Потерянные Леса

<1> Убеждения и действия

Он не хотел уезжать, но не мог об этом сказать. Мерзкое, сосущее под ложечкой чувство пустоты лежало тяжёлым камнем где-то за рёбрами. Комнату будто поглотил какой-то вакуум. Всё, что он мог сказать тогда:

— Оставьте меня. Пожалуйста, просто оставьте меня.

Буквально за спиной обеспокоенно переглянулась уже не молодая женатая пара.

— Джим, ты уверен? — сомневающимся голосом сказала женщина, которая, казалось, когда-то очень давно была его матерью.

— Нас ведь не будет целых два месяца… — так же приглушенно сказал кто-то, кто уже давно не был его отцом.

Джим молчал, пока маленький хохочущий мальчик носился у них под ногами. Ловец ветра в его руках вертелся по часовой с жестокой беззаботностью. Малыша не заботило ничего из происходящего вокруг. Все его действия так и смердели этой поганой, присущей всем детям эгоцентричностью.

— Оставьте меня, — из последних сил прошептал Джим, и воздух в лёгких кончился.

Время стягивалось в перепуганный комок.

Они ушли. Ушли все.

Вот так легко и просто собрались и ушли.

Им было всё равно, и он это прекрасно знал, но легче не становилось.

Предательство — это всегда больно.

«Два месяца», — кружилось у него в голове. Будто в этой фразе было что-то страшное.

Норвуд. Джим умудрялся любить и ненавидеть его одновременно. Любил за запах летних трав, свежие грозы, тишину и многие другие очаровательные мелочи, из которых и складывалось общее настроение местности. Однако было в этом месте что-то настораживающее, даже отталкивающее. Это чувство выпирало острыми пиками лесных елей в плохую погоду, тянуло холодом из сточных каналов, так некоторыми ночами доселе уютный город будто стягивался на шее петлёй. Хотя чего он ждал? Уже тогда, когда они всей семьёй, ещё втроём, приехали в Норвуд, Джим чувствовал, нет, знал наверняка, что над ним захлопнулась крышка. Так он теперь и жил, выцветающий и жалкий, как и брошенный посреди леса Норвуд.

Было даже удивительно, как столь убогое место обладало столь стойким шармом. Самые изощрённые, посмотрев на него, заявили бы, что это не город, а посёлок городского типа, однако на бумаге всё было иначе. С достопримечательностями тут не густо, как, собственно, и со всем остальным. Население триста с лишним человек, одна заправка, одна школа, один полицейский участок. Если стало плохо, то вот трасса, поезжайте до мегаполиса километров пятьдесят, потому что тутошняя больница (как вы уже могли догадаться, единичный экземпляр) стоит чисто номинально, с одной стороны уже успела обвалиться, а внутри вы найдёте разве что бомжа Сэма и матрас.

Из развлечений в городке старые качели и какой-то многоголовый тотем духам леса, который старше, чем любое здешнее здание. Им всегда с такой самоотдачей хвалится мэр, будто сам его сварганил вместо древних индейцев, чем дико смешит общественность.

Очевидно, в столь маленьком городке все друг друга знали. К лучшему или к худшему, сказать сложно, но факт остаётся фактом.

Автобуса не было, потому что в нём не было необходимости. Джим каждое утро шёл с рюкзаком на спине в заведение, презираемое всей его душой. Школа, куда он направлялся каждый раз как на каторгу, была выкрашена в грязно-жёлтый цвет детской неожиданности. Было намного презентабельнее, когда краска слезала, но почему-то все решили, что мозолящий глаз едкий цвет будет смотреться лучше.

Джим завернул за угол и оказался у огорода Миссис Уоллис. Он терпеть её не мог. Эти засаленные волосы, грязный фартук и голос, который проедал тебя насквозь. При взгляде на неё у любого бы всплыло в голове всего одно слово: язва. Она как всегда пропалывала грядки непонятно чего с сигарой в зубах и остервенением усталой воительницы на лице. И как всегда, увидев его, она остановилась, выпрямилась и, плюнув на бордюр, что-то промямлила. Этот экзистенциальный обряд повторялся каждый раз, и Джим, даже через громкую музыку в наушниках, уже в который раз прочитал по губам:

— Понарожали тут эмо…

На самом деле он не считал себя членом никаких субкультур. Эта длинная фиолетовая чёлка на бок нужна была чтобы скрыть… недостаток. Он многое бы отдал за то, чтобы исправить это навсегда. Но, увы, теперь с этим придётся мириться всю жизнь. Успокаивало лишь то, что он может в любой момент спалить миссис Уоллис полиции за выращивание конопли, которой она незаметно уже много лет спонсирует всё молодое население улицы.

А вот и дом Мистера Карпо. Построенный своими руками, уютный, обжитый, практичный и немного угловатый, как и его владелец. Это, пожалуй, единственный сосед, который всегда рад его видеть. Он был другом семьи ещё с детства Джима и фактически заменял ему деда. Этот вечно жизнерадостный человек с пивным брюшком угощал его пирожками, оставался с ним в родительском доме, когда они надолго уезжали, и всегда каким-то волшебным образом разряжал атмосферу. Пожалуй, Джим не смог бы назвать ни одного плохого воспоминания о нём, даже если бы очень постарался, хотя сейчас… он не особо хотел видеться даже с ним. Ему было на редкость паршиво, и он не хотел, чтобы это омрачило хоть одну их встречу.

Тем не менее устоять было невозможно.

— Джимбо! — басисто окликнул его мистер Карпо, помахав рукой.

Джим снял наушники и ускорил шаг в сторону столь родного дома.

— Как жизнь, старина? — прошуршал усами мистер Карпо, когда Джим отодвинул таки ржавую калитку.

— Всё так же уныло и голодно…

Он втянул щёки, изображая африканского нищего, натянул улыбку и многозначительно глянул в сторону приоткрытого окна, из которого тянуло ароматом очередного только что испечённого пирога.

Он не хотел ничего ему говорить. Не хватало ещё перекладывать на кого то личные проблемы. Так что оставалось лишь поддерживать иллюзию полного благополучия.

— И всё так же низко, я полагаю, — хрюкнул дядька, приложив ладонь к Джиму, как бы его измеряя.

— Очень смешно, дядя Том.

— А я и не смеюсь! Вот увидишь, к лету так махнёшь, на всех сверху вниз смотреть будешь, я тебе обещаю! Не переживай.

Джим молчал. Он ни разу не говорил, что его хилые для этого возраста 157 см как-то влияют на его самооценку, но дядя Карпо был человек старой закалки, и этим объяснялось очень многое.

— Жду не дождусь!

— А это на самом деле как ядерный взрыв, все ждут, но не знают, когда прилетит! — кряхтел Том, пока копошился в прихожей. — На вот… — сказал он, протягивая пареньку пакет с выпечкой. — Я хотя бы втихаря даю детям что-то полезное…

Оба с презрением покосились в сторону дома миссис Уоллис.

Час спустя в кабинете химии кто-то подлил кислоту Джиму в сумку. Он наверняка знал, кто это сделал, но при взгляде на самодовольную рожу Кида Калахана, который был раза в три больше него, становилось очевидно, что легче промолчать и купить новые учебники. Он угрюмо вышел из кабинета номер 34, хотя с каждым днём всё больше хотел заклеить слово «кабинет» и приписать: «пыточная». Он засмотрелся на дверь с номером, как бы примеряя ему новое имя, когда сзади его окликнули грубым и полным самодовольства голосом.

— Кид? — Джим обернулся и увидел сзади себя огромную прыщавую тушу этого засранца.

— Чего ты хотел?

— Даров, одноглазый! Как там твои книжульки или, лучше сказать, каша?

Он и ещё двое таких же тупоголовых амбалов, которые везде таскались с ним, синхронно заржали.

Одноглазый. Для Джима это было оскорбительнее всех вместе взятых мирских ругательств. Он стиснул зубы и, пытаясь сдерживаться, проскрипел:

— Чего. Ты. Хотел.

Все трое заглохли.

— Джим. Мамка разве не учила тебя, что за поступки надо отвечать? Пойдём-ка.

Двое шестёрок схватили его под руки и поволокли в сторону раздевалки, как котёнка за шкирку.

— Слушай внимательно…

Джим, закинутый в угол комнаты из покорёженных шкафчиков, видел, как рожа и без того неказистого Кида наливается кровью.

— Думаешь, это смешно?! Смешно, да?! Это батина машина была!

— Погоди! Ты о чём? Что с машиной?

— Не притворяйся, что не знаешь!

Кид напряг кулаки, и они стали похожи на коряво вытесанные камни.

— Кто-то расцарапал машину в хлам! И этот кто-то — ты!

— Что?! Ты с ума сошёл, стал бы я делать такое?!

— Я побил уже всех, и все говорят, что это не они. Остался только ты…

— Ну супер, — самокритично вздохнул Джим, — я же обещал себе не искать в ваших действиях логику и вот опять…

— ХВАТИТ! ЭТО БЫЛ ТЫ! ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ОТЕЦ МНЕ БАШКУ РАСКРОИЛ, ДА?! — орал Кид, тряся Джима над землёй.

Тот представил вышеописанную картину и непроизвольно расплылся в улыбке.

После этого последовала серия ударов, которая напрочь вышибла из него все мысли.

За много лет проживания здесь Джим уже привык просыпаться в луже собственной крови и первым делом инстинктивно пересчитал все зубы.

— Фух, всё на месте, пронесло.

Вот только…

Правый глаз совсем заплыл. Левый цел, но от него никакого проку. Вот ведь гады.

Они прекрасно знали, что он слеп на левый глаз, и нарочно набили правый. Теперь он почти ничего не видит. Высчитать расположение двери пришлось по памяти. Как, впрочем, и путь до дома. Он петлял в обход, избегая основных улиц, по которым шли дети. В особенности избегал Дориан Роуз, нет, не шайку и не местных мажоров, а именно её. Плевать на всех остальных, но она не должна видеть его таким жалким, только не она.

Дядя Том сразу всё понял. Джим даже не старался: соврал, что упал с лестницы, на что тот только цокнул языком.

— У Кида Каллахана теперь такая кликуха? — спросил Карпо, опуская руки в тяжёлый замок. — Вот ведь мелкие мразоты… Пойдём, лёд приложу.

— Не надо, — буркнул Джим, — я сам.

Малой развернулся и со скрипом закрыл покрашенную в зелёный калитку. Та хлопнулась о забор, пустив из себя труху.

— Джим, ну не дури, с этим надо что то делать, тем более что-

— Два месяца? — нетерпеливо и зло процедил за дядю Джим.

Том Карпо опустил плечи и с грустью взглянул на него.

— Тебе точно не нужна помощь?

Мальчик безнадёжно покачал головой и медленно поплёлся в сторону одинокого дома.

«Помощь? Как тут поможешь? — ответил он про себя. — Мне нужна новая жизнь…»

Джим остановился под тусклым светом фонарного столба, прямо у своего опустевшего дома. За белыми стенами тянулась кромка тёмного хвойного леса. Верхушки крон тревожно покачивались на фоне пасмурного ползущего неба.

— Скоро будет буря…

Джим снял сумку, чтобы ещё раз посмотреть, что более-менее уцелело. Телефон был в норме, лишь слегка грязный. Он протер его, разблокировал и посмотрел последние звонки. От мамы. Три дня назад. Это было до их отъезда. Получается, они даже не звонили ему.

Его рука застыла в миллиметрах от кнопки вызова. Ещё с десять минут он стоял один в надвигающихся сумерках, пока не вздохнул и не убрал телефон обратно в карман. Он не решался позвонить.

Из раздумий его выдернул звук приближающегося автомобиля. Джим инстинктивно обернулся и увидел синюю буксующую тойоту. За рулём прекрасно было видно Кида Каллахана. Машина поспешно свернула вправо и помчала к выезду из города. Джим стоял как заворожённый и провожал её взглядом. Вся левая сторона авто была раскроена тремя огромными полосами. Металл с краёв был разрезан и даже заворачивался в стружку, будто над этим постарался очень и очень злой медведь.

— И Кид думал, что я способен вытворить такое?! Да он сбрендил!

Джим опомнился. Его передёрнуло. Теперь улица казалась слишком одинокой и даже зловещей. Он быстро закинул вещи в сумку и метнулся домой. Никогда ещё входная дверь не закрывалась с такой скоростью.

Как Джим и предполагал, ночью разразилась гроза, причём на редкость сильная для этого времени года.

— Люблю грозу в начале мая, как долбанёт — и нет сарая, — пропел Джим, ёжась в пледе перед телевизором.

Тот то и дело плыл стерео помехами, что неудивительно: антенну на крыше мотало как флигель. Он сжался ещё больше, выключил цапающийся током тв и спрятал завёрнутый в пакет пульт обратно под подушку дивана. Дождь в окне хлестал как ошалелый.

Джим любил дождливую погоду, но этот случай совсем выбивался из графика и абсолютно точно перешёл черту от расслабляющего шума до пугающей до чёртиков стихии. Вой ветра, барабаны ливня и гром. Если привыкнуть, то в принципе эти звуки даже успокаивают… Джим пытался расслабиться как мог, но секунду спустя он подскочил с дивана как ошпаренный, не в силах полностью осознать, что произошло. Его напугал звук, вернее, не столько он сам, сколько его неуместность в окружении. Это был сильнейший удар о дом. Снаружи. Со стороны его двора. Стучали не в окно и не во входную дверь. Что-то с огромной силой врезалось в стену пристройки и исчезло без следа, а потом всё прекратилось. Шум дождя, гром и ветер. Мир продолжил своё течение, будто этого и не было. Но Джим это не пропустил. Он стоял посреди гостиной не в состоянии пошевелиться. Снаружи нечему упасть и попасть по стене. А если это какое-то дикое животное, то как, чёрт возьми, оно попало на его участок?! По щеке стекал холодный пот. Он совсем один. Снаружи ливень. Его никто не услышит, а если и услышит, то кто придёт к НЕМУ? Кто придёт? Он опустил рулон пледа, который будто планировал использовать как оружие. Выключив свет на кухне, он спокойно побрёл к себе наверх по скрипучей лестнице. Страх давно сменился какой-то горечью. Никто не придёт.

Утро. Пятница. После дождя мокро и холодно. Дом был обойдён со всех сторон. Ничего. Забор цел, а если бы на траве были следы, то дождь давно уже от них избавился.

— Почудилось? Да нет. Был же удар.

Джим ещё раз обошёл пристройку.

— Нет, шиза у меня, что ли? — вздохнул он, хотя понял, что не удивился бы и такому.

За забором были лужи, больше похожие на новые озёра. Пришлось надеть калоши.

Джим шёл прямо по лужам, смотрел, как листья уплывают в сточные каналы. Когда-то давно они всей семьёй гуляли в ту же погоду. Это навевало воспоминания. Хоть какие-нибудь хорошие воспоминания. Сейчас он наслаждался отражениями в лужах, а по дороге он увидится с дядей Томом, и даже подбитый глаз стал болеть чуть меньше. Вот лист, похожий на бабочку, вот отражение неба, вот чья-то потерянная перчатка а вот… что-то красное… Джим замер. Может, краску пролили? По потоку воды тянулась длинная красная струя. Он провёл взглядом вверх по течению. Она шла за поворот. Джим понёсся к истоку, прекрасно зная внутри, что это может быть, но яро отказываясь в это верить. Этого не может быть. На скользком асфальте его занесло на повороте, и он кубарем повалился на мокрую дорогу. Подняв голову, он посмотрел в ту сторону, где должен стоять дом мистера Карпо. И без того вечно хлипкий забор теперь был раскорячен и местами выкорчеван. Дверь в дом разломана надвое. Возле аккуратной дорожки, которую дядя сам так аккуратно выложил из камня, стоял полицейский вазик. Вокруг толпились обеспокоенные соседи и немногочисленные полицейские Норвуда. Майор Сэмсон, толстый, вечно усталый усатый полицай, отвлёкся от разговора с миссис Дорес, что жила напротив. Джим видел, как он обернулся прямо к нему.

— Это там кто? Джим Патет?

Вся толпа в момент обернулась. Сожаление, презрение, удивление, с десяток лиц смотрели прямо на Джима. Кровавая линия тянулась вместе с потоком воды прямо из-за разломанной двери.

— Джим, — Сэмсон заслонил дорогу к дому, куда тот было ринулся.

— Тебе лучше туда не ходить… Поверь мне… — продолжил майор, смотря ему прямо в глаза. От его взгляда у Джима внутри всё осело. В нём было столько неподдельного ужаса и непонимания, что он не нашёлся, что возразить.

— Что случилось?

Джим не мог говорить в полный голос. Получалось только шептать.

— Мы… не знаем. Скорее всего, какое-то животное… медведь или горная пума…наверное… мы не знаем…

Сэмсон вытер пот.

— Пойдём…

Опросы ничего не дали. Он был в шоке, и он ничего не видел. На самом деле никто ничего не видел. Всё случилось ночью и очень быстро. А Том… никто ничего о нём не говорил. Никаких подробностей. Джим уговорил Сэмсона не звонить его родителям. И он тоже никому не звонил.

Он не остался надолго. Заперся дома и сидел в забытье. Не зная, что делать. Полностью опустошённый.

— Это… нечестно… — шептал Джим, скрючившись в углу спальни.

— Почему зверьё не сожрало Кида или миссис Уоллис?! Или какую-нибудь другую мразь?!

Его голос срывался на полный боли рык

— ПОЧЕМУ ИМЕННО ОН?!

Всё, что было на столе, полетело в стену и разбилось. Он попытался опрокинуть стол целиком, но сил не хватило.

— ПОЧЕМУ ВСЕГДА БОЛЬНО ТОЛЬКО МНЕ?!

Он сорвался, упал и сжался на полу. Слёзы лились сами. Теперь он был абсолютно один. Во всём мире. Теперь точно никто не придёт…

Шум. Кто-то ходит вокруг дома. Их много.

Часы возле кровати. 2:34 ночи. Их слышно со всех сторон. Прислушивается: один возле кухни, два слева, три справа, два под окнами. Джим вжался в кровать.

Кто это, чёрт возьми?! Он попробовал прислушаться сильнее. Они ходят на двух ногах? Или нет? Кажется, они переминаются то так, то этак. Это как?! В кромешной темноте было видно лишь сумрачный свет из окна и намёки на то, что находится в комнате. Может, посмотреть в окно? Джим попытался встать, но тело не слушалось. Как они проникли сюда?! Кто они?.. Что им нужно… Что же делать, что делать?! Звонить в полицию? Но тут такая тишь, они услышат. Сбежать? Спрятаться? Джим как оцепенел, не в состоянии даже вздохнуть полной грудью. В голову пришло внезапное осознание.

— А вдруг это те, кто пробрался к дяде Тому?..

От этой мысли стало только хуже.

Снаружи заскрипела труба, и шаги внизу затопали быстрее. Что-то лезет сюда. На второй этаж. По телу уже в который раз пробежал холод. Звук приближался. Уже послышался лёгкий цокот черепицы. Джим пригвоздил взгляд к углу комнаты. Кто бы это ни был, он передвигается очень и очень тихо. Человек так делать не может, и если Джим посмотрит в окно, он его увидит… Увидит это, что бы это ни было… Но Джим не мог пересилить себя. На крыше стояла длинная тёмная фигура и смотрела прямо в окно. Оно смотрело прямо на него. Джим тут же зажмурился, но одной секунды хватило. Растрёпанные чёрные волосы и почти кошачьи желтоватые глаза. Сразу вспомнились все страшилки и байки, которые ходили по городу и интернету, хотя и без них была отчётливо ясна одна банальная истина: «Если он пробьётся внутрь, мне конец».

Тёмный человек неслышно прильнул к окну. На стекле выступил пар от дыхания. Джим понял. Он его видит. Он знает, что тот не спит и притворяться бесполезно.

«Но он не пробьётся… Папа панически боится воров. У нас бронированные стёкла».

Раздался глухой удар. Окно жалобно дрогнуло. Удар был просто чудовищной силы.

«Не пробьётся…»

Снова удар. По стеклу поползли трещины.

«Человек ведь не может…»

Удар. Осколки внутреннего слоя упали на ковёр.

«Так бить…»

Фигура замахнулась. Удар. Стекло разбилось вдребезги. Острые частички маленьким фонтаном блеснули в лунном свете, и фигура шагнула внутрь.

«Вот и всё», — в ужасе пронеслось в голове у Джима.

«Он убьёт меня. Сейчас всё кончится».

Он застыл, наблюдая, как ходячий ужас приближается к нему.

«Всё кончится? А может… это не так уж и плохо?»

Ком, который мешал ему дышать, исчез. Внезапно он почувствовал то, чего никак не ожидал. Облегчение.

Впервые за долгое время он был так умиротворён, в нём больше не было страха.

«Точно. Всё наконец-то кончится…»

Фигура приблизилась вплотную. Джим безмятежно отвернулся к стене, когда услышал нервный шёпот:

— Чел, у тебя есть соль?

Джим молча лежал в ступоре.

«Чего?»

Случился разрыв шаблона.

«Это у него прикол такой? Или это я страшилок начитался? Тоже мне, и вот от этих рук я умру? Ожидал чего-то большего».

— Чего? — сказал он уже вслух, с недоумением поворачиваясь к вторженцу.

— Ну или сода там… Да, в принципе сода тоже пойдёт.

Оба молчали.

— Чего?

— Ёлкин Дрын, глухой, что ли?

Длинный почесал затылок.

— Соль, говорю, есть?!

— Да слышу я!

— Ну так тащи её сюда, ёклмн!!!

Снизу усилился топот. Там внизу явно начиналась какая-то возня.

— Твою ж, — прикусив ногти, сокрушился тот, кто проломил окно.

— Ну и иди в пень, сам найду!

Он с ноги открыл дверь и ринулся куда-то вниз. Джим только и успел подняться с кровати, когда с кухни уже послышался грохот каких-то склянок. Страшила вернулся так же быстро, как и ушёл. Со стороны улицы заскрипела труба.

— Вот ведь! Видишь, чё ты наделал?! Они уже лезут! НЕ НАДО БЫЛО ОРАТЬ! — кричал он, гневно косясь на Джима.

Длинный, продолжая ругаться, вскрыл полугодовой запас соли и с остервенением высыпал прямо на подоконник. Он отскочил и покосился на своё деяние с разных ракурсов, убедительно кивнув, мол, и так сгодится, а потом бросил упаковку от кухонного добра и рванул из комнаты. Джим так и продолжал стоять посреди всего этого, как какая-то сомнамбула, в одной ночнушке, слушая, как что-то лезет вверх по трубе на крышу, и не в состоянии пошевелиться.

— Ты так и будешь тут куковать?

Тот и опомниться не успел, как страшила схватил его за запястье и выдернул из комнаты, тут же с огромной силой захлопнув и без того хилую дверь.

Буквально на долю секунды Джим увидел, как белёсая лысая тварь огромными лапами загребает красную черепицу их крышы, с трудом пытаясь на неё забраться.

Двое тихо стояли за дверью, слушая кипиш за ней. Слышались хруст стекла и дребезжание когтей о крышу. Джим всё ещё не мог понять, что происходит, но теперь хотя бы мог это осознать. Долговязый всё ещё держал его за руку. Джим ожидал чего угодно, но не самой обычной тёплой ладони. Совсем человеческой.

— Кто это? — шёпотом осмелился спросить Патет.

— Бе-ля-ки, — под нос пробормотал тот по слогам, настороженно смотря куда-то вдаль, будто это было чем-то самим собой разумеющимся.

— Окна, те, что снизу, — будто опомнился он, — все закрыты?

— Вроде… — промямлил Джим, пропуская маньячину к лестнице.

— Надо зашторить. Они в курсах, что мы здесь, а вот пробьются или нет — вопрос времени.

Из спальни, которая была ими так поспешно покинута, донеслось усиленное топанье, скрежет и хаотичные удары.

Человек с кошачьими глазами расплылся в злющей ухмылке.

— Ну что, нравится вам соль, псины драные?

— А ты сюда иди!

Джим опомнился и быстро спустился по лестнице. Он почти ничего не видел в темноте, а шуметь было слишком страшно, со лба ручьями лился холодный пот.

— Оборону тут держать будем.

Долговязый примерно очертил расстояние от кухни до прихожей.

— Возьми чё-нить острое и целься в рожу.

— Что?! — не успел возразить Джим, еле поймав в руки огромный кухонный тесак.

— Погоди?! Драться, что ли?! Я не умею!

— А придётся!

Сразу после этой фразы в стену дома что-то с огромной силой ударило. Вокруг всего здания носились десятки чьих-то громоздких ног. То тут, то там раздавались серии ударов по стенам, окнам, двери. Было полное ощущение того, что дом пытаются снести дюжиной бульдозеров.

Маньячина достал ржавый перочинный ножик и следил за каждым звуком от середины комнаты.

— Ну, пошло-поехало.

Окно на кухне с грохотом треснуло. Огромная собакоподобная тварь, абсолютно лысая, с непропорционально большими вывернутыми внутрь лапами, угрожающе скалилась, выходя из коридора. В слабом свете было видно, что ни носа, ни глаз у этой чертовщины нет. Только огромный рот занимал две трети того, что долговязый окрестил рожей. Джим вжался в стену, тесак трясся в мокрых от пота ладонях.

— Включить свет… — внезапно пронеслось у него в голове.

Он потянулся к так удачно близкому рубильнику, но выключатель лишь цокнул, ничего не включив. Тварь инстинктивно обернулась к нему. Он не мог даже вздохнуть.

— Твою ж-

Желтоглазый стрелой рванул к зверюге, та среагировала моментально, вскинула искорёженную лапу, но тот ловко скользнул под ней и одним движением всадил кортик беляку в подбородок. Тварь захрипела, хлебая собственную чернотную кровь и рухнула на ковёр.

Один готов.

С треском упала входная дверь. Такая же огромная зверюга ввалилась в дом на крючковидных лапах без пальцев. Вторая полезла из всё той же кухни. Маньячина тут же сцепился с первой. Он кромсал направо и налево, острие кортика так и мелькало в тусклом свете с улицы. Силы были равны. Джим как заворожённый смотрел на эту резню, пока справа, со стороны сарая, лезла третья тварюга. Оно громко пробило окно. Джим не стал медлить и с отчаянным криком бросился на беляка. Тот успел просунуть в дыру лишь лапу, на которую парень со всей дури обрушил тесак. Тот, вместо того чтобы отсечь лапу к хренам, отскочил от неё как от резиновой шины. Джим не удержался на ногах и повалился на пол. Тесак отлетел куда-то во тьму. Как это вообще возможно?! Тот чувак одним махом прибил такую махину, а Джим её тесаком даже не поцарапал. Маньяка зажали в тиски, он еле добивал тех двоих. Джим остался один на один с ночным охотником. Сообразив, что от страшилы ждать помощи — не вариант, он кинулся на кухню, беляк рванул за ним, в один прыжок преодолев расстояние от окна до прохода. Как только от парня до твари оставалось метра два, тот схватил солонку и махнул в сторону раззявленной пасти. Солонка разбилась вдребезги о то место, где у всех животных обычно должен быть нос. Соль солидной волной угодила прямо твари в рот. Беляк тут же скрючился, поперхнулся, с ним случилось то, что обычно происходит с улитками и слизнями: его пасть просто разъедало. Он корчился, плевался, возил башкой об пол, и пока он это делал, из-за угла показался кошкоглазый. Он был с ног до головы в крови. Одним точным ударом он с ноги втрескал морду беляка в пол и пригвоздил его туда же старым добрым перочинным.

— Четыре, — прохрипел он, еле отдышавшись. Воздух так и свистел в уставших лёгких. Маньяк глянул на смесь кровяки и соли на полу.

— Умно. Быстро смекаешь. Ладно, беру слова назад, не такой уж ты и дебил.

Джим Патет выдавил из себя истерический смешок.

— Ты, главное, не переживай, — продолжало это ходячее недоразумение, — я тоже в первый раз в штаны наложил.

Джим ничего не понял и посмотрел вниз.

— Да это та штука на меня слюнями наплевала!

— Ну да, ну да, оправдывайся…

Полный праведного гнева, Джим поплёлся за бродягой в гостиную, где лежали остальные три трупака. Тот с бесконечно усталым видом прошёлся по всей комнате, пошатываясь как додик.

— Это всё? Их реально четыре было?

Одноглазый пристально оглядел всё побоище.

— Да, а что?

— Странно. Обычно нападающих в стае-

Он не успел договорить. Из выломанной двери в спальню со второго на первый этаж накинулся беляк. Он с размаху вцепился бродяге в плечо, на опять неуспевшего среагировать Джима прыснула кровь. Долговязый взвыл от боли и выронил кортик, раненая рука больше не была в силах его удержать. Плоть скрипела у тварюги на зубах. Тот отбивался, брыкался, пытался кусаться, но всё было бестолку, беляк вжал добычу в пол и продолжал вгрызаться. Джим не знал, что ему делать, он метался из стороны в сторону не в состоянии помочь. Долговязый слабел на глазах. Ножи ему не помогут, тогда что делать?! Что?!

Патета осенило. Всё, что видел второй, было то, как Джим убегает прочь. А чего он, собственно, ждал? Он знал, что его в итоге кинут. Это было очевидно. Он в отчаянии дубасил свободной рукой по роже беляку, но это было бесполезно. Позорище — вот так помереть. Но сил отбиваться больше не было. Как только тот было сдался и закрыл глаза, раздался выстрел; от удивления и боли тварь разжала зубы, бродяга, почувствовав это, как животное, воспользовался этим моментально и, нащупав что-то в темноте, тут же обрушил это на шею охотника. Это оказался доселе потерянный тесак. Тварь замотала разрезанной шеей, отбежала к двери и бездыханно повалилась на улицу. Сзади с полными ужаса глазами стоял Джим с дымящимся стволом отцовской двустволки.

— Пять… — устало скрипнул бродяга и отключился.

Джим в изнеможении опустил ружьё и рухнул на колени. Через разбитое окно было видно, как три оставшихся беляка спрыгнули с крыши и, перемахнув через забор, ускакали в сторону леса. Он перевёл дух. Как только зверюги ушли, лампа у них над головой боязливо заморгала и свет включился. Бездыханные туши чернели и проваливались на глазах, будто с огромной скоростью гнили, пока от них не остались лишь горстки пыли и грязи. Из-за входной двери послышался гул подъезжающей машины. Выкрашенный в тёмно-серый цвет бронированный агрегат остановился прямо возле дома Патетов.

— Ну наконец-то. Полиция… — в полубреду промямлил Джим и свалился на пол.

<2> Бег с ножницами

Джим лениво приоткрыл глаза. Солнце било из щели приоткрытых шторок. Сколько же он спал? Он вскочил с кровати и взглянул в окно. Было около полудня. Окно абсолютно целое, черепица крыши тоже.

— Ну и жуть вчера приснилась…

Он потёр пальцами переносицу.

— Хотя неудивительно, что такой ужас придумал… бедный дядя Карпо…

Ему вновь стало на редкость паршиво. Вот так всегда. Реальность намного хуже снов. Она несправедлива. Лениво надев тапочки, он спустился вниз. Дверь в его комнату была цела, входная тоже. Ничего не сломано. Ничего не разбито. Никакой крови на полу. Он даже презрительно усмехнулся сам себе, чего это он ждал тут увидеть? Завернул за угол. Подсобка под лестницей и вход в ванную. Тут должен был быть труп, как его там? Беляка? Он ещё раз хрюкнул себе под нос и зашёл в туалет.

Его собственное мокрое лицо сегодня было даже отвратительнее, чем обычно. Мешки под глазами, всё тот же нос картошкой и прыщи. Джим нерешительно убрал с лица выкрашенную в фиолетовый чёлку, будто опасаясь увидеть, что же там за ней. Всё тот же уродливый слепой глаз, с мутным неровным зрачком и белёсым оттенком. Как же он ненавидел себя. Ненавидел этот глаз, школу, Кида, тупых родаков, которые так просто взяли и променяли его на «нормального» отпрыска. Конечно, их ребёнок. Здоровый, с нормальным лицом, который не будет выносить им мозг проблемами в школе, ведь у него их просто не будет. Он будет идеальным, не то что Джим. Он просто был их игрушкой. Игрушки ломаются, и их выкидывают. А что им стоит это сделать? Взять и вернуть Джима обратно в магазин? Он ведь им даже не родной…

Джим стиснул кулаки, повиснув над раковиной.

— Может, сегодня получится?

Он нагнулся к полу и сдвинул кафельную плитку в углу, под которой надёжно была спрятана бритва. Она была грязная ещё с прошлого раза. Он засучил рукава, что делал крайне редко, обнажая с десяток шрамов на руках. Он сделал это сам. Точнее, пытался сделать, но никогда не решался сделать надрез чуть глубже. Ещё немного и дело было бы кончено, но он не решался. Ему было слишком страшно.

— Может, в этот раз?..

Джим поднёс старую подругу к коже…

— Воу, чувак, я смотрю, у тебя проблемы!

Патет взвизгнул от неожиданности, рука дёрнулась, и бритва улетела в неизвестном направлении. Он обернулся.

Страшила. Тот самый страшила стоял в дверном проёме, совсем по-домашнему прильнув к косяку, и деловито жевал бутерброд с ветчиной. Вот так внаглую жевал его ветчину. Причём на куске хлеба было ломтиков шесть.

— Что?!

Джим верещал как истерическая девчонка из какого-нибудь ситкома.

— Какого хрена ты тут?!

— А? Я-то? — промямлил с набитым ртом длинный, не давая Джиму договорить.

— Ты не обессудь, я у тебя перекантуюсь, ок?

Он блаженно откусил огромный кусман мяса.

— Ну, знаешь, услуга за услугу…

— КАКАЯ, К ЧЁРТУ, УСЛУГА?! ТЫ ПРОЛАМЫВАЕШЬ МОЁ ОКНО В ТРИ НОЧИ И- погодь…

Джима переклинило.

— Если ты здесь… и я здесь… и это не сон…

Он обвёл пальцем в направлении всех мест, где должны были быть беляки.

— Тогда почему всё целое?!

— Заметил-таки? — деловито процедил бродяга.

— Ты же точно реальный?

Джим усердно тёр виски.

Страшила осмотрел себя с головы до ног, не выпуская из руки бутер.

— Будь я твоей шизой, то наверняка бы об этом знал, верно?

Аргумент показался обоим довольно логичным.

— Тогда как???

Джим оббежал весь дом.

— Ничего! Ни следа!

— Я их называю просто три палки, — пробормотал маньячина, всё ещё жуя.

— Ты вчера так обрадовался, как их бобик увидел.

— А разве это не была полиция?

— Сомневаюсь.

Он уселся на чудом не пострадавший от когтей диван.

— У них ещё знак везде этот… странный такой. С тремя полосками. Приезжают, как эти тварюги набедокурят. Всё заметают. Как будто и не было. Они как… я не знаю… профессиональные уборщики!

Джим залил бич-пакет кипятком и сел рядом.

— Это типа… тайная организация? Думал, такие только в фильмах бывают…

Дылда пожал плечами.

— Ну, это типа круто. Защищают нас во тьме ночи и всё такое… — мечтательно добавил Патет.

— Уж не знаю, кого они там защищают, а я вчера еле удрал, пока они в дом не заползли. В последнюю нашу встречу они пытались меня пристрелить какой-то колючей пукалкой.

— Транквилизатором? — переспросил Джим.

Тот презрительно фыркнул.

— Смотри, сколько непонятных штуковин по углам понатыкали!

Маньячина порылся в карманах и достал оттуда горсть каких-то металлических приборов с напёрсток. У Джима округлились глаза.

— Камеры?! Так много?! Ты же их вырубил, да?!

— Ну, светиться они перестали…

Джим аккуратно взял одну и покрутил в разные стороны. Малюсенький проводок был выдернут насовсем. Объектив закрыт.

— И сколько их было?

— Я все достал.

Он снова порылся в карманах и вывалил все камеры на столик в прихожей. Их было около двадцати. Джим нервно сглотнул, хотя его собеседник наоборот источал какое-то патологическое ощущение спокойствия. Джим только сейчас смог его нормально рассмотреть. Он был довольно высокий, худощавый и болезненно бледный, что было просто парадоксально, ведь этот чувак с пары ударов вынес бронированное стекло и раскроил шею зверюге, которую не берёт тесак. Глаза были почти кошачьи, хотя теперь, при свете дня, жёлтыми больше не казались. Впрочем, острый большеватый нос тоже предавал ему какой-то диковатый образ, а длинную чернотную шевелюру он, казалось, вообще никогда не мыл, и теперь она смотрелась сальными сосульками как у бомжа.

Джиму он не нравился. Сначала втянул его в какую-то авантюру, потом сожрал его завтрак, а теперь сидит грязным задом на чистом диване. Он весь был в какой-то дорожной пыли, джинсы были не по моде рваные, кеды просили каши, а заштопанная куртка, которую будто стянули с пугала, была надета прям поверх майки, которая уже утратила белизну под грязными разводами. Бомжара да и только. Запах был соответствующий. И голос у него гнусавый.

Джим что, правда ему должен? Нет, без сомнения, жизнь он ему спас, но надо ли было это делать, если бы он не пробился в дом? Может, беляки шли именно за ним? И тогда выходит, что вот — корень всех проблем.

— Ладно, позавтракал и хватит. Думаю, теперь, — мурлыкал Джим, открывая входную дверь, — тебе ничего не мешает уйти.

Кошкоглазый молчал.

— …А можно я тут поживу?

— Нет.

Джим подошёл к дивану сзади и потихоньку подталкивал дылду встать.

— Но-

— Ты и так уже достаточно тут набедокурил, спа-си-бо, — с благостным лицом и циничными нотками в голосе повторял эмо, доталкивая второго почти к двери.

— Слушай, знаю, что ты думаешь, я много места не займу

— Не-не-не, спасибо, пока!

— Всего на пару дней?

— Какая сегодня хорошая погода для прогулки, да?

— А можно-

— Мне не нужно больше проблем, — пропел Джим, почти вытолкнув сопротивляющегося долговязого из дома.

— Но я ведь-

— ДА УЙДИ НАКОНЕЦ!

Джим напрягся и сильно толкнул обернувшегося к нему бродягу.

Тот неожиданно для Джима вскрикнул и, схватившись за левое плечо, отступил наружу. Патет совсем забыл, что ему вчера сильно досталось. Тот зажмурился и съёжившись отступил на крыльцо. Джим стиснул кулаки.

— Ладно, чувак, можешь остаться, но при одном условии…

Маньячина поднял глаза.

— Ты помоешься, ок? А то ходишь тут как мусоровоз, ей богу…

— ЧТО, ПРАВДА?! ЕС-С-СТЬ! — громко порадовался дылда и почти вприпрыжку метнулся обратно в дом, не вписался своим ростом в дверной проём, на полной скорости приложился лбом о косяк и, хрипя как шакал, сложился в три погибели в прихожей.

Джим прикрыл глаза.

— Ну долбоящер…

«Дорогой дневник, сегодня не день, а полный дурдом. Меня чуть не сожрала какая-то чернобыльская псина, потом за мной хотела устроить слежку убогая пародия на Ми-9, а теперь по дому ходит живой Джиперс Криперс и требует доширака…»

Джим запнулся, пожёвывая колпачок от ручки.

— Да, отличное начало для мемуаров.

Он устало потёр переносицу, доставая из ушей наушники с новым альбомом рок группы «Звуки тараканов».

— Слушай…

— Ну чего тебе?

— Мне правда можно остаться?

— Ты сидишь в моей кухне, за моим столом, в моём халате и жрёшь мою картошку, ещё вопросы есть?

…

<3> Таёжная афозия

— А это кто? — спросил дылда, тыча грязным пальцем в рамку фотографии на тумбочке.

— Да родаки… — угрюмо цыкнул Джим, не отлипая от игровой приставки.

На одной потёртой полароидной фотографии стояли в обнимку дядя Карпо и Патет. На второй была семья из четырёх. Высокий бородатый мужчина в очках, потрёпанного вида женщина, держащая на руках толстенького здорового младенца, и маленький Джим с медицинской повязкой на одном глазу. Длинный осмотрелся, потом снова поднял фото к солнцу.

— А где они?

— Уехали на Карибы.

— Без тебя?

Джим выключил дэнди, потянулся и распластался на диване, как Гомер, но не тот, который написал Илиаду, а жирный и жёлтый.

— Им плевать на меня — мне плевать на них. Всё просто.

— Я-ясненько, — протянул страшила. — Но если ты вены вздумал резать — то это уже далеко не «наплевать».

— Не совал бы ты нос в чужую жизнь, а? — Джим угрожающе посмотрел на своего гостя. — Жить или умереть — мне тоже всё равно. И кто тебе сказал, что это из-за них?!

Дылда с пониманием покивал головой, поджав губу. Он ещё с минуту ходил по гостиной, время от времени выуживая осколки крекеров из жестоко растерзанной упаковки на столе, а потом взвился как ошпаренный и с диким азартом на лице выпалил:

— А знаешь что?!

Джим не выразил и процента заинтересованности.

— Давай-давай, вставай! — тараторил бомж, выталкивая Джима из зоны комфорта, коей был диван. Тот не понимал, что происходит. — Мы идём в лес!

— Что?! Зачем?! — возмущался Патет, которого уже почти выперли из комнаты.

— Тайга хорошо влияет на нервы! Будешь живенький, как кот под мятой! — вещал маньячина, протискиваясь в открытое, как попало выкрашенное в белый, кухонное окно. — Давай, вылазь!

— Ты же в курсе, что у нас есть дверь? — внезапно занудным голосом заявил Джим.

Тот замер на полпути через форточку и с подозрением на лице выполз обратно.

— А ты тут самый умный, что ли?

Спустя час хождения по чаще Джим выдохся и начал жаловаться ещё больше, чем до прогулки, второй же не терял своей патологической жизнерадостности. Редкие лучи вялого солнца местами проскальзывали до поросшей мхом и закиданной хвоей, как мусором, земли. Остальной свет умирал на пиках елей. Пахло сыростью и травой.

Джиму всё это дико не нравилось. Мокро, вязко и комарьё. Кэмпинг для чайников, тоже мне.

— Уже чувствуешь запах хвои? — благоговейно вещал длинный, пока напрямик пёр через кусты, будто их не было вовсе. Джим же переступал каждую веточку с такой осторожностью, с какой обычно обходят дохлых собак на дороге.

— Как, скажи на милость, можно его не чувствовать? Тут всюду ёлки.

— Эти ёлки уже поднимают тебе настроение?

— А должны?

— Ну-у-у… — протянул дылда. — Вспомни Новый Год, например.

— На Новый Год умер мой хомяк…

— Ёлкин ты ж дрын! — замученно прошипел бомж. — Звать тя как?

Джим замер, осмотрелся вокруг, понял, что кроме них двоих вокруг никого нет. Длинный, шедший впереди, остановился, поднял брови и кивнул, удивительно точно подчеркнув то, как это обычно делают пожилые учительницы. «Да, ты». Действительно, они что, до сих пор не представились?

— Джим. Патет.

— Так Джим или Патет?

— Джим. Патет — это моя фамилия, — аккуратно добавил он.

— Обалдеть.

Джим смотрел на длинного, как на полного идиота.

Тот переминался с ноги на ногу, чесал затылок. На лицо был активный мыслительный процесс. Имеется в виду, настолько, насколько был в состоянии варить его котелок, конечно. Длинный скривил лицо.

— Тебе не подходит…

Уж чего чего, а такого умозаключения Джим явно не ожидал. Что, чёрт возьми значит: не подходит? Это моё имя. Я с ним живу. А тебе нос такой большой не подходит, я же ничего не говорю. Это не какая — нибудь одежда, чтобы сказать: вам не подходит. Джим так и представил себе: приходит, значит, Мэрилин Монро в бар. Вся в экстравагантном наряде, садится за барную стойку, берёт мартини, а бармен такой: Знаете, Мэрилин, вам не подходит…

— Что такое? Это платье? Мартини? — говорит она, смеясь…

— Да имя ваше. Что вообще такое «Мэрилин»? Это же прошлый век, милочка, возьмите что-нибудь по современнее, могу посоветовать, сейчас в моде: Александра и Робин…

Да по мордам бы такой бармен получил, вот что.

— Я буду звать тебя Понго! — улыбаясь, заключил бармен, то есть, дылда.

— Зови как хочешь… — буркнул эмо, отойдя от фантастических сюжетов.

Джиму по большому счёту было всё-равно. Ему никогда не нравилось или, наоборот, было противно его имя. Впрочем, сказал он это не без доли досады.

— Понго, ты взял зефирки?

— Да взял, весь час про них орёшь…

— А ружьё?

Оба остановились, тупо глядя друг на друга. Тот самый взгляд подростков, который значит: «если ты сейчас же не объяснишь, что происходит, я вдарю тебе чем-нибудь тяжелым».

— Какое нахрен ружьё? Зачем мне брать ружьё?

— В смысле, ты не взял ружьё?

— Ты не говорил… — растерялся Джим.

— Ты что, совсем?!

Длинный всем своим существом выражал непонимание, как можно забыть что-то столь очевидное.

— Ты идёшь в лес с подозрительным типом и не догадываешься взять с собой ружьё?! — в сердцах возмущался бродяга.

— Подозрительным типом? Вот это самосуд, понимаю.

— Ты самый безответственный человек, которого я видел, Понго!

— О, ты так печёшься о моей самозащите, я взял шампур, могу пырнуть тебя хоть сейчас, мистер подозрительный! — взвился Джим.

— У тебя была одна задача, Понго, одна!

— Ну всё, хотел выбесить меня?!

Джим вытянул шампур и начал махать им, как шпагой.

— Зачем тебе вообще нужно ружьё?!

— Теперь мы не пожарим зефирки!!! — взвыл длинный, уворачиваясь от выпадов Джима, который уже на полном серьезе наступал на него с намерением нанести тяжкие телесные.

— Ты что, не взял спички, дылда тупоголовая?!

— Конечно нет, я думал, ты возьмёшь ружьё!

Шампур впился в ствол, минуя считанные сантиметры от длинноносого. Джим сам не знал, куда целится, но, видимо, на чистом инстинкте охотника метил в почку. У длинноносого в целом отлично получалось отыгрывать загнанного, но не сдавшегося молодого оленя.

— Как, чёрт возьми, это связано?!

— Ну, пульнуть разок в дрова — оно стопудово загорится, никогда не был в Техасе?

— Господь Всемогущий, дай мне сил!..

Джим с горечью схватился за переносицу.

Они стояли так с минуту, после чего Джим, полный чистого монашеского смирения, засунул шампур за пояс, будто в ножны. На самом деле он был прямым потомком тамплиеров, просто об этом не знал.

— Так, ты только не паникуй, найдём другую жратву! Возьмёмся за здешнюю фауну! — успокаивал его дылда, будто это было самой вопиющей на данный момент проблемой.

Понго покрутил головой.

— Ну, из живности в округе пока только ты.

— Я не понимаю твои намёки, но они мне не нравятся… — настороженно процедил длинный и опустился на карачки.

— Ты что, землю нюхаешь? — удивился Патет.

— А как ещё ты предлагаешь охотиться, умник?

Он с полминуты ползал по земле, всё больше убеждая Джима, что у его собеседника беды с башкой, а потом резко кинулся в кусты, как собака, взявшая след.

«Он что? Правда что-то нашёл?» — подумал Понго. — У тебя там всё в порядке?

Длинный кубарем катался по земле, рычал, барахтался в кусте, как животное. Когда всё относительно затихло, Джим боязливо подошёл к помятому кустарнику. Маньячина резко вынырнул из него, весь в листьях и какой-то грязюке, отчего Понго опять отпрянул. Запыхавшийся бомж растянул в руках гадюку. Гадюка явно была в шоке.

— Твою ж! — в сердцах воскликнул Джим, — Как ты её-

— Ну давай, блесни умом, что это? — перебил его маньяк, гордо демонстрируя добычу.

— Змея, — закатив глаза, вздохнул Понго уже не в состоянии ничему удивляться.

— А ты хорош, правда, думал, что ты проведёшь немного больше аналитической работы…

У Джима уже не осталось слов, только эмоции, так что он просто многозначительно смотрел на длинного, но тот был слишком рад, чтобы это заметить.

— …это гадю-

— Это, друг мой, таёжная афозия, — снова перебил его долговязый, делясь своей безграничной мудростью. — А по совместительству наш обед.

— Я не стану жрать змею!

— Почему?! — обиженно воскликнул длинный, свесив её за кончик хвоста и рекламируя со всех сторон, как торговцы на рынке делают с салями. — Смотри какая аппетитная! Почти баварская сосиска!

— Это гадюка. И она ещё живая, чёрт возьми! — всё пытался донести свою мысль Понго. — Смотри, укусит тебя и-

— АЙ! — взвизгнул длинный, отпуская знатный щелбан змее в лоб. Щелбана такой силищи змея уже не пережила. — Больно, ах, ты, сволочь!

— …и несдобровать… — договорил Джим.

С полминуты двое, не считая дохлой змеи, тупо пялились друг на друга.

— …ты чего? — недоумевающе промямлил дылда.

— Та-а-ак, спокойствие. У нас есть двенадцать часов, чтобы найти тебе сыворотку. Только не паникуй!

— Какую сыворотку? Ты о чём? У нас. Есть. Еда!

Он победно потряс тушкой у Джима перед носом.

Джим долгое время живёт возле леса. Тут даже в школе учат, что делать после укуса гадюки и первый пункт — не паниковать. Однако, вопреки всем ожиданиям, паниковал только он, в то время как длинный, казалось, вообще проигнорировал факт укуса.

— Давай огонь разведём!

— Какой, к чёрту, огонь?! — не выдержал Джим, тряся приятеля за майку. — Тебе срочно в больницу надо! Ты можешь умереть через двенадцать часов, понимаешь?!

— Отцепись, какая нахрен больница?! Там же пахнет спиртом! Там же люди! Терпеть этого не могу! Не пойду! Да и чего ты так распереживался? Меня каждый месяц какая-нибудь дрянь кусает. Ну максимум проблююсь — и всё.

— Хочешь сказать, тебя кусали гадюки, и ты выжил?!

— Кусали. И много раз. Плёвое дело.

Маньяк гордо задрал штанину. На лодыжке было укуса три. У Джима глаза на лоб полезли.

— Так что забей, — подытожил дылда.

— Ага… То есть нет, — замотал головой Патет. — Да это же просто бред какой-то! Дай посмотреть.

Джим схватил уворачивавшегося дылду, рука с укусом посередине изрядно покраснела.

— Так не пойдёт. Так нельзя. Надо хотя бы яд высосать.

Долговязый поспешно отдёрнул руку.

— Фу! Ты что, извращенец?!

— Сам-то хоть одну инструкцию по выживанию читал?!

— Про подорожник знаю! Хватит орать!

Он ретировался от Джима метров на десять.

— Слушай, в тридцати километрах отсюда есть отличная больница, если поймаем попутку, то доберёмся заранее и…

Он посмотрел на лицо бродяги и по его выражению понял, что тот никуда не поедет. Джим вздохнул.

— Хорошо, в чём твоя проблема? Неужели так сложно просто войти, заплатить — причём плачу я — и выйти? М?

— Ты не понимаешь. Я… не люблю толпу.

Дылда переминался с ноги на ногу.

— Можно сказать, само моё существование — тот ещё бред. Никто не должен меня видеть. По многим причинам, надо сказать, но в частности я сам этого просто не хочу. Понятно?

— Но со мной ты спокойно общаешься…

— Понго, ты приятное исключение.

Долговязый как-то болезненно улыбнулся. Пока они стояли поодаль друг от друга в тени елей, Джиму он вдруг показался, впервые за это время, таким нелюдимым и одиноким. Даже удивительно, что они общались, по сути не зная друг о друге ничего. Они могли развернуться и уйти хоть сейчас, больше никогда не пересекаясь, их ничего не связывало, кроме одной единственной детали. Они были очень разные и оба, без сомнений, невероятно одинокие. Понго сильно удивлял и веселил тот факт, что он предпочёл всему адекватному обществу какого-то на голову больного бомжа.

