Погода портится

Глава 1

– Погода портится. – проговорил скрипучим усталым голосом дедушка Никиты, глядя на наползающие из–за горизонта облака.

Дом их стоял на краю деревни, за ним уже начинались тёмные леса, в которые взрослые не слишком охотно отпускали детей, которых привезли к ним погостить. Даром, что живности крупней зайца уже не сыскать там, да сверзнутся в яму или пропорят ногу корягой, что тогда? Переживали, в общем. Да и как тут не переживать, когда, по правде говоря, иногда с шахтёрского посёлка за хребтом заглядывали собаки. И пёс их знает, одичалые или беглые, да только наглые всегда, и все чёрные. По крайней мере, так говаривали. Ни Никита, притом, ни его дедушка, этих собак не видывали, хоть дом и стоял первым на предполагаемом пути стаи с посёлка.

– Погода портится, вчера последний день был. – всё также устало проговорил старик, вглядываясь в темнеющий горизонт.

– Да назавтра ж только. – услышав его отозвался Никита, который возился со своим великом у крыльца. С минуты на минуту должны прийти за ним ребята, а у него что–то колесо подспустило, уж не проколото ли?

– Назавтра совсем. – дедушка смотрел на дорогу, уходящую от их дома через небольшой луг и рассекающую лес. Когда–то её проложили по просеке, да так и оставили.

– Ну, вот, успеем обернуться до непогоды. – наконец–то накачав колесо, юноша стал отсоединять шланг насоса.

– Не успеете. – покачал головой дед, – Термос возьми, чай горячий.

Никита кивнул, посмотрел на свой фитнес–браслет и пошёл собираться. Да, чай надо не забыть. Ещё вот несколько бутербродов. Филька с Коляном возьмут тоже что–то пожрать, а Ева только батончики захватит, как всегда – она ж за здоровое питание и спорт. При этой мысли Никита усмехнулся, проверил, как закрыт термос и сложил всё аккуратно в рюкзак.

Не смотря на казалось бы глухой угол, где находилась деревня интернет здесь ловил отменно, потому городской подросток не чувствовал себя оторванным от жизни. Наверное, потому молодых людей возраста Никиты здесь в конце августа было достаточно – их привезли перед самой школой к бабушкам–дедушкам, чтобы посидеть в тишине перед учебным годом. Чтобы родители могли посидеть дома в этой самой тишине.

А в деревне подростки сбились в ватагу в пять человек и целыми днями гоняли по окрестностям, то на великах, а то и пешком – благо летняя погода позволяла. Кроме Никиты, которому скоро уже будет 15, и который поступил в девятый класс гимназии, были ещё братья Филипп и Николай – с годом разницы между собой. Они учились в одной и той же школе на другом конце города, где жил Никита. Филипп тоже стал в этом году девятиклассником. Простые но дружелюбные ребята. Была также шестнадцатилетняя Ева, ученица лицея, активистка, спортсменка и медалистка. И была ещё Аня, самая младшая из пятёрки, семиклассница из школы из пригорода. Её родители были верующими, потому сама она дополнительно ходила ещё в воскресную школу. Никите было особенно интересно с ней разговаривать, потому что он сам увлёкся в этом году всевозможными легендами и сказаниями коренных народов, а он уж больно много она знала всего такого.

– До темноты–то не обернётесь, огонь–то взяли? – дедушка зашёл в дом с крыльца, и через открытую дверь влетел сильный порыв холодного ветра. Через окно видно было, как на улице поднимается пыль и кружатся опавшие листья.

– Да не будем же мы в лесу ночевать, деда! – попытался возразить юноша, но тут же ему в руку вложили полный коробок спичек в целлофановом пакете, пожелтевшую газету и широкий охотничий нож.

– Не будете, так просто привезёшь обратно. – усмехнулся старик, – Неча в лес да без огня.

– А ружья не даёшь? – весело произнёс Никита, пряча добро в рюкзак.

– А зачем ружьё? Огонь–то и спасёт, и согреет. А ружьё тебе как поможет?

Подросток пожал плечами, улыбнулся и вышел на крыльцо. На улице его уже ждали на своих велосипедах Ева, Филька и Коля.

– Анюту не отпустили. – недовольно произнесла Ева.

– Сказали, что погода портится, не стоит по лесу ходить. – произнёс Коля.

– Дедушка тоже сказал про погоду. – Никита поднял свой велик и посмотрел на мрачнеющий горизонт, – Но он–то всё всегда знает.

– Так ли уж всё? – по дружески попыталась поддеть его Ева.

Никита кивнул, сел на велик и, объехав друзей, покатил по дороге в сторону леса. Все последовали за ним.

***Усилившийся ветер налетал с холодной решимостью. Дул он всегда в лицо, потому у шедших сквозь лес мужиков то и дело возникало ощущение, что природа противится их появлению. Что в целом могло бы их удивить, поскольку до этого леса дела особого им вовсе и не было. Лес они воспринимали как какой–то фон, очередную местность, по которой вынуждены двигаться.

