Подарок

Глава 1

ПОДАРОК.

08:08

Мари открывает глаза и первым делом проверяет айфон: в Инсте уже накопилась целая куча поздравлений, и в Ватсапе – тоже. Но в Инсте – больше. Часы в телефоне показывают «08:09». Она быстро читает все: большинство сообщений – короткие стандартные фразы с пожеланиями от воздыхателей, которые желают ей оставаться такой же яркой и красивой, шлют сердечки и поцелуйчики. Ответа удостаивается лишь малая их часть. Поздравления от подружек в большинстве своем представлены в виде сторис: «Мари, зайка, я тебя обожаю, чмоки-чмоки в губки целую!», или «Я очень люблю эту девочку, а сегодня еще и именинницу. Я очень рада быть с тобой! 19 лет! Отпразднуй так, чтобы потом еще дооооооолго вспоминать! Я целую тебя!», и все в таком роде. Мари приятно, но и не очень. Ватсап и, в особенности, семейный чат, – завалены глупыми безвкусными картинками из Одноклассников – это если говорить о родственниках-бумерах, и более современные, но не менее глупые мемы – от более молодых членов семейства.

На все уходит где-то полчаса, и к тому моменту, как Мари заканчивает просматривать последнее поздравительное видео, часы показывают уже «08:45». Она убирает беззвучный режим, встает и потягивается, подражая кошке, которая вытатуирована у нее на шее. Сегодня этой татуировке исполнился ровно год – Мари сделала ее на свое восемнадцатилетие. Завтра она собирается пойти делать новую.

Пока она встает, айфон издает тихое «динь». А вот и первый подарок: 10 000 рублей только что поступили на карту от какого-то Виктора М. Мари без понятия, кто это, и решает, что это один из ее подписчиков. На улице еще темно, но уже скоро рассветет. Видно, что день будет пасмурным. Валит снег. Жаль. Она надеялась на солнце. Вид из окна на огни Москвы всегда ее завораживает.

Проходит на кухню, включает свет, и первым делом ставит кофемашину.й Сегодня выбирает Каприччио, и заряжает в аппарат зеленую капсулу. Машина гудит и выдает тоненькую струйку кофе. Насладившись вкусом и взбодрившись, Мари проходит в ванную и освобождается от пижамы. Любуется собой в зеркале: стройное молодое тело, ровные длинные черные волосы. Раньше собственное лицо ей не нравилось, но она приучила себя смотреться в зеркало при каждом удобном случае, и таким образом у нее все же получилось обрести принятие, в последствии эволюционировавшее в любовь к себе и своему внешнему виду.

Единственное, к чему приучиться так и не удалось – это к принятию своей груди: она мелкая и выглядит так, будто кто-то сдавил ее кончики, выдавив содержимое назад в тело. Да и эти соски: Господи, они смотрят в разные стороны, как глаза умалишенного. Мари будет делать операцию. Ярик говорит, что его все устраивает, но она-то видит его лайки под фотками других женщин с красивой грудью, так что его слова вызывают сомнения.

Мари поворачивается в зеркале, и смотрит на свои ягодицы, выгнув спину – идеальное соотношение талии и бедер. Ей повезло, что фигурой она пошла в длинноногую мать. Пока Мари красуется, ее айфон еще несколько раз «динькает», но она к нему не подходит: ждет, пока поздравления поднакопятся.

Потом она поворачивает кран, и встает под горячие струи. А за сто девяносто километров к востоку отсюда девушка с каштановыми волосами приезжает на автовокзал, и ждет автобус до Москвы, чтобы приехать к Мари и вручить ей подарок к ее дню рождения. На тонкой шее девушки красуется кожаный ошейник рабыни, который очень контрастирует с ее обычной повседневной одеждой. Глаза скрываются за темными очками, так не подходящими под эту погоду. Девушка монотонно жует жвачку, и смотрит в одну точку, держа перед собой серую коробку, заклеенную скотчем. Во Владимире тоже валит снег и дует ветер, но девушка не чувствует холода, потому что ей так сказали.

На платформу подъезжает старый немецкий автобус, и возле него тут же скапливается кучка людей. Девушка просто стоит между старой бабкой и мужиком, похожим на дальнобойщика, жует жвачку, которая давно уже потеряла вкус, и ждет, пока они все заберутся. Ей некуда спешить.

09:44

Видеозвонок от мамы. Мари отвечает, и мама тут же появляется в ее айфоне, причем не одна. Она сидит на своей кухне в шелковом халате, а сзади ее обнимает новый хахаль, который моложе ее лет на двадцать. Они оба радуются и торжественно декламируют поздравления. Точнее, декламирует только мама, а хахаль зажимает ее грудь в объятиях и тихонько поддакивает на ломаном русском. Мари стоически выслушивает эти поздравления, и это дается ей нелегко. Ей не нравится, что мать делит постель с этим шведским накаченным метросексуалом, который большую часть внимания уделяет своим бицепсам и дельтовидным мышцам, чем заботе о женщине рядом с ним. Но, судя по всему, мать все устраивает. Что касается, Мари, то ее отношения с матерью несколько охладели с момента развода с папой, поскольку мама тут же укатила в Скандинавию, и там и осталась.

Мари благодарит их за поздравления, и поздравляет свою красивую маму с днем рождения ее дочери, натянув улыбку, которая пропадает сразу, как только палец касается красного кружка на дисплее.