— Ладно. Если ты так уверен, что ничего не случится, есть ещё один вариант. У нас на окраине есть относительно недавно заброшенная больница. Можем сходить туда. Если повезет — найдём что-нибудь. Просто чтобы мне было спокойнее, ок?

Дылда устало кивнул.

— Ну, раз хочешь. Обо мне столько даже мать не пеклась.

— Просто умирать вот так — это глупо, — буркнул Джим, и они пошли в сторону Норвуда.

<4> Метастазы

Идти по пересечённой местности сложно, а ещё сложнее это делать, зная, что в ста метрах от вас есть нормальная дорога и оплот цивилизации, а вы, значится, как последние олухи бредёте где-то на отшибе. Надо сказать, они сделали большой крюк. Городок под названием Норвуд больше похож по организации на дачный посёлок, а значит, все здания по краям как-никак упираются в лес. Как показывала практика, у всего, что стоит бок о бок с лесом, хлипкие заборы, в нашем же случае дело обстояло ещё проще, ведь это место заброшено уже года два. Они упёрлись в жалкую на вид калитку с грозной надписью «вход запрещён», однако калитка настолько просела, что въелась в землю не в состоянии ни закрыться, ни открыться больше, чем на треть.

— Интересное дело… — промямлил дылда, пролезая через зазор. — Зачем делать двери, а потом запрещать через них ходить?

— Потому что взрослым нравится всё запрещать, особенно то, что, как назло, всё время маячит перед носом.

Джим протиснулся во внутренний двор, не задев облезающую, когда-то алую, краску калитки. Вокруг грязно-белёсого здания валялись осколки выбитых окон и стояли заросшие высоченной травой клумбы. Повсюду, докуда могли дотянуться руки с краской, были подписи каких-то людей и граффити с очень и очень размытыми мыслями.

— Чувствую себя сталкером, — осмотрев здание, сказал Джим, потирая поцарапанные травой колени.

Они стояли возле тяжёлой железной двери с мутным оконцем посередине. Это явно был пожарный выход. Один из тех, которые никогда не используют по назначению и просто существуют для тех работников, которые регулярно сваливают стрельнуть сигу-другую.

— Ну что? Эту вскроем или по-другому войдём?

Дылда хлопнул ладонью по металлу, вместе с гулким звуком по ту сторону осыпалась штукатурка.

— Главный вход точно заперт, а в окне можно осколками пузо распороть. Фигачим эту.

— Есть ещё пожарная лестница.

— Я же сказал, сталкер, а не руфер.

Джим нахмурился, сел на корточки и, видимо, с пониманием дела осмотрел замок. Из-за низкого роста, пока он стоял, благодаря траве было видно только его макушку, а теперь дикий газон скрыл Джима целиком. Он сдул пыль со скважины, достал из кармана шпильку и принялся копаться ей в двери.

— Что ты делаешь?

— Вскрываю… меня в школе кучу раз в шкафчике запирали. Опыт большой.

Прошло минут десять. Солнце уже перестало печь и скрылось за громоздкой пеленой туч. Дверь не поддавалась. Понго хрипел, пыхтел, ругался как сапожник, но ничего не помогало.

— Долго ещё?

— Погоди, я её сейчас — ак?!

Рука соскочила, и отломанный кусок отмычки наглухо застрял в замке.

— Вот чёрт!

— Надоело, отойди.

Джим так и не понял, что хочет сделать страшила, но его хмурый вид заставил невольно отступить. Дылда ощупал дверь, постучал где-то в районе замка, уверенно хмыкнул и со всей дури вмазал туда ногой. Дверь вмялась и слетела с петель. Развороченный в мясо замок расколотыми частями повалился в коридор.

«Не-а, он точно не человек», — подумал Джим, подбирая упавшую челюсть.

— Могли бы сделать это на десять минут раньше.

— Ты сдурел?! Больше так не делай! Хочешь, чтобы яд быстрее по крови разогнался?!

Дылда как-то осел и устало выдохнул.

— Хорошо, что дальше-то, капитан?

Коридор веял гнетущей прохладой и влажным запахом, который присущ всем долгое время не проветриваемым помещениям. Джим сглотнул и упрямо шагнул в полутемень. Ох, не надо было ему в этом году читать столько страшилок, ох, не надо было…

Джиму казалось, что он смотрит через одну линзу 3д-очков. Свет, падающий из зеленоватых окон, окрашивал всё в свой цвет, вытесняя остальные оттенки. Ощущение было не из приятных. Пахло сыростью и мокрой пылью. Кучи непонятных осколков и обломков на полу хрустели под ногами. В каждой из комнат была по неясным причинам брошенная на самотёк аппаратура. В шкафчиках были только обезболивающие таблетки и какая-то зелёная жижа без маркировки, у которой и так кончился срок годности. Одним словом — безнадёга. Несмотря на то, что разворовать успели совсем немного, ничего нужного, как назло, не находилось.

— Странно всё это…

Джим отряхнул строительную пыль с сандалей.

— Ты про что? — обернулся длинный.

— Два года стоит заброшка, а почти всё на своих местах. Почему до сих пор не растащили?

Дылда осторожно прикрыл дверь в кабинет.

— Да, и правда. Действительно странно. Честно говоря, не нравится мне тут. Предчувствие скверное, прям совсем дурна курятина. А моё нутро редко врёт.

— И как же это проявляется?

— Потроха урчать начинают. Ещё ни разу не подводили.

Джим остановился на полпути по коридору, прерванный утробным воем китов.

— Вот, слышишь? Нутро.

— К врачу тебе с твоими потрохами надо!

Дылда исподлобья зыркнул на него.

— Понго, давай уйдём…

Джим бы давно ушёл, но, как бы сильно тот ни скрывал, страшиле становилось всё хуже. Рука неумолимо краснела, выломавший доселе целую долбанную дверь человек теперь еле волочил ноги.

— Уйти и бросить тебя вот так?!

— Да ничего со мной не будет! Ты вообще слушаешь? Проблююсь и всё!

Джим устало вздохнул и закашлялся в пыли, поднимая глаза на грязную облупившуюся лестницу.

— Второй этаж обойдём — и обратно, лады?

Лестница была в ужасном состоянии. Вся измазанная чем-то чёрным, с обвалившимися ступенями и огромным количеством пыли. Она как будто собрала на себя все разрушения этого здания. Джим осторожно плёлся вверх, вслушиваясь в каждое эхо от своих шагов, временами оглядываясь, чтобы убедиться, что дылда исправно идёт сзади. У него была парадоксально тихая поступь, и различить его присутствие по звуку не представлялось возможным.

— Не хочу наверх.

— Нутро?

— Нутро, — устало выдавил из себя дылда,

— Прямо чувствую, что если поднимемся — то мне опять придётся чистить…

— И что это значит, позволь спросить? — поинтересовался Джим, протягивая дылде руку на последней ступени ко второму этажу.

— А вот это и значит, — осмотревшись, протянул он и указал куда-то на потолок.

Джим настороженно проследовал взглядом туда, куда тот показывал. На пыльном грязном потолке… были следы человеческих ладоней. Пылевые, чернотные следы непропорционально огромных человеческих ладоней. На каждой культе было по четыре длиннющих кривых пальца, судя по следам, они изгибались где-то на градусов 80 на каждой фаланге. Джима передёрнуло.

— Л-ладно, д-действительно, нехрен нам тут делать, пошли д-домой… — заикаясь и глотая слюну, процедил Понго и повернулся было к лестнице… а её и нет… вообще. Там, где раньше были проход и ступени, теперь красовалась целёхонькая голая стена.

Джим хотел истерически заорать, но дылда заткнул ему пасть.

— Ёшкин дрын, возьми себя в руки!

Схваченный Джим продолжал трястись, как гадящая собачонка.

— Когда говноцапы в хату ворвались-так с тесаком на них идёшь, а тут от всякой ерунды вздумал орать?! Успокойся! От нас просто-напросто убежала лестница. Найдём её — и делов то! Не знал, что ты такая истеричка.

Понго более-менее пришёл в себя и, продолжая обливаться холодным потом, жестом попросил дылду убрать руку. Оказавшись на свободе, он пытался дышать ровно, как подводник, но выходило сопение очень и очень уставшего шахтёра.

— Убежала лестница?! — истерически шептал Джим.

— Да это же паранормальщина какая-то. И эти следы на потолке!

Сил стоять больше не было, и он сел на пол в паникующий комок.

— Я чё-то не понял. Ты же сам помереть хотел.

— Э-это не значит, что мне не может быть страшно! Я не хочу помереть вот так!

— Ишь, какой избирательный.

Маньячина фыркнул и прошёл дальше по коридору.

— Фух, ладно. Тогда будем медленно продвигаться. Осторожно и тихо.

Джим аккуратно кивнул и пошёл вперёд, переступая осколки стен на полу. Так они тихо и осторожно шли по непропорционально длинному коридору.

— Говноцап? — переспросил Джим.

— Чего?

— Ты назвал того беляка, что проник в мой дом говноцапом.

— Ах, это?

Длинный почесал репу.

— Ну, названий-то у них нет, так что я сам их обозвал как попало. Можешь, в принципе, сам что-нибудь придумать.

— Ха, обойдусь, — процедил Джим, обходя кусок арматуры.

— А ещё монстры есть?

— Да навалом! — всплеснул руками длинный,

— Говноцап, они ещё иногда плодят микроцаров, противные такие… дылдохлюп, соплежуй, вертело…

— Развлекаешься как можешь, да? — хрюкнул Джим.

— А кто запрещает? — ухмыльнулся маньяк и завернул за угол.

Одноглазый, уже попривыкший, что тот тихоходом идёт впереди, загляделся куда-то вбок и упёрся лицом в спину внезапно остановившегося дылды. Пыль с его куртки ударила в нос, и пацан смачно чихнул.

— Чего встал-то? — промычал он, вытирая нос.

Длинный молчал.

— Давай обойдём с другой стороны…

— Почему это?

Джим хотел было посмотреть за угол, куда не успел дойти, но снова упёрся носом в своего попутчика, который заслонил ему дорогу уже намеренно.

— Да что такое, а?!

— Ты же сам сказал, что пугаться не любишь. Давай обойдём.

Понго глубоко вдохнул, собирая немногочисленные, но очень напрягающие мысли в кучу.

— Там что, труп?

— Ну-у… э-э-э… не совсем?.. — погодя выдавил из себя страшила.

— Ну теперь ты меня заинтриговал!

Тот пожал плечами.

— Дай хоть посмотреть!

Маньяк сложил руки в замок и многозначительно посмотрел на Понго.

Джим устало вздохнул.

— Под мою полную ответственность. Вот. Я руку на сердце положил! Доволен?

Дылда внимательно осмотрел сей гордый жест и, убедительно кивнув, отлип от косяка. Джим осторожно ступил за угол.

Возле такой же голой, треснутой и похороненной под горами мусора у плинтуса стены, которых они прошли уже много, помимо всё тех же обломков пыльной штукатурки и обрывков газет, лежал старый-престарый матрас. На него было накинуто несколько тухлых маек, лежанка для собаки, которая, видимо, использовалась как подушка, и пара грязных обёрток, скрывавших не менее отвратнык высохшие разводы на матрасе, сразу ясно какого происхождения. Это была бы обычная берлога бомжа, если бы всё это не было покрыто жуткими брызгами крови, которые доходили чуть ли не до потолка. Из-за зелёного света окон кровь казалась совсем чёрной.

Джим, сделавший, чтобы рассмотреть сию картину, пару шагов вперёд, теперь на подкосившихся ногах отступил на столько же.

— Да тут же даже тела нет!

Голос Патета трясся так же, как и его коленки.

— И ты защищал меня от лежанки бомжа… в крови… и без тела… — обрывками свистел Понго, будто с каждой фразой до него всё яснее доходило, что дело — дрянь.

— Чел, ты в порядке?

— Да в полном…

Джим отступил ещё на пару шагов, опираясь на стену.

— Мне просто надо…

Он не успел договорить, что ему надо, прежде чем сложился в три погибели и пролил новую желтоватую лужу из своего обеда на пол.

— Тебя вырвало под твою полную ответственность! — радостно сообщил страшила.

— Спасибо, я заметил, — отозвался Джим, прекратив издавать утробные звуки.

— Но почему? Почему его нет? — не унимался Понго, еле волоча ноги, пока дылда, нервно оглядываясь, тащил его до сгиба коридора,

— Почему так много крови и нет тела? Эта тварюга, что? Сожрала бомжа?!

— У меня есть несколько вариантов. Один хуже другого. А пока нам надо поторопиться.

Длинный добежал до первого же кабинета, закинул туда Джима и с пол-оборота закрыл дверь и завалился сам.

Он устало упал и сполз вниз по стене. У него была сильная болезненная отдышка.

— Рука совсем плохо выглядит…

Дылда поднял культю, только для того чтобы убедиться, что Понго прав. Места укуса почернели, вены вздулись. В кончиках пальцев тупо покалывало, да и выглядит так себе.

Джим повалился на пол рядом и вытер холодный пот у страшилы со лба.

— Тебя лихорадит, что ли?

— Да нормально всё будет.

Он устало потёр глаза.

— Можешь пока не гудеть, разве не слышишь шаги?

Пацан даже не понял, что его больше напугало: сами шлепки, похожие на звук босых ног по мокрому полу, которые он сначала и не заметил, или то, что дылда в такой ситуации говорит так, будто это часть какой-то повседневной рутины.

В любом случае шаги были. И были совсем рядом с ними. Прямо за дверью. Но не там, откуда ожидаешь услышать топот ног. Звуки шли… с потолка. Джим сложился в трясущийся комок и вжался в своего друга. За дверью что-то склизкое елозило по стенам. Мутное декоративное оконце, через которое был виден лишь тёмный силуэт, теперь прочертили три полоски чёрной жижи. Весь дверной проём перетряхнуло. Что-то прощупывало себе дорогу внутрь. В корявый промежуток между дверью и полом протиснулось что-то чёрное.

…Пальцы…

Длиннющие, извивающиеся как дождевые черви, грязные вывернутые пальцы растекались по полу. Тварь искала их. Почти-пятерня измазанных в мерзкой дряни пальцев, с бесчисленным количеством фаланг, переламываясь градусов на 80 в каждой, ползла от стене к стене, ощупывая плинтус, вымазывая всё зловонной жидкостью.

Джим лихорадочно впился долговязому в плечо. Издать сейчас хоть какой-то звук было равносильно смерти. Он боялся даже дышать и, до боли стиснув зубы, беззвучно плакал. Кошкоглазый повернулся к нему, Понго еле поднял на него глаза. Тот тихо прижал палец ко рту, на его лице не отражалось ничего, кроме какой-то озадаченности и ледяного спокойствия. Джим не умел читать по губам, но в таком экстремальном положении он мог бы понять его по одному только взгляду:

«Держись».

Еле подчинив себе холодные трясущиеся руки, Джим обхватился за дылду, как детёныш ленивца за мать. Бродяга подхватил его с такой лёгкостью, будто это был не человек, а тряпичная кукла. Он медленно поднялся на ноги. Джим отлепил зарёванное лицо от пыльной куртки и с ужасом увидел, что пальцы, как слепые змеи, движутся к ним. Сердце бешено колотилось. Он с немым ужасом посмотрел на долговязого, который, казалось, только сейчас обрёл хоть какой-то интерес к происходящему. Выламывающиеся крючковатые пальцы были в считанных сантиметрах от них, когда дылда просто взял и аккуратно переступил через них. Буквально шагнув туда, где они были секунды назад. Потом ещё один вьющийся в конвульсиях палец. И ещё. Он делал это с такой живой беззаботностью и лёгкостью, с какой обычно дети играют в классики. При этом ни один его шаг не сопровождался никакими звуками. Как в немом кино он переступал и обходил этих грязных червей движениями, по аккуратности схожими с балетом. Это было похоже на танец.

Такое простое, очевиднейшее решение проблемы, которая казалось безвыходной, привела Джима в дичайший детский восторг. Его перестала бить дрожь, и на сердце стало так свободно и легко, будто это была просто игра. Всего лишь салочки.

Когда пальцы в очередной раз уткнулись в голую стену, тот, кто висел на потолке снаружи, обиженно заклокотал. Пальцы опустились на пол и побеждённо втянулись под дверь, оставляя очередные ряды грязных разводов на полу. Они слышали, как оно уходило. Слышали шлепки и хруст осыпающейся с потолка штукатурки, а потом ещё несколько минут просто стояли в полной тишине в середине комнаты.

— Может, теперь ты слезешь? — поинтересовался страшила, когда точно удостоверился, что тварюга ретировалась.

Джим испуганно ойкнул, как будто отойдя от ступора, извинился и отлип.

— Было весело, да?

Понго покосился на долговязого.

— Как ты можешь оставаться таким наивным?

— Если так серьёзно ко всему относиться, то и состариться можно к тридцати, а кому это, скажи на милость, надо?

Джим с восхищением осмотрел комнату, пол и нижняя часть стен которой были исполосованы неясной субстанцией.

— Что это было?

— А хрен его знает! Твоя очередь придумывать названия! Зато есть пара теорий насчёт того, как оно…

— Черверук, — перебил его Понго.

— Чего?

— Это черверук.

Потерявший и вновь поймавший идею, долговязый понимающе поджал губу и закивал.

— Хорошо. Есть идея, как черверук работает. Ты же помнишь, какая побитая была лестница?

Джим задумался и затёр подбородок.

— Ну да. А как это связано?

— Есть зверюги, которые переделывают пространство. Выбирают себе гнездо и орудуют только локально. Работают мастерски, конечно, но зато никогда не уходят со своей территории. Это, видимо, что-то похожее. Люди заходят на второй этаж, и он убирает лестницу. Жертва в панике. Её съедают. Поэтому лестница такая побитая. Намного более пострадавшая, чем всё остальное здание. Это потому что её всё время переставляют.

— Ничего себе… погоди. Получается, мы в ловушке?! Нам что, теперь выбивать окно и падать?

— В том-то и дело, что нет, — продолжал дылда.

— Черверук переставляет лестницу, но не может убрать её насовсем. Она всё еще где-то на этаже. Это хорошая новость.

— А плохая?

— Это вынуждает нас переться в коридор.

Джим сглотнул.

— А е-если мы найдём лестницу, спустимся по ней, а он ещё и выход переставит?

— Две комнаты на одного чудилу? Будь он настолько продвинутым, он бы просто не оставил на этаже ни одной двери. Нет, поверь, его способности ограничены лестницей. Он ведь на инстинкте это делает.

— Может, ты всё-таки выломишь окно?

Страшила болезненно ссутулился и вынул из карманов трясущиеся ладони.

— Давай начистоту, я сейчас вряд ли что-то сломаю, кроме собственных костей.

— А если будем отсиживаться, он найдёт нас, да?

По спине Джима предательски побежали мурашки, когда он поймал на себе усталый взгляд бродяги.

В коридоре было тихо. Слишком тихо. Патету снова пришлось перебраться страшиле на шею, потому что только он мог передвигаться в полной тишине. Голые зеленоватые стены бесконечно тянулись в кольцевой планировке здания. Джиму опять хотелось плакать. Даже не столько из-за страха, сколько из-за стыда. Стыда, что из-за него бродягу чуть не сожрал беляк. Стыда, что теперь его приходится нести на себе тому, кому в разы хуже, чем ему самому. Стыда, что хотел помочь, а сделал только хуже. Стыда, что он оказался таким бесполезным. Как всегда. От раздумий его отвлёк бродяга, снова жестом попросив соблюдать тишину. Он кивком указал в сторону… лестницы. Абсолютно нормальный, адекватно располагающийся в стене, проём будто нарочно дразнил, он был так близко, как кусок наживки на крючке. Рыбы всегда плавают совсем рядом, радуясь, что поблизости еда, и совсем игнорируя железяку. Они наконец-то спасены? Оставалось пройти всего ничего, зачем стоять? Но на немой вопрошающий возглас Патета дылда аккуратно указал на грязные следы на потолке прямо возле спасительного проёма. Совсем свежие. Джима передёрнуло. А вот и крючок.

Они молча стояли, не осмеливаясь зайти за поворот, пока холодные сквозняки гоняли одинокие куски пыли по полу. Черверук ёрзал где-то с другой стороны, пуская уродливую тень на стену возле ребят. Даже ни разу не видев эту тварь целиком, одна её тень поражала своей изломанностью и неправильностью. Джим прижался было к своему другу, когда понял, что тот опускает его на землю. Он еле коснулся пола и испуганно взглянул на дылду. Тот жестом показал стоять здесь, потом тыкнул пальцем на себя и обвёл рукой по линии коридора. Он собирался обойти этаж и приманить тварюгу на себя, чтобы у Джима открылся путь к лестнице. Черверук монотонно гудел, как бы подтверждая, что он занял позицию и уходить с поста не собирается. Понго в отчаянии замотал головой. Бродяге и так сейчас хуже некуда, а этот план — чистое самоубийство. Джим не хотел, чтобы он шёл туда, отдал бы всё, чтобы тот остался. Но долговязый только натянул улыбку и рванул к повороту. Джим хотел догнать его, но не мог сделать и шагу. Один звук — и он труп. Никогда в жизни он ещё не чувствовал себя таким беспомощным. Вжавшись в стену, как наказанный ребёнок, он уже в который раз пытался унять дрожь в коленях. Засохшие слёзы, пот и налипшая пыль грязной маской въелись в лицо. Почему он здесь? Почему бродяга должен так страдать из-за него? Почему умер дядя Карпо? Может, это всё из-за Джима?

Никому не нужного, никем не любимого и ни на что не способного. Точно.

— Я просто проклят… — про себя заключил Патет и прижался к стене.

Короткий дерзкий свисток разнёсся эхом по всему этажу.

— Я ТУТ, КАРАКАТИЦА!

Быстрые шаги. Черверук издал жуткий клокочущий вой и, грязным куском теста упав на пол, понёсся по соседнему коридору, снося, судя по звукам, всё на своём пути. Тень метнулась вперёд и исчезла. Джим без промедления ринулся к открывшемуся выходу. Дылда и чудовище громыхали уже на втором повороте. Они успели пробежать пол круглого этажа. Джим стоял в дверном проёме к лестнице. Сердце бешено колотилось о рёбра. Он решил для себя — без долговязого он не уйдёт. По ту сторону, откуда ранее вышли ребята, выскочил страшила, за ним на полном ходу неслось длиннющее существо, поднимая клубы строительной пыли и ошмётков мусора. Бесконечно уродливое, будто искорёженное в блендере лицо с огромной раззявленной беззубой пастью и немигающими глазами, непропорционально расставленными один над другим, орало низким гортанным звуком, а змееподобные пальцы, как щупальца, маячили в пыли, расчерчивая стены грязью.

— БЕГИ! — заорал дылда, увернувшись от очередного выпада чудовища, его чернотный и грязный палец, как хлыст, со свистом рассёк воздух в сантиметрах от парня, с щелчком раскроив пополам плитку на полу. Джим плакал. Лестница за ним с грохотом содрогнулась.

— БЕГИ!!!— надрывая глотку хрипел бродяга.

«Он не успеет», — промелькнуло у Джима в голове,

«Он не успеет добежать».

Холодный пот бежал по лицу.

«Если ещё кто-то умрёт из-за меня…»

Джим, сам этого не заметив, нащупал на полу камень и до боли сжал его в руке. Пребывая в каком-то беспамятстве, каждая мышца его организма сама заставляла руку замахнуться.

— Я просто себя не прощу! — уже вслух заорал Понго, вложив всю силу в разгон, стрелой метнув булыжник в противника. Дылда только и успел пригнуться, когда сверху просвистел камень, запущенный с такой силой и точностью, что, с разгона впившись в рожу чудовища, протаранил его внутрь на несколько сантиметров. Послышался хруст. Очумевшая тварюга, завалившись назад, скрючилась в беснующийся узел из пальцев, вереща, как сбитая фурой пума. Джим обернулся к лестнице, которая уже трещала по швам.

— Это плохо… — не успел договорить Понго, когда бегущий на полном ходу страшила снёс его, и оба повалились во тьму закрывающейся петли. Действительность кружило как вещи в стиральной машине, их прошвырнуло в полной темноте, пару раз больно ударив о что-то твердое, и выплюнуло куда-то. Они кубарем вывалились наружу, и дверь захлопнулась. Джим не решался открыть глаза до тех пор, пока не осознал — пахло улицей. Он поднял взгляд. Небо. Пасмурное вечернее небо. Он лежал на спине, ободранные до крови руки и колени предательски ныли. Его обдувал ветер.

— Какого чёрта?!

Джим вскочил и огляделся. Они были на крыше. Не на первом этаже. Не на лестнице. Их выбросило на крышу.

— О нет, нет, нет.

Прихрамывая на одну ногу, он пробежался по обгаженному птицами покрытию и свесился с края. Они на самом верху. Спуститься вниз не было никакой возможности. Он панически огляделся. Долговязый лежал ничком в паре метров от него.

— Эй! Очнись!

Джим с трудом его перевернул, но никакой реакции не последовало. Сердце ёкнуло. Он прижался к нему ухом. Дылда жив. По крайней мере пока что. С облегчением выдохнув, Джим снова его потряс.

— Давай, вставай, чувак! Сейчас не время спать!

— Да?.. — мутно поинтересовался страшила. — А какой сейчас час?

Он с трудом присел и потёр ушибленный лоб.

— Где мы?

— На крыше.

— На крыше? А почему это мы на крыше?

— Вот я у тебя и хотел спросить! Ты же сам говорил, что черверук может только переставлять пролёт! А это что такое?!

Дылда устало осмотрел пустое место, где так скоропостижно исчезла лестница.

— …Упс, — только и смог сказать он, немного помолчав.

Джим нервно ходил взад-вперёд по крыше.

— Теперь нам надо придумать, как спуститься вниз.

— Боюсь, с этой темой придётся подождать.

— Почему это?

— У нас гости, — устало вздохнул дылда.

Джим с ужасом посмотрел туда же, куда и бродяга, обнаружив, что за край платформы держатся три таких уже знакомых пальца. Парень отпрянул к пристройке с электрощитками, оттащив за собой дылду, у которого уже не было сил стоять. В чернеющем небе над ними зловеще раскатывался далёкий гром. Черверук полностью выполз на крышу, утробно рыча, как защищающая свою территорию собака. Дылда привстал, заслонив собой второго. Тварь разъярённо взвыла. Одним точным движением культи оно сшибло у Понго из рук его друга. Удар пришёлся долговязому прямо в живот, он отлетел к противоположной пристройке и, приложившись о стену, упал на землю. Он захрипел и его вырвало кровью. Понго хотел его окрикнуть, но тварюга заслонила ему все пути отступления. Теперь никакие надоедливые мошки не мешали расправиться с тем уродом, который так больно засадил камнем ей по морде. черверук занёс извивающийся палец и хлобыснул по парню, тот увернулся. Тогда монстр повторил выпад, Понго кубарем полетел в сторону, удар рассёк ему лодыжку. Существо только радостно хрюкнуло. Оно играло с едой. Оно никуда не спешило. Переваливаясь кривой походкой, оно подходило всё ближе и ближе к Джиму. Он уже мог чувствовать вонь из её чернотной пасти. Он знал, что она ударит снова, но нога так болела, что он не мог шевельнуться. черверук восторженно скрипнул и занёс лапу, Джим сжался на земле, прекрасно понимая, что этого удара он уже не переживёт. В небе знаменательно загрохотало. Начинался дождь.

Внезапно черверук взвыл, как умирающий прокажённый, лапа скользнула мимо Джима, и тот поднял глаза: на кривой вывернутой спине, как вцепившаяся в добычу рысь, сидел долговязый, по рукоять вонзивший в тварюгу нож. Буквально на мгновение острие сверкнуло в воздухе, и из открывшейся раны хлынула болезненно бурая кровь. Беляк нечеловечески завопил и, извиваясь как разрубленный лопатой червяк, сбросил с себя бродягу. Зловонная масса лилась из него, как из простреленной винной бочки.

— Чувак! — сломавшимся голосом проскрипел Патет.

— Как?! Тебе стало лучше?!

— Я же говорил, проблююсь, и всё пройдёт! А ты мне не верил, придурок! — ехидно заулыбался страшила.

Это был первый человек, кому Джим мог так же улыбнуться в ответ, полный радости и восхищения. Пошёл дождь. Доселе грязная и ничем не примечательная крыша теперь стала отражением неба. Кровь беляка черными линиями уползала к краям этажа. Чудовище выло. Как загнанный зверь, который привык к своей силе и никак не ожидал сопротивления, он забился к пристройке со щитками, забрался на шест с узлом из проводов. Он кричал и кричал, пока эпицентр бури неумолимо подходил всё ближе и ближе. Всего на миг долговязый заметил робкое свечение прямо над ними.

— Ложись!

Последнее, что увидел Понго, было то, как они валятся на землю. А потом вспышка и оглушающий грохот.

Изжарившийся труп черверука потрескивая остался лежать на крыше. Под проливным дождём. Не надо было ему в грозу лезть на провода, ох, не надо было. Напор воды смывал обуглившуюся корку прочь с крыши, вниз, по пожарной лестнице, по протоптанной траве и ржавой калитке.

Двое шли под стеной ливня, по колено в воде и струившейся в бурном потоке грязи, промокшие насквозь, как бывалые моряки. Свистящий ветер закладывал уши, внезапные молнии секундной вспышкой слепили глаза, но им было всё равно. Они еле пробирались по новым дождевым рекам, опираясь друг на друга и истерически хохоча. Гром лишь победно вторил их безумию. В них не было ни сомнений, ни страха, только восхищение грозой. Прямо в сердце бури шли два абсолютно поехавших человека.

— УГАДАЙ ЧТО! — орал дылда, всё ещё гомерически ржа и пытаясь перекричать ветер. — МОЛНИЯ МНЕ КАРМАН ЗАДЕЛА.

— И ЧТО?! У МЕНЯ ТОЖЕ ШТАНЫ ОБУГЛИЛИСЬ! — так же громко выл Джим.

Долговязый притормозил, закинул руку в карман, попутно чуть не упав в воду после сильного порыва ветра, и, как ни в чём не бывало, достал оттуда какой-то обгорелый до неузнаваемости шашлык, больше похожий на корявую букву S.

— ЭТО ЧТО??? — убирая сосульки волос с видящего глаза проорал Понго.

— ЗМЕЯ! АХА-ХА-ХА-ХА-ХАХ!!!

— ТЫ ЧЕГО, ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ЕЁ С СОБОЙ ТАСКАЛ???

— НУ ДА!

Ещё одна волна истерического ора разошлась по лесу. Они больше не могли идти, потому что ржали и плакали так, что, чтобы не упасть, приходилось складываться пополам.

— Я ЗАБЫЛ СПРОСИТЬ У ТЕБЯ ОЧЕНЬ ВАЖНУЮ ВЕЩЬ! — кричал Джим, вытирая слёзы.

— КАКУЮ???!!!

— Я ЗАБЫЛ СПРОСИТЬ, КАК ТЕБЯ ЗОВУТ???!!!

— АХ-ХА-ХА-ХА, НИКАК! — всё ещё до боли смеясь, орал дылда.

— ЧЕГО?!

— ГОВОРЮ, НЕТ У МЕНЯ ИМЕНИ!!!

Джим явно не ожидал такого ответа и тормознул прямо посреди грязеводного потока.

— ЗНАЧИТ, НАДО ПРИДУМАТЬ! — чуть погодя добавил он.

— ДЕРЗАЙ! — мотивирующе крикнул второй.

Джим откинул мокрую чёлку и, прикрываясь ладонью от ветра, осмотрелся.

— НАДО ПОДУМАТЬ.

Кроны елей со скрипом накренялись под напором разъярённой стихии, поток с щепками и землёй бил по ногам. Еле уцелевшие мелкие соринки прибивало к коже. Джим наклонился и аккуратно снял налипший на ногу лист. Это оказался кусок папоротника. Аккуратный свежий лист. Ядовито-зелёного цвета.

— ФЕРН.

— ЧЕГО???!!! — прикрываясь от падающих сверху веток орал дылда.

— ЭТО ТЫ.

— ТВОЁ ИМЯ ФЕРН.

<5> Корнями вверх

— Ферн, это уже не булимия, а гастрономический терроризм.

Дылда остановил бутерброд с семью ломтиками ветчины на полпути ко рту.

— Но я жрать хочу… — обиженно протянул он, потирая перебинтованное плечо.

Джим вывалился из дивана, выдернул один наушник и демонстративно открыл холодильник, презентуя огромное количество вариантов получше. Ферн жмыхнул носом.

— Ладно, но сначала заморю червячка.

Он укусил было сэндвич, но Джим так быстро слямзил его прямо из-под носа, что тот цапнул воздух.

— Эй?!

— Не так быстро! Разогрей себе суп! Забыл уже, как тебя подрали? Если будешь жрать всякую дрянь весь день, то раны в жизни не заживут!

Дылда расплылся в стуле и побеждённо вздохнул.

— Ладно, Понго, но если тебя это успокоит, всё затянулось ещё вчера, — мямлил он, наливая себе знатную порцию солянки. Джим застыл на полпути к дивану.

— Шутишь, что ли? Так быстро?

Ферн только пожал плечами и приспустил бинты с руки. Там не осталось ничего, кроме мелких рубцов и корок при всём при том, что беляк прокусил плечо до мяса. Джим присвистнул.

— Я думал, меня уже ничем не удивить, и вот, опять.

— А что тут такого? За сутки самолёт можно починить, не то что человека.

— Точно… — только и мог ответить Патет, смотря, как этот удивительный чувак выхлёбывает тарелку супа за пять секунд и с безмятежностью на лице наливает вторую. С тех пор как Джим дал ему имя, тот стал подозрительно послушным и слишком уж благостным. Это настораживало.

Джим аккуратно сел за стол, следя за Ферном, как ведущий программы про редких животных. Вот, последний представитель вида лесных людей у водопоя. Не смейте даже двинуться! Один громкий шорох — и он скроется!

— Ферн?

Тот обернулся, что-то промычав, не переставая жевать.

— Как так получилось, что у тебя не было имени?

Тот явно задумался, глотая огромную порцию солянки.

— Ну, у нас такой… как его?.. Менталитет! Во. Имя просто так не даётся. Его надо заслужить.

— У нас?! — привстал со стула Патет.

— Я тебя как-нибудь познакомлю… — промямлил Ферн, добравшись-таки до конфискованного бутерброда. Он уплетал всю возможную еду со скоростью зерноуборочного комбайна.

— Погоди! Таких, как ты, много?! А беляки? Это как-то связано?!

— Они не «такие, как я». Они намного, намного страннее… — пожал плечами дылда.

— К ним надо привыкнуть, так что как-нибудь потом…

— Потом?! — взвился Джим. — Меня дважды чуть не съели! За мной хотели следить спецслужбы! Я видел, как в монстра ударила молния! Я выбрался из пространственной лестницы! Я съел змею, чёрт возьми! — с жаром бил себя в грудь парень. — И ты говоришь, что я «не готов»?!

— Не готов, — поджав губу, подытожил дылда.

Джим прифигевши упал на стул.

— Ла-а-адно… Ладно! — свирепо процедил он.

— У меня ещё туча вопросов! Откуда взялись беляки? Что они вообще такое? Что ты такое?! — не унимаясь считал на пальцах Джим.

Ферн закатил глаза.

— А как же интрига и всё такое?

— Я держал интригу три чёртовых дня, — скрипнул зубами Понго.

С полминуты он сверлил Ферна взглядом, тот поёжился.

— Слушай… я бы сам был рад тебе ответить, если бы знал хоть малую долю из этого всего. Хотя…

Он задумался, почесав подбородок.

— Кое-что лучше показать, чем рассказать.

— Я не пойду в лес, — сухо отрезал Джим.

Ферн вприпрыжку добежал до двери, чуть проскользив на входном коврике.

— А нам и не надо. Тут на соседней улице.

Понго подозрительно прищурился.

Утро было очень раннее, сырое после ливня и, как следствие, прохладное. На пустых улицах пахло травой и влажным асфальтом. Джим надел ветровку, но его всё равно передёргивало: слишком быстро вышел в холод из тепла и уюта.

Мутное тяжёлое небо лениво тянулось к кромке леса. Типичное лето в Норвуде, нечего сказать.

Ферн шёл впереди всё такими же неслышными шагами. Понго плёлся сзади, всё ещё не понимая, как можно ходить по мокрому асфальту не шлёпая. Они обошли главную дорогу и попали на вторую улицу. Она находилась между кромкой леса, на которой жил Понго, и третьей улицей, где стоял теперь уже опустевший дом мистера Карпо. Джим вспомнил, как бежал по линии крови вверх по водостоку, и съёжился. Куда же Ферн ведёт его?

«28 б» гласила табличка здания, к которому они пришли. Кирпичный дом с серой крышей, непонятно зачем выкрашенный в терракот, стоял здесь, сколько Джим помнил себя. Это дом Миссис Барлоу, женщины в летах, которая совсем уже запустила свой небольшой огород, из-за чего он стал похож на английский сад. Впрочем, ни его, ни первого этажа не было видно за монолитной стеной забора.

— «Пёсий дом?» Ты серьёзно? — непонимающе прищурился Джим.

— Что ты мне хотел тут показать?

— Его называют «пёсьим»? — переспросил Ферн.

— Ну, местная ребятня не скупится на клички. Её бультерьер иногда так заливается, что три улицы не спят. Пёсий дом.

— Вот как значит, — хмыкнул дылда и отошёл, осматривая забор издалека, будто продумывая план действий. Очередной порыв ветра заставил Патета поёжиться.

— Таки как это связано со всем, что я спрашивал? — поинтересовался он, всё ещё потирая плечи.

— Я же сказал. Это надо увидеть. Загляни за забор.

Джим посмотрел на это изваяние в два метра высотой и перевёл многозначительный взгляд на Ферна. Ах, да, пресловутые 157 роста.

Дылда долго тупил, потом спохватился и с громким «погодь, щас» подхватил Понго под руки и поднял над землёй.

— Э-э-э, стой! — начал возмущаться Джим. За забором зашумела цепь и послышался надрывистый лай. Проснулась собака.

— ПОГОДИ, ТЫ ЧЁ?! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ ТУДА!

— Я и не буду! Ты просто посмотри!

Псина заливалась, как умалишённая.

— НЕ ХОЧУ Я!

— Это абсолютно безопасно! Я тебе обещаю! Просто посмотри!

Джим недоверчиво глянул на честное Ферново лицо и всё-таки опёрся на красный забор.

— Надо бы убираться отсюда, пока мссис Барлоу не… проснулась… — еле договорил Понго, когда увидел, что сидело за забором.

На сухой траве возле будки на четвереньках стоял абсолютно голый лысый человек. На спине и шее, по всему болезненно белому телу виднелись какие-то струпья. Пальцы на руках и ногах срослись в одну большую ласту, как у тех монстров, что ворвались к Джиму в дом. Суставы «собаки» выворачивались в обратную сторону. Оно не мигая смотрело на выглядывавшего из-за забора Понго, неестественно широко раскрывая рот, как тряпичная кукла. Только сейчас, когда цирк был раскрыт, его голос надломился, и гавканье больше походило на то, если бы человек по буквам хрипло говорил «гав», «гав». Без сомнения было ясно, что это такое. Беляк.

— Что такое, Спот?

Послышался женский голос из открывающейся двери. Ферн моментально вернул Понго на землю и они рванули к повороту.

— Что это было?! — никак не мог отдышаться Джим, когда они таки прижались к стене дома у развилки.

— Я же помню, что у неё была собака! Обычная собака! Я её даже гладил!

— Кто-нибудь помнит, как у неё появилась собака?

Джим панически повернулся к дылде.

— На что ты намекаешь? У неё муж без вести в лесу пропал года два назад. За грибами пошёл и заблудился. Она чуть не померла от горя, завела себе бультерьера, чтобы не было так одиноко.

— То есть муж пропал ровно тогда, когда появился пёс, — продолжал свою мысль Ферн.

— Ты же не хочешь сказать, что…

Джим округлил глаза.

— Не-е-ет…

— Есть много разных тварюг, Понго, — спокойно продолжал дылда, смотря куда-то себе под ноги,

— Есть те, которые ходят стаями, есть те, кто сидит в гнезде, как тот, кого мы видели вчера. А есть вот такие. Они в большинстве своём почти безобидны. Все вокруг видят их, как домашних животных, хотя на самом деле их настоящее обличие — жуть полная. Впрочем, теперь ты знаешь.

Джим смотрел на друга, не отводя глаз.

— Их кормят, им удобно. Халявщики, что с них взять. Но и они не берутся из ниоткуда. Её муж пропал, а потом внезапно появляется «это». Ни где нибудь, а именно у неё. Смекаешь, к чему клоню?

— Ты же не хочешь сказать, что муж вернулся домой?

Ферн молчал.

— О господи…

Патет сел на корточки и обнял свои ноги. Руки предательски трясло.

— Ну, Понго, а чего ты ждал? — продолжал Ферн, присаживаясь рядом,

— Этот твой черверук например. Там до этого явно жил бомж. Он наверняка был местным. Ты его знал?

— Конечно, знал.

Джим протяжно вздохнул.

— Это был дядя Сэм. Он всю жизнь тут прожил. Был нашим учителем музыки. Пианистом. Единственный учитель музыки на весь Норвуд.

— А что же он в дауншифтеры ушёл тогда?

— Ну, долгая история… — потёр колени Джим, — его застукали со старшеклассницей и выперли из школы. Тут больше работать негде, а денег уехать у него не было. Ну он и пустился во все тяжкие.

— Ну вот. А теперь из того, что ты сказал. Как связаны Сэм и Черверук.

— …

— Отличительная черта пианистов, Понго.

— …Длиннные… пальцы.

Джима передёрнуло. Он сглотнул и упёрся затылком в стену.

— Хор-рошо… — заикаясь, продолжал он.

— Если все видят мистера Барлоу как собаку… то почему?..

— ...почему его видишь ты? — закончил за него Ферн, на что Джим аккуратно кивнул.

— Просто ты уже заглядывал по ту сторону. Все видят грязную оконную раму, пытаются смотреть через мутное стекло, а ты взял и открыл окно настежь.

— А ты? — тихо спросил Понго.

— Ты тоже открыл окно?

— А у меня просто сквозная дыра в стене! — поржал Ферн, поднялся на ноги и протянул Джиму руку.

— Я не могу точно сказать тебе, как это происходит. Могу только сказать почему, — бормотал Ферн, прямо на ходу стругая перочинным что-то из только что найденной деревяшки. — Начнём с того, что все эмоции материальны.

Он остановился и с вопросом посмотрел на заворожённо бредущего сзади Джима:

— Фигню сморозил, да?

— Нет, нет, вовсе нет, — замотал головой Патет. — Рассказывай.

— Так вот. Лес — как и любое другое место, полное жизни, — к таким вещам очень чувствителен. А этот лес, по некоторым неясным причинам особенно. Я знаю немного, но, по логике вещей, если ты относишься к нему с уважением и любовью, то он отплатит тем же. Ты не будешь голодать и не заблудишься, потому что лес принял тебя. А вот если наоборот…

Ферн в очередной раз остановился и поставил на асфальт выструганную фигурку дерева.

— Представь себе, что будет, если такая огромная важная точка впитает в себя эмоции тысячи людей… во время войны, например. Когда там была последняя?

— Ты не знаешь?

Ферн угрюмо покосился на Понго.

— Чувак. Я живу в лесу. Со всеми вытекающими последствиями.

Джим удивленно осмотрел друга, как бы удостоверившись, что он сейчас говорит на полном серьёзе. Он правда не знал. Учитывая то, что совсем далёким от жизни он не был, Джима это даже удивило.

— 42 года назад. Третья Мировая.

— Нифига себе. Их даже три было?!

Ферн настороженно почесал репу, переваривая этот удивительный факт.

— Ладно, не суть. Но ты представь. Люди мрут как мухи, кровь, смерть, боль, анархия. И всё это вливается...ну...сюда... - он как-то неясно очертил руками местность, — Сердце леса не может выдержать такое количество негатива. Оно начинает гнить. Оно начинает его отдавать. Рождается кровавое древо.

Ферн поднял фигурку и поставил её наоборот, кроной вниз.

— Оно пускает ветви. Всё, что натыкается на ветви… ну, ты сам видел.

— То есть беляки это…

— Животные и люди. Да. Говноцапы, которые проломились к тебе и тому деду с третьей улицы, скорее всего, когда-то были стаей волков. Повезло, что я рядом проходил, да?

Он хмыкнул и похлопал Джима по плечу.

— Том Карпо.

— А?

— Этот дед с третьей улицы. Его звали Том. Дядя Том.

Ферн тихо поднялся с асфальта.

— Ой. Я, э-э-э… соболезную…

— Ничего. Стая мертва. Так что больше не на кого злиться.

Теперь было относительно ясно, почему погиб дядя Карпо, Джим знал, кто сделал такое с ним, в историю вписывалась даже расцарапанная в хлам машина Каллахана. Всё встало на свои места, но, с другой стороны, а что это меняет? Карпо мёртв, и этого уже не исправишь.

— Он был тебе дорог, да?

— Почти как родственник, — грустно улыбнулся Понго.

Дылда тихо слушал, стоя поодаль. Потом подошёл к Джиму вплотную, ему пришлось нагнуться, чтобы смотреть Патету в глаза.

— Чел… знаешь, в какую канаву бы тебя ни сбросила та дрянь, которую все называют Фортуной… Надо продолжать жить и дышать. Иногда даже всем назло. Понял?

Джим с надеждой глядел на Ферна. Да. Ему несомненно нужно было это услышать. Дядя Карпо наверняка сказал бы что-то подобное, но иногда людям надо услышать из чужих уст даже самый обычный ответ, который они и так знают. Но Ферн как будто говорил это не только Понго, но и самому себе. Может, он тоже кого-то потерял? Стоит ли его спросить об этом?

— Ну а если кто-то совсем твою клумбу лапами истоптал — зови меня, — с ухмылкой перебил его мысль Ферн.

«Ну не любит этот чувак слезливые моменты», — подумал Джим.

— Ты у нас что-то вроде профессионального беля́чьего дезинсектора?

— Ага. Норвуд по умолчанию мой район. Наверное, потому что я слишком часто тут околачиваюсь.

— И кто так решил?

— Фортуна.

Патет представил, как Ферн и администрация Норвуда судятся за то, кому принадлежит этот богом забытый клочок земли. Он не смог сдержать смеха. Ферн держался как мог, но под нос таки хмыкнул.

Джим со всей силы обнял дылду, как это обычно делают с большими домашними животными. Так и хочется потискать эту зверюгу, как старого плюшевого медведя. Дылда, впрочем, от неожиданности обмяк и не сопротивлялся.

Джим понял, что ошибся тогда. Он ни о чём не знал и ничего не оставалось, как плакать и сетовать на жизнь.

Кое-что всё-таки изменилось. Даже теперь, когда дядя мёртв, он был не один.

Теперь у него был Ферн.

<6-1> Пикники под эстакадой

Волосы цвета крепкого чёрного чая, россыпь мелких родинок по всему телу, брекеты и очки, делавшие её похожей на кукушонка. Он мог смотреть на Роуз вечно. Джим наблюдал за ней из-за приоткрытых штор. Как шпион из низкопробного кино засел в тёмной комнате с биноклем и ждал. Ждал сам не зная чего. Ферн с самого утра шлялся чёрт знает где, а вместе с его отсутствием в воздухе перестала витать атмосфера какой-то эфемерной вездесущей мистики, оставив Джима посреди обыденной, будто доселе потерянной действительности. Так что Джим без зазрения совести решил вернуться к той части своей жизни, которая считалась «адекватной», хотя по сути такой не являлась.

Окно его комнаты выходило на внутренний двор и часть улицы, причём так удачно, что забор не заслонял пешеходов и Патет мог проводить взглядом любого, кто возвращался из школы по улице номер пять.

Яркая погода, потрескивающие провода над дорогой, цветы в соседских клумбах и тёплая солнечная пыль в воздухе. Благодать.

И вот, снова она, та, с которой он уже который год не решался заговорить. Если, конечно, не считать тот случай, когда она задела его плечом в столовке, извинилась, а Джим вместо ответа перенервничал, поперхнулся овсянкой и чуть не помер. Спустя пятнадцать перенапряжённых минут его таки откачала медсестра, хотя он уже начал видеть титры. С тех пор Роуз его избегала, ведь такое нежизнеспособное существо, как Джим, было и остаётся потенциальным трупом на её совести.

Роуз с подругами шли из ботанического клуба, несли с собой новенький скворечник, все трое в венках из каких-то сорняков и одуванчиков. Ей очень шло. Один из цветков, видимо, выпал из венка, и она вертела его в руках.

«Я хочу быть тем одуванчиком…» — подумал Понго и подтёр слюну, одновременно осознав отвратительность этой мысли и тут же с ней смирившись.

Подсознательно он понимал, что это мягко говоря неправильно, а по большей части вообще стрёмно, но решил быть по крайней мере честен с самим собой. Он фрик. Пускай. Смиримся с этим фактом и пошли дальше. Возможно, он никогда не найдёт себе девушку. Обидно, но ладно. Скорее всего, он никогда не съедет от «родителей», от одиночества обклеит все стены аниме-плакатами и будет выходить из дома только на эмо-тусовки с дискошаром и крэком. Джим скривился. Да, он был честен с собой, но не обязательно же честно озвучивать себе самые худшие варианты? Мысль зашла слишком далеко.

— Мозг, за что? — процедил он, убирая из окна бинокль.

«Что? Правда глаза колит?» — ответил мозг, Джим разозлился сам на себя и ушёл есть.

Пока Патет потрошил холодильник, в окно кухни, каким-то фантастическим присущим только ему способом, попутно руша всё, что было на подоконнике, просунулся Ферн и радостно сообщил, что поймал голубя.

Толстый сизый трясся в лапищах страшилы, принципиально не выпуская из клюва семку. Когда Джим поинтересовался, зачем ему вообще голубь, Ферн задумался, почесал репу и выкинул птицу обратно в окно. Голубь вопреки ожиданиям не взлетел, а куском теста упал на газон, утробно курлыкнул и пешком поплёлся к зазору в заборе.

— Птицы нынче совсем разжирели… — протянул Ферн, наблюдая эту удручающую картину.

— Где ты был? — процедил Джим, жуя кусок вчерашней сосиски.

— Голубя ловил. Я ж сказал уже.

— Полдня?

— Ну да, — как ни в чём не бывало бросил Ферн и упал в диван.

Джим вытер со лба испарину и ещё раз посмотрел в окно. День сегодня был на удивление тягучий и ленивый. Улицы пустовали. Впервые за долгое время Норвуд застал на своей унылой тушке палящий солнечный зной и, как подобает непривыкшему к загару урбанистическому опарышу, тут же схватил ожог на полспины и всем составом решил остаться дома, хмуро пялить в телевизор и втирать в бока крем с алое. За весь день пристальной слежки Джим застал за забором только Роуз с подругами и толстого, очень усталого от жизни электрика.

Делать было нечего.

— Тоска смертная, — проныл Джим и заколкой убрал чёлку набок.

Он ненавидел свой левый глаз, но жару он ненавидел больше. И почему это в доме так жарко? Он покосился на кондиционер. Кондиционер был мертвецки тих. Подозрительно. Джим осмотрелся, будто что-то ища, и почти крадучись заглянул через спинку дивана, на котором из-за Ферна уже образовалась потная лужа.

— Ферн, да сними ты куртку наконец, совсем же изжаришься.

— Мне норм, — буркнул дылда, так и оставшись лежать ничком в диване.

Джим обошёл всю эту экспозицию и Ферновы лапы, которые лыжами торчали за пределами дивана, но так ничего и не нашёл. Проштудировав весь первый этаж, Понго, полный праведного гнева, скрытой угрозой навис перед Ферном.

— Ты лежишь на пульте.

— Вот и нет.

— Встань.

