Помогите!

Глава 1

Глава 1.

Я не знаю, что дальше делать?!

Мои мемуары о прошлых жизнях.

— Ну... надо же с чего-то начинать. Можно сказать, это мои мемуары... о прошлых жизнях.

Я был всегда, везде и повсюду — во все времена и эпохи, среди разных народов и под разными солнцами.

Моя память — это бездонный сундук историй, которые я прожил. Их было так много, что в какой-то момент я просто перестал считать. Остались лишь самые яркие вспышки: запахи, лица, события... те, что невозможно стереть.

С чего бы начать?.. Ах да, с главного!

Я не шизофреник и не сбежал из психушки.

Дожив до нынешних дней, я снова воплотился — в теле мальчика, в семье, можно сказать, приличной. Простые, трудолюбивые люди, где-то в России. И, что удивительно, меня любят, кормят, одевают и даже улыбаются. Везунчик, а?

Но речь не об этом...

А о том, что было до всего этого. Или, как сказали бы у нас в канцелярии, — о событиях, предшествовавших инциденту воплощения.

Да, я работал ангелом. Самым обычным, канцелярским — без крыльев напоказ, но с ответственным участком. Души сопровождал, отчёты составлял, перепроверял списки. Работа спокойная, тихая — пока не грянул гром.

Так вот,...день был как день. Я выполнял свои обязанности, и вдруг… несостыковка! У меня ведь ни одна душа никогда не терялась! А тут — бац! — пропажа. Проверяю архив за последнюю тысячу лет, и что я вижу?

Опа?! Душа осталась на Земле!

— Ох, и влетит же мне от Архангела… Твою ж… крылатую сущность! Что делать?! Может, сделать вид, что так и было? Нет, не прокатит… Заметят! В облака меня седалищем впечатают!

Кстати... где мой секретарь?

— Эй, Валларий! — позвал я, и облака в углу дрогнули, раздвинулись. Из них вышел сухонький старикашка в длинной белой рубахе, с потёртым нимбом, криво висящим над головой.

— Слухаю вас, светлейший апостол Варварий, — скрипучим голосом ответил он, поправляя очки, которых у него, кстати, не было.

— Ты мне вот что скажи, Валларий… как так получилось, что о пропавшей душе я узнаю не из отчёта, а от Самого! Ты засиделся, голубчик. Пора тебе на повышение… вниз. В мир живых, значит. Переродишься, немного пострадаешь — ну, стандартная практика. Конечно, не мне решать, где именно ты будешь отбывать срок, но, так сказать, обратного билета не предусмотрено.

Ты служил честно, без предвзятости… Короче, пора. Прощай, не поминай лихом!

Я стукнул молоточком по столу, и мой секретарь растаял в пушистое облачко. Куда — понятия не имею.

А я остался. Продолжил трудиться на благо Всевышнего. Что поделать? Работа есть работа.

Но не прошло и половины земного века, как меня вызвали к Главному...

— Ох, — сказал я себе, расправляя крылья, — чувствую, небо хмурится. И над Землёй облака, перистые… не к добру такие аудиенции.

Глава 2.

Я появился в Главной Канцелярии Небес — месте, где даже воздух пахнет святостью и канцелярской пылью.

Тишина стояла такая, будто каждое облако затаило дыхание.

У дверей в зал аудиенций меня встретил Архангел Михаил — строгий, как налоговый инспектор перед Новым годом.

— Варварий, — произнёс он, щурясь на меня, — вызов... сам знаешь от кого.

Тон был таким, будто он говорит: "Ты — покойник, только без тела."

— Михаил, дружище... может, ты перепутал? Меня же вызывали только один раз — когда я случайно поставил галочку не в ту графу, и душа попала в Египет в тело крокодила.

— Не перепутал, — отрезал Михаил. — Он Сам сказал: «Позвать Варвария. Немедленно».

И добавил: «И пусть не вздумает отмазаться».

Ну, если Сам сказал — значит, разговор будет серьёзный.

Двери распахнулись. Внутри сиял зал — ни стен, ни потолка, только свет, вечный, мягкий, но... как-то слишком официальный.

Посреди сияния — трон. Скромный, без позолоты и бриллиантов. Просто трон из чистого света.

И Голос.

Тот самый, от которого даже ангелы, с сороковым уровнем доступа, теряют дар речи.

— Варварий, — мягко произнёс Голос. — Подойди.

Я подошёл, слегка кланяясь, как на экзамене, где уже точно знаешь, что билет не твой.

— Сколько ж лет, сколько зим… — начал я, улыбаясь, но тут же осёкся. — В смысле, слава тебе, Господи, что вызвали…

— Варварий, — Голос будто улыбнулся. — Ты знаешь, почему ты здесь?

— Ну… — я почесал затылок. — Если это снова из-за Египта, то там, кажется, всё уже наладилось. Душа адаптировалась, даже научилась плавать...

— Не из-за Египта. — Голос стал чуть тише. — У тебя в отчётах — несостыковка. Одна душа… не дошла.

Я сглотнул.

— Э-э… уже исправил! Практически. Там просто земная система маршрутизации, понимаете, после обновления стала подглючивать…

— Варварий, — Голос прервал меня мягко, но так, что я осел на облако. — Ты не исправил. Ты спрятал ошибку.

Вот тут даже перья на крыльях пригнулись.

— Я... хотел... ну… чтобы не было паники. У нас же рейтинг отдела падает, если больше трёх аномалий в столетие…

Тишина.

А потом — вздох. Тот самый небесный вздох, от которого дрожат все девять кругов.

