Под водой

Глава 1

Тот день

Я люблю восход, потому что, пока солнце появляется над ровной полосой земли, готовое греть и ослеплять своими лучами, жизнь на земле продолжается. Что бы ни случилось, нет проблем, пока солнце появляется из-за горизонта каждое утро. В тот день восход был особенно красив. Косые лучи неяркого света успели озарить гладкую поверхность озера, когда с глубины поднялось тело.

Мне позвонил участковый и приказал приехать на место как можно быстрее. Я успела почистить зубы и заплести волосы в хвост, когда он набрал второй раз.

- Марина, я что, непонятно выразился? Быстрее!

Я рванула к озеру и онемела от отвращения и ужаса, когда заметила, что выловили из воды рыбаки. В толпе людей возле утопленницы возвышался мой начальник Андрей Иванович. Он нетерпеливо махнул рукой. Больше всего на свете мне не хотелось подходить ближе к телу. Я осматривалась в надежде, что что-нибудь из ряда вон выходящее привлечет мое внимание, и я смогу отсрочить неизбежное. Я помогаю участковому уже почти год, но в нашей тихой деревеньке никогда не случалось ничего подобного. В основном, мы разбирались с пьяными соседями.

- Марина, что ты там титьки мнешь? – Андрей Иванович злился. – Подойди сюда!

Я с тяжелым сердцем подошла и увидела ее. Молодая, стройная девушка с длинными, спутанными, черными волосами, в которых застряли водоросли и ветки, лежала на земле полностью обнаженная. Посиневшую, вздутую кожу покрывали глубокие уродливые царапины. Из открытого рта, будто все еще стекала струйка воды.

- Жертву опознали? – деловито спросила я у судмедэксперта.

- Жертву? Скажешь тоже! – хохотнул участковый. Он совмещал в себе несколько личностей: моего начальника, уважаемого в деревне человека и морального урода. – Напилась девица и в воду прыгнула. Чья ж она жертва? Беленькой?

- Тогда откуда на ней царапины? – я сохраняла видимое спокойствие, хотя внутри все так и вопило. Мне хотелось убежать подальше. Прыгнуть в машину и уехать домой пить кофе с бутербродом под дурацкий сериал по телеку, а не вот это вот все.

- Ее к берегу прибило в траву, а трава царапается, - Андрей Иванович проговаривал слова медленно, будто говорил с умственно отсталой, какой меня и считал. – Вот почему женщин не берут в органы. Увидела мертвяка и все - мозг отключился.

- Личность установлена? – я привыкла игнорировать нападки.

- На тебя похожа, - загоготал участковый. – Что ты из себя строишь героиню сериала? Оформи документы, пока я народ опрошу. К обеду я отвезу все в район. Пусть разбираются.

- Но…

- Не нервируй меня! – Андрей Иванович раздраженно замотал головой и махнул рукой в мою сторону, как бы посылая куда подальше.

Я развернулась на пятках и под общий гул смеха ушла. Я хотела поехать домой, но знала, что делать этого нельзя. Нельзя позволять себе и минутной слабости, иначе до конца дней буду делать себе поблажки. Дам слабину один раз – на всю жизнь останусь слабой. Эти слова мне внушала мама с детства, и пока они меня ни разу не подводили.

Я пошла в сельсовет. Председательница Оксана Николаевна всегда узнавала обо всех происшествиях первой, и я не сомневалась, что смогу найти ее за рабочим столом в такое раннее время.

- Доброе утро, - она подняла на меня тяжелый взгляд уставших глаз. – Не думала, что вас пришлют ко мне. Андрей не захотел явиться лично?

- Он еще явится, - заверила я ее и без разрешения вошла в кабинет. – Я хотела бы задать вам несколько вопросов отдельно от общего расследования.

- Хотите кофе? – Оксана поставила чайник на стол и достала две чашки, не дожидаясь моего ответа. – Я без него совсем не могу думать.

- Спасибо, - коротко бросила я и продолжила. – Вам поступали сведения о пропавших девушках?

- Нет, - Оксана подала мне кружку с дымящимся напитком. – Я знаю всех жителей наших, ко мне приходят с проблемами, рассказывают сплетни, но я даже предположить не могу кого сегодня обнаружили в озере. Если мне нужно дать официальный комментарий, то я не могу ничего вам сказать конкретного.