Дылда устало застонал, но таки сполз с буквально оставшегося после него мокрого места, упал на пол и остался лежать на коврике. Джим почти рефлекторно нашёл в пучинах дивана пульт и, прицелившись в сторону кондея, жмякнул по кнопке. Реакции не последовало. Джим нажал ещё пару раз, как будто кондиционер мог с первого раза его не понять, и, осознав плачевность ситуации, агрессивно вздохнул и уронил руку.

— Он сломался! Теперь мы запечёмся здесь! Лучше просто и быть не может!

Патет с злостью впечатал пультик в стол и грозно потопал наверх.

— И что теперь делать? — грустно послышалось с коврика, пока Понго, почти рыча, тащил со второго этажа тяжеленную стремянку.

— Отвинчу его и понесу в ремонт. Я этого тартара терпеть не намерен.

— А-а-а-а… — понимающе протянул Ферн.

— Ну удачи тогда…

— Что значит «удачи»?! — громыхал стремянкой Патет.

— Ты идёшь со мной!

На самом деле никто из них на улицу не хотел. Жарко было настолько, что, казалось, комары начали испепеляться в воздухе как под лупой. До ремонтника надо было пройти всего-то пять улиц, но температура этого недолгого похода была такой пыткой, что кондиционер они тащили по очереди, причём в основном была очередь Ферна, потому что у Джима тупо не хватало на это сил.

РЕМОНТ ААРАТУРЫ

(Ввиду погодных условий, люди с кондиционерами обслуживаются вне очереди.)

Гласила выцветшая вывеска на гараже и приклеенная снизу бумажка. Буквы «П» из аппаратуры отвалились уже года два назад, но это, казалось, не смущало ни посетителей, ни Болгара. Болгар (собственно, владелец «ремонта ааратуры») болгаром по национальности никогда не был. Это просто был крупный бородатый мужик, мастер на все руки, который, как говорится в народе «и швец, и жнец, и на дуде игрец», а прозвище своё он получил из-за своей нездоровой любви к шлифовальным машинкам.

— Нам что, буквально надо в гараж?

— Тебе понравится, — подбодрил друга Понго.

— И лишних вопросов Болгар не задаёт, так что твоя боязнь людей обостриться не должна.

— Какая такая боязнь людей?

— Ты же сам говорил, что не выходишь к людям, когда я предложил ехать в больницу…

— А-а-а… — протянул дылда.

— Ты немного не так понял. Хотя… я даже толком не знаю, как это объяснить. Но в Норвуде и толпы-то никогда нет, так что всё ок.

— Я не «немного не понял», я вообще невдупляю… — честно признался Джим, — но рад, что всё нормально.

Он из последних сил поднял кондей и задом впёрся в лавку.

Внутри было пыльно и прохладно. Даже холодно, как это обычно бывает в магазинах электроники летом. Они с этой самой охлаждающей электроникой безбожно перебарщивают.

Это действительно был гараж. По обе стены его занимали бесконечные полки со всякой всячиной, из-за чего всем посетителям приходилось просачиваться в проход всего около метра шириной, тянущегося до рабочего места в конце помещения.

Пахло медью и паяльником. Болгар, ковырявшийся в чьей-то полудохлой материнской плате, встрепенулся в крутящемся кресле, отодвинул от глаз лупу, делавшую его похожим на циклопа, и поспешил выключить радио с играющей Juana La Cubana.

— Джимбо! Давно мы не виделись!

— Ага, с конца гарантийного срока этой штуковины, — отозвался Понго и водрузил почившую машину на стол.

— Ага-а-а… пресловутая модель 220-Вэ. Доисторическая же у тебя коробка, ей богу. И как ты её дотащил? — басисто поинтересовался Болгар.

— Ха, да это друг мой донёс.

Джим махнул большим пальцем за спину, открывая вид на обнюхивающего помещение Ферна.

Болгар мельком посмотрел за Понго, настороженно прищурился, а потом как-то неестественно хмыкнул.

— Юморист ты, Патет.

Джим ничего не понял и с пару секунд тупо пялился на Болгара, не меняя позы, пытаясь обмозговать, что тот имел в виду, пока не решил это просто проигнорировать.

— Починить сможешь?

Болгар почесал чернотную бороду.

— А знаешь что?

Он поднялся из кресла и потопал, протискиваясь в узком помещении, к полке с запасными деталями.

— Если я откопаю во-о-от эту штучку… а я её уже откопал!

Он, с присущей ему театральной эмоциональностью, мощно развернулся, держа в руке какую-то невнятную шнягу с проводами, и победно потряс ею в воздухе.

От этого внезапного жеста Ферну пришлось увернуться, присев вниз, чтобы болгарова лапища не вмазала ему в кадык. Патет хотел было что-то сказать, но промолчал.

Болгар покрутил в лапе деталь, заверив, что, скорее всего, полетела именно она, и попёрся обратно к столу. Ферн, замешкавшийся у полок со всякой всячиной, не заметил приближающегося болгара и, вовремя не среагировав, оказался зажатым между стеной и тушкой ремонтника, пытавшегося пропихнуть себя через узкое пространство.

— Осторожнее, вы же сейчас его придавите! — уже не мог не вмешаться в этот цирк Понго.

— Кого? — удивился Болгар.

— Да друга моего, вы его к стенке прижали!

Болгар остановился на полпути, осмотрелся и, ничего не обнаружив, с недоумением посмотрел на Джима. В его взгляде не читалось ни капли осознанности. Его как будто подменили или ввели в транс. Он рыбьим непонимающим взглядом уставился на Понго.

Патет окончательно потерял нить происходящего. Болгар просто не мог его не увидеть.

— Он… прямо слева от вас. У стены… — уточнил Понго, сам поражаясь корявости ситуации.

Болгар медленно повернул голову и с несколько секунд всматривался в стену, как будто у него внутри перегружался процессор.

— Ой! Святая корова! Прости! — внезапно встрепенулся он и отодвинул пузо от стены, наконец-то позволив Ферну нормально вздохнуть.

— Прости, пожалуйста, ты такой неприметный, я тебя не заметил.

Дылда скупо покивал, больше радуясь, что может дышать, не понимая, стоит ему на это высказывание обижаться или нет.

Ремонтник похлопал Ферна по плечу, при этом смотря куда-то мимо него, как будто не мог сфокусировать взгляд и, частично придя в себя, наконец-то вернулся к стойке.

— Слушай Джим, у меня этих кондеев хоть жопой жуй, очередь большая, так что приходи дня через три минимум, — задумчиво почесал залысину мужик.

— Ничего себе. А быстрее никак?

— Сам знаешь, тут сейчас все на нервах от жары. Сходи пока на реку, не знаю. Обложись льдом. Дерзай короче. Я позвоню.

Джим устало цыкнул и пошёл к выходу.

— Ладно, в следующий раз приду один, чтоб вы Ферна случайно не раздавили, — ухмыльнулся напоследок пацан.

— Кого?

— Ну… Ферна.

Джим настороженно глядел на ремонтника.

— Друг мой, который кондиционер нёс…

— Так ты же один пришёл?.. — неестественно медленно проговорил Болгар, опять пребывавший, казалось, в каком-то трансе.

Джим долго смотрел на него.

— Точно…я был один…

Болгар как заворожённый растерянно моргнул.

— До свидания…

— Что за чёрт? — медленно процедил Джим как только они достаточно отошли от гаража.

Он вопрошающе посмотрел на дылду, но тот только нервно отвёл взгляд.

— Чё-то тут жарковато, да? У тебя вроде было мороженое…

— Да не увиливай ты от вопроса!

Джим схватил за руку пытавшегося куда-то улизнуть Ферна.

— Он тебя не-

Он не успел договорить.

Шум.

Из-за соседней улицы вышли три девочки. Сью, Самара и Роуз. Такие весёлые, ясные, со скворечником в руках. У Джима покраснели уши.

Ферн многозначительно перевёл взгляд от хохочущей троицы на раскрасневшегося Понго, который уже почти успел убежать за поворот.

Дылда презрительно цыкнул.

— Ссыкло.

— Не смотри на меня так. У меня всё нормально, — вещал Джим, упорно проливая чай мимо чашки.

— Один раз бабу увидел, и уже культи трясутся! Ты сам-то себя видел?

— Это никак не связано! — громыхнул по столу Патет, окончательно опрокинув чашку.

— Ага. Тогда звони 03, ты весь как помидор. Наверное, горячка…

— Иди в баню, Ферн!

Понго зло опустился на стул. На кухне повисла полная агрессивной ауры тишина.

— Да мы и так в бане…

Дылда покосился на стену, на которой красовался след от снятого кондиционера.

Гнетущая тишина продолжалась. Это всё больше напоминало разминирование бомбы. Только вот никто не знает, где эта бомба, а она, собака, откуда-то тикает.

Джим исподлобья сверлил долговязого взглядом, сложив руки в замок. Тот нервно сглотнул.

— Тебя не видят люди, — процедил наконец Патет, нарочно вернувшийся к не совсем приятной теме. Крайняя тактика спора, переводящая стрелки на оппонента, чтобы морально его уничтожить. — Почему ты мне не сказал? И ещё сам меня в чём-то обвиняет! Что это за долбанная «боязнь толпы» такая?!

— Я сказал! — взвился страшила. — Просто…шарадой…

У Джима дёргался глаз.

— Во-первых они меня видят. Просто игнорируют моё присутствие и… И хватит делать вид, что ты отрываешь мне голову!

Джим наиграно повторил этот жест рукой, «сжав» маленького далеко сидящего Ферна между пальцев.

— Я слышу. Просто игнорирую…

— Очень по-взрослому, ага. Подыхаю от смеха, Понго.

— Пскидыщь.

Дылда молчал.

— Ну ладно, — сдался Патет и опустил руки. — И как же так выходит? Болгар просто не мог тебя не видеть!

— Он видел. Вот ты обращаешь внимание на всех людей, проходящих мимо тебя?

— Ну-у-у… Смутно. Краем глаза может быть.

— Вот и у меня так же. «Смутно» это моё состояние по жизни.

— Нечёткий ты какой-то, бро…

Долговязый громко выдохнул и поплёлся к шкафу за пачкой чипсов.

— Вот тебе смешно, а я теперь навсегда выпал из жизни, Понго.

Он опять наискосок раздербанил пачку и зачерпнул картошки.

— Сначала кажется весело, да. Делай что хочешь. Воруй, бей витрины, ходи по стройке, да хоть мутузь прохожих по роже, всё равно они через минуту уже и не вспомнят. Кричи на проезжей в надежде, что тебя собьёт фура, никто даже не обернётся. Посмотрим, сколько ты проживёшь в мире аквариумных рыбок… не свихнувшись.

— Я… не хотел. Прости.

Джим виновато молчал. Они оба молчали. Только Ферн хрустел закуской.

— Может, по мороженому? - аккуратно предложил Патет, надеясь, что это как-то загладит его вину.

— …А давай.

Патет подскочил к морозилке, открыл её настежь и ничего не обнаружил.

— Знаю, что ты думаешь. Его там нет, потому что я украл его уже как полчаса назад.

Понго обернулся на голос Ферна, чтобы обнаружить, что он уже почти вылез из окна.

— Какого?!

— Мне жарко, а это твой штраф, Понго.

— Куртку бы лучше снял!

— Штраф!

Отозвался Ферн, ласточкой перемахнул через забор и скрылся.

Буквально на следующее утро Болгар сообщил, что кондиционер необратимо сдох, и предложил прийти в течение дня забрать «тело». Джим не знал, зачем ему мёртвый кондей, скорее, просто хотел занять себя чем-то, кроме рока в наушниках и манги. Посудина оказалась намного легче, чем в прошлый раз. Ремонтник выковырял оттуда всё нутро и предложил его содержимое отдельным пакетиком. Джим внезапно понял, откуда у Болгара столько запчастей, но промолчал и понёс пустую текстурку домой. Он шагнул за порог «ремонта Ааратуры» и услышал какое-то шевеление сзади. Болгар копошился с ключами.

— У вас что, обеденный перерыв?

— Ага. Ты пришёл ровно в час.

— Ловко это я… — заметил Понго,

— Стоп… час?! ЧАС?!

Он вцепился в Болгара свободной от кондиционера рукой.

— ЭТО ТИПА ЧАС ДНЯ?!

— Ну не ночи же, пацан? — растерялся Болгар.

— Чёрт. Это значит что-

Патет машинально обернулся. Дежавю. На улицу из-за поворота вышли три так знакомые девочки. Тоже хохоча, тоже с цветами, только теперь уже у каждой из них было по скворечнику. Уши Понго налились кровью.

— Я КОЕ-ЧТО ЗАБЫЛ!

Он панически пытался пролезть обратно в гараж, но Болгар преграждал ему дорогу пузом.

— Э-Э-Э, ДРУГ! Перерыв значит перерыв!

— МНЕ СРОЧНО НАДО ПОД КРЫШУ, КАЖЕТСЯ, СОЛНЕЧНЫЙ УДАР!

— Да нету у тебя солнечного удара! — пытался закрыть дверь Болгар.

— А У МЕНЯ ТОЖЕ ОБЕД!

— Ёу, чел, пиццы только на одного!

— ПИЦЦУ МОЖНО РАЗРЕЗАТЬ!

— Я не делюсь!

Девочки неумолимо приближались, Понго панически бился в гараж.

— Слушай, друг, это уже не смешно.

— Погодите.

— Разбирайся со своим пубертатом сам.

— У МЕНЯ ОТ СОЛНЦА КОЖА ОТХОДИТ!

Дверь захлопнулась. По ту сторону неё стояла Роуз и подруги со спектром недопонимания на лице.

— Оу…

— …

— А это лечится?.. — сочувственно поинтересовалась Роуз.

Понго молчал. Сью, Самара и Роуз всё больше походили на статуэтки «не слышу, не говорю, не вижу зла».

Повисло неловкое молчание.

— Ты, э-э-э, делаешь скворечник? — решила перебить тишину Роуз.

— У нас летние занятия… ну, ты знаешь…

Конечно, он знал. Эта летняя практика не нужна была ровным счётом никому, но их ОБЖ-шница Мисс Грэхем была настолько одержима озеленением и благоустройством Норвуда, что все просто были вынуждены убить месяц своей жизни на поделки из биоразлагаемого картона. Эта несуразица имела место каждый год, и каждый год все потели на субботниках и ненавидели Мисс Грэхем, которая по совместительству была завучем и имела достаточно власти нагнуть вам тройбан по алгебре за непосещение доп. занятий, которые Джим успешно прогуливал уже неделю.

— Ты что, болел?

— Э-э-э-э, да? — спросил сам себя Понго.

— Надеюсь, с тобой уже всё хорошо, Джим, а то послезавтра мы их уже вешать должны. Ты знаешь, что будет, если не принесём.

Сью, девчушка с чернотным высоким хвостом, вторя подруге сделала многозначительный жест возле горла. Самара утвердительно кивала.

— Если не успеваешь, можем помочь

— Да, то есть нет!

К Джиму медленно но верно подступала паническая атака.

— Я, э-э-э… ВООБЩЕ-ТО, У МЕНЯ УЖЕ ВСЁ ГОТОВО!

Он хотел звучать убедительно, но по факту просто проорал фразу.

— А. Ну тогда удачи, Джим! — радостно проигнорировала это Роуз и зашагала домой.

— Пока, Патет! — ушла за ней Сью.

— И выздоровления тебе от этой… — Самара оттянула кожу на руке и пошла следо. — От… штуки.

— ЭТО ЗВЕЗДЕЦ, ФЕРН! НИ ЧЕРТА У МЕНЯ НЕ ГОТОВО!

— Спокуха, дыши глубже!

Понго перестал истерично бегать по комнате, взял со стола пакетик из-под пончиков и начал хаотично в него дышать. Казалось, что он его сейчас проглотит.

— Это всего лишь сраный скворечник! Что мы, пару балок не склеим? Делов-то!

— Жесть, мы его не склеим, — побеждённо заключил страшила после шести часов работы.

На часах было четыре утра, они перепробовали всё: скотч, коробки, балки и даже саморезы, хотя, казалось, при чём они здесь вообще? В итоге поотбивав себе все пальцы молотком и конкретно переборщив с кофе, они пришли к суровому умозаключению. И оно заключалось в том, что Джиму крышка.

— Слушай… а может, тебе… и завтра прогулять? — предложил Ферн, тупо глядя на свои пострадавшие руки. У обоих на тот момент уже начался какой-то лютейший трип. Мешки под глазами разрослись на пол-лица, а Ферн внезапно усомнился в чётном количестве пальцев на своих культях.

— Не могу! Завтра сдаём, послезавтра клеим! Это значит, что она завалит меня по какому-то предмету! У меня и так с этим проблемы, не хватало ещё в класс коррекции попасть.

— Тогда нам нужны ещё варианты, Понго…

Оба осмотрели гостиную, которая теперь была больше похожа на артхаусную экспозицию. Всё было в картоне, разводах клея и всякой всячине. Как будто кто-то устроил перестрелку макулатурой. Час назад они пытались хоть символично привести комнату в порядок, в итоге швабра накрепко приклеилась к полу и теперь гордым флагштоком стояла возле дивана.

— Это конец.

Джим упал в диван возле Ферна.

— Мне конец, оценкам конец, моему и так эфемерному достоинству… конец. Ко-нец.

— И климату нашему, судя по всему, конец… Жарень невыносимая.

— Ага…

Джим лениво смотрел в потолок.

— Жарень… Ферн, знаешь, ты натолкнул меня на идею…

— Да? Какую?

— Тащи сверло.

Прошло всего полмесяца лета, а Джиму казалось, что он не был в школе вечность. Всё такие же грязно-жёлтые стены, разбитый кафель на полу и ещё не выветрившиеся миазмы из столовой.

Страшно.

Джим приоткрыл скрипящую дверь класса 204, откуда уже был слышен гомон этой толпы неандертальцев. Он незаметно прошмыгнул к своему столу посередине ряда у окна. Возле огромных окон, выходивших на кусок крыши первого этажа, сидеть обычно никто не хотел. Там не было штор, и пекло давало Патету возможность занять всю парту в одиночку. Он скинул вещи. Мисс Грэхем ещё не было, но все уже выложили свои скворечники к ней на стол. Он быстро достал из чехла своё деяние, надеясь, что этот невинный акт останется незамеченным, но не тут-то было.

Класс затих, а потом загоготал.

— ПАТЕТ ПРИТАЩИЛ КОНДЕЙ!

— ХА-ХА-ХА-ХАХ!

— ПАТЕТ? А ОН ВАЩЕ ЖИВОЙ?!

Джим обернулся. Ясное дело, больше всего ржал Каллахан.

— АХ-ХА-ХАХ, ОН ДЫРКУ В КОНДИЦИОНЕРЕ ПРОСВЕРЛИЛ! ЖЕСТЬ КАКАЯ!!! НАСТОЯЩИЙ ГЕНИЙ, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ!

Каллахан и его шестёрки от смеха почти укатились за парту.

— А МЫ-ТО ДУМАЛИ, ЧТО ТЫ ПОДОХ!

— Сам тоже хреновенько выглядишь, Кид. Сел на диету?

В толпе присвистнули. Каллахан и компания затихли. Обычно Джим бы пару раз подумал, прежде чем отпускать им саркастичные комментарии, это приравнивалось быть избитым до потери пульса, но теперь он сам себе удивлялся. Он не чувствовал страха, казалось, весь страх покинул его в заброшенной больнице. Джим чувствовал лишь отвращение к его прыщавой роже и невероятную усталость, потому что не выспался. Кид казался просто мошкой, которая пристаёт к тебе в кустах. Надо сказать, что он правда выглядел не лучшим образом. Очень бледный, с нервно бегающими глазами. Кид как-то осунулся. Выглядело так, будто он пережил что-то ужасное, впрочем, Понго это мало волновало.

— Следи за языком, заморыш, — буркнул исподлобья Кид и развалился было на стуле, но в коридоре так некстати послышался очень знакомый стук каблуков.

— Шухер!

Когда Мисс Грэхем открыла дверь, все уже паиньками сидели на местах. Она хмыкнула и привычно ввалилась в дверной проём своей 150-ти килограммовой тушей, которая, впрочем, не мешала ей носить короткую юбку, открывавшую обзор на её оплывшие варикозом ноги. Она шмыгнула острым маленьким носом, поправила очки на близко посаженных глазах и вплыла в кресло.

— Я вижу, вы хорошо подготовились, — булькала она в её обычной обманчивой псевдо-весёлой манере, которая в любой момент могла обернуться фатальной немилостью.

— Сегодня будем оценивать ваши…

Она повертела в руках чей-то расплывчатый образ скворечника.

— …творения…

— Как вы знаете, есть критерии, а именно: качество, практичность, креативность, вред для окружающей среды…

С каждым пунктом списка класс ныл и охал, хотя все прекрасно знали, что дна у этого адского колодца нет.

— И наконец, ОТОБРАЖЕНИЕ МЫСЛИ АВТОРА в его работе!

Ребята взвыли.

— А ещё должна быть завязка, кульминация и раздирающий душу финал… — послышалось откуда-то.

— ЦЫЦ! — эхом валькирии гаркнула Грэхем, и класс встрепенулся, как бройлер, удививший куриный наггетс.

Грэхем начала выносить приговоры. Она говорила много. Очень много. С одной стороны, это хорошо тянуло время, но с другой стороны, лучше сразу лишиться головы, чем три часа как идиот стоять и смотреть на гильотину. Джим начинал нервничать. Это страшнее, чем клятый Черверук. Беляк лишает тебя жизни, а эта тётка лишает будущего. Он повернулся в сторону двери. В середине среднего ряда сидела Роуз. Она улыбнулась и показала палец вверх.

— Это она что, поддерживает меня?

Патет коряво хихикнул и тоже «поставил лайк». Роуз как-то натянуто улыбнулась, пощурилась от солнца, отвернулась и с нервозной обречённостью начала что-то писать.

— Тоже переживает, наверное… — подумал Джим, отвернулся к окну и встретился взглядом с… Ферном.

Эмо вздрогнул и схватился за сердце. Никто, кроме него, чудилу не видит. Веди себя естественно. Он глубоко вздохнул.

— Что ты здесь делаешь?! — шёпотом начал он.

Ферн демонстративно поковырял в ухе. Джим понял, что тот ничего не слышит, и началась игра в пантомимы.

Патет активно жестикулировал.

«Какого хрена ты тут?!» — попытался показать Понго.

Ферн, кажется, понял и тоже начал активно жестикулировать. Со стороны было больше похоже на брейк-данс техасского курильщика, но Джим каким-то фантастическим образом его понял.

«Поддержать меня? Зачем?»

«В смысле ''это и твой проект тоже"?!»

«Ферн, ты-»

— Джим, у тебя конвульсии?

Патет икнул и почти нырнул под стол.

Полкласса и Грэхем внимательно смотрели на него.

— Э. Спина зачесалась. Простите.

— Ох. Тогда лучше проверь, вдруг там твои тараканы из головы выбежали, — хрюкнула учительница, хорошенько рассмешив львиную долю ребят. Затем она вернулась к оцениванию.

Джим грозно глянул на Ферна. Тот делал вид, что он тут абсолютно ни при чём.

— Та-а-ак, — протянула ОБЖшница,

— А кондиционер чей?

Все опять покосились на Патета.

— Джим.

Сердце ушло в пятки, он неумолимо потел.

— Знаешь, учитывая пропуски, я уже ничего от тебя не жду. Но и тут ты не перестаёшь меня удивлять.

Он сжал зубы, класс ржал.

— Джим, это… ГЕНИАЛЬНО.

— Что? — очнулся он.

— КАК ЭКОНОМИЧНО! КАКОЙ ПОЛЁТ ФАНТАЗИИ! А ГЛАВНОЕ МЫСЛЬ! ПОСЫЛ!

Ребята, включая Патета впали в ступор.

— Она чё, серьезно?

— Не ожидала от тебя, Джим! Это о-о-очень неординарно! Пожалуй, ещё не всё потеряно!

— Правда?

— ДА НЕТ, КОНЕЧНО, ДУБИНА! ТЫ СТОЛЬКО ПРОПУСТИЛ, А ТЕПЕРЬ ПРИНОСИШЬ ЭТО. ТРИ ТЕБЕ ЗА НАХОДЧИВОСТЬ.

Она громко поставила печать под опять поднявшуюся волну смеха.

Понго облегчённо выдохнул.

— Зато не два.

Он взглянул на всех. Только Роуз не смеялась.

<6-2> Пикники под эстакадой

— Одноглазый!

Джим остановился прямо в дверном проёме, успев ступить одной ногой на паркет и оставшись другой на кафеле. Кид и две шестёрки окликивали его с конца коридора.

— Вы мне что, и в туалет нормально сходить не дадите?

— Борзеешь ты, засранец.

Каллахан шёл на него как бульдозер, засучивая рукава и хрустя костяшками пальцев. Его прыщавая рожа, которая, казалось, насаживалась прямо на тело без шеи, покраснело и подходило всё ближе. Джим катастрофически хотел спать. Для него всё это казалось неумолимо медленным, скучным кино.

— Может они быстренько побьют меня и я пойду домой? День ведь и так паршивый, - подумал он.

Что угодно, лишь бы не быть здесь. Он устал.

— Давненько тебя по роже не хреначили, да?

Кид скрипел зубами. Он медлил. Как будто чего-то ждал. Смаковал момент. Джиму надо было либо ответить либо побежать. Каллахан ждал хоть малейший повод.

— Так и будешь стоять?

Патет не сразу понял, кто с ним говорит. Кид так и стоял перед ним, казалось, что такой реплики стоило ждать именно от толстого, но его губы не двигались.

— Ферн?

Понго покосился в другой край коридора. Дылда стоял прямо у окна, опираясь на подоконник.

— Не смотри на меня, смотри на противника.

Джим быстро перевёл внимание на Кида, у которого с каждой секундой на лбу проступало всё больше вен.

— Ты же понимаешь, что надо бить или бежать. Или всё одновременно.

— Я не смогу. Всё будет как всегда...

— ЧТО ТЫ ТАМ БОРМОЧЕШЬ?! - с растерянной ноткой в голосе продолжил наступление Кид.

— Всю жизнь намерен терпеть?

— Ты не понимаешь... - шептал Понго.

Кид злился ещё больше. Он то и дело зыркал туда же, куда и Джим. Джим отлично узнавал этот мутный, растерянный, рыбий взгляд. 'Он не понимает с кем я говорю'...

— Будет бить прямо в нос. Просто пригнись, - спокойно вещал Ферн.

— Я-не ты. Не получится...

— ДА С КЕМ ТЫ ШУШУКАЕШЬСЯ?! НЕНОРМАЛЬНЫЙ!!!

Двое амбалов-друганов заржали.

—Я фуфла не посоветую. Что тебе терять-то?

Кид занёс кулак. Джим смотрел на это, как на замедленную съёмку.

— Действительно...- подумал он,

— А что я теряю?

И он пригнулся.

Кулак задел только пару волосков с его чёлки. Джим видел, как меняется лицо Каллахана. Как рот расплывается в удивлённой гримасе, как капли пота улетают с прыщавой щеки. Чувствовал вонь его туши. Отвратительно.

Джим отступил вниз и вправо. Каллахан по инерции полетел вперёд. Столь неожиданный исход событий взбудоражил всё воображение Патета. Такое было впервые. Он проснулся, Кид как хороший кусок теста повалился в проход туалета и замедленное время вернулось в норму.

— 'Ульта кончилась', - с досадой подумал эмо,

— Ферн, а теперь что? - уже ничего не стесняясь в полный голос спросил Понго, игнорируя удивлённые возгласы Каллахана.

—Тебе вряд ли ещё раз так повезёт, так что теперь БЕГИ! БЕГИ!

И Джим рванул к лестнице. Казалось, он никогда в жизни ещё так не бегал. Троицу идиотов произошедшее поразило настолько, что они прозевали момент и дали Джиму фору в лихих секунд 15, этого было вполне достаточно. Он уже съезжал по перилам. Что что, а делать ноги он умел лучше всего. Он стрелой вылетел из главного входа и нагнал уходящую домой Дориан.

— Привет, Роуз!

— Пока, Роуз! - протараторил Патет за долю секунды, пока пробегал мимо, что, впрочем, оставило саму Роуз в таком замешательстве, что она остановилась посреди улицы и долго провожала взглядом его сверкающие пятки.

Как только Патет скрылся за правым поворотом, сзади подвалились запыхавшиеся Кид и чуваки. Рыжий зажимал в кулаке кровоточащий нос.

— Твою ж, что это было?! - прохрипел он.

Они осматривали всё вокруг, как гиены. Роуз прекрасно знала, кого они ищут.

— Ты видела его? Куда тварюга побежал?

Роуз ничего не сказала. Просто кивнула и указала влево.

...

Джим бежал уже минут пять подряд, у него будто открылось второе дыхание. Только когда до дома оставалась пара улиц, любопытство пересилило, он затормозил и посмотрел назад. За ним никто не бежал. Только сейчас, когда эйфория отступила, Патет понял, насколько устал. Он еле отдышался и упал на скамейку возле соседского забора. На душе было так спокойно. Он потерял счёт времени. Ветер обдувал лицо, в лесу пели птицы. Джим глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Прямо над ним, на ветке дерева послышалось так знакомое всем 'ку ку'.

— Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?

— До пенсии дотянешь, - цинично отозвалась кукушка.

— Ферн, твою дивизию, напугал! - фыркнул Понго, уступая место на скамейке слезающему с ветки страшиле.

Он плюхнулся на сиденье, из волос попадали веточки и листья, от которых Патет отчаянно отмахивался.

— Мощно ты он них пыхнул! Аж пыль поднялась.

— Сам в шоке, - признался Джим.

— Как ты понял, что Кид будет целиться в нос?

— А, дураки всегда бьют перед собой.

Ферн довольно хмыкнул.

— Ну, раз ты теперь у нас атлет, предлагаю наперегонки до дома.

— Ни за что. Ты опять по крышам пойдёшь.

— Подловил.

Он соскочил со скамейки и солдатиком встал на кромке забора.

— Ладушки. Тогда пойду дела поделаю, пока ещё не жарко.

— Ну так куртку сними наконец и жариться перестанешь.

— ... нет, - немного подумав цыкнул Ферн и хотел было спрыгнуть по ту сторону ограды.

— И ещё кое-что-

Он обернулся.

— Спасибо.

Страшила расплылся в широченной улыбке.

— Я ж сказал, фуфла не посоветую. Обращайся! - бросил он и скрылся.

— Мне, наверное, тоже пора... - подумал Понго, провожав дылду взглядом.

Он лениво потянулся, встал с прохладной деревяшки скамьи и накинул лёгкую сумку на плечо. Впервые за долгое время он осмотрелся и с удивлением обнаружил Роуз, стоящую вдалеке улицы. У неё было какое-то озабоченно-испуганное выражение лица.

— И...давно она тут стоит?

Джим настороженно посмотрел на неё в ответ. Она нервно сглотнула и поспешила уйти на соседнюю улицу.

— И что это было?...

...

— ОБОЛТУСЫ, ЭТО ВАМ НЕ ПРОГУЛКА ПО ПАРКУ! ЕСЛИ КТО-ТО ЛИШИТСЯ ПАЛЬЦА-ТО ЭТО ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ ВАША ВИНА, - вещала Грэхем, пока все выстраивались в покорную линейку рабов.

Джим надеялся больше никогда не видеть свой злополучный кондей, но вот опять. Повезло хоть, что у школы деревья стоят, так что можно спрятаться в тень. Всем дали по молотку, балке и десятке огромных гвоздей. Всё это прилагалось к лестнице и выдавалось в маленьком ведёрке, которое при каждом шаге издавало такой силы металлический грохот, что, казалось, все дикие звери в радиусе километра были осведомлены о вашем присутствии.

— ДЕЛИМСЯ ПО ПАРАМ! ОДИН КРЕПИТ, ДРУГОЙ ДЕРЖИТ ЛЕСТНИЦУ! ПОТОМ МЕНЯЕТЕСЬ! У ВАС ТРИ МИНУТЫ! - орала Грэхем, вальяжно таща свою расплывавшуюся тушу к краю леса.

Ребята тут же разбежались по двору, сверху это выглядело как какой-то рой очень беспокойных мух. Как всегда оставшийся без пары Патет устало наблюдал за этой картиной. Все моментально решили, кто с кем пойдёт. Кид с Тэдом и Джорджем классически стояли поодаль от всех и, то и дело сплёвывая в траву, мониторили свои владения.

— Патет!

Он обернулся. К нему, переваливаясь, шла мисс Грэхем. Джим устало потёр переносицу.

— Ну вот, сейчас начнётся...

— Патет, ты что, опять один остался?

Он молчал. Этот сценарий повторялся каждый раз, ещё с младших классов. Он опять унизительно останется в паре с этой противной тёткой. Ну, давай, скажи это...

— Ну тогда со мной пойдёшь-

— Есть у него пара!

Учительница и Патет с одинаковым удивлением провернулись к идущей навстречу Дориан Роуз.

— Роуз, милая, а ты разве обычно не ходишь с ...?

— Линдси заболела, Мисс, - опередила её Роуз.

— Ох, ну и ладушки, - закудахтала Грэхем.

— Тогда просто держитесь ближе к классу и...КИД, НЕТ, ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ПОЙТИ ВТРОЁМ! - с внезапным всполохом гнева переключила внимание училка.

Каллахан и компания начали что-то недовольно бубнить, и она пошла разбираться, тряся при этом складками жира, всё больше походя на прибрежную волну.

Понго внезапно осознал, что стоит рядом с Дориан Роуз и начал наливаться краской.

— Так ээээ.... Куда пойдём? - хотел заговорить он, но голос предательски сломался на какой-то писк.

— В лес...как и все... - неуверенно ответила Роуз.

— А, ну да, - глупо заулыбался Джим.

"Какой же ты идиот, Патет! И-ДИ-ОТ!!!" - додумал он про себя, наблюдая как бесконечно недовольного жизнью Каллахана ведёт под ручку Мисс Грэхем.

— И смех и Грэх... - улыбнулась Роуз,

— Пошли?

...

Лес как всегда пах хвоей и высохшим деревом. Иголки скрипели под кедами, как бы намекая, что ты со своими железяками не вписываешься в здешний порядок вещей. Цвёл папоротник.

— О, гляньте, я гриб нашёл! - послышалось откуда-то сзади их послушного школьного строя.

— ВИЛЛИ, НУ-КА БРОСЬ! - тут же среагировала Грэхем и мухомор полетел в куст.

— Как вы все знаете, птиц возле Норвуда по каким-то причинам становится всё меньше и меньше. Так что наша бравая миссия-поправить положение! - вещала она, давя под ногами краснокнижные растения.

Джим и Роуз тихоходом шли в середине строя, внимательно наблюдая сию картину.

— Ну, птиц и правда в последнее время меньше... - подумала вслух Роуз.

— Джим, ты не замечал?

— Я ээээ...

Патет вздрогнул и проглотил язык.

— Да? - нервно ответил он, будто сам себя об этом неуверенно спросил.

Они вышли на поляну. Посередине было старое пепелище с развороченным мангалом. Рядом стояли одряхлевшие скамьи и невнятное подобие беседки. Местами росли клочья высокой колосистой травы. Они были недалеко от города, так что неудивительно было найти рядом развалившуюся пикниковую зону.

— Ну что, хватаемся за шампуры? - радостно гаркнул Каллахан и, сделав всего один шаг к мангалу наступил на огромный шприц. Он с удивлением посмотрел на расколовшуюся под подошвой ёмкость в пять единиц и тупо переглянулся с народом.

— Единственное, что мы можем тут схватить, так это столбняк... - выдохнул Понго и, аккуратно переступая мусор, пошёл к скамейке, Роуз потопала по его следам.

— Слушайте все! - заорала Грэхем, когда все наконец подтянулись в центр поляны,

—У вас пол часа на работу. Далеко не отходить! Потом собираемся здесь!

КТО ПОТЕРЯЕТСЯ - ПОЛУЧИТ ПО ЛБУ, - зло уточнила она и включила таймер.

Народ устало повздыхал и начал разбредаться, попутно обступая потенциальные причины спонтанной наркозависимости. Патет и Роуз проследили в какую сторону пошли Каллахан с Грэхем и двинули ровно в противоположную.

Вокруг беседки лес был полон протоптанных тропинок, так что пробираться сквозь чащу не пришлось.

Работа пошла быстро. Они оперативно нашли самое высокое и крепенькое в округе дерево, к которому когда-то прилагались теперь уже обвисшие качели, поставили к нему стремянку и прибили скворечник Роуз. Патет мог бы поклясться, что такого аккуратного скворечника в жизни не видел, подумал, как, наверное, хорошо быть птичкой и жить в этой деревяшке, вдыхая запах кропотливой работы Роуз, снова ужаснулся извращённости своей фантазии и морально поник. Впрочем, Дориан, как будто тоже его слегка стеснялась. Хотя чему он удивляется? Фрик он и в Африке фрик.

— Роуз...ты же дружишь не только с Линдси... - начал издалека Понго, -...почему ты внезапно пошла со мной?

Она явно растерялась, но старалась не показывать виду.

— Не знаю...ты просто стоял там один...наверное не хотела, чтобы ты чувствовал себя таким...

—Изгоем? - закончил за неё неприятное слово Джим.

Она неуверенно пожала плечами и кивнула. Как-то это всё подозрительно.

Внутри Понго закралось неприятное чувство.

— Неспроста это всё. Чего она хочет? Такое внезапное внимание? Или это у меня паранойя от счастья началась? Ну и ладно. Счастливая паранойя. Звучит здорово!

Он нервно ковырял пальцы, пока думал, и понял это, только когда поцарапал себя до крови.

— Нам...наверное, стоит вернуться? - реабилитировался Патет, быстро пряча руки за спину.

— У нас ещё минут 20.

Она недовольно посмотрела в сторону грязной беседки и мангала.

— Давай лучше тут постоим.

Лёгкий ветерок гладил верхушки крон, облака нежной ватой таяли в голубом небе, высокая трава колосилась в солнечных отблесках. Джим внезапно осознал всё это, оставшись в тишине буквально на пару минут. Иногда так не хватает простой тишины.

— Красивый лес, правда? - подметила Роуз. Тот беззвучно кивнул.

-Он прекрасен тем, что мы не до конца понимаем его суть. Мы любуемся, но не знаем, что прячется в траве. Мы забредаем в чащу, но понятия не имеем, сможем ли вернуться. Восхищение тайной и трепет перед ней. Схожие чувства, да? Страх и восторг.

Джим всё так же молча пытался понять её, но она смотрела не на него, а вдаль, туда, где начиналась хвоя и сумрак.

—Ты веришь в мистику? - внезапно обернулась она.

Во взгляде читалась какая-то тревога. Пацан даже немного опешил.

—Прости, глупый вопрос, да?

—В-вовсе нет! - исправился он.

—Сказать по правде...верю. Скорее даже абсолютно точно убеждён в неведомой фигне.

Понго вспомнил всё, что пережил за последнюю неделю и устало развёл руками, как обычно делают заядлые сторонники палеоконтакта.

«Ах, да, эти сраные НЛО, как же они меня достали!»

— По правде говоря... - смеясь, начала Роуз,

— Мне в последнее время странные мысли в голову лезут. И я подумала 'с кем же это обсудить, как ни с тобой'! Ты ведь—

— Странный? - опять закончил за неё Понго.

— ...Да... - побеждённо согласилась она.

— Ну, в этом я эксперт. Что же вас беспокоит, мэм? - басисто пробурчал Патет, изображая опытного психолога.

Роуз нервно хмыкнула.

— Ну, не то, чтобы я воспринимала это как проблему...а то это бы значило, что я с катушек еду, а я же не еду... - тараторила она, будто сама себя в чём-то убеждая.

— Давай просто теоретически допустим, что в Норвуде есть...некая потусторонняя сущность...что бы ты сделал?

Джим понял, что эта долгая многозначительная пауза просто была ожиданием его бурной реакции.

— ...Ничего... - только и смог выдавить из себя он.

Понго просто не мог сымитировать удивление от того, что видел теперь почти каждый день.

— Ты...так легко принял бы, что рядом с тобой живёт что-то страшное и его намерения не ясны?

Джим лишь пожал плечами. Да, пожалуй, месяц назад он бы немного выпал от таких заявлений, но теперь...

— Но мы же говорим...теоретически, да? - аккуратно переспросил он.

— Конечно...только теоретически, - с встревоженными нотками в голосе согласилась Роуз.

К чему все эти разговоры? Она как будто зашла в тупик. Так обычно бывает, когда ты хочешь рассказать что-то очень неясное, когда тебя вряд ли поймут, а если и поймут, то наверняка воспримут не так. Патет прекрасно знал это чувство. И абсолютно точно знал, что происходит с Роуз. Она мыслила точно так же. Точно так же, как он сам. Она что-то видела.

— Роуз, что ты хочешь ска—-

Парень не успел договорить. Со стороны поляны донёсся дикий истерический ор. Кричал Каллахан. Джим и Дориан переглянулись и, подхватив вещи, побежали к месту сбора.

Каллахан, всё ещё истерически крича, добежал до беседки, опёрся о перила и, задыхаясь и хрипя, осел на ступень. Он был бледный, как поганка, казалось, если бы он не выбился из сил, то вскочил бы и продолжил бежать. Вокруг на крик уже собралась большая часть класса.

— КИД! - орала миссис Грэхем, с трудом просачиваясь через кусты вслед за ним.

Она была грузная и потная по бокам, как неравномерно разморозившийся пельмень. Сальные пучки волос выпали из прически и влипли в лицо. Ей эта погоня давалась ещё тяжелее, чем ему.

— ЧТО ТЫ ТУТ УСТРОИЛ? КУДА ТАК БЕЖИШЬ?!

— Чего ты так испугался? - послышалось из хихикающей толпы.

— НИЧЕГО Я НЕ ИСПУГАЛСЯ! - защищался с трясущимися коленками Каллахан.

— У МЕНЯ ПРОСТО...ЖИВОТ ВНЕЗАПНО ЗАБОЛЕЛ!

Он неуклюже схватился за пузо, как бы догадавшись, что так его версия будет правдоподобнее. Патет и Роуз наблюдали из-за скамьи.

Класс ржал.

— НУ РАЗ ОТ ЛЕСА У ТЕБЯ ТАК ЖИВОТ БОЛИТ, ТАК ИДИ К МЕДСЕСТРЕ. ПРИМИ ЧТО-НИБУДЬ ОТ МЛАДЕНЧЕСКИХ КОЛИК, - в своей обычной манере гаркнула учительница.

— И ПОЙДУ.

— ИДИ.

— ИДУ! - ещё больше обиделся толстый и двинул к главной тропе.

Толпа начала потихоньку рассасываться. Грэхем с бесконечной усталостью вздохнула.

— ЭЙ, ВЫ ДВОЕ!

Патет и Дориан обернулись.

— ВЫ УЖЕ ВСЁ ПРИБИЛИ?

Они закивали, хотя на самом деле повесили только скворечник Роуз. Понго просто под шумок выкинул свой, потому что в жизни больше не хотел видеть это изваяние.

— НУ РАЗ ВЫ ТАК БЫСТРО СПРАВИЛИСЬ, ИДИТЕ ПОВЕСЬТЕ ЕЩЁ И СКВОРЕЧНИК КАЛЛАХАНА, ОН ВОН ПО ТУ СТОРОНУ ВАЛЯЕТСЯ, А Я ПОЙДУ ЕГО ПРОВОЖУ.

Они хотели было что-то возразить, но Грэхем сразу заявила, что командирские приказы обжалованию не подлежат и удалилась. Оба уныло поплелись в другую сторону. Понго ждал, пока Роуз решит хоть что-то объяснить, но она молчала.

...

Каллахан, как и подобает его скупой думалке, умудрился выбрать самое неподходящее для работы дерево. Люто высокое, абсолютно без каких либо изгибов прямое и без сучьев. Зацепиться не за что, а человек среднего роста даже со стремянкой не достанет до веток. Гений мысли, нечего сказать. Роуз обошла дерево со всех сторон и убедилась, что угловатую коробку придётся сажать на гвоздь. Патет оказался выше неё, так что на этот раз она осталась держать стремянку.

— Вот ведь блин, - думал Понго, в третий раз пытаясь вбить гвоздь в ствол, а не себе в палец.

Кого он обманывает? Это вообще не его ремесло. Он в этом абсолютный профан. «Патет и работа с молотком». Что дальше? Заставим филолога мастерить зерноуборочный комбайн?

Он устало обернулся на стоящую внизу Роуз. Она лишь подбадривающе закивала, как это обычно делают обладатели котят, когда те впервые используют лоток. 'Давай, малыш, ты справишься!' Джим разочаровано поджал губу.

— Какое ж позорище...

Чуть выше над ним шуршали листья. Был бы он сам повыше, то вся эта затея со скворечниками не доставляла бы никаких проблем, но 157 см... Гены, за что? Джим прищурился и начал предательски засматриваться на другие деревья. Наверняка поблизости есть варианты получше. Ветки. Ему нужны ветки. Чтобы никаких лазаний с гвоздями, а только скворечник, ветка и ... лицо?

Понго передёрнуло. Быть не может, ему показалось. Он поспешно отвернулся от соседнего дерева. На лбу выступил холодный пот. Там, в листве и хлипкой паутинке всего на долю секунды он увидел лицо. Бледное искорёженное человеческое лицо с раззявленным ртом.

— Беляк? Да нет, откуда тут ему взяться?

Джим вжался в дерево.

— Показалось. Мне просто показалось...

Он глубоко вздохнул и еле осмелился медленно повернуться к другому дереву в попытке опровергнуть собственную галлюцинацию. К его ужасу, лицо всё ещё было там. Огромный беззубый рот, больше похожий на чернотную пропасть, дырки вместо носа и впавшие глаза. Только теперь они смотрели не перед собой, а прямо на него. Голова просто лежала на дереве. Ничего не делая, не издавая никаких звуков, как, впрочем и другие беляки. Ничем не выдавала своё присутствие. Пока... Патет боялся даже смотреть на эту тварюгу, но отвести взгляд, потерять контроль над ситуацией было ещё тревожнее.

— Что оно делает? Как оно сюда попало, если у него нет тела? Где тогда его тело? Что нам вообще делать? - вертелось в голове у Джима,

— Как мы так на него напоролись? Нас здесь не должно было быть!... Точно, не должно... это ведь Кид отсюда убежал...

Факты сложились сами собой.

— Джим, ты чего застыл? - послышалось снизу.

Патет совсем забыл о Роуз и от испуга аж икнул.

— Ничего! - отозвался он и тут же снова перевёл внимание на голову. Она теперь смотрела на Роуз. По щеке пацана поползла холодная капля пота.

— Я просто...паука увидел! - быстро оправдался Понго.

— Ну, он тебя не трогает и ты его не трогай, - улыбнулась Дориан.

— А может и правда с беляками такая система работает? - подумалось Джиму, когда они с башкой снова встретились взглядами.

Он сглотнул. Логичнее всего орать и бежать, как это делал Каллахан. Пожалуй, единственное его умное решение в жизни, подметил про толстого Джим. Так чего же он сам не бежит? Так боится упасть в глазах Роуз? Его бездействие только подтверждало этот внутренний крах здравого смысла.

— Прощай, логика...

Процедил он и наконец попал молотком по гвоздю. Голова, впрочем, никак не отреагировала на стук, а всё так же тупо пялилась на Понго. Этот всецелый игнор с её стороны успокаивал.

— Уж не знаю, что ты тут делаешь, мух ловишь или фотосинтезируешь, но продолжай в том же духе, ок? - мысленно обратился он к беляку и быстро нацепил на крючок убогий Кидовский скворечник. В обществе колобка становилось всё спокойнее, что казалось полным сюром, если вспомнить того же на голову больного Черверука.

Джим даже позволил себе на секунду отвернуться от беляка, о чём тут же пожалел. С соседнего дерева послышался шум. Листья опали, ветки хрустнули. Как будто на них приземлилась внушительных размеров белка.

— Ну, всё, дурак, из-за твоей тупости мы теперь умрём, - мелькнуло в голове у Джима и он машинально обернулся.

— Ферн? - чуть ли не вслух выпалил Понго, обнаружив друга, раскорячевшегося в раздвоении стволов от кривого приземления.

Дылда вовремя приложил палец ко рту и Патет проглотил свою мысль. Он выглядел уставшим и грязи на нём было больше, чем обычно. Он быстро взобрался чуть выше по наросту, схватил икнувшую от неожиданности голову и сунул в мешок за спиной. Причём мешок уже был набит чем-то похожим. Сказать, что Понго обалдел-не сказать ничего.

— И это твои 'делишки', Ферн? Ты бегаешь по перелеску и собираешь эти...что бы это ни было?

Патет непонимающе покачал головой, Ферн уловил его многозначительное внимание, но не нашёл ничего лучше, чем глуповато пожать плечами.

— Джим?

В голосе Роуз что-то дрогнуло. Одноглазый с удивлением подметил, как сильно она вдруг побелела.

— Спускайся быстрее! - уже в панике крикнула Дориан на растерявшегося приятеля, то и дело смотря на пресловутое дерево.

Джим тут же спрыгнул со стремянки, хотел спросить, что случилась, но она тут же с силой схватила его за запястье и сдёрнула с места. Джим вынужденно пустился с ней на утёк. Они бросили все: вещи, стремянку...бежали не оглядываясь. Роуз неслась как угорелая, Патет понятия не имел, что она так может. Это уже не было похоже на панику, она была в ужасе.

— Роуз, куда мы так бежим?! - на ходу пытался докричаться до неё парень.

— Ты же тоже его видел, да?! - выдохнула она.

У Джима внутри всё осело.

Они выбежали на школьную площадку. Вечерело. Клумбы бархатцев ловили лепестками закатные огни. Лес остался позади. Ребята еле отдышались. Понго в жизни так долго не бегал, так что просто упал коленями в сухую острую траву и свистел уставшими лёгкими, как загнанный шакал. Дориан оперлась спиной о фонарный столб и безжизненно сползла на землю.

— Не буду ходить вокруг да около, Джим. Кто-то хочет тебя убить.

Он с удивлением посмотрел на её испуганное лицо.

— Ну, это не новость, - выдавил из себя Патет, — Уже давно хочет, и этот кто-то -Кид Каллахан.

— НЕТ, - прохрипела она, поправляя трясущимися руками очки.

— Ты же его видел...

— Что? Голов—-

— Жуткого человека, - перебила она,

— И Каллахан, наверное, тоже видел. Точно видел, если убежал... - тараторила она, нервно перебирая пальцами бусики на шее.

— Я не сбрендила! - внезапно громко выпалила Роуз, будто оправдываясь перед обалдевшим Понго.

— А я и не говорил, что ты сумасшедшая!

Он поддался усталости и совсем упал спиной в газон.

— Достанется же нам, что мы с точки сбора убежали...

— Тебя беспокоит только это?! - вскочила на ноги Дориан,

— Эта... штука идёт за тобой! Ты понимаешь?! Тебе надо бежать домой и забаррикадироваться!

Она выцепила его из зелени и истерически потрясла за грудки. Джима затошнило.

— Что?!

Он успел остановить её, пока его бедная майка не превратилась в элемент хиппи-стайла.

— Какая штука?!

—Теневой человек! - продолжала Роуз, — Я даже не знаю, с чем это сравнить... Ты страшилки в интернете читал?

Джим растеряно закивал.

— Ну вот! Это что-то похожее... Я несколько раз видела его. Сначала подумала, что крыша едет, но нет! Он всегда появляется рядом с тобой! Наверное, выслеживает жертву или типа того. Когда ты на скамье сидел, эта штука была на заборе соседнего дома. В школе в окне мониторила, а теперь здесь. Смотрю-на дереве рядом сидит. Да ещё так близко! Жуть какая!

Её передёрнуло.

— И ещё образ всегда такой смутный...как тень...как будто ты...

— Сфокусироваться не можешь? - угадал Патет.

Роуз с ужасом посмотрела на него. Джим почти сразу понял, о ком идёт речь и теперь даже особо не знал, как реагировать. Ферн странный? Ну да. Жутковатый? Без сомнения, но чтобы такой эффект... Может, он просто привык к нему и Ферн теперь 'убогий, но родной'? Либо у них с Дориан французское безумие и одна тульпа на двоих. Его бы это, пожалуй, даже не расстроило. Ферн - самый крутой Карлсон в мире. Джим хмыкнул.