— Варварий, ты хороший ангел. Верный. Ответственный. Но... — Голос замолчал. — Иногда даже ангелам нужно пройти человеческий путь.

— Это вы сейчас намекаете, что...

— Именно, — сказал Голос. — На Землю. В плоть. Без доступа к архиву. Без крыльев. Без отчётов.

Я открыл рот, потом закрыл.

— Можно хотя бы в Италию? — спросил я робко. — Ну там климат мягкий, кофе отличный, люди эмоциональные...

— Нет! У тебя нет права выбора!, — спокойно сказал Голос. — Найди душу и возвращайся. Учись быть человеком. Это почти как практика...

Я хотел возразить, но вдруг почувствовал, как тело теряет прозрачность, как свет отступает, и вокруг закружилось небо, облака, звёзды...

Последнее, что я услышал, был тихий шепот Голоса:

— И, Варварий… не забудь: даже на Земле можно остаться ангелом. Главное — не перепутай, где рай, а где отдел кадров.

Глава 3.

Я ж не просто пишу… я, можно сказать, душу вам выворачиваю наизнанку — с мясом, с искрами и с чувством.

Где я только ни воплощался… Был и здесь, и там, и даже в тех местах, куда нормальные люди не сунутся без навигатора, запаса провианта и крепких нервов. Но мой Создатель, не лишённый своеобразного чувства юмора, отвёл мне на Земле ровно тридцать три года. Почему именно столько — одному Ему ведомо. Может, символично. А может, просто календарь закончился.

И как только исполнялось тридцать три — прощай, земная жизнь, и всё начиналось заново. И скажу я вам: умирал я почти всегда не от недугов, а от чужих рук. То задушат во сне, то забьют камнями, как собаку; то сбросят за борт корабля, то замучают в рабстве непосильным трудом, то казнят, не дав и слова сказать. В общем, если фантазия у вас богатая — можете представить, сколько раз и как это происходило.

Пару раз, признаюсь, — грех, конечно, — думал о самоубийстве. Но Бог отвёл от меня эти мысли. Свят, свят... воистину, велик Господь! Его замыслы — только Ему и ведомы.

За этот, мягко говоря, не бесконечный срок, я должен был найти одну потерянную душу и доставить её обратно в зал суда — прежде чем её снова запихнут в земную плоть. Работа, скажу я вам, не из лёгких. Особенно если клиент склонен теряться где угодно: в барах, сектах, или, упаси бог, в комментариях под политическими новостями.

Меня мотало по миру, как пакет на ветру. Из столичных переулков — в сумрачные джунгли, из джунглей — в жаркие пустыни, потом в лютые морозы северных стран, где даже чайки замерзают в позе йоги.

— Господи… за что?! — вопил я на каком-то очередном этапе. — Я ведь всего одну ошибку совершил! Одну! А на мне уже испытали все версии ада, включая «тундровую».

Но выбора не было. Я продолжал.

Кем я только не был… Виночерпием у богов — точнее, у одного очень пьющего субъекта, которого потом, по ошибке, записали в божества. Ну да, того самого Вакха.

Этот весельчак работал у богатого хозяина на виноградной плантации. Всё как у людей — труд, солнце, пот и желание халтурить. И вот однажды этот «бог» притащил домой кувшин с ягодами — мол, побалуюсь тихонько, без свидетелей. Уснул, как водится. Проснулся — кувшин булькает, пахнет подозрительно. Долил туда воды, глотнул… и бац! Мир заиграл красками, соседи стали симпатичнее, а жизнь — осмысленнее.

Так случайно и родилось вино — напиток, который заставил миллионы людей поверить, что они умеют петь, танцевать и философствовать одновременно.

Было ещё пару ярких сюжетов…

Один — в Египте. Во времена правления самого Тутанхамона!

— Ээээ, братцы, это вам не игрушки… В те годы жизнь была, мягко говоря, непростая. Жара стояла такая, что солнце казалось наковальней, а песок — расплавленным золотом. Народ жил скромно — если вообще можно назвать это жизнью. Кто поумнее — выживал, кто послабее — становился рабом.

А над всем этим — господа. Знать. Люди, которые понятия не имели, что такое труд. Они жили в своих дворцах из белого камня, ели с позолоченных блюд, пили вино, разбавленное слезами слуг… И при этом искренне верили, что так заведено самой природой.

Некоторые из них даже не знали, откуда берётся хлеб! Ходили слухи — не шучу! — будто где-то растёт волшебное дерево, на котором хлеб появляется прямо на ветках. Так и называли его — «хлебное дерево».

— Одним словом… дураки. Прости, Господи, я не со зла. Просто факты.

И так — из эпохи в эпоху, по нескончаемой лестнице вниз...

Почему вниз? Да потому что люди, похоже, глупеют прямо на глазах.

Эволюция, говорите? Ха! Скорее, деградация человечества — версия 0.5 с ба́гами в здравом смысле.

И вот я снова возродился — теперь в теле мальчика, живущего в небольшом городке на просторах огромной страны.

И не в какой-нибудь там древней, а в самой современной — эпохе космических достижений, технического прогресса и святого интернета.

Сижу, значит, на коленях у спящего папы и стучу своими крошечными пальчиками по клавиатуре.

Да-да, крошечными!

Потому что мне, между прочим, всего четыре года!

