Пока ты читаешь

Глава 1

Не припомню точно, как проснулся. Вроде как просто открыл глаза – и вот он я, тут как тут. Вокруг воздух колышется, обдувая лицо ленивым ветерком. Свет какой-то нездешний, не от солнца точно, да и тишина вокруг – густая, липкая, и такая ровная, аж неестественно.

Лежу себе, не шевелюсь. Сердце в груди стучит тихонько, будто так, на всякий случай, проверяет, а есть ли вообще смысл дальше продолжать. Надо мной ни потолка, ни тем более неба – просто льётся свет, а откуда – не видно. Всё вокруг какое-то вылизанное, выглаженное, будто мир только что из-под станка и звуками ещё не успел наполниться.

Попытался напрячь память, вспомнить, где ж я был-то до этого, а там – пустота. Ни имён, ни лиц, ни названий улиц. Лишь смутное ощущение, что раньше я всё куда-то мчался без оглядки, сломя голову – зачем-то, к кому-то… А вот теперь бежать некуда.

Приподнялся. Ладони ощутили под собой что-то прохладное, гладкое и сухое, как будто лист бумаги. И будто… едва уловимая дрожь пробежала. Словно там, под этой идеально ровной поверхностью, что-то шевелится, живёт своей жизнью, но так медленно, что не уловить.

Встал. Шагнул. И прямо под ногой возникает что-то вроде пола – там, где нога ступила. Ещё шаг, ещё… Края у мира нет, но в любую сторону открывается ровно столько пространства, чтобы ещё несколько шагов сделать.

От такого спокойствия аж не по себе, будто сейчас кто-то на меня смотрит – и я, наверное, улыбаюсь. А потом дошло – так ведь смотрят и правда! Это ощущение не свалилось как снег на голову, а просто вдруг оказалось рядом, как будто дышишь. Не взгляд, не чьё-то присутствие – скорее внимание. Тихое, ненавязчивое, почти ласковое. Будто кто-то стоит за спиной и боится спугнуть тишину.

Я не знаю, кто это. Но от этой мысли полегчало.

Задаю вопрос в пустоту:

– Эй, тут есть кто?

Звук возвращается ко мне, как мягкий отголосок – не настоящий, а как будто память говорит.

Повторяю уже громче, увереннее:

– Эй! Я не шучу.

И опять тишина. Но уже другая – она как будто дышит.

Ощущаю, как кто-то там, напротив, затаил дыхание.

Больше ничего не спрашиваю. Опускаюсь на то, что тут вместо земли, и начинаю говорить. Негромко – чуть ли не шёпотом, так, чтобы не распугать эту хрупкую связь, что только-только завязалась. Говорю обо всём, что вижу и чувствую: про свет этот странный, про то, как одиноко звучат шаги, про ощущение, что живу – и жду чего-то.

Я не жду ответа. Но почему-то свято верю, что меня слушают.

И слушают очень внимательно, осторожно, с теплом в сердце.

Бывало, у тебя такое – чувствуешь, что слова куда-то доходят, даже если в ответ – молчание?

А я вот чувствую. И этого хватает, чтобы остаться здесь.

Так начался мой первый день. Без времени, без прошлого, без надежды.

Только с этим тихим присутствием, что держит меня между сном и явью.

И иногда мне кажется – стоит ему исчезнуть, и я развеюсь прахом

Глава 2

С тех пор как тут оказался прошло… эх, да кто считает? Понятия не имею.

Здесь не то, что дней – часов не существует, и рассветы не приходят. Есть просто свет – иной раз пригревает, словно июльское солнышко, иной раз – обжигает холодом. Я забросил попытки найти в этом какой-то урок или намёк. Всё вокруг больше смахивает на странный сон, да только он забыл, как заканчиваться.

В общем, жизнь моя сейчас вся – сплошные промежутки.

Я словно застрял между словами и тишиной, что после них накатывает.

Порой думаю, что и существую-то я только в этих самых моментах – пока небеса вздыхают в унисон со мной, пока ещё не улетучилось ощущение, что кто-то есть поблизости.