Через несколько минут звонит папа. Он пользуется обычным аудиозвонком, и они разговаривают больше, чем обычно. При звучании его голоса по телу разливается приятное тепло. Папа спрашивает ее, где она будет отмечать праздник, и она отвечает, что дома, с друзьями. Странно, на тебя не похоже, говорит он, и они оба смеются. Это их старая шутка – он может ответить так на любое заявление, даже если это будет сто процентов на нее похоже.

— Я там отправил подарочек своей принцессе! – произносит он заговорщическим тоном.

— Как круто, пап! Когда я его получу?

— Прямо сейчас.

Телефон у нее в руке вибрирует. Она отстраняет его от уха, смотрит на сообщение: Перевод от Хорен Альбертович Х. + 500 000 Р. МИР ***9010

— Пааааап! Ну ты же говорил, что не будешь дарить мне деньги! – визжит она.

— Эхе-хе, я передумал! Будь счастлива, дочь.

Они проговаривают еще минут десять, а потом он срывается, сообщив, что ему звонят по другой линии. Он часто так делает, но Мари не в обиде. Во-первых, он уже уделил ей внимания на неделю вперед, ну а во-вторых… самые щедрые подарки делает именно он, и ни к чему портить отношения…

Мари не удерживается, и сразу же садится, за ноутбук. Открывает сайт lamoda, и делает несколько заказов. Айфон звонит еще несколько раз, но она не берет трубку: эти люди ей неинтересны. В это время девушка с коробкой едет в автобусе. Какие-то два работяги присвистывают, глядя на нее, но она оставляет это без внимания.

10:23

Телефон не смолкает, и Мари уже просто не обращает на него внимания. Звонит домофон – это курьер несет цветы. Сначала она думает, что большущий букет красных роз ей отправил кто-то из ее инстаграмных поклонников, но открытка гласит, что они от мамы. Тоже хорошо, хоть она и рассчитывала на материальное.

Мари делает несколько фотографий букета на свой айфон, выбирает самую с ее точки зрения удачную, и делает праздничный пост у себя в Инсте: С днём рождения меня! Хочу пожелать себе достижения новых горизонтов! Не стоять на месте и не грустить по пустякам. Не терять в душе огня, быть доброй, нежной и целеустремлённой! Оставаться неповторимой и любимой. Number 1!!!

Она неторопливо прихорашивается перед зеркалом, поставив на ютубе плейлист «SHAZAM TOP 50 | Новинки и Хиты». На песне Рамиля пришел еще один курьер, а за ним через пять минут – еще один. Все они тащат цветы. Букеты, конечно, хороши, но пока что мамин – самый шикарный. Мари ставит на то, что к вечеру кто-то все же сумеет сбросить его с призового места.

Теперь поет Баста, что вызывает мысли о Ярике – они познакомились на одном из его концертов. Ярик был там со своими друзьями, а она – с Ленкой, Настькой, и Огурцом. Все трое были ее подругами, в том числе и Огурец, которого все так называют из-за фамилии, хотя на самом деле его зовут Вовой. Ярик был невероятно хорош собой, в меру наглый, и по-хорошему туповат – их губы встретились уже после пары часов знакомства, и если бы она пожелала, то и до постели дело дошло бы столь же быстро. Но наученная горьким опытом, Мари решила его хорошенько его промариновать, и все случилось только через две недели. Ярик – пятый парень, с кем у нее произошел секс, второй, отношения с которым можно классифицировать, как серьезные, и единственный, с кем ей полностью хорошо в постели.

Баста умолкает, и следом за ним начинается песня, которую Мари часто слышит в Тиктоке, но до сих пор не знает, как она называется. Пока музыка играет, Мари выравнивает себе волосы так, что они становятся похожи на два лоснящихся водопада из черного шелка. Спасибо, мама, думает она, глядя на свое отражение. Спасибо за то, что дала мне свою внешность. Когда их семья еще являлась одним целым, и они были вместе, общаясь друг с другом вживую, а не через общий чат в Ватсапе, то часто шутили над тем, что Мари является копией своей матери, а папа, в свою очередь, лишь только «окрасил» ее в черный своими армянскими генами.

— Мы будем знамениты. – сообщает она зеркалу с мрачной решимостью. – Я и ты.

Снова звонок в домофон: на сей раз это курьер Деливери клаб доставил роллы. Мари завтракает, лениво проверяя повторяющиеся поздравления, и выборочно отвечая на некоторые из них. «Сегодня, ты – звезда, Маруся! С Днем Варенья» – пишет ей Оксана. «Спасибо, дорогая :-***» – отвечает Мари, а сама думает: «Я всегда звезда».

11:33

В дверь звонят, пока она сидит на унитазе. Это оказывается Огурец. Сначала Мари думает, что это очередной курьер – из-за его ужасной салатовой куртки, но потом узнает его и смеется: Огурец в «огуречной» куртке. Она спрашивает, почему он не набрал ее в домофоне перед тем, как подняться, а он ответил, что его впустила соседка. Она выходила, а он как раз и зашел.

— Ты мне что-то принес, Огурчик? – спрашивает Мари и обнимает его. Чувствует, как он тут же возбуждается от этого, и ей это даже нравится.

— Да, я принес… – заметно, что он нервничает. Его рука чешет кучерявый затылок. – Подумал, тебе понравится.