А дел — как у взрослого: времени мало, жизнь коротка, а потерянную душу я всё ещё не нашёл…

Хотя, если честно, меня больше волнует не то, что я «доживаю» до среднего возраста по земным меркам, а то, что после пяти лет память начинает блекнуть. К десяти — вообще беда: вспоминаю о прошлых жизнях, будто это старый сериал, который я когда-то смотрел, но забыл, на какой серии остановился.

А потом — всё. Полный формат человеческий: ем кашу, хожу в школу, забываю, кто я, зачем я, и почему вообще подписался на этот земной квест.

И жизнь идёт — как у всех.

Утро, садик, мультики, потом школа, универ, взрослая скука и работа до седьмого пота.

Поэтому я спешу. Пока ещё помню.

Миссия должна быть завершена.

Хотя иногда мне кажется, что всё это уже было…

Сон, папа, воспоминания и предвидения будущего и Я — с важным видом.

И снова эта бесконечная карусель одинаковых моментов.

Вы, кажется, называете это… дежавю?

Как водится в этом веке — зарегистрировался в соцсетях.

Теперь ищу помощи. ПОМОГИТЕ!!!

Может, кто-нибудь видел или хотя бы слышал о ней?

Ну не может же быть, чтобы только я один допустил ошибку на жизненном экзамене!

Может, где-то в просторах интернета есть тот, кто мне подскажет?

Отзовитесь, падшие ангелы Wi-Fi-мира!

Жду, надеюсь и верю.

Ведь не только судьба решает, как нам жить —

мы сами её кодим…

Так, по крайней мере, завещал сам Бог — или, может, тот программист, что притворился им. Нет, нет, я не потерял веру… Упаси Господи! Просто сил уже нет. Так хочется обратно… домой… Но не знаю, будет ли моё желание услышано.

А главное — бесит! Чего вдруг она, эта душа, прячется? По всем спискам — хорошая была, чистая. За ней не числится ни одного дурного проступка. Так на хрена? Все души как души: упокоился — будь добр на суд, там и разберутся, что тебе дальше предстоит. А эта — бесплотная тварь, божья, между прочим, — нырнула куда-то и пропала!

И спрашивается — зачем? Я ж не просто так скачу из одного времени в другое! Я ищу!

Есть у меня одна догадка… Может, у неё дело осталось незавершённое? Вот и мается, бедная, не может показаться, пока не закончит то, что не успела, пока была живой… человеком.

Глава 4.

Сисадмин Вселенной

Я ждал ответа в соцсетях ровно три дня.

Четыре года жизни — по человеческим меркам это почти вечность. Пока мама варила манную кашу, а папа смотрел новости, где очередной серьёзный дядя в галстуке объяснял, почему всё опять подорожало и почему это, оказывается, хорошо, я сидел с планшетом и обновлял страницу.

Тысяча семьсот тридцать раз.

Я считал.

На тысяча семьсот тридцать первом обновлении пришло уведомление.

Я чуть не уронил планшет себе на нос.

Пользователь @ArchangeI_Official написал мне сообщение.

Да, именно ArchangeI через большую букву «I» вместо буквы «l». Это был первый тревожный звоночек. Настоящие архангелы обычно ошибаются в документах, а не в собственных именах.

Сообщение было коротким:

«Ты Варварий?»

У меня похолодело всё.

Вернее, те места, где когда-то были крылья.

Я набрал ответ:

«Зависит от того, кто спрашивает. И почему у тебя в нике орфография умерла мучительной смертью?»

Ответ прилетел через десять секунд.

Так быстро даже небесная канцелярия не работает, а там люди по тысяче лет стоят в очереди за одной подписью.

«Я Валларий. Твой секретарь. Тот самый, которого ты однажды стукнул служебным молоточком и отправил вниз. Помнишь? Ты ещё назвал это „повышением“.»

Я подавился воздухом.

«Ты жив?»

«Нет. Я системный администратор в 72-й школе города N. Поверь, это значительно хуже. У меня здесь Windows XP, бухгалтерия на флешке и принтер, который печатает только демотиваторы и угрозы.»

Я хрюкнул от смеха.

Но Валларий был настроен серьёзно.

«Я нашёл данные по той душе.»

Смех закончился.

«Она не потерялась. Она спряталась. Добровольно.»

Я нахмурился.

«По всем журналам учёта она отказалась от перехода. Просто не явилась на посмертный суд. В протокол внесли запись: „технический сбой“. Но на самом деле всё гораздо интереснее.»

Появились три точки.

Потом исчезли.

Потом появились снова.

Классический способ сообщить плохие новости и одновременно довести собеседника до нервного тика.

«Ты сидишь?»

Я посмотрел вниз.

На горшок.

«Сижу. Максимально официально. Продолжай.»

«Эта душа — не просто душа. В прошлом цикле она была твоей старшей напарницей.»

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.

«И ты её подставил.»

«Чего?!»

«Либо случайно, либо нет. Данные частично стёрты. Кто-то очень старательно почистил архивы. Но вывод комиссии сохранился: „Виновных установить невозможно, однако Варварий вызывает вопросы“.»

«Это вообще не доказательство!»

«Для небесной бюрократии это почти обвинительный приговор.»

С этим спорить было трудно.

В небесной канцелярии могли начать расследование только потому, что кто-то подозрительно хорошо заполнил бланк.

«Она мстит тебе уже несколько эпох. Каждый раз, когда ты приближаешься, она исчезает.»

Я уставился в экран.

Потом написал:

«Бред какой-то.»

«Помнишь Египет?»

Я вздрогнул.

«Какой именно?»

«Тот, где одна душа вместо человека случайно стала крокодилом.»

Я поморщился.

Да.

Такое сложно забыть.

