Последняя дверь

Глава 1

Последняя дверь.

Я не знаю, найдёт кто-нибудь эти записи или нет, мне уже всё равно. Это просто попытка чем-нибудь заняться, от нечего делать и отвлечься от тяжких мыслей о неизбежном конце. Прекрасно осознавая, что мой жалкий отчёт никто никогда не прочтёт и он будет вечно валяться, просто так, как обычный мусор, рядом с моим прахом, тем не менее, для тех, кто его когда-нибудь найдёт и сможет прочитать, он интересен тем, что, возможно, является последними записями, сделанными человеком в безысходности. Так как я считаю, что больше никого не осталось и я являюсь последним выжившим. Хотя очень хочу ошибаться в этом.

Я ни чем не отличаюсь от остальных людей, никаких выдающихся способностей или качеств во мне не присутствует. Просто мне выпала участь оказаться последним, и очень скоро придёт и мой конец, поэтому я решил записать отчёт про то, что привело к таким событиям. Я пишу при слабом свете затухающей лампы, на куске картона, находясь в одном из хранилищ цокольного этажа, огромного универмага, сидя рядом с входной дверью. Эта дверь, запертая на массивные запоры, является единственной причиной, по которой я всё ещё жив. Недавно в неё кто-то стучался, а позже скребся, примерно часа три, а может меньше, - я потерял счёт времени. После этого наступило затишье на несколько часов и я выбрал момент, чтобы сделать эти записи - последние каракули, написанные последним человеком, за последней дверью. Бывает, из-за двери, до меня доносятся странные звуки, похожие на громкий скрежет или грохот, с которыми я уже смирился за время своего недолгого заточения в этом месте, но попыток взломать дверь так и не было.

Я знаю, что они там, снаружи, иногда проходят мимо моего убежища и я с замиранием сердца, сижу не шевелясь, вжавшись в угол, в надежде что они пройдут мимо, и когда они проходят, тревога спадает и наступает временное облегчение. Открыть дверь - значит впустить их, значит немедленная смерть или безумие или и то и другое сразу, не знаю, что хуже, хоть мне уже и всё равно.

Я не представляю сколько дней уже сижу здесь и вообще сколько дней прошло с начала конца, так как всё смешалось словно во сне или в искажённой реальности. В окружении трупов, бывших товарищей - таких же как я - простых, напуганных людей, которые умерли один за другим, теперь и я жду своей очереди. Царит ужасный запах - от мертвецов, пота, мочи, экскрементов и рвоты. Скудные запасы еды и воды, что были у нас изначально, заканчиваются и я знаю, что мне недолго осталось.

Говоря о том, что я последний из выживших, я неправильно выразился, скорее я последнее разумное человеческое существо, так как в нескольких метрах от меня находится ещё один живой представитель нашего рода, однако его психическое состояние, с каждым днём ухудшающееся, не позволяет мне назвать его полноценным выжившим существом. Разум начал покидать его несколько дней назад, когда число жертв в нашей группе стало увеличиваться. У него и раньше случались психопатические припадки, но с тех пор, как погиб последний из группы, он впал забытье и практически не подаёт никаких признаков жизни, а просто сидит и смотрит в никуда. Иногда у него бывают просветления и он разговаривает со мной как вполне нормальный человек, если не считать его обречённых речей. В основном его психоз состоит в том, что он не может стойко принять грядущую смерть, а также поддаётся параноидальному влиянию, так называемых захватчиков, исходящему снаружи. Он принимает всю обречённость нашего положения и это сводит его с ума, но в то же время пытается всячески отсрочить свою погибель, в бреду, заклиная и уповая неизвестными молитвами, оставить его в живых.

Я не буду называть своего имени, фамилии, возраста и места жительства, так как всё это не имеет никакого значения, а имеет значение только то, что произошло.

До того как случилось вымирание, в мире царила неспокойная обстановка, впрочем как и всегда, - различные локальные конфликты, общественные беспорядки, политическая напряжённость. Ко всему прочему прибавились неожиданные массовые убийства и групповые самоубийства, на ритуальной и религиозной почве, вызванные необъяснимым психозом. В СМИ шли бесконечные дебаты и споры о начале новой мировой войны.

В тот роковой день, я поздно возвращался домой с работы и по дороге домой услышал сирену, предупреждающую об опасности и остановился, как и все прохожие, пытаясь понять, что происходит. И те недолгие минуты тишины и спокойствия, на фоне заходящего солнца, наверное запомнил каждый, потому что после, никто ничего подобного больше уже не увидит.

В небе, с рёвом, пронеслись истребители, за ними последовали вертолёты, поднялся ветер, воздух сделался спёртым и тяжёлым. Где-то вдалеке раздались взрывы и послышались звуки выстрелов, заставившие людей нервничать и в спешке разбегаться. А затем началась паника, безумие и хаос, ибо в далёкой дымке, там где шли боевые действия, небо стало неестественно синего оттенка, и в мареве огня и взрывов, с оглушительным гудением, промелькнула тень чего-то невообразимо огромного. Прогремел торжественный возглас тысячи труб, как в древних битвах, когда войска сопровождали горнисты, только на этот раз звук мог принадлежать только армии совершенно отбитых существ, которых нельзя назвать представителями человечества. То был настолько безумный и до невозможности унылый звук, что одной его ноты хватало чтобы повергнуть в кошмар.

Затем звук сражений стал удаляться, словно войска перешли в наступление и гонят противника вперёд. Всё вокруг нас покрылось плотной дымкой, а небо заполнили тысячи сияющих, разноцветных разломов и трещин, крестовидной формы. Нас словно накрыли куполом. Люди стали в панике разбегаться в разные стороны и метаться, с криками, кто куда. Я стоял на месте, ничего не понимал и был потрясён. Ничего не укладывалось в голове.

Первой моей мыслью стало беспокойство и страх за жену и дочь, которые были дома. Но ещё меня удивляло то, насколько люди не организованы в подобной ситуации, когда столкнулись необъяснимо с чем. Они все просто разбежались, не зная что им ещё делать. Впрочем надо отдать человечеству должное, по крайней мере нашему городку - я хочу надеяться, что в том момент, когда случилось предельно устрашающее событие, все кто был на улице, подумали о своих родных и бросились к ним. Никто не стал собираться группами и обсуждать, что произошло и делать дальше - просто у всех сработал древний инстинкт самосохранения, при виде неведомой угрозы.

Наш дом находился примерно в том месте, где слышались звуки боевых действий. Я конечно же понимал, что бежать туда напрямую означало бы настоящее самоубийство. Поэтому я решил идти обходными путями, не сильно отклоняясь от заданного маршрута, а если мне встретится какая-нибудь опасность, то я постараюсь спрятаться и выждать, к тому же, как я думал, впереди наверняка остались наши военные силы, которые, судя по удаляющейся стрельбе, продвигаются вперёд, занимают освобождённые территории и гонят неизвестного врага. Впрочем какого-то осмысленного плана у меня не было и я скорее следовал интуиции и дальнейшие мои действия зависели от ситуации.

