Подъём

Глава 1

— Мне кажется, это было плохой идеей, выезжать в такую погоду. Уже затянуло всё, я ничего не вижу, — кресла подъёмника, поскрипывая, медленно, но неумолимо ехали вперёд. На сиденьях разместилось три человека с горными лыжами и палками. В лица летели хлопья снега. Ветер задувал под шлема, и даже балаклавы уже не спасали. Вокруг стоял густой бледно-серый туман, окутывающий и деревья, и трассы, и даже вершины гор.

— Зато посмотри: всё белое, как в раю. Жаль, что камеру никто не взял. И вообще… я смогу даже при такой погоде кататься, — мужчина, сидевший с правого края, в ярко-красной куртке, усмехнулся и натянул балаклаву на нос.

— Если кто-нибудь упадёт, а потом не сможет встать – ему никто не поможет. Всё, конечно, белое… но в рай пока не хочется, — второй мужчина, одетый в жёлтую куртку и тёмно-синюю каску, снова подал голос. — Давайте хоть купол опустим. Лоуренс, поможешь?

— А вы вдвоём не справитесь? — тихо ответил третий лыжник, расположившийся на крайнем левом сиденье.

— Да справимся-справимся, — встрял первый и потянулся к ручке купола. Через мгновение раздался грохот, и тогда маленькие комочки снега начали бить не в лица лыжников, а в тёмное стекло.

— Спасибо, Гай, — всё также тихо сказал Лоуренс и снял одну ногу со страховочной перекладины, которую успело окаймить снегом.

— И всё равно эта идея мне не нравится. Вон там, — второй мужчина прислонил руку, закованную в перчатку, к куполу, — должны быть деревья, за ними трасса. Хорошо видно?

— Ну, как сказать, — Гай снял опустил балаклаву, и его губы расплылись в улыбке, — зато снега много. Если вы такие никчёмные ребята, что вам при виде тумана страшно, то дело ваше. Я до конца кататься буду, цену себе знаю. Уолтер, может ты тогда вниз пешком пойдёшь?

— Начинается… посмотрим, как ты со сломанным позвоночником заговоришь.

— Ты слишком унываешь, Уолтер, — шепнул Лоуренс, — расслабься.

— Да что б вас! Ты изначально больше меня ехать не хотел!

— А сейчас что ли хочу? — тихая усмешка затерялась за доносящимися из-под стекла шумами ветра.

Уолтер глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Я впереди ничего не вижу. Просто туман стеной… Ехать долго ещё?

— Да кто б знал, — Гай опустил голову к стеклу и тут же дёрнулся. — Вроде, насколько я помню, минут пять…

— Чем дольше едем, тем лучше. Отдохнуть можно, подготовиться, — Лоуренс зевнул и вернул болтающуюся ногу на перекладину.

— Мы пока доедем, уже друг друга за метр не сможем разглядеть, — Уолтер снова вздохнул. — Гай, как всегда, улетит далеко вниз, а нам потом искать…

— Улечу. Если что, догоните, — мужчина начал чистить лыжи от снега остриём палки. Туман медленно сгущался. Снег продолжал бить в стекло, и тут…

Подъёмник резко остановился.

— Замечательно, — процедил Уолтер. — Будет, кстати, весело, если его вообще закрыли.

— Да вряд ли, нас же работники внизу видели, — Гай поднял палку, — ну, я надеюсь. В любом случае, если что… можно спрыгнуть – не так и высоко.

— В лыжах и ботинках? Ну-ну. Ноги тебе спасибо не скажут. Что делать-то?

— Ждать, — вдруг подал голос Лоуренс, — разбудите, когда поедем. А ещё лучше – когда доедем.

Он тоже опустился на спинку кресла и склонил голову. Через несколько мгновений подъёмник стал мерно покачиваться в воздухе… Лоуренс уже закрыл глаза, как вдруг до его ушей донеслись странные звуки: какой-то лязг, жалобный железный вой, даже визг, и наконец глухой щелчок.

Впрочем, мужчина всё равно опустил голову ещё ниже. Ему начал сниться первый сон.