– Сколь ещё лындать по лесу этому? – спросил после очередного порыва ветра, бросившего в их лица листья и пыль, тот мужик, что был крупнее, – Где твой цветняк?

– В болоте, сказывал тот хрен, что цветняк болотный. – второй мужик с шумом высморкался и остановился, прислушиваясь. Потом приложил палец к губам, показывая, что необходимо замолчать.

Они шли уже два дня, старательно обходя небольшие деревеньки – увидят левых людей, вышедших из леса, стуканут и всё. Примчатся легавые, и тогда толку от всей затеи? Вот впереди за косогором шахтёрский посёлок, так там и есть кому золотишко–то сдать. А само золотишко, болотное, рассказали, что водится в здешних лесах. И не копать надо его, а уже припрятано было ранее умельцами, просто найти этот клад надо. За спиной Хромого и Беса, как звали этих мужичков, была не первая отсидка на “зонах”, и сейчас им светила новая статья – в райцентре ювелирный салон пограбили да прибили продавщицу и охранника. Но, видимо, полиция не думала, что двое бандитов решат не отлёживаться где–то в городе, а уйти в леса. Да не просто уйти, а за очередным делом.

– Зырь, Михо. – Бес, бандит, который просил своего подельника замолчать, указал в сторону, где сквозь деревья петляла дорога.

– Чо эта? – осклабился Хромой, он же Михо, и ткнул грязным пальцем в сторону просвета меж деревьями, где промелькнули яркие куртки Никиты и его друзей. Подростки остановились и начали что–то весело обсуждать, однако с такого расстояния не было понятно, что именно.

– Яры. – Бес сплюнул и посмотрел на шумящие кроны над ними, – Сваливать надо, увидят, стуканут своим. Вместо цветняка свалим на дальнячок.

Хромой смачно сплюнул, посмотрел на подельника и поправил ружьё, висевшее на плече.

– Да если чо, вальнём. – сказал он, кивнув в сторону подростков, – Похоже, свистулька есть там. А я изголодался, знаешь же.

– Нельзя. Сначала дело. – фыркнул его товарищ и зашагал в сторону от дороги.

– Ты хоть рубишь, куда нам двигать? – выпалил ему в спину Михо.

– Чую я. Обсказали всё.

Ветер принёс водяные капли, погода стремительно портилась, тучи уже обложили всё небо, словно грозя разразиться снегом. В этом году из–за жаркого лета осень словно бы пришла раньше.

***– Так короче, говорил дед, что в лесах этих когда–то жил крутой шаман. – Никита вёл велосипед по заросшему косогору вверх. Мир вокруг стремительно становился серым, словно тучи спустились с неба и обволакивали мир. Все понимали, верный признак, что сейчас разразится ливень.

– И что с того? Теперь–то уже не живёт. – Ева толкала велосипед перед собой и казалось совсем не запыхалась, хотя подъём и был крут.

– Нет, погоди, он жил–жил, а потом в один год просто пропал. – парень чуть запыхался, но не подавал виду, а продолжал рассказывать, – К нему должны были прийти нквдэшники и забрать. А он вот сумел узнать про это и сам исчез.

– Да ливнул куда–то. – отозвался из хвоста их небольшой колонны Коля.

– А дедушка говорит, что не ливнул, а просто исчез. Его же все знали, ходили к нему за помощью, лечил он всех. И все знали, как и где его найти. А так соседние деревни не видели его, когда он уходил.

– Обошёл, только и всего. – скептическая Ева всё–таки остановилась перевести дух и смахнула упавшую на глаза прядь волос.

Никита и остальные тоже остановились. До вершины было недалеко, уже виднелись развалины метеостанции, где ещё сохранилась крыша и можно было переждать дождь, который с минуты на минуту должен был начаться.

– Есть легенда, что не уходил он из этих лесов, а лишь спрятался в них. – заговорщицким тоном проговорил юноша, – И все сокровища с собой забрал.

– Много там их было–то? – спросил Филька, внимательно смотря над серые тучи над косогором.

– Ну, вроде как куча золота и серебра. Что приносили, всё ему оставалось. Шаман же крутой и богатый был.

– И к чему ты клонишь? – спросила Ева.

– Что пойти надо искать. – засмеялся Николай.

– Пойти надо искать сначала крышу, а то польёт скоро. – насупилась Ева и двинулась вперёд, подталкивая Никиту, который стоял перед ней, тоже начать подъём. Следом за ними продолжили подъём и остальные.

Облака клубились и темнели каждую минуту, словно бы наливались чернотой, пришедшей откуда–то из глубины континента, откуда–то со стороны севера. Ветер на вершине стал такой силы, что идти не согнувшись, против него было трудно. Посредине ровной свободной от деревьев площадки располагалось здание бывшей метеостанции: одна стена обвалилась, но три другие ещё поддерживали крышу и защищали от ветра – благо он дул как раз с их стороны.

