Портниха

Глава 1

За недолгую человеческую жизнь люди называли меня по-разному. Дочь. Лучшая Подруга. Монстр. Но все они были не правы. Истина не открылась при жизни ни мне, ни друзьям, ни врагам. Я амфора. Пока что неготовая. Наставница говорит, что если будут стараться, то смогу стать «настоящей». Сейчас я готова поверить в любую истину или ложь. Всё это время мы всматривались во тьму. Но однажды обязательно наступит момент, когда она посмотрит в ответ. Всего миг. Один взгляд. У амфор нет прошлого, нет будущего. Сможем ли мы сохранить хрупкое настоящее, когда и на нас бросит взгляд тьма?

*

Когда-то у меня было имя. Красивое. Но оно более не принадлежит мне. Я оставила его вместе с прошлым в родном вагоне. Да и за пределами нескончаемого поезда оно вряд ли бы имело смысл. Здесь гораздо большее значение имеют поступки.

*

По прибытии мне выдали три вещи.

Первое. Белая маска. Их здесь носят все. Моя с оленьими рогами. Так мы отсрочиваем пристальный взгляд тьмы.

Второе. Плащ с капюшоном и вместительными карманами. Достойных воинов различают по цветам. Мой плащ черно-белый. У наставницы – лилово-фиолетовый. Судя по реакции окружающих, глубоко почтенный и уважаемый оттенок.

Третье. Острая иголка размером с руку. Ею мы зашиваем дыры, образовывавшиеся в ткани реальности того или иного вагона.

Стартовая сборка начинающей амфоры получена в полном объеме.

*

Наставница познакомила меня со зверем освоения. Он довольно милый. С его помощью мы прибыли в Звонкий Город на краю Бездны Без Дна. Все строения целиком состоят из мелодий. Неописуемое ощущение. Кто бы мог подумать, что музыка осязаема! Этот мир нравится мне всё больше. Он суров и жесток, но столь интересен, что тянет исследовать и изучать каждый его уголок. Наставница показала свой дом. Теперь он и мой тоже. Маленький, но уютный.

*

Наставница до ужаса молчаливая. В начале было особенно тяжело. Пойди догадайся что у неё на уме! Со временем моё восприятие улучшилось, я научилась понимать желания наставницы. Единственное, что до сих пор не ясно, зачем она заставляет меня вести этот дневник.

*

Наставница ленивая. При этом всё успевает. Как?!

*

Проснувшись, я сразу идут будить наставницу. Она до безумия обожает спать. Дай волю, пролежит в кровати несколько вечностей. Я люблю расчесывать её длинные волосы. Они белые с сиреневыми переливами. Почти, как и кожа. То есть сохранившаяся её часть. Остальное…затянуто тьмой, которая успела добраться даже до маски. Она у наставницы треснутая и оттого ассиметричная. С уцелевшей стороны торчат два кривых рога, один из которых обломан. В сохранившейся прорези виден фиолетовый хищный глаз с вертикальным зрачком. Другой части лица больше не разглядеть.

Мы-амфоры проживаем за пределами вагонов. С обратной стороны. С изнанки ткани, там, где выступают строчные швы. Здесь влияние тьмы ощутимее всего. Но мы сами выбрали этот путь. Как старики сажают деревья, в тени которых никогда не смогут посидеть. Амфоры мы оттого, что чем дольше находимся здесь, тем более нас наполняет тьма. Вначале она искажает тело, а после и разум. Моя наставница…треснутая амфора. Ещё не разбитая, но уже на грани. Те, кто слишком долго находятся на службе подвергаются особенно внимательному взгляду тьмы. Испытывая постоянное давление – ломаются. Но наставница сильная. Она обещала дожить до моей полноценности.

*

До поры до времени наставница ходила на работу одна, но теперь она берет меня с собой. Свобода для готовых амфор. Мне ещё расти и расти. Как (хоть и не закаленная в огне печи) амфора я обязана зашивать дыры в ткани реальности вагонов. Это нужно делать, чтобы сохранить хрупкий рассудок существ от взгляда тьмы. В каждом вагоне свой собственный уникальный мир. Ткань может порваться случайно или намеренно. Самая частая причина- любопытство. Те же люди зачастую стремятся ко тьме, обращая к ней сотни тысяч вопрошающих взгляд. Под их напором ткань рвется. Но никто из них даже не подозревает, чем это может обернуться.

*

Самым надежным способом связи между вагонами и этими местом до сих пор остается зверь освоения. В отличие от остальных существ, он не оставляет после себя дыр в ткани реальности. Стежок за стежком. Без вреда прокладываются строчные швы в новые непознанные вагоны. По ним амфоры спокойно добираются к разрывам. Заштопывают. В случае неудачи-успешно отступают. В случае успеха- гарантированно возвращаются домой. А ещё есть такие стежки, которые ведут туда, где тьма успела создать столько дыр, что изменила мир и более нет причин сдерживать истрепанный крой.

*

Наставница познакомила меня со своей подругой. Рога ее маски целые и изящно изгибаются ввысь. Плащ малиново-красный. Ха, так и знала, что моя наставница сильнее всех!