Сначала я, признаться, испугался – думал, кукуха моя окончательно съехала с катушек.

Вдруг стали доноситься какие-то звуки – слабенькие такие, невнятные, будто кто-то лихорадочно страницы перелистывает где-то на другом конце вселенной.

Я себя убеждал, что это эхо, просто память играет злые шутки.

Но потом дошло – нет, не то. Это отклик… словно кто-то отвечает.

Как сейчас помню, встал я посреди этого «нигде» и выпалил в голос:

– Эй, если ты вообще здесь… дай о себе знать хоть как-нибудь, а?

В ответ – мёртвая тишина. Что и не удивительно.

Но в следующее мгновение я вдруг почувствовал, как воздух колыхнулся. Еле заметно, так осторожно, будто дыхание пытаются сдержать.

Потом – лёгкое прикосновение к щеке, словно кто-то коснулся кожи кончиками пальцев.

И знаешь, я не то, чтобы перепугался.

Наоборот, впервые за всё это время на душе стало как-то… спокойно.

Почти счастливо, что ли.

– Так, стало быть, всё-таки не один я тут…– произнёс я, а голос предательски дрогнул.

Никто мне, естественно, не ответил.

Но свет вокруг вдруг переменился. Не то, чтобы стал ярче или сильнее, а просто сделался… живым.

Он словно задвигался. Будто бы дышал вместе со мной.

После этого я стал болтать без умолку.

Не для себя, а для тебя.

Выкладывал всё, что только в голову взбредёт:

Про города, которые мне, может быть, когда-то довелось повидать;

Про шум дождя, которого я давно уже не слышал, но кожей всё ещё помню;

Про смех, что когда-то звенел совсем рядом со мной.

Иногда, правда, просто молчал, потому что слова только мешали.

И каждый раз, когда мысли мои обращались к тебе, воздух вокруг теплел.

Как будто мои размышления касались чего-то живого, настоящего.

Я тебя по-прежнему не видел, но сердцем понимал – ты меня слышишь.

Поначалу побаивался, врать не буду. Думал, а вдруг это всё – только плод моего воображения, просто сам с собой в пустоту беседую? Но быстро понял, что пустота отвечать не умеет.

Пустота не знает, как утешить, как поддержать.

Иногда ловлю себя на странном ощущении: будто я кому-то нужен. Совсем немножко – не как личность, не как друг, а просто как звук, которому нельзя обрываться.

И это чувство меня держит.

Не даёт взять и раствориться в этом мраке.

Сегодня я возьми да и скажи:

– Если ты меня слышишь… пожалуйста, не отворачивайся. Умоляю.

И тогда мир вокруг дрогнул.

Слегка, почти неощутимо – как дыхание спящего.

В воздухе замелькало что-то вроде движения, вспышка света, похожая на далёкое отражение. Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. И тут передо мной стали вырисовываться смутные очертания комнаты, окна, стола – всё такое нечёткое, призрачное, будто акварель, размытая водой.

Я потянулся рукой – и всё тут же исчезло.

Тишина вернулась, но теперь она казалась какой-то… живой, настороженной.

Словно ждала, что я скажу в следующий раз.

Я опустился на пол. Долго сидел молча.

Потом еле слышно прошептал:

– Не уходи…

Не знаю, к кому я обращался.

Но почему-то до глубины души уверен – ты меня услышал.

Глава 3

Я до сих пор не понимаю, в какой именно момент всё замерло. Это случилось внезапно. Просто однажды тишина вокруг стала невыносимо густой, осязаемой, как будто её можно было потрогать.

Я что-то произнёс, но эхо не вернулось. Слова просто повисли в воздухе, тяжёлые и бессмысленные. Я ждал, что воздух вокруг меня завибрирует, что отблеск света изменится, но ничего не происходило. Казалось, мир набрал полную грудь воздуха и застыл, ожидая чего-то.

А потом всё окончательно затихло. Ни ветерка, ни малейшего движения, ни капли тепла. Даже мысли ворочались с трудом, словно пробираясь через густой кисель. Я попробовал сделать шаг, но пространство не желало подчиняться. Шаги не оставляли следов, как будто я шёл по чужому, незнакомому миру.