Подростки затащили велосипеды под крышу и стали располагаться возле старого костровища, устроенного прямо в доме на его бетонном полу. Они уже не первый раз здесь собирались, это была конечная и любимая точка их путешествий – дальше за косогор вниз в десятке километров отсюда располагался шахтёрский посёлок, где делать было ровным счётом нечего, кроме поиска весьма сомнительных приключений. Зато от метеостанции открывался чудесный вид на окрестности. Видно было и деревню, и посёлок, и даже в ясную погоду у самого горизонта бывшую военную часть – никто там никогда не был, но каждый мечтал там побывать: как никак, бывший секретный объект.

Никита с Евой остались расчищать их место от мусора – кто–то до них здесь побывал и оставил кучу бутылок и пивных банок, даже не удосужился сложить всё в костровище. Филя же с Колей пошли в рощу наломать веток для костра. Никита торжественно выдал им дедушкин нож, чтоб сподручнее было, но наказал не трогать зелёные живые деревца – они горят плохо.

Первые тяжёлые капли упали на пыльную землю перед метеостанцией. Ева хмыкнула и про себя подумала, что лишь бы парни успели до дождя, а то не обсохнут, а потом заболеют ещё. Тотчас налетел порыв ветра чуть сильнее обычного, заставив зашуметь какой–то мусор на остатках чердака. Ей–богу, будь стены деревянными – они бы уже заунывно скрипели на разные лады.

***Аня ловко запрыгнула на деревянное крыльцо и забарабанила по входной двери. Её родители и бабушка каждый раз говорили, что так стучать в дверь совсем неприлично, однако сейчас она твёрдо знала – не время для приличий.

Дверь распахнулась и на пороге предстал никитин дедушка.

– Елизар Савельич! Здрасьте! – выпалила девчушка, завороженно смотря на немного недовольного старика.

– Ты никак догонять своих намылилась? – ехидно спросил тот.

– Нет, ну, то есть да. – девочка немного растерялась, она никак не могла привыкнуть к поразительной проницательности этого старичка.

– Что случилось, Аннушка?

– Они на метеостанцию собирались, а меня не пустили, сказали, что погода портится. – начала девочка свой немного сбивчивый рассказ, – А я смотрю, и правда портится. Ведь обещали штормовое, а оно вот как всё. Небеса разверзлись, как нас в школе воскресной учили! – она хихикнула, глянула на улыбающегося Елизара Савельевича и продолжила, – Вот, а я тут подумала, а что если они не на метеостанцию поехали, а в лес?

– Зачем же им в лес, когда на вершине есть крыша над головой? – старик покачал головой, – Кто ж в такую погоду по лесу–то ходит? А ветер как раз несётся с той стороны, где на метеостанции стены остались, они за ветром посидят. Ну, может, вернутся заполночь, так дело молодое.

– Никита рассказывал, что тут золото шамана спрятано где–то. – на этой её фразе порыв ветра хлопнул оторвавшейся от крепления ставней, да так сильно, что и Аня и Елизар Савельич вздрогнули.

– Не пойдут они за золотом шамана. – старик немного нахмурился и жестом пригласил гостью в дом.

– Почему? Никита же упёртый, он всё расспрашивал про сказки, которые мне бабушка пела. Ему же интересно! – Аня буквально выпалила эти слова, когда зашла вслед за хозяином дома внутрь.

– От интереса много беды не будет. – её собеседник присел на стул, – Меня волнует другой вопрос, ты–то отчего прибежала сейчас, коль сама с ними не пошла?

– Предчувствие было у меня. – смутилась девочка, – Бабушка же не пустила меня. А потом я прилегла полежать, а не спится. Рассказала бабуле, та подумала и послала к Вам. Дескать…

– Живу на краю леса, могу без страха туда сходить. – перебил усмехаясь старик, – Я тебе так скажу, если хочешь к друзьям, так лучше одной не ходить. Погода и впрямь испортилась, не ровен час, что дождь пойдёт. А может и снег ночью зарядит. Ну, как ты в дождь?

– Неспокойно мне, дядя Елизар. – Аня произнесла это настолько вкрадчиво, как могла.

– Что ты хочешь, доченька? – он глубоко вздохнул и посмотрел на подростка, стоявшего перед ним.

– Давайте сходим к ним. С ружьём! Пусть зря… – она с шумом вздохнула, – Пусть зря, да точно живы будут! А так боюсь я очень.

– Ты ж не уйдёшь сама отсюда. – усмехнулся и тяжело поднялся со стула старик, – А уйдёшь, так ломанёшься в лес одна, кому это ж надо? Не ищут они там твоё золото, никому оно не сдалось. Почти сто лет лежало да и столько же пролежит там под соснами. – он зашёл в соседнюю комнату и стал собираться, крикнув оттуда, – Поставь чайник, чаю в термосе возьмём, а то холодает!

Аня кивнула и включила чайник.

***Ветер принёс дождь со снегом, когда Бес и Хромой встали перед огромным выворотнем. Когда–то исполинская сосна упала и вывернула своё корневище так, что обнажила лаз. Неясно, что это было изначально, но сейчас он зиял своей чернотой, и даже на матёрых уголовников действовал тягостно.