По пути я стал свидетелем удивительных и пугающих странностей. Резко настал вечер. Улицы, знакомые мне раньше, стали меняться местами, то я оказывался в центре города, совершенно не понимая, как так произошло, то на окраине или в других, совершенно не связанных друг с другом частях. А бывало, что разные улицы вообще причудливо сливались между собой. Вдобавок к этому на домах, дорогах и машинах стали образовываться необычные наросты или растения самых разных цветов, размеров и форм. Они представляли собой нечто, вроде грибковых спор, плесени или мха. Некоторые из них были такие огромные и плотные, что перекрывали входы в дома или даже проходы целых улиц и переулков.

Пока я бежал по этому запутанному лабиринту, мне попадались немногочисленные жители. Поодиночке или небольшими группками. Одни, в панике метались, так же как и я, другие были невероятно спокойны и с интересом разглядывали изменяющийся мир. Когда я спрашивал у них, известно ли им, что произошло и что они намерены делать, ответы также были разными, кто-то вполне здраво рассуждал, что нас атаковали биологическим или психотронным оружием; кто-то отстранённо и зачарованно, словно под гипнозом, любовался и рассказывал об удивительной красоте изменяющегося мира; кто-то не понимал что происходит и просто наблюдал и ждал, что будет дальше; а другие и вовсе полностью сошли с ума и лепетали всякую чушь или неистово орали, хватаясь за голову.

Несколько раз я был свидетелем самоубийств - повешенные на столбах и деревьях, трупы с перерезанными венами - и в некоторых случаях были целые группы таких мертвецов. Один человек прямо при мне застрелился. Другой случай заставил меня и вовсе поспешно скрыться, когда человек с ружьём, на пороге дома, расстреливал группу людей, причём некоторые из них осознанно стояли на месте и ждали выстрела.

Где-то продолжали слышаться боевые действия, при том, что солдат и военную технику я так нигде и не увидел, но они всегда были словно где-то недалеко. Приглушённые звуки взрывов и стрельбы слышались со всех сторон. Но бывало и так, что они внезапно стихали и наступала мёртвая тишина, как вдруг, при переходе на другую улицу, вновь вдалеке раздавались звуки сражения. Я думаю это связано с тем интересным фактором, что места в городе таинственным образом путались и перемешивались. Тогда я не задумывался над тем кошмаром, какой случился с войсками, ведь они должны были быть разбросаны по всему городу, заблудившись и не имея возможности соединиться с другими боевыми частями, запутавшись в этой безумной мешанине, постоянно меняющихся улиц. А это означает, что вполне вероятно, наши войска проиграли битву неизвестному противнику, ведь вести войну в таком невероятном хаосе, просто нереально. Впрочем, такие мысли меня тогда не занимали, я лишь хотел поскорее найти свою семью.

Когда я наконец нашёл свой дом, меня охватило неистовое ликование и небольшое облегчение, тем, что я так неожиданно на него наткнулся, ведь неизвестно сколько времени я мог бы его ещё искать. Я вбежал в него и стал звать жену и дочь, но никто не откликался. Осмотрев повсюду, я так их и не нашёл. Я до сих пор не знаю что с ними произошло, умерли они, убежали, ища спасения, эвакуировали их или они просто исчезли.

В отчаянии, я не знал что делать, пока не услышал уже знакомое оглушительное гудение, которое в этот раз звучало ещё громче прежнего так, что всё кругом задрожало, а звук отдался в мозгу и на несколько мгновений помутнил рассудок и зрение. Выбежав на улицу, я действительно увидел вдали, за горящими зданиями, угрожающе выросшую тень, размером с гору, словно стоящую посреди города, которая пугающе дёргалась. Только на этот раз зрелище предстало ещё ужаснее, ибо этих огромных фигур было уже трое. Над ними вновь вспыхнули разноцветные разломы в небесах и вновь запели душераздирающие небесные горны. Никакой стрельбы или других признаков боевых действий не было слышно. И хоть это шокирующее зрелище было ещё далеко, я всё же смог разглядеть удивительное и загадочное явление. Вся улица и дальнейшее окружение, насколько я мог видеть, представилось мне пейзажем на картинке. И поверх этого изображения, словно наклеенные, были множество искусственных, слабо светящихся нитей, как огромная запутанная паутина. И поверхности нитей, как будто что-то облепило и копошилось на них, и это что-то вселяло невыразимый ужас, так как человеческими органами чувств и здравым рассудком оно не воспринималось и отвергалось. Ибо сами нити и то, что на них обитает, выглядели как бы поверх поля зрения, измерения, пространства и самой сетчатки глаза.

Меня оглушил звонкий шум, словно миллион неправильно настроенных арф, разом прозвучали повсюду, затем чудовищный гонг и скрежет, окончательно лишили меня чувств. Я пришёл в себя, как только звон в ушах прекратился и зрение обрело ясность. Всё затихло и я увидел, что гигантские тени погасли и исчезли, а вокруг наступила тишина. Не знаю показалось мне или нет, но я подумал, что впереди несколько зданий изменились.

Внезапно, из-за угла улицы, в мою сторону поспешно направлялась группа людей. Они были взволнованы и растеряны. Поравнявшись со мной, один из них - человек почтенного возраста, с седой бородой, - предложил мне присоединиться к ним, поискать какое-нибудь убежище. Он объяснил, что сначала они пытались убежать из города, но так как порядок улиц постоянно меняется, то они так и не смогли найти правильный путь.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как принять его предложение. Одному было бы опасно что-либо предпринимать в такой критической и ужасающей ситуации, а с толпой народа всё же будет спокойнее и надёжнее действовать сообща. К тому же я упал духом, после того как обнаружил потерю семьи и не знал что мне делать, а эти люди выглядели вполне нормально, в своём уме, и предлагали помощь, так что я согласился.

Старик, ведущий группу рассказал, что в качестве укрытия их небольшая, на тот момент, группа сначала избрала одно отделение полиции и они действительно добрались до туда, несмотря на сумасшедшую перестановку улиц, но приблизившись к зданию, из него повалили плотные клубы дыма и тучи газа, а также из окон и дверей полилась отвратительная гниющая жидкость, поэтому им пришлось спасаться бегством. Тогда они решили направиться к больнице, но пока безуспешно блуждают в этом двигающемся лабиринте. По пути к ним присоединялись другие люди, которые ещё сохранили разум, впрочем многие из тех представителей, что им встречались, по поведению не отличались от людей, виденных мною на пути к дому.

Пока мы плутали, не зная куда деваться, нам открывались новые, поразительные явления в этом постоянно изменяющемся мире.

