Портал Гилберта

Глава 1

Будучи рациональным человеком, крайне интеллигентным и воспитанным доктор Марс отрицал любые идеи, не поддававшиеся никакой логике. Он верил лишь в то, что «Можно потрогать руками». Он крепко стоял на ногах и пил такой же черный кофе. Два раза в день, утром ровно в 7 и вечером ровно в 17. Поливал кактусы раз в неделю по воскресеньям и не терпел опозданий. Чёткий график и дисциплина вот что меняет жизни людей в лучшую сторону. Также он питал крайнюю неприязнь к своему родному брату Гилберту. Считал его слишком ветреным, не серьезным, болтливым и живущем «Как кости лягут». Не смотря на это, он был блестящим художником. В то время как Марс был по его же словам «Всего лишь бывшим военным врачом, ныне ничем не отличающимся от серой массы». Переживал ли он из-за этого? Отнюдь. Он был счастлив, как он считал по-настоящему. В то время как выдуманные миры брата, в которых тот проводил часы драгоценного времени, вызывали отторжение. В конце концов, Марс не очень то и удивился, узнав, что его братца увезли на принудительное лечение в клинику Маис. Единственное что он сказал голосу на той стороне телефона «Он всегда был не от мира сего». Девушка же, к большому сожалению Марса, сообщила важные новости. Так как отец и мать погибли ещё достаточно давно, доктор единственный кто мог бы помочь Гилберту и подписать все возможные документы.

Что ж.. подскажите, пожалуйста, адрес.

Выпив утреннюю чашку кофе, всё такую же крепкую, он, не спеша направился к выходу. Сегодня рассвет был особенно красив, хоть Марс и не замечал его толком, лишь злобно щурился в лобовое стекло старенькой машины. Раздражение только нарастало и густело в воздухе по мере приближения к клинике. Казалось, салон уже не пахнет бензином и старьем, а чистым коктейлем из пота, злости и желания скорее всё закончить. Гилберт всегда был проблемным, потому что он младший, любимый и никогда ни в чём не виноват. Мать и отец любили Гилберта намного больше чем Марса. Но сам же он предпочитал думать об обратном. В его представлениях он был любимым, надёжным, нужным, ровно поэтому, родители всегда возлагали на него больше надежд. Он толковый, из него что-то выйдет. А Гилберт? А что он? Просто сумасшедший, а вот Марс как раз таки молодец. Он живёт правильно и даже по совести. Всё-таки если бы не она, он бы не ехал загород ради «близкого» человека. Железный, чёрный забор, тучи, медленно плывущие на горизонте, не вселяли особенного доверия и конечно же, напоминали о страшных временах. Он отмахивался от неприятных ощущений, утешая себя тем, что это буквально дело пяти минут. Действительно, само подписание различных бумаг, в которые он, честно не вчитывался, заняло по его часам три минуты. Если бы, не Гилберт. Тот с воплями вылетел со второго этажа, босые ноги стучали по кафелю лечебницы, глаза наполнены слезами. Он упал в ноги брата и молил его выслушать, какие-то миры, люди и обязательно им нужна помощь.

- Сэм, пожалуйста, выслушай это важно. Ты должен открыть портал слышишь!?

Он схватил брата за рукава костюма. Только тогда Сэмюэл понял, брату совсем плохо. Он знал, но теперь осознал. Лечение здесь, лучшее, что возможно случится в жизни брата. На истошные вопли сбежались санитары и оттащили наконец-то Гилберта. Тот, увидев их, сунул что-то в руки Марса и добровольно сдался. Эта сцена, на самом деле, произвела огромное впечатление на Сэма. Брат, с которым он рос всю жизнь, некогда позитивный и подающий большие надежды в творчестве теперь тут. Он не мог не заметить синяки, царапины, босые ноги и страшную медицинскую одежду. Всё было понятно без слов, и теперь ясно, почему он сразу сдался санитарам. В груди неприятно щемило и все органы будто ходили ходуном. Он не любил брата но, не желал бы ему такого. Особенно, такого. Наконец покинув злосчастное заведение, он сел в машину. Желание быстрее оказаться дома пересилило интригу, которую оставил брат. Записка так и осталась лежать не тронутой до самого дома. Уже в уютной квартире, благополучно забыв о каком-то клочке бумаги, Марс выдохнул. Всё возможно так и закончилось бы, но опять, если бы не стирка. Освобождая карманы брюк, он наткнулся на записку. Бумага так и лежала нетронутой с того самого дня о котором, так старательно забывал доктор. Он казалось, выбросил её в мусор, даже не смотря, но вот она снова появляется на столе. Сэм-скептик поэтому бумага снова летит в мусор. Уходя он обернулся, как бы намекая, я проверил. Но вот незадача, на вид та же бумага на том же столе. В этот момент Марс серьезно забеспокоился о своём душевном состоянии. Померил давление, температуру, зрение. Что пугает больше? Бумага или то, что все показатели в норме? Определенно второе. Не смотря на всё бумагу нужно прочитать. Нет даже не так. Бумага хочет, чтобы её прочитали. Эта формулировка подходит больше всего но, вызывает панику у всего организма. Не спеша Марс разворачивает послание и на удивление, там абсолютно пусто. Просто бумага, смятая, не много жёлтая. Невозможно увидеть ничего интересного даже покрутив её. Как обычно самое интересное всегда далеко от нас, и где-то в 200 км от дома Марса в лечебнице Маис Гилберт заходит в сияющую дыру в пространстве. Та переливается самыми разными цветами радуги, манит войти и посмотреть внутрь. Благо, Гилберт знает своего брата лучше чем кажется. Когда человек, не верящий даже в каплю волшебства, верит и пропускает утренний кофе ради записки, портал не может не открыться. Тихий побег, но громкая победа сотрясает Маис уже с первыми лучами солнца. Огромное поле экзотических цветов, ветер колышущий волосы и абсолютное чувство свободы досталось Гилберту в награду. Та самая картина, которую он рисовал днями и ночами, наконец, завершена. Гилберта очень веселит представлять лицо брата, когда тот, возможно войдет в его мастерскую и посмотрит на картину. Конечно, он поседеет и, наверное, снова схватиться за сердце и тонометр когда Гилберт с картины взглянет на него. Он всегда любил брата, мать и отца и даже нарисовал их портреты. Особенно он обожал брата, не смотря на его неприязнь. Он добрый человек, просто не много колючий. Можно было понять его, когда Сэм служил, Гилберт отлеживался дома по настоянию родителей. Сэма они без проблем отпустили, а Гилберта готовы были спрятать в подвале. Сэму дали свободу чтобы тот жил по правилам, а Гилберта ограничивали, чтобы он жаждал свободы. Сэм всегда был лучше во всём. Но был ли он лучшим в понимании жизни? Вопрос спорный конечно как думал Гилберт. В целом жизнь и так расставила всё по местам. Впервые за долгое время после пропажи брата, Сэм заглянул в мастерскую. Огромная картина в середине стены сразу бросается в глаза. Яркие цветы, сочные краски и парень, сидящий на лугу. Марс явно заметил, как картина изменилась. Он не испугался, а лишь тихонько заплакал.