— Бедный...уже сардонический смех... И давно эта тварюга тебя изводит?

Понго тут же перестал улыбаться. Его фатально недопоняли.

— Эээээ погоди...

Полная сопереживания Роуз похлопала его по плечу.

— Ничего, Джим, теперь ты не один...

—Да нет же, ты меня не поняла!

— Я всё понимаю...

Она оказалась как-то слишком близко и со всей силы обняла его. У Патета пошёл пар из ушей, но даже не от того, что она, кажется, сломала ему ребро, а от ситуации в целом.

— Я чё, главный герой аниме???? Наконец-то свершилось??? - подумал он и понял, что сейчас главное-не упасть в счастливый обморок.

— Всё будет хорошо, Джим! - воодушевлённо заявила Дориан, глядя ему прямо в лицо,

— Не знаю, чего хочет эта маньячина, но без боя мы не сдадимся!

Возможно, она хотела его впечатлить, но в этом не было никакой нужды. Патет и без того просто таял от этой маленькой воительницы.

…

<6-3> Пикники под эстакадой

— А где все? Ты здесь один?

— Временно, - отозвался Джим, пропуская веснушчатую в прихожую.

Она аккуратно прошла к лестнице, будто пустота просторного помещения как-то на неё давила.

— Я думала, твои родители помогут…

— С чем это?

Она задумчиво обвела всю комнату и, запутавшись в собственной мысли, со вздохом уронила руки обратно.

— -С…ситуацией…-уточнила она.

— Очень смешно,-зло хмыкнул Патет,

— И что бы ты им сказала? Что на меня охотится не-пойми-что?

Джим внезапно осознал, что в кожу впиваются до боли сжатые в кулаке ключи. Он быстро пришёл в себя и с горечью на лице упал в диван.

— Хочешь сказать, они бы не поверили?

Роуз подошла к тумбе с семейной фотографией. От единственного прикосновения на пальце остался приличный пыльный комок.

— Им было бы наплевать, -процедил Джим, сам не ожидая, что реплика выйдет такой резкой.

Ещё с минуту дети молчали, стараясь не встретиться взглядами. Откровенно говоря, они оба по-своему растерялись.

Роуз это напряжение надоело первой. Она хотела обойти диван и чуть не наткнулась носом на швабру. Естественно, никто бы не ожидал увидеть аккурат посередине комнаты швабру, да ещё и не в лежачем состоянии, а в прямо перпендикулярном полу. Она протёрла глаза. Швабра реальна.

— А это у тебя…что? - спросила она, боясь трогать это современное искусство.

— Да просто приклеилась…

Джим пожал плечами.

Роуз даже не поменяла позу, а наоборот, замерла в явном ожидании продолжения, тыча пальцем в древко.

— …при засекреченных обстоятельствах…- выкрутился Патет,

— Кстати, какой у нас план?

— Ну, в первую очередь сбор информации, мы даже не уверены в материальности этого существа. Как бороться тоже неясно. Так что сначала мозговой штурм, а дальше…я не знаю, -честно призналась Роуз.

Джим никак не мог определиться, что ему делать. Он ведь прекрасно знает, что ему на самом деле ничего не угрожает, но если раскрыть всё сейчас, то общение с Дориан на этом прекратится. Если она узнает чуть попозже-то обидится и тоже стопудово уйдёт. А если она не узнает… Джим замотал головой. Нет, это, наверное, худший вариант. Нет ничего хуже вечных тайн. Ужасно изматывает, а кому это, скажите на милость, нужно?

Из размышлений парня выдернул стук в кухонное окно. Ферн, лёгок на помине. Джим успел только привстать с дивана, а Роуз уже молнией подскочила к раме, закрыла окно на замок и задёрнула штору. Смело. Ферн ходил взад-вперёд с другой стороны. Роуз с панической отдышкой замерла у шторы.

— Оно всё ещё там? - спросил Патет.

— Не знаю, - отозвалась Роуз и тихонько отодвинула часть занавески.

Послышался характерный скрип пальцев о стекло. Ферн намалевал вопросительный знак на пол рамы и с недоумением пялил в комнату. Естественно, с другой стороны этот кривой иероглиф получился зеркальным.

— ОНО ХОЧЕТ ВЫЙТИ С НАМИ НА КОНТАКТ! - завизжала Дориан и с остервенением опять зашторила окно, чуть не сорвав всю конструкцию с крепления, — ЗАКРОЙ ВСЁ И НЕ ЧИТАЙ НЕПОНЯТНЫЕ ЗНАКИ!

Джим офигел от таких приказов, встал по струнке и рванул наверх. Второго дыхания как прежде у него не открылось, запыхавшись, он ввалился в комнату и еле живой ухватился за оконный замок.

— Чем я вообще занимаюсь? - спросил он сам себя и с ужасом отпрянул от стекла, когда по нему с досадой вдарил Ферн.

Уму непостижимо, как он добрался до второго этажа так быстро. Бродяга бахнул по окну чисто символично, но рама всё равно ощутимо ухнула.

— Слышь, Понго, я чёт ваще сейчас прикола не понял, -прохрипел он.

— Ферн, тут такое дело…просто подыграй мне, хорошо?

— Подыграть?! - взвыл дылда,

— Но я ж жрать хочу!

Он изо всех сил пытался скрыть досаду, но, как показывает практика, по вопросам гастрономического характера этого сделать просто не мог.

— Дай солянки хлебнуть, а потом свои игрища устраивайте!

Ферн потянулся к форточке, но Джим закрыл её прямо у него перед носом.

— Не сейчас, Ферн, - умолял он, поворачивая ручку.

— Ах так!

В желтоватых глазах бродяги сверкнул недобрый огонёк.

— Тогда опередите меня~

И он рванул по крыше.

Патет смачно выругался и припустил в коридор. Ферн уже с азартом лез из окна пустующей родительской спальни. Джим понял, что идти к окну-не вариант и на обиженное Ферново «Э-э-эй?!» просто запер всю комнату сразу. Дальше было благополучно забаррикадировано окно к балкону и дверь в пристройку. Патет рванул вниз по лестнице и в панике налетел на Роуз. Они чуть не полетели кубарем вниз, благо, Роуз успела впиться в перила и в полёт до первого этажа отправился только Джим.

— Боже, Джим, ты в порядке?!

Она подбежала к его бездыханному распластавшемуся на ковре телу с полной готовностью проводить срочные реанимационные действия.

— Одно хп…

— Ты бредишь?

— У меня осталось одно хп… -прохрипел он, когда Роуз еле оторвала его тушку от пола.

Джим сел и потёр голову.

— Ты же всё закрыл? - не унималась она.

— Да. А ты?

— Тоже.

Оба с облегчением выдохнули.

— Ну и ну…у вас столько прибомбасов в доме, - удивилась Дориан,

— И гараж и куча окон… мы даже чердаком-то не особо пользуемся.

Патет хмыкнул.

— Ну да, кому вообще нужны чердак- ЧЕРДАК!

Он вскочил на ноги.

— ЧЕРДАК!!! - вопил он.

Поздно.

Ферн с ноги вышиб хлипкую квадратную дверцу и ввалился на второй этаж, осыпав всё трухой.

Он был похож на киношного оборотня: поза, растрёпанность, интонация…

Только вместо воя на луну он орал: «СОЛЯЯЯЯНКАААА!!!!»

Впрочем, длился этот вой недолго, Роуз опять среагировала моментально, она взлетела по лестнице и со всей дури вдарила Ферну по лицу древком от швабры. Удар получился смачный, наотмашь. Планировала она это изначально или нет-сказать сложно, ведь она наверняка ожидала бить именно шваброй, но отцепить от пола смогла по итогу только древко. Швабра навсегда осталась приклеенной к полу.

Ферн отшатнулся назад и замер, к Понго на первом этаже с лёгким стуком упал зуб.

— Твоюж… -полный ужаса и уважения к Роуз процедил эмо.

Ферн пришёл в себя, внушительно хрустнул шеей и медленно выпрямился. Роуз с надеждой посмотрела на своё оружие, но древко от одной-единственной встречи с Ферновой рожей сломалось пополам.

— Охренеть… -прохрипел маньячина и сплюнул кровь.

У Джима внутри всё сжалось. Сейчас что-то будет. Он давно не видел Ферна злым. Настолько злым.

…

— Ферн, ладно, тайм-аут. Это уже не смешно…

Джим умоляюще посмотрел на него, но тот так и сидел в обнимку с кастрюлей супа, положив грязные ноги на стол. Его кислая мина даже не дрогнула.

—А что тебя не устраивает, Понго? Почти семейный ужин…

Он обвёл ложкой весь пустой стол, на котором лежали только Ферновы ботинки и строительная изолента, которой он за рекордное время задержал и обезвредил их обоих.

—Чел, я всё понимаю, но стулья и изолента…

Привязанный к стулу Джим выдавил из себя нервный смешок.

—Скажи спасибо, что не клей. Ты свою швабру видел? -деловито поинтересовался Ферн.

—Ну ладно тебе…

К Патету медленно, но верно подкатывала паническая атака.

—И каков план, Ферн?

—План? Да простой он.

Дылда убрал ноги со стола и уставился на Джима.

—Я буду жрать солянку. А вы смотреть.

Он демонстративно положил за щёку ложку супа и тут же скривился. После такого экстремального дантиста острая солянка явно была не лучшим вариантом.

Роуз на соседнем стуле, казалось, вообще прибывала в каком-то шоковом состоянии, потеряв с палкой всю свою уверенность.

—П…простите меня… -только и смогла выдавить из себя она.

—Да пофиг, выпал-значит лишний, - процедил Ферн, потирая челюсть.

Врал как дышал.

—Ну ладно.

Дылда поставил кастрюлю на пол и сложил руки в замок.

—Вы мне, блин, объясните что сейчас произошло, не?

Патет и Дориан переглянулись.

—Вы знакомы? - похлопала глазами Роуз.

—Конечно мы знакомы!

Ферн аж припрыгнул.

—Нахрена на меня с дубиной идти-то?!

Они с Роуз встретились недопонимающими взглядами.

—Он что, не сказал? -дошло до долговязого.

Оба покосились на Джима. Тот обливался потом.

Полился шквал возмущений и вопросов. С их фирменными «как же так, Джим?» , «почему, Джим?» , «какого хрена, Джим?»…

—ЭЙ, ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ПЕРЕКРЁСТНЫЙ ДОПРОС??? -в отчаянии взвился Патет, когда понял, что теперь оба объединились против него.

Роуз, казалось, совсем забыла в каком положении находится и теперь больше походила на впечатлительную маму после родительского собрания, с характерным вопросом в глазах и злостью в голосе.

—Я РАСТЕРЯЛСЯ, ОК?! -защищался эмо,

—ПРОИЗОШЛО ФАТАЛЬНОЕ НЕДОПОНИМАНИЕ!

—Ну, на счёт ‘фатального’ ты поторопился…

Ферн хрустнул костяшками пальцев.

—Погоди пока, я ещё не закончила! - вмешалась Дориан, каким-то фантастическим образом обращаясь к Ферну на равне, как будто минуты общего негодования хватило, чтобы дорасти до уровня ‘закадычных друзей’.

Смотрелось это ещё комичнее, учитывая то, что она всё ещё была прилеплена к стулу.

—Как всё-таки сплачивает людей общий противник…- подумал Понго, предчувствуя собственную кончину.

—Джим, почему ты мне не сказал!? К чему вообще весь этот конфликт?! Я думала тебя надо спасать…от него!

Она вдруг поняла, что руки заняты и махнула головой на Ферна.

—Вот именно! Спасать от…меня! - коряво поддакнул Ферн, будто забыв, кто этот ‘он’, а потом внезапно вспомнив.

—-ХВАТИТ НАЕЗЖАТЬ НА МЕНЯ! -выл Патет,

—МЫ ВСЕ СОВЕРШАЕМ ОШИБКИ! Просто было интересно, что будет, если пустить ситуацию на самотёк. Я думал…ничего страшного не случится… простите.

Он поймал себя на мысли и как-то поник. Судья №1 сочувственно поджал губу и многозначительно глянул на Судью №2. Судья№2 покачала головой.

—Дурак ты, Понго, -вынес вердикт дылда.

—Понго? -переспросила Роуз,

—Он же Джим…

—Долгая история.

Ферн устало встал из-за стола, привычно потянулся и начал отвинчивать Дориан от стула.

—Эй, а я?! -заёрзал в изолентовой паутине одноглазый,

—Я же извинился!

—Да, -согласился Ферн, выкидывая ком изоленты в окно,

—Но нам ещё надо придумать тебе штраф.

Патет с надеждой взглянул на потиравшую затёкшие запястья Дориан, но та только пожала плечами.

—Вы, что, сговорились? -обиженно цыкнул он, когда остался на кухне один, всё ещё не в состоянии встать со стула.

…

—Так, погоди…то есть беляком может стать всё, что угодно?

—Ну, как я понял…да.

Джим растерянно почесал затылок, наблюдая за всем, что делает Дориан. Он был уверен, что она испугается или хотя бы удивится, но, казалось, в ней загорелся неподдельный научный интерес. Она впитывала каждое его слово и всё записывала, лишь изредка отрываясь, чтобы сбросить с тетрадки назойливого жука.

Они сидели на клетчатом коврике в тени одинокой эстакады. Джим выбрал странное место для пикника, но обосновал это тем, что туда почти никто не ходит и не задаёт вопросов. Сама дорога обветшала, из колонн выбивался мох, никто не ходил и никто не ездил. Плюс можно посидеть на траве в теньке.

Джим уже в который раз отмахнул от корзины упёртую осу. Дориан взяла с него слово, что он расскажет всё, что знает, а Ферн опять выбрал штраф, связанный с едой. В корзине было пол сотни штрафных бутербродов, а ещё Ферн теперь был счастливым обладателем единовластной лицензии на диван. Пожизненно. Собственно, дылду они и ждали.

— А он точно придёт? -спросила Роуз.

— Конечно придёт, тут столько еды!

Понго хмыкнул. Он уже успел рассказать ей всё, что знал. Про волков, черверука, собаку из соседского дома, голову… После всего этого Роуз призналась, что когда ударила долговязого по лицу, то впервые чётко его увидела. ‘Рябь’ как будто рассеялась. Всё, как и говорил Ферн, взаимодействие с людьми ненадолго ‘выдёргивает’ его образ из тумана. Теперь Роуз просто хотела убедится, что всё это не было убогим трипом от солнечного удара. Джим уж точно знал, что это не галюн. Никакая тайная организация уже не удосужилась убрать за ним весь погром в доме.

Как можно было догадаться, Ферн приперся со стороны леса, жизнерадостно поздоровался и не решился, где сесть, потому что на Джима всё ещё был обижен, а Роуз, кажется, побаивался. В итоге сел где-то посередине и монополизировал еду. Дориан завороженно смотрела, как он сжёвывает бутеры, но тот, казалось, вообще этого не замечал. Джим заранее её предупредил, что Ферн тот ещё молчун и расспрашивать его бесполезно, но Роуз всё - таки не выдержала.

— Джим мне всё рассказал, только…что это за головы, которые ты собирал вчера.

— Это не головы, -отозвался дылда,

— Это личинки. Перед каждым летом такая канитель. Кстати с первым Июня вас!

Он опять не довёл мысль до конца и блаженно укусил бутерброд.

— Личинки?! -не унималась Дориан,

— И что будет, если их не собрать?

— Они начнут петь.

— Чего? -переспросил Патет,

— И обязательно их собирать? Если они только поют…

— Обязательно, -внезапно строго отрезал Ферн и исподлобья зыркнул на Понго.

— Ты их мать не видел.

…

<7-1> Мост и Билборд

И вот, когда солнце наконец-то скрылось за привычным серым пластом облаков, Норвуд впитал кожей влажный воздух и вернулся к прежнему образу жизни. Зной ушёл, но было всё так же жарко, впрочем, этого было достаточно, чтобы играющая на улице молодёжь осталась довольна. Джим каждое утро наблюдал, как соседские дети собирают в ведёрки наплодившихся слизняков. Очень смекалистый способ одновременно занять умирающих от скуки отпрысков и очистить двор от противных соплей. «Двух зайцев одним ударом», так сказать.

На часах было ровно семь. Ясное дело, идти никуда не хотелось. В прошлый раз, после их с Дориан ‘внезапного побега’, Грехэм орала около получаса. Обещала позвонить их родителям и всё сопутствующее. Джим тогда только ехидно хмыкнул про себя.

— Валяйте, миссис…Будет интересно, если они ответят.

Каждый раз, когда он думал о семье, внутри будто всё закипало. Им на него наплевать. Мало того, они этого даже не скрывают. Ни одного звонка с тех пор, как они уехали. Ни одного проклятого звонка.

Они до сих пор не знают, что Дядя Карпо умер, а тут внезапно должны ответить ей? Грехэм? Ей, а не Джиму? Иронично.

Даже вспоминая этот разговор, эти мысли, он скрипел зубами.

— Они бы знали, если б позвонили мне. Просто позвонили. Но нет, они на это всё с высокой колокольни… Вот как позвонят - удивятся…, - думал Джим,

— Хотя, что я им скажу? ‘Кстати, тут, пока вас не было, собаки сожрали очень дорогого мне человека… А, вы не знали? Ну вот, теперь в курсе…’

Его передёрнуло. На тот момент Том был близок только с Джимом. Он - старый друг семьи, но с появлением второго ребёнка они сильно отдалились. Внезапно для всех Том превратился в обычного соседа. Для всех, но только не для Джима.

— Ах, да…забыл…он тоже ничего не значит… Всё, что не связано с Джонни не имеет значения. Нет ведь ничего важнее Джонни…

Мерзкий горячий ком застрял где-то в груди, Патет упёрся лбом в холодное оконное стекло.

— Возьми себя в руки…успокойся…

Он до боли сжал кулаки. Сейчас бы хорошо отвлечься на что-нибудь на улице, но за окном больше не было людей. Было только его угрюмое отражение и злосчастный глаз. Джим вздохнул и прикрыл правый глаз рукой. Ничего. Он напрягся, пытался вычленить из мутной ряби хоть что-нибудь. Противная привычка. С самого детства это ничем не помогало. Вместо этого лишь раз за разом приходилось беспомощно наблюдать собственную прогрессирующую слепоту. И чего он ждёт?

— Безнадёжно, - буркнул Патет и вышел.

…

Он успел пожалеть, что втянул в это Дориан. Она встретила его возле шкафчиков, на скорую руку закинула вещи и попыталась жизнерадостно поздороваться. Вышло плохо. Она выглядела как злобный учёный, который день и ночь без передыха строил план по захвату мира и в итоге забыл поспать. Впрочем, это было недалеко от правды. Она призналась, что заснуть теперь проблематично. Учитывая то, сколько нестандартной информации вылилось на неё за последние сутки, это не было удивительным, а скорее даже самим собой разумеющимся.

— А как ты справляешься со всем этим?

Роуз с надеждой посмотрела на Джима и поправила очки.

— Я похож на того, кто справляется? -устало хмыкнул он.

Роуз пожала плечами.

— Я тоже плохо сплю. Вернее сказать, почти не сплю. Но знаешь, как ни парадоксально, с этим жутким знанием вещей живётся легче, чем без них…

С этими словами он открыл шкафчик и обнаружил, что тот внутри весь обклеен жвачкой. Те немногие оставшиеся там с прошлой недели вещи были облиты лимонадом, и тошнотворная липкая масса не внушала ничего, кроме желания закрыть шкаф и экстренно помыть руки. Патет злобно выдохнул и, явно сдерживая эмоции, прикусил губу и прикрыл дверцу обратно.

— Легче в определённых аспектах…-процедил он, поймав офигевший взгляд Дориан.

…

За весь день не происходило ничего странного. Как раз единственной странностью было то, что ничего не происходило. Джима это настораживало, подозрительно тихо. Обычно кто-нибудь да прикопается. Не Каллахан - так другие. Доставать Джима было чем-то вроде мейнстрима. Взять хоть случай, когда народ украл его штаны в раздевалке после физры. Пока он искал первые, они украли и спортивные тоже, в итоге пришлось отбивать свои портки обратно в одних трусах. Так и не отбил. Теперь их местонахождение неизвестно. Или, когда кто-то по фану пустил слушок, что Джим от одиночества ‘любит’ собак в самом плохом смысле этого слова. Люди прекрасно знали, что этому нет никаких подтверждений, но сама дикость идеи им настолько понравилась, что её быстро подхватили и на долгие несколько месяцев Патет получил статус «спидозного Джима».

Он был просто местным непонятно откуда приехавшим фриком, единственной задачей которого было время от времени вытворять какую-нибудь дичь, чтобы поразвлекать общественность. Из-за всего вышеизложенного, внезапное общение с Роуз вызвало всеобщий шоковый резонанс. Косых взглядов стало в разы больше. Молчаливых взглядов. Они все чего-то ждали, как дети, тыкающие палкой в жабу, чтобы она недовольно квакнула.

— Роуз, а ты не думала, что нам лучше не контачить…здесь?

Он как-то небрежно очертил руками кафельный пол коридора.

— Я тебе всю карму порчу.

— Карма - дело ненаучное, - улыбнулась она.

— А беляки, по-твоему, научное?

— Да, - как ни в чём не бывало бросила Роуз,

— Это наверняка можно объяснить, просто наш уровень познаний до этого не дорос. Но обязательно дорастёт!

— Ага, а потом ты научно обоснуешь, что мы не можем общаться, потому что ты овен, а я змееносец…

— А ты змееносец?

— Ну да

—Прости, мы больше не можем общаться…, - поиздевалась Дориан, скорчила рожу и ускользнула в столовку.

До Джима дошло, что, видимо, она не из тех, кого волнует мнение общества. Приятный сюрприз. И выгодный для такого, как Патет.

‘ОН БЛИЗКО’ - гласила надпись на весь стол. Корявый почерк чёрного маркера расплылся от края до края. Вокруг столика собралась толпа. Не то, чтобы рандомная надпись могла так развируситься, но за писанину в столовой можно было лишиться головы, так что сразу вставал вопрос. Кто это сделал? А главное…как?

— Вот это кто-то смелый… - только и смог догадаться Понго, пропуская злющих уборщиц стирать послание.

— И кто этот ‘он’? -добавила Роуз,

— Необычный посыл…и место.

— Может, это чтобы все заметили?

Дориан почесала подбородок и вернулась к ковырянию своего салата. Джим принципиально тут не ел. Ничего, кроме рвоты тутошняя стряпня не вызывала.

Работники столовки тёрли уже третьим средством. Упёртая надпись не сдавалась.

— Сложная сегодня контроха была… Как думаешь, на сколько написал?

— Ну… -потянул Джим, — Даже как-то слишком легко было, сам удивился. Посмотрим.

— Ого! А я прям намучилась! Эти злосчастные задачки на другой стороне листа…

— Д-другой стороне?…

— Ты не переворачивал?

— …

Повисла немая сцена.

…

Миссис Грэхем сверлила Джима взглядом так долго, что даже сидящей рядом Роуз стало неловко. Класс молчал в ожидании бури.

— Патет, твоя работа как кот Шрёдингера, она вроде бы есть, но её вроде бы и нет…

Кто-то сдержал смешок.

— Если ты притворился, что половины контрольной нет, это не значит, что её действительно нет, - как всегда ехидно заключила Грэхем.

— В общем, жду тебя через пару на пересдачу.

Понго болезненно сглотнул.

Сидящий сзади Кид уже ничего не стесняясь кряхтел.

— А ты чего ржёшь, Каллахан? Тебя тоже жду!

Кидова улыбка тут же упала в недовольный эмоджи. Ребята радостно хрюкали.

— Я тебя подожду…

Дориан похлопала Патета по плечу, тот трепыхался как мокрые штаны на сушилке. Участь сидеть один на один с Каллаханом в классе ничем благоприятным не сулила и, что самое ужасное, это было неизбежно.

Тихий ход часов всё больше напоминал таймер бомбы. Механические звуки, прорывая тишину, впивались в уши. Грехэм угрюмо черкает что-то в журнале. Патет присматривается и видит мерзкие капельки пота над её верхней губой. Часы всё также неумолимо тикают. Он слегка поворачивается в сторону двери, у которой сидит Каллахан. Тот сверлит его взглядом. Не мигая. Джим косится на свой листок с каракулями. Лист чуть порван в левом углу. ‘Как ваши действия вредят среде обитания Rana temporaria и как это исправить?’ Он не знает. Ручка только касается поверхности листа. Грэхем облизывает верхнюю губу. Кид нарочно громко хрустит костяшками. Тиканье врезается в мозг.

— Я что, в аду?

Джим устало потёр переносицу, будто это могло перезагрузить его разум. Но на дворе уже семь вечера. Эта безумная женщина забивает 11 часов их жизни сомнительного качества биологией. Последние вопросы он заполнил ультимативной белибердой. Всё что угодно, лишь бы выйти отсюда. Каллахан провожал его взглядом. Каждый взмах листочком, каждый шаг до двери. Патет чувствовал это кожей.

— Как только я выйду - надо бежать…

Джим прекрасно знал этот взгляд. Это желание убить.

Он медленно взял холодную ручку и потянул на себя, оставляя пот, взгляд и тиканье по ту сторону двери. Как только замок щёлкнул, он рванул вниз. Роуз ждёт его у калитки. Он прыжком добрался до главного входа, но тот был уже закрыт. Даже охранник успел уйти.

— Дерьмо! - сквозь зубы выругался Патет и припустил к пожарному выходу под лестницей. Он открыт всегда, но добраться до него, видимо, было не суждено. Выше по ступеням стоял Каллахан. При такой слабой подсветке его туша казалась ещё больше.

— Опа-на, спидозник, свалить не успел?

Он расплылся в кривой улыбке. Кид спускался вниз, блокируя последний выход из здания. Патет всё больше паниковал. Тяжёлые шаги заставляли Джима отступить обратно в главный коридор с раздевалкой. Под жиденькими рыжими волосёнками Каллахана выступила испарина, уголки рта нервически подёргивались. Он просто сгорал от злости. Давно его Джим таким не видел.

— У него аж кулаки чешутся…

Патет пятился так долго, что снова оказался у главного входа и только сейчас это понял. Первый этаж тускло освещался старыми окнами, от сквозняка из форточки хлипкие жалюзи бились об облупленные стены.

— Если сейчас побежать в другое крыло, то можно закрыться в туалете. Хотя что он, дверцу не выломает? Нет… Спрятаться в раздевалке? Нет, глупо, глупо, глупо! Не бегать же от него по всему зданию? Точно. Надо обойти по второму крылу и вернуться к Грэхем. Рядом с ней он затихнет. Точно! Надо-

Но Джим не успел додумать, что ему надо, потому что по лицу прилетел огромной силы удар. Из Патета вышибли все мысли. Он повалился на плитку, еле попытался подняться, на трясущиеся ладони упали тёплые капли крови из разбитой губы. Ферн был прав. Дураки бьют перед собой.

— Всё хреново. Звездецки хреново… Он просто в бешенстве! Парой тумаков это не кончится…

— КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, ГАДЁНЫШ?!-

Заорал Кид и пнул Джима к раздевалкам как футбольный мяч. У того в глазах потемнело. Живот от боли скрутило так, что, казалось, его сейчас вывернет. Спасало только то, что он сегодня ничего не ел. Каллахан хрустел окровавленным кулаком и шёл продолжить своё дело.

— Чёрт, что мне делать? Что делать???

В горле подступал панический ком.

— Я ГОВОРЮ, КАК ТЫ ЭТО ПРОВЕРНУЛ В ПРОШЛЫЙ РАЗ?!

Каллахан поднял Патета над землёй и потряс как щенка за шкирку.

— Сделал…что?…- еле прохрипел Джим.

— НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ!!! КАК ТЫ ТОГДА УЗНАЛ, КАК Я БУДУ БИТЬ?!

На прыщавом лбу Кида проступили вены.

— КАК?!

— Я ..не …знаю-

Кулак тут же впился в уже ушибленное место. Джим хотел закричать, но наружу вырвался какой-то хрип. На глаза наворачивались слёзы.

— Надо бежать! Надо бежать! Надо бежать! Не паникуй, возьми себя в руки! Что делать?…

Кид снова занес руку.

— Что делать? Что делать? Что…Вот бы тут был Ферн! Он бы точно выкрутился! Но его здесь нет…

Патета осенило.

— А что бы сделал Ферн?

Время будто снова замедлило свой ход. Движения казались плавными, ленивыми. Но Джим уже точно знал, что делать, у него всё ещё были свободны руки. Последнее, что видел Каллахан были летящие ему в моргалки два пальца.

— АЙ!!! -взвыл Кид и тут же выпустил Патета, чтобы протереть глаза. Джим упал на холодный пол и поспешил уползти куда подальше. Прыщавый орал так, будто его ослепили насовсем. Пелена слёз еле отступила, но, когда это произошло, на полу была только размазанная кровь, ведущая к открытому окну. От сквозняка жалюзи бились об стены.

…

Джим бежал через внутренний дворик настолько быстро, насколько ему хватало сил. Всё тело болело, колени и руки он ободрал об асфальт, когда спрыгивал из окна. Хотелось просто упасть где-нибудь и не вставать, но надо было бежать. Бежать со всех ног. Там, у ржавой калитки его ждёт Дориан. Джим до боли глубоко вздохнул и рванул в кусты. Если продираться такими темпами, он быстро доберётся до боковой дыры в заборе. Пусть лучше Роуз думает, что он её кинул, она не должна видеть его таким. Ни за что.

Куст предательски кончился. Джим вынырнул из колючей зелени и понял, что стоит на дорожной гальке. Он заблудился и всё равно вышел к главной тропе. Проклятье. Ну почему сегодня всё так хреново?

— Джим?

Роуз, видимо, от скуки бродила неподалёку от ворот. Наткнувшись на него, она резко остановилась, проглотив половину слова.

— Господи, что с тобой?!

Он на автомате отпрянул от её протянутой руки. Они стояли в тишине, глядя друг на друга. Нечего сказать. Миловидное удивлённое лицо Роуз становилось всё серьёзнее. Что это? Злость? Протянутая до этого в дружеском жесте рука сжалась в кулак. Она резко схватила уворачивающегося Понго и потянула за собой.

— Бежим отсюда, пока до этого амбала не дошло, куда ты делся!

Они рванули к калитке и выбежали на улицу. Джим не мог быстро бежать, даже вздохнуть было больно, но Дориан, до боли сжав его руку, изо всех сил тянула парня вперёд.

— Прости, я такая дура! - сквозь зубы прорычала она на бегу,

— Надо было остаться там с тобой.

Джим вдруг понял, почему она так взвилась. Она злилась на себя.

Вдалеке грохотало. Эпицентр до них далеко, но поднявшийся ветер жирно намекал, что пора искать укрытие. Пахло озоном. Они только завернули за угол, но Патет уже вымотался. Он сполз на корточки и болезненно хрипел, пытаясь отдышаться. Роуз посмотрела, не идёт ли за ними Каллахан, но внимание больше привлекала нависшая над Норвудом колоссальных размеров туча. На нос капнуло. Причём не легонько, как это часто бывает. Капля была огромная.

— Сейчас хлынет…- протёрла нос Дориан. Она повернулась к еле живому Понго, никакого анализа ситуации не нужно было, чтобы понять, что до дома он не дойдёт. Ветер усиливался.

— Джим, подъём…

Она еле оторвала его от земли и потянула куда-то вправо.

— Погоди…куда мы? Дом в другой стороне…

— Не успеем. Надо дождь переждать.

Джим посмотрел на небо, с которого уже прилично так срывались увесистые капли.

— Да…пожалуй…- даже как-то испугавшись поддакнул он и чуть ускорил шаг.

…

Билборд у моста стоял тут сколько Джим себя помнил. При этом никто точно не знал, когда его поставили и что на нём рекламировали изначально. Все слои постеров облезли, образовав на всём щитке мешанину из оборванных слоганов и картинок. На телефонный номер для развески уже давно никто не отвечал, а среди ребятни ходил слушок, что если туда позвонить, то страшный голос скажет тебе дату твоей кончины. В общем, билборд у моста был местной достопримечательностью. Сам мост выглядел не лучше: трещины в кирпиче, заросли кустарника и плюща по бокам…одним словом - ненадёжная конструкция. Кое-где из камня даже пробивались тоненькие новые деревца. Сразу было видно, что место брошено на произвол судьбы.

Сам мост вёл через мелкую речушку в парк. Все звали это парком, хотя, по сути, это было просто заросшее донельзя озеро. Плющ и кусты настолько разрослись вокруг него, что образовалась живая изгородь, через которую сложно было пробраться без мачете и находчивости Лары Крофт. Попасть на другой берег озера можно было только через мост, который признали аварийным, но чинить никто не хотел. Круг бюрократического пофигизма замкнулся, оставив озеро идеальным местом для спячки алкоголиков и наркош. Учитывая всё вышеперечисленное, Джим не очень понимал, что они тут забыли.

Ветер уже заметно трепал кроны деревьев.

— Роуз, не думаю, что заросли спасут от такого ливня…

— А кто тебе сказал, что мы под кустом сидеть будем? Идём.

Она остановилась посреди раздолбанной конструкции и поманила его рукой. Джим потёр ушибленный бок, ещё раз недоверчиво осмотрел небо и шагнул на мост.

Минут пять они шли по заросшему парку. Казалось, что им придётся отвоёвывать у дикой природы каждый метр своего маршрута, но Роуз привычно быстро нашла в зелёной гуще укромную чистенькую тропинку и Джим начал петлять за ней. Она точно часто здесь бывала.

— Вот, видишь?

Патет сначала не понял, на что она показывает, но вскоре разглядел, что эта непонятная тёмная махина на дереве - не кусок улетевшей от шторма фанеры, а полноценный сколоченный домик. У него чуть челюсть не отвисла. Озеро настолько заросло, что ни снаружи, ни изнутри парка это изваяние заметить было просто невозможно, если только заранее не знать, куда смотреть.

— Нравится? Это моё тайное логово.

— И…давно оно здесь?

Джима просто поразило то, что он, почти всю жизнь проживший в Норвуде, не знал об этой штуке.

— Его построил мой отец по молодости. Теперь он мой, - разулыбалась Дориан.

Резкий порыв ветра, шумным ударом взметнувший кроны деревьев, на секунду вернул ребят в реальность. Сквозь плотную листву начинало характерно капать. Времени не осталось совсем, и они полезли наверх.

Ливень уже хлестал как ошалелый. Как только Роуз влезла в домик, то первым делом закрыла свистящее окно. Понго еле втащил свою избитую тушку наверх и рухнул на пол. На удивление вместо сырой деревяшки его встретил довольно мягкий, но пыльный коврик. Несмотря на бушующую снаружи стихию, в домике было сухо и тепло, но, опять же, пыльно. Патет смачно чихнул.

— Что, аллергия? - отозвалась Дориан, закрывающая дверцу на ключ. Джим не ответил. Он еле поднял голову и осмотрелся. Стены домика были обклеены от пола до крыши. Детские рисунки, карты, карточки, старые фотографии. На тумбочке пылились костюмы с индейскими перьями, палки, раскрашенные под посохи и прочая самодельная бутафория. По-домашнему уютно. Понго вдруг охватило сильное чувство ностальгии по времени и месту, в котором его никогда не было.

— Ай!

— Не дёргайся и больно не будет! ,-упрямо шептала Роуз, капая перекисью на содранные Патетовы коленки. Тот кривился, шипел, но не дёргаться не мог. Болели не только колени. Руки, ноги, ушиблено всё. До солнечного сплетения вообще не дотронуться. Роуз хлопотала, но не могла ничем помочь, только сочувственно смотрела и клеила пластыри.

— Сволочь он, -сжала зубы Дориан.

— Всегда знала, что сволочь, но не знала насколько.

— Он специально в живот бьёт, чтобы под одеждой синяков видно не было, -вздохнул Патет, лёжа на ковре и под углом смотря на ливень за окном.

— А ты пробовал учителям говорить?

— Пробовал. Но им по барабану. Да даже если б и не было по барабану, что им остаётся? Делали бы то же самое. Проводили с ним воспитательные работы, говорили ‘не бей Джима пожалуйста’, а потом тем же вечером он бы вбухивал меня лицом по батарее.

Понго вздохнул и попробовал перевернуться на бок. Вышло довольно болезненно.

— Учителя-дело понятное, а родители?-

Она не успела договорить, но уже поймала на себе полный злобы взгляд.

— А чем они отличаются?…

В голосе Джима было столько скрытой ярости и обиды, что Дориан даже чутка опешила. Какое-то время были слышны только завывания ветра и трепет звенящего в раме окна.

— Прости…, -чуть погодя отозвался он.

— Не хотел на тебя огрызаться…

Дориан отложила перекись на тумбу и уселась поближе к Джиму.

— У вас в семье что-то серьёзное произошло?

Понго попытался от неё отвернуться, но та перелезла через его усталую тушку и как назойливая муха села с другой стороны.

— Слушай, я знаю, что ты думаешь, но если выговориться - станет легче. Правда-правда станет! Тем более что…

Она задумчиво почесала затылок.

— Таким как мы надо держаться вместе…

— «Таким как мы» - это кому?

— Не знаю. Шизоидам, наверное? – усмехнулась она.

Понго довольно хрюкнул и опять опустил голову в пыльный ковёр.

— Не то, чтобы у нас кто-то умер или типа того. Просто они всегда такими были…а я этого толи не замечал, толи не хотел замечать. А потом всё как-то…на свои места встало что ли?...

Он замолк и с удивлением обнаружил, что Роуз еле сдерживает нетерпение услышать развязку, как ребёнок в лагере, которому впервые читают страшилку у костра.

— Интересно ей, да? А это не всё равно, что я ей интересен? – подумал Джим.

— Точно. Я ей интересен.

Он вовремя взял под контроль свои предательски краснеющие уши.

— Ладно. Ладно. Скажу. Но это как в плохом анекдоте. Только не смейся.

— Не буду! – послушно отозвалась Роуз.

—…

— Я приёмный.

— …

— …

— …

— …

— Долго будем молчать?

— А это всё?

— В смысле «это всё»?

— Ну-у-у я ожидала чего-то…большего наверное.

—ТО ЕСТЬ ПО-ТВОЕМУ ЭТО ВООБЩЕ НЕ ВАЖНЫЙ ФАКТ?

— Не обижайся пожалуйста, но, кажется это было очевидно…

— ЧТО!?

— У них обоих светлые волосы, у миссис Патет вообще вьются, а ты практически брюнет. И на лицо ты на них не похож. Хочешь сказать, тебе никогда не казалось это странным?

— …

— Вот сейчас показалось и я чувствую себя полнейшим кретином…

—Оу…

Дориан сочувственно похлопала его по плечу. Рука тут же заныла, но он не подал виду.

— Но…тот факт, что ты им не родной ещё не значит, что вы не семья, верно?

—Мы перестали быть семьёй задолго до этого. Теперь всё просто…стало понятно. Они говорили, что долго хотели ребёнка, что ждали меня. Сначала всё было хорошо, а потом поехало… Я начал слепнуть на левый глаз. Они паниковали, таскали меня по врачам, но ничего не помогало. То ли это последствия от старой травмы, то ли генетическая хрень, до сих пор непонятно. И они просто сдались. Взяли и забили на меня болт. Из-за того, что я не идеальный. Их столь ожидаемый сыночек оказался «бракованным». Они просто начали делать вид, что меня не существует. Было совсем не важно, я приходил домой с пятёрками или весь избитый до крови – «Джимми, не мешай нам работать.» , «Джимми, настоящий мужчина должен уметь постоять за себя.» , «Может сводить тебя к психотерапевту, Джимми? Ты какой-то слишком нервный..» . Даже не знаю почему, мама… Даже не знаю. … А потом появился Джон. Забавно, да? Им так нравилось моё имя, но к сожалению оно уже занято...мной. Тогда надо взять что-то похожее, чтобы точно не осталось сомнений в том, что он - замена мне. Мелкий…эгоистичный…избалованный в край, мерзкий младший брат.

Лицо Джима непроизвольно скривилось.

— Этот имбецил…стоит ему только вякнуть – родаки последнее ему отдадут. А мне ничего не надо. Ни вещей, ни эмоций, у меня же есть где пожрать и где нагадить, как у собаки. Достаточно. Все мои проблемы ничтожны. У меня же уже ВСЁ ЕСТЬ.

Джим сам не ожидал, сколько гнева выльет всего за минуту. Он хотел остановиться, но не мог, этот ком горечи должен был выйти наружу.

— Раньше они хотя бы делали вид, что я им не безразличен. Я гложил себя надеждой, пытался обратить на себя внимание хоть как-то. Но что бы ты не делал, ты останешься «бракованным». Исход всегда один. В какой-то момент у них на полке появляется книга по работе с трудными подростками. Потом ты идёшь в гараж, чтобы напиться какой-нибудь дряни и сдохнуть, но вместо этого находишь бумажку из детдома. И всё вдруг становится очевидно. Я думал, что проблема во мне, но всё проще. Проблема - это я.

Он поджал губу, чтобы она не дрожала, но ком всё ближе подступал к горлу. Он знал, что говорил ужасные вещи, но ничего не мог с этим поделать. Это то, что он чувствовал.

— Я лишь их неудачная попытка завести семью. Черновик. И этот черновик им больше не нужен.

Его подтряхивало. Как бы сильно он не хотел рыдать при Роуз, течение унесло его слишком далеко. Уже было всё равно. Пускай она их услышит. Услышит самые ужасные слова на земле.

—Я так устал. Я их всех ненавижу.

…………………………

— …

—Ещё салфеточку?

— *шмыг* Нет. *шмыг* Всё в порядке.

— Да ни черта не в порядке, Джим…

Понго протянул руку и побеждённо взял ещё одну салфетку.

— Никогда не думала, что буду бесплатным психологом…

Роуз потрясла упаковку и поняла, что это была последняя.

— Просто хочу, чтобы ты знал, что плакать - это нормально. Можно бесконечно делать вид, что ничего не чувствуешь, но все мы знаем, что это не так. И долго ты намеревался это в себе держать, если не секрет?

— До смерти, вообще-то…

— Поэтому пытался её приблизить? –хмыкнула Дориан.

Джим не смеялся. Что-то ему было не смешно. Он чувствовал себя полным дураком. Разревелся и лежит. Амёба, а не человек, ей Богу.

Он попытался встать. Тело ныло, будто он лежал целую вечность.

— Дождь кончился.

— Ага. Уже минут 10 как. В принципе, можем выходить.

Но он пока не хотел уходить, слишком уж было уютно. Джим приоткрыл окно, впустив в дом влажный воздух. Пахло берёзой. Блестящий после бури пейзаж озера дышал свежестью и рощей.

— Роуз…это что, дом Каллахана?

Дориан прекратила копаться в хламе и подошла к окну, как будто хотела сама всё проверить.

— А, да. Тот берег озера выходит им на заднюю калитку. Раньше было плохо видно, но там недавно куст попилили.

Она замолкла и попыталась понять, на что Понго так напряжённо смотрит.

— Обдумываешь план мести?

— Что? Нет… -растерялся Джим.

— Смотри чуть левее. Там, у самых ворот.

— Фургон…и что с ним не так? Логотип странный…

— Логотип как раз знакомый, только что они там делают? Три палки…

…

Дождь кончился, но тучи не расходились. Серый пласт неба всё темнел и темнел, так что из парка надо было выбираться поскорее, иначе они рисковали потеряться там в наступающей ночи. Оперативно закрыв домик, Понго в последний раз с высоты посмотрел на дом Каллахана и спустился вниз к уже ждущей его Дориан. Он аккуратно спустился с лестницы, передал ей ключи. Оба не сговариваясь посмотрели на небо, убедились, что неумолимо темнеет, и поспешили к тропинке.

— Что же они забыли у Кида? -бормотал Джим, пробираясь через кусты.

— Это те же самые ребята, которые-?

— Охотятся на беляков и Ферна. Да.

— Может он сам с ними связался?

— Намекаешь, что он ‘по секрету всему свету’ рассказал про поющие головы?

— Но он же точно их видел.

Пока Джим задумчиво чесал макушку, они уже успели выйти на мост и не торопясь шли по кирпичу.

-Что бы это ни было - это явно тайная конторка. Может даже правительственная. Вряд ли Кид мог просто им…позвонить?

— А кто сказал, что им нужно звонить? -нахмурилась Роуз.

— У них и так везде уши. Достаточно докричаться…

Джим неуверенно взглянул на неё. Киношная заговорщица. Вылитая.

— Тогда в общественных местах-рот на замок.

— Ясен пень, Джим!

Она сделала вид, что закрывает рот на молнию и выбрасывает ключ, только Джим этого жеста не заметил. Он пристально смотрел на билборд.

— Роуз, оно…было здесь раньше?

Дориан медленно подняла глаза на тыльную сторону вывески. Огромные чёрные буквы занимали полотно от края до края.

‘ОН БЛИЗКО’.

Роуз могла поклясться, что когда они шли в парк надписи не было. То есть её намалевали пока шёл проливной дождь. Без аппаратуры. Всего за сорок минут.

— Синоптик сказал, что будет ясно, но что-то мне нихрена не ясно… -отозвалась она, нервно поправляя очки.

Джим устало потёр замёрзшие плечи. Наверное, раньше такая белиберда бы его напугала, но теперь не удивляла совсем.

— А в Норвуде по другому и не бывает…

<7-2> Мост и Билборд

Ночной свет лениво сочился из - за штор. На часах было четверть третьего, но Джиму не спалось. То ли бока всё еще болели, то ли не давал покоя тот факт, что девушка его мечты практически дотащила его бездыханную тушку до дома, то ли в воздухе витало предчувствие чего недоброго. Скорее всего имели место все три фактора. А ещё он злился. В первую очередь на Каллахана, который испортил ему потенциальное свидание и вечер в целом. Злился в какой-то мере на себя, но больше всего на Ферна, который исчез с прошлого утра и не появлялся до сих пор. Мог бы и вступиться за него, но нет. Подсознательно Джим понимал, что появляться из ниоткуда в Ферновы обязанности точно не входило, но он это проворачивал настолько часто, что оно уже не воспринималось никак иначе.

Джим заныл, перевернулся на другой бок и вздрогнул. В лунном свете комья одежды на стуле были очень похожи на беляка. Патет рассмотрел нового противника как следует и выдохнул.

— Всё. Достало.

Он гневно сдёрнул одеяло и, потирая озябшие руки, медленно пошагал вниз за кофе.

— Кофе в два ночи…хех… действительно, почему бы и нет? -бурчал он сам себе под нос, спускаясь на кухню.

Он, почти играючи, по привычке спрыгнул с последней ступени, испугался чересчур громко скрипнувшего под ногами пола и быстро замотал головой, проверяя не разбудил ли он кого в собственном доме. Естественно, никого не было. Удостоверившись в этом, он таки завернул на кухню. Ночь была ясная и ориентироваться можно было даже без ламп. Он, как днём, подошёл к чайнику, но притормозил, так и не нажав кнопку. Ещё раз заглянул из прохода в прихожую. Никого. Он тупо уставился на чайник, зная, что эта треклятая кнопка издаст в сумраке свой противный щелчок, стоит только на неё нажать. Опять выглянул в главную комнату. Всматривался в контуры предметов минуты три, не сидит ли кто на диване. Почти включил чайник, но вспомнил, что всякие твари могут висеть на потолке. Осмотрел потолки. Никого. Видно всё было почти как днём, но у него ушло ещё минут пять в нерешительных раздумьях о включении чайника.

В скором времени свет уже горел по всему дому, а чайник преспокойно кипел. Джим нервно мял руки, ёрзая в диване. С их похода в заброшенную больницу это уже не первая ночь, которая так проходит.

— С этим надо завязывать… -хрипнул Джим и отхлебнул кофе.

Впрочем, он им моментально поперхнулся, потому что в окно на кухне постучали.

— Вот ведь?!

Патет поставил кружку на столик, потянулся за шваброй, чтобы вытереть пол, но загрёб рукой воздух, потому что швабра всё ещё была приклеена к полу, но теперь даже без древка.

— Твоюююжжж~

Понго схватился за голову. Ещё три удара.

— Да иду я!

Он, чуть споткнувшись, таки добежал до окна и убрал штору. Ферн. Ну конечно, кто ж ещё.

—И долго ты будешь игнорировать входную дверь? -поинтересовался Патет, впуская друга через окно.

— Понго, мне нужна твоя помощь, -с порога начал страшила, усевшись на подоконник.

— И на часы ты вообще смотрел? Все спят и-

Джим только сейчас понял, что сказал Ферн.

— Чего, погоди, помощь?

Он оглядел дылду, видок у которого был совсем не ахти. Весь взъерошенный, побитый. С него сходил седьмой пот, лицо было исцарапано, а по мешкам сразу было ясно, что тот не спал всё время, пока отсутствовал. А это, позвольте заметить, почти двое полноценных суток.

— Что с тобой было?!

— А с тобой что?

Понго как-то растерялся, нервно осмотрел себя с обеих сторон, потом вспомнил и издал какой-то с истерическими нотками смешок.

— С Кидом земной воздух не поделил…

— Ого! Ты же ему навалял?!

— Посмотри на меня и догадайся!

Ферн с серьёзной миной оценил урон.

— …вы наваляли друг другу?..-неуверенно предположил страшила.

Злость Джима сменилась какой-то усталостью и он вздохнул.

— Да. Мы наваляли друг другу… -монотонно согласился Понго.

— А с тобой что?

— Да хренобора одна терзала весь день. У тебя же есть верёвка?

— Верёвка? Да, у папы в гараже должна быть… Боюсь спросить, зачем она тебе нужна…

— Хватай верёвку и тащи на улицу, -кряхтел Ферн, вылезая обратно во двор.

— И оденься потеплее. Там сыро.

…

— Ферн, куда мы идём? -поинтересовался Джим, когда они завернули за очередной поворот.

Дылда петлял, чтобы обходить улицы со всё ещё включёнными фонарями, но было уже понятно, что они приближаются к тоннелю. Тоннелем это назвать было сложно, скорее дорога, проложенная для удобства и по холму, и под холмом. Под холмом, в микро-переходе обычно тусила молодёжь с гитарами и запрещёнными веществами. В общем, место по-особенному людное, так что было отчасти понятно, почему Ферн так торопился дойти туда до рассвета.

Он остановился под ‘мостом’ и скинул с плеча канат. Понго сначала не понял, зачем это нужно, а потом с ноткой ужаса заметил открытый канализационный люк.

— Эта тварюга всё ещё здесь. Видишь?

Ферн сел на корточки и снял с крышки что-то чёрное. Это был слизняк. Огромное количество таких же чернотных гадёнышей копошилось возле люка. Джим мог поклясться, что никогда столько не видел. Не считая вчерашнего утра, конечно.

— Что? … И что там внизу?…

— Птицеед, -угрюмо выдал Ферн и сбросил слизняка вниз.

— Надо просто к нему с тыла заходить. А вообще он вооон там!

Он указал пальцем на люк по ту сторону прохода. Люк тоже был открыт.

Джим попытался присмотреться, когда Ферн знаком показал присесть и сидеть тихо. Патет послушно опустился к мокрому асфальту. С пол минуты он не понимал на что смотреть. Всё было тихо. Только одинокий голубь взмыл в воздух где-то неподалёку. Впрочем, вскоре этот вышеупомянутый голубь появился в поле их зрения и приземлился возле люка. Пару секунд он что-то уверенно клевал, так что Джим потерял бдительность, когда у люка что-то дёрнулось. За долю секунды из дыры блеснуло склизкое тонкое щупальце и хлыстом щёлкнуло по голубю, продырявив его насквозь. На конце хлыста было что-то похожее на заострённый крюк, который сначала как шилом прошил, а потом затянул птицу вниз, оставив вокруг клуб перьев.

Джим от испуга чуть не повалился на спину, но Ферн его поймал и успешно вернул в вертикальное положение.