Несколько раз наша группа проходила через совсем сгнившие, под неведомыми наростами, улицы, резко переходящими в нормальные. Мы cтановились очевидцами грабежей, откуда нас прогоняли, если нам не чужда жизнь или мы сами чуть не становились жертвами этого преступления. А иной раз прячась, издалека видели жуткую процессию одурманенных и безумных жителей, с обоих концов контролируемую огромными белыми сферами, которые жутко дёргались, то вспыхивая, то слабо угасая, как разряженный фонарь или лампа, и они казались нематериальными, но в то же время и самыми реальными предметами, что мы повстречали; при этом всё окружение было тёмно-красного цвета; над процессией сверкали нефритовые вспышки, в сиянии которых нам виделись невообразимые личинки, монотонно играющие на флейтах по нашим сознаниям, так что мы поспешили покинуть этот участок.

Странно, что несмотря на все увиденные нами ужасы, по прежнему с потрясением воспринимая новые откровения, мы вели себя на удивление спокойно, хоть и немного взволнованно, словно просто наблюдали очерёдность отдельных фрагментов событий, мы принимали это как должное. И это подтвердилось, когда мы стали свидетелями особенно запоминающегося инцидента. Некий человек грохнулся с дерева - его веса не выдержала ветка и сломалась под натиском повешенного на верёвке тела; прислонившись к дереву, он посмотрел на нас, а затем вытащил пистолет и вышиб себе мозги. Вскоре после того как мы покинули его труп, на одной из улиц, мимо нас пробежал человек, который оказался точь-в-точь тем самым самоубийцей, покончившим с собой совсем недавно. Мы с изумлением уставились на него и попытались остановить для расспросов, но он лишь опасливо оглянулся на нас и ещё сильнее ускорил бег.

Также стоит упомянуть о видениях, которые время от времени каждый из нас стал наблюдать. Это были кратковременные вспышки в сознании, разнообразных отчётливых образов, длившихся не более пары секунд. Например, я несколько раз видел своих жену и дочь, причём в совершенно неожиданных местах: то они просто и беззаботно играли во дворе, то сидели в заброшенной машине, а иной раз стояли на крыше дома и даже успели прыгнуть, к моему ужасу, но тут же растворились. Другие видения были не связаны с чем-либо определённым. Иногда я видел себя внутри величественных подземных катакомб, а иногда в самой гуще огромной бушующей огненной бури. То же самое рассказывают и другие участники нашей группы. Они видят своих родных, знакомых, вновь становятся свидетелями разных событий прошлого, оказываются в безбрежных водных просторах или посреди множества грозных вихрей. Как и все остальные кошмары, что случились с нами за последнее время, мы удивляемся и поражаемся этим видениям, они нас шокируют, мы вообще ничего не понимаем, что происходит, но мы не боимся и это удивительно. Мне кажется тогда мы и начали сходить с ума, когда привычные для нас реальность и вещи начали меняться, распадаться и искажаться самым безумным и хаотичным образом.

***

У моего напарника начали выпадать волосы, на его и без того почти лысой голове. Он мучительно стонал и чесал голову с такой силой, что содрал кожу и теперь у него сияют и выделяются глубокие порезы и царапины, из которых сочиться кровь. Когда я заметил, как он начинает завывать и рвать на себе кожу, то попытался остановить его, но он не прекращал и всякие мои попытки помешать ему оканчивались неудачей и отталкиванием. В конце концов, мне удалось заблокировать ему руки и так я провёл некоторое время, слушая его дикие крики и наблюдая, как с него осыпаются волосы. Когда его мучения прекратились и он затих, я спросил, что с ним произошло, на что он ответил, что почувствовал резкое жжение в мозгу, как будто его сверлят, обливают кислотой и выжигают. Теперь он сидит в углу, с блестящей, от лысины и кровоточащих порезов, головой и что-то очень тихо нашёптывает. Его немного трясёт. Я предложил ему воды, но он никак не отреагировал, впрочем он уже давно перестал обращать внимание на воду и скудные крошки еды, что у нас остались. Сам я сделал пару глотков и закурил одну из последних сигарет, так что продолжаю рассказ на том месте, где прервался.

***

Итак, после изнурительного блуждания по постоянно меняющимся улицам, мы пришли к универмагу - самому большому в нашем городке. Вокруг него не было никакой активности и мы справедливо решили, что такое здание отлично бы подошло для нашего пристанища. Войдя в него, мы осмотрелись в поисках других выживших, но в первую очередь, на наличие в помещение врага. Я и ещё несколько отважных людей отправились на разведку.

Универмаг состоит из трёх этажей и одного подземного, предназначенного под хранилища. Первый этаж, на котором располагались продуктовые магазины, на удивление, оказался почти не разграблен, что для нашего общества совершенно невероятно в такой критической ситуации. На втором находились отделения с одеждой, тоже почти не тронутые. А на третьем была различная электроника и бытовая техника, теперь уже непригодная, так как все эти приборы перестали работать.

Во время обследования третьего этажа, мы услышали внизу людские крики и звуки бега, и с осторожностью отправились узнать кому они принадлежат. Спустившись на первый этаж, мы увидели за стеклянными дверьми главного входа, группу бегущих от нас людей, похожих на военных. Мы выбежали из универмага и стали их кричать, но они, уже успели убежать на значительное расстояние и не услышали нас, а вскоре растворились на перекрёстке, в серой ночной дымке.

Мы собрали остатки еды, какие нашли, и всего, что могло бы нам пригодиться в дальнейшем выживании и существовании, благо в этом универмаге, по большему счёту, было всё необходимое для этого; ко всему прочему, те, кто здесь до нас был, мало что успели расхватать, так что у нас оказался неплохой запас вещей. Затем заняли одно из помещений третьего этажа, и стали ждать. Ждать и наблюдать, что будет происходить дальше, предоставляя свои судьбы опасной неизвестности.

Мнения группы, насчёт того что случилось со всеми нами, было у всех разное. Самым убедительным и популярным мнением считалось, что город стал местом террористической атаки с применением радиационного, биологического или химического оружия, направленного на то, чтобы свести людей с ума; кто-то предполагал, что мы стали жертвами правительственного эксперимента; другие подозревали не обычную атаку, а целую мировую войну. Выдвигались версии о природной причине катастрофы. Молодые, вполне серьёзно, винили во всём иноземное вмешательство, а наиболее религиозные говорили о христианском апокалипсисе. Другие же участники, и таких большинство, вообще ничего не могли понять или во что-нибудь поверить, поэтому просто, с изумлением и обречённостью, ко всему относились.

Все средства связи и сообщения перестали функционировать, какая-либо информация о том, что случилось со всем остальным миром отсутствует. Я не знаю сколько времени мы уже здесь сидим, так как для нас перестали существовать дни и ночи, а также само понятие времени, ведь небо теперь стало чистым и над нами разверзлись тёмные бездны космоса, в которых иногда вспыхивают тёмно-бордовые вспышки. На улице всё время было темно и ветрено. Первое время мы ещё надеялись, что нас кто-нибудь спасёт, но помощь не приходила и нам стало уже всё равно. Мы стали ходить и действовать словно под гипнозом или дурным сном, стали поражёнными свидетелями конца нашего мира и начала нового, которым только остаётся с ужасом наблюдать за этим неминуемым кошмаром. Я и сейчас до сих пор надеюсь, что всё это сон и вскоре мне предстоит проснуться. Но пока эта невыносимая пытка души и разума продолжается.