«Это была ошибка маршрутизации.»

«Нет. Это была она.»

«Что?»

«Пока ты обедал в столовой и спорил с ангелами, сколько можно считать жареного гуся диетическим питанием, она поменяла две цифры в настройках.»

Я задумался.

Потом ещё задумался.

А ведь действительно...

Гусь тогда был очень вкусный.

«Ладно. Допустим. Где она сейчас?»

Ответ пришёл сразу.

Слишком сразу.

«Там же, где и ты.»

Я напрягся.

«В твоём городе.»

Мурашек стало больше.

«В твоём районе.»

Я перестал моргать.

«Возможно... даже в твоём детском саду.»

Я медленно поднял голову от планшета.

За окном на качелях качалась Лизка.

Та самая Лизка, которая никогда не плакала.

Никогда не дралась.

Никогда не просила добавки компота.

И смотрела на меня так, словно знала обо мне больше, чем мой личный архивный файл.

Она встретилась со мной взглядом.

Улыбнулась.

И помахала рукой.

Очень медленно.

Очень понимающе.

Как человек, который знает, где спрятан труп, документы и резервная копия Вселенной.

Я не помахал в ответ.

Только прошептал:

— Ты сейчас серьёзно?..

Пиликнул планшет.

Новое сообщение от Валлария.

«Жди меня завтра в девять утра.»

«Зачем?»

«Приду в детский сад под видом проверки пожарной безопасности.»

«Ты вообще имеешь право проводить проверки?»

«Конечно нет.»

«Тогда зачем?»

«Для конспирации.»

Я закрыл глаза.

Через секунду пришло ещё одно сообщение.

«Принесу принтер.»

Пауза.

«Истину.»

Ещё пауза.

«И, возможно, печенье.»

И последнее:

«Только не говори маме. После прошлого раза меня до сих пор ищет отдел опеки.»

Глава 5.

Диалог с Лизкой на качелях

Это было за день до появления Валлария с принтером.

Тогда я ещё наивно полагал, что всё можно решить разговором.

Как выяснилось позже, это была моя вторая по величине ошибка за последние несколько тысяч лет.

Первая случилась в Египте.

Я вышел на прогулку с твёрдым намерением вывести Лизку на чистую воду.

Лизка сидела на качелях одна.

Остальные дети в песочнице занимались чем-то очень важным: делили формочку в виде звёздочки и пытались доказать друг другу, что песок вкуснее манной каши.

— Можно рядом? — спросил я, забираясь на соседние качели.

— Можно, — ответила Лизка.

Мы немного покачались.

Секунд тридцать.

Потом минуту.

Потом ещё минуту.

Неловкое молчание между двумя бессмертными существами оказалось ничуть не легче обычного.

Наконец я не выдержал.

— Ты знаешь, кто я.

— Знаю.

— И?

— И что?

— И тебя это не удивляет?

Лизка пожала плечами.

— Варварий, я прожила больше жизней, чем ты заполнил отчётов. Меня уже сложно чем-то удивить.

Я обиделся.

— Отчётов было очень много.

— Именно.

Она посмотрела на небо.

Потом на меня.

Потом снова на небо.

Словно сравнивала.

— Ты Варварий. Апостол седьмого ранга. Канцелярский ангел. Отвечал за распределение душ по сектору «Европа — Азия». Допустил ошибку в Египте. Получил выговор. Потом ещё один. Потом ещё один. После чего руководство решило, что проще отправить тебя на Землю, чем продолжать хранить в архиве твоё личное дело.

У меня отвисла челюсть.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я читала.

— Что читала?!

— Твоё личное дело.

— Моё что?!

— Оно лежало без пароля.

Я закрыл рот.

Потом открыл.

Потом снова закрыл.

Потому что это звучало очень похоже на правду.

Небесная безопасность никогда не отличалась профессионализмом.

Однажды они потеряли Архангела на две недели и нашли его в отделе бухгалтерии.

— Я всё помню, — тихо сказала Лизка. — Каждую жизнь. Каждую смерть. Каждый раз, когда ты меня искал.

Она слегка качнулась на качелях.

— Я была жрицей.

Бззз.

— Купцом.

Бззз.

— Поэтом.

Бззз.

— Котом.

— Подожди, котом?

— Хорошая жизнь была.

— А человеком?

— Гораздо хуже.

Я задумался.

Спорить было трудно.

— Но зачем ты прячешься?

Лизка остановила качели ногами.

Спрыгнула на землю.

И вдруг стала очень серьёзной.

Не как ребёнок.

Не как взрослая.

А как кто-то очень старый, который устал быть старым.

— Ты правда не помнишь?

У меня внутри неприятно ёкнуло.

— Что именно?

— Я была твоей старшей.

Она смотрела прямо мне в глаза.

— Мы работали вместе. Ты был стажёром.

— Ой.

— Да. Именно «ой».

— Насколько большим было это «ой»?

— Исторически значимым.

Это звучало нехорошо.

Очень нехорошо.

— Когда распределяли души после войны, ты перепутал два файла.

— Всего два?

— Один из них был мой.

— А второй?

— Смертник.

Я закрыл глаза.

— Не продолжай.

— Продолжу.

— Пожалуйста, не надо.

— Поздно.

Она вздохнула.

— В итоге я прожила семнадцать секунд.

— Мне очень жаль...

— Зато каких!

Она неожиданно рассмеялась.

— Представь. Родилась. Удивилась. Испугалась. Взорвалась.

— Лизка!

— Что? Всё честно и по хронологии.

