Послышалось...

Глава 1

Катя вздрогнула. На пороге комнаты стоял её четырёхлетний сын Петюня, которому ещё полагалось спать и спать.

– Мам, ты меня звала?

Петюня отчаянно зевал и тёр глаза. Катя заверила, что не звала, что просто приснилось. Послышалось. Отвела в детскую, уложила. Сын отключился почти сразу, пробормотав напоследок:

– Твой голос был мам… Сынок… Сыночек…

Катя поцеловала Петюню в тёплую щёчку и вернулась к своим делам.

Через несколько дней, в воскресенье, так же вздрогнуть и вспомнить Петюнино «явление» Катю заставил муж Никита. Он появился в кухне мокрый, в полотенце и очень встревоженный.

– Кать, что? Что случилось?

Катя готовила обед, и у неё совершенно точно ничего не случилось.

– Никитос, ты чего? У меня в порядке всё, суп варю.

Муж посмотрел недоумённо:

– А звала тогда зачем? Я только голову намылил, слышу: «Никитос, иди сюда, пожалуйста!». Да громко так. И несколько раз.

Катя растерялась.

– Никит, да послышалось тебе. Я не звала.

И вдруг улыбнулась:

– Или вы с Петюней так меня разыгрываете?

Удивлённое лицо мужа без слов говорило о том, что ни о каком розыгрыше речи нет. Впрочем, не такого масштаба событие, чтобы долго о нём думать. Мало ли, вода в трубах как-то иначе зашумела. Или соседи. А что и сыну послышалось – просто совпадение. Катя с Никитой пообсуждали и забыли. На два дня.

На этот раз Катя была дома одна: Никита на работе, Петюня в садике. Компанию в домоседстве ей составлял их молодой и весёлый корги Болди. Впрочем, после долгой прогулки и игр с другими псами Болди без задних лап спал в своей корзине. И вдруг – появился на пороге. Улыбался и вилял хвостом. И мячик к Катиным ногам положил. А Кате стало не по себе. Потому что таким вот манером Болди всегда не сам по себе приходил, а являлся на Катин зов. Приходил, клал мяч и вилял хвостом, как бы спрашивая: «Что, мам?».

Кате стало зябко. Конечно, Болди – не человек. И у него не спросишь, слышал он её голос или нет. А судить по поведению – ну такое себе. Но отвратительно-липкие мурашки всё равно продолжали волнами пробегать по коже. Не по себе, да. Кате было не по себе. Ровно до того момента, пока она не услышала:

– Катюш, подойди пожалуйста.

– Мам, иди скорее сюда!

Никита. И Петюня. Звали её из разных комнат. Когда их обоих не было дома. Болди поднял морду вверх и впервые в своей жизни завыл.

***

– Слушайте, я не пойму, в чём подстава, а? Хоромы, локация, начинка – всё путём. А цена бросовая. Тут убили что ли кого-то?

Потенциальный квартиросъёмщик – молодой, общительный, любопытный – смотрел на риелтора вопросительно. А та смешалась, хотя ответ был совершенно очевидным.

– Никого тут не убили, что вы. Дому всего пять лет, тут даже умереть никто не успел. Да и вообще…

Риелтор заговорила горячо и быстро:

– Эту квартиру хозяева сразу под съём покупали. Они и видели её всего один раз – когда, собственно, документы оформляли. И всё. Немолодые уже, да и живут в другой стране. С нашим агентством договор сразу заключили, чтобы мы им арендаторов искали и всю логистику организовывали. Вот я и ищу. И одни проблемы… Ни одни не пожили дольше полугода, ни одни!

Молодой и любопытный вытаращил глаза:

– Чего, умирали все?!

Риэлтер отмахнулась с досадой:

– Да говорю же, никто не умирал. Но съезжали все. Потому что… Чудилось им всем тут что-то. Одни психи кругом. Одной семье все время казалось, что их кто-то окликает. Когда и дома никого нет. Другим – что близкие их зовут. И живые, и умершие. Ну, это рассказали те, кто вообще о причинах сообщал. Другие просто расторгали договор, соглашались на неустойку и съезжали буквально за день. Последняя молодая семья с ребёнком-дошкольником и собакой даже месяца не прожила.

Она задумчиво покивала сама себе, сняла очки, протёрла и надела снова.

– Хозяева изначально хотели, чтобы в квартире только семьи приличные жили, с детьми. Но сейчас готовы и на одиночек. И цену снизили – дальше некуда.

И посмотрела с надеждой:

– Не боитесь? Въедете?

Молодой и любопытный что-то прикинул и кивнул.

– Порешали. Давайте подписывать договор. Прямо сегодня и въеду, чего ждать-то?

***

Всю ночь молодой и любопытный, которого звали Фёдор Угрёв, рыл инфу. То есть, искал информацию. О доме. О том, что тут было раньше. О соседях. О хозяевах. Он умел добывать сведения из самых разных источников, но сейчас это умение не помогало. Точнее – информации были тонны. Но мистика в квартире так и оставалась непроясненной. Почему неведомое выбрало именно это место?

В конце концов, Фёдор забил. Мало ли, вдруг тут правда селились одни шизики, которым что-то глючилось? Или приглючилось одним, а другие – нервные и внушаемые – просто повторяли? Или с вентиляцией проблемы, потому и звуки необычные, на голоса похожие? Или с канализацией? Решив завтра разобраться с техническими деталями, Фёдор выпил чаю и лёг спать.

– Мамуль, ну сейчас, ну ещё минутку…

Фёдор потянулся в постели и блаженно зажмурился. А потом подскочил. Его звала мама. Мама, которая умерла три года назад. Но он совершенно чётко слышал, как она сказала:

– Федюш, просыпайся, опоздаешь.

Послышалось. Просто послышалось…