Пока не прозвенит колокол

Пока не прозвенит колокол

— Бабушка, расскажи мне что-нибудь страшное.

Девочка устроилась на кровати, укрыв ноги одеялом. В комнате горела небольшая настольная лампа, отбрасывая на стены мягкие золотистые тени. За окном шумел ветер, временами заставляя старые рамы тихонько поскрипывать.

Пожилая женщина, сидевшая в кресле напротив, отложила книгу и посмотрела на внучку.

— Страшное, говоришь? — переспросила она. — Есть у меня одна история. Правда, не уверена, что тебе понравится.

— Почему?

— Потому что некоторые истории лучше не слушать перед сном. Не испугаешься?

Девочка улыбнулась и поудобнее устроилась на подушке.

— Нет, расскажи.

Бабушка некоторое время молчала, словно пыталась вспомнить что-то давно забытое. Затем поправила плед на коленях и заговорила:

— Давным давно существовала одна небольшая деревня. Её не найти на современных картах, а старые дороги, которые когда-то вели к ней, давно заросли травой и кустарником. Лес окружал поселение со всех сторон, и лишь узкие тропы соединяли его с внешним миром.

Деревня была старой. Настолько старой, что никто из местных жителей уже не мог точно сказать, когда появились первые дома и кто построил их.

Большинство построек были деревянными. Невысокие избы с покосившимися крышами соседствовали с двухэтажными домами, в которых под одной крышей жили сразу несколько семей. Улицы были узкими, местами неровными, а между домами тянулись длинные заборы, за которыми прятались небольшие огороды.

По утрам деревня просыпалась рано. Из труб поднимался дым, на улицах слышались голоса, хлопали калитки и скрипели колодезные вороты. Дети бегали между домами, взрослые занимались хозяйством, а пожилые жители собирались на скамейках у своих домов.

Там же, на высокой деревянной конструкции, висел колокол.

Он был старым, тяжёлым и настолько большим, что его звон разносился далеко за пределы деревни.

Колокол имел собственное значение для каждого жителя. По количеству и продолжительности ударов люди безошибочно понимали, что происходит и как им следует поступить.

Два коротких удара означали пожар.

Если колокол бил четыре раза, жителей созывали на общий совет. Такое случалось нечасто, но никто не имел права игнорировать подобный зов.

Однако существовал ещё один сигнал.

Один длинный, протяжный удар.

Его боялись даже те, кто никогда прежде не слышал.

Он означал только одно: всем жителям следовало немедленно укрыться в домах, закрыть окна, запереть двери и не выходить наружу до дальнейших распоряжений.

При этом никаких дополнительных объяснений не требовалось.

Каждый знал, что делать.

Бабушка ненадолго замолчала. Девочка, до этого внимательно слушавшая рассказ, чуть приподнялась на подушке.

— А что было, если кто-нибудь не успевал спрятаться?

Старушка посмотрела на неё, но отвечать не спешила.

— В той деревне старались не проверять подобное, милая.

Она вновь перевела взгляд на окно.

— Видишь ли, у каждого места есть свои обычаи. Одни передаются из поколения в поколение, другие появляются после каких-то неприятных событий. Но в этой деревне некоторые правила соблюдали особенно строго.

Одним из них было поверье о проклятии.

О нём знали все, хотя далеко не каждый верил в его существование. Старики рассказывали об этом детям, те передавали услышанное своим детям, и так история продолжалась десятилетиями.

Проклятие появлялось крайне редко. Иногда проходили многие годы, прежде чем кто-нибудь вновь вспоминал о нём не как о старой страшилке, а как о вполне реальной угрозе.

Самое неприятное заключалось в том, что никто не мог предугадать, кого оно выберет.

Ни возраст, ни положение в обществе, ни образ жизни не имели значения. Человек мог быть совершенно обычным, жить с семьёй, работать, заниматься хозяйством и даже не подозревать, что однажды его жизнь изменится.

Проклятие не предупреждало заранее. Оно просто начиналось.

И первым его признаком всегда становилось появление незнакомца.

Кто именно это будет - мужчина, женщина, ребёнок или старик - никто не знал. Внешность могла быть совершенно любой. Иногда жители даже не сразу понимали, что перед ними не случайный прохожий.

Но существовала одна особенность, которую невозможно было перепутать.