Она тянет руку к пакету, но он не отдает.

— Эээ… сначала поздравления…

— Оу, ну так чего ты ждешь? – она кокетливо поморгала глазками. – Я вся внимание.

— Маш, мы с тобой…

— Мари, помнишь? Я Мари, а не Маша. Можешь продолжать.

— Прости…

— Да ничего, продолжай.

Он немного помялся на месте, видимо надеялся, что его пустят внутрь, но у Мари были другие планы.

— Мы с тобой – хорошие друзья, Мари.

— Конечно.

— Да, и я… ну короче хорошо, что ты есть. Я люблю тебя… – и тут же поспешно добавляет. – Как подругу!

— И я тоже люблю тебя, как п… друга. – они обнимаются еще раз, и она старается не рассмеяться, потому что чуть не ляпнула ему прямо в лицо, что он «подружка». Конечно, это ничего бы не изменило: Мари прекрасно знает, что он бы это стерпел, или, как сказал бы Ярик, схавал. Если я не буду размыкать эти объятия, то он меня не отпустит до самого вечера, думает она. – Что ты мне принес? – снова спрашивает она через его плечо.

— А, да! – он дергается, будто его только что разбудили, освобождает ее от своих душных объятий, и вручает ей пакет.

— Оу, это же… книжка. – Мари пытается изгнать разочарование из собственного голоса, и вроде бы у нее это даже получается.

— Да, ну знаешь этот мем про то, что книга – лучший подарок. А я реально считаю, что эта книга… – он постучал по ней пальцем. – …хороший подарок, потому что ты же хочешь стать известной. Ты же сама говорила… вроде…

Действительно, книжка может ей помочь: «Как раскрутить свой профиль в Инстаграм без вложений? Советы и рекомендации от обладателей самых популярных Инстаграм-каналов!».

Она еще недолго говорит с ним – похоже, Огурец не расстается с надеждой быть приглашенным на вечер, но не судьба: Ярик и так не в восторге от того, что «этот тип регулярно вокруг нее круги нарезает». Так что через несколько минут она говорит, что у нее дела (что, между прочим, является правдой) и закрывает дверь прямо перед его просящей мордашкой. Книга отправляется на прикроватную тумбочку – к Пауло Коэльо, Джону Кехо, и Эриху Марии Ремарку.

Пока Мари ведет с Огурцом односторонне-дружескую беседу, девушка с коробкой сидит на своем месте в автобусе. Жвачку она давно проглотила, и просто смотрит прямо перед собой, особо не вслушиваясь в диалог двух тех-самых обсуждающих ее мужиков, которые вышли покурить и сходить в туалет. Они стоят прямо возле дверей, и поэтому до нее доносится почти каждое их слово:

— Эта девка вообще не шевелится… – говорит один другому.

— Что-то с ней нечисто, зуб даю.

Девушке с коробкой все равно. Она просто сидит и ждет, пока они снова поедут.

12:59

Мари едет в метро. На сообщения не отвечает, так как хочет досмотреть до конца ролик на ютубе, а если она свернет приложение, то он остановится. Число поздравлений, наверное, уже перевалило за двести, но это далеко не предел. Вагон полон абсолютно разных людей, для которых этот день – самый обычный, в отличие от нее, хотя… откуда она знает? Может быть, у кого-то из них сегодня тоже День Рождения, просто они не кричат об этом на каждом углу, ведь она же не кричит…

Эти мысли прерываются появлением в ее личном пространстве симпатичного кавказца в коричневом пальто: он пытается с ней познакомиться. Мужчина ей нравится: он вежлив, обаятелен, красиво одет, приятно выглядит, и как будто принял душ из дорогого одеколона. Последнее, конечно, не очень, но это единственное, к чему здесь можно придраться. Она говорит, что у нее уже есть молодой человек, и мужчина относится к этому с пониманием. Она сообщает ему, что у нее сегодня день рождения, и добавляет, что не откажется от подарка. Мужчина добродушно смеется и сводит все это в шутку. Больше он с ней не говорит, да ей и не надо – она досматривает ролик под названием «Беги от него, если услышишь одну из этих восьми фраз», и полностью с ним соглашается. Кавказец выходит за одну остановку от той, на которой нужно выйти Мари, и напоследок шлет ей воздушный поцелуй, она отвечает ему тем же.

13:49

Спортзал забит под завязку. Мари быстро переодевается в кислотно-лимонные леггинсы и черный спортивный топ. Все с ней здороваются – ничего необычного, но у входа в само помещение с тренажерами ее ловит одна из администраторов и вручает подарочный сертификат на пять посещений спа-комплекса. Мари благодарит девушку, возвращается в раздевалку, бросает картонку в шкаф, снова прислоняет браслет к замку – тот пиликает и защелкивается сам.

Снова поднимается в зал, и ее снова ловят: на этот раз это лысый мужик с пузом, который время от времени предпринимает попытки к ней подкатить. Да, спасибо. Нет, у меня планы. Потом? Может быть, а сейчас мне надо идти, всего доброго. Но она, естественно, знает, что в жизни никуда не пойдет с этим лысым, у которого голова сзади похожа на огромный пельмень из-за складок кожи в верху шеи.

