Последняя операция

Глава 1

В комнате дежурного врача с шумом закипел чайник. Вода булькала, пытаясь выплеснуться через неприкрытый крышкой носик. Повалил густой пар, щелчок, и чайник отключился.

- Сергей Петрович, чего будете пить? - спросил молодой высокий ординатор Павел.

На старом продавленном диване напротив стола, громко похрапывая, лежал дежурный акушер-гинеколог. Абсолютно в неудобной позе на животе, поджав ноги и руки под себя, он крепко спал.

Ординатор пожал плечами, аккуратно почти бесшумно заварил растворимый кофе и обратно уселся за компьютер. Цокая клавишами, и диктую себе под нос, он дописывал вечерние дневники. Несколько тяжелых пациенток, бесконечные обращения в приемное отделение. Вся писанина, как всегда, досталась ординатору.

- Паша, - прохрипел Сергей Петрович. - Который час?

- Пол второго. Да вы спите, я все успею написать.

- Анестезиологам звонил? - Сергей Петрович поднялся с дивана, поправил халат и огромными глотками, захлебываясь, выпил разом кружку кофе.

- Давно звонил. Мы на три часа договорились, - ответил Паша. – Эту бабу еще готовить надо. Я все назначил. Поспите еще.

- Как же голова болит.

- Сергей Петрович, вы просто дежурите часто. Почти не отдыхаете. Вот вы что дома делаете, когда с работы приходите?

- Сплю.

- Ну а потом? - Паша повернулся в сторону дежурного врача, отодвинув клавиатуру.

Сергей Петрович встал с дивана, с силой потер раскрасневшееся лицо руками и шумно выдохнул:

- Снова иду на работу.

- Эх, - ответил Паша. - Ну давайте еще по кофейку тогда.

Сергей Петрович нараспашку открыл окно и закурил. Пуская густой дым, он смотрел на ночной город, слушал еле уловимый перестук колес проносящегося вдали товарняка, стрекотание в траве и редкий щебет притаившихся птиц. Быстро докурив, он щелчком пальцев запустил окурок в темноту. Павел тем временем разлил по кружкам свежий кофе.

Сергей Петрович наклонился над столом сгорбившись так, что сквозь халат проступили острые края лопаток. Он шарил руками среди бумаг, перелистывал книги, проверял пустые ящички.

- Сергей Петрович, что потеряли, - спросил Павел.

- Результаты анализов не могу найти. Вчера Свету привозил. Сам знаешь, в поликлинике не дождаться.

Паша окинул взглядом свой рабочий стол. Взял лежащие на принтере листы и протянул их Сергею Петровичу.

- Вот они. Вы просто их на принтере забыли. Как ваша супруга поживает. Какой срок?

- Так себе. Тридцатая неделя пошла. Рожать еще не скоро. Отеки, сахар высокий.

Павел пожал плечами, отхлебнул из кружки и продолжил щелкать по клавиатуре. Сергей Петрович сел на диван, закинул ногу на ногу и уставился в высокий потолок, с которого повсюду свисала тенёта и куски штукатурки. Он разглядывал трещины и ямки. Глаза слипались, голова гудела, словно заполненная доверху свинцом. Сергей Петрович похлопал себя по щекам, взглянул на часы. «Скоро на кесарево сечение, надо быть в форме. Не дай Бог уснуть в операционной», - подумал он. Ямки и трещины на потолке выстраивались в причудливые узоры, приобретали знакомые очертания предметов, людей. Сергей Петрович разглядел сначала деревья, кусты, ветки, где-то в углу он увидел незнакомое мужское лицо с раскосыми широко посаженными глазами. Оно смотрело на него или просто в его сторону. Мелкие трещины по всему потолку были очень похожи на маленьких пауков. Они медленно с еле уловимым шорохом копошились. Сергей Петрович видел каждую паучью лапку, слышал, как они трутся друг о друга. Пауки двигались все быстрее и быстрее. Лицо в углу медленно перевело взгляд на ординатора, потом посмотрело в окно и снова уставилось на Сергея Петровича. Оно пристально смотрело, слегка улыбаясь, мусоля языком во рту, как будто решалось что-то сказать. И вдруг резко открыв рот, извергло из себя звук лопнувшего пузыря. Пауки как по команде разом посыпались на диван, на пол, на рабочий стол. Сергей Петрович вскочил на ноги, захлебываясь своими криками, судорожно стряхивал пауков с себя, рукой вытряхивал их из-под халата.