Незнакомец всегда стоял спиной к человеку, которого выбрало проклятие.

Он мог находиться возле калитки, на крыльце, у самого порога или даже возле окна. Он не стучал, не произносил ни слова и не пытался привлечь внимание.

Просто стоял.

Именно с этого момента начинался отсчёт.

Тот, кто замечал незнакомца, должен был немедленно закрыть все окна и двери. Причём сделать это следовало максимально плотно, не оставляя даже небольших щелей.

Считалось, что незнакомец был лишь предвестником. Само проклятие двигалось по определённому маршруту, который никому не удавалось предугадать.

Сначала оно направлялось от места, где находился отмеченный человек, к какой-то неизвестной точке. Затем начинало обратный путь.

И чем ближе становилось его возвращение, тем меньше оставалось времени.

— Но ведь человек мог позвать на помощь? — тихо спросила девочка.

— Конечно. Именно поэтому в деревне и существовал колокол.

Если кто-нибудь обнаруживал предвестника, он должен был предупредить остальных жителей. Один длинный удар разносился над крышами, проходил сквозь улицы и достигал даже самых отдалённых домов.

После этого каждый обязан был немедленно укрыться.

Никто не знал, насколько надёжной была такая защита. Никто не мог с уверенностью сказать, что закрытые двери действительно способны остановить проклятие.

Но другого способа не существовало.

И люди придерживались единственного правила, которое им оставили предки: если услышал один длинный удар - не задавай вопросов, не смотри в окна и ни в коем случае не выходи наружу.

Старушка сделала небольшую паузу.

— Самое интересное, что за всё время существования этой легенды никто так и не смог объяснить, почему незнакомец обязательно должен был стоять спиной. Некоторые считали, что ему нельзя показывать лицо. Другие утверждали, что он просто не должен видеть того, кого ищет.

Но это были лишь догадки.

Правда заключалась в другом: однажды проклятие действительно появилось в той деревне.

И тогда над деревней впервые за долгое время раздался тот самый протяжный звон.

Девочка молчала. За окном ветер стал сильнее, и где-то во дворе негромко хлопнула калитка.

— А потом? — наконец спросила она.

Бабушка чуть заметно улыбнулась.

— А потом, милая, однажды вечером в одном из старых деревянных домов появилась незнакомка.

Она помолчала, прежде чем продолжить.

— Никто из жителей ещё не знал, что именно в тот день привычная жизнь деревни закончится.

— В тот вечер ничто не предвещало беды.

Деревня жила своей обычной жизнью. В некоторых домах уже зажгли свет, из открытых окон доносились голоса, а на улицах постепенно становилось тише. Кто-то заканчивал работу во дворе, кто-то готовил ужин, а дети, которых ещё недавно можно было встретить повсюду, возвращались домой.

В одном из старых деревянных домов находилась девочка. Вместе с ней была младшая сестра. Остальные члены семьи в тот момент отсутствовали: бабушка и старшая сестра ушли по каким-то делам и должны были вернуться позднее.

Дом был небольшим, но довольно старым. Деревянные полы поскрипывали при каждом шаге, двери закрывались с характерным глухим стуком, а возле входа находился высокий порог, отполированный множеством лет.

Именно там девочка впервые увидела её.

Сначала она даже не придала этому значения.

На пороге стояла пожилая женщина. Невысокая, с седыми волосами и слегка морщинистой кожей. На ней был яркий красный халат, украшенный мелкими фиолетовыми цветочками.

Женщина стояла спиной к входу.

Девочка остановилась неподалёку и несколько секунд просто смотрела на незнакомку. Та не двигалась, не пыталась войти и не обращала на неё никакого внимания.

— Вам что-то нужно? — окликнула её девочка.

Ответа не последовало.

Она сделала ещё несколько шагов, собираясь подойти поближе, но внезапно остановилась.

Что-то было не так.

Сначала это ощущение было едва заметным, словно неприятная мысль, которую никак не удавалось сформулировать. Затем в памяти всплыли рассказы старших, старые правила и слова, которые когда-то казались обычными деревенскими суевериями.

Девочка почувствовала, как внутри всё похолодело.

Она вспомнила проклятие. И почти сразу поняла, что перед ней не случайная прохожая.

— Маша! — резко позвала она младшую сестру.