— Этот сраный моллюск нервирует меня уже 18-тый час, -устало прохрипел Ферн и начал обматывать канат вокруг пояса.

— Он быстро убегает. А мне нельзя терять путь наверх, иначе - каюк. То есть в одиночку близко не подобраться. Так что моим спасательным кругом будешь ты.

— Что?! Погоди?! -не успел среагировать Патет, ловя в руки моток тяжёлой верёвки.

— Не вернусь через пять минут-тяни назад.

— А-а если н-не вытяну?

— Тогда беги отсюда, -отрезал Ферн, достал из куртки складной нож и спрыгнул вниз.

Понго упал коленями на сырую дорогу и панически припал к открытому люку, заглядывая в канализацию.

— Погоди?!

— Прости, дружище, времени нет. Потом объясню.

Ферн махнул ему свободной рукой, с натяжкой улыбнулся и пошлёпал вглубь тоннеля.

Джим проводил его взглядом и остался один. Он вдруг вспомнил, что ему достался важный груз в виде каната и прижал его к груди. Ферн явно торопился. Хотя, ничего удивительного в этом не было. Миссис Грэхем уже говорила, что птиц с каждым днём всё меньше и меньше, только вот не из-за ужасной экологии. Скорее всего приложила лапу эта тварюга. И что будет, когда пернатые кончатся? Оно перейдёт на кошек? Или детей? Или вылезет из-под твоей раковины, пока ты будешь мыть посуду?… Джима передёрнуло.

Ещё пару раз за время его караула верёвка натягивалась и он нехотя отпускал Ферна дальше. Из люка при этом ни доносилось ни звука. Джима не покидало смутное чувство, что последняя линия связи с другом может ослабнуть и оборваться. Впрочем, оттянуть Ферна обратно насильно он не решался.

Ферн никогда не говорил, зачем это делает. Лезет хрен пойми куда, рискует собой. Ради чего? Безусловно, это альтруистический акт, но почему дела людей заботят такого, как он? Казалось, он совсем из другого мира, настолько отличающегося от нам привычного, что они могли бы не пересекаться вовсе, тем не менее, Ферн сам сделал этот выбор. Выбор, для кого-то совершенно очевидный, но не для Джима. Будь у него такие возможности, ноги бы его больше здесь не ступало. Он с радостью бы навсегда оставил эту гнетущую реальность позади.

— Не понимаю… -промямлил под нос Джим.

Пока он плавал в раздумьях, канат натянулся. Он плавно отпустил верёвку, но вместо того, чтобы вальяжно потянуться вниз, как она делала это обычно, верёвка рванула вперёд с такой скоростью, что пытающемуся удержать её в покое Джиму стёрло ладони. Со стороны второго люка послышался тяжёлый удар о что-то железное, потом шлепок по воде, ещё один. Там внизу будто закипала очень беспокойная кастрюля. Непонятные серии ударов, скрежет и звуки движения в воде только нарастали. Джим был больше не в силах держать канат, он упирался ногами в край люка, но верёвка переигрывала даже приложенный вес его тела.

— Я больше не выдержу!

Джим сжал зубы и впился в канат стёсанными до крови руками, когда внизу что-то щёлкнуло. Пацан с треском приземлился на задницу, махнув над собой облегчённой верёвкой. Под землёй что-то проволоклось по мокрым трубам и затихло.

— Дерьмо!

Он почесал ушибленный об асфальт затылок и с ужасом посмотрел на выдернувшийся из темноты моток. Слишком свободный.

— Верёвка больше ничего не держит... - дошло до Патета.

Он снова припал к люку и стал лихорадочно вытягивать трос. Каких-то шесть метров спустя он вырвал наружу оборвавшийся конец. Руки тряслись. Он в панике смотрел на разорванный канат, не понимая, как он теперь должен поступить. Самым логичным решением было бежать, но по какой-то причине он не мог заставить себя сделать ни шагу. Джим еле проглотил застрявший в горле ком.

— Ф-Ферн? - неуверенно позвал он.

Ответа не последовало. Внизу царила гнетущая тишина. Джим панически огляделся, сам не зная, он ищет помощи или боится кого-то увидеть. У ног всё так же темнел открытый люк.

Ему почему-то подумалось, что сейчас он выглядит нелепо. Стоит с канатом возле открытого люка, как какой-то умалишённый. Если Ферна нет - у всего этого просто нет смысла, никакой логической подоплёки. Без Ферна он становится простым местным сумасшедшим. Эта мысль посещала его и раньше, но теперь мерзкое ощущение пробрало его до косточек. Гнетущее чувство тоски заполонило его настолько, что места страху больше не осталось. Он привязал оставшийся канат к столбу и спустился вниз.

…

Сандали гулко шлёпали по полу. Даже там, где на первый взгляд было не так уж и мокро, пол оказывался на редкость липким, и обувь с каждым шагом отклеивалась от него с хлюпающим звуком. Джим неумолимо обливался холодным потом, но решительно шёл вперёд. Хлипкий фонарик телефона еле освещал прохладную влажную темень. Руки дрожали. Он корил себя, что быстро поддался эмоциям и попёрся в канализацию без ничего. Мог бы взять с собой хотя бы кухонный нож, но, если подумать, в прошлый раз от Говноцапов не помог даже тесак, а эта штука - явно босс посложнее. Тогда вообще без разницы – идти с оружием или без, всё равно в бою вы не ровня. Джим сглотнул.

—Схвачу Ферна и убегу. Лаконично и понятно… Если выживу, конечно…

Он замер. Дорога дальше раздваивалась. Два абсолютно идентичных пути расходились в противоположные стороны.

— И что теперь делать?

Патет аккуратно осмотрел развилку, но ничто не указывало на то, где засела тварь. Никаких ориентиров. Джим хотел уже позвать друга, но вовремя понял, что отозваться может далеко не он…

— Ферн?... –шёпотом протянул Понго, прислушиваясь к слабому эхо.

Ничего.

Фонарик предательски моргнул и потух на половину. Джим вздрогнул и проверил телефон. 5% заряда. Фонарика осталось минуты на три.

— Ничего…ничего…успею… - успокаивал он сам себя, прекрасно понимая, что это не так.

— Ладно. Батарейки не хватит на проверку обоих ходов. Только один. Туда и обратно. Надо выбрать. Выбрать…

Он посветил на угол развилки в поиске каких-либо подсказок. Ничего. Ни царапин, ни следов. Он стоял в какой-то прострации, не в состоянии принять решение. Пока он стоял, фонарь отчаянно моргнул и погас. Патет, опомнившись, вздрогнул и понял, что оказался в кромешной темноте. От страха он зажмурился и сел на корточки, прикрыв голову руками. Он не видел ни зги, так что с закрытыми глазами эта тьма казалась контролируемой и более привычной. При желании ещё был шанс на ощупь дойти обратно, но где-то там остался его друг. Патет сжал зубы и заставил себя встать на ноги.

— Без Ферна я отсюда не уйду… - проскрипел он и открыл глаза.

Звенящая чернота давила на разум. Джим инстинктивно убрал чёлку вбок, как будто это могло ему помочь. С пол минуты действительность оставалась покрытой мраком, но потом в левом проходе что-то сверкнуло. Джим фанатично вглядывался в развилку. Глаза слезились от напряжения. Внутри что-то светилось. Очень тусклый, слабый свет робко маячил где-то вдалеке. Парень глубоко вздохнул и с подкашивающимися ногами пошёл на спасительный огонёк.

Кажется, это был слизняк. Трепещущий, размытый образ подсвечивался фиолетовато-розовым оттенком. Джим подошёл к нему вплотную, но изображение продолжало чутка двоиться и «подплясывать», как помехи в старом телевизоре. Джим будто не мог сфокусировать взгляд на нём. Маячок словно убегал.

— Малыш, ты как те флуоресцентные динозаврики из пластика что ли? – промямлил Джим, протягивая к нему руку.

Слизняк пополз прочь от пальцев, тогда Джим заметил ещё кое-что. Нити. За слизняком осталась еле заметная тонкая блестящая нить. Патет пригляделся и заметил ещё одну рядом. И ещё и ещё. Все они шёлком, переплетаясь и путаясь, тянулись вглубь тоннеля, на стенках которого вдалеке всё сверкало от обилия насекомых. Это завораживало. По-своеобразному красиво, если не учитывать обстоятельств. Джим выдохнул и аккуратно пошёл вперёд по стенке. Слизняки к этой штуке так и липнут, а значит он идёт правильно. Ферн там.

Спустя минут пять хода по прямой, Джим уже со спокойствием мог отлипнуть от сводов канализации. Слизней было настолько много, что в подземелье можно было полноценно ориентироваться. Не дневной свет, конечно, но добротный такой ночник. В целом, Джим прибавил шаг, но начинало волновать кое-что новое. Огромный след.

Если следы слизнячков были похожи на аккуратные ниточки, то то, что оставила эта махина больше походило на маршрут катка для асфальта. По яркости след не выделялся, но привыкнувший глаз мог отчётливо различить его среди шёлка. Джима это пугало до чёртиков. Он понятия не имел, как будет противостоять этому гиганту, но всё равно шёл вперёд. Шёл, пока узкий проход не вывел его в резервуар.

Джим не помнил как точно называются такие помещения. Кажется, в школе кто-то затирал байки про работника, застрявшего в местном коллекторе. Должно быть, это был он. По сравнению с тоннелями это помещение было просто огромным. Своды уходили настолько далеко, что слабый свет от слизняков уже не помогал. Относительно освещённая дорога кончалась зловонными водопадами, льющимися из каналов в коллектор. Гулкий шум воды и едкий запах-всё, что доходило до стоящего у края стока. Джим будто смотрел в бездонную пропасть. След тянулся вниз по стене. Патет на ощупь нашёл припаянную почти вплотную к тоннелю лестницу и начал спускаться, стараясь лишний раз не трогать насекомых. Они ещё пригодятся ему, чтобы найти её на обратном пути.

Только когда ноги почувствовали под собой твёрдый бетон, Джим осмелился оглядеться. Темнее, чем он ожидал, но достаточно было осмотреть стены, чтобы понять почему. На дне коллектора совсем не было маленьких «светычей». Ни одного. Только пресловутый огромный след многократно расчерчивал собой всё помещение, образовывая мутно светящуюся сетку.

— Я как будто в коконе… - подумал Джим.

А если он в гнезде твари, то остаётся только поискать… Но искать не пришлось.

До воспалённого от страха слуха донеслись шаги по мокрому полу. Очень и очень медленные, шаркающие, как будто идущий волочил ноги. Джим икнул и вжался в стену, выставив перед собой трясущиеся кулаки, как будто его навыки рукопашного боя могли кардинально изменить положение. Он уже готов был отчаянно обороняться, но вместо беляка из темноты вышел… Ферн. Растрёпанный, весь в какой-то чернотной грязи, он неестественно резко остановился поодаль. Ферн, сам умудряясь оставаться в полутени, приблизился ровно настолько, чтобы только очертаниями угадывалось, что это он. Даже так, было заметно, что стоять на ногах ему очень трудно.

— Понго?... – прохрипел он.

— Ты здесь?

— да…Да! Я пришёл помочь тебе! – отлип от стены Джим и с облегчением пошлёпал к другу.

— Ты оторвался от птицееда? Как тебе удалось?!

Ферн в ответ промямлил что-то невнятное, Джим чуть смутился, но продолжил идти навстречу.

Патет внезапно понял, что света от следов хватает только на ориентацию у стены, оказавшись чуть ближе к середине коллектора, он уже не видел места, откуда пришёл. Он начинал паниковать, ведь даже присутствие Ферна теперь не сильно успокаивало. Он как–то болезненно покачивался и по мере приближения выглядел всё хуже и хуже. В какой-то момент Джим с ужасом обнаружил, что то, что он сначала посчитал грязью, на самом деле была кровь.

Боже, ты ранен?!

Ферн опять издал какой-то булькающий звук и Джим уже не на шутку испугался.

— А если это как в дешёвых ужастиках и это вообще не Ферн? Или он уже мёртв и меня заманивают трупом?...

Спину прошибло холодной волной. Только сейчас Патет заметил что-то блестящее, волочившееся за Ферном. То самое чёрное щупальце, похожее на гарпун, торчало у него из плеча и уходило вглубь коллектора. Ещё пара похожих, по всей видимости, сквозных ран прошили живот и сильно задели ноги. Джим хотел было что-то сказать, но мысль комом застряла в глотке.

— Д-дружище, погоди…Я сейчас аккуратно-

Парень потянул руки к гарпуну, в смутной надежде его вытащить, но как только он приблизился, щупальце натянулось и подняло Ферна над землёй. Тот хрипел, но сопротивляться не мог. Беляк потряс им, как куском мяса на шампуре. От боли Ферн уже совсем перестал двигаться, он бессильно уронил голову, изо рта и носа на пол струйкой лилась кровь.

— Понго… - на последнем издыхании позвал он.

— Беги.

Щупальце дрогнуло, подняло Ферна повыше и вместе с приманкой сдёрнулось во тьму, как оттянутая рулетка.

— ФЕРН!!!

Голос Джима сорвался в какой-то истерический визг. Он бросился в темень коллектора, не думая уже ни о чём.

— Ферн! Фееерн!

Мальчик рванул по мокрому полу настолько быстро, насколько только мог. Спасительный свет стен остался позади. У Джима больше не было никаких ориентиров, но ему уже было всё равно. Он бежал по наитию, единственному чувству, которому всегда можно доверять.

— Наверное, это и значит «нутро»…- подумал он и, неожиданно для себя самого, резко затормозил. Казалось, весь его организм, все уголки сознания будто взвились в звенящем предчувствии опасности. «Ни шагу больше» - застыло у него в голове. «Ни звука»… Джим неслышно притаился в устойчивом положении и присел, как загнанный кролик. Кровь пульсировала где-то в ушах. Кто-то был совсем рядом от него. Он впитывал кожей его скрытое, зловещее присутствие. Джим застыл в шаге от ловушки. Невидимое, но настолько очевидное обстоятельство, что и охотник и жертва прекрасно об этом знают.

Если выждать момент, беляк выдаст себя. Ему наскучит ждать, и он перейдёт в наступление, только ничем хорошим для Джима это не закончится. Если вспомнить, с какой скоростью он насадил на шампур голубя, то к тому моменту, когда птицеед пошевелится, Джиму уже не останется времени сориентироваться. Он будет мёртв. Парень сглотнул.

— Что бы сделал Ферн? Превратил бы это в игру. Но вот что-то мне ваще не весело. Эта штука на совсем другом уровне…

<Нутро>, надрываясь, верещало, что времени осталось катастрофически мало. Джим чувствовал движение воздуха над собой. Что-то искало его.

— Твоюж, что делать?!

Патет попытался унять дрожащие ноги и нащупал что-то твёрдое в кармане. Это был его бесповоротно севший телефон.

— Старая бесполезная кнопочная байда. Тебя теперь только выкинуть…

Джим нервически хмыкнул и тут же замер, округлив глаза. До него дошло.

—Это «переводной дурак»…

Он тут же достал из кармана телефон и, изо всех сил напрягшись, швырнул его вправо, туда, где, по его подсчётам, была ближайшая стена. Стена оказалась ближе, чем он думал. Телефон кирпичиком врезался в камень, от него, с громким хрустом, улетел в неизвестном направлении брелок. Треснувшая шарманка упала на пол и, окончательно сломавшись, внезапно засветилась и потратила последние капли заряда, чтобы на полную громкость врубить рингтон.

В темноте что-то громко заклокотало и двинулось в сторону дребезжащего гаджета. Как только это произошло, стены засветились. Все, доселе мутно мерцающие, как обесточенные лампы, следы будто подключили к электросети. Они вспыхнули пурпуром и всё ‘гнездо’ засияло. Джим ахнул. Он понятия не имел, как это работает, но это и не имело значения. В коллекторе было светло, как днём. Пока существо возилось с телефоном, он перемахнул через шипастые щупальца, капканом расставленные перед ним и пустился бежать. Там, вдалеке, всё ещё проткнутый гарпуном, в луже собственной крови лежал Ферн.

— Чел, подъём!

Джим нервно потряс друга, но тот никак не реагировал. Он с трудом перевернул Ферна на спину, из развороченного плеча всё так же торчало чёрное острие. Джим не решался его дёргать, его никак не вытащить, не сделав рану ещё хуже.

—Если бы можно было как-то…

Патет панически тёр виски.

—Хотя..

Он быстро пошарил у Ферна по карманам и нашёл перочинный нож. Он тут же открыл старое, сколотое на конце лезвие и одним точным движением отсёк кончик гарпуна. По выпавшему из плеча щупальцу пошла дрожь и со стороны раздался полный боли клокочущий рык. Джим, еле поднявший Ферна с пола, впервые за это время посмотрел на чудовище. Он ожидал чего угодно, но не этого. Огромная чёрная и склизкая тварь распрямилась чуть ли не до потолка. Посреди слизнеобразого тела находился раззявленный круглый рот с бесконечно крутящимися по часовой четырьмя рядами зубов, расставленные по всему диаметру длинные и тонкие клыки, как жернова перемалывали всё, что туда попадало. Хаотично выстреливающие из тела ‘гарпуны’ оцарапывали стены. Посреди всего этого хаоса из взбунтовавшегося мяса, на толстом, похожем на шею щупальце, возле двух дополнительных жвал красовался один единственный, налитый кровью глаз.

Под лютый визг существа, Джим пустился бежать. Он не мог полностью поднять Ферна, так что просто перевалил его через плечо и волок за собой. Птицеед был медленным, но гарпуны всецело компенсировали этот недостаток. Десятки острых, как иглы, отростков прошивали камень у ребят за спиной. Пока что им на руку играла растерянность беляка, но эффект не дал им много времени. Удары становились всё ближе. Один точный выпад полоснул Джиму по боку. От неожиданной боли он повалился на землю. Рана была не смертельна, но Джим никогда не получал чего то настолько серьёзного. Он в ужасе зажал кровоточащий порез и попытался встать, но понял, что не в силах. Гарпуны были совсем близко. Сейчас их убьют. Вот так быстро и неотвратимо их настигнет смерть.

Унимая дрожь, Джим прижал к себе друга и зажмурился. Он припал к земле, но вместо влажного камня почувствовал то, чего совсем не ожидал. Металл. Под ними был люк, хотя Джим мог поклясться, что пару секунд назад его там не было. Он хотел было присмотреться, но люк под ними прокрутился на пол оборота и провалился. Джим попытался схватиться за край, но дыра будто разрослась перед ним. Оба повалились в бездонную пропасть. Падая, Понго в последний раз посмотрел вверх и, под оглушающий рёв монстра, люк захлопнулся.

<7-3> Мост и Билборд

Джим устало приоткрыл глаза, но, естественно, ничего не увидел. Светлячков не было совсем. Уже отвыкший от темноты Понго нервно сглотнул и попытался на ощупь найти Ферна. Благо, он приземлился рядом. Джим поднёс ладонь к его лицу и с облегчением удостоверился, что тот всё ещё дышит. Ушибленный затылок ныл и пульсировал. Патет уныло потёр болячку и, сам того не ожидая, смачно чихнул.

— И всё-таки у меня аллергия на пыль… - подумал он и удивился.

Откуда тут пыль? В канализации было сыро и сильно воняло, а тут сухо и душно, не говоря уже о пыли. Это что-то совершенное другое.

— Куда мы свалились?

Парень попытался осмотреться, в надежде найти хотя бы просвет от люка, который, по логике вещей, должен был быть сверху, но Джим его не нашёл. Хоть они и были в относительной безопасности, но теперь надо было срочно находить путь наружу.

— Дружище, надо идти…

Джим опять попытался растормошить Ферна, но безрезультатно.

Он тяжело вздохнул и хотел уже снова тащить его на себе, но вовремя заметил какое-то движение. Слабый танцующий свет замаячил за поворотом тоннеля, в котором они оказались. Свет приближался. Кто-то передвигался шаркающими шагами. Джим тут же вскочил в боевую стойку, прекрасно понимая, что, в случае чего, сделать ничего не сможет.

Это был старик. Он вышел к ним из-за поворота, держа в руках старую керосиновую лампу. Низенький, горбатый, он волочил за собой длинную седую бороду, местами свалявшуюся в колтуны. Его испещрённое морщинами и старческими родинками лицо не казалось знакомым. Учитывая то, каким маленьким был Норвуд, Джим был абсолютно уверен, что никогда раньше не видел этого человека.

— Вот ты где, бродячий пёс! И хребет тебе не перебили! -смеясь, прохрипел старикашка и аккуратно поставил лампу на пол.

Джим в недоумении пропустил его к Ферну, продолжая по инерции стоять в боевой позиции. Понго совершенно не понимал, что происходит, но от старика не исходило ни агрессии, ни скрытой опасности, скорее, даже наоборот. Будто в подтверждение этого тот опустился на колено и трясущимися артритными пальцами прощупал пульс. Некто крайне удручённо вздохнул, почесал патлатую голову и попытался поднять Ферна под руку.

— Эй!? П-погодите! Он же-

Джим не успел возразить, когда поднятый стариком Ферн издал какой-то свистящий звук и пролил на землю внушительную лужу крови.

—Ну-ну… -сочувственно похлопал его по спине старик, — Неужели собрался помереть от какой-то царапины?

Мужчина протянул вторую костлявую руку и, забрав с собой лампу, довольно шустро потащил Ферна в тоннель.

— Что?! Да стойте же! Кто вы?! -чуть растерявшись поспешил за ними Джим.

Впрочем, тот совсем не обращал на него никакого внимания.

…

—Ферн, ты меня слышишь? Проснись, пожалуйста… Я не знаю, что делать…

Понго в очередной раз тревожно пошлёпал друга по щеке, но это не дало никаких результатов. После того, как Джим прошмыгнул за стариком в его каморку, ситуация стала ещё большим абсурдом, чем была до этого. Седой его просто игнорировал. Он успел уложить Ферна на какие-то тюки, залить в него целую колбу неизвестной смеси, а теперь толок странного цвета порошок и высыпал в таз с водой. При всём при этом, Джим почти дышал тому в затылок, но старик будто не замечал его. Он шустро бегал по каморке, которая больше походила на место обитания вахтёра в угольной шахте, выуживал из ржавых настенных шкафов то страшненькую аптечку, то сомнительной стерильности бинты. Впрочем, последние он развернул и бросил отмокать в тазик.

— О, Господи, он что, собирается перевязывать ЭТИМ?!

Понго впервые за долгое время отошёл от своего друга и с сомнением посмотрел в зеленоватое содержимое тазика. В очередной раз убедившись, что у старика явно нет медицинского образования, Понго хотел было вернуться к тюкам, но седой их уже оккупировал. Он успел с каким-то раздражённым вздохом скинуть в угол окровавленную одежду и, кряхтя, лил в открытые раны зеленую воду. Понго вскочил с полным намерением запретить пичкать его друга сомнительной гомеопатией, но в итоге пол минуты в ступоре смотрел на то, что осталось от Ферна и сложился в паникующий комок. Птицеед прошил плечо насквозь, дедовское снадобье шипело в кровавом месиве и пускало пенку, рана на животе была полегче, но, судя по углу, щупальце прошибло ему внутренности. Джиму стало катастрофически плохо, но тошнить было нечем.

— Ферн умирает. Невозможно после такого выжить… -с ужасом пронеслось у него в голове.

Джим даже повязку накладывать не умел, не говоря уже о чём то большем. Этот дед умел. И, хоть диплома медицинского у него очевидно не было, единственная надежда возлагалась на него. Джим со слезами на глазах поднял взгляд на старика, держащего в трясущихся пальцах старую кривую иглу, и понял, что больше смотреть не сможет. Он забился в угол и закрыл лицо руками.

— Не смей умирать… -думал Джим, бессильно проваливаясь в тревожный сон. — Не смей.

…

— Ну и как тебя угораздило? Ты же два дня не спал. Думал, что эту штуку можно одним зевком завалить?

— Хотел измотать его погоней.

— Ну и кто тебя умным назовёт? Такая детина выросла, а мозгов-нема!

Джим пытался продрать своё сознание сквозь сон. Беседующие голоса казались такими знакомыми, но будто звучали откуда-то издалека.

— Где Понго?

— Кто?

— Он был там со мной. Он выбрался?

Второй голос молчал.

— Умоляю, скажи, где он…

Никто не ответил.

— Пожалуйста…

Джим должен был добраться до них, но сознание уплывало прочь. Один из говорящих болезненно вскрикнул.

— А можно это делать…любя? А то штопаешь, как старый носок… -тяжело дыша, попросил он.

— Как девчонка, ей Богу! Ты и не такое пережил. Просто сожми зубы…

Джим наконец-то узнал второй голос. Старик. Ох, не зря он ему не понравился, не зря. Надо было проснуться. Он будто оказался в воде. В мутном, тёплом море манящего забытья. Толща воды обещала сон и покой, но там, у поверхности всё ещё слышались голоса. Там, наверху, ждал его друг. Из последних сил, Джим отвернулся от пучины. Он начал всплывать.

Когда он, наконец, открыл глаза, старика рядом не было. Джиму стоило бесконечных усилий проснуться, так что неудивительно, что в ‘реальности’ времени прошло намного больше. Он попытался встать, но ватные ноги пошатнулись, пришлось припасть к холодной стене.

— Да что со мной?

Джим потёр лоб и пересел на тюки к Ферну. Тот снова спал, накрытый каким-то импровизированным одеялом из мешковины. Плечо и живот были криво перевязаны зеленоватыми бинтами. На ноги, видимо, их уже не хватило. Было больно смотреть. Хотя Джима удивляло совсем не это. Всё внимание занимало то, чего он никак не ожидал увидеть. То, что ввело его в ступор. Огромный шрам. Вся правая часть тела была сильно обожжена. Он начинался на шее, проходил по всей руке, задевая ладонь, и заканчивался на ноге. Ожог буквально расчерчивал Ферна пополам. Опешивший от такого Джим в каком-то гипнозе аккуратно провёл рукой по огрубевшей коже.

— «Ты и не такое пережил», да? -сами собой пришли на ум слова старика.

— Что с тобой случилось? Это же не от птицееда. Это старые раны. Как я не заметил?

Он нервно отвернулся от Ферна. В голове проносилось слишком много мыслей. Одна тревожнее другой.

— Шрам очень старый, -думал Джим, — то есть это произошло несколько, нет, даже много лет назад. Но тебе на вид около двадцати… получается, ты был совсем ребёнком тогда?

Он покосился на спящего друга, будто тот мог подтвердить его догадки.

— Представить не могу, как это больно. И жить потом с этим… Мне бы поучиться твоей выдержке-, -хотел было договорить Джим, но замолк.

Он внезапно вспомнил про то, что Ферн ни в какую не хотел снимать куртку, даже когда было откровенно жарко. Про то, как он увиливал от хождения по дому босиком, хотя это удобнее. Про то, как просил халат после душа. А ещё вспомнил, как Ферн показывал ему следы от укуса и Джим тогда подумал, что этот странный цвет кожи-родимое пятно.

— Патет, ты дурак!

Понго машинально прикрыл слепой глаз ладонью. В сердце нарастал какой-то жалостливый трепет.

— Да ты такой же, как я…

Он нервно прикрыл лицо в попытке сдержать эмоции, к его собственному удивлению, это отдалось болью в голове. Он с силой зажмурился, но звон в ушах только нарастал. Его откровенно мутило.

— Я же просто поспать лёг, что за-?

Перед глазами начало плыть, он повертел головой и приступ слегка ослаб.

— Чего ты мешки трясёшь, не надоело? -сквозь сон пожаловался Ферн и с обидой на лице потёр лоб, — Что ты хотел?

Заспанный, он открыл-таки глаза, но вместо кислого старика его ждал сияющий от счастья, до смерти уставший, рыдающий Джим.

— Понго?!

— Ты живой! Живой!

Патет немного не рассчитал свой душевный порыв, так что Ферн мог только тяжко ухнуть от таких внезапных объятий.

— Прости…

— Да, ничего, дружище, -искренне смеясь через боль выдал дылда и крепко обхватил приятеля свободной рукой.

Джиму всегда с трудом давались объятья. Ему это казалось чем-то странным и неловким. Он не видел в них особого смысла и, казалось, понял его только сейчас. Он никогда не думал, что простое человеческое тепло и дыхание могут вызвать столько эмоций. Облегчение от того, что кто-то рядом. Счастье, что его друг жив. Такое простое, наивное и взаимное чувство. Джим никогда его не испытывал. Оба могли вздохнуть с облегчением. Наверное, это и значит ‘семья’.

Ферн будто хотел что-то сказать, но осёкся, внезапно осознав, что Джим сейчас совсем не там, где должен быть. -Что ты тут делаешь, я же сказал тебе бежать!

Патет понимающе вздохнул. Почему-то все попытки Ферна казаться суровым вызывали лишь душевное умиротворение.

— Не делай вид, что злишься! Ты рад меня видеть!

— С чего ты взял?

— Никто так долго не обнимается. - по-родительски строго заметил Джим. Впрочем, Ферн не торопился его отпускать даже для поддержания образа.

— Ты что, за мной сюда спустился? -как-то слишком тихо спросил он.

— А что, надо было той склизкой сарделине на корм оставить? Я тебя до сюда еле донёс.

Ферн совсем притих и вжался в друга.

— Ты дурак, Понго.

Джим на секунду замер, не зная, что вообще должен на такое ответить.

— Ничего себе предъява! Интересно, кто же это меня научил впутываться в разное дерь-

— А я говорю-дурак ты! -уже повысив тон перебил его Ферн.

Голос на этой фразе предательски дрогнул. Джим молчал, чувствуя, как друга характерно потряхивает.

— …Ты что, плачешь?

— Нет… -буркнул Ферн.

— Ну как нет-я же вижу.

— Это ты у нас за рыдания отвечаешь…

Джим хмыкнул. И правда, не он ли тут собирался его оплакивать пару минут назад?

— Если хочется плакать-значит так надо, -думал он, подбадривающе гладя Ферна по спине. — Роуз редко ошибается.

Следующая пара минут прошла почти в полной тишине.

— Ферн, тебя же ведь совсем насквозь пробило… -Патет как-то неловко указал пальцем на огромную перевязку. —Как ты выжил?

Дылда, всё ещё потирающий покрасневшие глаза, нервно прикрыл себя одеялом.

— А, это… Дед сказал, что кишки чудом не задело. А левой почки у меня вообще нет…длинная история…-недолго думая добавил он, посмотрев на обалдевшее лицо Джима.— Сам-то как? Выглядишь похуже меня! -нервно усмехнулся Ферн.

— Полный порядок, -отозвался Патет, — только устал чутка. От испуга, наверное…когда эта штука мне по боку полоснула, я думал, что сразу коньки отброшу…

— Полоснула?! Тебя задело?!

— Да там чуть-чуть совсем… Что ты разнервничался? -с усталостью вещал Джим, пока Ферн панически искал порез. Тихая и радостная атмосфера момента окончательно испарилась.

— Ясен пень, что тебе плохо! Эта штука ядовитая, Понго!

— Ядовитая?! -взвизгнул Джим и вскочил с тюков. -Чёрт! Что теперь делать, что мне делать!? Что???

— Без паники. Колбу видишь?

Ферн указал на старый железный стол, забитый всяким барахлом, к которому Джим тут же подбежал.

— Вот эту жутко грязную с тошнотворной зелёной жижей?

— Да. Пей.

Джим с отвращением покосился на друга.

— Жить хочешь? Пей. У тебя уже вены посинели.

Патет нервно сглотнул и опрокинул колбу целиком. Буквально через пару секунд он уже скрючился в три погибели и плевался желтоватой пеной на пол. Ферн посмотрел на всё это, облегчённо выдохнул и бессильно упал обратно на мешки.

— Мерзость! Что это за жижа вообще!? -кашляя, не унимался Понго.

— Вяленых крыс на стене видел? Всё еще хочешь знать?

Патет издал полный отвращения утробный звук и с досадой заглянул под майку. Возле пореза успела образовалаться целая сеть синих вздувшихся вен.

— И как я теперь родакам объясню этот преждевременный варикоз? -замученно спросил он, когда железная входная дверь скрипнула. Это был старик. Ржавая ручка прокрутилась на пол оборота и он шагнул в комнату, таща громоздкий чёрный пакет. Понго пришлось отползти под стол, чтобы тот случайно не наступил на него своими грязными сапожищами. Резиновая обувь до сих пор была в мокрой слякоти. Джим сглотнул. Он догадывался, откуда старик пришёл.

— Ускользнул, гадёныш! -крякнул седой и одним махом вывалил на и без того заваленный стол чёрное щупальце из пакета. То самое, с гарпуном на конце, которое Патет срубил ножом.

Возле сидящего под столом Джима лениво сползла на пол желтоватая капля слизи. Джим позеленел, но сдержался.

— Куда? -встрепенулся Ферн.

— На Юг. Предположительно…

Старик задумчиво почесал подбородок.

— Но это не конец плохих новостей. Ты и сам знаешь, что такие твари просто так не выползают.

— Я видел надписи. Твоих рук дело?

— Моих, конечно. Знаешь, как трудно было залезать на билборд, чтобы ты, придурок, заметил?

Джима пробила дрожь.

— Ты параноик! Ещё даже не сезон! С чего ты взял, что-

— Он близко. Я знаю. -перебил Ферна старик, — Угадай с одного раза, кого вчера видели у реки? Вонючую нахрен Мать.

Понго перевёл взгляд на Ферна, который из стабильного болезненно-бледного стал почти цвета бумаги.

— Э-это не показатель. Она и раньше выходила так далеко… -тихо добавил он. — Ещё даже не все личинки собраны…он никогда не приходил до крикунов…

— Ну значит теперь приходит! -уже начинал злиться старый. Хотя у его раздражительности чувствовалась совсем другая причина-страх. Джим отчётливо его чувствовал. Он наполнял комнату.

— Мать ещё ладно! Страхолюдина из больницы, эта слизнеобразная тварь - такой чертовщины ещё пару лет назад не было! ‘Три палки’ припёрлись в верхний город, в конце-концов!

Ферн молчал.

— Мне кажется, пришло время включить телевизор…

— О, нет… - заныл Ферн. — Эта штука не давала сигнал уже года три!

— Сегодня шумная ночь… -в улыбке старика мелькнуло что-то безумное. — Он ОБЯЗАН заговорить…

Дед метнулся к двери, но, к удивлению Джима, она открылась не обратно в тоннель, а в неясное, довольно большое помещение, под потолок забитое всяким барахлищем. Старый с неподдельной радостью нырнул в океан своих сокровищ и дверь со скрипом прикрылась. Патет немедленно выполз из-под стола и пересел к Ферну на тюки.

— Что происходит? -С паническими нотками в голосе спросил Джим.

— Гадание на кофейной гуще…опять.

Ферн устало цыкнул и с трудом свесил ноги с импровизированной кровати, надо сказать, не без помощи Джима, который не дал ему завалиться обратно на бок.

— Так это твой дедушка?

— Что? -не понял вопроса Ферн.

— Ну, ты назвал его ‘дед’ и я подумал…

— Нет. Что ты, нет. Сказать по правде-я вообще без понятия, кто он… -признался дылда. — Но думаю, теперь ты видишь, что ‘такие как я’ намного НАМНОГО страннее…

— Да… -покивал головой Джим. — Кажется, он меня игнорирует.

— Нет. Он тебя … не видит.

Патет удивлённо взглянул на друга.

— Что? Почему? Он же не слепой.

— Он выпал из мира настолько глубоко, что обычные люди…перестали существовать для него. Уж это я точно знаю, -вздохнул Ферн и похлопал Джима по плечу. — Почувствуй, каково быть мной.

Понго будто врос в землю. Он был на ‘иной стороне’. Только сейчас он понял, что этот мир плевать хотел на законы другого. Здесь белой вороной был уже он.

— Ферн, как люди ‘выпадают из мира’?

Джим как-то неловко посмотрел на друга. -Что это вообще значит?

— Ну.. -протянул Ферн. — Обычно…с тобой должно случиться что-то ужасное. Ну…знаешь, что нельзя исправить… -Он как-то затих, невольно заставив Джима на него покоситься. Как бы Ферн не пытался спрятаться за одеялом, он прекрасно знал, на что Джим смотрит.

— Тогда мир понимает, что это ‘что-то’-слишком для него. И реальность…просто выплёвывает тебя. Не знаю, как описать. Ужасное ощущение. Твоя нить…рвётся она короче… И ты…как будто падаешь.

Джиму почему-то вспомнились бездомные. Когда-то давно, когда он был маленьким и здоровым они шли куда-то мимо них с миссис Патет. Они лежали без движения и когда Джим потянулся к ним, она одёрнула его и сказала:

— Не трогай, милый. Им не нужна помощь. Их мир отличается от нашего.

И они ушли. Он даже не запомнил их лица, хотя искренне пытался. Никак не мог понять почему. Возможно, потому что они все на одно лицо? А ещё все наркоманы, алкоголики, немощные старики, одинокие бедняки и уродцы. Они все безликие, тихо влачащие своё существование, избегаемые чужими взглядами. Люди сами создали самобытный мир в собственной тени.

Он много раз представлял себя попаданцем в другие измерения. Когда читал фантастику или смотрел аниме, он отчётливо видел себя среди эльфов, магии или гротесковой киберпанковской среды. А в итоге другой мир оказался совсем рядом. Не в каком-то портале или настройках машины времени, а прямо здесь. За поворотом. В тёмном углу. В канализационных стоках. Среди забытых вещей. В кривых переулках. В разбитых окнах брошеных квартир. Совсем под носом. Тень нашего мира, которую принято не замечать. Суровое отражение действительности, где испаряются деньги и статус. Где всё решает сила воли и нож в твоей руке. Не скрывающийся за ширмой, лишь инстинктивно понятный, безумный, кошмарный мир. И Джиму в нём…нравилось. Это измерение было до ужаса искренним, оно никем не претворялось, ничего не требовало и ничего не давало взамен. Джим исходит каждый его угол. Обязательно. И, что самое важное-у него есть проводник.

Полный азарта Понго обернулся к Ферну и внезапно понял, что тот как-то съёжился. Он потупил взгляд, сидел в максимально закрытой позе, выглядел как загнанный хорёк, пытаясь закутаться в одеяло. Джим мог лишь настороженно наблюдать.

— И…как это случилось? -тихо спросил он, аккуратно коснувшись опалённой ладони.

Ферн тут же рефлекторно отдёрнул руку. Он посмотрел на Джима таким обречённым взглядом, как будто ему только что вынесли смертный приговор. Патет никогда не видел в его глазах столько паники.

— Вот я идиот! Он боялся, что я спрошу? -пронеслось в голове у Джима.

Он нервно сглотнул, в ступоре уставившись в пол.

— И что теперь сказать, чтобы не сделать хуже?…

Оба замялись. Впрочем, Ферн первым развеял гнетущую тишину.

— Я эээ…в детстве мангал на себя уронил… -осторожно проговорил он, смотря куда-то в стену.

Джим попытался изобразить удивлённый вздох, но лгать у него получалось так же плохо, как и у Ферна. Они оба как-то боязно покосились друг на друга.

— Да уж…сраные железяки…кто их вообще придумал? -нервно шикнул Понго и аккуратно взял Ферна за руку. — Пока время не пришло-пускай это будет мангал, -думал он, — а когда момент настанет, я обязательно его поддержу.

…

Дед прокопал себе путь наружу только спустя час. Казалось, он вообще забыл, что у него гости и зачем он ищет телевизор. Он впёрся в комнату задом, таща за собой старую как мир модель телевизора, которую в простонародье заслуженно звали ‘коробкой’. Он кряхтел, не зная, куда поставить эту байду. В итоге отковырял откуда-то табуретку и водрузил на неё толстый тв, руша при этом годами копившиеся конструкции из консервных банок. От грохота Ферн и Понго опять проснулись.

Сразу после тяжёлого разговора Джим понял, что мигрень и тошнота на самом деле никуда не делись. Может противоядие он и выпил, но, как и любое другое лечащее вещество, моментального эффекта оно не имело. Они оба внезапно вспомнили, что были на волосок от смерти буквально пол дня назад и что после такого чувствовать себя как разбитое морально и физически корыто-дело житейское и абсолютно естественное. Совместным и абсолютно уместным решением было вырубиться на несколько часов. Впрочем, Ферн отключился моментально, а Джим ещё минут 10 угрюмо смотрел в потолок. Обстоятельство же в виде громыхающего деда выдернуло из сна их обоих.

— О, нет… -устало заскрипел Ферн, покосился было на пыльный телевизор и, передумав, уткнулся носом обратно в стену.

— А что он собирается делать? -шёпотом спросил очнувшийся Понго, смотря, как дед вытаскивает из-под завалов генератор и вытягивает потрёпанную антенну.

— Смотреть его, разумеется!

Джим в очередной раз перевёл взгляд на принюхивающегося и нервно оглядывающего потолок старика. Патет почему-то вспомнил каналы про животных. Седой сейчас больше всего походил на панически ищущего еду суриката. Он как-то неаккуратно воткнул шнур в генератор и телевизор, характерно цокнув током, расплылся стерео помехами. Дед слушал настороженно пяля в потолок, будто в гудении старой лампы и шипящего агрегата можно было расслышать что-то важное. Видимо, можно было. Потому что раз в несколько минут он вздрагивал, что-то бормотал и, с предвкушением, не отвлекаясь, подкручивал телевизор.

— Да не заработает он! -заныл Ферн, демонстративно уткнувшись носом в подушку.

— Замолкни, потерпевший! И дай старшим работать! -раздражённо гаркнул старик. — Я знаю, что делаю!

С этими словами он лихо крутанул переключатель, лампа над ними моргнула и помехи приобрели наконец очертания местного новостного канала. Патет вздрогнул, когда Ферн, всё это время мирно лежавший за ним, буквально вскочил с подушки.

— Ты обалдел так прыгать?! Раны откроются! -зашипел Джим, пихая Ферна обратно. Ферн, впрочем, это игнорировал. Он заворожённо смотрел на ‘коробку’.

— Чтоб я…сдох… -с чувством выдавил из себя дылда.

Дед только обернулся к ним с довольной физиономией.

— Я же говорил! Ночь сегодня…шумная.

Он заговорчески осмотрел потолок, потёр трясущиеся ладони и уставился в экран.

— А теперь смотри внимательно.

Он начал переключать каналы. С огромной скоростью. Настолько быстро, насколько выдерживала старая электроника. Понго хотел было что-то сказать, но Ферн быстро закрыл ему рот.

— Слушай… -шепнул он.

Джим сначала не понял, что слушать, в этом огромном потоке каналов получилась только какая-то мешанина из фраз.

«…Антициклон в районе Норвуда…»

«…был сбит олень…»

«…Это удивительно! Почти 13 метров ростом!…»

«…совсем скоро на ваших экранах!…»

«…уже четыре дня продолжает двигаться на восток…»

«…Болит поясница?…»

Раздался щелчок.

— Так, последнее явно лишнее… -добавил старик, когда телевизор снова выдал помехи прямо посередине рекламы мази для спины.

— Да это же не имеет никакого смысла! -гневно шикнул Джим. Он повернулся к другу и с ужасом обнаружил, что тот обливается холодным потом.

— Олень. 13 метров. Четыре дня ходу на восток. Совсем скоро… -Ферн сбился с мысли и, нервно сглотнув, покосился на деда, — Получается , если ты прав, у нас есть всего пара недель?

— А я, к сожалению, прав…- подытожил старик и, вздохнув, похлопал по телевизору, — шарманочка не врёт.

Он, кряхтя, поднялся с табуретки и аккуратно отключил экран от пыльного генератора.

— Передай остальным… -прохрипел он, — я туда точно не пойду.

Ферн зло вздохнул, потерев пальцами переносицу.

— Я тебя услышал…Но если осталось так мало времени, то выпусти нас отсюда.

— Нас?

Ферн, к недопониманию Понго, устало цокнул.

— Не важно…

Дед как-то строго на него покосился, но одобряюще кивнул. Он прижал артритные пальца ко лбу, присел на корточки и начал изо всех сил тужится. На висках проступал пот. Так продолжалось около минуты.

— Дед, ты там в туалет сходить решил? -хмыкнул дылда.

— Отстань, заморыш, думаешь это так легко?

Он напрягся ещё сильнее. Джим мог поклясться, что комната будто содрогнулась. От тряски пылинки на полу снова поднялись в воздух, прямо посередине комнаты из пола лез…люк.

Дед перестал так стараться и приоткрыл один глаз.

— О, повезло тебе! На этот раз даже не на потолке… -хрюкнул седой и с гордостью отряхнул ладони, — скатертью дорожка, уродец!

— И тебе не хворать! -крикнул дылда вслед уходящему с телевизором старику.

…

Джима одновременно смешило и огорчало то, с каким Шекспировским страданием Ферн уже пятую минуту смотрел на огромную дырень в своей куртке. Штаны и обувь были не в лучшем состоянии, от майки совсем не осталось ничего внятного, но куртка… Его любимая куртка. Всё. Это потеря вселенского масштаба.

— Ферн, да заштопаем мы её, не переживай. Ну…или новую купим.

Ферн с горечью покосился на друга.

— Заштопаем. Мы её заштопаем,-исправился Понго.

Джим оставил дылду наедине с его потерей и вернулся к копанию в дедовском столе. Возле пакета, в котором он принёс щупальце было что-то ещё. Ещё один пакет. Джим аккуратно взял его за грязный край и потряс над столом. Из него вывалились перочинный нож и телефон.

— Ферн! Смотри! Он и это принёс!

Длинный ловко поймал брошенный ему нож. Он с щелчком открыл его и помрачнел ещё больше. Лезвие скололось в нескольких местах. Ферн угрюмо вздохнул и привычным движением сунул его в карман.

Понго тем временем протирал пострадавший телефон.

— Капец. Его как будто через шредер пропустили. Вот теперь ему точно кранты…

Джим аккуратно постучал по разбитому экрану. Тот загорелся. На главном меню красовалась шакального качества фотография со вспышкой. На ней во весь экран распласталась рожа птицееда. «Этот пользователь пытался разблокировать ваш телефон».

Понго издал нервный смешок.

…

Они кое-как спустились в люк и минут 10 плелись по прямой. Ферн еле шёл, Джиму приходилось его держать, хотя он и сам был не в лучшей форме. Тоннель был как всегда пыльным и тесным, но кромешной тьмы почему-то не было. Это пространство отличалось от всех предыдущих.

— Это лаз, -ответил Ферн, когда Понго озвучил ему свои мысли, — В округе таких много. Эти места созданы для тех, кто ищет выход. У них нет причин тебя задерживать.

— Но у старика к ним…особый талант, -Заметил Патет.

— Он всё время от всего сбегает. Не удивительно, что в итоге так закопался. Сдаётся мне, он так в своих тоннелях и помрёт, вылезать не станет. -грустно вздохнул Ферн.

Джим пытался переварить мысль о том, что у места может быть свой нрав, хотя Ферн уже говорил что-то подобное про лес.

И как это место работает? Как оно выводит наружу? И почему так хорошо просматривается, хотя по идее не видно должно быть ни черта?… Он задумался и не заметил, как они подошли к развилке. Причём прохода было даже не два, а три. Абсолютно одинаковых.

— И куда теперь? -чуть погодя спросил он.

— Кто-то слишком много думал…

Ферн покосился на ничего не понимающего Джима.

— Чего?

— Понго, это место плевать хотело на логику. Оно иррациональное, понимаешь? И от логики оно ломается. А ты умудрился сломать его трижды! -он кивнул головой в сторону развилки.

— Ты хочешь сказать, что это сделал я???

— Ну а кто ж ещё? Мой мозг девственно чист, -гордо заявил Ферн, — Не пытайся это осмыслить, просто плыви по течению.

— Т-так куда нам теперь?…

— А ты как думаешь?

Понго пристально осмотрел повороты. Левый слишком загнут назад. Если они пойдут туда, то, скорее всего, просто выйдут на старт.

— Направо?

— Значит идём налево.

— Что? Почему?

— Потому что я не думал, когда принимал решение.

Ферн еле подтолкнул Джима и они поплелись к левому тоннелю.

— То есть тут везде надо ходить туда, куда не хочешь?

Дылда тут же резко остановился, они чуть не упали. Он гневно уставился на Патета.

— Ты что, издеваешься?

— А что? -испугался Джим.

— Ты только что опять логику нашёл?

Джим икнул.

— А э…я как-то не подумал.

— Нет. Ты как раз зачем-то подумал. И в середину мы уже точно не пойдём, потому что это логично.

— Я что, только что все варианты испортил?

— Да. Без понятия, как ты только умудряешься… -с издёвкой хмыкнул Ферн и осмотрелся.

Создавалось впечатление, что теперь они заперты здесь. Джим хотел было что-то сказать в своём нарастающем приступе клаустрофобии, но Ферн его опередил.

— Ещё одна мысль, Понго, и я тебя стукну.

Джим умолк.

Дылда в последний раз осмотрел помещение, а потом развернулся и уверенно повёл друга обратно.

— Погоди что? Разве нам не надо?—

— Если ты не очистишь свой тревожный мозг, мы отсюда точно не выйдем до обеда. Имей совесть.

Джим глубоко вздохнул и попытался ни о чём не думать. Он был уверен, что они снова будут идти по прямой и упрутся в тупик, но отгонял эти мысли как мог. Спустя минуты три перед ними из темноты появилась … дверь. Круглая, невероятно старая, трухлявая деревянная дверь. Ферну стоило лишь слегка пнуть её, чтобы она вывалилась наружу и им в нос ударил свежий влажный воздух. За дверью оказалось старое, заросшее мхом помещение. В углу, как заведено, валялись упаковки от чипсов, шприцы и бутылки.

— Ну вот. Из-за тебя вышли чёрт знает где, -смеясь, пожаловался Ферн, с трудом выползая наружу за Джимом.

— Кажется, я знаю где мы… Это же старый НУП. От него всего минут 10 до дома, -с облегчением заметил Понго.

— НУП?

— Ну Необслуживаемый Усилительный Объект… Бункер короче, -вещал Джим, помогая другу выйти из помещения на траву.

Характерный странный холм с комнатой внутри остался позади. Джим посмотрел вглубь бункера, туда, где раньше была дверь и тоннель, но вместо ‘лаза’ там остался только завал из бетона и мусора. Конечно, а чего он ожидал от «другой стороны».

— Фух, дай отдохнуть… -протянул Ферн и сполз на землю возле огромной ели. Джим не стал ничего говорить и свалился рядом с ним. Уставшие и побитые, сидящие возле трассы посреди тайги, они походили на катастрофически неудачливых автостопщиков.

— Я всё хотел спросить…о ком вы говорили тогда? -начал Понго, -Это что, какой-то супер страшный 13-ти метровый олень?

— Не называй его так… -с какой-то испуганной ноткой в голосе отозвался Ферн, — Это Хозяин Леса, Понго… Если сравнивать Кровавое Древо и его…то даже не знаю, что хуже.

— Хозяин? То есть Дух Леса? Как в местных легендах? А разве он не должен защищать и нести правосудие?

— Раньше так и было. Но сам посуди. Он-олицетворение леса. Лес-это он сам. А если в нём растёт Перевёртыш…как думаешь, он здоров?

Джима передёрнуло.

— Но если он под влиянием Дерева, то получается, что он сам…и весь лес…

— «Под влиянием»? -перебил его Ферн, — Я бы сказал, что они давно слились во что-то совсем новое.

Дылда с опаской посмотрел в сторону робко восходящего солнца. На восток.

— И это ‘что-то’ будет здесь через пару недель…

…

<8-1> Агорафобия

Не важно, насколько парадоксально тихие у вас шаги, если речь идёт о треклятой скрипучей лестнице на второй этаж. Будь это при других обстоятельствах-Ферн бы смачно выругался, но обстановка не позволяла. Он в очередной раз поднял забинтованную ногу, которая тут же отозвалась ноющей болью, но он не сдавался. Контролируя максимум движений, он аккуратно нащупал напряжёнными пальцами следующую ступень. Выдохнул. В очередной раз осмотрел ночную полутемнень. Прикусив губу от старания, до ужаса медленно и осторожно перенёс центр тяжести. Вроде тишина. На радостях быстро подтянул вторую ногу. Чёртова ступень заскрипела. Ферн скривился от резких звуков, как будто прямо возле его ушей скребли стекло наждачкой. Нервно сглотнул. Чуть не сев на непредвиденный шпагат дотянулся через две ступени до уже тихого пола и на цыпочках покрался к кухонному окну. «Неужели на этот раз выйдет?» - мелькнуло у него в голове. Со сверкающими от азарта глазами, он впился холодными пальцами в оконную раму и…позади него включился свет.