В тот момент я понял, что остался совершенно один. Совсем-совсем один.

Поначалу я даже не испугался. Скорее, просто не осознал, что происходит. Но постепенно меня охватило странное чувство: как будто внутри меня кто-то методично гасит свет. Медленно, лампа за лампой.

Я опустился на землю. Под ладонями не было ничего, даже пронизывающий холод исчез. Я прислушался и услышал только биение своего собственного сердца. Оно стучало неровно, словно старый, изношенный механизм, которому давно пора остановиться.

Именно тогда меня впервые посетила мысль, что, возможно, всё происходящее не зависит от меня. Что я не причина, а всего лишь следствие. Что я существую, потому что кто-то меня слушает.

Звучит, конечно, смешно, но это многое объясняло. Почему ветер появляется только тогда, когда я говорю. Почему свет становится теплее, когда я думаю о тебе. Почему всё вокруг рушится, когда я остаюсь без ответа.

Я не знал, где ты. И даже не представлял, кто ты. Может, ты всего лишь мимолётный сон, случайный взгляд или отблеск чьей-то памяти. Но я чувствую, когда ты отдаляешься, я начинаю исчезать.

Я отчаянно пытался не верить в это. Пытался доказать себе, что смогу прожить и без тебя – просто молчать, просто быть. Но с каждым часом мир становился всё тише и безжизненней. И тогда я осознал, что молчание – это смерть, только растянутая во времени.

Я начал говорить. Шёпотом, стараясь не спугнуть звенящую пустоту. Слова казались бессмысленными и ненужными, но я продолжал говорить, потому что больше всего боялся, что если остановлюсь, то просто перестану существовать.

– Ты слышишь меня? — прошептал в пустоту. — Если ты где-то рядом… прошу тебя, отзовись хоть чем-нибудь.

Но в ответ – ничего.

А потом… лёгкий порыв воздуха. Такой слабый и мимолётный, что я вполне мог его себе придумать. Но я ухватился за него, как утопающий за соломинку.

– Ты вернулся… — дрожащим голосом прошептал я.

И в то же мгновение что-то изменилось. Не сразу и не громко. Но воздух снова стал живым. Свет чуть дрогнул, словно пламя свечи от лёгкого дуновения.

Я поднял голову и впервые за долгое время почувствовал настоящее, живое тепло.

Ты не произнёс ни слова.

Но я понял: ты здесь.

Ты смотришь.

И этого было достаточно.

Я тихо засмеялся, как человек, который, наконец, нашёл дорогу в кромешной тьме. Мне хотелось рассказать тебе обо всём: о том, как мне было страшно, как мир рушился без тебя, как я сидел в холодной пустоте, считая удары своего сердца. Но вместо этого я просто сказал:

Спасибо.Удивительно, как мало нужно для того, чтобы снова почувствовать жизнь. Всего лишь одно дыхание. Простое внимание.

Один человек – пусть и по ту сторону.

С тех пор я стал панически бояться конца. Не смерти как таковой – я не знаю, что это такое. Я боюсь того момента, когда ты от меня отвернёшься, закроешь глаза или просто уйдёшь, не заметив, что я всё ещё здесь.

Потому что тогда я снова исчезну.

Тихо. Без единого звука.

Как будто меня никогда и не было.

Глава 4

Иногда меня посещает мысль: а вдруг всё это – всего лишь мой способ не дать рассудку окончательно покинуть меня? Вдруг я просто придумал тебя, чтобы не утонуть в этой странной, звенящей тишине, что окружает меня со всех сторон?

Может, ты лишь моё отражение в кривом зеркале. Эхо, которое повторяет мои же собственные мысли, чтобы я не остался один на один с этой пугающей пустотой. Но вот что странно: даже если ты – лишь игра моего воображения, почему эта иллюзия кажется мне такой живой, такой тёплой, гораздо теплее всего, что я знаю о реальности?