Наконец, Мари удается добраться до беговой дорожки, но там только что был какой-то волосатый мокрый мужик, от которого постоянно разит потом, так что приходится протереть все спиртовыми салфетками. Ставит себе в Эйр Подсах Джана Халиба, заводит таймер на сорок минут, и бежит так, как будто за ней гонятся демоны.

Прямо в это время что-то в автобусе, на котором едет девушка с коробкой, выходит из строя. Сначала под полом раздается грохот, сразу за ним следует скрежет, и чувствуется запах паленой резины. Водитель тормозит, но не резко, чтобы их не вынесло в кювет. Как только автобус останавливается полностью, пространство тут же заполняется гомоном недоуменной толпы. Водитель кроет машину последними словами, но его почти не слышно из-за взволнованных возгласов.

— Все плохо? – осведомляется у него один из тех двух работяг, когда он возвращается.

— Да, едри твою в качель. Все хреново.

— И что, совсем никак не починить, милок? – скрипучим голосом спрашивает ровесница динозавров в красной вязанной шапке.

Водила сокрушенно качает головой, и снова все вокруг погружается в беспорядочный недовольный словесный поток, лишь только девушка с коробкой тихо сидит на своем месте, не издавая ни звука. Она не волнуется и не переживает, потому что просто не может, но даже если бы и могла, то все равно оставалась бы спокойной, так как точно знает: все идет по намеченному плану.

14:48

После пробежки топ можно выжимать. Мари идет к кулеру, чтобы восполнить запас жидкости. Пока отдыхает, делает несколько селфи, заливает их в Инсту: Смело вперед, в Двадцатый Год моей потрясающей жизни!

Сразу же появляются первые лайки. Мари просматривает накопившиеся поздравления, но толком их не запоминает. Пост с маминым букетом набрал уже 99 лайков, а к концу вечера их будет больше двухсот. От Ярика поздравление так и не поступило, и это начинает ее злить, а все знают: если хочешь справиться с сильными эмоциями, нужно много тренироваться, что она и делает сразу после.

Второй этап у нее занимает около часа. Время от времени она прерывается, чтобы посмотреть, смотрят на нее, или нет? Смотрят. Она знает, что она красавица, но ей постоянно нужны подтверждения. «Лысый Пельмень», очевидно, старается впечатлить ее своим жимом лежа: с него течет, его синяя футболка потемнела от пота, а лицо – наоборот, приобрела бордовый окрас. Он сидит рядом и старается смотреть на Мари только когда она отворачивается, но она все равно все видит через зеркало на стене в конце зала – зрение у нее хорошее.

Она делает еще несколько селфи, но они ей не нравятся, и она решает, что не будет их опубликовывать. Дойдя до фитнесс-кафе, Мари заказывает себе протеиновый шейк, и пока его готовят, она вновь проверяет, кто и сколько лайков ей поставил, и какие комментарии написал. В основном это мужчины: совсем молодые парни – ее ровесники, или уже взрослые тридцатилетние дяди. Но попадаются и обрюзгшие мужики за-пятьдесят. И почти все пишут одно и то же – фантазии у мужского пола явно ноль. Ярик так и не звонит. Если бы она не убилась на тренировке, то уже взбесилась бы, а сейчас все это дело находится в стадии легкого беспокойства, не более.

Шейк готов, и вот ей дают высокий стакан с белой пенящейся субстанцией. На вкус не очень, зато без лишних калорий.

Через пять минут она стоит под теплыми струями и думает о своем парне. А ее ли он теперь парень? Время часа четыре дня, и на улице уже стемнело, ее поздравили все, кто можно, а Ярик до сих пор молчит. Он что, не понимает, как для нее это важно? Эти парни. Они многого не понимают. Им и в голову не может прийти, что девушкам жизненно-необходимо эксклюзивное обращение, и одного-единственного «Я люблю тебя, Мари» в начале отношений не то, что мало, а это вообще ничто. Пшик. Иногда эту фразу от него можно услышать, когда он ловит оргазм от ее минета, но это не в счет, и все это понимают.

Мари наблюдает, как вода уходит в сток на полу, и думает, что где-то там, под этим полом мужская раздевалка, и там сейчас моется какой-то молодой и красивый парень, которого окружают голые мужики – точно так же, как ее окружают раздетые женщины. Странно, что она раньше об этом не задумывалась.

Выйдя из душевых, Мари направляется к шкафчику с айфоном, но решает дать Ярику дополнительное время, и идет сушить волосы. Если ей самой придется ему звонить, то она уже не сможет вести себя так, будто у них все хорошо – она себя знает. Сушить волосы феном Мари не любит, но что делать – иначе ей придется задержаться здесь часа на два – это как минимум.

Когда она возвращается к шкафчику, то достает телефон, и ей требуется несколько минут, чтобы разгрести сообщения во всех мессенджерах, дабы убедиться в том, что… Ярик так ничего ей и не написал.

Девушка уже не в автобусе – она едет на заднем сидении мужчины, который согласился подбросить ее до нужного места, а коробка – рядом с ней. У девушки есть понимание, что этот мужчина через два часа попадет в аварию и погибнет при столкновении с внедорожником, поэтому он не сможет ее опознать, когда все закончится. Его смерть будет мгновенной, и чтобы его извлечь, спасателям придется резать искореженный металл циркулярной пилой. Нет, девушка с коробкой здесь ни при чем, просто он именно тем ей и выгоден – самоустраняющийся свидетель. А люди в автобусе все равно не смогут сказать ничего вразумительного.