- Что случилось, - Павел встал из-за стола и пытался поймать Сергея Петровича за руки.

- Пауки. Стряхни, стряхни их с меня!

- Какие пауки? Где пауки? - Павел разглядывал пристально халат и никаких пауков не видел.

Сергей Петрович в очередной раз провел рукой под хирургическим костюмом и ничего кроме огромных капель пота не нашел. Глубоко дыша, он спокойно, уже без паники, осмотрел себя, взглянул с опаской на диван. Пауков не было. Он развернулся и целиком оглядел потолок. Кроме мелких трещин и огромной вмятины в углу на потолке ничего не было.

- Привиделось, Павел, привиделось, - выдохнул Сергей Петрович.

- Конечно, - коротко и недоверчиво ответил Павел. - Это все из-за недосыпа. Больше спать надо и меньше работать.

Сергей Петрович взглянул на часы. Стрелка приближалась к трем часам ночи.

- Собираемся в операционную, - скомандовал дежурный акушер-гинеколог.

***

На экстренное кесарево сечение подняли женщину сорока лет. Когда акушеры-гинекологи, помывшись и переодевшись, вошли в операционную, она уже лежала на столе. Вокруг нее ворковали анестезистка и операционная сестра. В углу, уткнувшись в телефон, стояла неприметная неонатолог. Анестезиолог сидел, сгорбившись, на крохотном стульчике в изголовье, одной рукой поправлял эндотрахеальную трубку, на другую опустил свою голову.

- Всё готово? - спросил Сергей Петрович.

- Вас ждем, - пробубнил анестезиолог даже не повернув голову.

Операционная сестра помогла Сергею Петровичу и Павлу надеть халаты, маски, перчатки. Несколько раз по привычке отругала ординатора, попросила его не мешаться под ногами. На столике блестели стерильные инструменты: скальпель, зажимы, ранорасширители, крючки. Все было в нужном порядке и аккуратно разложено.

Сергей Петрович обработал операционное поле. Тупым концом скальпеля с силой провел по коже. Пациентка никак не отреагировала.

- Начинаем, - сказал Сергей Петрович и уверенным отточенным движением рассек кожу.

Коагулируя сосуды, промакивая салфетками кровоточащие ткани акушер-гинеколог медленно продвигался к матке. Операция проходила в тишине. Только иногда Сергей Петрович сурово поглядывал на Павла и давал ему короткие указания. В операционной было душно и через маску дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Сергей Петрович внезапно очень громко и строго прокричал:

- Ради Бога, включите кондиционер! Нечем дышать.

- Доктор, да он уже как полгода не работает, - испуганно ответила анестезистка.

- Тогда откройте окно, - выкрикнул Сергей Петрович.

Неонатолог, которая ближе всех стояла к окну, открыла одну из створок. На улице стояла ночная летняя духота. Сергей Петрович шумно задышал, попросил сестру протереть лицо салфеткой. На встревоженные взгляды он ответил резко:

- Все хорошо. Продолжаем.

Добравшись до матки, он аккуратно сделал надрез и с силой развел края. Павел перехватил края раны. Сергей Петрович бережно погрузил руку в матку, нащупал головку плода и потянул ее вверх. Через перчатку он почувствовал какое-то неприятное жжение, будто схватил горячую кастрюлю. Он, немного торопясь потащил головку на себя и вывел ее наружу. Ребенок каким-то невероятным образом повернулся лицом к акушеру и открыв глаза, уставился на него. Сергей Петрович увидел то самое лицо, которое смотрело на него с потолка часом ранее. Он бросил головку, попятился назад и скатившись по стенке вниз, присел на корточки.

- Держите ребенка, - крикнула сестра.