Я спрятал лицо в ладонях.

— Это была случайность.

— Конечно.

— Правда.

— Я знаю.

— Ты не сердишься?

Лизка посмотрела на меня так, будто вопрос был самым глупым за последние пятьсот лет.

— Варварий, я пережила четыреста семьдесят три смерти.

Она загибала пальцы.

— Меня топили.

— Угу.

— Травили.

— Угу.

— Сжигали.

— Угу.

— Однажды я работала в колл-центре.

— Ой.

— Вот именно.

Она улыбнулась.

Тепло.

По-настоящему.

— Я давно тебя простила.

У меня словно камень с души свалился.

Правда, тут же прилетел другой.

Образно.

— Я просто устала, — сказала она. — Хочу пожить нормально. Без судов. Без отчётов. Без архангелов. Без вечности.

Она посмотрела на площадку.

На горку.

На детей.

На мороженое в руках какого-то мальчишки.

— Хочу мультики смотреть.

— Понимаю.

— Мороженое есть.

— Понимаю.

— Не платить налоги.

— Особенно понимаю.

— И чтобы никто не говорил, что мне пора переходить на следующий уровень существования.

Она протянула мне ладонь.

Маленькую, детскую.

— Давай договоримся.

— Это сделка с душой?

— Нет.

— Магический контракт?

— Нет.

— Клятва перед Вселенной?

— Да успокойся ты уже.

Она закатила глаза.

— Это называется дружба.

— А-а...

— Попробуй. Людям обычно нравится.

Я осторожно пожал её руку.

И в ту же секунду из песочницы прилетел идеально слепленный куличик.

Прямо мне в лоб.

Лизка даже не моргнула.

— Поздравляю.

— С чем?

— Теперь ты официально свой.

— По каким критериям?

— Тебя впервые атаковали без причины.

— Понятно.

— Добро пожаловать в детство, Варварий.

Она улыбнулась.

— Дальше будет только страннее.

Глава 6.

Запрос на изъятие

(или «Как мы случайно взломали рай»)

— Ты вообще понимаешь, что мы сейчас собираемся сделать? — спросил Валларий, понижая голос до заговорщицкого шёпота.

Мы сидели в его подсобке за спортзалом 72-й школы.

Помещение было размером с совесть чиновника.

Пахло перегретой проводкой, древней пылью и многолетним отчаянием системного администратора.

Посреди комнаты возвышался принтер.

Не стоял.

Именно возвышался.

Он был подключён сразу к трём розеткам, двум удлинителям и, кажется, к каким-то потусторонним силам.

Лампочки в школе периодически мигали.

Где-то в соседнем районе, подозреваю, вращался счётчик.

— Похитить душу из живого тела, — ответил я. — Без разрешения. В обход всех протоколов. Нарушить минимум шестнадцать инструкций и получить пожизненный запрет на работу с загробной документацией.

— Семнадцать.

— Почему семнадцать?

— Мы ещё чайник к служебному контуру подключили.

Я кивнул.

— Тогда семнадцать.

Валларий задумчиво почесал затылок.

— Хорошо. Просто хотел убедиться, что мы оба идиоты.

— И как результаты проверки?

— Проверка завершена успешно.

— То есть?

— Диагноз подтвердился.

Он поправил фольгу на голове.

С некоторых пор он носил её постоянно.

На вопрос «зачем?» отвечал:

— Для улучшения связи.

На вопрос «с кем?» отвечал:

— Да.

После чего обычно менял тему.

— Ладно, — сказал он. — Начинаем.

Он застучал по клавиатуре.

Принтер немедленно ожил.

Загудел.

Захрипел.

Подумал о вечном.

Потом издал звук, который обычно издают очень старые киты перед уходом в закат.

— Что печатаем? — спросил я.

— Запрос на изъятие.

— Звучит незаконно.

— Потому что незаконно.

— А-а.

— Форма 666-Б.

— Почему номер такой подозрительный?

— Потому что её составлял юридический отдел.

Спорить было сложно.

Валларий открыл документ.

На экране замигала надпись:

«ВНИМАНИЕ. ДАННОЕ ДЕЙСТВИЕ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМ ПОСЛЕДСТВИЯМ.»

— Например? — спросил я.

— В прошлый раз кто-то случайно создал утконоса.

— Справедливо.

Принтер снова захрипел.

— Это вообще безопасно?

— Нет.

— Для нас?

— Нет.

— Для Вселенной?

— Тоже нет.

— Отлично.

— Люблю твой настрой.

Он нажал пару клавиш.

На экран вылез документ.

ОБОСНОВАНИЕ ЗАПРОСА

Душа Лилит незаконно проживает в теле несовершеннолетней Лизы (далее — Лизка).

Лизка не подписывала никаких соглашений о совместном проживании с древними бессмертными сущностями.

Лизка имеет право спокойно доучиться в школе, съесть положенное количество мороженого и хотя бы один раз в жизни влюбиться в какого-нибудь идиота.

В случае естественной смерти Лилит в возрасте тридцати трёх лет Лизка погибнет вместе с ней, что противоречит пункту 12.4.7 «О неприкосновенности невинных душ и прочих пострадавших от чужих глупостей».

Принтер считает это хорошей идеей.

Мы тоже.

— Пятый пункт меня особенно впечатлил, — признался я.

— Это самый надёжный аргумент.

— Почему?

— Потому что никто не знает, как работает этот принтер.

В этот момент принтер самостоятельно выплюнул лист.

На нём было написано:

«ПОДТВЕРЖДАЮ.»