Сам мужчина, ни о чем не догадываясь, без умолку твердит ей что-то про своего сына, который связался с какой-то наркоманкой в Испании и не хочет работать. Девушке с коробкой все это до лампочки – она иногда поощряет его вежливыми уточнениями, чтобы он продолжал балаболить. Ей остается совсем немного. И ему – тоже, правда несколько в другом смысле.

17:27

Мари добирается до одного из отцовских коттеджей на такси. Ее везет некрасивый таджик, который время от времени предпринимает нелепые попытки начать разговор, но она отвечает ему холодными простыми фразами, состоящими из пары слов, и он успокаивается. К тому моменту, как она захлопывает заднюю дверцу, и машина уезжает, ее внутренняя истерия разгорается, как пламя костра, куда закинули кучку сухих веток.

На улице уже совсем стемнело: Москва сияет вдалеке россыпью огней на черных постройках, а над городом нависает грязно-оранжевое пятно зарева, какое можно увидеть только в пасмурную погоду. Отцовский дом встречает ее красиво убранной прямой дорожкой, фонари по краям которой загораются сами, когда к ним приближаешься. Пространство перед домом вычищено от снега и грязи, и напоминает аккуратную проплешину на лохматой голове. Летом здесь по-настоящему красиво. А сейчас, в это холодное время года, которое Мари с радостью провела бы в Дубае, тут просто аккуратно, не более. В окнах уже горит свет: все готово к празднику.

Мари минует дорожку, открывает тяжелую входную дверь, и оказывается в волшебном месте, где не была уже больше трех лет – именно столько их прошло с того момента, как вернувшись домой со школы, она обнаружила темно-красный подтек на стене родительской спальни. Это кровь, которая осталась там после того, как отец узнал об интрижке матери с одним из ее клиентов, который был вдвое младше ее. Папа пришел домой и просто так избил мать, что она еще две недели не могла выкладывать фотки в своем Инстаграме. А эта прихожая с уходящей наверх красивой деревянной лестницей, кажется, до сих пор хранит в себе остатки былого волшебства, когда они приезжали сюда втроем и были счастливы. Мари тогда было десять лет, и все это как будто происходило в абсолютно ином мире.

Она сбрасывает верхнюю одежду, вешает ее под лестницу, и начинает обходить дом, чтобы убедиться, что все приготовлено к празднику, как надо. Когда Мари проходит в комнату с накрытым столом, кто-то подходит к ней сзади и хватает ее. От страха она визжит, чуть не выплюнув собственное сердце, но это оказывается не грабитель и не насильник. Это оказывается Ярослав. Он смеется над ней, как над незадачливой младшей сестренкой и явно рад тому, что у него получилось застать ее врасплох.

— Хоспади, Качатков, разве так можно? – она тяжело дышит, отчего ее грудь вздымается и опускается.

— Прости, бэйба. – он прижимает ее к себе и страстно целует. Мари ощущает, как этот поцелуй почти мгновенно растапливает ее обиды. Они целуются с минуту, а потом Ярик вдруг отлипает от ее губ и встает на одно колено. Она ничего не успевает понять, а в его руке уже появляется красная коробочка в форме сердечка с обручальным кольцом, и сам он смотрит на нее своими красивыми серыми глазами, обычно чуть прищуренными, как у хищной птицы, но сейчас это глаза волчонка. В них Мари видит надежду.

— Яр, ты совсем дурной? – но голос у нее чуть ли не дрожит от радости.

— Я – дурной? Я тебе предложение пытаюсь сделать! – он снова говорит с ней, как с маленькой сестрой, и ей это нравится. Она отвечает, что согласна, и они направляются к кровати, оставляя за собой следы из одежды. Там Мари удается удачно сублимировать свои претензии к нему. Все это продолжается примерно час, а затем их прерывает звонок в домофон: друзья начали подтягиваться к празднику.

Тем временем девушка с коробкой смотрит на парня с девушкой. Они стоят на крыльце нужного ей двухэтажного коттеджа и оживленно беседуют. Парень звонит в домофон, потом что-то говорит девушке, и они вместе смеются. Затем он снова звонит в домофон. Им открывает темный женский силуэт именинницы и впускает их внутрь.

Девушка продолжает ждать.

20:03

Веселье в самом разгаре. Их всего три пары, хотя планировалось четыре, но Ребекка с Марселем не смогли прийти или просто передумали. Тигран говорит, что накрытый стол выглядит как-то по-бумерски, и вообще проще было просто заказать пиццу. Похоже, он надеялся, что это будет очередная «вписка», но нет. Сегодняшний вечер – для узкого круга. Папа предоставил ей дом не для того, чтобы уборщицы потом оттирали засохшую блевотину от ковров и находили белые пятна на обивке диванов. Подобные мероприятия ей никогда не нравились, но на парочке она все же была, и даже ни с кем почти не спала, если не считать, что один из парней засунул ей руку в трусы и немного пошалил с ее половыми губами. Ее спасло то, что они оба были до того пьяны, что не могли нормально двигаться.

