Попутчик

Глава 1

Попутчик

Темно. Ну почему, черт возьми, так темно? Хочется кричать, размахивать руками, биться в истерике. Но ничего нет! Нет крика, нет рта, нет тела. Только темнота и отсутствие звука. Сколько времени прошло с того момента, как я осознал себя? Не знаю. Может быть век или всего секунда. Нет критериев для оценки, есть только я, и больше ничего.

Кто я? Или быть может что я? Я не помню-знаю, раньше было не так. Было по-другому, я был... Кем я был?

Звук. Я слышу голос. Капризный голос ребенка. Я слышу истерику.

-- Нет! Нет! Неееет! Я не поеду, слышите меня?! Не-по-е-ду!! Не хочу к дяде Стивууу!!!

Я слышу другие голоса, далеко-далеко. Они почти неразличимы. Они уговаривают, убеждают и в конце концов требуют. Истерика переходит в крик, в детский визг. Он неприятен, он резонирует, режет уши. Кажется, от него меня сейчас разорвёт, расколет, разбросает осколками. Но вместо этого лопается чернота вокруг меня, она идет трещинами, и сквозь них я вижу свет.

Теперь я слышу, пусть неотчетливо, но слышу голос. Голос ребенка, лет десяти не больше, скорее даже меньше. И вижу, я вижу его глазами. Но он — не я. Я знаю. Было по-другому, было как?... Не помню.

-- Ну мам, пожалуйста, не надо. Я больше так не буду. Честно!

-- Нет, я сказала! Пока не научишься себя вести, никаких прогулок больше не будет. А теперь марш в свою комнату!

Слезы, боль, отчаянье, они давят меня, сотрясают, грозятся порвать в клочья. Но они рушат мою клетку. Трещины сквозь которые я гляжу глазами мальца, слышу его ушами, дрожат, расширяются, опадают хлопьями черноты.

-- Они несправедливы к тебе. --шепчу я-- Они неправы. Нужно доказать, доказать, что ты взрослый, самостоятельный парень.

Сломанная газонокосилка и новые слезы становятся мне наградой. Я становлюсь еще капельку свободнее.

Я манипулирую, тихим шепотом подталкивая Саймона в ту или иную сторону. И хоть мне так и не удалось вспомнить ничего о себе, я точно знаю, я должен освободиться. Разрушить ту черную клетку, в которой я нахожусь, вырваться на свободу и тогда, тогда я вспомню, тогда я узнаю...

-- Хочешь посмотреть на огонь, Саймон? Давай разожжем небольшой костер, в том сарае, чтобы папа не увидел. Огонь это так красиво. --шепчу я.

-- Саймон, Саймон, глупый Саймон, Саймон, Саймон-говноед! --дразнят детишки моего подопечного.

Мерзкие, слюнявые физиономии двигающие губами в такт дразнилке. Я возненавидел это место когда обрел обоняние: вечный запах молока, цитрусов и мочи. Особенно меня раздражает этот французик Жак, он тут главный, он заводила этой травли. Так хочется стереть эту мерзкую ухмылку с его пухлой мордашки, перемазанной шоколадом.

Страх и непонимание в душе Саймона, в испуге прижавшегося, к древнему раскидистому дубу во дворе младшей школы округа Окридж. И в противовес этому, ненависть и ярость во мне. И я бью. Бью жестоко, основанием раскрытой ладони, снизу вверх, вминая хрупкие косточки носа между пухлых французских щечек. Голова Жака, как на шарнирах, откидывается назад, и он оседает на землю, словно куль с песком. В ту-же секунду меня смывает, страх Саймона перед необратимостью содеянного, он отбрасывает меня назад, в глубины подсознания.

Школьный психолог, курсы по управлению гневом и безотчетный, животный страх в глазах Жака — вот моя награда. Еще один шаг к свободе. Кто я? Не помню...

Я могу вмешиваться, могу перехватывать управление напрямую, но я больше не рискую. Это надолго парализует меня, забирает все накопленные силы. Я действую скрытно, лишь подталкивая, разгоняя, нашептывая. Я не хочу быть водителем. (прим. здесь бы больше подошло driver)

Несколько лет минуло с тех событий в младшей школе. Саймон — прилежный ученик, отличник, умница. Учителя и родители не могут нарадоваться на такого хорошего, доброго мальчика. Вот только собаки, поджав хвост, стремятся убраться с дороги. Собаки видят глубже, они видят меня. Они знают.

Высшая школа Ноксвилл, новый хулиган, новые издевки. Но теперь все иначе. Саймон не боится.

Мы ловим его на выходе из парка, удар слэппером по затылку решает все проблемы. Тонкое шило пробивает височную кость, а тело отправляется в трубу ливневого коллектора. Поиски пропавшего ученика продолжаются неделю, но вскоре утихают. Кому интересна судьба мелкого драг дилера. На память нам остается крошечный аптечный пузырек с капелькой ликвора.

Технический колледж Атланты дарит нам еще несколько пузырьков. Один из них вызывает особые сантименты у Саймона, он носит его у сердца. Это Пенни, первая любовь и первая измена. Я не виню его, хотя для меня все пузырьки одинаковы.

Мы возвращаемся в Окридж. Всей семьей: Саймон, Джинна, Саймон младший и малютка Пэтти. Семья это удобно. Семья это большой дом, это двор и это подвал, в котором лежат старые инструменты. Мы с Саймоном часто спускаемся в сюда. Мы любим вести пальцами по рядам маленьких аптечных пузырьков. Сколько их было? Все здесь. Наркоманы, мошенники, коммивояжёры, предатели, обманщики, проститутки, наркоторговцы. Все, кто делом показал свою никчемность. Но впереди у нас еще столько работы, столько пустых полок.

Я говорю мы, потому что давно свободен. Я могу перехватить контроль в любой момент, но не стану этого делать, Саймон справится и сам. Ему давно не нужна моя помощь и мои советы. Мне же остается лишь наслаждаться дорогой... Его дорогой. Ибо я всего лишь попутчик.