Последний дальнобойщик

Глава 1

Макар открыл глаза от удара. Носом и лбом он чувствовал что-то шершавое и неровное. Глаза на таком расстоянии не видели, и он чуть отвел голову назад. Кора дерева. Он уткнулся лицом в высоченную сосну. Голова закружилась, и он схватился за ствол, чтоб устоять на ногах. Вокруг был бесконечный лес. Только сосны, голые и толстые, как заводские трубы, тянущиеся прямо в космос. Под ногами батутом пружинила влажная старая хвоя, ее было так много, что ни одна травинка не осилила путь от почвы к небу. Солнце каким-то хитрым способом обошло густые сосновые кроны и светило ярко и радостно сбоку, направляя свои лучи параллельно земле, от чего казалось, что это свет мощных фар.

Макар охнул. Фары! Он же был на дороге, там случилось что-то страшное! Он попытался поймать скользкий змеиный хвост воспоминания, но безуспешно. Ошалело закрутившись на месте, Макар чуть не упал и снова ухватился за дерево. Не двигаясь, только поводя глазами, он еще раз осмотрелся. Потом принюхался. Запахов не было. И звуков никаких, кроме его дыхания и шума в ушах.

- Что за… - начал было он и осекся, не узнав собственного голоса.

За спиной раздался негромкий щелчок, и Макар задержал выдох.

- Макар Петрович?

Голос был мужской, сдержанно-приветливый.

Медленно, не отрывая ладони от ствола сосны, Макар обернулся. Перед ним стоял полицейский. Молодой, высокий, одет с иголочки, лицом былинный богатырь с аккуратной современной бородкой. В руках блокнот и авторучка, которой он щелкнул. Макар только успел подумать, что никогда раньше не был так рад видеть сотрудника ДПС, шагнул по хвойному батуту и тут же вздрогнул всем телом. Он вспомнил.

- Командир, где она?

- Здравствуйте, Макар Петрович. Вы о ком?

- Как о ком? О дуре этой беременной!

Полицейский раскрыл блокнот, взял ручку на изготовку и выжидающе наклонил голову.

- Пожалуйста, подробнее.

- Какие подробности, ты с луны свалился, командир? Баба беременная, я ее из машины вытащил, что с ней?

Полицейский поднял на Макара спокойные, неправдоподобно синие глаза:

- Пожалуйста, без эмоций. Расскажите всё, что помните. Это важно.

Макар подозрительно прищурился и внимательно, до каждой пуговицы и складки рассмотрел форму полицейского.

- Ты какой-то не такой, командир! И что это за место? Я точно помню, всё было не здесь!

Полицейский терпеливо повторил:

- Вот и расскажите, что помните.

- Всё это гребаная лиса! Ну и эта дура тоже хороша! Топила из-за поворота, куда летела-то в тумане?! Рожать, что ли?

- Вообще-то да, рожать, - полицейский сделал пометку в блокноте.

- Да хоть бы и рожать! На дороге думать надо и по сторонам смотреть! Видимость хреновая, лиса эта из кустов, ну и давила бы, чего под фуру лезть?!

- А что сделали вы?

- Как что? Попытался уйти от столкновения. Завалился нахер в кювет. Но фура-то не два метра. Вот и въехала она под меня.

- А потом? – полицейский быстро записывал, пока Макар, не моргая, смотрел куда-то сквозь сосны, освещенные с одного бока.

- Головой крепко шибанулся, хорошо не отключился. Вылез. Побежал к ней. Очканул, если честно. Вдруг она уже... Того... Не, живая. Стонет. Кровища. А из-под капота дым. Ну, думаю, сука, щас трындец нам придет. Стал аккуратно вытаскивать ее. А она давай орать, что-то сломала, наверное. Тяжелая такая, неудобная с этим животом... Я ей без всяких нежностей кричу, мол, помогай дура, ползи!

- А она?

- А она орёт, мол, не шевелите меня. Какой нахер не шевелите, дыма всё больше! Перестал я с ней говорить, просто тянул и всё. Сто раз в кино видел, не представлял, что это так страшно в жизни. Вытащил, а за ней прямо след кровавый. Тяну дальше, а сам на машину смотрю и чую, сейчас вот жахнет. Метр, наверное, еще протащил. А потом как прищемило - Ирку свою вспомнил. Только успел эту дурочку прикрыть собой. Всё.

Макар, наконец, моргнул и выдохнул:

- Больше не помню.

- Точно не помните?

- Командир, ты определенно какой-то странный. Я ПДД не нарушал, посильную помощь пострадавшему оказал, что еще?

- А почему вы оказались именно в том месте именно в то время?

- Ты о чем, командир? Как это тебя вообще касается?

- Просто отвечайте на вопрос, Макар Петрович. Разве вы не должны были в это время только выезжать с плодобазы номер восемнадцать?

- Откуда тебе это известно? Это мои личные дела! – Макар, выпучив глаза, смотрел то на блокнот, то на ручку, то на бороду полицейского.

А тот, пролистав блокнот, удовлетворенно кивнул, и зачитал:

- Вместо вас в этом ДТП должен был оказаться Амираев Тимур Тимурович, двадцать лет, холост, привлекался, автомобиль BMW X6. В лобовом столкновении быстро и почти безболезненно погибли бы все, включая не родившегося ребенка.

- Что ты несешь, командир? Ты кто?