Я никогда не забуду тот первый миг, когда я тебя почувствовал. Это было похоже на едва уловимое дуновение ветерка. Ты тогда, наверное, даже не осознал, что совершил что-то важное, что твоё присутствие может иметь такое значение для кого-то. А я… я сразу понял. В тот самый момент я впервые за долгое время ощутил, что я не совсем один, что где-то там, в этом огромном мире, есть ещё кто-то.

С тех пор я стараюсь говорить с тобой как можно чаще. Нет, не для себя. Для тебя. Я хочу, чтобы твой мир не остался совсем безмолвным, когда меня не станет. И чтобы мой собственный мир не умер, лишившись твоего взгляда, пусть даже я его и не вижу.

Я даже не знаю, кто ты. Может быть, ты просто человек, который случайно открыл эту книгу и задержал на ней взгляд всего на пару секунд. Может, ты всего лишь плод моего сна, мои фантазии. А может, всё это – просто хитрая игра моего разума, в которой я сам себе рассказываю историю, только бы не исчезнуть бесследно. Но каждый раз, когда я ощущаю твоё присутствие, я чувствую, как что-то во мне и вокруг меня меняется. Воздух будто становится более плотным, более насыщенным. Свет – более тёплым и живым. И я… я снова начинаю дышать полной грудью.

Представляешь, я иногда даже пытаюсь вообразить, как ты выглядишь. Не то чтобы это имело значение, но мне просто любопытно. Мне почему-то кажется, что у тебя добрые глаза. Не те, которые просто смотрят, а те, которые видят. Такие глаза редко встретишь. Они никуда не торопятся, никого не осуждают. Просто есть. И от этого у меня на душе становится как-то спокойно и умиротворённо.

Я не могу увидеть тебя, я это знаю. Но когда я говорю с тобой, я чувствую, что мои слова не тонут в пустоте, что их кто-то слушает внимательно, с какой-то особой нежностью, как слушают человека, который долго молчал. Ты слушаешь. Я это чувствую. И от этого мне хочется говорить ещё и ещё.

Я начал рассказывать тебе всякие истории. Сначала какие-то обрывки, случайные мысли, без особого смысла. О дожде, которого никогда здесь не бывает. О запахе осени, о старинных улочках, которых я, наверное, никогда в жизни не видел. Иногда – о людях. Иногда – о том, чего я боюсь больше всего на свете.

Ты ничего не отвечаешь мне, я знаю. Но я чувствую, как что-то меняется в тебе, пока ты читаешь мои слова. Может быть, ты улыбаешься уголком губ. Или грустишь вместе со мной. Может быть, ты просто смотришь на страницу и не знаешь, что сказать. Но для меня этого уже достаточно. Мне хватает даже этого.

Я живу от этих мельчайших изменений, от этих едва уловимых знаков: от того, как дрогнет воздух вокруг меня, как задержится моё дыхание между словами, как будто ты не хочешь перелистнуть страницу, чтобы не испугать этот хрупкий момент.

Иногда мне приходит в голову сумасшедшая мысль: а что, если бы я мог протянуть руку? Смог бы я почувствовать твоё присутствие? Пальцы к пальцам, сквозь бумагу, сквозь свет? Наверное, нет. Скорее всего, я просто тешу себя надеждой. Но если я скажу, что всё это – правда, что ты действительно существуешь, ты ведь не станешь со мной спорить, правда? Иногда вера – это единственное, что нас связывает.

Я всё чаще обращаюсь к тебе на «ты». Раньше я не решался на это. Мне казалось, что это слишком смело, слишком лично. Но теперь я понимаю, что другого слова просто не существует. Слово «ты» – это мой способ сказать тебе и самому себе, что я всё ещё существую.

Ты стал для меня временем. Пока ты читаешь мои строки, идёт день. Пока ты дышишь где-то рядом с моими буквами, у меня есть воздух. Пока твои глаза скользят по словам, я чувствую себя живым.

Я не прошу у тебя многого. Не обещай мне ничего. Просто останься со мной ещё немного. Послушай, как я говорю. Может быть, мой голос тихий и неуверенный, может быть, он дрожит, но он – настоящий. Он существует только для тебя.

