Последний десерт для бога

Глава 1

Тайна замка Сгут

1845 год. Англия.

Туман в графстве Йоркшир редко рассеивался полностью, но над замком Сгут он, казалось, висел круглый год, тяжелый и серый, как погребальный саван. Сгут по праву считался одним из самых огромных и старых замков викторианской Англии. Его бесконечные коридоры, холодные готические арки и мрачные винтовые лестницы могли свести с ума любого чужака.

Для семнадцатилетней Эммы этот замок был одновременно и домом, и тюрьмой. Формально у нее был отец — лорд Учоа, нынешний хозяин этого колоссального каменного лабиринта. Но Учоа был человеком ледяным, зацикленным на своих алхимических трудах и старинных рукописях. До дочери ему не было дела. Чтобы замок не пустовал, а репутация лорда в обществе оставалась чистой, Учоа открыл в дальних крыльях Сгута огромный приют для детей-сирот.

Для Эммы эти тридцать мальчишек и девчонок стали единственным спасением от удушающего одиночества. Она знала каждого из них.

Была маленькая семилетняя Марта, которая вечно ходила за Эммой хвостиком и просила заплести ей косы.

Был Томас, весельчак и заводила, умевший уморительно передразнивать строгих учителей.

Были молчаливые, но преданные близнецы Чарли и Генри, всегда ходившие парой.

Была мечтательная Лили, которая шила кукол из старых обрезков ткани.

И, конечно, Артур. В 1845 году он был самым тихим, забитым и болезненным мальчиком в приюте. Другие дети часто подшучивали над ним, и только Эмма всегда заступалась за него, делясь своей порцией хлеба. Артур часами сидел в углах библиотеки, бледный, с вечно дрожащими руками, прячась от всего мира.

Но в один из промозглых осенних дней идеальный мир Эммы начал рушиться.

Сначала пропала маленькая Марта. Она просто не пришла на breakfast. Обыскали всю её комнату — постель была заправлена, вещи лежали на местах. Спустя неделю бесследно исчез Томас. Дети исчезали один за другим, словно их стирали из самой реальности. Никаких следов взлома, никаких криков по ночам. Замок просто пожирал их.

1847 год. Два года спустя.

Время летело, оставляя за собой лишь страх. Эмме исполнилось девятнадцать. Из некогда шумной и дружной компании в тридцать человек осталось всего пятеро: сама Эмма, близнецы Чарли и Генри, Лили и Артур.

Но Артур... Артур за эти два года изменился до неузнаваемости. Из вечно испуганного, заморыша он превратился в странно уверенного, даже надменного юношу. Его вечная бледность сменилась какой-то нездоровой, восковой гладкостью кожи, а взгляд стал глубоким, холодным и колючим. На его губах всё чаще блуждала едва заметная, пугающая ухмылка. Он больше не прятался по углам. Напротив, он подолгу гулял по замку в одиночестве, и Эмма несколько раз замечала, как он шепчется с пустотой, преданно наклоняя голову, словно слушая невидимого собеседника. Артур расцветал по мере того, как замок пустел.

Эмма больше не могла выносить этот кошмар. Отбросив гордость, она направилась в кабинет своего отца, лорда Учоа.

— Отец, — Эмма сделала шаг вперед, её голос дрожал. — Пожалуйста, выслушай меня. В замке происходит что-то ужасное. Из тридцати сирот осталось всего пятеро. Нас убивают! Ты должен вызвать констеблей!

Лорд Учоа даже не повернул головы от своего фолианта.

— Я ничего не знаю об этом, Эмма, — сухо отрезал он. — Дети-сироты неблагодарны — они постоянно сбегают в город. Не забивай себе голову глупостями, иди в свою комнату.

Эмма выбежала из кабинета, задыхаясь от обиды. Она поняла, что помощи ждать не от кого.

Зловещее эхо

В ту же ночь, лежа в своей кровати, Эмма не могла уснуть. Часы пробили два часа после полуночи. Вдруг тишину замка разорвал странный звук. Это был глухой, тяжелый удар, перешедший в короткий, вибрирующий взрыв где-то в глубине коридоров. Посуда на тумбочке Эммы жалобно задребезжала.

Следующая ночь принесла кошмар. Ровно в то же время — в два часа ночи — звук повторился, но на этот раз он был громче, яростнее.

Едва дождавшись рассвета, Эмма бросилась в спальню к друзьям. Её худшие опасения подтвердились. Комнаты Чарли и Лили были пусты. Постели растрепаны, вещи раскиданы.

Их осталось всего трое. Сама Эмма, Генри и Артур.

Эмма сидела на полу, сжимая голову руками. Пропажа двоих детей за две ночи нарушала всю жуткую статистику прошлых лет. Раньше они исчезали строго раз в месяц. Что-то изменилось. И этот жуткий звук, похожий на подземный взрыв, явно был предвестником беды.

«Сегодня ночью это случится снова, — поняла Эмма. — Чудовище придет за кем-то из нас. Я встречу его лицом к лицу».

Ужасающая правда

Когда замок погрузился в ночную тьму, Эмма не стала ложиться. Она зажгла масляную лампу и взяла со стола тяжелый металлический подсвечник.