Игнорируя слова Макара, полицейский продолжил:

- Благодаря этому печальному событию гражданин Амираев не возглавил бы в следующем году преступную группировку, жертвами которой станут со временем более трёхсот человек.

- А бабу с ребенком за что?

- Гражданка Тузова Марина Денисовна, тридцать три года, трижды разведена, привлекалась, махинации с лекарственными средствами, повлекшие за собой смерть и увечья, рождение ребенка собиралась использовать в корыстных целях.

- Продать, что ли?

- Нет. Как орудие для шантажа Гринько Валерия Валерьевича, пятьдесят три, женат, не привлекался, высокий пост, оффшорные счета, далее неразборчиво.

- Ребенок тоже заранее виноват?

- Сын граждан Гринько и Тузовой с большой вероятностью родился бы с психическими отклонениями в сторону садизма, чему способствует характер его матери.

Макар устало сполз спиной по стволу, сел на корточки и обхватил голову руками.

- Командир, голова кругом. Поясни для ушибленных, что происходит? Только коротко, двумя словами.

Полицейский убрал блокнот и с сочувствием посмотрел на Макара:

- Вы умерли. Вместо этих троих.

Макар медленно огляделся, будто только что увидел, куда попал:

- Странно, запахов и звуков нет. Где птицы? Мухи? Где ветер какой-нибудь в верхушках? Это всё не настоящее?

- Это не совсем лес.

- А вы…

- Не совсем полицейский.

Макар стукнулся затылком о ствол и протяжно, на выдохе, сказал:

- Твою ж мать! Это правда?

Полицейский молча кивнул. Макар прошептал, глядя на него снизу вверх:

- А как же Ирка моя? Дети? Что мне теперь делать?

- Сожалею, уже ничего не надо делать. Просто ответьте еще на пару вопросов, и мы простимся.

- Не, погоди, командир! Или... Как к тебе... вам... обращаться?

- Без разницы, пусть останется командир.

- Простимся - это как? Я отсюда в ад направлюсь, или как там у вас принято?

- Я не уполномочен вести разъяснительную работу, это другая инстанция. Просто вопрос и ответ. Понятно?

Макару показалось, что голос полицейского стал нечеловечески жестким. Он поспешно согласился:

- Понятно, понятно.

- Вот и хорошо. Скажите, Макар Петрович, если бы вы знали, что женщина в машине мошенница, вы бы вытащили ее?

- А ты предлагаешь мне тупо смотреть как беременная баба умирает на моих глазах?

- Вы не ответили.

- Слушай ты, архангел Гаврила, посмотри в свою книжечку, там же всё написано! Ни один нормальный мужик бы не стал ровно сидеть на заднице, когда такое происходит! – тут Макар понял, что орёт в голос, и опасливо замолчал.

- Большое спасибо, это очень важное заявление. – Полицейский убрал блокнот и ручку.

- Командир, что с моими-то будет?

- Всё будет хорошо. Вдове выплатят большую компенсацию, ведь вы застрахованы. Дети вами будут гордиться, на вашем примере они вырастут уважаемыми людьми.

- А... со мной что?

Полицейский впервые улыбнулся. Он указал на просвет между соснами, где воздух переливался, как северное сияние.

- Вам туда.

- Вот просто так идти и всё?

- Да. Всего доброго!

Полицейский отдал честь, и держал руку у козырька, пока Макар, опасливо озираясь, не шагнул в свет.

Убедившись, что остался один, полицейский сел в своих идеальных брюках прямо на сухую хвою и достал телефон. Некоторое время он не решался набрать номер, почесывая бороду. Потом выдохнул, и приложил трубку к уху. Ждал долго, напряженно переводя глаза с одной сосны на другую и вздрогнул, когда ему ответили. Прокашлялся и сообщил трубке:

- Это восемьсот третий. К вам направлена душа.

- Восемьсот третий, от вас ждут троих. Через двадцать девять с половиной минут.

- Да, но тут произошла накладка. Дальнобойщик раньше времени выехал. Принял за них. Герой.

- Опять дальнобойщик?! Вы что, издеваетесь? – трубка заверещала тонким голосом вредной секретарши и полицейский чуть отставил ее от уха.

- Никак нет. У нас руки связаны! Вы ведь запрещаете вмешиваться в людской выбор.

- Не надо вмешиваться, но курировать вы обязаны! Что мне с ним теперь делать, еще и с чистой душой? Куда я его размещу? Были заготовлены другие хранилища!

- Погодите ругаться. У меня есть идея. Ребенок. Тот, который не должен был родиться. Чем не хранилище? Заодно и окружающих своих подправит. Давайте, а? – полицейский замер, как школьник, не до конца уверенный в правильном ответе у доски.

- Ну… хорошо, - смягчилась трубка, - Вы находчивы, восемьсот третий.

Полицейский радостно сжал свободную руку в кулак и широко улыбнулся трубке:

- Спасибо, он правда достоин.

- Но если вам дорог ваш пост, это должен быть последний водитель грузовика на… - в трубке зашелестели страницами, - на ближайший месяц, ясно?

- Так точно!

Полицейский убрал телефон, поднялся, отряхнул сухие сосновые иглы с брюк, и достал планшет, где беспорядочно и суетливо горели метки на карте его участка. Он вгляделся в экран и вдруг его довольное лицо перекосилось:

- Ох, нет! Только не грузовик!

Он быстро сверил время на планшете и наручных часах, коротко облегченно выдохнул, оттолкнулся носками новеньких ботинок от хвойного настила, и исчез в кронах сосен.