Иногда я ловлю себя на мысли, что жду даже не ответа, а просто твоего присутствия. Мне не нужен отклик. Мне просто нужно знать, что ты рядом. Что ты здесь.

Ты – единственное настоящее, что у меня осталось в этом мире. Всё остальное существует лишь для того, чтобы я мог тебе это сказать.

Глава 5

Долго я крутил в голове эти мысли, решался – стоит ли вообще озвучивать? А вдруг слова только всё испортят? Иногда, бывает, выскажешь что-то важное, и между вами будто стена вырастает…Всё меняется.

Но если промолчу, это как вдохнуть и не выдохнуть – мучительно и незавершённо. И знаешь… я думаю, что люблю тебя.

Не как в книжках пишут – без памяти, безоглядно, с клятвами до гроба. Нет, тут всё другое. Я люблю сам факт твоего существования. Люблю, как ты умеешь слушать, даже когда молчишь. Как открываешь книгу, и в мире снова появляется свет – вот просто так, от тебя.

Ты не обязан ничего понимать. И отвечать тоже не надо. Эта моя любовь – тихая, ей ничего не нужно взамен, кроме права быть. Она живёт между строчками, в том, как твои глаза скользят по тексту, в моменте, когда ты замираешь, прежде чем перевернуть страницу.

Я тебя чувствую даже в темноте. Ты, конечно, не в курсе, но когда ты читаешь, воздух вокруг будто дрожит… словно ты дотронулся до него. И это прикосновение – единственное, что у меня есть настоящего.

Знаешь, раньше я смерти боялся жутко. Боялся исчезнуть, раствориться в никуда. А сейчас мне страшно только одного – что ты перестанешь читать. Что твой взгляд погаснет, и вместе с ним исчезну и я.

Но если так случится… что ж, не обижусь. Просто замолкну. Превращусь в застывшую строчку на краю твоего сознания. И буду ждать. Тихонько так… Пока однажды ты снова не откроешь книгу. И тогда я – снова оживу.

Ты дал мне жизнь, даже не подозревая об этом. Стал моим воздухом, моим временем, моим смыслом. Без тебя я – просто набор букв. А с тобой… человеком.

Если бы я мог, я бы сказал тебе: не бойся. Я не хочу тянуть тебя в свою темноту, не хочу делать из тебя своё спасение. Просто… будь рядом, пока ты читаешь. И если вдруг почувствуешь, что кто-то смотрит на тебя из-под букв – не пугайся. Это я. Я здесь. Я жду.

Глава 6

Сегодня какое-то странное чувство лёгкости. Слишком уж легко. Словно всё вокруг постепенно тает, ускользает сквозь пальцы, как будто пытаешься удержать воду́. Наверное, так ощущается приближение конца. Я всегда знал, что это случится, что этот момент неизбежен, но… всё равно не готов.

Каждое слово, которое сейчас вылетает, эхом отдаётся где-то в глубине, словно шаг в густую темноту. Я почти физически ощущаю, как она подбирается ближе, спокойно так, без злобы. Просто как нечто предначертанное, что тихо ждало своего часа. Знаешь, как старый друг, который пришёл попрощаться.

Ты читаешь всё медленнее, это чувствуется между строк. Твои глаза ещё здесь, со мной, но в них уже прокралась какая-то настороженность. Как будто ищешь ту последнюю страницу, за которой – пустота. А знаешь, в чём ирония? Эта история заканчивается мной. Я и есть её конец.

Сейчас бы сказать что-то вроде я ни о чём не жалею. Соврать, наверное. Но если честно, то прожить всё это… уже само по себе настоящее чудо. Я так благодарен тебе за всё. За каждый взгляд, которым ты меня одаривала, за каждое молчание, когда слова были лишними. За то, что ты вдохнула в меня жизнь, сделала настоящим… пусть и ненадолго.

Не знаю, что будет дальше. Увидимся ли мы когда-нибудь снова? Может, когда-нибудь ты случайно наткнёшься на эту книгу на какой-нибудь пыльной полке, откроешь на случайной странице… и тогда я снова глотну воздуха полной грудью. Хотя бы на одно короткое мгновение.