Щелчок выключателя будто парализовал Ферна в неудобной позе, так и оставив его в одной ночнушке, не успевшего вылезти в окно.

— Я так и знал, -пожаловался откуда-то сзади Джим.

— И давно он так? -поинтересовалась выходящая из-за угла Роуз.

— Третий день уже. Никогда не думал, что придётся все окна в собственном доме запирать. Опять.

— Даже чердак?

— Даже чердак. Хотя, благо, у него пока не хватает сил туда залезть…

— Может его это…как душевнобольных к койке привинчивать? -Роуз наметила пальцем в воздухе воображаемый узел.

— Пробовал уже. Этот шизик верёвки перегрыз.

Дориан нервно сглотнула, на что Джим только устало пожал плечами.

— Что на этот раз, жулик? -переменившись в тоне обратился он уже к Ферну.

Тот с досадой зажмурился, как пойманный на краже сладкого ребёнок.

— Проветрить хотел… -попытался выкрутиться Ферн, прекрасно понимая, что это не сработает.

— Ага. В три ночи?

Дылда с щенячьей мольбой покосился на Джима, но тот был непреклонен.

— Шуруй обратно, -сурово подытожил Патет, махнув головой на второй этаж.

Ферн тяжко вздохнул и, хромая с излишней драматичностью, обречённо поплёл наверх.

— Эту бы энергию на пользу родины… -выдохнула Роуз, проводив страшилу взглядом.

Патет измученно вздохнул и упал в диван. С тех пор, как они выбрались из подземки прошло уже несколько дней, включая тот, что они полностью провели у старика. Ферн был прав, время в ‘лазах’ течёт по-другому, так что Джим сначала был уверен, что они вышли наружу на утро того же дня и очень удивился, когда осознал, что это не так. В тот раз они еле доползли до дома, как настоящие хиппи встретив рассвет на дороге. Где-то на пол пути Джим понял, что тащить Ферна он больше не в силах, а сам он не дойдёт. Действие дедовской гомеопатии заканчивалось и ей на смену приходила нарастающая боль. Пришлось экстренно вызывать на подмогу Роуз, которая малость прифигела от такого запроса в шесть утра, в сердцах накричала на них, но пришла. Пришла и сейчас, потому что оставить этих дураков предоставленными самим себе ей просто не позволял материнский инстинкт.

— Спасибо тебе, Роуз… -устало сказал Джим, - Ферн бы без тебя от болевого шока помер…

— Да ерунда, -бросила она, -Пары исчезнувших ампул обезбола они точно не заметят… По крайней мере не сразу…- Дориан прикусила ногти, - Всё равно их не хватает. Ему нужно что-то помощнее…в идеале морфин.

Она поправила очки и села рядом с Джимом. Дориан изо всех сил делала вид, что всё нормально, но Патет видел, как нервно она мнёт руки. Её семья владела маленькой аптекой с её скромным набором лекарств и житейским подходом к мелким хищениям. Это совершенно привычные явления для маленьких бедных городов из глубинки, так что относились к кражам с пониманием и даже каким-то смирением. Обычно в таких случаях её родня вместе с шерифом устраивали выговор алкашу с соседней улицы и вытрясали из него уже пустые бутылки из-под боярышника. А что ещё с него взять? Учитывая то, что дела у аптеки и так не очень, Джим даже представить не мог насколько тяжело было Роуз пойти на такое. И, конечно, он был бесконечно ей благодарен.

— Ну вот и что ему дома не сидится? Валяется, понимаешь, в полубреду несколько дней, а как только на ногах может стоять-сразу убегает. Его вообще реально приручить? -Патет, не отрывая головы от подушки потёр заспанные глаза.

— Это не значит, что ему тут не нравится! Просто его это…тяготит, наверное?… -пожала плечами Роуз.

— Тяготит?

— Конечно. Тут подозрительно тепло и уютно, он к такому не привык.

Дориан задумалась и захихикала.

— «Домашний Ферн»? Как ты себе это представляешь? Он будет ходить в лоток и есть из кормушки? Выведешь ему блох?

Она попыталась сдержать очередную волну смеха, прикрыла рот рукой, но в итоге вышел какой-то хрюк.

— Ваш Ферн до сих пор жуёт домашнюю обувь? Тогда мы идём к вам! -голосом из рекламы поддержал идею Джим.

Прослезившаяся Роуз сложилась пополам. Они звучали как пожилая пара с собакой. По крайней мере, Патету хотелось так думать.

— И что ты предлагаешь? -спросил он.

Дориан смахнула слезинку.

— Погуляй с ним хоть немного. Ты же видишь-совсем чахнет.

Джим с недоумением покосился на неё.

— Да не сбежит! Посмотри на него!

Она с чувством махнула в сторону второго этажа, но вовремя поняла, что тот уже давно скрылся за дверью. Впрочем, из комнаты наверху раздался такой громкий звук с силой открытого окна, что Джим, браня всё, на чём свет стоит, сорвался с места и помчался наверх.

…

— А, чёрт!

Джим, шипя, сложился пополам в прихожей. Ложка для обуви предательски задела мозоль. Эти болячки были самыми безобидными последствиями стычки с Птицеедом, но в то же время самыми надоедливыми. Он с кислой миной постучал носком ботинка об пол и накинул толстовку.

— Ты точно будешь сидеть тихо, если я куплю тебе ветчины?

— Даже моргать перестану!

Сидящий на диване Ферн с присущей ему трагичностью жмякнул по пульту. Телевизор выдал футбол. Тот был без понятия что это за игра, но Джим мог поклясться, что слышал, как Ферн обиженно вздохнул и со злостью переключил канал чтобы не видеть свободно бегающих людей.

Улица пахла полуденной пылью. Патет поспешно закрыл за собой калитку и вышел на дорогу, привычно озираясь по сторонам. В последнее время Каллахан был меньшим, что его тревожило, но встретить его по дороге в ГиперМолл явно не хотелось. Кид и его компания обычно не ошивались в центре Норвуда, там было слишком много людей, а значит поджечь мусорку им просто так никто не даст.

Молл стоял прямо напротив Норвудского Тотема и был единственным гипермаркетом в городе. Там же находился скудный кинотеатр, пара забегаловок и прокат дисков. Очевидно, все 20 лет своего существования это здание было пульсирующим центром досуга всей молодёжи. (Для всей, что осталась в постепенно вымирающем Норвуде, конечно же.)

Джим поспешно завернул на парковку, с удивлением пропустив перед собой толкающуюся негодующую толпу.

— Что за чёрт?

Он чуть не оступился, зло посмотрел вслед бубнящим и повернулся наконец к ГиперМоллу. Вместо привычной приветственно крутящейся двери его встретили полосатые загородительные ленточки. Торговый центр был полностью опечатан. Джим даже слегка опешил от такого. Он мог представить себе любой вариант апокалипсиса, но Норвуд без ГиперМолла - это уже что-то за гранью Лавкрафтовской хтоники. Из размышлений его выдернули голоса. Из задней двери для сотрудников, громко топая, вышли одетый в рабочую форму Болгар и мистер Мартинез-дядька в летах, за долгие годы владения отделом бытовой техники успевший отрастить себе пивное брюшко. Оказавшийся слишком близко к ним Джим икнул, понял, что явно не должен слышать их приватный разговор и поспешил спрятаться за забитый производственным хламом угол здания. Болгар и Мартинез тем временем свирепствовали и не скупились на всякие изощрённые ругательства.

— Да как вы можете?! Столько лет работы чтобы вот так взять и закрыть всё без каких либо объяснений?!

— Я тебе ещё раз КЛЯ-НУСЬ, сверху приказ пришёл! СВЕР-ХУ! - с присущей ему эмоциональностью сокрушался Мартинез, ударяя себя в грудь кулаком со связкой ключей.

Джима всегда смешила его странная манера говорить, звучало так, как будто он перед этим опрокинул пару рюмашек. Правда в контексте всего происходящего на смех совсем не тянуло.

— У них на это нету никакого права! Вы можете легко это оспорить! И ладно закрыть! Почему оставшийся товар нельзя забрать?! Что это за дичь такая?!

Джим сглотнул.

— Что? То есть Молл ещё и законсервировали? …Что вообще происходит?

Патет не мог этого видеть, но Мартинез только переминался с ноги на ногу и нервно тёр бритый подбородок. Он вроде хотел что-то сказать Болгару, но вовремя передумал и поспешил к машине.

— Может скажете мне какого хрена происходит?! Вы хоть зарплату нам за этот месяц выдадите или нет?! - ругался Болгар, семенивший за удирающим боссом.

— Не твоего это ума дело! - гаркнул Мартинез из открытого окна машины, - Тебя и твоя хлипкая конторка прокормит! - бросил он и вдарил по газам, оставив Болгара в негодовании откашливаться от пыли.

— Я не должен был этого слышать. Явно не должен был… - поспешил с выводами Джим и попытался ускользнуть к повороту домой, пригнувшись, перебегая от одной припаркованной машине к другой.

— Джим, ты чтоли?!

Патет ойкнул, машинально выпрямился и испуганно повернулся Болгару, коряво сделав вид, что он просто за чем-то наклонился, а не бежал наутёк как перекошенный ниндзя. Образовавшуюся неловкую тишину заполнил запах горячего асфальта.

— Нет, ну ты видел каков урод, а?!

— Эээээ…

— Я 10 ЛЕТ НА НЕГО РАБОТАЛ! А ОН! ОН!!!

Болгар не нашёл, куда деть свою злобу и начал стягивать с себя форму магазина даже не расстёгивая пуговиц, кофта долезла до шеи и полный праведного гнева Болгар застрял. Джим уже думал, что он себя сейчас задушит, но ничего не видящий пыхтящий мужик таки снял с себя эту треклятую тряпку, попытался разорвать её, понял, что не может, и впился в неё зубами, как собака в кость.

— Болгар, ты что, эксгибиционист чёртов?! Оденься! Тут же по улице ходят бабушки! Хочешь их до обморока довести?!

— Нет, Патет, с этой гнетущей штукой покончено! Я теперь свободный человек! - гордо вещал взмокший от усилий толстяк, победно втаптывая форму в тротуар и демонстрируя всей улице свою обильную растительность на пузе.

Джим протяжно ругнулся и схватился за голову.

— Да что у вас произошло?!

— Сам без понятия. Приехали дядьки свыше и без предупреждений закрыли целый Молл. Ещё и товар запрещают забирать! Наш товар! – он несколько раз ткнул себя пальцем в грудь, - Ты представляешь?!

— Что за хрень? Почему?!

— Нам никто ничего не объяснил - со злостью процедил Болгар, - Уроды. Что руководство наше, что эти типы в костюмах - все уроды…

Джим вздрогнул, хотел было спросить об этом у Болгара, но тот его опередил.

— А знаешь что? Давай им свинью подложим?

— Что?

Болгар заговорчески покосился куда-то вбок и достал из кармана связку блестящих на солнце запасных ключей.

— Не на что не намекаю, но там теперь куча бесхозных вещей…

…

— Веснушка, умоляю, я только посмотреть вышел, чесслово!

— Так я тебе и поверила!

Ферн сопротивлялся изо всех сил, но их у него было немного. Роуз успешно тащила его дряблую тушку обратно домой. У незнающего человека бы сложилось впечатление, что он вышел из дома покурить, а не сбежал из него. Ферн накинул свою дырявую куртку прямо поверх домашней одежды, которую Понго для таких экстренных нужд одолжил из шкафа своего отца, на ногах были пресловутые комнатные тапочки.

Роуз поймала его с поличным когда собралась к Джиму в гости. Прошла всего пару улиц - и на тебе! Сидит под кустом, запыхался.

— Куда ты вообще шёл-то? - поинтересовалась Роуз, всё ещё таща Ферна за здоровую руку.

— К развилке! Я же сказал! Надо понять, куда делся этот моллюск! Если на юг-то хрен бы с ним, а если на север…

Он нервно закусил ногти.

— Ага, опять в подземку лезть?! Посмотри на себя, ты сейчас откинешься!

— Да не полезу я! - возмутился было Ферн, но присмотрелся к чему-то вдалеке и замер.

Роуз проследила за его взглядом и с удивлением обнаружила в конце улицы белый бронированный грузовик, заезжающий за поворот. Точно такой же стоял у дома Каллахана. Машина с точно таким же знаком подъезжала к дому Джима в ночь нападения стаи беляков.

— …Три палки? – чуть дыша от подпирающего восторга шепнула она, покосившись на Ферна.

Тот настороженно кивнул и с надеждой покосился на Дориан.

— … Ладно. Мы посмотрим. Но только ОДНИМ ГЛАЗКОМ, понятно? – быстро сдалась она, прекрасно понимая, что жаждет подсмотреть даже больше, чем Ферн. Пытливое, любопытное сознание Дориан в очередной раз одержало победу над загнанным в угол инстинктом самосохранения.

Тихо, но довольно шустро, они дохромали до поворота и спрятались за чьим-то погнутым забором. Машина присоединилась к уже прибывшему конвою из похожих агрегатов у кромки леса в самом конце улицы. Вокруг оцепленного участка земли началось какое-то движение. Бегали люди в белых халатах, «работники» в тёмных костюмах попутно что-то записывали и распределяли по местам только что подоспевший отряд быстрого реагирования. Посреди всего этого действия находился открытый люк, в который, по всей видимости довольно далеко, уходил пучок проводов и какая-то труба.

Роуз, подавив уйму вопросов, смогла только удивлённо покоситься на Ферна, который уж слишком помрачнел.

Палочный триптих тем временем вытащил из машины внушительных размеров металлический предмет. Двое солдат взялись за ручки агрегата и с трудом опустили тяжесть на землю. Казалось, что это был кейс для чего-то менее объёмного, но более важного.

— Пробку притащили, поверить не могу!

— Что? – только и успела выдохнуть Роуз, когда Ферн сдёрнул её за забор.

— Пойдём отсюда…

— Погоди! Нам же надо подсмотреть!

— Не на что тут смотреть – огрызнулся бродяга, — Сейчас ухнет.

Триптихи уже опустили кейс под землю. За носильщиками поспешили спуститься несколько до зубов вооружённых солдат. Остальные отступили от люка и засели возле машины связных. Слышался отдалённый механический звук, чем-то напоминающий факс.

— Ну, как хочешь – сдался Ферн, так и не сумевший убедить Дориан отступить, — Я тебе говорю - рванёт.

Роуз в нервном ожидании уставилась на люк. Она уже могла это видеть: гром, столб пламени из под земли, запах гари…

Взрыва не было. В какой-то момент «факс» затих. Роуз даже не представляла, насколько точно Ферн описал это ощущение. Всё именно «ухнуло». Низкий звук ударной волной прошёлся по асфальту, земля будто прогнулась дугой, лопнув у основания люка. Роуз на секунду показалось, что они в бутылке, из которой вынули пробку. Непередаваемое ощущение образовавшегося и тут же рассеянного вакуума. Что-то тяжёлое ощутимо двинулось в трубах и так же бесследно исчезло. Когда чёлка Роуз наконец-то упала обратно ей на лоб, из люка уже шёл робкий дымок.

— Молодцы, идиоты… - Ферн предусмотрительно успел заткнуть уши и теперь болезненно их тёр, — Теперь мы вообще не знаем, где он.

…

Джим шёл по дороге и посвистывал, задумчиво вертя на пальце блестящую связку ключей. Предложение Болгара было более чем заманчивым, но что-то на подсознательном уровне подсказывало, что дело пахнет рыбой, а подсознание Джима, как показала практика, явно не было тем, что стоит игнорировать. Он остановился у скамьи, коряво облокотился на неё, спрятал ключи в карман толстовки и аккуратно снял ботинок. Лейкопластырь под носком отклеился, предательски обнажая пульсирующую раздражённую мозоль. Патет чертыхнулся и присел на тёплую деревяшку. Ему было до ужаса интересно пролезть в Молл. Можно сказать, что это была его «мечта идиота». Огромный магазин, набитый всякой всячиной, полностью в вашем распоряжении!

— Полиции бояться нечего, - сам с собой обсуждал вопрос Джим, — патрули чисто символические, тем более – завтра вечер пятницы. Шериф и компания будут пить. Как всегда. Норвуд - очень тихий город. Слишком тихий…

С другой стороны где-то в поджилках звенело чуткое ощущение, что не всё так просто. Не столько чувство опасности, сколько тягучая настороженность. Джим не мог точно определить этот сигнал, всё-таки он только сравнительно недавно научился слушать своё «нутро», чувства были крайне специфическими. Казалось, что сама идея похода в Молл веяла чем-то гнетущим, но и невероятно манила. Джим мог точно сказать: нутро совсем не против этого похода. С этого молчаливого одобрения он в очередной раз посмотрел на ключи и внезапно понял: если всё пройдёт гладко - он убьёт несколько зайцев одновременно.

Он безмятежно откинулся на спинку скамейки, но краем глаза заметил крайне неприятную, выруливавшую из-за поворота фигуру. Каллахан. Джим встрепенулся, но понял, что бежать уже некуда и поспешно натянул на лицо серый капюшон.

— Только этого амбала тут не хватало… Уходи, проходи мимо, это не я…

Впрочем, ни немые мольбы, ни дилетантская конспирация не помогли. Кид неспешно подошёл вплотную к скамье и уставился на Джима. Спрятавшийся в свой «домик» Понго этого не видел, но зато чувствовал прекрасно. Он напряжённо поднял взгляд на взмокшего от жары Кида и не сразу узнал его. Каллахан выглядел мягко говоря плохо. Он сильно побледнел даже с их последнй встречи, весь как-то осунулся, под глазами пролегли тени. Единственное, что осталось неизменным – это его слегка косоватый, полный тупой злобы взгляд.

— Кид, давно не виделись… - начал издалека Джим, смотря снизу-вверх на закрывшую собой солнце тушу.

Кид же сверлил его, даже не мигая. Джим искренне не мог понять, чего от него хотят, Каллахан был слишком измученным, чтобы нападать, но явно чего-то требовал.

— Встань, - рыкнул наконец рыжий.

Джим только в недоумении наклонил голову.

— Подними свой спидозный зад со скамейки! Что непонятного!? – уже начинал закипать он.

Только тут до Джима дошло. Он поспешно убрался с нагретого места, пропуская Каллахана к закладке. Повезло же им друг на друга наткнуться, когда ни один из них не искал второго. Толстый недолго копался под седушкой.

— Отточенное мастерство, ничего не скажешь… - подумал Джим, наблюдая как очередная порция анаши от Миссис Уоллис отправляется в бездонные карманы Кидовских штанов.

— На что пялишься? – огрызнулся тот, перехватив чересчур любопытный взгляд.

— Какая это уже по счёту? – вкрадчиво проговорил Понго. Он чувствовал как приятная наглая смелость снова развязывает ему язык. Каждый раз после стычки с монстрами Каллахан казался ему ничтожно жалким, мерзким существом, бесконечно недостойным его внимания. Увидев своего врага в таком уязвимом положении, он просто не мог не испытать его терпение, не мог не поглумиться, не мог не надавить на больное…

Каллахан только оскалился, обнажая ряд кривых желтоватых зубов. Что-то мстительное внутри Джима ликовало.

— Для твоего брата? …Или уже для тебя? – чуть выдержав драматичную паузу надменно выдал Понго.

Повисла напряжённая тишина.

До Кида как всегда медленно доходило. Трещали с силой сомкнутые челюсти, на лбу проступала вена, сжимались кулаки.

— Сейчас что-то будет…- в каком-то предвкушении подумал Патет…но ничего не случилось.

Каллахан зло выдохнул, спрятал кулаки в карманы, развернулся и неспешно ушёл. Джим остался у скамьи и проводил его взглядом, оставшись в полном одиночестве. Это победа. Настоящая, чистая победа!

Джим зажал рот, сдавливая порыв какого-то нездорового нервозного смеха.

— Я его уделал! УДЕЛАЛ! –шептал он, упиваясь своим личным триумфом, - Хотя…а не было ли это…чересчур?

Он в очередной раз неуверенно глянул вслед ушедшему Киду. Вместо совестных мыслей в голове каскадом проносились все побои, унижения - по факту всё, что представляло из себя их с Кидом взаимодействие на протяжении многих, многих лет. Сомнения улетучились моментально.

— Нет… Нет, я всё сделал правильно, - Понго вскипал от накатившего на него холодного, расчетливого и такого очевидного желания расплаты, — Он ответит за всё. Это война. В ней нет «не тех» методов.

<8-2> Агорафобия

<предисловие>

[[ Простите, что главу пришлось так долго ждать. Я загнала персонажей в безвыходную ситуацию и не знала, как их оттуда выкручивать. Автор - приколист. Только понять и простить. ]]

—Стой, стой, стой! Это не по плану! -гневно шептал Джим, пока Роуз слишком громко копалась в сумке, руша всю их конспирацию. Она извлекла оттуда средних размеров предмет, Понго не сразу смог его опознать, но, по его скромным подсчётам, это не стоило такого риска.

—Перцовый баллончик? Зачем?

—Ты же сам сказал показать ‘амуницию’.

Ферн и Понго недоумевающе переглянулись.

—Да, а ещё я говорил взять с собой ‘оружие’, а не какой-то спрей для обуви! -громко шептал Джим.

—Ты сказал ‘что-то для самозащиты’, если в твоём понимании это только ножи и топоры, то советую расширить кругозор! -парировала Роуз. Патет покраснел и покосился на биту, торчавшую из своего рюкзака. Выглядело так, будто он этим что-то компенсирует.

—Можете поворковать потом? Время поджимает.

Ферн был прав. Смеркалось. На них опускался тёплый багровый вечер, а они всё ещё стояли у зажатого между двух зданий рабочего входа в ГиперМолл. Джим быстро взял себя в руки, достал из кармана связку ключей и отпер замок. Организация была тайная, но не всесильная. Да, триптих оперативно закрыл Молл, но совершил ошибку - всего на одну последнюю ночь оставил на посту здешнего охранника. Они не учли одного - этот охранник совершал последний обход в восемь и спал на посту. (Спасибо Болгару за эту подсказку!) Завтра с утра здесь будут толпы учёных и охраны. Завтра, но не сегодня. Надо управиться за одну ночь.

-За шесть часов до этого-

— Понятия не имею, почему вы решили, что это именно ‘три палки’, но, признаюсь, мне и самому такая мысль напрашивается…

Джим отложил крекер и задумчиво почесал подбородок. Появление ‘триптиха’ с их загадочной аппаратурой было намного важнее чего-либо другого, так что очередной побег Ферна из дома на этом экстренном собрании даже не приняли во внимание. По факту они просто битый час пили чай и думали что же в итоге делать. К выводу так и не приходили.

— Нет, ну сам посуди: они мониторят весь город, с какой вероятностью что-то настолько масштабное будет происходить без их непосредственного участия?

Роуз была довольно убедительна.

— Это отличный шанс проследить за ними! Понять, чего они добиваются! - она с уверенностью ткнула по ГиперМоллу на разложенной на столе туристической карте.

— Плюсик в копилочку ‘за поход’ - радостно подумал Джим, но тут же вернул себя в реальность. — Погоди, а надо ли нам это? Мы ничего о них не знаем. Совсем ничего! Кто они нам, для начала?

— Вредители… - огрызнулся Ферн, складывая руки в замок.

Джим многозначительно покосился на приятеля, но продолжения не последовало. Он вздохнул.

— Мы знаем только то, что они охотятся за Ферном, хотели поставить мне прослушку и явно заинтересованы в беляках… ‘Вредители’-слишком обширное понятие. Может ты всё-таки соизволишь нам хоть что-то объяснить, Мистер Загадочник*?

Джим и Роуз сверлили Ферна взглядом. Он и так был не в духе, а теперь, судя по угрюмому лицу, уже начинал вскипать.

— И что же вы хотите услышать? - процедил он.

— Да всё! -взвилась Роуз. —Ты же ничего не рассказываешь! Ни про триптих, ни про лес, ни про ‘ту сторону’!

— ‘Та сторона’?… - он опёрся на стол здоровым локтем и поравнялся с Роуз. От такого пронизывающего взгляда у неё по спине пробежал недобрый холодок. —‘Та сторона’ и должна оставаться на ‘той стороне’…ты так не думаешь? - вкрадчиво выдавил он.

Роуз нервно сглотнула. Она всегда чувствовала с его стороны какую-то острую струну неприязни, но теперь ясно поняла, что этой самой струной можно с лёгкостью перерезать горло. Она инстинктивно прикрыла шею рукой. Роуз почему-то вспомнилась их первая встреча и она внезапно для себя поняла то странное чувство, ассоциацию, образ, который подсознательно всплывал у неё в голове. Лезвие.

— Она просто спросила, друг…

Растерянный Джим вовремя понял, что ситуация накаляется и решил их слегка осадить.

— Вопросы требуют ответов, разве нет? -буркнул Ферн, но всё-таки присел обратно.

Понго догадывался в чём суть, но уверен не был. Он помнил что случилось с ‘лазом’, когда он просто о нём подумал. Весь ‘второй слой’ был реальным, осязаемым, опасным, но при этом невероятно чувствительным и тонким для понимания. Он не знал, почему ему на ум пришло такое название, но оно казалось настолько естественным и верным, будто существовало всегда. ‘Второй слой’. Оно вышло откуда-то из глубины. ‘Нутро’ подсказало. И Джима ужасно радовало, что эта его часть наконец-то давала о себе знать. ‘Второй слой’ не автономен. Он лежит поверх мира людей, как шёлковая скатерть. Они соприкасаются, но не чётко. Если люди будут тянуть это полотно на себя, они сольются окончательно. Не будет больше никаких слоёв, никаких намёков. Как тайна перестаёт быть тайной, когда о ней знают все. Вот в чём проблема Роуз - пытливый мозг. Она не переставая думает, анализирует. Нехотя ломает. И не может по-другому. Её не переделаешь. Это - склад ума и Ферн это понимает. Его это злит.

Джим вздохнул и похлопал Роуз по плечу.

— Он на взводе… - совсем по-доброму шепнул он.

— Я заметила, -улыбнулась Дориан.

Они оба покосились на ёрзающего в стуле Ферна. Ноющая боль его изводила, но тот не подавал виду, только изредка потирал взмокший лоб.

— Не знаю, чего конкретно хотят эти недоумки, но они всегда делают только хуже. Хоть с этим вы согласитесь? - с неожиданной ноткой обиды выдал Ферн и откинулся на спинку стула.

Джим с жалостью поднял на него глаза и внезапно всё понял. Мир отринул таких как он, пережевал и выплюнул, загнал в подполье, а потом решил разрушить и это. Даже не из острой нужды или выгоды, а из чистого любопытства, по собственной прихоти, в подтверждение теории о своём превосходстве. ‘Науки ради’…

Джим поморщился.

— Чего мы ждём?

…

Щёлк

Щёлк

Щёлк

…

Щёлк

Щёлк

Щёлк

— Ферн, что ещё за код Морза?

— Прости, я на нервах.

Ферн достал из кармана старую потрёпанную зажигалку, в которой уже очень давно кончился газ, как-то грустно на неё посмотрел, но пересилил себя и щёлкать не стал.

Джим жестом попросил остальных остановиться и совсем по-шпионски выглянул за угол.

— Чисто.

Они выдохнули и спокойно вышли в главный холл. Ни единой души. Охранников нет, сигнализации нет, камеры выключены.

— Это…подозрительно. Почему так тихо? -всё еще шёпотом спросил Понго.

— Не дрейфь, тут нет никого. - в полный голос успокоила его Роуз. - Можно расслабиться.

— Расслабиться?! А если это ловушка?! Даже камеры не работают!

Дориан устало вздохнула, выудила из сумки фонарик и демонстративно включила Джиму прямо в лицо. Не успел он возмутиться и зашипеть от яркого света, как фонарик тут же моргнул и с каким-то щелчком потух.

— Ты же говорил, что когда беляки были у тебя в доме, то свет погас и не работал. - Объяснила она. -Так что новости одновременно хорошие и плохие.

Джим нервно покосился на Ферна, затем на Роуз.

— Тогда что вы такие спокойные?!

— Так с нами ж Ферн! - обнадёжила было его Дориан, но вовремя посмотрела на дылду и уверенности поубавилось.

Щёлк

Щёлк

Щёлк

— Всё так плохо? - аккуратно поинтересовался Джим, смотря на нервозно озирающегося друга, на чей опыт и чутьё надеялся больше всего.

— Нутро чует что-нибудь?

Ферн выдержал какую-то растерянную паузу.

— …А твоё?

— Да вот…не пойму… Что-то явно не так, но ничего конкретного. Ощущение будто…

— …Будто мы должны здесь быть? -закончил за него дылда.

— Да! … погоди, что?

Ферн не ответил. Он будто сам пытался понять, что происходит и ждал от Понго подсказок. Как будто это Джим должен был что-то заметить, а не он.

Оба с опаской ждали Ферного вердикта.

Три щелчка.

— Тихо. Подозрительно тихо…

Джим и Роуз молчали.

— Ступайте осторожно… - подытожил Ферн, неуверенно выдвинулся вперёд и тут же испуганно отпрянул, рефлекторно схватившись за нож.

—Что за?! -только и смог выдохнуть он и сразу раскис от досады.

—Пхаха! Ферн, успокойся, опусти кортик. Ты испугался Урсы? -сочусвтвенно похлопал его по плечу Джим. -Хотя, ладно, я понимаю, тут можно в штаны наложить…

‘Урса’ был поистине огромным. Эта десятиметровая реалистичная статуя медведя гризли стояла аккурат посередине главного зала с самого открытия Молла. Это был его символ, громоздкой тушей доходивший почти до второго этажа. Во всяком случае, наблюдать его затылок можно было только с края эскалатора. Урса был везде: на торговых автоматах, памятных марках, пресловутом старинном тотеме на площади, да даже самая успешная у туристов норвудская забегаловка называлась ‘У Медвежонка Джо’. Норвуд никогда не был богат на туристические точки, так что, как и все маленькие захудалые города, выжимал всё из последней и единственной дойной коровы. Глупо было ожидать, что ГиперМолл не возьмёт маскотом самое популярное своё ‘лохнесское чудовище’, но эта стоящая на двух лапах гротесковая монструоза… Мэр превзошёл сам себя… Надо ли говорить, что в ночном освещении Урса, конечно, производил сильное впечатление.

Ферн нервно сглотнул и только пару секунд спустя с сомнением вернул нож в карман, не спуская глаз с пресловутого гризли. Джим подметил эту его слишком яркую реакцию, но мог только понимающе вздохнуть. Ферн-человек-крайность: либо проигнорирует проблему, либо сойдёт на нет от ерунды. Тем более сейчас, когда он на стрёме.

Ферн проводил Урсу сверлящим взглядом, просочился под заградительной лентой и озираясь, поплёл вверх по эскалатору. Благо, на втором этаже никаких медведей не было.

…

— Ну вот! Совсем другое дело!

Джим отошёл от Ферна, смотря на него издалека. Тот с каким-то недоверием оттянул край светлой только что украденой толстовки и вопросительно посмотрел на Джима.

— Так хоть на цивилизованного человека стал похож, а не на пугало. Не вечно же тебе в обносках и папиной майке ходить? - вещал Патет, укладывая вышеупомянутую майку в рюкзак, уже доверху забитый присвоенными из мясного отдела продуктами.

— …А буква ‘N’ чё значит?

— Эээ… ‘Норвуд’ , наверное?

Джим тоже понятия не имел зачем лепить рандомные надписи и буквы на одежду, но чувствовал, что Ферн не отвяжется, пока он не придумает этому смысл. Тот только понимающе кивнул, как обычно нацепил поверх свою убитую куртку и двинулся к Роуз, которая беспрерывно что то строчила в записную книжку.

Все магазины были пусты и забиты конфискованным товаром. Причём товаром абсолютно нормальным и безопасным. Они обошли уже все отделы и этажи в поисках хоть чего-то странного, но находили только груды бесхозных, оставленных портиться вещей. И всё это время она писала, писала и писала… Они не считали это воровством, скорее, недопущением преступной расточительности и были в чём-то правы. Джим набил карманы ветчиной и всякими безделушками. Роуз только изредка отвлекалась от своего занятия чтобы позаимствовать какую-то мудрёную деталь и снова начинала писать. Всё равно всё самое ценное успел забрать Болгар и другие недовольные работники. Джим впервые в жизни чувствовал себя таким инфантильным и бестолковым. Он изо всех сил делал вид, что что-то активно анализирует и скрывал свою щенячью радость, но, казалось, это делало ситуацию ещё более очевидной и юморной. Было ясно, что Три Палки просто перестраховались и решили от греха подальше изолировать Молл целиком. Учитывая рассказы Ферна про их попытки ‘схлопнуть’ птицееда на его же территории, это было точно в их стиле. Не знаешь, что делать - изолируй и уничтожь. Не знаешь как уничтожить - просто изолируй. И дальнейшие всевозможные вариации этих двух пунктов.

Чутьё настороженно звенело, но не било тревогу. Вся эта подозрительная тишь напрягала вдвойне. Джим не мог не подмечать, что Ферн всё больше и больше походил на пружину. Он дёргался и метался, как будто ждал привычного отклика от такого надёжного доселе ‘нутра’ и стабильное отсутствие ответа вводило его в нервный ступор. Роуз не прекращая чиркала ручкой, дылда слонялся от угла к углу и только Джим, казалось, совсем бездействовал в этом хаосе.

— Ребят, у вас всё нормально?

— Да. -грозным дуэтом ухнули из разных углов комнаты.

Джим вздохнул и поплёлся к стенду с кепками. Кепка ему была не нужна, как, собственно, и всё остальное, прикарманенное сегодня. Просто он решил, что раз есть бита, то нужна и кепка. Этакая постепенная трансформация в питчера. Его это даже забавляло. Норвуд вообще очень спортивный город. За год было продано около сотни бейсбольных бит и целых три бейсбольных мяча.

Джим помотал головой. Кепарик ему явно не шёл. Он взял какую-то другую. Первую попавшуюся. Это оказалась небесно-голубая кепка с корявой вышивкой в виде летящей птички. То ли ворон, то ли сокол, что-то хищное, Джим точно сказать не мог. Он в очередной раз покосился на находящихся в каком-то броуновском движении друзей.

— Эээх… странный вечер, странный Молл, странная штука!

Он с какой-то ноткой разочарования вздохнул и нацепил кепку.

— Что за вышивка дурацкая? Бьюсь об заклад, это по скидке.

Нашивка была неаккуратная, в неровных плывущих чёрных нитках смутно угадывался монотонный силуэт. Единственное, что выделялось-это глаз. Странно, неуловимо живой. Всего в пару стежков. Ярко-ярко белый. В помещении царил уже совсем ночной полумрак. Джим прильнул к зеркалу, чтобы поближе рассмотреть изображение, но это не помогало. Он инстинктивно убрал чёлку с глаз, потёр переносицу, прищурился и что-то щёлкнуло. В глазах вспыхнуло чем-то фиолетовым, лоб прошиб такой силы звон, что Джим от неожиданной боли вскрикнул и не удержался на ногах. К повалившемуся на пол Патету тут же подбежали остальные.

— Что с тобой, Джим?

— На тебя напали? Понго, где враг?!

Но Джим не мог ответить. Его оглушило вспышкой. В глазах пульсировало фиолетовым, он на секунду подумал, что совсем ослеп и глотку сжала глухая нарастающая паника. Знакомые обеспокоенные голоса слышались откуда-то издалека.

— О, Боже, он умер?! Он умирает?!

— в-Вроде дышит…

— Вроде?! Ты не уверен?!

— Откуда мне знать, ты же у нас врач, вот ты мне и скажи!

— Со мной…всё в порядке… -с трудом отозвался Понго, - я просто…

Он почувствовал как тощие грубоватые Ферновы лапищи подтолкнули его в спину и Джим наконец-то принял хоть какое-то вертикальное положение, продолжая пялить в потолок. Фиолетовая пульсация смутно ныла где-то за глазницами, но потихоньку унималась, тускнела. Даже не так: принимала форму. Вырисовывалась. Джим больше не видел ярких вспышек. Это было тусклое свечение. Он уже видел это раньше, в гнезде птицееда. Маленькие слизняки оставляли за собой что-то похожее. Только в этот раз след отличался. На них всегда было сложно смотреть, изображение двоилось, но этот даже на их плане выглядел странно. Он был…нечётким, расплывчатым, будто его по неосторожности смазали рукой. Джим не понимал, что происходит, но Нутро наконец-то отозвалось.

Он знал, что делать.

— Я нашёл его!

Джим вскочил на всё ещё подкашивающиеся ноги, растолкал друзей и припустил к обесточеному эскалатору. Ферн с Роуз переглянулись и поспешили следом.

— Джим, погоди, ты куда?! Что это был за припадок?!

— Да вот же он! Видите? Видите?! Как мы раньше не заметили?! -казалась, сам себе отвечал Понго, пока нёсся вниз. Следы были повсюду. На стенах, на потолке, на полу. Особенно на полу. Он понятия не имел, почему они расположены именно так, но это было и не важно. Он знал, откуда они идут. Все эти отростки, как огромный нерв сходились в одной точке.

Роуз спрыгнула с последней ступеньки вслед за Джимом и, запыхавшись, обнаружила, что тот стоит у подножия Урсы. Медведь будто светился. Все переплетенные по зданию ‘пути’ собирались на нём, как в каком-то кластере.

Роуз пропустила вперёд выдохшегося Ферна, тот поднял глаза на морду Урсы и стиснул зубы. Дориан ничего не понимала, но знала, что у Ферна в кармане толстовки наготове нож и именно поэтому он так аккуратно передвигался боком. Он был готов к удару.

— Ну вот! Видите, надо было только присмотреться! -продолжал вещать Джим, подпуская Ферна совсем близко.

Дылда посмотрел куда-то поверх Джима, на пол, в каком-то недоумении обнюхал медведя, походил вокруг и испуганно покосился обратно на Понго.

— Джим, ты что-то нашёл? -подоспела Роуз.

— Да! Вы чего тупите, вот же! -он развёл руками на медведя, оставив друзей в ещё большем ступоре.

— …На что смотреть-то? -отозвался Ферн.

— На фиолетовые штуки, конечно! Нет, блин, на кафель! Ты что, издеваешься?!

Джим присел на корточки и обвёл по контуру завиток под Ферновым ботинком.

— Вот! Я…я понимаю, тут трудно их разглядеть, но присмотритесь главное! И хватит пялить на меня, как будто я сумасшедший!

Это не помогло. Смотрели теперь только на него. И без того обеспокоенный Ферн взглянул на Джимову кепку и тут же переменился в лице.

— Откуда это у тебя?!

Он слямзил её прямо у него с головы и начал нервно вертеть в руках.

— Из магазина, конечно, отдай!

Но Ферн не спешил её возвращать, наоборот, поднял выше, чтобы тот не дотянулся и впился в нашивку.

— Да не в этом дело! Почему эта? Почему сокол? -уже начинал злиться дылда.

— Не знаю! Понравилась! Это сейчас так важно чтоли?! -пытался опрокинуть друга Понго.

— Ферн, прекрати! Тут не место для разборок! У Джима вообще был припадок, ты его довести хочешь?!

— Ты сбрендил?! Что за цирк! Я что-то огромное нашёл, а ты—

—ЗАГЛОХЛИ ОБА

Джим и Роуз отпрянули от гаркнувшего на них Ферна. Он тяжело дышал, сжимая в одной руке злополучную кепку, а другой усиленно тёр переносицу. Дылда будто устаканил мысли в голове и, сдерживая накатившую злобу, громко выдохнул через нос.

— Понго…Давай ка проясним…Как ты нашёл меня у птицееда?

Джим моргнул и переглянулся с подругой.

— Это важно. Очень. - опередил Ферн его вопрос.

— По следам… - пожал плечами Понго. -там были флуоресцентные слизняки. От них линии такие оставались… - он как-то неаккуратно наметил их пальцами, но вовремя понял, что это невозможно показать пантомимой, -и от птицееда тоже. Тусклые - тусклые, но если присмотреться заметные. По ним и вышел… По этому я не понимаю почему вы их не—

— Не было там никаких ‘следов’, Понго…

Джим поймал на себе внимательный, даже благоговейный взгляд.

— И насекомые не светились… Там была кромешная темень, Понго.

Роуз, стараясь понять хоть что-то, смотрела то на выбитого из колеи Джима, то на ухмыляющегося в каком-то предвкушении Ферна, вертящего на пальце кепку.

— Так и знал… Так и знал! -сам себе сказал Ферн и протянул Джиму его кепку, - …кречет значит…

— Кречет? - переспросил Понго.

— Ага, Falco rusticolus. …Птица такая… - тихо пояснила Роуз, -только причём здесь?…

Она не успела договорить, всё внимание забрало другое событие: у Ферна в руках оказался нож. Они с Джимом невольно отступили назад, уж слишком безумное у него было выражение лица.

— Где ты их видишь, Понго?! - уже совсем воинствующе выкрикнул дылда, размахивая своим смертоносным оружием. Его боевой настрой, как ни странно, оказался чертовски заразителен. На фоне бурой шкуры он сам выглядел как какой-то зверь. Раненый, но не менее опасный.

— Тебе придётся его зарезать, дружище! - уже повеселев скомандовал Джим, поднимая взгляд на морду медведя. Ферну не надо было повторять дважды. Он взлетел на постамент и старый добрый перочинный блеснул в тени, одним точным движением раскроив Урсе бочину.

Когда клочья шерсти, наконец, осели на кафельный пол, перед их глазами предстало то, чего, казалось, не ожидал никто из них. Внутри медведь был буквально набит толстыми белёсыми отростками. Они, ввившись в подобие косы, расходились от стебля в пол, в стены, уходили куда-то совсем глубоко, так, что их уже и не было видно. Оно жило и дышало, пульсировало, как пучок нервов. Но больше всего это походило на…дерево. Боевой дух моментально испарился.

— Твою же ж мать… -с ужасом выдохнул Ферн и поспешил отступить к товарищам.

— Ч..что это? -потянулся к странным отросткам Джим.

— НЕ ТРОГАЙ!

Ферн на лету схватил Понго за руку и отдёрнул так, что тот чуть не упал.

— Это…ветки?! Это ‘кровавое’ дерево, о котором ты мне говорил?

— Хуже… -чуть погодя отозвался Ферн, -Он уже во всём здании…Это не ветка, это росток…- его голос предательски трясся. Джим чувствовал как похолодели у дылды руки.

— Вам надо уходить, Понго… Сейчас же!

— Нам?! Уходить?! -возмутилась Роуз

— Я тут разберусь… как-нибудь… -мялся Ферн.

—И бросить тебя здесь одного?!

Джим просто вспыхнул.

— Как ты ‘разберёшься’?! Ты еле ходишь! Одно неверное движение-и швы разойдутся! Если…если мы уходим, то ты идёшь с нами! - вторила Дориан.

— Если его не выкорчевать, то оно пойдёт по трубам! -шипел Ферн, обливаясь холодным потом, — В дома к людям, понимаете?! Я попытаюсь его срезать если… -он сглотнул, - если это ещё возможно…

— Ты же сам сказал, что его нельзя трогать! -Джим впился Ферну в плечо и заставил его обернуться. Он ожидал увидеть что угодно, но не такой хтонический ужас в его глазах. Трясущаяся рука до скрипа сжимала нож.

— Ты…хочешь собой пожертвовать?!

Джима пробирала злоба. Опять. Он опять это делает. Безрассудно берёт всё на себя, даже когда это не требуется. Даже когда он еле стоит на ногах.

— Зачем это тебе?! Геройствуешь?! Или тебе просто жить надоело?!

Ферн не выдержал такого проедающего взгляда и растерянно отвернулся куда-то в пол. Джим выдавил из себя ломаный сардонический смешок.

— Ты и правда такой же как я…

...

Роуз панически смотрела то на одного то на другого. В повисшей напряжённой тишине нарастал какой-то еле уловимый гул.

— Ребята...

Впрочем, Роуз не опередила события. Все в недоумении заозирались по сторонам, когда звук стал настолько громким, что его уже нельзя было игнорировать. Кафельный пол дрогнул, пошёл дугой и лопнул. Из расщелин, выгибаясь, лезли дрожащие корни.

— Что за чёрт?! - взвизгнул Джим, отскакивая от очередной поднимающейся рядом волны.

— Мы, похоже, обнажили нерв! -отозвалась Роуз и поспешила отойти к главному входу с остальными.

Движущийся и перекатывающийся пол был всё больше похож на выброшенного на берег кальмара. Огромный белый корень поднялся на дыбы прямо перед ними и Ферн моментально полоснул по нему ножом. По отростку пошла мелкая дрожь, он выгнулся ещё сильнее и, казалось, запустил цепную реакцию, потому что рябь эхом отозвалась по всему холлу. На самом корне при этом не осталось ни царапины. Гул всё нарастал.

— Вам надо бежать! -крикнул Ферн, подталкивая Роуз и Джима к двери, но было уже поздно. Стена у главного входа треснула, из под слоя штукатурки вывалилась толстая ветвь и с треском шлагбаумом лёгла поперёк прохода. Джим остступил назад и в ужасе осмотрелся. Казалось, они были в ловушке. Белёсые корни подступали со всех сторон. Извивающиеся дуги росли и множились, перекрывая пути отступления. Джим тёр виски. — Может я могу как-то... Он зажмурился и присел на корточки, тщетно пытаясь сосредоточится. Он заставял свой мозг хаотично работать, в сознании бесконечно вспыхивали и тлели образы, но каждый раз что-то будто ускальзывало от него. Он не мог понять, как ему это раньше удавалось, как он это делал. Как он чувствовал и видел? Корни прорывались уже совсем близко от него, но Джим даже не шолохнулся. — Ты чего? -Дориан потянулась к нему, но Ферн её отдёрнул. — Не мешай...

Джим не слышал ничего, и ничего не видел. Он был... нигде. И сразу повсюду. У него не было ничего. Ни глаз, ни ушей, ни рта. У него совсем не было тела и он никогда раньше не чувствовал себя таким лёгким. Тёплая тень манила. Спокойствие, забытье, было бы так приятно утонуть в нём насовсем. Но он помнил, зачем он здесь. Он помнил это место. В последний раз он оказался в этом беспокойном сне после стычки с Птицеедом, после того, как чуть не умер. Странно, но он был уверен, что это место было ему знакомо ещё до этого. Казалось, когда-то очень давно ему уже приходилось плавать в этих водах... Но когда? ... Плыть наверх было легче, чем в прошлый раз, хотя Джим не был уверен, что к этому ощущению вообще можно привыкнуть. Он преодолел почти что водную гладь и наконец-то вынырнул. По ту сторону была...тишь. Темнота. Темнота и нити. Бесконечное количество переливающихся тонких материй тянулись и переплетались вокруг него. Поток жизни дышаший и необъятный распрастёрся над ним гладью, как звёздное небо. Он чувствовал себя затерявшемся в океане мореплавателем, существом совсем одиноким, совсем первобытным среди нитей мироздания. На секунду он потерялся в них, поддавшись этому пульсирующему движению, но вовремя нашёл, что искал. Ярко-фиолетовые корни, даже будучи, казалось, инородной для этого мира массой, умело скрывались у Джима под носом. Дребезжащие, будто в ковульсиях, они всё равно остались бы незамечеными, если бы он не знал, куда смотреть. Джим сконцентрировался и всё остальное потухло, пропало, оставив только то, что нужно. Во тьме остались только он и звенящая ярость. Корни окружали его со всех сторон, повторяли форму комнат и стен, даже не наблюдая вокруг себя местности, он всё-таки мог по ней ориентироваться. Понго полностью не осознавал, что делает, но подсознательно понимал, что его ведёт нечно большее. Он поднялся на ноги, глубоко вздохнул и, поддавшись нутру, шагнул вперёд. В этой мозаике из ветвей было легко запутаться, но Джим шёл быстро. Ясность зрения не подводила его. Он обступал лежащие под ногами отростки, ловко нырял под вздымающимися перед ним волнами. Сам того не заметив, он спустился по лестнице и оказался где-то внизу. Буря из взбунтовавшихся нервов осталась позади, оставив его наедине с ростком. В помещении не было движения, только монотонный нарастающий гул дребезжащих корней наполнял воздух звенящим чувством опасности. Они, будто колонны, спускались с потолка до самого пола, частоколом огораживая пульсирующий красный узел в центре толстого извивающегося посреди комнаты корневища. Понго мог поклясться, что это трясущееся, несомненно бьющееся сердце испытывало самую жестокую, невыносимую боль, которую только может выдержать живое существо. Был бы у этой твари, у этого явления рот, оно до исступления кричало бы в агонии. Казалось, они нарушили его столь смутное, нездоровое ощущение покоя, подули на только успокоившуюся открытую рану. Джиму было бы его жаль, если бы оно испытывало только лишь страдания, но он чувствовал ещё кое-что. То, что напрочь затмевало боль и агонию - ненависть. Пылающая, неиссякающая, багровая ненависть ко всему живому. И именно в тот момент, тогда, когда Джим заглянул в самую суть бездны, она посмотрела на него в ответ. Весь гнев, вся скрежещая злоба в миг обратилась на него. Алая вспышка острым потоком прошибла Джима целиком. Это была чистая ярость, боль и ужас. Он в панике закрыл лицо руками, но не удержался на ногах. — Понго! Твою же ж-- Джим завалился назад, но его вовремя поймали. — Что, опять? Ты сколько сегодня падать собрался? - послышался очень нервный шёпот. Джим повернулся назад и на секунду, пока он не пришёл в себя, пока зрение не вернулось в норму, вместо друзей он увидел два переливающихся, полупрозрачных образа. Видение длилось меньше секунды, но этого хватило, чтобы Понго от неожиданности отпрянул от них и моментально пришёл в себя. — Что за?... Он осмотрелся, потирая теперь уже сильно ноющую голову. Вокруг было темно, сыро и почему-то внушительно пахло антисептиком. Джим в недоумении покосился на Ферна и Роуз. Те, чуть ли не с открытыми ртами, в каком-то предвкушении ждали, что же он выкинет на этот раз. —Что произошло? Чёрт, где мы вообще? —В подвале... -отозвался Ферн и кивнул куда-то за Джима. Тот недоверчиво повернулся и тут же с ужасом попятился обратно. Это не было видением. Они стояли посреди леса из белёсых колонн, а там, посередине комнаты, пульсировало оно. Сердце. Джим нервно сглотнул и потянулся к бите за спиной. — Не утруждайся. Её нож не взял. Понго глубоко вздохнул и, послушавшись Ферна, не стал лезть к рюкзаку, аккуратно опустив руку. — И что же нам делать?... -саркастично заметил он, покосившись на лестницу, по ту сторону которой всё ещё отчётливо слышался погром. — Мы проскользнули сюда за тобой, потому что ты что-то увидел, Джим... -нервно начала Роуз, потирая руки, — Пожалуйста, скажи, что ты что-то понял... Тот молчал. — Прошу, что угодно, Джим... Они стояли в полной тишине. Сверху громыхало и звук приближался. Они были в ловушке. Всего лишь обычный капкан. Незамысловатый, но не менее действенный. — Бежать уже всё равно некуда... - с каким-то смирением подметил Ферн. — "Бей или беги", да? - нервно хмыкнул Джим, - значит будем бить... Оба в ожидании обернулись к нему. — Это... -он указал трясущимся пальцем на алое сердце и сглотнул, — Это чистая ярость... Его лучше... нет, его НАДО уничтожить... Джима будто услышали. Удар. Комната вздрогнула, стены трещали по швам. Взбунтовавшиеся корни рушили каркас изнутри. Зданию осталось недолго. Сердце готово погрести их всех заживо. И они заперты здесь. Они закашлялись от поднявшейся пыли. — Как? Как его уничтожить? — Я не знаю, Роуз. Подсказок... нет их, понимаешь? — Это ты так думаешь, - шепнула Дориан, — Подсказки есть всегда, просто ты не понимаешь, что смотришь на них... Что угодно, Джим. Она подошла совсем близко и умоляюще посмотрела ему прямо в глаза, игнорируя разрушающуюся действительность. — Вспомни всё, что ты видел.