Девочка бросилась в дом, даже не оглянувшись на порог.

— Что? — отозвалась та из соседней комнаты.

— Закрой дверь! Быстро!

Младшая сестра появилась в коридоре и удивлённо посмотрела на неё.

— Что случилось?

— Закрой дверь и не открывай никому. Слышишь? Никому!

В голосе старшей сестры было столько тревоги, что Маша перестала задавать вопросы.

— Это оно? — тихо произнесла она.

Девочка не ответила сразу. Она подошла к окну, осторожно отодвинула занавеску и посмотрела наружу.

Пожилая женщина всё ещё стояла на прежнем месте.

— Да, — наконец ответила она. — Похоже, оно.

Младшая сестра побледнела.

— Но почему?..

— Не знаю. Сейчас неважно. Нам нужно закрыть всё.

Девочка принялась проверять окна. Одно за другим она плотно закрывала створки, проверяла защёлки и запирала двери. Несколько раз возвращалась к уже закрытым окнам, убеждаясь, что те действительно не пропускают воздух.

Маша стояла неподалёку, не решаясь отойти.

— А если оно войдёт? — спросила она.

— Не войдёт.

Старшая произнесла это слишком быстро, почти не задумываясь.

Она не знала, правда ли это. Никто не знал.

Но младшей сестре не нужно было слышать сомнения.

Закончив проверку дома, девочка выглянула в коридор и остановилась у входной двери. За ней находилась женщина в красном халате.

Теперь девочка старалась даже не смотреть в её сторону.

Она понимала, что оставаться внутри и ждать было недостаточно.

В деревне было много домов. В некоторых жили целые семьи, в других могли находиться одинокие пожилые люди. Если проклятие действительно началось, они должны были узнать об этом как можно скорее.

Девочка посмотрела на младшую сестру.

— Сиди здесь. Дверь никому не открывай. Даже если услышишь мой голос, сначала убедись, что это я.

— А ты куда?

— Я скоро вернусь.

Она старалась говорить спокойно, хотя сердце билось так сильно, что казалось, его стук слышен во всём доме.

Девочка вышла через заднюю дверь, ведущую во двор, и направилась к соседним постройкам.

Она быстро добралась до первого соседнего здания.

Это был двухэтажный дом, разделённый на несколько жилых помещений. Входная дверь в подъезд оказалась незапертой.

Девочка вошла внутрь.

На первом этаже находилось небольшое окно. Она закрыла его, проверила защёлку и поднялась выше. На втором этаже повторила то же самое, после чего ещё раз осмотрела коридор.

Никого.

Следующий дом находился совсем неподалёку. Там она проделала то же самое: закрыла окна, проверила двери, убедилась, что нигде не осталось открытых створок.

Она не знала, сколько времени прошло.

Возможно, несколько минут. Возможно, гораздо больше.

С каждой минутой тревога становилась сильнее.

Когда девочка вышла из очередного дома, она заметила двух знакомых женщин, возвращавшихся со стороны дальней улицы.

Это были её бабушка и старшая сестра.

Девочка поспешила к ним.

— Бабушка!

Пожилая женщина обернулась.

— Что такое?

— Там... У нас дома... На пороге...

Девочка пыталась говорить быстро, но слова путались. Она не успела даже закончить предложение, как бабушка внимательно посмотрела на неё, затем на закрытые окна соседнего дома.

Её выражение лица изменилось.

— Ты видела её?

Девочка кивнула.

— В красном халате. Она стояла спиной к двери. Я сначала подумала, что ей нужна помощь, но потом...

— Поняла, — тихо перебила бабушка.

Старшая сестра переводила взгляд с одной на другую. Ей ещё не удалось разобраться в происходящем.

— Что происходит?

— Нам нужно закрыть все дома, — ответила девочка. — Я уже была в двух, но ещё много осталось. Нужно предупредить остальных.

Бабушка несколько секунд смотрела на неё, словно оценивая ситуацию.

— Ты правильно сделала, что начала с домов.

Она повернулась к старшей сестре:

— Иди к нашему дому. Проверь окна и оставайся с младшей. Никого не впускайте.

— А вы?

— Мы скоро вернёмся.

Старшая сестра не стала спорить. Она поспешила в сторону дома, а бабушка осталась рядом с девочкой.

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты её увидела?