Павел крепко схватил головку и трясущимися руками продолжил вынимать ребенка из матки. Сначала показалось одно плечико, затем другое. Широко открытыми глазами ребенок неотрывно смотрел на Сергея Петровича, точнее смотрело именно лицо. Оно не принадлежало этому тельцу. Массивное лицо взрослого будто натянули на маленькую головку ребенка. Одним ловким движением ординатор вытащил ребенка целиком, перерезал пуповину и передал в руки сестре, она же, закутав его в пеленку отдала неонатологу. Сергей Петрович, забившись в угол наблюдал за происходящим. На руках у неонатолога из-под складок пеленки сыпалось что-то черное, какие-то крошки или зола. Ребенок неестественно вертел головой, всегда поворачиваясь в сторону Сергея Петровича. Он кричал, как обычный новорожденный, но чужое лицо совсем не выражало никаких эмоций, только открывало рот, абсолютно не попадая в издаваемые звуки. Неонатолог бережно положила сверток на пеленальный столик под лампу. Развернула пеленки, и от увиденного Сергея Петровича затрясло так, что ему пришлось опуститься на колени. Та черная масса, что сыпалась из-под пеленки оказалось остатками новорожденного. Ребенок истлел, растворился. На пеленальном столике лежала куча золы и черная круглая обугленная голова, на которой криво надетое лицо смотрело жалобно на Сергея Петровича. «Ты смотришь в глаза того, который еще не пришел, но придет и изменит», - шевеля губами прошептало лицо. В этот момент анестезиолог подошел к Сергей Петровичу и наклонившись спросил:

-Серёжа, что произошло? Посмотри на меня, Серёжа.

Он несколько раз похлопал по щекам акушера-гинеколога, подергал за плечо. Сергей Петрович встал, с силой оттолкнул анестезиолога и выбежал из операционной. Сорвав с себя халат, он быстро переобулся, спустился в приемное отделение и трясущимися руками открыл кабинет старшей сестры. В сейфе среди кучи лекарств он быстро нашел нетронутую упаковку окситоцина, засунул в карман и также быстро закрыв кабинет, покинул больницу.

***

По пустым ночным улицам Сергей Петрович быстро добрался до дома. Он вошел бесшумно, Светлана крепко спала. Он вытащил из ящика стола обменную карту жены и стал судорожно ее перелистывать. На первом УЗИ фотографии не было, были только размеры плода. На втором УЗИ была сделана фотография. Большая голова и тело. Плод как плод. Ничего примечательного. Размеры плода соответствовали сроку. Сергей Петрович пролистал дальше. Анализы, осмотры узких специалистов, карта была увесистая и изрядно потрепанная. Наконец он нашел третье УЗИ. К нему тоже была прикреплена фотография. На ней уже можно было разглядеть лицо, особенно бросались в глаза огромные щеки. На следующей странице была еще одна фотография - трехмерное моделирование. Взглянув на изображение своего будущего ребенка, сердце Сергея Петровича застучало чаще, его бросило в пот. Плод прикрывал руками лицо с неестественно широко посаженными глазами. Карта выскользнула из рук, Сергей Петрович встал и пошел на кухню заварить кофе.

***

Светлана проснулась рано, услышав как кто-то ходит по квартире.

- Сережа, это ты? - Светлана заглянула в гостиную.

На диване сидел Сергей Петрович и курил. На журнальном столике была целая гора окурков, в кружке недопитый кофе.

- Да. Я приехал пораньше, надо взять у тебя кровь и отвезти в больницу.

- Недавно же сдавали, - Светлана накинула халат, прикрывая огромный живот и села рядом с мужем. - Что случилось? Ты опять не спал?

- Послушай, Света, - Сергей Петрович потушил сигарету и сказал. - Сахар высокий пришел и общий анализ плохой. Надо сдать прямо сейчас кровь.

- Хорошо, - коротко ответила Света и пошла обратно в спальню. - Бери сколько тебе захочется.

Сергей Петрович достал из сумки пустые пробирки, иглы и шприц с заранее набранным окситоцином. Он много раз брал кровь у жены и знал, что она всегда отворачивается, когда он это делает. В спальне под светом настольной лампы Сергей Петрович затянул жгутом руку жены, после чего она сразу отвернулась. Он с первого раза попал иглой в вену, набрал в одну пробирку кровь, осторожно, незаметно для жены поставил шприц и медленно ввел окситоцин.

- Скоро уже? -застонала Света. - Только сразу прячь свои пробирки. Не могу смотреть.

- Всё. Я уже закончил. Можешь поворачиваться, - Сергей Петрович все спрятал в свою сумку. - Я сначала позавтракаю и потом поеду.