*

Оказывается, у женщины в красном плаще раньше была ученица! Когда появляются надрывы, они неизменно задевают всё, чего касаются. Какие-то больше, какие-то меньше. Всех, кто оказался под влиянием, амфоры либо забирают с собой. Либо оставляют на верную, но скорую и безболезненную погибель.

В один из подобных походов женщине приглянулось одно дитя. Достаточно сильное, чтобы выжить в новом существовании и стать амфорой для тьмы. Она мигом забрала её в свои ученицы. Чем нередко хвасталась моей наставнице.

А потом по глупости та потерялась в туманности одного из вагонов, сошедших с рельс под взглядом тьмы. Утекло немало воды. Но женщина не бросает надежды. В свободное время она спускается туда и поет, веря, что однажды ученица услышит её голос и по нему найдет дорогу домой.

Но что происходит с остальными спасенными? Женщина в красном плаще отвела взгляд и пообещала рассказать позже.

*

Наставница настояла на том, чтобы меня отправили зашивать дыры в вагоне, из которого я прибыла сюда. Отказаться не вышло. Мои чувства могут помешать работе! Наставница говорит раз я понимаю риск, значит готова. Мне страшно. Бросать взгляд в прошлое, которое тебе больше не принадлежит. В будущее, которого никогда не будет.

Что произошло в родном мире пока меня там не было? Что стыло с теми, кого я когда-то знала, любила, ненавидела? Быть может, ещё остались те, кто помнят и ждут меня? Сейчас тоска по дому ощущается особенно сильно. Я могла бы вернуться к прошлому, от которого отреклась. Пока не стало поздно.

Тьма приоткрыла глаза. Совсем скоро. Уже скоро её взгляд устремится ко мне. И тогда…Нет. Нельзя оборачиваться. Я выдержу.

*

Теперь я понимаю наставницу лучше. Её подруга в красном плаще рассказала мне что происходит с теми, кого они решают спасти в ходе путешествий. Они не могут отпустить их в самоволку по незнакомому миру. Амфора несет ответственность за каждого новоприбывшего. Это место их погубит, стоит им сделать неверный шаг. Или они сами обрекут кого-то на гибель по незнанию. Пути два. Первый «следствие» - взять существо под своё крыло в качестве ученика, пока амфора не станет готовой. Второй «причина». Бездна Без Дна. Если подумать это самое используемое решение. Чаще только оставление на погибель. В это место, в прямом смысле, скидывают всех, кого амфоры успели спасти.

Но костях и телах. В полной тьме и пожирающем разум ничто. Со тьмой сражаются будущие амфоры за шанс на жизнь. Только самые сильные поднимаются обратно. Совершенные амфоры. Остальные обречены на смерть. Они остаются там навсегда. Грань их личности растирается, сливаясь в бесформенную темноту. Разорванные и искорёженные тела становятся настилом среди таких же разлагающихся существ. Суровые условия для сурового мира.

Те, кто возвращаются преображаются до неузнаваемости. Примером, как бы это не было восхитительно, и одновременно, жутко, является моя наставница. Именно из-за своего происхождения она так обожает лениться. Раньше в её жизни подобной роскоши не было.

До меня наставница никого никогда не спасала. Когда её подруга узнала обо мне в нашу первую встречу, была изрядна удивлена. Как сейчас помню, она спросила, почему меня не отправили «туда». «Она сильная. Справится». Тогда я не поняла, о чем речь. Теперь с этим вопросом подошла к наставнице её собственная ученица. Она долго колебалась и явно не горела желанием отвечать. Но наконец то, я узнала причину.

Наставница прибыла в мой родной вагон, чтобы как обычно зашить дыру. Разрыв в ткани реальности образовался в тихом на вид местечке. Темном-темном хвойном лесу, через который проходила тоненькая дорожка сельской дороги. Посреди елей приютился дом лесничего и более на мили ни единой живой души. Наставница полагала что это будет легкая работа. Когда она прибыла в вагон то почти сразу встретила меня. Сурового не по годам, маленького ребенка с глазами человека, прошедшего через ад.

Наставница сразу разглядела во мне внутреннюю силу. И здраво рассудила, что «там» мне самое место. Оно закалит характер и тело ещё сильней, создав равную ей амфору. Всё изменилось, когда она коснулась моих воспоминаний. По словам наставницы ей открылась жизнь полная боли. Так похожая на её прежнюю. Сама я не помню. Слишком многое случилось за последнее время. Наставница переменила решение. Желая подарить веру в прекрасное настоящее, которое у неё самой отобрали.

Теперь я понимаю наставницу, свою названную мать ещё лучше.

*

Сегодня я зашью последнюю дыру. За той истрепанной тканью проход в старый мир. Родной мир. Вагон, из которого меня спасли в обмен на служение. Да, я хотела выжить, потому решила стать амфорой. Но больше того, я хотела жить. А не существовать. Я оставлю этот дневник с обратной стороны. Там, где умерла. Там, где родилась. Если тьма однажды разобьет меня окончательно, расколет на мелкие кусочки, смешав с собой, этот дневник станет доказательством того, что я была взаправду. Что ходила по этой земле. И за её пределами. Смеялась как все. Плакала как все. Быть может те, кто его найдут на мгновение подумают обо мне. И стук их участившихся сердец эхом отзовется в нескончаемой тьме, напомнив мне то, кем я когда-то была.