Мы молча переглянулись.

— Он сейчас с нами разговаривает? — спросил я.

— Уже третий месяц.

— И ты молчал?!

— Мне казалось, это нормально.

— Для кого?!

— Для школьного сисадмина.

Возразить мне было нечего.

Валларий нажал кнопку «Печать».

Принтер задрожал.

Лампочки в школе мигнули.

Где-то далеко завыла сигнализация.

В кабинете директора сам собой перезагрузился компьютер.

— Поехали, — торжественно объявил Валларий.

— Что будет, если запрос примут?

— Мы спасём Лизку.

— А если не примут?

— Скажем, что это был стресс-тест системы.

— А если нас поймают?

Валларий задумался.

— Тогда я напишу мемуары.

— Какие ещё мемуары?

Он мечтательно улыбнулся.

— «Как я случайно взломал рай».

— И кто это купит?

— Сисадмины.

— А ещё?

— Бывшие ангелы.

— Их много?

— После последней реформы? Очень.

Принтер снова ожил.

Подумал секунду.

И выплюнул ещё один лист.

На нём крупными буквами было написано:

«ВАШ ЗАПРОС ПРИНЯТ В ОБРАБОТКУ.

ПРИМЕРНОЕ ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ:

ОТ ТРЁХ МИНУТ ДО КОНЦА СВЕТА.»

— Неплохо, — сказал Валларий.

— Что именно?

— По крайней мере, не отказ.

Глава 7. Операция «Новая жизнь»

Операция «Новая жизнь»

Запрос ушёл в 15:47.

Ответ пришёл в 15:49.

Я минут пять смотрел на лист и ждал, когда выяснится, что это ошибка.

В небесной канцелярии решения принимались примерно с той же скоростью, с какой растут континенты.

Сначала заявление попадало в отдел регистрации.

Потом в отдел подтверждения регистрации.

Потом в отдел подтверждения того, что регистрация действительно была подтверждена.

Потом Архангел ставил подпись.

Потом другой Архангел проверял, настоящая ли это подпись.

Потом документ терялся.

Потом находился.

Потом снова терялся.

И только после этого начиналось рассмотрение вопроса.

Поэтому ответ через две минуты выглядел подозрительно.

Очень подозрительно.

На листе значилось:

ОДОБРЕНО.

Неожиданно, но логично.

Лилит — к нам.

Явится в течение часа после получения уведомления.

Лизка — остаётся.

Память будет частично скорректирована.

Счастливые воспоминания сохранить.

Травмы удалить.

Детство не портить.

Варварий — продолжает миссию до окончания срока.

После — восстановить в должности.

Валларий...

Ну, Валларий пусть пока присядет.

У нас к нему накопились вопросы.

— Что значит «присядет»? — побледнел Валларий.

— Не знаю.

— Это юридический термин?

— Возможно.

— А если уголовный?

— Тогда радуйся.

— Почему?

— Потому что не написали «ляжет».

Валларий задумался.

— Справедливо.

В тот же вечер мы пришли к Лизке домой.

Её мама была на работе.

Бабушка смотрела сериал.

Судя по звукам из телевизора, там кто-то уже потерял память, нашёл потерянного брата-близнеца и успел воскреснуть дважды.

Поэтому наше появление осталось незамеченным.

Лизка сидела на кровати с учебником биологии.

Причём читала его добровольно.

Что само по себе выглядело тревожнее любой мистики.

— Ты чего такой серьёзный? — спросила она. — Опять двойку получил?

— Хуже.

— Опять спасаешь Вселенную?

— Да.

— Понятно.

Она закрыла учебник.

— Рассказывай.

И я рассказал.

Про запрос.

Про одобрение.

Про Лилит.

Про то, что скоро они перестанут быть одним человеком.

Лизка слушала молча.

Без шуток.

Без подколок.

И от этого мне становилось всё тяжелее.

Когда я закончил, она долго смотрела в пол.

Потом тихо спросила:

— То есть я больше никогда её не услышу?

Никто не ответил.

Даже принтер.

— Ту, которая помогала мне с математикой?

Тишина.

— Ту, которая говорила, что Лёха из девятого "А" похож на недоразвитого пингвина?

Валларий кашлянул.

— Очень точное описание, кстати.

Лизка шмыгнула носом.

— Ту, которая всегда была рядом?

Я осторожно сел рядом.

— Она не исчезнет.

— Исчезнет.

— Нет.

— Для меня — да.

На это возразить было нечего.

Потому что она была права.

В комнате стало очень тихо.

Даже бабушка в телевизоре временно перестала кого-то разоблачать.

Наконец Валларий осторожно постучал по корпусу принтера.

— Лилит?

Принтер задумался.

Зажужжал.

Похрустел бумагой.

Потом выплюнул лист.

На листе было написано:

«ЗДЕСЬ.»

Через секунду появился второй.

«И ДА.»

Третий.

«Я СОГЛАСНА.»

Четвёртый.

«НО МНЕ СТРАШНО.»

Пятый.

«НЕ ЗА СЕБЯ.»

Шестой.

«ЗА НЕЁ.»

— Бумагу экономь! — возмутился Валларий.

Принтер немедленно выплюнул ещё один лист:

«НЕТ.»

Лизка засмеялась сквозь слёзы.

И именно тогда расплакалась по-настоящему.

Я обнял её.

Валларий отвернулся к окну.

— Ты тоже плачешь? — спросил я.

— Нет.

— Точно?

— У меня нимб запотел.

— У тебя нет нимба.

— Вот именно. Настолько сильно запотел.