— Эй. Давай вставай. Мы двинулись, — Лоуренс медленно открыл глаза и увидел перед собой Уолтера. Тот кивнул и тут же отвернулся. Лоуренс поднял голову. На миг ему показалось, что в животе словно что-то застыло, и туда пробивается ветер, но вскоре мужчина потряс головой, и неприятное ощущение словно испарилось.

— Мне кажется, пять минут уже прошло.

— Не забывай, что мы ещё останавливались. Потерпим. Не гордые, — Гай начал продевать руки в петли на палках.

— Это ты-то не гордый? Ну-ну, — Уолтер вздохнул. — Да мы так никогда не доедем. Чувствую, скоро нас и купол не спасёт.

— Наслаждайся. Зато ничего делать не надо, бороться с туманом не надо, — Лоуренс устало кашлянул.

— Да прекрати. Зачем ты тогда вообще катаешься, если тебе оно не надо?

— Когда мне было пять, — мужчина едва заметно зевнул, — родители поставили меня на лыжи. Ну, как… я упирался, конечно, но ничего не поделаешь. Начал кататься. Пришлось дальше с ними ездить. Иногда пытался родителям возражать, мол, не хочу… но разве это помогает? А теперь уже в привычку вошло, даже не напрягает, — Лоуренс покачал головой. — С вами по приколу поехал. Друзья всё-таки…

— Кстати, смотрите, какие красивые снежинки остаются на стекле, — Гай улыбнулся и снял очки.

— На улице они больше похожи на белых жуков. Меня начинает это выбешивать. И ощущение какое-то странное, как будто с шеей что-то. Да ну, — вдруг Уолтер закричал. — Когда доедем?! Я скоро ноги отморожу!

Лоуренс кинул на друга безэмоциональный взгляд и снова опустил голову.

Туман тем временем окутал подъёмник со всех сторон, заключив его в крепкое кольцо белых хлопьев и ветра.

— Знаете, я сейчас фигню скажу… — голос Гая слегка дрогнул, однако он не прекращал говорить, — но в какой-то книге была теория, что чистилище, куда попадают люди после смерти, выглядит как бесконечный путь… и неважно, на чём, и неважно, куда. Просто дорога, которая не закончится, пока человек не раскается в своих грехах.

— А ты, оказывается, читаешь? — Уолтер усмехнулся. — Ну-ну.

— Я побольше тебя читаю. И, наверное, побольше вас вместе взятых.

Лоуренс хотел было что-то сказать, но лишь слабо тряхнул рукой, а Уолтер снова глубоко вздохнул.

— Это мы сейчас долго едем наверх, чтобы потом потеряться на трассе и, возможно, не вернуться домой?

— Да чтоб тебя, Уолтер, — в голосе Гая стали проскакивать нотки раздражения. — Я точно спущусь нормально. Если сомневаешься в себе, это твои проблемы.

— Я на тебя посмотрю. Хотя, куда там… Когда мы приедем, наверное, уже и руку вытянешь – не увидишь. Вообще без понятия, как ехать, у меня всё отмёрзло, — Уолтер потянулся к каске и начал что-то поправлять.

Метель всё не утихала.

— А во сколько подъёмники закрываются? Помнит кто? — тихий голос Лоуренса донёсся до ушей двоих его друзей, словно шипение ядовитой змеи.

— Вроде в пять вечера. Надо посмотреть, сколько сейчас времени, — Гай расстегнул карман и, сняв перчатку, запустил в него руку. — А у меня что-то ноги ломит…

— Ты ещё телефон урони. Мы в такую погоду не будем тебе помогать его искать.

— Сам тогда смотри, Уолтер. Бесишь уже, — лыжник достал мобильник и… — Так, стоп. Что происходит?

— Что там?

— Да я б знал, — Гай повернул к товарищам экран телефона. Там, на фоне серых обоев с изображением гор, горела чёрная надпись: «00:01».

— Пять минут подъёмник едет. Ну-ну. Жаль, я телефон внизу оставил.

— А ещё у меня связь почему-то пропала. Лоуренс, можешь свой проверить?

— Давай когда доедем. Мне долго доставать… — мужчина опустил руку себе на колено

— Ты вроде его обычно в нагрудный карман складываешь, нет? — Уолтер пристально посмотрел на друга.