***

Мой компаньон вновь начал взывать к кому-то о помощи. Каждый раз, когда он начинает говорить громко или кричать в бреду, я конечно же пытаюсь его успокоить, но мне всегда страшно, что те, кто снаружи, могут услышать его вопли. Возможно стоит рассказать о нём поподробнее, особенно как он появился среди нас.

***

Улица перестала меняться и из окна мы всегда видели одну и ту же картину. Редко наблюдалась какая-либо активность и чьё-либо присутствие, да и то вдалеке. Несмотря на это мы всегда выставляли нескольких часовых, которые в случае опасности должны были сразу нас предупредить. И однажды они подали сигнал о приближении человека. Для нас это стало неожиданностью, так как мы уже не надеялись кого-либо встретить. Как только он подошёл к запертым дверям, наши люди тотчас открыли двери и скрутив нашего гостя, затащили внутрь. Убедившись, что он обычный человек и ещё не полностью лишился ума, хотя в нём уже тогда присутствовала паническая обречённость, мы приняли его.

Он оказался военным, чей гарнизон направили на защиту нашего городка. Встревоженные солдаты не знали с чем им предстоит иметь дело, но когда они увидели эти огромные, невероятные фигуры, когда увидели эти адские пылающие легионы вспышек, оказавшись в самом эпицентре, разум многих не выдержал. Он не помнит, что произошло. Когда их накрыли, всё случилось слишком быстро. Отчаянная и безнадёжная стрельба по врагу; повсюду взрывы, смерть и дым; паника и отступление, когда половина батальона оказалась раздавлена, разорвана и разбита от действия неизвестных сгустков необъяснимой энергии или какой-то искажающей силы. Многие оказались контужены или сошли с ума в первые же секунды, другие умерли от страха или перенапряжения прямо на месте. Наш гость только запомнил, как бежал сломя голову от этого хаоса, а позади него, с оглушительным торжеством, гудели миллионы скрипучих труб и ужасающие вопли умирающих и сходящих с ума товарищей. Он бежал по изменяющемся улицам, как и все мы, и готов был поклясться, что само время и пространство также смещаются в произвольном порядке.

На вопрос о том, что могло произойти с нашим миром, он также, как и все, ничего не знает, но приводит странную, но вполне правдивую теорию, которая может оказаться настоящим верным ответом про то, какая участь постигла нас.

Он слышал про какой-то секретный военный и научный проект международного значения, в участии которого принимали лучшие специалисты со всего мира. Через некоторое время их проект прикрыли из-за какого-то скандала. Но, возможно, перед тем как всех распустили, команда успела провести свой эксперимент и вследствие этого случилась глобальная катастрофа.

Наша группа припомнила последние мировые новости: громкий скандал случился среди мировых учёных-специалистов, когда выяснилось, что некоторые из их представителей и коллег, связаны с религиозными и террористическими фанатиками. Этих людей сразу сняли с должностей, а пару человек получили условные, а некоторые и реальные сроки. Могли ли они быть причастны к катастрофе? Возможно, ведь новость о них была одной из самых обсуждаемых мировых тем. Якобы некоторых учёных видели в компании с подозрительными личностями, а глубокое журналистское расследование нашло какую-то связь между ними и массовыми жертвоприношениями, которые неожиданно захлестнули весь мир.

В его словах слышалась отчаянная горечь, он постоянно чуть ли не плакал, когда говорил. В этом и было глубокое различие между ним и нашей группой. Он с ужасом по-настоящему воспринимал всю катастрофичность ситуации и не мог смириться с тем, что дни его сочтены. Мы же, хоть и были не меньше его напуганы, воспринимали всё в туманном неведении, словно бы подчинились и приняли участь в изменяющемся мире. Мы чего-то ждали и действовали как во сне. Это касается и наших видений, так отличных от его. У нас в мозгу вспыхивали странные фрагменты спокойной и мирной жизни, причём каждый раз разные, как будто мы видели разные последствия наших судеб. (Как же я надеюсь, что скоро очнусь от этого апокалиптического кошмара в тихой реальности, у себя дома, где все живы). При этом, мы также надеялись, что правительство что-нибудь предпримет и стабилизирует ситуацию, с помощью армии и лучших умов мира. Нашему же военному гостю виделись ужасные вселенские силы, лезущие со всех сторон и завладевшие Землёй, а также безысходная перспектива ближайшего будущего.

Пока мы ждали неизвестно чего, то становились свидетелями новых удивительных явлений и начали понемногу нести потери.

Несколько человек решились отправиться на разведку, но как только они вышли и скрылись за ближайшим домом, больше мы их не увидели. А когда обстоятельства заставили нас перебраться на подземный этаж, в одном из помещений мы обнаружили скелеты тех самых ушедших людей, которых мы узнали по их истлевшей одежде; на некоторых отчётливо виднелись следы насилия: раскрошенные и переломанные кости, а также следы каких-то сильнейших ожогов. Как они там оказались, мы, естественно, знать не могли и были поражены этим обстоятельством.

Однажды нас встревожило оглушающе гремящее гудение, сильно режущее слух своей искажённостью. Взглянув в окно, нам предстало ошеломляющее или даже величественное зрелище. Где-то далеко, за многие километры от нашего убежища, вероятно даже в соседнем городе, передвигалась армия титанических исполинов, несоизмеримых размеров, и были они выше самых великих гор Востока. Я не могу подобрать им описание, ибо не найдётся в человеческом языке слов, которые смогли бы передать их форму и передвижение. Будто огромные скалы постоянно вырастали из-под земли и падали на землю, как волны. Рядом с ними, намного меньше ростом, так же вырастали колонны поменьше, какой-то рыхлой массы, в окружении порхающих шаровых молний, которые исполняли быстрые кратковременные, колеблющиеся передвижения, как осы. Вдалеке, из-за плотной пыльной дымки, всё это невероятное шествие, выглядело как множество искривляющихся, гигантских теневых контуров, на дальнем фоне окружившей нас мглы. Их движения были похожи на линии, на экране аппарата жизнеобеспечения, к тому же они тоже переливались ярким светом. Вся эта картина сопровождалась резким и громоподобным, скрипящим звуком, сводящим с ума своим противным звучанием.

Поражённые этим фантастическим зрелищем, происходящем у нас на глазах, мы почувствовали такой укол холодного и панического ужаса прямо в сердце и душу, что тогда многие из нас начали молить господа поскорее избавить их от этого кошмара. Впервые, нам никогда не было так страшно до тех пор, пока мы не стали свидетелями этой картины; до этого мы не знали по-настоящему, что такое ужас, а теперь почувствовали его каждой клеточкой мозга, тела и души.

А потом, ещё дальше, заграждая половину горизонта, разверзлась великая чёрная бездна, словно уничтожив половину видимого пространства. Из неё вылезли такие же чёрные отростки, без видимых контуров, и зашевелились в сумасшедшем ритме, поражая всё большие участки пространства, просто стирая его как картинку. Своей формой бездна напоминала огромного паука, только слишком размыто, а позади неё пробивалось ослепительное сияние. Армия гигантских существ двигалась в сторону этой бездны, словно она манила их своими объятиями.