– Сдрейфил? – деланно усмехнулся Хромой.

– Да пошёл ты! – огрызнулся Бес, – Ты вот знаешь, что там внутри?

– Кабатуришь, там шаман сам? Или может цветняк его дожидается тебя такого красивого?

– Да нет там ничего. Умные самые мы что ли? Было бы, уже кто–то приныкал себе.

Деревья шумели кронами, ветер то и дело швырял листья вперемежку с водяными каплями в лицо. Бандитам казалось, что лесной сумрак становится гуще с каждой минутой.

Бес вынул из–за пазухи пистолет, взвёл его, настороженно оглянулся – ему в этих потёмках постоянно мерещилось, что за ним кто–то смотрит. “Лес, лес наблюдает!” – отчего–то вернулись в его голову слова давно умершего сокамерника, который якшался с какими–то там якутами до своей отсидки. Уголовник с шумом выдохнул, сплюнул, вынул из кармана фонарик, включил его и спустился к лазу под выворотнем. Луч света белым пятном осветил комья земли и корни дерева, лаз же земляным ходом уходил куда–то вглубь – в какую–то темноту, куда лезть было совсем как–то не с руки.

– Да лезь! – махнул рукой Хромой и снял ружьё с плеча. Ему точно также было не по себе, его также терзало ощущение незримого присутствия, – Я цинковать буду.

Бес ещё раз сплюнул и начал протискиваться в лаз. На удивление тот оказался шире, чем виделось. Ползти приходилось по–пластунски, выставив перед собой фонарь и пистолет. Примерно метра через два луч света вдали выхватил расширение хода и вроде как какой–то отнорок, уходящий в сторону. Бандиту на мгновение показалось, что там что–то зашевелилось. Он направил луч фонаря туда, и увидел глаза, смотрящие прямо на него. Глаза моргнули и двинулись в его сторону. Бес выругался и выстрелил, потом ещё раз. От грохота заложило уши, он начал отползать назад и выстрелил в третий раз – глаза пропали.

Когда мужик матерясь выполз из лаза, его подельник выстрелил из ружья в черноту хода на всякий случай.

– Ты чо? – спросил он Беса, сидевшего на земле и пытавшегося отдышаться.

– Там это. – он утёр грязным рукавом свой лоб, продолжая сжимать горящий фонарь и пистолет.

– Фонарь выруби, слепит же! – фыркнул бандит.

– Глаза там были. – тот нервно сглотнул, кивнул и всё–таки погасил фонарь.

– Я ж кабатурил, что там жихтарит кто, та думал, ты рубишь это. – он опустил ружьё.

Пошёл мелкий холодный дождь. Налетел ветер, заставив деревья шумно заскрипеть вокруг. Откуда–то из полумрака донёсся звук чьих–то крыльев. Бандиты начали озираться, Хромой помог подняться Бесу.

– Копать надо. – поморщился тот, нервно оглядываясь.

– Есть же лопатка. – вздохнул его подельник кивнув на свой рюкзак, оставленный поодаль.

– Вот твоя очередь значит. – усмехнулся Бес и забрал ружьё у товарища.

– Как скажешь. – согласился тот, подошёл к рюкзаку и достал оттуда сапёрную лопатку, – А ты стой с ружьём, чтобы эта тварь не бросилась.

– Тварь там была не тварь… – неожиданно отрешённо произнёс бандит, – Это были глаза человека.

Дождь усилился, шум падающей воды перекрыл все прочие звуки.

– Кого? – Хромой замер с лопаткой в руке, – Да ты ж три раза шмальнул, и я разок. Хрен с ним, сдох он там уже давно.

– На, позырь сам. – бандит бросил свой фонарик подельнику. Тот поймал его, подошёл к лазу и, включив свет, заглянул туда. Луч осветил лишь длинный тоннель, по которому только что ползал Бес, но никаких тел там не было.

– Чот ты гонишь. – он посмотрел на своего товарища, а тот стоял спиной к нему и всматривался куда–то в лес, – Сдрейфил что ли?

– А если и так? – тот обернулся и зло посмотрел на Хромого.

– Гнида… – прошипел бандит и перехватил лопатку поудобнее, – Вздумал мочкануть меня, а всё золото себе забрать?

– А нет там золота… – вдруг произнёс Бес, – Место другое, не дошли ещё.

Хромой зло смотрел на подельника, прикидывая, успеет ли он одним рывком преодолеть разделявшие их три метра и всадить лопатку тому в голову, прежде чем тот выстрелит из ружья? А дождь тем временем чуть ослабел, зато усилился ветер. Закачались деревья, где–то сбоку раздался оглушительный треск – видно какой–то исполин не выдержал борьбы с непогодой.

– Гадкое место какое–то. – признался Хромой, по прежнему держа лопатку поудобнее для удара.