Лизка вытерла глаза.

Посмотрела на листы.

Потом прошептала:

— Я буду скучать.

Принтер загудел.

И выдал ещё одну страницу.

«Я ТОЖЕ.»

Следующая появилась почти сразу.

«НО ТЫ СПРАВИШЬСЯ.»

Ещё одна.

«ТЫ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ДУМАЕШЬ.»

Ещё одна.

«И НАМНОГО УМНЕЕ ВАРВАРИЯ.»

— Эй!

Последний лист вылез торжественно и немного криво.

«ХОТЯ ЭТО НЕСЛОЖНО.»

— Вот сейчас обидно было.

— Что мне делать дальше? — спросила Лизка.

— Жить, — сказал я.

— Это слишком расплывчатая инструкция.

— Тогда начать с чего-нибудь простого.

— Например?

— Например, написать записку Лёхе.

Лизка покраснела.

Даже принтер заинтересованно зажужжал.

— Откуда вы все знаете про Лёху?

— Мы буквально следим за душами, — напомнил Валларий. — Это наша работа.

— Это жутко.

— Согласен.

Она взяла листок.

Подумала.

И написала:

"Лёша, ты мне нравишься. Но если ты обидишь Варю, я расскажу всем, что ты визжишь при виде пауков."

Валларий прочитал.

Кивнул.

— Настоящая любовь всегда начинается с шантажа.

— Это неправда.

— Конечно неправда.

— Тогда зачем сказал?

— Красиво звучит.

Настал момент процедуры.

Валларий подключил принтер к розетке.

Потом к удлинителю.

Потом ещё к одному удлинителю.

Потом к странному серебристому проводу.

— А это что?

— Душепровод.

— Что?

— Проводит души.

— Такое существует?

— Нет.

— Тогда почему работает?

— Потому что я его назвал.

Честно говоря, это многое объясняло в устройстве мироздания.

Он коснулся проводом ладони Лизки.

Нажал кнопку.

«ИЗВЛЕЧЬ».

Принтер загудел так, словно собирался стартовать на орбиту.

Свет мигнул.

Часы остановились на секунду.

Где-то наверху чихнул Архангел.

А потом всё закончилось.

Из лотка медленно выполз лист.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ВЫПОЛНЕНО УСПЕШНО.

ЛИЛИТ — ОТПРАВЛЕНА.

МЕСТО НАЗНАЧЕНИЯ:

НЕБЕСНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ.

ЗАЛ ПРИЁМА.

ОЧЕРЕДЬ № 3.

ЛИЗКА — ЖИВА.

ЗДОРОВА.

СВОБОДНА.

ПАМЯТЬ СКОРРЕКТИРОВАНА.

НО ЗАПИСКУ ЛЁХЕ ОСТАВИТЬ РАЗРЕШИЛИ.

ПЕЧЕНЬЕ — В ЛОТКЕ № 2.

Лизка открыла глаза.

Посмотрела на меня.

На Валлария.

На принтер.

Нахмурилась.

— А вы кто?

— Долгая история, — сказал я.

— Очень долгая, — подтвердил Валларий.

— А почему у меня в кармане записка про пауков?

Мы переглянулись.

— Потому что сегодня у тебя очень важный день.

Лизка пожала плечами.

Сунула записку обратно в карман.

И ушла на кухню пить чай.

Как будто ничего особенного не произошло.

Хотя произошло всё.

Мы остались вдвоём.

Смотрели на затихший принтер.

И молчали.

Потом Валларий шумно выдохнул.

— Сработало.

— Сработало.

— Честно говоря, я до последнего думал, что нас ударит молнией.

— Я тоже.

— А теперь?

Я посмотрел на потолок.

Туда, где за облаками сидело начальство.

И наверняка уже готовило нам новые неприятности.

— А теперь, — сказал я, — будем ждать, что скажет Всевышний.

Принтер неожиданно ожил.

Подумал.

И напечатал:

«ВСЕВЫШНИЙ ТОЖЕ ЖДЁТ.»

Глава 8.

Последние три года

Мне оставалось жить три года.

Вообще-то тридцать три года — это не так уж много, когда за плечами несколько тысячелетий, десятки воплощений и один крайне неудачный египетский инцидент с крокодилом.

Но именно эти последние три года оказались самыми настоящими.

Самыми человеческими.

Я окончил школу.

Поступил в институт.

Научился варить пельмени так, чтобы они не превращались в философский вопрос.

Сходил на три свидания.

Одно даже прошло успешно.

Я никому не рассказывал, кто я такой.

Никто бы всё равно не поверил.

Попробуйте сами подойти к человеку и сказать:

— Здравствуйте. Я бывший ангел, нахожусь под дисциплинарным взысканием и временно проживаю человеческую жизнь.

Максимум — посоветуют хорошего психотерапевта.

Минимум — плохого.

Я смеялся с друзьями.

Смотрел фильмы.

Получал зачёты.

Проваливал зачёты.

Снова получал зачёты.

В общем, занимался всем тем, чем обычно занимаются люди, когда не спасают мироздание.

Иногда встречал Лизку.

Она росла.

Менялась.

Становилась всё больше похожей на саму себя.

Без Лилит.

Но где-то глубоко внутри будто сохранилась лёгкая тень воспоминаний.

— Слушай, Варь, — сказала она однажды. — Мне иногда кажется, что мы знакомы тысячу лет.

— Может быть.

— Серьёзно?

— Вселенная большая штука.

— Странный ты.

— Мне часто это говорят.

— Кто?