Прежде чем вся эта армада исчезла в великой чёрной бездне, нас поразило заключительной волной ужаса, на этот раз вселенского или космического масштаба, заставившее нас осознать наше жалкое положение. Ибо часть неба словно скрутило в спираль, из которой прогремела монотонное и протяжное гудение, похожее на звуки духовой трубы и дудки, и я могу с уверенностью сказать, как и все кто присутствовал рядом со мной в тот момент, увидели что эта спираль была разумным существом, причём гораздо разумнее и могущественнее всех нас и тех существ, что маршировали перед нашим взором вдалеке, и казалось что оно видит всё.

Затем вся эта апокалиптическая картина внезапно исчезла, с громким хлопком и краткой вспышкой. Тогда, как мне кажется, бог услышал чьи-то молитвы и избавил от страданий, потому как после недолгого затишья, когда мы стояли поражённые увиденным, нас неожиданно атаковали. Пробив наружнsе стёкла и даже крышу, на нас полил яркий розовый свет. И в этом ослепляющем сиянии, на нас повcюду лезли уродливые массы каких-то жидких тел; рыхлые сгустки плоти; куски субстанции, похожие на сгнившие растения; а также совершенно неправильные геометрические фигуры, казавшиеся совсем нематериальными. Всё это вторжение сопровождалось режущими и ударными шумами. Многих убили мнгновенно, отвратительные ошмётки наползали на людей и давили, от соприкосновения с ними, человека разъедало и он сгнивал; а при контакте с невозможной геометрической фигурой, людей разрывало и сразу сжигало.

Царил безумный хаос из кровавого месива, кричащих людей и уродства картины. Кто-то пытался сопротивляться подручными средствами, но их попытки не наносили никакого вреда мерзостям и выглядели жалкими, после чего они умирали жестокой смертью. Естественно те кто уцелел, в панике, бросились спасаться. Я был в их числе и последнее, что я увидел, перед тем как покинуть помещение, то как безутешная мать одного из убитых детей плакала над его трупом, несмотря на происходящий ужас, а одно из кубических образов, одним плавным движением срезало ей голову.

Нас преследовали по всему универмагу и каждый раз, когда чудовища настигали нас, то кто-нибудь умирал. Каким-то непонятным образом нам удалось оторваться, либо наши охотники просто потеряли к нам интерес. И последние выжившие из нас нашли пристанище на подземном этаже, где заперлись и стали сходить с ума от осознания, что нам уже никогда не выбраться из этого заточения, так как выход на поверхность означал бы неминуемую и жестокую смерть от ужасов, ставших там хозяевами.

***

Мой компаньон вновь вытворил очередную безумную выходку. Он начал с того, что обычной письменной ручкой стал усердно вырезать у себя на коже необычные знаки и письмена. Когда я попытался ему помешать, он дико закричал и ещё сильнее кромсал себя, но стоило мне оставить его в покое, то он возвращался к своему занятию и аккуратно вырезал символы на новых участках тела. Время от времени он становится на колени, раскидывает руки, согнутые в локтях, и хриплым голосом, что-то говорит, словно к кому-то обращается. Честно сказать, такое поведение, в условиях случившегося апокалипсиса, нагоняет нереальной жути, когда находящийся рядом представитель человеческого вида, запертый от окруживших снаружи кошмарных созданий, проводит такие мерзкие и жуткие ритуалы, взывая неизвестным мне сущностям. Сейчас он сидит уже в одних трусах и расписывает себе ноги, его голова, руки и тело уже полностью покрыто этими устрашающими татуировками, сочащимися кровью. Он немного отдалился со своего прежнего места во тьму, но я все равно вижу его красный силуэт и нервно поглядываю в его сторону, ожидая худших опасений.

***

Продолжаю свой рассказ. После того, как нас загнали на подземный этаж, мы стали ожидать смерти, которую принялись называть избавлением. Я не могу не отметить усилившиеся видения. И они уже не были спокойными иллюзиями мирной жизни, в них начали присутствовать тревожные мотивы. Мы видели фантастические пейзажи и постройки, величественные хребты и тихие луга. Наш же солдат, у которого психика работает в совершенно ином ключе, всё больше видел ужасов - он говорит о необъятных чёрных безднах, где в самых тёмных глубинах существует совсем иная жизнь, где ему показывают какие мучения ждут его после смерти.

Тогда многие из нас стали постоянно витать в облаках и уже не понимали, где настоящая реальность, а где иллюзорный бред. Участились случаи самоубийств, а пару раз нам приходилось усмирять сумасшедших убийц, готовых принести всех в жертву. Один раз мы чуть не погибли, в результате действий образовавшейся в группе радикальной секты, когда они попытались совершить массовый ритуал жертвоприношения, объяснив это тем, что только через великое избавление мы обретём спасение. Слава богу, что среди большей части группы, оказалось достаточно ещё не полностью сошедших с ума людей и, самое главное, физически крепких. Трупы мы складывали в самое дальнее помещение и однажды, после очередной смерти, один из тех, кто нёс умершего, в панике выбежал из того помещения - он вопил и рыдал - оказалось, что его рассудок не выдержал сильнейшего психологического напряжения и ему начало чудиться, что с ним разговаривают ожившие мертвецы. Но даже тогда, несмотря на все пережитые лишения и трагедии, мы ещё пытались контролировать ситуацию, не поддаваться панике и сохранять рассудок.

Наши захватчики тоже иногда давали о себе знать. Время от времени, мы слышали и чувствовали под землёй мерный гул, словно там происходили производственные процессы множества механизмов и двигателей. Когда это случалось, мы с замиранием сердца ждали, что из-под земли к нам что-то вырвется. В универмаге, над нами, в основном царила тишина, но и там бывало проскакивали странные и пугающие звуки. Мне всё время думалось - знают ли обитающие снаружи сущности о нас и интересны ли мы им, если попыток вторжения, с их стороны не было. Но изредка случались просто необъяснимые явления и удивительные вещи.

Как мы однажды сидели, вжавшись в стены и пол, слушая как над нами трясётся земля от могучего топота невыразимо огромного существа (если это вообще можно, хоть как-то охарактеризовать, ибо я даже не решаюсь предположить, что это может быть на самом деле), как будто в землю что-то врезалось на максимальной скорости и такой же тяжести; затем величественный топот прекратились прямо над нашим убежищем. Мы затаились, не зная чего ожидать и это мимолётное ожидание показалась нам ещё одним бесконечным мучением. А потом на нас порывом обрушился целый водопад какой-то жидкости - полило изо всех щелей, половину помещений затопило сразу, мы метались по коридору в поисках укрытия ещё мучительную вечность и думали что нас затопит, но потоп неожиданно прекратился и послышался удаляющийся и затихающий грохот. После того, как мы немного пришли в себя, то осмотрели помещения, которые затопило, где обнаружили поразительные изменения. Обстановка в комнатах кардинальным образом сменилась на завораживающие пространства пещер, сияющими невыразимыми оттенками; некоторые хранилища и вовсе нас околдовывали, превратившись в подводные просторы, с отблесками фантастического цвета и казалось в этих водах кто-то обитал. Я просто не могу передать нормальным языком, как такое вообще может произойти.