– Раскладывали мне, что был тут шаман, да пропал. Двинул от тогда ещё НКВД. – устало и немного нервно усмехнулся Бес, – Его цветняк ищем.

– А коли его, так что ты тогда? – его товарищ стал успокаиваться.

– Гнилое место, глаза были, а морды не было. – тот сплюнул и подошёл вплотную к Хромому, – Двигаю лапшу на уши, значит? Так сам слазь. Вон, фонарик в зубы. А не то это место, так потому что не должно было там быть ничего такого. Чуйка у меня была.

– Тебе Конь приколол всё. – внимательно посмотрел в глаза подельника Хромой, – Идёшь по тому, что сказано. А если нагнал он?

***Сквозь шум деревьев и свист ветра Елизар Савельич услышал выстрел откуда–то из глубины леса. Услышал и сразу понял, что кто–то стрелял под косогором на котором стоит метеостанция. И отчего–то осознал, что стрельба велась дольше, чем он её слышал.

– Что такое? – от резкой остановки старика, в него уткнулась Аня, – Вы что–то слышали?

– Стреляли… – задумчиво произнёс он, – Не с метеостанции, а с подножья.

– А я ничего не слышала, шумно и… – девочка запнулась, пожала плечами и стала всматриваться в лес.

– И страшновато, понимаю. – закончил старик за неё, – Сказал же, погода испортилась, в плохую погоду всегда так. Только обычно не охотится никто в такое время. – он на мгновение задумался, потом снял ружьё с плеча, и сошёл с дороги к деревьям.

– Дедушка, не бросай. – Аня так и осталась стоять на дороге, испуганно озираясь, но не пошла за своим спутником, так как увидела, что тот жестом показывает не двигаться, – А что если это ребята?

– Лес тихий, нет криков, никто не бежит. – пробормотал Елизар, – Что ж вы там ищете–то? – потом добавил громче, повернувшись к девочке, – Не они это, идём быстрее на вершину.

– А кто, если не они? – удивилась девочка.

– Да не только ж Никита золото найти хочет. – он подошёл, поманил её за собой и уверенно и бодро зашагал по дороге к метеостанции.

Пошёл сначала мелкий, а затем и сильный дождь. Да такой, что куртки их мигом вымокли, а под порывами ветра путники начали мёрзнуть. Но Дед Елизар не сбавлял темп, Анюта еле–еле за ним поспевала. Он чувствовал, что если те, кто стрелял в лесу, решат двинуть тоже до метеостанции, то окажутся там первее, и кто знает, что случится?

***На вершине дождь был сильный, но короткий. Ливень только начал вбивать всё живое в землю струями воды, как стих буквально через минуту – ветер унёс тучу за косогор. Зато вот ветра было там было в избытке. Подростки в очередной раз порадовались, что метеостанция была сделана из бетона, а не из дерева, потому что такие ветра уж точно бы развалили её.

Костёр горел жарко, мокрые дрова шипели, но быстро высыхали и отдавали себя огню. По трём оставшимся стенам комнаты плясали тени и отсветы пламени. Снаружи шумел ветер и было достаточно сумрачно даже для второй половины дня. Подростки сидели вокруг костра, делясь друг с другом прихваченными припасами и чаем из термоса.

– А как ты так ни разу собак не видел? – спросил Коля Никиту, пережёвывая бутерброд.

– Да вот так, видно, не в мои приезды они приходили. – улыбнулся тот.

– Так и дед его тоже ничего не видел, а дом–то как раз с той стороны первый. – очень серьёзно сказала Ева.

– Ещё скажи, что это дедовские собаки. – развеселился Никита.

– Нет, не скажу, это же не так. – также серьёзно отвечала девушка, – Но просто я их видела. Да тогда их по–моему, вся деревня видела.

– Это когда в начале лета было? – спросил Филипп.

– Нет, прошлой осенью, в октябре приезжала на выхи. А потом ещё кто–то ездил из взрослых в посёлок, а там никто вообще таких собак не держит. И не видел их ни разу. – Ева замолчала, пережёвывая свой снек.

– Рассказывай давай. – попросил Никита.

– Ну, сначала пошёл туман. Сам же знаешь, тут с обоих сторон болотца в лесу. – начала она свой рассказ, – Особенно с той стороны, поселковой. Вот и туман тогда пришёл, прямо молоко, руку вытянешь, а пальцев не видно. Стоим с бабушкой на улице, она тогда к соседке ходила, задержалась, я аж пошла встречать, а то мало ли что. – Ева увидела, как Никита кивнул, а Коля с Филей притихли, – Вот мы уже возле дома, открываем калитку нашу, а я поворачиваю голову влево, ну, в сторону где там в конце никитин дом. Там фонарь ещё светил тогда, туман чуть–чуть рассеивал, и вот под фонарём вижу стоит собака, чёрная и здоровенная. Я не видела такой в деревни. Потом к ней из тумана ещё две подходят, и они втроём смотрят на нас. Я бабушку одёрнула, она открыла уже калитку и посмотрела туда. Говорит, что опять пришли, плюнула на них и буквально силой затащила меня во двор, захлопнув калитку. А я уже через забор увидела, как там ещё спины собачьи позади этих в тумане мелькают. Штук пять их точно было. Бабушка рассказала, что каждую осень так в тумане. Ничего не делают, просто приходят.