— Не знаю.

— Она куда-нибудь уходила?

— Когда я выбежала через заднюю дверь, её уже не было. Я не знаю, куда она делась.

Бабушка на мгновение замолчала, внимательно посмотрев на девочку.

— Значит, времени у нас меньше, чем я думала. Не будем терять ни минуты.

Они направились к следующему зданию.

Это был ещё один двухэтажный деревянный дом, только немного больше предыдущих. В нём жило несколько семей, и у каждого подъезда имелись собственные окна, которые выходили на улицу.

Девочка первой вошла внутрь.

В подъезде пахло сыростью и старым деревом. Где-то наверху тихо скрипнула половица.

Она поднялась на несколько ступеней, закрыла окно на лестничной площадке и проверила соседнюю створку.

Бабушка находилась позади, помогая осматривать помещения.

Всё шло так же, как и прежде.

До тех пор, пока девочка не подошла к окну на втором этаже.

Снаружи, возле стены соседнего дома, стояла женщина.

Она была значительно моложе той, что появилась у их порога. Тёмные волосы, длинная юбка, широкая одежда. На первый взгляд, в её внешности не было ничего особенного.

Но женщина двигалась странно.

Она медленно обходила здание, словно искала что-то. Иногда останавливалась, поворачивала голову в сторону окон, а затем продолжала путь.

Девочка невольно задержала дыхание.

Женщина двигалась неестественно плавно. Её походка напоминала движения человека, который не вполне понимает, как устроено собственное тело.

Она обошла угол дома и исчезла из поля зрения.

Девочка отступила от окна. Затем снова подошла и посмотрела.

Женщина появилась с другой стороны здания.

Теперь она двигалась прямо к подъезду.

И хотя расстояние между ними было довольно большим, девочка почему-то почувствовала, что та направляется именно сюда.

Она быстро отвернулась от окна и спустилась на первый этаж.

Оставалось закрыть последнее окно.

Девочка потянула створку на себя, проверила защёлку и только после этого позволила себе выдохнуть.

На мгновение ей показалось, что всё закончилось.

Но затем с улицы донёсся звук открывающейся двери.

Девочка медленно обернулась.

Кто-то вошёл в подъезд. И теперь они были не одни.

- - -

Старушка ненадолго замолчала.

В комнате было тихо. Внучка лежала неподвижно, не сводя с неё глаз.

— Она ведь не должна была войти? — наконец произнесла девочка.

Бабушка посмотрела на неё.

— Не должна, милая.

И продолжила рассказ.

Девочка медленно повернулась на звук шагов.

В дверном проёме стояла та самая женщина, которую она видела снаружи. Теперь её лицо было совсем близко. На нём не отражалось ни удивления, ни злости, ни любопытства. Только странная, почти неподвижная улыбка.

В одной руке женщина держала старый ржавый нож.

Девочка отступила на шаг, случайно задев плечом подоконник. Сердце билось так сильно, что заглушало остальные звуки. Она хотела позвать на помощь, но из горла вырвался лишь тихий хрип.

Женщина сделала шаг вперёд.

Девочка попятилась.

— Осталось мало времени, — произнесла незнакомка.

Голос у неё был тихий, почти ласковый. От этого становилось ещё страшнее.

Девочка бросилась к выходу, но женщина вдруг оказалась совсем рядом. Казалось, между ними только что было несколько метров, а теперь она могла дотянуться до её руки. Девочка вскрикнула и отшатнулась, едва не упав.

— Помогите!

Она не знала, кому кричит. Просто надеялась, что кто-нибудь услышит.

И кто-то действительно услышал.

Из-за двери послышались торопливые шаги. В проёме появилась старшая сестра. Увидев женщину с ножом, она на мгновение замерла, а затем быстро схватила девочку за руку и потянула к себе.

— Беги!

Они выскочили из подъезда. Бабушка уже ждала их снаружи. Ей удалось выйти через заднюю дверь ещё до того, как незнакомка вошла в подъезд. Там она встретила старшую сестру, и вместе они поспешили к главному входу.

Увидев лица девочек, бабушка сразу поняла, что произошло.

— Она вошла внутрь, — выдохнула младшая. — У неё нож. Она сказала, что времени мало...

Бабушка не стала задавать вопросов. Она лишь посмотрела на открытый вход в подъезд, за которым уже никого не было видно.