Окситоцин начинал действовать сразу, и схватки могли начаться уже через двадцать минут.

- Серёжа, у меня голова кружится. Я наверное опять перенервничала. Поешь без меня.

- Хорошо, - коротко ответил муж.

Через полчаса из спальни донеслись крики жены. Сергей Петрович невозмутимо посмотрел на часы, взял сумку и зашел в спальню.

- Серёжа, мне совсем нехорошо. Живот тянет, болит.

- Собирайся. Поедешь со мной в больницу, - оборвал её Сергей Петрович.

Светлана быстро оделась, вздрагивая и постанывая от боли она вместе с мужем спустилась на первый этаж, с трудом села в машину.

В приемном отделении Сергея Петровича встретил заведующий.

- Свету оставь здесь, ее оформят без тебя. А ты со мной.

Он крепко схватил за плечо Сергея Петровича и втащил к себе в кабинет.

- Ты чего сегодня ночью натворил? Чуть не погиб ребенок. Ты совсем сдурел? - заведующий, опираясь на стол руками, отчитывал дежурного врача. - Серёжа, ты сам не понимаешь, что нельзя так много работать? Ты не спишь по несколько суток, у тебя крыша уже едет. Я сегодня же все твои ночные дежурства раздам другим врачам.

Сергей Петрович иступлено смотрел на заведующего отделением.

- Там Светлана, у нее роды преждевременные началась. Я пойду переодеваться. Готовиться на операцию.

- Ты меня совсем не слышишь? Ты в операционную еще долго не зайдешь. Я тебя переведу в консультацию. Ты только бумажки будешь писать, - не унимался заведующий.

- Жену я прооперирую сам. Мне нужно своими руками его достать, убедиться, что там все в порядке, - ответил Сергей Петрович.

Заведующий изменился в лице. Он подошел вплотную к Сергею Петровичу.

- Сережа, что ты несешь? Ты, мне кажется, уже не в себе. Будешь сидеть у меня в кабинете, пока я со Светой поговорю.

Сергей Петрович схватил заведующего за воротник халата и притянул к себе:

- Я же тебе сказал, что я сам все сделаю. Даже не вздумай подходить к моей жене.

Заведующий одним движением вырвался из слабой хватки и толкнул в грудь Сергея Петровича. Он выпучил глаза от неожиданности и завалился на диван. Заведующий вышел из кабинета и закрыл дверь ключом. Сергей Петрович встал с дивана, с силой подергал дверь. Она не поддавалась. Он стучал, кричал чтобы его выпустили, но снаружи никого не было. Сергей Петрович лег на диван, поджал ноги к животу и быстро уснул.

***

Сергей Петрович проснулся когда за окном уже начало темнеть. Дверь кабинета была нараспашку открыта. Он потянулся всем телом, встал с дивана и вышел в коридор. Уверенным шагом он направился в послеродовое отделение, где должна была лежать жена. На посту его встретил дежурный врач.

- Сережа, добрый вечер, а я тебя искал.

- Где моя жена?

- Присядь, - дежурный врач усадил Сергея на стул. - Все что могли - мы сделали. Она поступила в очень тяжелом состоянии. Давление зашкаливало. Началась эклампсия. Ты же представляешь. Кровануло в голову. Я такого давления не видел никогда, ничем не снижалось.

Сергей Петрович опустил голову и, закрыв лицо руками, тихо заплакал.

- Серёжа, Серёжа, - он положил руку ему на плечо. – Ребенок живой. С ним все хорошо.

Взяв под руку, дежурный врач повел Сергея Петровича в отделение новорожденных. Они молча поднялись по лестнице на этаж выше, прошли по темному безлюдному коридору и остановились возле палаты, где за стеклом лежали в кроватках новорожденные дети.

Дежурный врач позвал медсестру, она взяла одного ребенка на руки и вышла в коридор.

- Чей это ребенок? - в панике дрожащим голосом спросил Сергей Петрович.

- Ваш, - с какой-то тоской ответила медсестра и положила закутанного в пеленки ребеночка в руки Сергея Петровича.

Ребенок начал ерзать в пеленке, закряхтел и, открыв свои раскосые неестественно широко посаженные глаза, закричал громко и жалобно.