– Дед Елизар такое же про собак говорил. – кивнул Никита, – Но вообще ни разу не видел их. А ещё ж у него забора нет, я спрашивал, как не страшно ли в туманы или просто ночью? А он наотрез не хочет забор ставить, говорит, что не страшно, что ему бояться нечего.

– Да гонит он! – усмехнулся Филька, – Там в том году в деревню приходил же один с посёлка, обдолбанный.

– Так его ж дед Елизар и помог скрутить, ты что, забыл? – ткнул его в плечо Коля, сидевший рядом, – Никитин дед вообще тут никого не боится, походу.

– Да этот посёлок такое поганое место, я бы стену построил. – сказал Никита, – Чтобы не ходили. Одни алкаши и нарики живут.

– Они обычно сюда не ходят. – произнесла Ева, – Им же через косогор перевалить надо, а в деревне нашей взять–то нечего, богатых нет. Одни старики же.

– Со стариков же проще взять чего. – сказал Коля.

– Так не ходят. Может, бояться чего.

Они замолчали, слушая, как воет ветер за стенами. На чердаке снова что–то заскрежетало – видать, какой–то мусор порывом ветра подхватило и потащило. И тут сквозь шум до слуха подростков донёсся какой–то звук, им всем почудилось, что будто кто–то разговаривал где–то неподалёку. Но выходить в ветреные сумерки никому не хотелось.

– Надеюсь, это не с посёлка. – произнесла Ева, немного поёжившись.

– Да если что вон, сядем на велики и ливнём в деревню. – воскликнул Филя, чуть более самоуверенно, чем обычно.

– Там темнеет, и внизу дождь. – покачал головой Никита, – Переломаем себе всё.

– Есть объездная же дорога, это мы напрямик пёрли.

– Если это и правда кто–то с посёлка, они как раз с её стороны пойдут.

– И уже увидели, что мы здесь. – взволнованно сказала Ева, – Костёр же яркий. Ладно, что будет. Давайте на всякий случай соберём вещи.

Все согласились с последним предложением и стали обратно складывать в рюкзаки термосы и то, что не успели доесть. Вдруг ветер стих, и в полной тишине все услышали шаги – дорога до метеостанции была когда–то засыпана гравием, и даже сейчас, если кто по ней шёл, то его было хорошо слышно.

– Так, ну, раз они тихо идут, значит их немного. – произнёс Коля.

– Ты драться с ними что ли собрался? – удивилась Ева.

– Ну, а вдруг? – юноша храбрился, но по нему было видно, как эта возможная встреча его нервирует.

Никита вышел из круга света и шагнул за пределы стен метеостанции. Глаза быстро привыкли к сумраку, и он действительно увидел, как по дороге шли двое потрёпанного вида мужичков, у одного на плече висело ружьё.

***– Говорил же, яры, и вон свистулька есть. – громким шёпотом произнёс Хромой, буквально пожирая глазами Еву.

– Доброго вечера, а позволите погреться? – Бес широко улыбнулся и посмотрел на Никиту, который стоял у стены сбоку от них.

– Да, отчего ж нет. – кивнула Ева, борясь с волнением, и пересела между Колей и Филиппом.

– Да не стесним вас. – усмехнулся уголовник, снял с плеча ружьё и показал подельнику на лавку, – Михо, в ногах правды нет.

Мужики расселись у костра, Хромой по–прежнему посматривал на Еву, а вот Бес разглядывал уже Никиту, так и оставшегося стоять у стены.

– Долго шли мы, да дело у нас есть, вдруг вы помочь сможете. – наконец произнёс он, глядя на подростка.

– Что за дело? – ответил тот насупившись.

– В ход подземный слазить надо. – усмехнулся уголовник, – Мы тут по делу, клад ищем. Вот нашли место, где он, да не пролезть туда.

– Вижу, вы пытались. – Никита кивнул на грязную куртку собеседника.

– Верно видишь. – осклабился тот, – Лаз там шибко узкий для меня или вот для Михо.

– А вы в самый раз пройдёте туда. – хрипло произнёс Хромой.

– А что нам за это будет? – спросил Коля.

– Да ничего вам за это не будет, не парьтесь. – рассмеялся Бес, – Ну, так поможете взрослым, а потом домой пойдёте, в школу же ходите? – на этот вопрос все дружно кивнули, – Вот, а в школе учат же помогать друг другу? – на этот раз кивок был таким же дружным, но более медленным, – Вот и помочь нужно нам. А то все ж под одним небом ходим, сегодня вы нам, завтра мы поможем.

– А если мы не захотим помогать? – спросил Никита.

– Значит, будете плохими детками. Придётся вашим родителям сказать, что не хотите помогать ближним. – вздохнул уголовник и обвёл взглядом подростков, – Ладно, чего зря рассусоливать? Кто из вас самый юркий?