Когда мы только попали на подземный этаж, то сразу провели в нём обыск и нашли немного провизии, чтобы продержаться ещё чуть дольше, но запасы все равно быстро заканчивались и люди начали умирать от голода. К тому времени, как нас затопило, мы заняли ту часть коридора с помещениями, которая меньше всего пострадала. У нас уже тогда оставалось мало еды, поэтому перерывы между приёмами пищи были огромными. И именно тогда мы предприняли попытку исправить это положение, которая оказалась причиной моего, и сидящего недалеко от меня человека, нынешнего заточения в этой комнате.

Несколько людей из нашей группы вызвались рискнуть отпереть дверь, ведущую на первый этаж, и осмотреть продуктовую часть универмага, в поисках какой-нибудь оставшейся еды. Мы понимали, что это большой риск и последствия от этого могут обернуться мгновенной трагедией, но нам хотелось есть и мы предполагали, что чудовища оставили данную местность за ненадобностью и она может быть безопасна. Я тоже вызвался на вылазку, в основном из-за того, что мне уже надоело сидеть на одном месте и ничего не делать, а там хоть будет на что поглядеть или за что умереть. С нами также пошёл и бывший солдат, который теперь единственный составляет мне компанию.

Как только мы вышли, дверь за нами закрыли, чтобы сразу отпереть по сигналу. Поначалу всё было тихо и мы никого не встретили, но сразу же почувствовали какое-то дикое беспокойство и тревогу. А выйдя из подсобных помещений, где располагалась дверь на наш этаж, нашему взору открылась мистическая картина окружающего мира. Абсолютно всё изменилось - теперь это был не универмаг, а целый комплекс пещер, с удивительными сияющими растениями. Прилавки и колонны превратились в каменные кладки и своды, поддерживающие верхний уровень пещеры. Мы в ужасе шли по этому миру иллюзий, надеясь, что это сон, но прикосновение к твёрдой поверхности камня заставляло нас поверить в реальность происходящего. Настоящий кошмар, пронизывающий каждую клеточку тела, ожидал нас, когда мы увидели, что стало с улицами и городом. Там где раньше находились окна и витрины универмага, больше не было ничего и оттуда перед нами открылся совершенно другой мир, не тот, что мы знали прежде. Огромные пустынные пространства со скалами и причудливыми лесами. Больше ничего не напоминало о домах, машинах и людях, которые когда-то здесь были и жили. Царила ночь и тишина. Далеко в небе, покрытом лёгкой ночной дымкой, я разглядел что-то медленно летящее и бескрылое.

Мы стояли поражённые и лишённые всяких чувств, глядя на то, что стало с нашим миром и окончательно понимали, что теперь уже точно помощи ждать неоткуда. Из ступора нас вывело режущее слух неизвестное звучание, исходящее недалеко от нас. Мы обернулись на него и увидели его источник - серое существо, размером со свинью и имеющим вместо головы только хобот, из которого и доносился звук. Сразу же земля затряслась и послышался нарастающий топот множества ног, а также какой-то шелест. Мы сразу же поняли предстоящую опасность, а вскоре и заметили её. Трое таких же существ бежали на нас с разных сторон, только теперь они были массой с настоящего слона и имели сразу несколько хоботов, которые грозно раскачивались во время бега. А пол повсюду заполнила странная вязкая масса, которая угрожающе пузырилась и клубилась. Мы бросились обратно к двери. Я слышал позади крики людей, которые бежали недостаточно быстро. Забежав внутрь нашего убежища и закрывая дверь, я увидел растоптанных мощными чудовищами товарищей, а одного из них бесконечная бурлящая масса затянула внутрь себя, словно трясина. Из всей группы, отправившейся на разведку, выжили только я и бывший военный.

Даже заперев дверь мы не обрели спасения. Ужасные твари выломали её и бросились за нами. В панике некоторые из нас замешкались и благодаря их жертве, другим удалось выжить. Нас преследовали чудовища и мучительные крики умирающих людей, пока мы не заперлись в одном из хранилищ подземного склада, где я и нахожусь на данный момент.

***

Меня всё больше нервирует и тревожит состояние моего соседа. Похоже он совсем лишился ума и я заволновался, что в приступе безумия ему взбредёт заколоть меня ручкой, поэтому я с осторожностью отобрал её у него, при этом он не предпринял никакого сопротивления, как в прошлый раз, и даже не заметил меня, а просто сидел, обхватив голову руками и что-то приговаривал. На мои попытки вывести его из этого состояния, он также никак не реагировал. Очевидно у него шоковое состояние от порезов и он сейчас подвержен кататонии от всего происходящего и витает в своих самых безумных кошмарах. Я не знаю что с ним будет - он может умереть от разрыва сердца, которое не выдержит столь значительных нагрузок, либо может успокоиться и очнуться. Поэтому я оставил его и продолжаю писать дальше.

***

Интересно, что за вселенские ужасы терзают сейчас его тело и разум, ведь его переживания по поводу всего, что случилось, всегда были слишком отчаянными и кардинально отличались ото всей группы. У тех, кто выжил последними, чьи трупы сейчас лежат по всему помещению, мысли казались спокойными, хоть и невыразимо обречёнными - у них в голове царила полная меланхолия, они приняли очевидную горестную правду об их дальнейшей судьбе и просто покорно принимали её, дожидаясь кончины. Иногда они бредили, что с ними всё хорошо и они оказывались дома, как прежде, но бывало, что они называли другие, совсем необычные места. Например: одна девица рассказала, что ей казалось будто бы она сидит в зале суда, где кто-то очень долго и нудно зачитывает длинный приговор, сидящим в зале; ещё один человек видел себя в каком-то баре, где наблюдал за игрой в русскую рулетку двух людей в мундирах. Эти же странности касаются и меня. Мне иногда казалось, что наблюдая за оставшимися последними людьми, я чувствовал себя психологом, наблюдающим за пациентами, которые знают, что жить им осталось совсем немного и, как диагноз, я могу отметить их полную апатию и безразличность.

У бывшего солдата было совсем противоположное мнение. Он воспринял весь конец света во всём его апокалиптическом раскрытии. Все представления о конце света открылись в его сознании и его это сильно поразило, он не может смириться с отчаянным положением. Поэтому ему изначально стали видеться кошмарные демоны, черти или пришельцы, лезущие отовсюду. Он был в ужасе и безумии от всего происходящего. И по мере того, как нас становилось всё меньше, приступы паники накатывали на него всё сильнее. А когда мы оказались запертыми и обречёнными в этом последнем помещении, он стал вести себя всё подозрительнее и... угрожающе.