Все идет так, как ей нравится. Настоящий праздник запланирован у них на выходные: два дня в Доброграде. Это что-то вроде турбазы, только гораздо лучше и современнее. А пока что просто относительно тихий ламповый вечер: они играют в настолки и карточные игры, потом едят, и тут же, не отходя, выпивают. Им весело, Тигран, как обычно, много шутит, и конкурирует за внимание с Яриком. Их девушки с интересом наблюдают за этим негласным соревнованием, и каждая надеется на победу именно своего парня. Из колонок Анна Асти громко исполняет свою «Феникс» в какой-то ремиксованной версии, поэтому никто из них не слышит, как щелкает замок, тихонько открывается входная дверь, и в прихожую вплывает девушка в кожаном ошейнике и темных очках. Свет здесь выключен, и поэтому прихожая вместе с отходящим от нее коридором погружены в желтоватый полумрак: в этом самом коридоре дверь в комнату – открыта, и освещение оттуда кое-как сюда все же доходит. Еще оттуда доносятся возгласы их веселья сквозь музыку, и девушка знает, что скоро оно прекратится. Практически беззвучно она кладет коробку на небольшой столик, что-то пишет на ней маркером, и так же тихо выходит в холодный зимний вечер. Закрыв за собой дверь, она оставляет ключ в замке и поворачивает его в промежуточное положение.

Девушка возвращается по той же дорожке от дома, и за эти пару минут, что она провела в доме, ради которых все это, собственно, и планировалось, фонарики по обеим сторонам еще не успели погаснуть. Она выходит за ворота, закрывает их электронным ключом, который все это время был у нее с собой, и направляется к главной дороге. Мимо нее несколько раз проезжают машины, и одна из них чуть ее не сбивает, но она ни на секунду не сбавляет скорости, даже когда водитель останавливается и что-то матом орет ей вслед. Какое-то время она идет вдоль трассы, а затем сворачивает в глубину трущоб, где ее дожидается машина. Девушка садится на заднее сидение, и говорит кодовое слово. У машины заводится двигатель, и ее увозят в неизвестном направлении.

21:12

Коробка попадается на глаза Тиграну, когда они вновь спускаются на первый этаж после того, как выходили на балкон, чтобы покурить одноразки. Мари попросила их курить на балконе, так как там нет камер, в отличие от крыльца, которое, как и дорожка к дому, ими просматривается.

— О, народ, да тут еще подарок! – Тигран подходит к коробке. – Что-то тут написано!

— Смари осторожней, Тигр, мож там бомба от Игила? – кричит Ярик прямиком из объятий Мари. Она удостаивает его мягким укоризненным взглядом, а потом целует.

— Тут написано… – Тигран наклоняется и щурит глаза. – …написано, что это тебе. – произнося последние два слова, он смотрит на именинницу, но она этого не замечает, потому что слишком занята поцелуем.

— Открывай давай, Мари не против! – подначивает его Софья. – Посмотрим, что там.

— Мари, мне открыть эту штуку? – спрашивает Тигран, все еще глядя на них с Яриком. Она, не глядя, машет ему рукой, мол, делай что хочешь. Тогда он переключает взгляд на Софью, и она ему кивает. Тигран пожимает плечами, и пытается ногтем подцепить скотч на коробке, но ничего не получается. Тогда он просит принести ему нож. Через полминуты ему вручают кухонный, судя по всему, только недавно заточенный ножик для мяса, он вскрывает коробку, и замирает над ней, ни то в ужасе, ни то в изумлении.

— Ну что там такое? – интересуется Софья где-то сзади, но Тигран продолжает исступленно глазеть на то, что внутри коробке, и, наконец, у него вырывается:

— Хуйня какая-то… – голос его от сильного удивления звучит ниже, чем обычно. – Кто-то прикольнулся, или че, я не понимаю. – Он в растерянности смотрит на Софью, и ее это настораживает, так как она ни разу не видела у Тиграна этого взгляда. Сзади все еще слышатся причмокивания от страстных поцелуев Ярика с виновницей торжества, потому что пока они курили, музыкальный плейлист по всей видимости подошел к концу. Софья делает пару шагов к спине Тиграна, и осторожно, опасаясь сама не понимая чего, заглядывает ему за плечо. В первую долю секунды ей кажется, что она видит общипанную курицу с отрубленной головой – мать часто таскала таких с птичьего комбината, на котором работала. Но сразу становится ясно: то, что лежит в толще древесных опилок внутри этой коробки – явно не куриная туша, хоть и похоже на нее. Оно отличается: синюшно-бледное тело с когтистыми лапками, больше всего напоминающими птичьи, но отсутствуют крылья. Тело просто сужается и переходит в шею – настолько длинную, что она загибается и не может полностью выпрямиться в коробке. Шея заканчивается сморщенным лоскутом кожи, походящим на крайнюю плоть у мужчин. Голова у существа отсутствует. Оно лежит боком, и кончик шеи у него еле заметно подрагивает.

Софья решает, что это надо заснять, и выпрямляется чтобы достать телефон из кармана, но вспоминает, что оставила его в комнате.

— Я не пойму, это какой-то новый вид курицы, или вообще че… – бормочет Тигран, и наклоняется к своей смерти.

Существо в коробке издает писк – противный, как и оно само, и, выстрелив из коробки, молниеносно присасывается к глазу Тиграна, руки которого инстинктивно хватаются за белый шланг шеи.

— Блять, оно меня схватило! – он не кричит это, а скорее просто громко говорит. – Схватило меня за глаз!