Вокруг костра повисла напряжённая тишина, даже ветер за стенами стих. Казалось сам воздух загустел, чтобы никаким образом не помешать.

– Давайте мы просто пойдём домой? – наконец произнесла Ева и поднялась на ноги.

– Не, ты–то нам точно сможешь помочь. – усмехнулся Бес, – Вон, и моему дружку ты приглянулась. А он тебе как, а? – на это замечание Хромой мерзко хихикнул.

– Не в моём вкусе. – девушка побледнела, но совладала с волнением, – Простите.

– Дядьки, мы всё же пойдём. – произнёс Никита.

– Ну, раз вы такие. – уголовник хлопнул себя по коленям и поднялся, держа ружьё наперевес, – Тогда раз добровольцев нет, пойдёте все. Там уж решим.

– А девочка–то меня пусть порадует сначала. – Хромой показал пальцем на Еву.

– Нет, она же сказала, что не в её вкусе! – воскликнул Филипп, сидевший ближе всего к бандитам.

Бес с размаху ударил его прикладом ружья. Подросток охнул, отлетел и упал навзничь. Бандит тут же подскочил к нему и стал пинать. Ева завизжала, Коля же закричал и бросился на Беса. Никита кинулся на Хромого, который уже вскочил на ноги.

Бес отвлёкся от затихшего после нескольких ударов Филиппа, стряхнул с себя Колю и саданул его прикладом сверху вниз, свалив ударом с ног. Подросток осел, боль от ключице растеклась по телу. Хромой двинул кулаком в голову Никиты, а потом с силой добавил ногой в живот – тот отлетел в костровище, разметав догорающие ветки. Ева схватила его за руку и стала вытаскивать из костра.

Хромой перемахнул через раскиданные дрова, схватил Еву за руку и потащил за собой. Девушка отпустила Никиту, который уже начал приходить в себя после ударов и пытался встать, и попыталась ударить схватившего её уголовника, но тот заломил её руки и потащил её за собой. Бес схватил Колю за руку, поднял его и также потащил за собой.

Филипп молча лежал, закрыв голову руками. Никита лежал на спине и не мог найти в себе силы, чтобы подняться – только смотрел, как уголовники уводят его друзей куда–то в темноту.

Снова поднялся ветер и начал накрапывать дождь.

***Сумерки стремительно сгущались. От крепкого ветра вокруг страшно скрипели деревья, словно стеная. В тенях под деревьями словно кто–то таился наблюдая за двумя мужиками и двумя подростками, стоящими перед огромным выворотнем от упавшей сосны.

Бесу было не по себе возвращаться в это место, он чувствовал, то здесь что–то было неправильным, не таким, как всегда бывает. Он с шумом выдохнул и столкнул скрючевшегося Колю в яму к лазу.

– Залазь давай. – он кинул подростку фонарик.

– Пустите нас, мы никому не скажем! – закричала сквозь слёзы Ева.

– Да нет тут никого. – пробормотал Бес и направил ружьё на Колю, – Лезь.

Ева завопила, извиваясь в крепких руках Хромого.

– Убери её уже, Михо. Успокой. – сквозь зубы произнёс бандит, не оборачиваясь, он внимательно смотрел на подростка перед собой, который шмыгал носом и уже подобрал брошенный ему фонарь.

– Не трогайте её, я слажу. – сказал Коля, морщась от боли в ключице.

– Уговор был о помощи. – усмехнулся Бес и показал стволом на подземный ход, – Помогай.

– Хорошо всё–таки, что мы пошли поискать помощь. – произнёс осклабившись Хромой, – Ой, как хорошо!

В кустах справа что–то зашумело, словно там продирался через ветви кто–то большой. Все замерли, даже Ева перестала плакать. Бес вынул из кармана пистолет и передал его Хромому – тот кивнул, забрал пистолет и потащил Еву за собой в сторону кустов в противоположной звуку стороне.

– Нет, я полезу! – закричал Коля. В кустах снова зашумело.

– Так лезь! – Бес закричал, его нервы были уже на пределе.

Ева молила отпустить её, пока её тащил уголовник, пыталась бить его руками, но это было бесполезно. Хромой похотливо ухмыляясь тащил девушку за собой, он не замечал ни её воплей, ни словно бы сгустившегося воздуха и стихшего ветра, и не видел, как Коля полез внутрь хода под землю.

Бес заметно нервничал, ему было не по себе от тишины, повисшей вокруг – даже в чёртовых кустах перестала та тварь шариться. Подросток скрылся в лазе, Хромой уволок свою девчонку в кусты, сейчас потешится вдоволь, хоть вопли прекратились. Хотя странно, тут два шага – лес словно бы гасил все звуки.

Уголовник нагнулся к лазу и послушал – оттуда тоже ничего не доносилось, парень, уползший внутрь, словно пропал. В темноте ничего видно не было.