— Нам нужно домой. Немедленно.

— А колокол? — резко спросила старшая сестра.

Бабушка повернулась к ней.

— Если успеешь, ударь один раз. Длинно. Пусть все услышат.

Старшая сестра кивнула. Она не стала ждать дальнейших объяснений и сразу побежала в сторону центральной площади.

Девочка хотела броситься следом, но бабушка крепко удержала её за руку.

— Нет. Ты идёшь со мной.

— Но она одна!

— Она знает, что делать. А нам нужно вернуться домой.

Они поспешили по узким улицам. Девочка несколько раз оглядывалась, но за спиной оставались только пустые дворы и закрытые двери. Ни женщины, ни кого-либо ещё она не видела.

От этого легче не становилось.

Впереди показался их дом. Девочка первой взбежала на крыльцо и распахнула дверь. Внутри, испуганная и растерянная, ждала младшая сестра. Она бросилась к ним, едва они переступили порог.

— Где вы были? Что случилось?

— Тише, — сказала бабушка. — Сейчас всё объясним.

Девочка закрыла входную дверь и повернула ключ. Потом проверила окна в комнате, на кухне и в маленькой спальне. Все они были плотно закрыты.

Бабушка тем временем помогала младшей сестре отойти от окон.

— Не подходите к ним, — предупредила она. — И ни в коем случае не открывайте дверь, что бы вы ни услышали.

— А старшая? — спросила младшая сестра.

Девочка посмотрела на бабушку. Та тоже прислушивалась к звукам с улицы.

Снаружи было тихо.

Слишком тихо для деревни, в которой обычно всегда кто-нибудь разговаривал, ходил по двору или занимался домашними делами.

— Она пошла к колоколу, — наконец ответила бабушка.

Девочка подошла к двери, но бабушка остановила её одним движением руки.

— Не нужно смотреть. Просто жди.

Они замолчали.

Прошло несколько минут. Возможно, меньше. Время будто перестало двигаться привычным образом. Девочка не могла понять, сколько они уже стояли в прихожей и сколько ещё должны были ждать.

Затем где-то далеко раздался звук.

Негромкий, протяжный, словно тяжёлый металлический предмет медленно качнулся в воздухе.

Девочка замерла.

Это был не тот звон, которым созывали жителей на собрание. Не короткие удары, предупреждавшие о пожаре. Это был один-единственный длинный звук, от которого, казалось, дрожали даже стёкла в окнах.

Бабушка закрыла глаза.

Звук затих, но его эхо ещё долго будто оставалось между домами.

Младшая сестра прижалась к бабушке. Девочка смотрела на входную дверь, не решаясь даже пошевелиться. Она понимала, что теперь о случившемся знает вся деревня. Каждый, кто услышал колокол, должен был закрыться в своём доме.

Но она не знала, достаточно ли этого.

— А если кто-нибудь не услышал? — тихо спросила она.

Бабушка не ответила сразу.

— Будем надеяться, что услышали все.

За дверью ничего не происходило. Никто не стучал, не звал их по имени, не пытался войти. И всё же девочке казалось, что опасность уже совсем близко.

Бабушка проверила замок ещё раз, затем отошла от двери и велела всем держаться подальше от окон.

Они ждали старшую сестру.

И ждали того, что должно было произойти дальше.

А колокол больше не звучал.

В доме было тихо.

После того как колокол умолк, прошло уже немало времени. Девочка не могла сказать точно, сколько именно. Ей казалось, что они ждут целую вечность, хотя за окном всё ещё стоял тот же вечер.

Бабушка сидела неподалёку от входной двери. Младшая сестра устроилась рядом с ней, прижав к груди подушку. Средняя же никак не могла найти себе места. Она то подходила к столу, то возвращалась в прихожую, то снова проверяла замок.

— Сядь, — негромко попросила бабушка. — Ты только сильнее себя измучаешь.

Девочка послушалась, но спокойнее ей не стало.

Она думала о старшей сестре. Та должна была добежать до колокола, предупредить жителей и вернуться домой. Но почему её до сих пор нет?

Может быть, она встретила кого-то по дороге. Может быть, кто-то из соседей нуждался в помощи. А может, она просто ещё не успела добраться обратно.

Девочка старалась не думать о других вариантах.