В ту же секунду Мари отрывается от Ярика, а Софья тоже старается оторвать эту мерзость от лица своего парня. В голове у нее проносится страшная мысль, что ему уже ничем помочь нельзя, которую она полностью даже не осознает, но все равно пытается и чувствует, как под противной белой кожей работают мышцы. Существо все еще пищит, но его почти не слышно, так как выходное отверстие, которым оно издает этот ужасный звук занято Тиграном. Они снесли коробку со столика, и она упала на бок, рассыпав древесные опилки, в которых дремало существо.

— ВОЗЬМИ НОЖ! – Тигран надрывно орет ей, но сам берет его в руку, и прямо перед тем, как лезвие должно коснуться белесой шеи, писк существа на миг становится выше, в нем отчетливо слышится какой-то толчок, и Тиграна сводит судорогой, а второй глаз закатывается, обнажая белок. Нож выпадает из его руки, пальцы на которой торчат в разные стороны, будто бы Тиграна бьет током. И он, уже без сомнения мертвый, падает, но шея существа все еще в руках Софьи – из-за этого Тигран меняет траекторию и бьется головой об угол столика и падает на пол, раздавив собой коробку.

Ярик подбегает к Софии, а Мари так и продолжает на все на это смотреть и не понимать, что происходит.

— Эта шляпа что, Убила Тигра? – спрашивает он с какой-то абсурдной спокойностью.

Софья не отвечает ему. Она все еще пытается оторвать эту штуку от лица, которое ей так нравилось, и это удается, но, как оказывается, происходит это только потому, что тварь сама захотела освободиться, и это понимание настигает Софью слишком поздно. С каким-то скользким откупориванием гладкий хобот существа отклеился от Тиграна, оставив огромную дыру там, где всего несколько секунд назад, был его глаз. Мелькнув показавшимся из кончика жалом величиной с палец, и, упруго изогнувшись, он на долю секунды вонзился ей в шею, сковырнув с нее немалый кусок плоти. Сонная артерия тут же выбросила струю на стену, окрасив ее в красный. Сама не зная, зачем, Софья резко поднялась на ноги, сделала пару шагов, залив кровью вокруг себя заодно с Яриком и весь пол. И рухнула прямо к ногам Мари, продолжая выкидывать ослабевающие струйки крови.

Богдан с Натали вбегают в прихожую и спрашивают, что происходит – за то время, что они преодолевали это расстояние, Мари успела оказаться в совершенно ином мире. Ее глаза направлены на окровавленное тело, которое еще несколько секунд тому назад являлось ее живой подругой, и кажется, ноги снова обретают возможность передвигаться. Вместе с этим копошение и писк существа под столом приобретают какое-то другое звучание. Оно вырывается оттуда с чудовищной скоростью, вращаясь вокруг своей оси, как белый сюрикен. При этом оно яростно пищит, и звук этот больше всего напоминает высокочастотный шум насекомого – еще чуть выше, и человеческое ухо будет не в состоянии его воспринимать. Лихорадочно, но стремительно оно проносится по полу вращая шеей с острием на конце и режет им ноги.

Мари находится к выходу ближе всех, поэтому она успевает убежать в коридор, и это все, что она может, так как дверь между ним и прихожей отсутствует. Богдан тоже вовремя подпрыгивает и буквально швыряет всего себя в дверной проем, избегая участи Натали с Яриком – существо на полу отсекает им по ахилловой связке, и они оба с разницей в мгновение валятся на пол. Ярик падает лицом в лужу крови, а когда переворачивается, то последнее, что он видит в своей жизни – это то, как белая скользкая газонокосилка делает петлю по комнате, и стремительно сближается с ним. Он набирает в грудь воздуха, чтобы закричать, но не успевает: не сбавляя оборотов, тварь пристает к его лицу, и за пару секунд превращает его в искромсанное кровавое месиво. Вместо криков у Ярика получается судорожное бульканье, а вот Натали кричит во все горло, как будто ей снится кошмар, но он ей не снится: все происходит на самом деле.

— МАМААААААААА… – вопит она она, что есть сил, пока прямо на ее глазах от того, что было лицом Ярика отлетают шматки мяса и костяные осколки. Даже сквозь свой крик ее уши слышат эти влажные пощелкивания, с которым все это попадает на пол и стены, иногда долетая и до нее. Натали не понимает, что происходит, но сама не отдавая себе отчета, доползает до входной двери и дергает ручку, но ничего не происходит. Стояя на коленях, будто бы вымаливая у двери, чтобы та открылась, она порывисто дышит, и со стороны напоминает капризного ребенка, который пытается вырвать игрушку из рук хулиганов. Но тут сзади стихают звуки мясорубки, и в голове вспыхивает: мне конец. Натали чувствует, как это нечто запрыгивает ей на спину – весит оно примерно как кошка – и через мгновение он начинает хаотично клевать ей спину, как остервенелый петух. Острие на хоботке проникает в плоть глубоко, но из-за адреналина боли почти нет, у Натали даже получается сбросить тварь со спины. Оно шлепается о стены, тут же вскакивает на ножки, и яростно пища вновь кидается на Натали. Та, не думая, хватает книжку с журнального столика, и ставит ее перед собой, как щит: острие чудища втыкается в нее, и Натали чувствует, как книжка дергается у нее в руках.