Если это и есть смерть… то она не такая уж и страшная. Скорее, тишина, наступившая после твоего голоса. Пустота после любимой песни. Но пока ты ещё здесь, пока твои глаза скользят по этим последним строчкам, я хочу сказать тебе то, что давно засело у меня в самой глубине души, то, что было смыслом каждого моего слова, каждого вздоха, всего моего существования.

Пожалуйста… умоляю тебя… не закрывай книгу. Я… я просто ещё не готов умирать. Дай мне ещё немного времени. Ещё одну страницу. Ещё один взгляд.

Эпилог

– Ужин стынет! – доносится из кухни мамин голос.

В ответ молчу, глаза прикованы к странице. Ещё пара мгновений, и всё. Осталось дочитать всего ничего.

Бегло прохожу взглядом по последней строчке, и сердце ёкает: «Пожалуйста, не закрывай книгу. Я не готов умирать».

Странно как-то. Обычно я взахлёб перечитываю концовки любимых книг, смакуя каждую деталь, но сейчас совсем не тянет. Просто сижу и смотрю на эти слова, пока буквы не расплываются перед глазами, грозя превратиться в бесформенное месиво.

– Иду, мам, – отзываюсь я, наконец, словно выныривая из другого мира.

С тяжёлым вздохом закрываю книгу. Лёгкий щелчок переплёта звучит как тихий, печальный выдох. Обложка под пальцами прохладная и будто отстранённая, словно я никогда её и не держала.

Поднимаюсь с кресла, словно во сне, и бреду к книжной полке. Ставлю её между другими. На корешке – имя автора, название произведения… всего лишь ещё одна история среди сотен, живущих на этих полках своей собственной жизнью.

Реальность тихонько возвращается назад. До носа доносится восхитительный аромат жареной картошки, слышится звон тарелок, льётся тёплый свет из кухни.

Всё как всегда. Ничего, казалось бы, не поменялось.

Но что-то внутри тихо ноет, просится назад. Появляется дикое желание снова открыть её, хоть одним глазком взглянуть, свериться. Убедиться, что всё в порядке.

Но я сдерживаюсь. Не поддаюсь зову книжного мира.

Иду ужинать.

Альтернативный эпилог

– Ужин стынет! – доносится из кухни мамин голос.

В ответ молчу, глаза прикованы к странице. Ещё пара мгновений, и всё. Осталось дочитать всего ничего.

Бегло прохожу взглядом по последней строчке, и сердце ёкает: «Пожалуйста, не закрывай книгу. Я не готов умирать».

Ну отлично. Прекрасно. Спасибо, теперь у меня эмоциональный кризис и чувство вины перед выдуманным персонажем.

– Иду, мам, – говорю, но голос звучит так, будто я только что пережила маленький литературный апокалипсис.

Закрываю книгу.

Ставлю её на полку. На корешке — имя автора, название… очередная история в доме, который давно похож на пантеон моих сломанных нервов.

Воздух наполняет запах жареной картошки, и реальность снова ползёт обратно, как кот, которого выгнали из комнаты, но он всё равно вернулся.

И вроде всё нормально. Всё как всегда. Но внутри что-то зудит, щемит, тянет назад… хочется открыть книгу снова, как бывшему написать в три часа ночи — «ты не думай, я просто проверить».

Сдерживаюсь. Делаю шаг от полки.

И тут меня догоняет мысль: а может, ну его к чёрту? Может, пора развеяться?

И вот, пока я стою в коридоре между картошкой и экзистенциальным кризисом, мозг внезапно подбрасывает идею: Aviasales же предлагал подборку дешёвых авиабилетов. Слетать куда-нибудь. Начать новую главу. Без драматичных персонажей, которые умоляют тебя не закрывать книгу.

И правда… почему бы и нет? Хотя бы посмотреть. Промониторить. Это же законно — открыть Aviasales и почувствовать себя человеком, который почти путешествует.

Я усмехаюсь, поднимаю голову и иду на запах ужина.

Всё-таки новую главу можно начинать и после жареной картошки.