— Вообще да… Если надо, достаньте сами.

— Хорошо. Тебе ближе, поможешь? — Гай убрал мобильник в карман и начал снова натягивать перчатку.

Уолтер достал до замка молнии на груди Лоуренса, и тут же раздался тихий лязг, смешавшийся с шумом ветра. Мужчина вытащил из кармана телефон.

— Связи тут нет… И время… двенадцать ноль одна, — Уолтер мрачно усмехнулся. — Просто прекрасно покатались. Обратно давай сам.

— Угу, — Лоуренс положил мобильник на свободное сиденье рядом с собой, но никто этого не заметил.

— Да ничего не видно, — Уолтер тщетно попытался всмотреться в туман. — Тут что-то не так…

— Не парься сильно. Я раньше просто телефон на подъёмнике не доставал, может, тут всегда связь не работает, — Гай поправил очки.

— А с часами тогда что?! — Уолтер закашлялся и раздражённо фыркнул.

— Да я б знал…

— Заткнись лучше. Я уже ноги скоро отморожу. Сколько ехать ещё?

— Уолтер, успокойся, — Лоуренс, казалось, усмехнулся. — Давайте просто посмотрим.

Все трое наконец замолчали, и шум ветра стал громче. Он прижимался к стеклу, тросам и кружил снежинки в бесконечном сумасшедшем вальсе. Белые хлопья падали вниз, не переставая танцевать. Но вдруг… в голосе ветра словно что-то изменилось.

— Слышите, как воет? — Уолтер прислушался и дёрнул Гая за плечо.

— Да ничего особенного. Не думаю, что мне в лицо бить будет.

— Сначала доедь наверх. А то кто знает…

— Слушай, Уолтер!

— Мне кажется, туман рассеивается. Я впереди что-то вижу, — Лоуренс склонил голову и зевнул, — посмотрите там…

Среди заволокшего горизонт белого полотна показался плохо уловимый чёрный силуэт.

— Ну-ка, — Гай снял очки и прищурился, но его взгляд не мог сфокусироваться – он постоянно цеплялся за отражение в стекле. Наконец мужчина не выдержал и опустил глаза.

Вместо лица на гладком стекле показалось какое-то красное пятно. Гая передёрнуло. Он начал моргать, но это не помогло. Лишь в красное пятно словно капнули белой краски.

Мужчина медленно перевёл взгляд на других лыжников.

— Сколько нам ещё ехать? — Уолтер ударил себя по каске.

— Думаю, долго…

— Всё нормально? — Лоуренс тоже посмотрел на Гая. — Что там такое?

Голос ветра снова стал громче. Снежинки закружились с новой силой.

— Знаете, я сейчас фигню скажу… но… Мне кажется, это бесконечный подъём, — Гай сглотнул.

— Чего?

— Да! — откуда-то снизу вдруг раздался женский крик. Уолтер и Лоуренс переглянулись, а третий мужчина сидел неподвижно.

— Это там любовь на морозе у кого-то? — Уолтер вздохнул. — Два трупа…

— Я предлагаю спуститься по синей трассе, — Лоуренс стал говорить ещё тише. — Она полегче…

— По красной быстрее.

— Там ещё чёрная есть, — отрешённо промямлил Гай, — раз уж нечего терять.

— В разные стороны? — женский голос залился смехом и, казалось, расплылся по воздуху, будто вот-вот достигнет вершин гор.

— Чего?

— Надеюсь, вам понравится… подниматься осталось недолго! Гай, Уолтер, Лоуренс… Да, я это вам! — хохот ударил по ушам, но лыжники не могли пошевельнуться. Гай кинул взгляд на стекло, и в отражении показался тусклый язык пламени.

— Зато никто ничего не отморозит!

— Мне кажется, они немного не совместимы, — женский смех перебил звонкий детский смех, донёсшийся сверху, — слишком… разная суть.

— Это не имеет значения!

Три головы – три сердца. Шесть рук, шесть ног и шесть глаз, шесть ушей. Но три головы – три проклятых сердца. Падают вниз и поднимаются вновь.

Бесконечный подъём сможет очистить сколько угодно душ.

На снегу лежало три трупа…