— МАРИ, ПОМОГИТЕ МНЕ БЛЯТЬ КТО-НИБУДЬ! – кричит она, пытаясь удержать книгу в руках, и одновременно давя ей на тварь, не давая ей освободиться.

21:16

— МАРИ, ПОМОГИТЕ МНЕ БЛЯТЬ КТО-НИБУДЬ! – крик настигает Мари и Богдана, когда они открывают окно, чтобы в него вылезти. Короткий миг обдуваемые холодным ветром, они в сомнении безумно смотрят один на другую, молчаливо спрашивая друг друга «Может, все-таки вернуться?». Но ни один из них вернуться не хочет. Первая идет Мари. Она кое-как садится в раскоряку, и выпрыгивает. Когда она приземляется, ее ноги вместе с руками входят в снег, но она почти не ощущает холода – выброс адреналина слишком силен.

Через несколько секунд следом за ней выпрыгивает Богдан, а Мари уже пытается выбраться из сугроба, время от времени кидая взгляд на желтое окно, из которого в любой момент может выпрыгнуть белая тварь, что за пару минут убила почти всех ее гостей. Богдан кричит ей:

— Мари, эй, меня-то подожди!

Но она все равно не останавливается. Ее руки раз за разом погружаются в снег по плечи, но она уже близка к вожделенной расчищенной дорожке, где она сможет набрать скорость. Криков Натали отсюда не слышно из-за завываний ветра, но Мари все равно отчетливо их себе представляет.

— Мари! Мари! – пыхтит Богдан где-то сзади, но она все равно продолжает, и аккурат в ту секунду, как она все же достигает ровного пространства, – к тому моменту ей уже сложно ощущать собственные пальцы – что-то пищащее выпрыгивает из окна, и начинает громко шуршать снегом. Несмотря на ухнувшее вниз сердце, Мари на мгновение оборачивается, и успевает запечатлеть кадр умоляющего лица Богдана, на котором едва достающий оконный свет оставляет черные тени, и стремительно приближающиеся к нему снежные брызги.

Мари тут же дает быстрый старт, но поскальзывается, и растягивается на заледенелой поверхности. Со второй попытки вскакивает и продолжает забег к воротам. Она не видит, как существо вцепляется в Богдана, но душераздирающие крики последнего извещают ее, что оно уже приступило к своему делу перед тем, как перейти к главной цели.

Сначала перегруженный адреналином мозг выдает паническую мысль: Ворота закрыты, а ключ я оставила в доме! Но сразу после этого Мари вспоминает, что может открыть эти ворота со своего телефона, который лежит в кармане. Занемевшими, почти не гнущимися пальцами, она лихорадочно ищет нужное приложение, стараясь не слушать звуки, доносящиеся с сугроба. Дисплей телефона мокрый от растаявшего снега, и у нее получается нажать на нужную кнопку только с четвертой попытки.

Господи, как же медленно отъезжают эти сраные ворота… Естественно, Мари не дожидается, пока они откроются полностью, а протискивается через них наружу: в зимний мрак лесополосы с грунтовой дорогой. Она пытается закрыть ворота, но программа устроена таким образом, что для того, чтобы их закрыть, необходимо, чтобы сначала они полностью отворились, и обдав их изрядной порцией матерных проклятий, Мари что есть сил несется по дороге. Она знает, что белая тварь способна передвигаться с умопомрачительной скоростью, но надеется, что Богдан с его навыками в борьбе сможет задержать ее хотя бы ненадолго. Бежать приходится в гору, но годы тренировок в зале делают свое дело, и Мари удается выровнять дыхание. Прямо на ходу она кое-как активирует айфон, чтобы позвонить отцу и попросить помощи, но телефон звонит сам. Повинуясь какому-то иррациональному чувству, что она услышит в трубке отцовский голос, Мари, не сбавляя темпа, подносит айфон к уху, и слышит там совершенно другой голос, низкий и холодный. Он говорит ей:

— С Днем Рождения, Маша. Надеюсь, тебе понравился мой подарок, тупая ты сука.

Едва в трубке успевают договорить эту фразу, спереди возникает показавшийся из-за поворота микроавтобус, несущийся на бешенной скорости. Дорога уходит вправо плавно, поэтому если он и сбросил скорость на повороте, то лишь чуть-чуть, и первое, что Мари замечает – это сдвоенный конус света от его фар, но ее тут же пронзает запоздалым пониманием, что она уже никак не успевает увернуться, и ее сносит микроавтобусом. Последняя мысль, сверкнувшая в ее сознании перед смертью:

А ведь и правда. У меня сегодня День Рождения. Я и забыла об этом уже…

Мари покинула этот мир относительно безболезненно и практически сразу. Она не видела хлопотаний водителя над собственным телом, и не ощущала своим лицом холодный асфальт. И уж абсолютно точно не слышала она ледяной смех когда-то отвергнутого ей человека, который позвонил ей по телефону в ее последние секунды. Где-то далеко он смеялся своим ужасным, сумасшедшим смехом, походящим на рыдания, и еще долго не мог остановиться. Белую тварь из коробки тоже никто не видел, кроме еще нескольких человек…

А что до девушки с ошейником... Через пару дней ее тоже нашли мертвой. Она лежала посреди улицы, абсолютно голая. Рядом покоился ошейник, и нашедший ее парень, прихватил вещицу с собой, чем и навлек на себя большие проблемы.

Но, впрочем, это уже совершенно другая история.