– Эй, малец, ты там? – крикнул Бес в лаз, ответом ему была тишина. Он выругался и развернулся спиной к выворотню. Вокруг было хоть глаз выколи, и так тихо, что слышно было только дыхание его самого.

Откуда–то издали, словно сквозь вату, он услышал далёкий выстрел – звук пришёл вроде бы со стороны, куда ушёл Хромой. Затем ещё один. Бес вылез из ямы и стал всматриваться в ту сторону, но видел лишь темноту и очертания деревьев на фоне чуть более светлого неба.

– Михо, ты там как? – немного неуверенно крикнул уголовник, его горло начал сдавливать страх. Это место начало его пугать буквально до безумия, он хотел сломя голову бежать. Куда угодно подальше отсюда, лишь бы не видеть больше этого леса, этого выворотня и хода под ним. Но дело есть дело, дело надо закончить.

И тут глаза бандита уловили движение впереди него – словно бы одно из деревьев, тёмный высокий силуэт на фоне неба, двинулось к нему. Не начало падать, а именно будто отделилось от другого ствола и приблизилось.

Бес прицелился в силуэт – его руки чуть подрагивали от волнения. Он попробовал успокоиться, закрыл глаза, глубоко вздохнул. Когда открыл глаза, то тьма словно бы немного рассеялась – глаза стали улавливать больше деталей. Силуэт немного придвинулся, и стало понятно, что это не дерево. Совсем не дерево.

Бес нажал на курок, и тут вернулись все звуки. Резко, как будто с головы сняли наушники. Зашумел и заскрипел лес вокруг. Из кустов, куда Михо увёл девочку, доносились стоны и крики – голос явно принадлежал подельнику Беса, и судя по всему, тот сильно мучился. А из лаза под выворотнем кричал залезший туда подросток, крик срывался на хрип и был наполнен таким животным ужасом, что уголовник от неожиданности обернулся. Он подскользнулся на краю ямы и упал в неё. Из лаза уже шёл вой ужаса, но мальчик не показывался назад. Словно бы уже не мог.

И тут бандит осознал, что чувствует, как силуэт позади него медленно приближается. И он не может обернуться, так и сидит, привалившись к склону ямы. А юношеский крик из лаза тем временем стих. Зато мучительный крик Хромого из кустов стал громче. Бес поднялся на ватных ногах и побежал в сторону кустов, стараясь не глядеть на нечеловеческий силуэт сбоку от себя. Ужас волнами накатывал и скручивал внутренности, но мужик всё же добежал до кустов и вломился в них. Тотчас запнулся о тело подельника, распластанное на земле, и ничком упал на землю. Ружьё откатилось в сторону.

– Лежать! – старческий голос звучал громко и грозно, однако бандит всё же начал вставать. Хромой ещё громче застонал и попытался перевернуться.

Грохнул выстрел, бок Беса обожгло свинцом, острая боль наполнила тело.

– Я же сказал, лежать! – старик повторил свой приказ и снова нажал на курок, уже почти поднявшийся Бес получил пулю в грудь, захрипел и упал навзничь. Крика его не услышали, дыхание перехватило, вдохнуть и выдохнуть вдруг стало невозможно.

Крепкие стариковские руки схватили бандита и поволокли в сторону, откуда тот только что убежал. Сердце снова сжали тиски ужаса, Бес пытался пошевелиться и сопротивляться, но понял, что не может – тело его перестало слушаться.

– Меняю жизнь на жизнь… – бормотал старик, пока тащил уголовника, – Меняю судьбу на судьбу. Тебе будет надо, так забирай. – ноша была увесистой, потому он устал и запыхался, – Как заберёшь, так отдавай то, что мне надо будет. Как отдашь, забирай второго, будешь сидеть, развлекаться.

Старик тащил мужика по кочкам, остановился на краю ямы и пнул тело, что оно скатилось к лазу под выворотнем.

– Меняю жизнь на жизнь! – голос старика стал угрожающим, властным, Бес, лежавший ничком на земле, понял, что эти слова предназначены тому силуэту, от которого так позорно сбежал преступник. А властные старческие слова разносились по затихшему лесу, – Меняю судьбу на судьбу! Тебе нужно тело, забери его! Тебе нужна душа забери её! Мне нужно тело, отдавай его! Мне нужна душа, отдавай её!

Уголовника душили рыдания, но он не мог издать ни звука, лишь очень тихий хрип. И тут рядом с ним что–то грузно опустилось на землю, и он ощутил холод, будто погребом пахнуло. Или могилой. Даже тот ход в земле, куда он лазил, был теплее.

– Дед Елизар! – вдруг неожиданно под ухом раздался крик подростка, – Дед Елизар!

По бандиту пробежали человеческие ноги, и, судя по звукам, подросток выскочил из ямы и уткнулся в этого странного старика. Последней мыслью Беса было сожаление о том, что он ввязался в это дело, после животный ужас накрыл его с головой. И он уже не слышал, как дико и страшно кричал Хромой, когда увидел перед собой того, от кого пытался убежать его подельник.