— Она скоро придёт? — спросила младшая сестра.

— Конечно, — ответила бабушка.

Она сказала это так спокойно, словно речь шла о самой обычной прогулке.

Время шло.

Никто не решался подойти к окнам. Никто не открывал дверь. Даже когда где-то неподалёку послышался глухой стук, все трое остались на своих местах.

Девочка подняла голову.

Стук повторился.

На этот раз он прозвучал ближе.

Младшая сестра вцепилась в бабушкину руку. Девочка задержала дыхание и посмотрела на входную дверь.

— Не подходи, — тихо сказала бабушка.

Девочка и не собиралась. Она просто смотрела на дверь, ожидая, что вот-вот услышит ещё один звук.

Но ничего не произошло.

Прошло несколько секунд. Потом ещё несколько.

И снова наступила тишина.

— Бабушка... — начала девочка.

— Я знаю.

Больше бабушка ничего не сказала.

Девочка не понимала, что именно та имела в виду. Знала ли она, что происходит за дверью? Или просто пыталась успокоить внучку?

Она хотела задать ещё один вопрос, но в этот момент где-то далеко раздались шаги.

Тихие, неторопливые.

Они приближались, затем затихали, а спустя некоторое время слышались снова.

Девочка посмотрела на бабушку. Та сидела неподвижно, не отрывая взгляда от двери.

Шаги остановились.

Никто не произнёс ни слова.

Девочка сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони.

Она ждала.

И бабушка ждала.

А за закрытыми дверями деревни больше не было слышно ни голосов, ни привычного вечернего шума.

- - -

Бабушка замолчала.

Она некоторое время смотрела в одну точку, словно продолжала видеть перед собой ту самую улицу, старые деревянные дома и закрытые ставни. Улыбка, с которой она начинала рассказ, исчезла. Лицо стало непривычно серьёзным, а взгляд отстранённым и печальным.

Внучка не торопила её.

В комнате потрескивал старый обогреватель. Чай на столе давно остыл. За окном темнело, и в стекле отражались две неподвижные фигуры.

— Странно, — наконец произнесла бабушка. — Столько лет прошло, а некоторые вещи всё равно помнишь так, будто это случилось вчера.

Внучка едва заметно повернула голову.

Бабушка, кажется, даже не обратила внимания на собственные слова. Она продолжала смотреть на чашку, погружённая в воспоминания.

А внучка тем временем мысленно вернулась к началу рассказа. К девочке, которая осталась дома с младшей сестрой. К старшей сестре, побежавшей к колоколу. К незнакомке в красном халате с фиолетовыми цветочками.

Теперь все эти подробности складывались в совершенно другую картину.

Она больше ничего не спросила.

Бабушка наконец подняла глаза. Её выражение лица немного смягчилось, но грусть никуда не исчезла.

— Знаешь, — сказала она после небольшой паузы, — я ведь ещё не рассказала тебе самое главное.

Внучка сразу оживилась и придвинулась ближе.

— Так что же произошло потом? Старшая сестра вернулась? А та женщина... она добралась до дома?

Бабушка слегка улыбнулась, словно собираясь с мыслями.

— После того, как колокол прозвенел, мы ещё долго ждали. А потом...

Она ненадолго замолчала.

— Потом произошло кое-что, чего я до сих пор не могу забыть.

Внучка затаила дыхание.

Бабушка уже собиралась продолжить, но из прихожей неожиданно донеслись голоса:

— Мы приехали! Собирайся, пора домой!

Девочка вздрогнула и обернулась.

— Ой, мама с папой приехали...

Она недовольно вздохнула и посмотрела на бабушку.

— Ну вот! А ты только начала рассказывать самое интересное.

— Ничего, милая. В следующий раз обязательно расскажу.

— Правда? А то я теперь вообще не усну, пока не узнаю, чем всё закончилось!

Бабушка тихонько рассмеялась.

— Значит, придётся тебе приехать ещё раз.

Внучка быстро попрощалась и выбежала в прихожую. Через несколько мгновений входная дверь закрылась, и в доме снова стало тихо.

Бабушка осталась одна.

Она ещё некоторое время сидела за столом, глядя на остывший чай. Затем медленно повернулась к окну.

За стеклом стояла непроглядная темнота.

— В следующий раз, — едва слышно повторила она.