Я в любом случае знал, что он уже давно сходит с ума и надолго его не хватит. Впрочем как и меня - жалкие остатки еды и воды, что у нас были, почти закончились и долго я тоже не продержусь. Когда мы только заперлись здесь, спасаясь от чудовищной погони, некоторые люди догадались запастись едой, в случае непредвиденной ситуации, если нам опять придётся отступать. И они, чёрт возьми, не прогадали, вот только большинство этих людей с запасом провизии, практически в первые же минуты оказались растерзаны ворвавшимися, в наше бывшее убежище, чудовищами, которые лишь на пару мгновений отвлеклись на свои несчастные жертвы, а затем принялись преследовать нас.

Я помню как бежал за возможно последними представителями рода человеческого, а позади громыхали стопы огромных слоноподобных созданий и шелест странной бурлящей массы. Помню как мы закрывали массивную дверь, в которую, сразу после закрытия, начали ломиться эти твари. Они долбили в неё ещё некоторое время и потом ещё несколько раз, подвергая нас приступам сковывающего, леденящего ужаса, но, к нашему удивлению, дверь даже не дрогнула под их ударами и крепко держалась в фундаменте. Мне этот момент всегда не давал покоя - почему такие мощные и могущественные создания не могут выломать обычную человеческую дверь или разрушить рядом стену, а то и вовсе захватить весь оставшийся подземный этаж, как они это сделали с остальным универмагом и окружающим миром. Когда они прекратили ломиться и их тяжёлый топот, подсказывающий, что они уходили, постепенно стих, так мы и стали ждать приближения смерти за этой последней, в нашей жизни, дверью.

Как я уже отмечал, мы спокойно приняли нашу участь (кроме нашего "бравого солдата"), потому что ничего не могли поделать или что-то изменить. Некоторые приняли решение покончить с нынешним положением самоубийством, дабы не ждать спасительного конца, и мы сложили их трупы в дальний угол, который со временем пополнялся новыми партиями мёртвых. Нас отставалось очень мало, люди мучились от недоедания, нам приходилось справлять нужду прямо на месте, стоял ужасный запах, некоторые подхватывали инфекции от трупов и прочих нечистот - их рвало и они теряли сознание - все наши действия происходили словно под гипнозом, мы походили на стадо овец, отобранных на убой. Самоубийства продолжались, мы испытывали сильнейшую потребность в еде и наконец придумали безумную идею - выглянуть за дверь и осмотреться.

За дверью нас ждало очередное поразительное открытие. Весь коридор был тёмным и самым необычным было его состояние. Кроме нашего помещения, в нём больше ничего не было, никаких дверей и проходов в другие части этажа, только небольшой отрезок коридора, ведущий к выходу. Вот только самого выхода не было, а на его месте, переливалась невообразимыми цветами, выгнутая полусфера неестественного происхождения, угрожающе вибрируя. То есть получается мы оказались замурованы в коридорчике с одним помещением и единственным выходом через сияющий портал. Вновь ударило по нашим мозгам о том, что с вторжением неизвестных созданий, у нас пропало всякое представление о нормальности. Поражённо взирая на загадочный портал, мы не знали куда он ведёт и продолжали разглядывать устрашающее зрелище. Неожиданно из него трансформировались ужасные чудовища и набросились на нас - так мы лишились ещё нескольких человек. Запертые и отрезанные, мы оказались пленниками на небольшом участке пространства, за последней дверью, посреди ничего.

Так, постепенно, все умерли и нас осталось двое. Одна женщина рискнула уйти через сияющий портал, чем просто сидеть и ждать смерти - я не могу предполагать, что её там ждало. Последним, на данный момент, умер дед, который когда-то предложил мне присоединиться к их группе. Последнее время он редко подавал признаки жизни, впав в глубокое забытье, а когда очухивался, начинал твердить что-то про спасение и противостояние. Я понял, что он умер, когда заметил его бледность и что он не дышит, перед этим он долго не приходил в себя и витал в каких-то бреднях.

И вот сейчас, сидя рядом с оставшимся последним человеком, который был бывшим военным, я отмечаю странные повадки в его поведении. И если до этого, я говорил, что чувствую себя психиатром, наблюдающим за больными, то теперь я ощущаю себя таким же ненормальным, сидящем в одной камере с ним. И мне часто стала видеться эта больничная палата с моим сокамерником, при том, что там он выглядел, в какой-то мере, разумнее меня. Да, он всё также взвывал какие-то странные напевы, с застывшей ухмылкой и взглядом сумасшедшего, но он чувствовал себя в том месте намного увереннее и спокойнее меня, как в родной стихии. Я словно попал в мир, где он был полноправным жильцом.

***

Я закурил последнюю сигарету и пишу последние строки. Жить мне осталось всего несколько минут, в этом я не сомневаюсь, потому что сейчас, пока я записываю эти слова, дверь трещит от ударов и напряжения, а по ту сторону раздаются какие-то дьявольские завывания и жуткие звуки. Скоро они прорвутся и жестоко убьют меня, поэтому сейчас я записываю последние моменты своей жизни - последнего живого человека.

Недалеко от меня лежит труп моего сокамерника - бывшего военного, - которого я недавно убил. Мне пришлось это сделать, потому что у меня не было выбора, либо он, либо я, хотя сейчас это уже не важно. За последнее время он окончательно сошёл с ума и попытался убить меня и ему это почти удалось сделать. Об этом странном случае, выходящем за все рамки здравомыслия, стоит рассказать поподробнее, насколько мне хватит времени.

До того как сюда начали ломиться монстры, мой сотоварищ по несчастью впал в кататоническое состояние и не выказывал никаких признаков жизни. Он просто сидел с открытыми глазами и смотрел в пустоту. Я даже решил, что он умер, но заметил его слабое дыхание. Затем меня самого сморило и затянуло в забытье. Мне вновь чудилась больничная палата, только теперь я был в ней совершенно один, а её тёмные углы казались словно отрезанными от мира и зияли чёрной бездной. Я встал посреди них и неожиданно почувствовал себя в фантастическом месте. Я оказался на узкой вершине, длинного утёса, огромной скалы, посреди океана. По всему ночному небосводу, в сиянии звёзд, бушевала гроза, вспыхивая молниями. На другом конце утёса виднелась дверь, которая вела в никуда. Я с трудом попытался прорваться сквозь ветер к двери, но добежав до середины на меня налетел порыв и скинул в разверзнутую чёрную пропасть.

Я очнулся и обнаружил, что и здесь я оказался один. Моего сокамерника нигде не было - он исчез. Куда он мог деться из закрытого помещения я никак не мог предположить. Мне стало жутко не по себе. Я осмотрел все углы и даже среди кучи трупов, но так его и не нашёл. Дверь оставалась запертой изнутри. Внезапно он налетел на меня со спины, ударил ручкой в плечо и снова куда-то исчез. Так что теперь у меня хлещет кровь и я не знаю отчего быстрее умру - от кровотечения, выломанной двери или голода.