— Ему...больно, -помедлив, выдал он, —Это смертельная боль... Когда я был там, это было единственным что я чувствовал... - рассказывал он, пока Роуз постепенно отстранялась от него. Казалось, она додумалась до чего-то настолько внушительного, что ей пришлось максимально погрузиться в собственный разум, оцепенеть, просто чтобы это обдумать. — Нерв. Это же обнажённый нерв, так? -вещала она куда-то в потолок, — Точно. А что чувствуют нервы? ... — Боль?... Роуз, к чему ты клонишь? - напрягся Джим, наблюдая за подругой. — Можно убить его не уничтожая! Мы вызовем болевой шок! - в каком-то предвкушении развела руками Дориан. — Болевой что? -переспросил Ферн. — Раздражение настолько сильное, что нервная сиситема не выдержит! Бум! Коллапс! Тираду злобного гения Роуз прервал очередной удар. Комната содрогнулась, а корни - колонны затрещали, как хвосты гремучей змеи. Этот удар был сильнее предыдущего, с потолка и стен посыпалась треснутая штукатурка. — Ферн, нашинкуй его как следует! -перекрикивала грохот Дориан, прирывая голову от обломков. Дылда с каким-то отчаянием покосился на нож и, чуть погодя, кивнул. — Погоди! Нож же не работает! Здание и так рушится! Мы его так только разозлим! - тянул друга за рукав Джим. — Что тогда предлагаешь, битой попробовать?! У нас времени нет! - взвилась Роуз. — А так только быстрее помрём! Она только с раздражением покосилась на Понго и, помотав головой скомандовала: —Кромсай! —Никакого 'кромсай'! - в панике завопил Джим. Растерявшийся Ферн замер в какой-то подвешенной позе и боязно на них оглянулся, так и не понимая, кого ему в итоге слушать. — Ты...смерти нашей хочешь?! - выпалила Роуз. Из ушей у неё, кажется, шёл пар. — Да пока мы будем корни ковырять нас уже прикончит, как ты не понимаешь!? Ферн как потерянная собака панически наблюдал за перепалкой. Наблюдал, пока комнату не тряхонуло в третий раз. — Вот и всё! Конец! Из-за тебя, дурень! — Сама такая! -не нашёлся что ответить Понго, прикрывая голову руками. — НАШЛИ ВРЕМЯ ПОВОРКОВАТЬ!!! - успел огрызнуться Ферн, пока волна разрушения не сбила их с ног. Что-то лязгнуло по полу, обратив на себя внимание. Когда все повернулись на звук, то увидели выпавший из сумки Дориан...перцовый баллончик. Посреди грохота и тряски все трое несговариваясь подняли глаза друг на друга и выдохнули: —Вот оно! От очередного удара он покатился было от них прочь, но Джим его вовремя перехватил и кинул Ферну. Роуз смотрела вверх, по потолку поползла внушительных размеров трещина. — Чёрт! Надо прямо по центру бить! Надо подобраться- — Ничего не надо! - бросил Ферн и достал нож. — П-погоди, что ты делаешь?! НЕТ! Но Роуз уже никто не слушал. Ферн повертел баллончик в руке и с огромной силой метнул его в цель. Понго и Дориан как в замедленной съёмке смотрели как бессмысленно улетает их последний шанс на спасение. Но буквально за секунду до того, как баллончик коснулся ростка, его настиг брошеный вдогонку нож. Джим мог бы поклясться, что мимо него просвистела пуля. И пока никто не успел даже среагировать послышался хлопок. Хлопок, а затем такой силы визг, что Джиму казалось, в его ушах вот-вот что-то лопнет. Они с Ферном скривились, схватившись за голову. — Ребята, вы чего?! - лепетала Роуз. Она его не слышала. Корни болезненно изгибались на полу, заворачиваясь в спирали и узлы. Они будто пытались сжаться в комок и это сыграло на руку. Путь был свободен. —БЕЖИМ! - рявкнул Ферн и, подхватив обоих под бок, взлетел по лестнице и вышиб теперь уже ведущую к свободе дверь. Они пересекали главный холл. Урса казался как никогда живым. Корни червями извивались под его шкурой. Взгляд пластиковых глаз, доселе устрашающий, теперь будто померк в царившей вокруг безнадёге. Пол и стены были испещрены завивающимися белёсыми ветвями. Буквально секунду спустя это осталось позади. За главной дверью. За оградительной лентой. За парковкой. Ферн захрипел и повалился на асфальт, а за ним и все остальные. Все, пытаясь отдышаться, полусидя, кое-как повернулись к оставшемуся сзади Моллу. Оттуда всё ещё стышался треск и утихающий визг.

— Всё... кончилось? -обречённо шепнул Понго и здание ухнуло. Стены окончательно треснули и подкосились. Крыша медленно уползла вглусь переломанного центра и вся постройка с сильнейшим треском сложилась пополам. Вслед за ударом на перепуганную троицу вывалилась волна пыли. Когда грохот утих и они более-менее откашлядись от оседающей пыли, только с парковки доносился вой десятка сирен пострадавших автомобилей. — Ничегошеньки не кончилось, ходу отседова! - прокашлял Ферн и все трое обходными путями, припустили прочь, пока из домов не повылезали перепуганные жители. К тому моментку, когда они завернули за угол, на площадь уже успел собраться народ. Вышли в ночнушках, кто в чём был, мёрзли в только рождающейся заре и не понимали, что происходит. В узком пространстве между домами было пыльно и пахло кошками. Пока Роуз обдумывала, по какой же дороге незаметно вернуться домой, Понго осторожно выглянул за угол чтобы выведать обстановку и к удивлению обнаружил, что с места событий спешит скрыться ещё один персонаж. Каллахан. Всё такой же неуклюжий, с ужасом на жирном лице, он бежал от Молла без оглядки. И в руках у него была...камера. — Что за чёрт?! - выпалил он, провожая его взглядом. — Каллахан. Там Каллахан с камерой! Что он там делал?! — Потом с ним разберёмся, не до него сейчас, -отозвалась Роуз, с пониманием дела оценивая нанесённый урон. — Я тебя поздравляю, швы разошлись. — Зараза... - проскрипел Ферн, обливаясь холодным потом, и попытался отлипнуть от стены, — Бочину порвал, нож просрал... Отличный день сегодня, просто замечательный... — Ну не будь таким пессимистом, -подпевал Джим, подставляя приятелю плечо вслед за Роуз. — Зато мы прикончили эту махину! Мы же её прикончили, да?... -чуть подумав, занервнмчал Джим. Ферн, не без помощи ребят, обернулся на то, что осталось от Молла и прилагающийся к этому хаос. Он долго и многозначительно смотрел, заставив Джима и Роуз вспотеть от ожидания, а потом как ни в чём не бывало выдал: — Да, мы определённо его кокнули. ... — Грохнули...-облегчённо выдохнула Роуз. — Замочили...-поддакнул Джим.

— Был бы он жив, тут бы уже дерево росло -пояснил Ферн, —Только чего вы так радуетесь не пойму. Этот-то всё, но кто вам сказал, что он один? Джим и Роуз переглянулись, Ферн вздохнул.

—Проблем только прибавится.

Они в последний раз обернулись на верещащие вдали сигнализации и пошли домой. Пыльные, побитые, но хотя бы в полном составе.

<9-1> Кречет и Волк Севера

— Ферн, как люди ‘выпадают из мира’?

Джим как-то неловко посмотрел на друга,

— Что это вообще значит?

— Ну..

Обычно…

с тобой должно случиться

что-то ужасное...

Ну…знаешь,

... что нельзя исправить…

Тогда мир понимает, что это ‘что-то’-слишком для него.

И реальность…

просто выплёвывает тебя.

Ужасное ощущение.

Твоя нить…

рвётся она короче…

И ты…

как будто

падаешь

падаешь

пада

ешь

па

да

е

ш

ь

Джим подскочил в холодном поту. Никуда он не падает, это просто сон. Он дома, у себя в гостиной, на своём любимом диване. И Ферн на диване...и Роуз на диване. Что они тут забыли? Спят лежат один за другим, как сосиски в упаковке и только Джим нарушил эту вереницу морфея. Роуз храпит. С каких это пор она храпит?

Джим потёр переносицу и дотянулся до часов на тумбе. Четыре часа дня. Продуктивно, нечего сказать. Он огляделся, аккуратно вылез из под обмягших туш и больно наткнулся на стол. Точно, они его вчера сюда зачем-то перетащили с кухни. Только вот зачем? Ах, да. Карты, точно.

Кар-ты.

На столе всё было завалено бумагами. Какие-то обгрызанные тетрадные листы наслаивались на географические и туристические карты Норвуда с окресностями. Открыта на зажёваной странице букинистическая энциклопедия. Рядом валяется детская реклама-раскраска, причём позаимствована она была уже после того, как да неё добрались ручонки какого-то неаккуратного ребёнка: всё было надёжно измазано красным маркером. На ней, по классике жанра, очень подробно было расписано как из любой точки Норвуда добраться до ресторана "У медвежонка Джо". Сам маскот, пострадавший от маркера, радостно вещал: "Скоро откроется новый филиал! Все в Молл!"

Джим саркастично хмыкнул и показал картинке средний палец.

— Молл. Ага, как же.

Он поплёл на кухню, хотел сесть за стол, а стола-то и нет. Зараза. Сел в итоге просто на стул. Стал смотреть на раковину. Из крана противно, ритмично капало.

— А может?...

Джим нахохлился, сел поудобнее, оттянул уголки глаз, стал похожим на китайца, но сосредоточиться это не помогало. Зрение не приходило. Он искренне не понимал от чего зависит, получится у него переключиться на этот режим или нет. Зачем ему, спрашивается, ульта, которую нельзя включить? Он вздохнул.

На соседнем стуле висела кепка. Та самая.

— Ага, Falco rusticolus! - передразнил он Роуз и боязно оглянулся проверить, не проснулась ли она от такого кощунства.

Он повертел кепку в руках. Действительно, почему именно она? Небесно-голубая. С птичкой... Кречет... Кречет...

— Где-то я это уже слышал...

Он почесал затылок и поплёл наверх.

Книга была очень старой. Он достал её, должно быть, из самого пыльного места во всём доме - его шкафа. Точнее, из старой коробки, на которой большими кривыми буквами было выведено 'ПОСТОРОННИМ В!' Он сам это написал. Лет так 10 назад. Там были его детские вещи. Его сокровищница. И его когда то самая любимая книга.

"Сказания Норвудских лесов" Пожелтевшая, покоцаная книжонка. Он со знанием дела перелистал знакомые страницы.

И ныне как встарь

Из центра и в край

Расходятся мира пути

Змея и Глухарь

Медведь и Пескарь

Настанет их время прийти

И Волк и Сова

Олень и Лиса

Да Кречет летит впереди

Он, почему то, прочёл это вслух. Приятное послевкусие ностальгии внезапно освежило воспоминания. Его с детства забавляло, что все животные, почему-то написаны с большой буквы. Как будто это были не звери, а какие-нибудь актёры.

—Медведь, пройдите на сцену, пожалуйста! -басисто пробурчал Джим на манер конферансье.

— Это ты про меня чтоли?

Парень икнул от неожиданности и с удивлением обнаружил полуспящую Роуз, прильнувшую к его дверному косяку.

— ... Доброе утро, я полагаю?

— День, -поправила его Роуз, — Где у тебя обитает кофе?

Джим задумался и внезапно понял, что они с Ферном выглушили его весь, когда делали скворечник, и теперь на полке стоит предательски пустая банка. Он состроил виноватое выражение лица.

— Понятно, - как-то совсем по-родительски выдохнула Роуз и, потирая заспанные глаза, уселась рядом на скрипящий матрас.

— Что читаешь?

Джим прикрыл книжку, чтобы Роуз разглядела название.

— О, у меня в детстве такая же была, - кивнула она, протирая очки, — Жалко что почему-то больше не выпускается, я бы новое издание купила.

— Нам дядя Карпо подарил, когда мы только переехали. У него она, вроде, от мамы ещё осталась, а у той...фиг их знает на самом деле. Книжонка старая.

— Тебя на ретро потянуло из-за Ферна вчера?

— В том числе...

Джим почесал затылок.

— "Кречет значит!" Что он вообще имел ввиду?

— Он всегда недоговаривает, -пожала плечами Роуз, — К этому как-то быстро привыкаешь. В любом случае, спросить у него должен ты.

— Я? Почему это?

Она как-то кисло улыбнулась.

— Ферн как старый пёс...

— Брюзга и вонючка? - ткнул наугад Джим.

— Однолюб, - саркастично поправила Роуз.

С минуту они сидели в полной тишине, солнечные пылинки оседали на паркет, а Патет переваривал намёк. Ему на ум приходила всё та же картина: они с Роуз, счастливые, пожилые и женатые сидят в креслах-качалках, а в ногах патлатая псина...с Ферновой головой. Странноватая идиллия, но его доселе всё устраивало.

— Да ну не-е-ет!... - протянул он, медленно поворачиваясь к Дориан с надеждой на лице. Но она была непреклонна.

— Ты не понял? - устало вздохнула она, тыкнув пальцем Джиму в лоб.

— Друг, -пояснила она, а затем указала на себя, — Почтальон. Смекаешь?

— Ты-почтальон? .... Не все ж собаки лают на...-

— Ты опять не понял! - с досадой потёрла лоб Роуз, — Это он только с виду приветливый, а вот что у него в голове на самом деле - поди разбери.

Она припомнила тот пронизывающий взгляд и её передёрнуло. Эта неприязнь намного глубже, чем просто обида за пострадавшую челюсть или допытывающие вопросы. Даже тогда, в их первую встречу, он, казалось, прочитал её насквозь. И ему явно не понравилось то, что он увидел. Она прекрасно помнила, как в нём тогда что-то щёлкнуло. Как сжался и тут же разжался кулак, когда Ферн перевёл взгляд с неё обратно на Джима. Как он, видя реакцию Понго тут же стал юморить и делать вид, что он в прекрасном расположении духа. Казалось, только она это заметила. В дёрганых движениях, в натянутом выражении лица. Конечно, Джим не понимает, что Ферн терпит её общество только ради него, но никто не знает, когда терпение кончится.

Она потёрла вдруг заболевшую переносицу.

— Тебя-то он принимает пока что...а мне стоит хоть один раз ошибиться и, чувствую, на следующее утро я могу не проснуться.

Джим в недоумении смотрел на неё. Он надеялся, что это шутка. Она не шутила.

— Что значит "пока что"? ... - вкрадчиво поинтересовался он, — Я тебя совсем не понимаю... С чего ему вдруг--? ...

Погоди... Ты его боишься?

— А ты нет?

Джим от такого вопроса даже слегка опешил. Тишина внезапно совсем перестала быть уютной и это ему не нравилось.

— Ты видел на что он способен? Столько силы у обычного человека быть не может!

— Ну так может он необычный человек? -состроумил Патет.

—Ага, и он вышел из леса с ножом в кармане. Он больше похож на то, что сам истребляет. А человек ли он вообще, Джим?

Тот осёкся.

— А можно ли ему вообще тогда доверять? Скажи, ты уверен в нём? Ты абсолютно в нём уверен? ...

Понго ничего не отвечал. Только нервно мял руки. Чёрт возьми, она была права. Причём права очень во многом, а признавать этого катастрофически не хотелось. Это бы значило, что он ничего не знает о своём 'друге' и уповает на авось. Опять. Джим думал, что приручил щенка. На самом деле в его дом время от времени заглядывает бешеная собака, которую он совершенно не контролирует. Заглядывает, но почему-то не кусает. Пока.

— Да ну нет! - протянул он, — Ферн, конечно, нелюдимый, но не настолько же! Он и мухи не обидит!

— Толпы мёртвых беляков с тобой не согласились бы, - нервно хмыкнула Роуз.

Джим не знал, что делать. Чёрт, он ведь даже не задумывался об этом. Почему всё так, как есть? Да, его мотивов мы не знаем...как и прошлого...как и настоящего имени..как, впрочем, всего... но он всегда был к ним добр. Тогда, в "лазах" он плакал, потому что Джим не бросил его одного. Это было искренне. Так почему же всё выглядит таким неправильным? Он хотел что-то возразить, что-то придумать. Он поймал себя на мысли, что слишком часто начинает фразу с "Да ну нет"...

— Да ну нет! - в третий раз выпалил Джим,

—Как ты можешь так говорить, он ведь спас меня тогда! И потом кучу раз спасал! И... и тебя тоже!

— Вот именно, Джим! Он выбрал спасти. Почему? Зачем ему это?

Патет уже не мог ни на что реагировать. Он был в ступоре. К чему она клонит?

Роуз оглядела растерянного Джима и с запозданием поняла, что вывалила на него слишком много пищи для размышлений за раз.

— Я думаю...нам очень повезло, что он на нашей стороне... - подытожила она.

"Повезло"... Что значит "повезло"? Могло и не повезти?

Она похлопала Понго по плечу и, накинув на плечи кофту, поднялась с кровати.

— Знаешь... почитай на досуге ту, которая на 42-ой странице, -бросила она, показывая на книгу.

— Уже уходишь?

— Я обещала родителям потусить у тебя всего на вечер, а в итоге пропала почти на полтора дня и теперь у меня в телефоне 123 пропущенных, - покивала головой Роуз и поторопилась к лестнице, застёгивая пуговицы на ходу.

Джим проводил её взглядом и перелистал страницы в книге.

— А почему именно эта твоя любимая? -крикнул он вдогонку.

— Я не говорила, что любимая. Я говорила "прочти на досуге"!

Она ушла. И он остался один. Со своими мыслями и с книгой на 42 странице.

.

.

.

КРЕЧЕТ И ВОЛК СЕВЕРА

Над далёкой тайгой летал Кречет. Парил он от рассвета и до заката, не чувствуя ни капли усталости, да только обречён он был всю жизнь лишь летать. Смотрел с высока он на прохладную лесную тень и хвою, но не суждено было сыну неба спуститься на землю.

Пролетая над северной скалой заметил Кречет волка. Сидит волк на скале, не шелохнётся, будто в камень врос. Удивился кречет, что тот не резвится и не охотится со своей стаей. Захватило сокола любопытство и начал он кружить над скалой.

— Кто хлопает крыльями вокруг? Покажись, дай мне увидеть тебя!

—А ты поверни морду, да посмотри! -засмеялся Кречет.

—Не могу, -отозвался Волк, — я - сын земли и обречён камнем вечно стоять и смотреть на лес. Не могу я ни оторвать лапы от утёса, ни повернуть головы. Ежели ты пришёл смеяться надо мной-то уходи.

Разжалобили Кречета горькие слова Волка, начал он летать у того перед глазами. Кружил он, да метался в воздухе, а остановиться не может.

— Зачем так мучаешь себя? Сядь да передохни.

— Не могу, -отозвался Кречет, — я - сын неба и не суждено мне опуститься на землю.

Призадумался Волк над признанием Кречета. Подумал и говорит:

— Зато я-не земля. Садись мне на спину.

Удивился Кречет, но послушал Волка. Взял да и приземлился тому на каменную спину.

Впервые за всю свою жизнь сложил он свои крылья и остановился. Летал Кречет по небу с самого рождения и не знал покоя, впервые он почувствовал спокойствие и тишь.

Радости птицы не было предела. Захотел он отблагодарить каменного волка.

— Наверное, тебе тоже тяжко сидеть здесь веками и смотреть на лес? Надо освободить тебя из этой скалы!

— Но как? -спросил Волк, — я ведь сидел здесь всю жизнь.

— Зато я не сидел! -сказал сокол.

Впился он лапами в волчью спину и начал изо всей силы махать крыльями. Махал-махал, да и выдрал зверя из-под камня. Вздохнул Волк, встал на ноги и, полный радости побежал вниз с утёса, да Кречет с ним на спине.

Так стал Кречет крыльями для Волка, а Волк лапами для Кречета.

С тех пор всегда они вместе. Гуляя по лесу знайте, что игривый ветер среди елей, что взметает кроны и взмывает вверх-это бегущие среди ветвей Кречет и Волк Севера.

— Дураки какие-то, -саркастично хмыкнул Понго, — И Сокол-дурак и Волк-дурак. Если Кречет по земле не ходил никогда,то нахрена ему лапы ваще? С другой стороны, Волк то тоже всю жизнь просто сидит... А ему лапы нахрена тогда?

Джим отвлёкся, представляя похожих на волосатых червячков волков и птичек без лап.

— Лапы нужны чтоб зад чесать, -деловито отозвался со стороны двери Ферн.

Понго уже второй раз за утро взвизгнул от неожиданности.

— Напугал! Вам что тут, мёдом намазано?! Почему все с утра по моей комнате шарятся?!

— Я это...жрать хочу, -растерялся Ферн, виновато почёсывая за ухом.

Впрочем, выглядел он хоть и измученным, но довольным. Он поглядывал то на книгу, то на Джима, будто тот опередил события и сделал что-то заранее запланированное самостоятельно. Джима это настораживало.

— Неужели это он такой благостный потому что Роуз ушла?... - подумал он и как-то призадумался.

— Знаешь эту книгу? -спросил Джим уже вслух.

— Да, - как-то совсем по-житейски брякнул Ферн, смотря куда-то в потолок.

Джим малость обалдел. Чтобы Ферн отвечал чётко и по делу - это редкость мирового масштаба.

— Все знают. Странный вопрос, - пожал плечами дылда, — Может ещё спросишь, видел ли я тотем кореных народов?

Он почти засмеялся. Как-то коряво хрюкнул, но вовремя прикрыл рот рукой.

Джим понимал, как сейчас выглядел, но не находил в себе силы поднять упавшую челюсть. Он сейчас ещё и сам что-то добавил? Это точно Ферн? Кто-то его съел и подменил?

Ферн же тем временем глядел на физиономию обалдевшего Понго и хрипел как шакал. Толи он сейчас, наконец, сложится пополам от смеха, толи взорвётся, потому что смешило это его просто смертельно.

— Либо у него уже истерика от стресса, либо он довольный. Одно из двух... - проводил расчёты в голове Джим.

— Вообще-то у нас сегодня намечается очень насыщенный вечер, - вещал Ферн, загибая пальцы, — Во-первых я хочу есть, во-вторых надо навестить Деда и, наконец, в-третьих..., - он внезапно помрачнел и загнул палец агрессивнее обычного, — Мне нужен нож...

Точно, нож. В последнем бою он его лишился. А судя по прошлому опыту, ничто не раздражало Ферна больше, чем смена постоянной атрибутики. Это было даже забавно.

— Впрочем, ладно. Захвати крендельки, пожуём подороге, -бросил Ферн и поплёл к лестнице.

— Погоди, я с тобой иду чтоли? - растерялся Джим.

— Да...? А что, нет?

Дылда вопросительно посмотрел на друга, будто их совместное передвижение было чем-то самим собой разумеющимся.

— Ладно...

Патет поднялся с кровати и накинул сумку, которую не разбирали со вчерашнего.

— Ты, это, кепку не забудь! - засуетился Ферн, тыча в неё пальцем. Джим в очередной раз смерил его вопросительным взглядом. Это всё было чертовски подозрительно. Он приподнял кепку свободным пальцем и, вместо того, чтобы надеть, сунул её в сумку.

— Ничего не хочешь мне рассказать? - промурлыкал Джим, ехидно косясь на друга, но тот сделал вид, что ничего не заметил, — Может ещё и книгу взять? - хмыкнул парень.

— Да нет, у него своя есть, - пожал плечами Ферн и потопал по ступеням, оставив Понго наедине со своими вопросами.

...

Они шли вдоль дороги у кромки леса. Надо было быстро отходить от главных улиц - на них до сих пор стояла неразбериха. Разрушение Молла потрясло местную общественность слишком сильно, хоть и логично объяснило его скорое закрытие. Когда они миновали поворот на шоссе, вечер уже плавно спускался на пики ёлок.

Джима напрягал Ферн. Он шёл почти вприпрыжку. Слишком довольный.

— Радости полные штаны, я погляжу? - проговорил Понго, — Не боишься, что рядом может быть новый росток? Или триптих? ...Или птицеед?! - Пугающим голосом прогудел он, пытаясь изобразить пальцами паука.

— Не-а, -радостно выпалил Ферн, — Больше не боюсь.

Джим даже приостановился от удивления, пропуская Ферна вперёд. Такое благостное настроение смотрелось странно, учитывая то, что он всё ещё прихрамывал. Джим усмехнулся сам себе и нагнал его, выхватывая из пачки солёный кренделёк.

— А как мы...Деда-то найдём? - призадумался Джим, наблюдая, как Ферн загребает пол пачки за раз и отправляет эту кучу в рот.

— Лаз же закрылся. Нам теперь искать новый?

— Не надо ничего искать, Понго, - еле разборчиво проговорил Ферн, жуя всё это безобразие, — Если он хочет, чтобы его нашли - мы его найдём. Если не хочет - не найдём. Лаз либо появится, либо нет. Надо просто идти и...глядеть в оба.

Джим хмыкнул, потирая слепой глаз.

— То есть мы уповаем на случай?

— Нет, мы просто ждём, пока появится дверь, - деловито ответил он, — Хотя...

Он остановился и повернулся к Джиму.

— Может ты мне скажешь где она?

— Я?!

Патет встал по струнке от удивления.

— Почему я?!

— А кто ж ещё-то? - довольно поддакнул Ферн и бросил скомканную обёртку от крендельков через плечо, потирая руки.

Он нагнулся, уперевшись ладонями в колени, чтобы поравняться с Джимом и глядел куда-то ему в лоб. Это походило на детскую игру 'в циклопа' когда друг на друга смотрят вплотную, чтобы лицо под углом стало смешным. Он как будто чего-то ждал. И от него пахло крендельками.

— Чё ты делаешь? ... - осторожно поинтересовался Понго, отодвигаясь от друга. Тот хмыкнул, почесал затылок, обошёл Джима вокруг пару раз, встал у него за спиной и со знанием дела повернул его голову на бок, как какой-то парикмахер.

— Нет, серьёзно, что за хрень? - начал уже возмущаться Джим.

— Тссс! Сконцентрируйся...

— НА ЧЁМ??!!

Ферн задумался и отпустил его, а потом, будто что-то вспомнив, полез в сумку у Джима на спине, выудил оттуда кепку и почти торжественно водрузил другу на голову.

— А теперь?

Джим в недоумении пялил в одну точку. Ничего не происходило. Если бы они были в вестерне, то мимо них просто обязан был протащиться перекати-поле.

— Я не понимаю. Ничерта.... - разжевал Понго, глядя на Ферна исподлобья, — Ты можешь нормально объяснить?

Ферн как-то замялся, хотел что-то сказать, но передумал и вместо этого прикусил ногти.

— Ты видишь нити. Иногда... Я же прав? - аккуратно спросил он.

Джим моргнул.

— Нити? Ты про...эти...следы?

— Следы, знаки... Ты же как то нашёл росток. И меня вытащил тогда, в канализации. Там не видно было ни зги, - с лёгким восхищением вспомнил Ферн.

Джим молчал.

— ...А ты так не можешь?

— Нет! - помотал головой дылда, — Дед, говорят, может...немножечко... Но надо делать скидку на то, что он брехун.

Он совсем по-житейски вздохнул.

— Я просто убедиться хочу ...

— В чём? - не понял Понго.

— В том, что ты Кречет.

Джим в недоумении смотрел на друга, но тот просто поспешил продолжить поход, не удостоив этот момент внимания.

— Кречет типа... Всевидящая Птица чтоли? - процитировал Джим книгу. Он в последний раз читал её совсем давно, но смутно помнил сюжет. Книга представляла из себя разрозненные рассказы с очень странными поворотами сюжета. Они, казалось бы, были отдельными произведениями, вот только одни и те же персонажи могли встречаться в нескольких сразу. Кречет был одним из самых странных. Обычно он брался изнеоткуда и активно включался в гущу событий, а в тех рассказах, где он не был действующим лицом его иногда упоминали как 'Всевидящую Птицу', 'Ясное Крыло' или просто 'Сокол'. Ещё ему запомнилось что в историях могло быть по несколько оленей, волков и всяких там лисиц с прочей живностью, но Кречет всегда был один. Конкретный. В любом случае книга ещё с детства казалась ему странноватой. Да и при чём она здесь вообще?

— Если я - Кречет, то вперёд, сажай меня на верхушку тотема! - хрюкнул Понго, но вместо смеха получил только напряжённый взгляд со стороны Ферна.

— Я бы не спешил. Самозванцев никто не любит... - как-то слишком серьёзно процедил он и побрёл дальше.

Дорога, как всегда, была пуста. Только трещинки на оранжевом от заката асфальте и запах хвои. Раньше Джим бы ни за что не отважился гулять возле леса на ночь глядя, но с Ферном находиться где угодно было в разы спокойнее. Они шли по прямой примерно пол часа, пока не остановились. Им обоим резко, не сговариваясь, захотелось свернуть. Джим всё никак не мог привыкнуть к этому. Нутро - забавная вещь. Он никогда не задумывался, как он выбирает путь, гуляя в парке, например. Когда нет конкретной цели прийти куда-то, то по какому принципу он определяет тропу? Подсознательно? Просто захотелось? Интуиция? Казалось, он только сейчас в полной мере начал это осознавать. Тонкие травинки, ветви елей, ветер... Всё окружение будто намекало, указывало в одну точку. Если бы он мог провести от каждой детальки воображаемую линию, они все сошлись бы в одной координате. Они оба это видели. И они свернули.

Казалось, лес тянул в себя воздух, как аеродинамическая труба. Со стороны дороги заметно дуло в спину.

— Нам лучше управится до темноты... - боязливо заметил Джим, — Не думаю, что тут безопасно ночью...

— Как будто от времени суток что-то меняется! - усмехнулся Ферн и сбавил шаг,

— Но ты не дрейфь. Это же лаз. Мы, скорее всего, выйдем под утро.

— Отхыж, блин, очередная бессонная ночь! О--бо-жаю! - отчеканил Понго, скрипя зубами.

Ферн остановился на маленькой полянке. Вокруг было только три корявых ёлки, а посередине пустого пространства между ними лежали в траве старые, чуть подгоревшие газеты. Выглядело как обычный предорожный мусор.

— Вот это феншуй! - заулыбался дылда, поворачиваясь к Джиму, — Мы пришли.

— Уже?! - удивился тот, недоверчиво косясь на дорогу, от которой они не так уж и далеко отошли. Он ожидал чего-то более...потаённого...

Ферн обнюхал местность, подошёл к ближайшей ёлке и уселся на корточки.

— Всё, щас полезем.

Джим аккуратно заглянул другу через плечо и с удивлением обнаружил...нору. Обыкновенную грязную нору в корнях.

— Ооо нет, я туда не полезу! - запротестовал он.

— Почему? То есть в вонючий водосток - нормально, а тут - нет!?

— Это другое! Там была экстренная ситуация! А тут просто пыль, грязь...и пауки!

— Никаких пауков! ... Ну, может один... - приглушённо послышалось из-под дерева. Ферн успел залезть туда наполовину.

— Ферн, это НОРА! ТЫ ЗАСТРЯНЕШЬ И НА ЭТОМ ВСЁ КОНЧИТСЯ!

— Ты просто занудствуешь! - прогудел Ферн и смачно чихнул, — Это...подтолкни меня чутка...

Джим устало потёр переносицу, вздохнул и оглядел эту удручающую картину с Ферновым задом, торчящим из под корней.

— Застряла как-то лосиха между двух деревьев-

— Не смешно. Помоги лучше.

Дылда ёрзал в пыли, но протолкнуть тушку хоть куда-то не представлялось возможным.

— Да нет, я передумал. Тут тебя брошу, -недовольно бурчал Джим, упираясь ногами в корни и толкая друга спиной, — Буду сидеть в тишине, жрать салями в одно физическое...

— О, я был прав! Тут открытый люк! - кряхтя выдавил Ферн.

— Там что?! - не успел спросить Понго и повалился на спину, когда Ферн чуть ли не куборем провалился вниз.

— Кхе! Кхе! Люк, говорю, открытый! Лезь сюда!

Джим подождал, пока осядет пыль и боязливо посмотрел на чернеющую сомнительную дыру.

— Да ну нет, он издевается... - подумал Понго, упрямо поправил кепку и всё-таки полез.

Лазы не изменились с тех пор, как он был там в последний раз. Всё так же взявшийся изнеоткуда люк и исчезающий сразу после твоего прибытия вход. Характерная лёгкая темень, в которой можно запросто видеть без источника света. Только в этот раз кое-где из стен пробивались еловые корешки, а с потолка время от времени срывались пылинки и медленно-медленно падали вниз. Царила духота и какая-то уютная прохлада. Когда Джим преодолел узкую нору и оказался в главном тоннеле, то наконец-то смог встать в полный рост. Ферн уже деловито отряхивал пыль со своей драгоценной куртки. — Ну, Сусанин, что дальше то? Деда как искать будем? - спросил Джим. — Принцип не меняется... Хотя... Ферн наклонил голову, совсем как пёс и уставился на Джима. — Ты совсем-совсем ничего не видишь?... - полюбопытствовал он. Джим отвлёкся от чистки штанины и многозначительно покачал головой. — Ты не понимаешь... Оно начинает работать само. Типа... при опасности или что-то вроде того. Я без понятия как это включить на ровном месте. Если это можно провернуть вообще... — Ну, знаешь, - Ферн почесал за ухом, — Тебе что-то дарят только когда чего-то нет. Джим поправил лямку сумки и с подозрением покосился на него. — И что это значит?... — Я к тому, что человеку, у которого всё есть дарить нечего. Разве нет? - заулыбался дылда и поплёл вперёд по коридору, оставив друга в ещё большем замешательстве. — Ты когда-нибудь перестанешь говорить загадками?! - взвился Джим и агрессивно потопал вслед. Его это всё уже начинало не на шутку раздражать. — А я без понятия, как это объяснить! Сам не всё понял... - начал оправдываться Ферн, когда друг обогнал его и со злостью потряс за грудки. — А ты попытайся... - с психопатичными нотками в голосе пропел Джим. Со стороны это выглядело даже забавно, потому что угрожал парень каланче, которая на пару голов выше него самого. Схватка была не равна изначально. — Понго...никто не знает тебя лучше, чем ты сам, - спокойно начал Ферн, отцепляя от себя враждебные ручонки, — И понять в чём помеха должен ты сам. Джим молчал, смотря куда-то в пол. — А мне что-то мешает?... Ферн пожал плечами и как-то грустно посмотрел на него. Джим ждал, но тот только тихо шёл впереди. — Так что же мне мешает по-твоему? - не унимался Патет, заставляя друга притормозить. Тот лишь вздохнул. — Когда вещь ломается - её выкидывают. Она ведь больше не работает, правильно? - он потёр ладонь с обожжёной стороны и спрятал руку обратно в карман, — Но бывает и такое, что вещь сломана, а при этом фурычит, смекаешь? Вот почему ты - исключение из правил, Понго. Ты - поломаный принтер, который всё ещё печатает. Ферн совсем остановился и повернулся к Джиму с каким-то азартом на лице. — Когда ты выбыл из игры, то её правила на тебя больше не работают. Но ты и не выбывал. Проблема не в том, что тебе мешает, Понго. Проблема в том, что ТЫ чему-то мешаешь... — Чего-о-о.... - протянул Джим, оступая назад, — Спасибо, стало ещё непонятнее. Ферн состроил кислую мину и в очередной раз пожал плечами. — Значит ищем Деда, - как ни в чём не бывало бросил он и пошёл дальше.

Джим уныло плёл позади. Чему он мешает? Что это за аллегории? От этого всего болела голова. Благо, о лазах он не думал - это он знал точно, ведь они шли по прямой и никуда не сворачивали. То, что на 'Второй Слой' попадали только выпавшие из жизни люди было понятно и так, но при чём здесь Джим? Он выпал наполовину? Свисает с края мироздания? Сразу вспоминались все эти популярные офисные плакаты с милым котёнком на ветке и надписью "Держись!"... Джим помотал головой.

— Ферн, как люди ‘выпадают из мира’? Что это вообще значит?

— Ну.. Обычно… с тобой должно случиться что-то ужасное... Ну…знаешь, ... что нельзя исправить…

...Вспомнилось... Ужасное? Что нельзя исправить? Джим невольно глядел на Фернову правую ладонь. Где-то там, под рукавом, полз по телу как удав старый страшный шрам. Действительно...что-то ужасное. Джим поморщился. — Ужасно, наверное, жить с этим... - думал он, — Нельзя исправить, но и смириться нельзя. Бесконечно больно. И остаётся только

прятать...

...

Ферн пару секунд безмятежно шёл вперёд, пока не понял, что Джим не идёт за ним. Он напрягся и медленно с опаской повернулся к нему. Понго стоял посередине тёмного коридора, впервые за долгое время осознанно убрав чёлку на бок. Правый, зрячий глаз был закрыт, а слепым он смотрел куда-то вдаль, казалось, даже через Ферна. Розоватый, доселе бесформенный зрачок теперь больше походил на ярко-маджентовый кристалл, зорко высматривающий что-то за пределами досягаемости.

— Не надо никого искать, Ферн... - чуть дрожащим от волнения голосом проговорил Понго, — Я его вижу.

<9-2> Кречет и Волк Севера

— Чёрт, не беги так! Я же не успеваю, имей совесть! - ныл Ферн, ковыляя позади. Он до сих пор прихрамывал и это внезапное ускорение ему не нравилось совсем.

— Прости!

Понго как заведённый петлял возле друга, вынюхивая, казалось, каждую пылинку в помещении. Он пригибался, что то высматривал, снова вскакивал, шёл делать всё то же самое с другой стороны стены. Он всё больше походил на спятившего геолога.

— Ну так что? Видишь его, Понго?

— Немного потерял, -отозвался Джим.

Он ещё раз осмотрел стену, напряг зрение и снова поймал среди струящегося потока нитей один конкретный, суетящийся вдали образ.

— Вон он! - крикнул Понго и с разгону влетел лицом в стену.

С потолка посыпалась пыль.

— Ну даёшь, дурень... - хрипя, пробурчал Ферн, поднимая мычащего от боли Джима с пола, — Ты видишь через стены, а не ходишь сквозь них!

— Спасибо, я заметил, - скупо ответил Джим, потирая нос.

Этот кураж, казалось, плохо на нём сказывался.

— Может всё-таки по старинке? - как-то неуверенно спросил Ферн, — Пойдём абы-как?

— Это ты так аккуратно намекаешь, что я безнадёжен? - скривился Джим.

Тот с долей сарказма пожал плечами, как бы намекая, что ему нужно доказать обратное. Джим фыркнул и в очередной раз прикрыл правый глаз, всматриваясь куда-то в землистую стену. Дед, точнее, тусклый комок, на который он был похож в этом режиме, теперь стоял ровно на одном месте, хотя доселе хаотично перемещался с внушительной скоростью.

— Копошится... что он там делает? - пробурчал под нос Понго, прильнув почти вплотную к стене.

— А чего ты хотел? Он же не дурак. Чувствует, что на него смотрят... - вещал Ферн, топая позади, — И, видимо, чувствует очень отчётливо, - буркнул он, когда из-под земли под ними с характерным скрежетом выполз огроменный люк.

Оба притихли, кое-как удержавшись на ногах и вернув себе равновесие.

— ...И что теперь делать? - успел спросить Джим, прежде чем люк провернулся под ними и они оба, вскрикнув, повалились вниз.

Джим был уверен, что они упадут в какой-то грязевой склеп или вонючую канализацию, но, вместо этого, их выплюнуло во всю ту же стариковскую конуру. Надо бы уже привыкнуть к такому, но это было выше его сил. Они свалились на пол прямо посередине комнаты, потолок был совсем не высокий, но падать всё равно оказалось больно. От грохота со стен каморки попадали склянки и сушёные крысы. Вместо привычного старческого нафталина почему-то сильно пахло паяльником.

— Ханде хох, инопрешленец! - грозно крикнул Дед и Ферн с Джимом внезапно поняли, что на них угрожающе наставлена лопата. Дед, будучи совсем сморчком, выглядел с этой огромной штуковиной в руках совсем комично. Вместо старой мешковины на этот раз на нём была не по размеру большая гавайская рубашка, которая почти волочилась по полу там, где не была заправлена в штаны.

— Наверняка краденая... - догадался Джим, инстинктивно прячась за Ферном.

Дед наступал, хотя, казалось, боялся их больше, чем они его. Слабое старческое зрение и мнительность давали о себе знать.

— Спокойствие, это ж я! - кашляя в пыли, замотал руками Ферн, что ввело Деда в лёгкое замешательство.

Он с недоверием подождал, пока осядет пыль, не опуская лопаты. Только тогда он смог разглядеть неожиданных гостей.

— А-а-а... - протянул Дед, — Ты чтоли? Надо же, не помер! А я уж думал! - он виновато почесал лысину и смягчился, деловито отставил лопату и протянул руку всё ещё сидящему на полу Ферну.

— Да, тяжело, небось, когда ни у кого нет имени, ‐ заключил про себя Понго, отряхивая колени, — Кто этот "ты" или тот "ты"? "Ты" вообще бывают разные...

Он поднялся на ноги и с ужасом отпрянул от нависшего над ним Деда, который упорно сверлил его взглядом. Джим сглотнул и рефлекторно поднял руки, будто на него наставили ствол.

— Чёрт, кого ты притащил? - сокрушился Дед, только сейчас переключив своё внимание на Джима. Он выжидающе глядел на Патета.

На этот раз он его видел. И видел чётко. Джима это даже малость напрягало. Это значит, что он сейчас 'по ту сторону' мира, ведь Старик признавал только своих.

На секунду Джим подумал, что, возможно, окончательно выпал из мира и спину прошиб холод...но не от страха, нет. От предвкушения, азарта. Он поймал себя на мысли, что был бы рад такому раскладу. Внешний мир всегда казался ему на редкость отвратительным, подлым, удручающим. Но всё изменилось. Теперь у него есть альтернатива.

Он расплылся в какой-то нездоровой улыбке, на что Дед только настороженно прищурился.

Все как-то долго молчали.

— ...Новенький чтоли?... - ткнул наугад Дед.

— Не совсем? - неуверенно буркнул Ферн, шагнул к Старику и шепнул ему что-то на ухо. Джим опасался говорить за себя и так и не разобрал, что же сказал Ферн, но Дед даже не дослушав отпрянул с каким-то сложным спектром эмоций на лице.

— Да ну-у-у... - недоверчиво протянул Дед, на что Ферн только дурашливо пожал плечами.

Седой оценивающе оглядел Джима с головы до ног.

— Мда... и где ты нашёл такое недоразумение? У тебя есть имя, парень?

Джим растеряно икнул, когда понял, что обращаются к нему. Он хотел было представиться, но осёкся.

Что он должен сказать?

"Джим Патет с улицы 3"?

Он поморщился.

Это было не его имя. Далёкое, чужое. Имя какого-то забытого на углу жизни мальчика. Там, наверху, его никто не ждёт. Там он изгой, калека, неудачник. Тот, чью пропажу даже не заметят.

Джим был отбросом, но не Понго...

Понго - это свободный от всего бренного человек. Это друг, надёжное плечо в битве за жизнь, это личность, честная и волевая. Здесь царил мир, в котором выживает сильнейший. Тут не было места для слабака. Для Джима Патета.

Он поправил кепку и посмотрел старику прямо в глаза.

— Понго, - выдохнул он после слишком

долгой паузы, — меня зовут Понго.

Дед отставил лопату к стене, с натяжкой ухмыльнулся и одобрительно покачал головой.

— Пронизывающий же у тебя взгляд, Понго... Больше так не делай, - как-то совсем строго закончил он и поплёл поправлять упавшие со стола склянки, — Молодёжь искать не умеет, а у меня потом стены ходуном ходят.

Понго виновато отвёл взгляд.

— "Не умеет искать"?

— Если хочешь что-то найти, то ищи путь к этому, а не саму вещь в конце тоннеля, ферштейн? - потёр лысину старик,

— Особенно здесь. А то этот тоннель в баранку скрутится.

Лазы, поиск, пути... Он дал Понго слишком много пищи для размышлений и парень окончательно завис. Деда это, впрочем, не волновало. Старик сгрёб какие-то банки в охапку и методично ставил их в облупленый шкафчик.

— Твой приятель туго соображает? - шепнул Дед, остановившись где-то у Ферна за спиной. Этот шёпот все прекрасно слышали.

— Не всегда...- попытался разрядить обстановку Ферн и тут же поймал на себе гневный взгляд Понго. Что, чёрт возьми, значит это "не всегда"?!

— Мы ээээ... вообще-то по делу, - аккуратно начал Ферн, внаглую рыская по дедовским коробкам,

— Мне нужен нож.

— А твой старый где? - встрепенулся Дед,

— Уже профукал?

— Не на всякую ерунду! Там был росток и-

— Какая разница!? Профукал ведь!

Ферн такого несправедливого наезда не оценил и закатил глаза. Дед, несмотря на своё патологическое накопительство, делится своим хламом явно не спешил.

— Да ладно, я же помню, у тебя был какой-то красивый раскладной. Наверняка лежит, ржавеет, - бурчал Ферн, заглядывая в коробки.

— Ничего себе! Может тебе ещё бензопилу в руки выдать?

— А можно? - взвился Ферн.

— НЕТ.

Дед скрипнул старым табуретом, придвинул его и, ухнув, уселся. Весь этот внезапно скопившийся у него дома молодняк начинал его нервировать.

— Росток, говоришь, был... - вздохнул он,

— росток - это плохо... И ты на него полез?!

Последняя фраза прозвучала как-то слишком болезненно. Понго такого не ожидал. Знакомая интонация. Беспокойная, почти скорбящая.

— Не мог иначе, - спокойно расправил плечи Ферн.

Дед скривился и провёл рукой по лысеющей голове. Многочисленные морщины на его лице сплились в сложной системе корней.

— Знаю, зачем ты здесь. Всё равно же сделаешь по-своему, да? - грустно улыбнулся он, смотря куда-то Ферну под ноги.

Ферн молчал.

— Тогда спрошу только одно... Ты уверен?

— Времени на такие условности больше не осталось.

Понго слегка отпрянул, когда понял, что они оба смотрят на него. Тяжёлый взгляд. Выжидающий.

— Тогда иди и возьми, - выдохнул Дед, махнув на дверь, — Ты знаешь... поднять её должен...не я.

Ферн коротко согласился и, оставив Старика, подошёл к двери. Той самой, круглой, с винтом, которая открывалась куда угодно, но не обратно в лаз.

— Понго, - позвал он, кивнув головой.

Тот икнул и потопал к другу. Понго на секунду задержался у старика, который, казалось, совсем ушёл в себя, но Ферн подозвал его настойчивее.

Стойкий запах ржавого металла смешался с пылью Ферновой куртки. Понго провёл рукой по вентилю и на кончиках пальцев остался рыжий налёт.

— Нам туда? - поинтересовался он.

— Надеюсь... - кряхтел Ферн, вцепившись в вентиль и крутя его на себя. Механизм упрямо скрипел, но не поддавался. Понго внезапно вспомнил, что его друг всё ещё не в лучшем состоянии и лишний раз напрягаться ему не надо.

— Погоди! - засуетился он и тоже взялся за механизм.

Они пару секунд попыхтели и попотели, но безрезультатно.

— На счёт три? - с какой-то безнадёгой в глазах предложил Ферн.

Понго призадумался и закивал головой.

— Раз

— Два...

— Три! - сквозь зубы зашипели оба и винт, наконец-то, крутанулся.

С утробным скрипом, дверь тяжко отсоединилась от стены. Огромное зияющее помещение тянуло в себя воздух, как голодный зев. Понго тихо заглянул внутрь. Пыльная темнота казалась совсем бездонной. Ферн включил позаимствованный у Деда фонарик и направил луч в проём, только чтобы стена пыли и мрака поглотила свет всего в метре от них. Понго непроизвольно сглотнул. Он не чувствовал опасности, скорее... это было похоже на то, что он испытал возле ростка. Ощущение, что он должен был оказаться здесь.

— Перст судьбы... - шепнул он сам себе под нос и понял это только пост-фактум.

— И правда, нити расшумелись сегодня... - послышался внезапный ответ со стороны Старика, — По правде говоря, я надеялся, что эта дверь совсем не откроется...

Ферн напряжённо впился пальцами в косяк.

— ...И вот она прямо перед нами...

— Да, что уж тут сказать! Появилась - значит нужна! - сардонически хмыкнул Дед, с трудом поднимаясь с табурета, — Удачи вам, щенки...

Они переглянулись. Шагнули внутрь. Тёплая пыльная тень обволакивала, как старое одеяло. Не видно было ничего дальше собственного носа.

— Ферн... , - боясь нарушить тишину шепнул Понго,

— Что мы ищем?

— Стрелу, - отозвался тот.

И дверь тяжко захлопнулась.

...

Тихо. Настолько тихо, что слышно собственное дыхание. Джиму страшно. Но это всего-лишь Джим. Не Понго.

Он привычно убирает чёлку за ухо и трёт виски.

— Выключи фонарик. Всё равно толку от него...

Ферн выключает. Вместо стены пыли теперь кромешная тьма, но так даже лучше. Ничего лишнего.

— Стрела... нужна, чтобы убить кого-то? - Понго повернулся туда, где должен быть Ферн. Его почему-то не покидало ощущение, что только Ферн сейчас ослеп. Что это ему надо провести беззащитного друга куда-то через тьму, а не наоборот.

— Нет. Стрела для охоты, - монотонно ответил Ферн.

— Охота... на зверя?

— На чудовище.

Не видно ни зги. Необычное ощущение. Они долго шли вперёд в полной пустоте в надежде найти хоть что-то, но, казалось, они были тут совсем одни. Зверь... Чудовище... В темноте ничего не отвлекало Понго от собственных мыслей и он слышал как никогда отчётливо. Стрела, охота... Да, что-то такое он помнил. И это нечто очень и очень старое. В голове кружились смутные образы и он понятия не имел откуда они льются. Откуда...из каких задворок подсознания шла эта мелодия? Заунывная, низкая, на распев.

И он напел её простой тягучий мотив.

Напел и опять поймал себя на том, что мыслит вслух. Уже второй раз за вечер.

— ...О-откуда это? ... - оторопев, спросил Ферн.

Понго обернулся к другу, но ответить ему было нечего. Он сам не знал. Это вышло из каких-то недостижимых ему самому глубин. Казалось, этот тоскливый напев выбил Ферна из колеи. Даже...напугал.

— Что с тобой? - заволновался Понго, взяв приятеля за руку. Она тряслась.

— Ты меня удивляешь...

Чёрт, если бы только он мог видеть его лицо. Понять, что происходит. Просто в глаза ему взглянуть. Прямо сейчас.

Он было потянулся к Ферну, но тот будто отстранился.

— Не отвлекайся. Стрела.

Понго отдёрнул руку.

— Точно... стрела... стрела...

Он оглядел всё вокруг, но не смог выделить из размытых далёких контуров ничего конкретного. Зрение опять его подводило.

— Как она выглядит-то?

— Думаю, мы её ни с чем не перепутаем. Но...она наверняка старая.

— Как и всё здесь, - буркнул Понго и остановился.

Перед ними, наконец, что-то было. Они набрели на груду какой-то рухляди. Понго осмотрелся и понял, что таких самодельных "гор" из мебели и домашней утвари тут бесконечное количество. Они одинокими пиками стояли порознь в бесконечном пространстве комнаты. Никаких нитей. Никаких подсказок. Только призрачные силуэты давно забытых вещей. Ферн не выдержал и включил фонарик, но ничего, кроме мусора под внушительным слоем пыли видно не было.