— Все.

Она покачала головой и пошла дальше.

А я ещё долго смотрел ей вслед.

Потому что иногда память исчезает.

А привязанность остаётся.

Записку Лёхе она всё-таки отдала.

Лёха покраснел так сильно, словно собирался самопроизвольно воспламениться.

Потом выдал:

— У тебя красивые глаза.

После чего молчал ещё двадцать минут.

С этого и началась их история любви.

Не самая романтичная в мире.

Зато очень человеческая.

Они держались за руки.

Ходили в кино.

Ссорились.

Мирились.

Списывали друг у друга контрольные.

В основном Лёха списывал.

Лизка была умнее.

Хотя никогда этим не хвасталась.

А потом настал день.

Мне исполнилось тридцать три.

Я сидел на старой парковой скамейке.

Смотрел на закат.

На людей.

На детей.

На собак.

На голубя, который явно что-то замышлял.

И вдруг почувствовал странную лёгкость.

Словно внутри меня развязался узел, который был затянут много веков назад.

Не больно.

Не страшно.

Просто...

Пора.

— Варварий.

Я поднял голову.

Передо мной стоял Архангел Михаил.

Без крыльев.

В чёрном пальто.

С планшетом под мышкой.

И выражением лица человека, который уже прочитал три тысячи жалоб за сегодняшний день.

— Срок истёк, — сказал он.

— Наконец-то.

— Обычно люди реагируют эмоциональнее.

— Обычно люди не заполняли отчёты тысячу лет подряд.

Михаил понимающе кивнул.

— Тоже верно.

Я помолчал.

Потом спросил:

— А Лизка?

— Будет жить.

— Долго?

— Очень.

— Счастливо?

— В основном.

— А Лёха?

Михаил открыл планшет.

Нахмурился.

Полистал.

Снова нахмурился.

— Ну...

— Что?

— Будем считать, что Лизка проявит чудеса терпения.

— Понятно.

Я улыбнулся.

— А Лилит?

— На месте.

— Всё ещё в архиве?

— Добровольно.

— Серьёзно?

— Она говорит, что после общения с вами архив кажется тихим и уютным местом.

Я засмеялся.

— Передай ей привет.

— Сам передашь.

Михаил достал из кармана перо.

Настоящее.

Белоснежное.

— Письма домой разрешены.

Я взял его.

Подумал.

И написал прямо в воздухе:

"Лилит, я справился. Почти ничего не сломал. Даже Вселенную. Спасибо. И да — кашу из носа есть так и не научился. Скучаю. Варварий."

Буквы вспыхнули золотом.

И растворились.

— Готов? — спросил Михаил.

— Да.

И мир исчез.

Я открыл глаза.

Над головой был знакомый потолок.

Слева пахло святостью.

Справа — архивной пылью.

А откуда-то издалека тянуло печеньем.

Настоящий дом.

— О, проснулся!

Я повернул голову.

И чуть не свалился с кресла.

В соседнем сидел Валларий.

В идеально белой рубашке.

С настоящим нимбом.

Ровным.

Симметричным.

Без единого кусочка фольги.

— Ты...

— Да.

— Вернулся?

— Да.

— Повысили?

— Да.

— За что?!

— Сам не понял.

Он отпил нектар.

— Теперь я начальник отдела особых поручений.

— И чем занимаетесь?

— Предсказываю будущее.

Я моргнул.

— Серьёзно?

— Угу.

— И что видишь?

— Через семь минут зависнет принтер.

— Это дар?

— В нашей канцелярии — пророчество высшей категории.

Словно в подтверждение его слов из соседнего кабинета донёсся вопль:

— Кто опять отправил обновление на сервер душ?!

Валларий гордо поднял палец.

— Видишь?

— Вижу.

— Талант.

Мы рассмеялись.

И впервые за очень долгое время я почувствовал себя дома.

Глава 9.

Эпилог

Лизка прожила долгую жизнь.

Очень долгую.

Она вышла замуж за Лёху.

Родила двоих детей.

Стала учительницей математики.

И превратилась именно в того взрослого, которого сама бы уважала в детстве.

Каждый год в день рождения она покупала эскимо.

Садилась на скамейку в парке.

И съедала его медленно-медленно.

Она не знала почему.

Просто чувствовала, что так правильно.

Будто кто-то очень давно попросил её не забывать.

На небе тем временем всё шло своим чередом.

Варварий снова работал с душами.

Валларий терроризировал небесные сервера улучшениями.

Небесные сервера сопротивлялись.

А Лилит сидела в архиве среди бесконечных стеллажей.

Иногда она отвлекалась от работы.

Подходила к окну.

И смотрела вниз.

Туда, где жила девочка, которую она когда-то спасла.

Девочка давно стала женщиной.

Потом бабушкой.

Но всё так же смешно морщила нос, когда дул ветер.

— Скучаешь? — спросил однажды Варварий.

Лилит улыбнулась.

Очень спокойно.

Очень тепло.

— Нет.

— Врёшь.

— Немножко.

— Ждёшь?

— Конечно.

Она посмотрела на облака.

— Хорошие встречи никогда не заканчиваются навсегда.

Варварий поставил отчёт на стол.

— Тогда возьми меня с собой, когда придёт время.

— Куда?

— Встречать её.

Лилит рассмеялась.

— Куда же я без тебя?

— Вот именно.

— Мы же команда.

За окном плыли облака.

Такие же, как много лет назад.

Только теперь они не обещали неприятности.

Они обещали встречу.

А это, как известно, гораздо важнее.

Конец.