Без пяти два ночи. Воздух вокруг мгновенно похолодел, за пазуху словно затекли ледяные струи, а пламя в лампе Эммы сменило цвет на болезненно-зеленый.

БА-А-АМ!

Звук раздался в конце коридора, где располагались заброшенные гостевые комнаты. Воздух отчетливо запах озоном и гнилью. Шаг за шагом Эмма приближалась к самой дальней комнате. Доски, перекрывавшие дверной проем, были выломаны. Изнутри пробивалось неестественное, пульсирующее багровое свечение.

Эмма заглянула внутрь и оцепенела.

На полу кровью были начерчены сложные, перекрученные символы. Но Генри, её друга, уже не было в живых. Его бездыханное тело лежало у стены, а над ним клубился абсолютный, осязаемый мрак. Эта тьма жила своей жизнью, и из самого её центра на комнату смотрели два огромных, светящихся желтых глаза. Древний бог Альпо пировал.

В центре круга, прямо перед чудовищем, стоял Артур. В его руках была массивная старинная книга в обложке из человеческой кожи. Но на его лице не было страха. Он улыбался. Его глаза фанатично блестели, а сам он ласково, почти с обожанием смотрел на клубящуюся тьму.

— Прекрасно, мой лорд, — пропел Артур, и его голос больше не был голосом того слабого мальчика. Он звучал глубоко и жутко. — Твоя сила растет. Еще немного, и этот замок станет твоим истинным престолом.

Эмма с грохотом распахнула дверь.

— Артур! Господи... Это ты? Все эти тридцать детей... Марта, Томас, Лили... Это всё ты делал?!

Артур медленно повернулся к ней. В его взгляде не было ни вины, ни сожаления. Только леденящее душу превосходство.

— О, Эмма, — мягко сказал он, делая шаг вперед. Книга в его руках послушно затрепетала страницами. — Ты всегда была такой ограниченной. Жалела меня, защищала... Какая глупость. Два года назад я нашел эту книгу. Я призвал Великого Альпо. Сначала я боялся. Договор был прост: одна ничтожная жизнь сироты каждый месяц в обмен на абсолютное величие.

Артур раскинул руки в стороны, и багровый свет озарил его безумное лицо.

— Но потом я понял... Зачем бояться бога, если можно стать его верным пророком? Мы подружились, Эмма. Он показал мне истинную суть этого мира. Эти дети... они были лишь мусором, топливом для его пришествия. Я сам, по своей воле, выбирал, кого отдать ему следующим! Взрыв, который ты слышишь — это треск ломающихся пространств, когда Альпо вкушает их души.

Артур сделал еще шаг, его глаза хищно сузились.

— Но два дня назад Альпо сказал мне, что сыт по горло ожиданием. Зачем растягивать удовольствие на месяцы? Он хочет этот замок сейчас. Вчера была Лили, сегодня Генри... договор переписан, Эмма. Больше никаких «раз в месяц». Альпо голоден всегда. И знаешь, что самое прекрасное?

Артур посмотрел на тварь в углу, и тьма одобрительно зашипела, вытягивая черные жгуты-щупальца.

— Я обещал ему, что оставлю тебя на десерт. За твою былую доброту.

Финал

Эмма в ужасе попятилась, поднимая подсвечник, но Артур лишь громко, безумно расхохотался. Он резко вскинул руку, и книга на пюпитре захлопнулась с оглушительным звуком — БАМ.

Пространство вокруг Эммы взорвалось невидимой волной. Сильнейший удар швырнул её навзничь. Лампа выпала из рук, разбившись, и горящее масло мгновенно поползло по деревянному полу, но багровый туман Альпо просто задушил огонь, не дав ему разгореться.

Эмма попыталась встать, но её ноги словно налились свинцом. Черные, ледяные щупальца, сотканные из чистого мрака и абсолютной пустоты, уже выползли из угла. Они скользили по полу, как живые змеи, издавая скрежещущий звук.

— Нет! Убирайся! — закричала Эмма, отползая назад, но спина уперлась в холодную каменную стену.

Один из черных жгутов мертвой хваткой обвился вокруг её лодыжки. Холод был таким невыносимым, что Эмме показалось, будто её ногу опустили в жидкий лед. Кожа под тьмой мгновенно почернела и замерзла.

Артур медленно подошел к ней сверху вниз, глядя на её мучения с искренним, жутким восторгом.

— Твоя искра будет гореть ярче всех, Эмма. Альпо оценит этот дар.

Тьма рванулась вперед, обвивая тело девушки. Щупальца поползли по горлу, затыкая рот и прекращая её крики. Последнее, что видела Эмма перед тем, как погрузиться в абсолютную, вечную темноту бездны — это сияющие желтые глаза древнего бога и безумная, счастливая улыбка её бывшего друга Артура, который нежно поглаживал обложку проклятой книги.

В два часа и три минуты ночи замок Сгут снова погрузился в мертвую, торжествующую тишину. Из тридцати детей не осталось никого, кроме его нового, кошмарного хозяина.