— Это... Это то, о чём я думаю?

Ферн, к удивлению друга, запустил всё ещё трясущуюся руку под слой древней пылищи и выудил оттуда потёртый кожаный чехол. Он пару раз чихнул, протёр новообретённую штуку и обножил лезвие. Это оказался старый, но добротный охотничий нож. Если его предшественник был какой-то уродской смесью между раскладным и перочинным, то это уже являлось полноценным оружием. Хотя, если подумать, в Ферновых лапах и вилка - страшная вещь.

Он довольно повертел клинком в разные стороны и повесил на пояс. Хотя бы с первым пунктом поиска они успешно разобрались. Правда наличие ножа не предало уверенности ни одному ни другому. В этой комнате, казалось, невозможно быть уверенным ни в чём.

Понго битый час водил друга за руку непонятно куда. К нему в голову начали закрадываться мысли, что они ходят кругами, только вот груды хлама не были похожи одна на другую, да и вряд-ли в подобном месте может существовать такая концепция как "повтор". Духота и пыль давили на нервы. Свет включать было бесполезно. Фонарь мало что выявлял из глубокой тьмы и мешал Понго искать хоть что-то. От темноты Ферн нервничал. А если дёргается Ферн, то от этого начинает нервничать Понго. И, что самое ужасное, эту цепную реакцию остановить было нереально. Тем более эти мысли... Какой-то сонм непонятных образов всплывал у Понго в голове. От этого непрерывного слайд-шоу болел затылок. Чем больше он об этом думал, тем больше начинал сдавать позиции.

— Не хочу нагнетать, но мы ищем непонятно что... - начал издалека Джим, — Сколько мы уже идём?

— Часа два? Три? ... - этого не было видно, но, судя по звуку, Ферн почесал затылок.

— Выход исчез сразу за нами... Мы вообще выйдем отсюда? - нервично хмыкнул Джим.

Ферн не ответил. Зря он не ответил, потому что это напугало друга ещё больше.

— Сам не знаешь? ... Ты по этому так себя ведёшь?

Джим притормозил и шедший сзади Ферн уткнулся ему в спину. Всё. Он дал слабину. Ему опять страшно, какое позорище.

— Ага, как же... "Бесстрашный Понго"! А внутри всё тот же ссыкушка-Джим... - подумал он сам про себя, горько ухмыляясь. Ему самому от себя было смешно.

— Тут ни еды ни воды... Предлагаю сделать привал, а то мы совсем ухайдокаемся, - заметил Джим.

— Да, пожалуй, - вздохнул Ферн и опустился на пол, скрестив ноги по-турецки. Патет присел рядом.

Они отдыхали. Долго. Ферн чуть успокоился и почти задремал, а вот для Джима это было больше похоже на тревожное хождение по сноведениям.

Навязчивые образы то и дело появлялись перед глазами, он страшно от них устал. Это были будто чужие воспоминания. Джим видел огромный старый дом, скорее даже особняк, портрет на стене, настолько старый, что остался только силуэт, бледные женские руки... и песня. Песня звучала где-то на затворках сознания. Старинная, полная тоски мелодия. Только теперь он слышал слова.

Глуха тоска к закату дня

Как ночь накроет склоны

И ходит ветер по полям

Поёт, бредёт и стонет

Приставучая же мелодия. Говорят, чтобы песня перестала в голову лезть, надо прослушать её конец. Но у Джима такой возможностью и не пахло, он даже середины не знал, не то что конца. Джим попытался наугад подобрать ноты, но дело не шло.

— Мммггх, чтож за чертовщина! - проскрипел он, морщась и потирая лицо ладонями.

— Не знал, что у неё слова есть...

Джим встрепенулся и гневно глянул себе под бок, где лежал Ферн.

— Ты чё, не спал?!

— Спал... - отозвался дылда и по-житейски подпёр голову рукой,

— Где ты эту песню слышал?

— Без понятия, - вздохнул Джим,

— Мне такое в голову лезет последний час, ты б знал!... А что?

Ферн молчал. Как будто бы не знал, что сказать. Джима это уже начинало раздражать. Он поднял фонарик и включил его прямо Ферну в лицо на манер допроса. Тот зашипел, но деться было некуда.

— Не дури, выкладывай! Затащил меня хрен пойми куда и лежит, выводы делает! Умник нашёлся!

Ферн весь этот спектакль явно всерьёз не воспринял, потому что Джим, пока убирал его руки от фонарика, видел, что тот подозрительно сильно улыбается.

— Что лыбишься!? Я серьёзно! Отвечай или--

— Или что?

— Я... я тебя защекочу!

— Вот это угроза!

— До смерти защекочу, Ферн! Серьёзно!

Ферн не выдержал и хрюкнул. Джим немедледленно привёл свой приговор в исполнение, Ферн взвыл.

— Отвечай говорю, каланча вонючая!

— Пощади! У меня швы разойдутся! - кашлял Ферн в перерывах между истерическим гоготом.

— Сам виноват, пострадавший! Довёл меня - так получай!

— Я просто подумал, раз ты Кречет, то всё нормально!...

Джим замер, всё ещё впиваясь другу в бока.

— Кречет знает то, что нужно. Всегда так было. Так что...наверное...нечему удивляться... - продолжил мысль Ферн, чуть отдышавшись.

Джим скривился. Он опять ничего не понимал.

— "Всегда так было"? - переспросил Патет.

— Помнишь я говорил, что головы надо собирать, пока они не начали петь?

— Ну?

— Мелодия. Вот это они и поют, Понго. Но ты не мог этого слышать. Ты же никогда не слышал как они поют...Вот я и подумал...

Джим наконец отпустил друга. Это было уже слишком. Откуда он знает эту песню? Он и сам не мог ответить. Ему казалось, что когда-то давно он слышал её бесчисленное количество раз. Но когда?

В любом случае, сама комната навивала ему эти мысли. Будто песня должна была быть спета. Неужели чтобы найти стрелу?

Песня...

Головы...

Стрела...

Стрела чтобы убить чудовище.

Внезапно, у Джима в голове сложился пазл.

— И обязательно их собирать? Если они только поют…

— Обязательно. Ты их мать не видел.

— Она и раньше выходила так далеко…

Ещё даже не все личинки собраны…

он никогда не приходил до крикунов…

— Ну, значит теперь приходит!

— Тогда спрошу только одно... Ты уверен?

— Времени на такие условности

больше не осталось.

— Охота... на зверя?

— На чудовище.

...

— Мать Голов... - ошеломлённый Джим смотрел Ферну прямо в глаза,

— Этой стрелой ты собрался убить Мать Голов? Она для этого тебе нужна?

Ферн не торопился отвечать. Он поднялся с пола и с каким-то виноватым видом потёр шею. Собственно, опровергать догадки приятеля он тоже не собирался.

— Ферн, ты... Ты спятил чтоли!? - уже не мог сдерживать эмоции Джим,

— Эта штука, она же страшнее, чем Птицеед! Тебе напомнить, что с Птицеедом случилось!? Да ничего! Ничего с ним не случилось! Он жив и здоров, а вот мы чуть кони не двинули! О чём ты думаешь вообще!?

— Время пришло, Понго, - каким-то слишком серьёзным голосом перебил его Ферн,

— Комната не откроется, если она не нужна, песня не поётся, если ОН не приходит... И без нужды...не появляется Кречет.

Ферн поднял упавшую на пол кепку и плюхнул её обратно Джиму на макушку.

— Цикл не завершался должным образом уже очень давно. Но сейчас, похоже, всё налаживается. Мы всё наладим, брат... Во всяком случае, я на это надеюсь...

Оба как-то притихли. Джим нервно тёр переносицу. Вот как придут домой, он с Ферном многое обсудит. Очень многое. И не важно хочет это Ферн обсуждать или нет. Джим тяжко вздохнул.

— Я против. Категорически. Слышишь, Ферн? Строгое и однозначное "нет".

— Но Понго-

— Никаких "но".

Джим сверлил друга взглядом.

— Ты вечно на рожон лезешь. Если надеялся, что я буду стоять и смотреть, как ты гробишь себя, то выкуси. Не стану.

— Ты не понимаешь! Мать - это монстр из монстров! Это огромная человеческая ошибка! Её песня зовёт ЕГО, - Ферн в чувствах махнул рукой куда-то в темноту.

— Ну и пускай, - ехидно фыркнул Джим, — Что вообще произойдёт, если этот твой Олене-Зилла сюда припрётся? Травку пощиплет?

Он демонстративно отвернулся, краем глаза наблюдая как закипает смесь отчаяния и негодования у Ферна на лице.

— Вот так вот, дружище. Думал, я не пойму? Раз ты меня сюда притащил, значит Стрелу может найти только "Кречет"... А Кречет говорит "нет". Ну, камикадзе? Чего притих?

Казалось, от Ферна волнами исходила какая-то убийственная аура.

— Если ОН придёт...то всему, что здесь есть наступит конец. Никакого Норвуда больше не будет...

Ферн будто вытёсывал каждое слово из камня. В такие моменты даже Джима пробивал холодок.

— И почему меня должен волновать Норвуд? - процедил он.

— ... Ты здесь живёшь!

— Нет, Ферн! Я тут просто существую! Как какой-то паразит, отвоёвываю каждый миллиметр своего пространства!

— Все, кто тебе дорог, погибнут! Неужели ты не хочешь их спасти!? - взвился Ферн.

— Вот я и хочу спасти ТЕБЯ! - Джим понял, что уже переходит на истерический крик, но остановится уже не мог,

— Чёрт, да если бы этот город горел, я стоял бы на холме, наблюдал и наслаждался!

— Неужели?... А как же Роуз? - выдавил Ферн, — Твоя драгоценная Роуз...её ты тоже на произвол судьбы бросишь?!

— Давай убежим отсюда! Втроём! Если мы уйдём, она пойдёт вместе с нами!

— И откуда же такая уверенность!? - шипел Ферн.

— Я просто знаю! Мы родственные души! Она поймёт!

— Да неужели...объяснишь ей, почему она должна оставить свою семью и друзей умирать?

— Ферн, умоляю! Это всё ложное, пустое! Обман, чтобы мы чувствовали себя спокойно в этой...клетке! Конечно, тебе не понять, какого это, быть изгоем! Не иметь возможности жить как тебе вздумается! Грезить о том, чтобы вырваться из этого невидимого ада!

Тебе не понять, ведь ты свободен!

...

Они оба молчали. Джим всё никак не мог отдышаться. Казалось, ещё немного, и из глаз поползут предательские слёзы.

— ... "Жить как вздумается", да?

И что это за жизнь по-твоему? - почти шёпотом проговорил Ферн.

Джим не отвечал.

— Нет никакой свободы, Понго. Только галимое одиночество.

...

...

— Я просто не хочу тебя терять. Вот и всё.

Так что...если это для тебя так важно, то пообещай мне...

— Что пообещать? - переспросил Ферн.

— Что мы подготовим план. И ты не пойдёшь на эту бабайку один, когда мы найдём стрелу...

Ферн не успел удивиться, потому что его крепко обняли со спины, с явным намерением выдавить весь воздух.

— Расплющить меня собрался?

— О-бе-щай. - зловещим тоном процедил Патет.

— Клянусь, - кашлянул дылда и хватка разжалась.

...

— Песня, это то, что головы поют. Вот они горланят и типа Хозяин Леса приходит... Хорошо, с песней всё понятно... а дом? Ферн с недоумением глядел на друга.

— Дом, портрет?... Крупный такой портрет, в дорогущей раме... - уточнил Понго.

— Не знаю... а что за дом?

— Вот я у тебя и хотел спросить! Да, я уже битый час эту музыку слышу. А ещё вижу особняк. И картину какую-то непонятную!

Ферн моргнул. Про такие выкрутасы он ничего не знал. В голове у Джима нарастал какой-то звон.

— Комната даёт тебе подсказки?

— Я уже и сам догадываюсь, -недовольно процедил Патет,

— У меня уже в башке свистит. Думаешь, если спеть - полегчает?

Ферн пожал плечами. Они оба внегласно сошлись во мнении, что что-то да должно произойти и Понго пропел её себе под нос. Уже целиком. За последний час она проматывалась у него в подсознании столько раз, что не запомнить её было просто невозможно.

Глуха тоска к рожденью дня, Как луч ласкает склоны, И ходит ветер по полям, Поёт, бредёт и стонет

Приду на мир я поглядеть На миг лишь, лишь слегка, Но белый свет решит не ждать, Пока окрепну я

Ведь уготована нам всем На каждого судьба, Как завещал наш Праотец, Скрепить на век сердца

Глуха тоска к средине дня, Туман окутал склоны, И ходит ветер по полям, Поёт, бредёт и стонет

Мой век ненастен и суров, Но так и должно быть, Коль силен наш фамильный кров, Нам слёзы надо смыть

Нам честь есть жизнь, Она же - рок, Он заберёт меня, Отец, прошу, смягчи кулак Ты над моим дитя

Глуха тоска к закату дня, Как ночь накроет склоны, И ходит ветер по полям, Поёт, бредёт и стонет

Когда умру я, милый мой, Ты не скорби зазря, Не важно где, да в хлад земной Ты положи меня

Не убегу, коль час пропел, Жнеца приму венец, Лишь сделай как того велел Наш общий Праотец

Глуха тоска день ото дня, Как тень накроет склоны, Там вечно ветер на полях Поёт, бредёт и стонет

Джим затих. Вокруг опять воцарилась тишина. Пару нот он точно сфальшивил. В последний раз он пел в детском саду, стоя на табуреточке перед Санта-Клаусом, и теперь ему было катастрофически неловко. Ничего не происходило. Только продолжал нервировать этот заунывный свистящий звук.

— Ферн, прекращай!

— Что? ... Я ничего не делаю...

— Ты свистишь!

— Нет...

Джим в последний раз осмотрелся и повернулся к другу, который так и сидел со включённым фонариком. Он молчал. А звук только нарастал.

— Что за чёрт? ... Ты слышишь?

Ферн повертел головой и настороженно уставился на Джима.

— Свист! Как будто сквозняк через оконную раму.

— Я ничего не слы-

— Тссс!

Понго вскочил на ноги, свободной рукой затыкая Ферну рот. Он опасался, что даже простой бубнёж мог спугнуть эту долгожданную зацепку. Свист ветра шёл откуда-то издалека, но, казалось, не двигался. Спустя минуту напряжённого молчания, Джим наконец-то понял, откуда он доносится.

— Туда! - шепнул он и потащил друга вперёд.

Груды хлама остались где-то далеко позади. Они шли по прямой, никуда не сворачивая. Пыль постепенно сходила на нет и становилось несравнимо легче дышать. Звук стал совсем явным. Если раньше Понго приходилось прислушиваться, чтобы отыскать его, то теперь свист был отчётлив, как собственное дыхание. Всё окружение даже в полной темени заметно исказилось. В какой-то момент они поняли, что вместо непонятного, но рукотворного материала, у них под ногами оказалась земля. Иссохшая, потрескавшаяся, но земля.

Понго присел на корточки, перетёр пальцами кусок породы и вопросительно посмотрел на друга, на что Ферн только пожал плечами.

А потом они увидели свет. Тусклый, еле заметный источник света посреди ничего.

— Только не говори, что это тоже только я вижу... - буркнул Понго.

— Ты про свет вдали?

— Ага, - Джим выдохнул, спрятался за спиной у друга и подтолкнул его вперёд,

— Тогда ты первый.

— Что, опять? - заныл было Ферн, но Джим слишком упорно пользовался его тушкой как тараном.

Они пересекли метров 15 неровной местности. Свист ветра был совсем близко. Он шёл оттуда, прямо из точки свечения. И только сейчас Джим понял, что ветер поёт...мелодию. Подвывания, тоскливые и небрежные, складывались в слабую, искажённую, но всё же узнаваемую песню. Его передёрнуло.

— Ты правда не слышишь? Оно поёт.

— Стрела...

— Да, стрела это, конечно, важно, но...

— Это Стрела, Понго.

Джим осёкся и выглянул у друга из-за спины. Перед ними на земле лежала Стрела. Старая, покрытая чем-то бурым индейская стрела, от которой струилось холодноватое свечение и тянулась заунывная песнь. Они присели возле неё и долго смотрели, не зная, что предпринять дальше.

— Не уверен, что я могу взять её... - шепнул Ферн, косясь на Джима.

— Почему? Ты же хотел её найти. Значит тебе суждено?... Или как?

— Она принадлежала прошлому Соколу. А из нас двоих Кречет явно не я...

Понго испуганно глянул на друга, но быстро взял себя в руки. В самом деле, чего он боится? Делов-то, веточку схватить. Он глубоко вздохнул и, собравшись с силами, аккуратно поднял её на руки. Гордо, почти торжественно. Гул тут же прекратился, а свечение погасло, но Стрела всё ещё была здесь, у него в руках. Ферн не выдержал и включил свет. Казалось, он сейчас лопнет.

— Да! ГОСПОДИ, ДА! ПОЛУЧИЛОСЬ! Ну!? Понго, как ты?! Как ощущения!? - тараторил он.

— Трухлявая...

— Чего?...

— Трухлявая она, говорю!

Понго, чуть привыкший к артефакту, повертел стрелу в руке. Древко тут же расползлось на гнилые волокна, оставив после себя только ржавый наконечник и облезлое нечто, что раньше было пером. Оба тут же поникли и переглянулись.

— Не может быть, нет, подожди... Так не должно быть! - схватился за голову Ферн.

Он бросился было собирать ошмётки с пола, но перед ними тут же появилась открытая дверь. Поднялся ветер. Они слишком поздно поняли, что комната стягивается как в аэродинамическую трубу. Комната исчезала, а дверь вытягивала их прочь. Сопротивляться потокам воздуха становилось всё сложнее.

— Ферн, брось её! Лаз схлопывается! - орал Джим, утягивая друга в дверной проём.

— Нет! Так нельзя! Этого не должно было произойти! - выл он, тщетно пытаясь схватить улетаюшие прочь кусочки.

— Ты важнее какой-то там стрелы! - крикнул Понго и таки вырвал Ферна из комнаты.

Последнее, что они видели, было сворачивающееся в спираль пространство, перед тем, как дверь выплюнула их из комнаты и исчезла.

Дед мирно прибирался в своей каморке, когда из соседней стены появился проход и изверг из себя двух обалдуев, которые снова снесли собой только что упорядоченный хлам. Как только грохот от этих разрушений утих, дверь исчезла, а обалдуи, к сожалению, остались.

— Вашу ж Машу! - крякнул Дед, — Я эти коробки не для вашего приземления расставлял!

Он нагнулся над двумя полумёртвыми тушками и со знанием дела потёр бороду.

— Быстро вы, однако.

— Какой там быстро... - прогудел Джим, — Мы часов шесть проторчали...

— О, неужели? - ехидно заулыбался Дед и глянул на наручные часики, — А у меня вот прошло минут 15

И он, улыбаясь, отошёл налить себе ядовито-жёлтого отвара, который мирно кипел у него в котелке.

— Нашли, что хотели? - деловито спросил он, отхлёбывая смесь из ржавой ложки.

Ферн, так и не потрудившийся встать с коробок, издал самый измученный и протяжный стон, на который только был способен.

— Понятненько, - заключил Дед, — Ну ничего, в следующий раз фортанёт...

Он издевался.

Ферн, внезапно разозлившись, вскочил с картонок и яростно глянул на старика, мирно пившего свою дрянь в уголке.

— Ты знал, что так будет!? - выпалил дылда.

Дед тихо отхлебнул отвара.

Он взглянул на Ферна и пожал плечами, абсолютно честно ответив:

— Нет.

<10> Осятник

— И...что было потом? — Да ничего. Нас просто выкинуло. Ни тебе хорошего настроения, ни стрелы. Вопросов с каждым разом больше, чем ответов, - шептал в ответ Джим, чиркая синей изгрызанной ручкой по бумаге. На краю тетрадного листа успел вырасти особняк с двумя чахлыми деревцами по бокам. Рисовать Джим особо не умел, но эти образы терзали его несчастную голову настолько активно, что ему начало казаться, будто им надо выйти наружу, хотя бы на бумагу. Иначе они переполнят его как какой-то сосуд. — Так что же теперь делать? - взволнованно шептала Роуз, отгораживаясь от солнца, предательски нагревающего парту, — Если уж Ферн считает, что эту зверюгу надо истребить, то, должно быть, так и есть. — Дед, кажется, его мнения не разделяет, - заметил Джим. — А ты кому больше в этом вопросе доверяешь? Он задумался. Дед создавал впечатление человека, который заранее предупреждает о грядущем неизбежном, но при этом не предпринимает ничего, чтобы это остановить. Ферн же, казалось, бился бы до последнего вздоха , даже если бы против него встала вся армия современной Американии. Джим прямо видел это: Ферн против танка. Нет, нет, лучше. Ферн против авианосца! И вот он уже бежит по крылу летящего самолёта со своим клинком в зубах, как какой-то Джейсон Борн. Чёрт, из этого вышел бы неплохой боевик. — Это срочно надо нарисовать!... Роуз замялась, не понимая к чему это он, хотя, впрочем, начинала привыкать к тому, что парни коммуницируют друг с другом на каком-то своём аборигенском наречии. Она перевела взгляд на часы. Без пяти восемь. Небольшой класс Миссис Грэхем всем голдящим составом был на месте. Все, кроме Кида Каллахана. — Нет его. Чувствую, зря пришли... - констатировала Роуз. — Думаешь, не придёт? А я с ним парой ласковых перекинуться хотел. — На обалдуев его посмотри. Тэд и Джордж сидели за партой с тремя стульями, тот что посередине пустовал и, время от времени, они оба с тоской поглядывали то на него, то на часы. Они ждали своего "Босса" и явно были обеспокоены его отсутствием. — Может, ты и права... Не объявится ко второй, я его лично встречу... - буркнул Патет, дорисовывая тёмный портрет, возвышающийся над домом, как фамильный герб. Роуз напряглась. Джим и раньше отзывался о Каллахане с особой злобой, но через неё всегда просачивался испуг и обида. Не сейчас. Теперь звучала только ненависть. Совсем густая, без примесей. — У тебя против него аргумент есть? - аккуратно прощупала почву Роуз. Джим недобро улыбнулся. — Папин нож. В сумке у меня лежит, - брякнул он, не отвлекаясь от своего занятия. Джим давно мечтал о ноже. Чтобы прямо как у Ферна. А в идеале - чтобы Ферн научил его им пользоваться. Джим не мог этого объяснить, но его до краёв наполняла уверенность просто от того, что холодное оружие лежит у него в сумке. Роуз ничего не оставалось, кроме как нервно поправить очки. Нож-это уже серьёзно. Она боялась услышать что-то подобное, хотя подсознательно этого ожидала. — Не думаешь, что это...слишком? — Он что-то снимал тогда, возле Молла. Если в это вмешается его папаня... - Джим покачал головой, — С этим надо разобраться чем раньше, тем лучше. Любыми способами. — То есть переубедить его? - вкрадчиво уточнила Роуз. Понго молчал. Слишком долго молчал, а потом выдавил: — Ну да... Она нервно накрутила волосы на палец. Предчувствие было совсем нехорошее. Действительно, зря они пришли. Роуз никогда не думала, что будет посещать школу только чтобы кого-то подкараулить, и вот она здесь. Усталая, измученая собственными мыслями и недоспавшая суммарно 12 часов за неделю. Будь здесь сейчас Грэхем, её ждала бы длительная нотация о том, что Джим плохо на неё влияет, но, благо, Грэхем задерживалась. — Уходим, пока её нет, - шепнул он, пряча обгрызанную тетрадь в сумку. — Может посидим хотя бы для виду? Нас же столько не было. Влетит ещё. Джим с недоумением посмотрел на неё, будто Роуз предложила что-то совсем бессмысленное. — Весь этот цирк ещё имеет для тебя значение? - он как-то небрежно очертил пальцем комнату. — Цирк? - не поняла Роуз, — Это наше обязательное образование. А ты намерен искать работу без 9-ти классов? Джим хотел было что-то сказать, но, видимо, счёл это неуместным и вместо этого расплылся в нервной улыбке во все зубы. Роуз казалось, это больше походило на оскал. — Мне это больше не нужно. Ничего из этого, - проговорил он и отвернулся, чтобы собрать вещи, но не успел. Грэхем всем своим мягким массивом ввалилась в дверной проём. Будь дети в классе щенками, они инстинктивно прижали бы уши в ожидании её оглушающего эхо, но его не последовало. Как не последовало и громких размашестых шагов. И утреннего кашля. И призыва встать, впрочем, напоминания были излишни, они поднялись сами. Грэхем жестом попросила их сесть и медленнее обычного отекла в кресло. Роуз никак не могла понять, что это за выражение, не характерное для её по умолчанию разгневанного лица. — Занятий сегодня не будет, - проговорила она под всеобщий вздох облегчения, — Вместо этого повторим правила поведения при потере в лесу. На всякий случай. Она поправила о стол стопку листов, которые принесла с собой и тяжело вздохнула. — Думаю, вы все в курсе, полиция уже работает. Корри пропал. Класс переглянулся. Послышался шёпот. — Корри? — Корри Уоллис чтоли? — А-а-а... сын Конопли? Серьёзно? — Я его знаю? - брякнул Джим, наклоняясь к Роуз. — Ты чего? Корри Уоллис. Тихий такой мальчонка, пучеглазый, пугливый, на гуппи похож... Джим поджал губу. — Сын Миссис Уоллис с твоей улицы, - перешла на понятный Роуз. — А-а-а! Действительно! Сын Конопли! Надо же! - он почесал затылок, — А я и не знал, что он в нашей параллели! — Он в нашем классе, Джим... Да, удивительно... Есть люди, незаметнее, чем ты. Ухмылка Понго предательски поползла вниз. Уоллис был настолько неприметным пацанёнком, что и Роуз не заметила его отсутствия. Это, казалось, даже немного ущемило её самомнение. Впрочем, подумать об этом у неё не было времени, Грэхем отпустила всех по домам.

...

— Что теперь, Джим? Спросила Роуз, когда они отделились от общей стайки людей и свернули в перелесок. Джим как-то дёрнулся, будто ему было неприятно его собственное имя. — Нагрянем к Каллахану. И поговорим. Он достал из кармана свой "аргумент" и повертел его в руках, сталь играюще поблёскивала на солнце. — Х-хорошо... А как же план по уничтожению Старшей Головы? — Он подождёт до вечера, - буркнул Патет, сворачивая в кусты. — Погоди, а к тебе домой мы не забежим? Джим приостановился и вопросительно взглянул на Роуз. — Ферна с собой не возьмёшь? - продолжала она. — Думаешь, я один не справлюсь? - с какой- то долей неуверенности спросил Джим. — Я думаю, что лучше подстраховаться... Джим помотал головой и уставился куда-то себе под ноги, потирая пальцами лезвие. Острое. Чертовски острое... — Знаешь... , он поджал губу, — Ладно, ты права. Надо его прихватить. Всё равно ж ведь дома мается. Он наконец-то спрятал нож обратно в карман, к великому облегчению Роуз.

...

Ферн действительно держал своё обещание, паинькой сидел дома и периодически выл от скуки. Повсюду валялись зверски опустошённые пачки из-под чипсов и разрозненные одинокие кружки со следами чая. Джим уже несколько раз успел пожалеть, что научил его пользоваться их чайником, но с другой стороны не могло не радовать, что Ферн теперь относительно нормально ест и относительно нормально спит. Лучше, чем ничего. Он лежал на диване в очередной умопомрачительной позе и умудрялся при этом, дремая, смотреть по телевизору какой-то документальеый фильм про пылесосы. — Ферн, ты там живой? - позвал его Джим, бросая ключи на крючок. — Не знаю... - прохрипел он, не меняя позы. Роуз хрюкнула от такого зрелища. Ферн походил на ленивого, присыщенного жизнью, домашнего кота. Ферн со скрипом попытался подняться, роняя крошки с собственной туши. Он вовремя понял, что майка оголяет слишком много пострадавшей спины и поспешил замотаться простынёй. Кот превратился в обожравшуюся личинку. — Чего ты так стесняешься? Все свои... - улыбнулась Роуз. Тот только сузил глаза и проводил её взглядом. — Пожалуйста, скажите мне, что мы куда-то идём... - хрипло взмолилась личинка Ферна. — Идём, идём. Тебя пришли отковыривать, - хлопотал Джим, хлопая друга по спине, — Тебе помочь встать? — Эй, я ещё не настолько влип в диван, - буркнул он, медленно, как фараон, восставая со скомканых одеял. — Куда идём-то? — К Киду. Так что прими максимально устрашающий вид. Ферн было демонстративно нахохлился, но тут же сдулся обратно, прикрыв рот рукой. Обед подобрался предательски близко к глотке. — Так, понятно... - заключил Джим, подхватывая его обратно. Ферн к домашней жизни был явно не приспособлен, так что Патету всё-таки приходидлось нести ответственность за того, кого он приручил. — Может тут посидишь? И это... того? Джим приставал два пальца ко рту. — Ну уж нет! Если ты меня ещё раз тут оставишь - я откинусь, Понго! Помяни моё слово! Откинусь! Ферн от отчаяния перестал быть зеленоватого оттенка и метнулся к двери. — Погоди, а простыню-то мою куда понёс!? Тот притормозил, сбросил её как старую шкуру, на ходу накинул куртку и со свистом выбежал наружу.

...

Дом Кида и дом Роуз отделяло только заросшее по бокам озеро и толстая стена антипатии. Троица петляла по тропинкам и подворотням, чтобы никакие лишние глаза не засекли их приближения. Где-то посередине дороги Ферн всё таки с утробным звуком согнулся в ближайший куст, и Роуз насильно скормила ему активированный уголь. — Мы что, просто караулить его будем? - спросила она, когда они затаились за отогнутым куском соседского забора. — Покажем ему пару ножей в закаулке - запоёт как птичка. ... Если ножи не сработают - покажем ему Ферна. Ферн икнул. — Что? Меня? Он удивлённо оглядел их обоих. — Кто из нас троих криптид, дружище? - хмыкнул Джим. Ферн не понял, обидится ему на это или наоборот.

Их прервал грохот открытой с особой злостью двери. Забор у Каллаханов был чисто символический, так что через эти одинокие колышки было прекрасно видно, как из дома чуть ли не вываливается высокий и кривой Брэндон. Старший брат Кида еле переставлял тощие и негнущиеся как шпалы ноги. Он был под кайфом. Опять. Вслед за ним выбежал Каллахан старший. Крупный, почти квадратной формы мужчина вскидывал руки и возмущённо кричал. Брэндон отвечал чем-то невнятным и спешил уйти. В скором времени он так и сделал, крики кончились и дверь снова громко захлопнулась.

За куском забора молчали. — ...Ээээ Что теперь? - пробурчал Ферн, почёсывая затылок... — Неловко, да... Но эти двое не важны. Нам нужен Кид, - шепнул Понго, выглядывая что-то вдали. — Вон он! - шикнула Роуз, указывая в другую сторону. Кид крался через заднюю дверь собственного дома. Секунда - и он исчез за калиткой. — В погоню! - свистнул Джим и припустил вперёд. — Погоди, а план!? - пыхтела вдогонку Роуз. — Это и есть план!

Они метнулись к повороту и затаились за очередными зарослями перед атакой. Джим хотел было издать мотивирующий клич своим войскам, но войска переглянулись и просто вытолкнули его вперёд. Каллахан обернулся на шум и замер с туповато-удивлённым выражением лица. — ...Патет? Джим вывалился из куста спиной и нервозно встал по струнке. Его уверенность на секунду куда-то испарилась, но только на секунду. Джиму стоило увидеть его прыщавую рожу, чтобы внутри всё снова заклокотало. Кид теперь не вызывал страха. Лишь чёрную испепеляющую ненависть. — ....Ка-а-алахан! - дружелюбно пропел Джим, раскидывая руки. ...Прозвучало это совсем не дружелюбно. Между ними было, как на дуэли, метров 10, и ни один из них дистанцию укорачивать пока явно не собирался. Каллахан мялся... с камерой в руке. Джим расплылся в улыбке, запуская руку в карман. — Я просто парой слов перекинуться хочу. С глазу на глаз, - подмигнул он. В его исполнении это получало свой, особенный смысл. Кид напряжённо сверлил Джима взглядом. — Мне не о чем со спидозниками говорить, - тявкнул он издалека. Джим смеялся. Даже дольше, чем сам планировал. Ему совсем не было смешно, он не знал почему его вдруг потянуло смеяться. Нет, нет, он ошибся. Смеялся Понго. Вот уж кому от такого стало бы забавно. Он кивнул сам себе. Да...Понго сейчас был нужнее, чем Джим. — Что-то забавное вспомнил!? У меня нет на тебя времени! - рыкнул Каллахан, сделав шаг назад. Джим не мог поверить своим глазам... Кид...напуган? Это чудестно. На самом деле просто волшебно. Он улыбнулся ещё шире и пошёл на него. Рука всё ещё в кармане. — Не знал, что ты увлекаешься фотографией, Кид~ — Мамку твою в душе фоткаю! - огрызнулся Кид, пряча камеру под руку, — Какая тебе разница? — Да? А у Молла ты что тогда забыл? Каллахан нервно улыбнулся и отступил назад. — Не твоего ума дело! Давно в рожу не получал? - крикнул он, выставляя перед собой один свободный кулак. — Будет бить перед собой, - подумал Понго. Замечательно. Это завораживает. Это тихие, опасные для жизни салочки. Сейчас Джим понял, что играл в них всю жизнь. Только теперь он водил. И, чёрт, как же ему это нравилось! Понго был совсем близко. Смотрел Киду прямо в глаза, а тот не смел даже двинуться. Он не знал, чего ждать от человека перед ним. Это был не Джим. Вернее сказать "не просто Джим". И этот кто-то сжимал нож в кармане. —Только дай мне повод... один маленький повод... - думал "не просто Джим". — Камеру, Кид. Ты же всё и так понимаешь... - сказал он уже вслух. По лицу Каллахана стекал холодный пот. Он догадывался. Он покосился на камеру...и протянул её Патету. Джим цикнул. С одной стороны - обошлось, с другой стороны... Он медленно взял камеру, убрав руку из кармана, повертел её. — Тяжёлая... Ну и нафига ты это затеял?... - не успел договорить Понго. На крышке камеры была знакомая эмблема... три палки.

— Ты... - прорычал Джим, поднимая на него глаза.

Каллахан не дал ему сориентироваться. Кулак впился Джиму в живот, пока тот был безоружен, Патет захрипел и потерял равновесие. Кид выхватил камеру и бросился бежать, но Понго успел схватить его за штанину и на этот раз повалились оба. Камера пролетела пару метров разбилась вдребезги о цемент. — Твою мать! - взвыл Кид, отбиваясь от Джима, — Ты покойник, одноглазый! Покойник! Ботинок Каллахана пронёсся в опасной близости от его лица. Внутри у Джима что-то щёлкнуло. Он приподнялся и наконец-то занёс лезвие. Это почти случилось. Отвлёк крик. — ДЖИМ! - окликнула его бегущая им навстречу Роуз. — Грёбаный психопат! - истерично ругнулся Кид, коряво поднялся на ноги и поспешил скрыться.

— Джим! Какого чёрта!? - кричала Роуз, поднимая его с колен. Подоспевший Ферн ничего не говорил. Только в каком-то ступоре смотрел на нож. Он с испугом перевёл взгляд на друга. — ...Зачем? - тихо выдохнул он, — Понго, зачем? — Самозащита... - пожал плечами Джим. Он всё ещё был в какой-то эйфорие, — Чуть запоздавшая, но самозащита... Роуз непонимающе замотала головой. — Ладно. Потом разберёмся. Где камера? Ферн нагнулся над почившей железкой и поморщился, подняв упавшую крышку. — "Три палки "... — Так вот почему их бобик у него стоял! Они его завербовали? - бормотала Роуз, копаясь в обломках, — Зачем? Почему он? — Посмотрим и узнаем. Карта памяти цела? - хрипел Понго, отряхивая колени. Роуз кивнула, спрятала её в карман и нервно хмыкнула. — Можно считать, что переговоры удались?

...

— Я не доверяю полиции. Её здесь и нет, будем честны. Сандерса видели? Семь пятниц на неделе. А по пятницам он пьёт. Миссис Уоллис затянулась сигаретой, держа её в трясущихся пальцах. Прядь сальных волос пристала к её липкому лицу, но её это не тревожило. — Я понимаю... - начал он. — Не понимаете... Но вам и не надо. - передёрнулась она, потирая переносицу, — Просто найдите моего Корри... Она курила в долгий затяг. — Это же...не табак... Я прав? — Это важно? — ... Не знаю. Миссис Уоллис нервно выдохнула облако характерно пахнущешо дыма. — Всё нужное у вас на руках. Займитесь работой. Или зачем я вам плачу? Перед частным сыщиком закрылась дверь. Впрочем, к такому он привык. Рид вздохнул, потирая затылок. Этот городок его удивлял.

Корри Уоллис. Пучеглазый, боязливый и щуплый мальчуган. Пареньку только 17 исполнилось. Пошёл в школу три дня назад и исчез. Не дошёл. Соседи с улицы видели как он забрёл в перелесок. Видимо, решил сгонять отлить. Оттуда он так и не вышел.

Рид почесал нос, разглядывая фото, сидя за рулём своей полумёртвой Камри. Солнце пряталось где-то за серым пластом облаков, но всё равно начинало напекать. Он перечитал документы несколько раз. Уоллис просто испарился. Ни следов. Ни реакции собак. Ничего. Сначала обрушение здания, теперь пропал школьник... Что происходит? — А с виду такой тихий городок... - пробурчал он, смотря в окно. Мимо шли трое. Вернее неслись. Панически спешили. Какая-то девчушка в очках, парень с фиолетовой чёлкой и ... кто-то ещё...нет, нет, показалось. Рид потёр глаза. Зрение будто на секунду расфокусировалось. Сам мозг уверял его, что это ему привиделось, но Рид был сильнее. Ему почему-то казалось, что это важно. Что это у них в руках? Сломанная камера? Чем дольше он смотрел на эту "помеху", тем сильнее нарастала головная боль. — Что за чёрт? Я что, солнечный удар схватил? Он замотал головой, но, когда наваждение спало, рядом с машиной уже никого не было. Рид продолжал сидеть за рулём камри, он был в полном ступоре и уже начинал думать, что зря вдохнул то, что перед ним выкуривала Миссис Уоллис. По крайней мере, глюков у него обычно не случалось... Обычно. Рид поёжился. В последний раз он видел что-то подобное в далёком детстве... 13 лет назад. Но это было в прошлом. Уже слишком давно. Настолько, что брать во внимание больше не имело смысла. Рид всё это прекрасно понимал, но ничего не мог с собой поделать. Он слишком поздно понял, что бежит. Под потрёпаными оксфордами скрипели иссохшие от солнца трещины асфальта, а он гнался следом в смутной надежде снова что-то увидеть. Найти хотя бы остывший след, хотя бы вдохнуть ускользающий запах, намёк, подсказку... Но за поворотом никого не было. Ничего. Только Рид стоял в тени частных домов и пытался отдышаться. — Ну и зачем я?... Он почесал растрёпаные волосы и потёр глаза. — Что я делаю? Он побрёл обратно к машине, только чтобы обнаружить, что захлопнул её с ключами внутри. Уже который раз. Рид заныл и приник лбом к холодному окну. Ключи заманчиво лежали прямо на переднем сидении, при этом в полной недосягаемости. — Вот я дурак... - вздохнул Рид. Усталый молодой человек в отражении ничего не ответил.

...

Понго чуть ли не пускался в пляс. Он у Роуз дома. У Роуз. Дома! О таком и мечтать нельзя, и вот он здесь. Даже ушибленные колени перестали болеть. У Роуз было почти так, как он себе представлял. Невероятно чистые комнаты, всё разложено по полочкам, у всего есть суть и вес. Много растений и ни одного грязного носка. Если бы кто то решил поселиться в офисе, это бы примерно так и выглядело. Просто фантастика. — Тепличные условия, - буркнул Ферн, проводя пальцем по стене. — Зато техника долго живёт, - выдохнула Роуз, копошась у двери собственной комнаты. — Что ты делаешь? - настороженно начал Джим. Роуз с облегчением нащупала кусочек бумаги между стеной и дверным косяком. — Никто не входил. Ну и слава богу. —Типа если он не выпал? ... Что за шпионские фокусы? — Ничего особенного, Джим. Просто меры предосторожности. Учитывая наши обстоятельства, это лишним не будет. — Проницательно, - кивнул он, чуть подумав. Действительно, а каковы гарантии, что за ними не следят? Учитывая то, что 'три палки' заинтересованы во всём связанным с вторым слоем напрямую. Они пока медлят, но попытки поставить Джиму жучки уже предпринимали. Тогда Каллахан был их запасным планом? Понго задумался над этим и похолодел. Всё складывалось. Неужели Роуз сообразила и подсуетилась заранее? Конечно, она просто умница, она гений!

— Врубай давай этот свой кампухер. — Компьютер, Ферн, ком-пью-тер, - поправил Джим. Роуз обошла стол и воткнула карту памяти в пк. На экране благополучно всплыла папка. — Читается... Роуз оглядела товарищей и с их молчаливого согласия открыла файлы. На первом фото был Джим, стоящий у канализационного люка со спущенной вниз верёвкой. Это было ранним утром, в тот день, когда Ферна чуть не убил Птицеед. Понго поморщился. Мало того, что их опасения подтвердились, так ещё и началось это с его худшего кошмара.

— Это же то, о чём я думаю?... - прошептала Дориан,

— Это на утро после того, как он тебя избил?

Джим презрительно фыркнул.

— Крути.

Она пролистала дальше.

На фото они все. У дома Джима. Точнее, не все...скорее два с половиной, потому что на месте, где Джим держит еле стоящего на ногах Ферна, камера выдала мощный засвет. Выглядело так, будто только что подоспевшая с аптечкой Роуз кричит на одного Патета, стоящего в крайне неудобной позе.

— Он и тогда всё видел? - поёжилась Роуз.

— Погоди... - буркнул Джим и перехватил мышку.

Они перед вылазкой в Молл. Собирают вещи на фоне забора дома Джима. Ферн стоит в тени от дерева, его почти не видно. Они у запасной двери в Молл, Ферна прикрыл крылом взлетающий голубь. Они выбегают из рушащегося здания...на месте Ферна облако пыли.

— Тебя что, и на камеру не снять? - повернулся к другу Джим.

Ферн пожал плечами.

Судя по файлам, дальше Кид понял, что что-то не так, потому что за этим следовала серия фото, где они покадрово убегают за поворот. Кид пытался выжать из аппарата максимум, но камера выдавала засвет за застветом, а потом и совсем чёрный экран.

Все переглянулись. На этом фото кончались.

— Вот ведь гад... - шипел Джим, потирая лоб,

— Надо было его прикончить.

Ферн смерил его напряжённым взглядом.

—Ты сегодня в этом почти преуспел. И как это понимать, кстати?

Роуз подняла на них глаза. Ферн опередил вопрос, который она сама была не прочь задать. Джим даже малость опешил под таким пристальным вниманием со стороны обоих.

— Я что-то не соображу... Вы на чьей стороне?

Он почему-то начинал закипать.

— На твоей конечно... - аккуратно кивнула Дориан,

— Но это было слишком, тебе не кажется?

— Вы что, жалеете этого...этого...!

Джим даже не смог подобрать оскорбления и бесцельно махнул руками на компьютер. Он не мог понять, зол он или обижен. Ещё можно было ожидать, что Роуз испугается, но Ферн... Почему Ферн так реагирует? Он-то должен понять Джима. По крайней мере сам Джим был в этом уверен до этого момента...

Ферн нагнулся, выжидающе глядя другу прямо в глаза.

— А если бы ты убил его, Понго? Что тогда? - вкрадчиво процедил он.

Всё это так невероятно давило, что Джим поёжился.

— Т-ты чего?... - выдавил из себя парень.

Он не знал, как ответить на это и просто затих. Во рту будто стояла какая-то горечь.

— Ребята, ре-бят-ки, ...я думаю, что мы все просто очень устали, правильно? - попыталась разрядить обстановку Роуз,

— Давайте, может, чайку попьём, подумаем, что делать, а? - нервно тараторила она. Манёвр был замечательный, но провальный. Настоения пить чай не было ни у кого.

Джима будто пригвоздили к полу и он не знал, что говорить и куда деться. Это неловкое молчание тянулось около минуты.

Ферн устал ждать и мотнул головой в сторону двери.

— Понго... Пройдёмся?

— Вы драться чтоли собрались?! - взвилась Роуз.

— Нет. Пройтись. - медленно пробурчал Ферн.

Оба ждали, что скажет Джим. Тот икнул.

— Э...Наверное?...

— Л-ладно, я тогда тут посижу... - лепетала Роуз уже через закрытую дверь.

...

— Серьёзно, что с тобой? ‐ огрызнулся Ферн почти сразу, как они покинули дом. Он большими шагами преодолел дорогу и маячил возле обочины, за которой тянулось давно заросшее поле.

— А с тобой что?! - взвился Джим, маясь на проезжей части,

— Ты же сам говорил, что важно постоять за себя! А теперь ещё и недоволен?!

Ферна передёрнуло.

Он в два шага подскочил к Джиму и занёс палец в каком-то злом, поучительном жесте, но только напряжённо выдохнул, ничего не сказав. Он зажмурился, потёр переносицу и взглянул на друга сверху-вниз.

— Отдай, - вынес приговор Ферн, протягивая руку,

— Он тебе не нужен.

Джим с каким-то ужасом смотрел на раскрытую обожжённую ладонь.

— ... В смысле?...

— Не хочу, чтобы ты совершил ошибку. Что тут непонятного?

Вокруг Джима всё затихло. Для него существовала только протянутая рука. И холодный нож.

Он не справился. Он подвёл своего проводника на ту сторону. Он не достоин.

И вот он, всё ещё жалкий, сдаёт своё оружие. Он уже не жертва, но ещё не охотник. Не сегодня... Джим – дичь, пытающаяся стать хищником. Он отращивает клыки, прорезая собственные дёсна. Он хочет рвать глотки своей кровоточащей пастью, но он не готов. И Ферн держит в руках его единственный фальшивый коготь.

— Ферн прав... я не готов. Грязная, грязная работа... ни одного отточеного движения. Никакого плана. Только эмоции, - понял Джим,

— Для Ферна это охота. Холодный рассчёт.

А я...

Джим понурил голову. Ферн свободен. Наверное, самый свободный человек на земле. Джиму до него как до луны. Он стиснул зубы от обиды, пока Ферн вертел новообретённый нож.

— И где ты его взял вообще?... - поинтересовался он.

— У бати в гараже...

Ферн в последний раз окинул его взглядом и, вздохнув, спрятал в карман.

— Не делай так больше...

Джим ничего не ответил. Нечего было сказать. Он и сам всё для себя понял. Только смотрел на поле сухостоя и одинокую, казалось, бесконечно далёкую линию лесополосы по ту сторону, пока ветер ходил по траве.

— Ты когда-нибудь перебегал поле? - начал он, смотря куда-то, а потом добавил, не дожидаясь ответа,

— Я вот никогда. Хотя у меня мечта идиота такая. Глупо, да? Гладь земли и небо над головой. Только я. И свободный бег.

Ферн приподнял брови и повернулся к траве.

— Может и глупо. Там и не пробежаться особо. Это с виду красиво, а в итоге под ногами грязюка одна. Увязнешь.

— А мне всё равно. Иногда хочется разуться и побежать. И наплевать что будет. Просто хочу.

Джим вздохнул и совсем помрачнел.

— Я знаю, что не готов. И долго ещё не буду...

Он поднял глаза на друга с какой-то немой мольбой.

— Но ты... ты можешь... И как я раньше об этом не подумал?

Он вдруг встрепенулся и вцепился Ферну в руки. Тот слегка отпрянул, уж слишком недобрый огонёк сверкал у него во взгляде.

— Ферн...ты можешь избавиться от Каллахана раз и навсегда! Покажи мне, как правильно! Сделай это ради меня, умоляю!

Ферн оступился и шагнул назад, бледный как сажа. Казалось, у него в организме дрогнул каждый, даже мельчайший мускул. Он помотал головой, будто не мог поверить в то, что услышал.

—... Ч-что? ...

— Пожалуйста... я знаю, ты можешь...

Ферн нервно сбросил с себя посторонние ручонки, лицо скривилось так, что под глазами пролегли тени.

— ...Что ты несёшь... ‐ пролепетал он.

Джим растеряно сглотнул.

— Брось, это же для тебя - раз плюнуть... Или я многого прошу?

Ферн в каком-то смятении тёр лицо.

— ...Совсем...спятил?! Ты хоть понимаешь, о чём просишь?! - завопил он,

— Убить человека?! У тебя шарики за ролики заехали?!

— Я-я думал тебе не впервой... - отозвался Джим, неуверено глядя на него исподлобья,

— Люди ведь просто так из мира не выпадают. Я сначала не уверен был, а потом, когда "зрение" пришло, то отчётливо понял. Нутром. Тут не перепутаешь.

Ферн, совсем выбитый из колеи, стоял в оцепенении, уже не зная, что предпринять. Каждая новая фраза рвала его изнутри.

— Наверное, это тоже какая-то моя примочка, - продолжал Джим, ничего не замечая,

— У Деда что-то похожее...но другое. Холодок от него. Он скорее...солдат? А ты...

Джим мог только наблюдать, как совсем разбитый Ферн обескровленной тенью оседает на асфальт. Джим и сам такого не ожидал.

— Не переживай, я не осуждаю! - вспохватился он, бросаясь его утешать,

— Плевать на всех. Ты теперь выше всего этого! Так что...можешь больше не скрывать ничего и никого из себя не строить. Я не разочаруюсь! Только умоляю, помоги мне...

Ферна трясло. Толи от отчаяния, толи от ярости. Он был настолько на грани, что уже и не понимал.

— Каллахан даже не человек. Он то ещё животное. Так что его исчезновение даже не-

Джим не успел договорить, потому что щеку со свистом обожгла смачная пощёчина. Он сориентировался только когда его подняли за грудки и со злостью потрясли над землёй.

— Понго, ты вот так меня видишь?! Как какого-то мерзкого головореза?!

Ферн поймал себя на мысли и осёкся, медленно опустив обалдевшего Джима на землю. По щекам ползли горячие слёзы.

— Я совершил ошибку! Ошибку, понимаешь?! - Он всё ещё крепко держал Джима трясущимися руками, срываясь на истерические нотки,

— Ёё не искупить, Понго! Этого и врагу пожелать нельзя! А ты хочешь -

Он прервался, чтобы перевести дыхание.

— Да лучше бы ты меня возненавидел!

Джим не смел и шелохнуться. Только Ферн изредка тихо всхлипывал, смотря себе под ноги, но оба молчали. Не было даже ветра. Ни одного проклятого дуновения. Джим хотел что-то сказать, но будто внезапно разучился. Слова выцарапывались в горле узловатыми петроглифами, но не выходили наружу. Он мог только виновато смотреть на друга, которого окончательно довёл.

Только пару минут спустя Ферн смог разжать оцепеневшие руки и вытер измученное лицо.

— По ту сторону поля ничего нет, Понго, - прохрипел он, не поднимая глаз.

...

Джим сидел на обочине, тупо глядя сквозь высокую сухую траву. Щека горела. Впрочем, ему было всё равно. Он облажался. Опять. Не в первый и не в последний раз в своей жизни, но, Бог судья, ещё никогда Джим не лажал настолько сильно. Он понял, что не один, только когда на него упала тень.

— Подрались всё-таки? - выдохнула Роуз, опускаясь возле него на корточки.

Она в недоумении осмотрелась вокруг.

— А Ферн где?

— Ушёл... - отозвался Патет,

— Просто ушёл.

Роуз нахмурилась и поправила очки.

— Э-э-э... и надолго?

— Не знаю. Сказал, что ему нужно побыть одному...

Роуз, вздохнув, пожала плечами. Когда такое говорят, то это, обычно, значит "надолго".