От боли я рухнул на землю и услышал его смех, когда он снова появился из ниоткуда. На этот раз он выглядел пугающе величественно и стал рассказывать о самых фантасмагорических вещах. По его версии на нашей планете группа людей, пользуясь тайным знанием, прорвала дыру во вселенной, во множество других реальностей, а наша реальность распалась на маленькие фрагменты и сейчас наши тела заперты в одном из таких кусочков - островков разума, посреди океана хаоса и пустоты. А монстры, что на нас напали - это её обитатели - наши многочисленные соседи, которые и не нападали вовсе, а "просто прошли по коридору, смяв на своём пути помехи". Он утверждал, что если пройти через портал в коридоре, то можно попасть в другую реальность, которая отличается от этой, либо всего одним пустяком, либо катострафическими измерениями, их-то мы и видим в своих галлюцинациях. То же самое касается и смерти, по его словам, так как мы оказались вырваны из привычного нам пространства-время, смерть ничего не значит и после неё нас ждёт очередной другой мир, с совершенно разной интерпретацией событий.

Когда я спросил его где он пропадал, он также ответил, что выходил через межпространственный коридор, где он был свидетелем поразительных чувств и ощущений. Он с гордостью заявил, что не боится ада, так как видел места которые гораздо хуже и страшнее. И он собирается показать мне их, после чего двинулся на меня с ручкой и улыбкой фанатика. Пока он всё это рассказывал, я приметил средство обороны - недалеко от меня, у стеллажей, валялся обломанный брусок деревяшки, из которого торчали гвозди. Резким движением, не обращая внимания на боль, я кинулся к доске, а в следующий момент, уже разворачиваясь, со всего маху ударил ей бывшего военного. Удар пришёлся ему в предплечье и он, казалось, этого даже не почувствовал и, вырвав из раны палку, отбросил бесполезное орудие.

Он вновь двинулся на меня, грозно сжимая в руке окровавленную ручку. Отступая, я налетел налетел на один из стеллажей, у которого на полке лежала крышка от консервов и я, в отчаянии, схватил её. Опираясь от бессилия на стену, я успел разглядеть склонившегося надо мной врага, готового совершить смертельный удар, с занесённой ручкой. И в самый последний момент, я увернулся и полоснул его ржавым диском по шее. Тёплая кровь облила руку. Он пошатнулся, плюясь кровью, отошёл в темноту и снова исчез.

Эти его исчезновения неимоверно раздражали своей ненормальностью и внезапностью. Я вновь вооружился палкой с гвоздём и прислонившись к стене, рядом с дверью, стал настороженно ждать его возможного появления. Долго ждать он себя не заставил и я наконец увидел ярко-красное свечение в одном из углов, которое преобразовалось в моего знакомого военного. На этот раз он выглядел настоящим порождением искажённого ума, хаотичный предвестник чужого и злого мира, адепт чистого зла. Покрытый уродливыми кровавыми шрамами, с разрезанной шеей, чуждой человеку усмешкой и ничего не выражающим взглядом, он хладнокровно смеялся надо мной и напоминал самого дикого и фанатичного язычника, которого только можно было представить.

На этот раз он говорил что представляет собой эманацию пророка в новом, хаотическом порядке, постигшим человечество и его пророческая миссия состоит в том, чтобы донести, до оставшихся выживших материального мира, последним представителем которого являюсь я, священную истину о том, что после смерти нас ждёт следующее состояние сознания, которое он уже успел понять и хочет показать мне. Эти слова он аргументировал тем, что якобы вернулся к жизни, после того, как я перерезал ему глотку, а также то, что он уже возвращался в различные реалии жизни уже множество раз. Чужеродные создания, пришедшие в наш мир, сделали его своим приверженцем и теперь приказали ему подчинить меня их воли, обратить меня в обитателя этого нового мира. Он говорит, что такой шанс редко кому выпадает и я должен радоваться благосклонности наших новых хозяев.

В качестве доказательства, он продемонстрировал мне свою новообретённую силу контактировать с чудовищами. Он прижал руки к телу, затем развёл в локтях и начал что-то говорить громогласным и совершенно нечеловеческим голосом. Внезапно от него стало исходить свечение и будто бы пульсирующие волны, заставляющие воздух вокруг содрогаться. А затем, я услышал за дверью топот нескольких ног и звуки, очевидно являющиеся подобием голоса. Бывший военный торжественно заявил, что их необходимо впустить, чтобы они приняли участие в нашей инициации.

Я, конечно же не был намерен следовать его призывам, а поэтому заявил, что не дам ему открыть дверь. Он начал оскорблять меня и говорил, что мои действия уже не имеют никакого значения, а сам двинулся к двери. Получалось, что передо мной стоял одержимый безумец, намерившийся открыть дверь, за которой ждали невообразимые кошмары, а между ними стоял я - крошечный остаток здравомыслия и человечности посреди безумия и хаоса. Но, в любом случае, они всё равно сюда прорвутся, так что я этого не боялся. А точнее, в этот момент, я не боялся вообще ничего, просто воспылал дикой ненавистью и одновременно жалостью, к этому свихнувшемуся предателю человеческого рода, который не ведал, что творил.

Поэтому я отошёл от двери, дав ему возможность подойти к ней, и как только он положил руку на задвижку, я со всей силы ударил его гвоздями по затылку. Он замер, с застывшим выражением торжества на лице, а затем медленно сполз вниз. Дёрнувшись напоследок, больше он не двигался и не оживал, как до этого.

За дверью послышался рёв и её начали ломать. Я опустился рядом и сейчас записываю окровавленной ручкой последние минуты своей жизни. Мне не страшно, я даже жду с нетерпением этого, ведь последнее время я только мучился и сейчас пришло избавление от этого невыносимого кошмара. Я думаю о том, что можно было бы раньше уйти через портал, как сделала одна женщина - возможно я действительно оказался бы в другом, более спокойном мире, и выжил. Но сейчас уже ничего не важно и мне не спастись.

Дверь начала трещать, ещё немного и они прорвутся. Мне вспомнилась моя семья - интересно, что сейчас с ними, встречу ли я их после смерти, как утверждают некоторые теоретики? В сознании удивительно ярко вспыхивают картины спокойной жизни, как во сне, может быть я действительно сплю и очень скоро проснусь от этого кошмара, было бы неплохо. Но не только эти образы кажутся мне - я опять вижу себя пациентом психушки, за которым вот-вот должны прийти доктора - очень странно.

Земля начала дрожать, как при землетрясении и послышался гул... Дверь почти выбили... О боже, я вижу их...

Эта шокирующая ситуация внезапно сильно подействовала мне на нервы. Я ясно осознал своё плачевное положение, как только увидел одного из них в проломанной части двери. Это вывело меня из предсмертного транса, я больше не видел никаких миражей, а обрёл истинную картину бытия, и это придало мне последних сил, чтобы отойти от этой проклятой двери к дальней стене, чтобы записать последний момент. Сейчас, когда я остаюсь в трезвом состоянии ума, перед смертью, я полностью понял, что произошло со всеми нами... Дверь выломали... Они прорвались...