- А если без записи? Только для меня? – я сделала глоток ароматной, темной жижи и поморщилась от крепости и горечи.

- А если только для вас, то вам лучше держаться от этого дела подальше.

Я опешила от такой наглости. Слова звучали грубо, хотя на открытом, дружелюбном лице не проскользнуло и тени злости.

- Марина, оставьте это Андрею. Он мужчина и справиться с этим лучше вас. Делайте то, что он просит. Вам это не нужно.

Я, с трудом сдерживая ругательства, поблагодарила председательницу и уехала в контору. Я привыкла к тому, как мужчины относятся к моей работе: снисходительно и с пренебрежением, но слышать то же самое от другой женщины, тем более занимающий важный пост, было выше моих сил.

Мы с участковым делили один кабинет на двоих в небольшом кирпичном здании, в котором уместилось только две комнаты: для нас и для заключенных. Я включила компьютер и попыталась в базе найти недавно пропавшую девушку со схожими приметами, хотя я не могла записать ничего кроме общих черт.

За работой время пролетело незаметно. Я сама не поняла, как закончился рабочий день. Пока я изучала базу, Андрей Иванович вернулся в контору. Он насвистывал какую-то мелодию, что обычно служило явным признаком того, что он выпил.

- Маришка, а ты все по клавиатуре стучишь, - причмокнул он. – Завари-ка ты лучше кофейку старшему по званию.

- Я сейчас занята расследованием, - отрезала я. Дам слабину раз – он не слезет до конца моих дней.

- Это каким же? Я тебе ничего не поручал.

- Собираю данные для опознания жертвы.

- Какой жертвы? – он ухмыльнулся. – Значит так, дело я передал в областной центр. У нас есть все основания считать, что девка приезжая. Пусть они там разбираются. Так что, у нас тут никакого расследования нет и жертв тоже никаких нет. Поняла меня? Не лезь!

- Так точно, - сказала я, не отрываясь от экрана.

- Я тебе выходной даю завтра.

- Он мне не нужен.

- А мне от твоей рожи отдохнуть хочется, - Андрей Иванович выдернул провод компьютера из розетки и вызывающе меня оглядел. Я так и видела в его взгляде вопрос: «И что ты сделаешь?».

Я молча собрала вещи и вернулась домой. Весь день из головы не шла погибшая девушка. Я не могла поверить, что такие царапины нанесла трава у берега. Я вспоминала ее изуродованное лицо и бледную кожу на худощавом теле. Она и в правду на меня похожа. Наверное, мы были одного возраста. Ее волосы длиннее моих, но такого же цвета. Она худее, но с похожими пропорциями. Я не знаю, каким было ее лицо, ведь его так жестоко изрезали и исполосовали перед гибелью, но уверена, оно напоминало мое. Я не могла просто оставить ее. Она нуждалась во мне.

В ту ночь она впервые пришла ко мне во сне. Я стояла у озера и видела, как на другом берегу черноволосая красавица в белом платье кого-то ждет. Она обхватила руками свои плечи, чтобы защититься от ветра и поворачивала голову снова и снова, ожидая что каждый шорох несет к ней любимого. Я не сомневалась, что она ждет мужчину. Чутье подсказывало, что он ее любовник, с которым она не в первый раз тайно видится на том берегу. Она все ждала и ждала, пока я не проснулась.

Спустя месяц.

Я впустую рыла землю носом. Я провела более чем тщательную работу, на которую участковый оказался не способен. Я опросила всех дачников, водителей автобусов и маршруток, жителей деревни, но никто ничего не видел, и никто ничего не знал. Я приезжала в районный центр и говорила со следователем, которого назначили на это дело, но он, как и многие другие, не воспринял меня всерьез и просто посмеялся. Мне показалось, он даже не собирается вникать в это дело.

Мне помогла Оксана Николаевна. Она позволила мне провести несколько дней, копаясь в бумагах, где она сохраняла данные нестабильных личностей, которые могли нуждаться в помощи сельсовета, но никаких молодых пропавших брюнеток там не обнаружилось.

Данные судмедэксперта оказались важной зацепкой. Врач подтвердил, что девушка боролась, а не сама вошла в воду. Версия про любовника не выходила из головы, а Андрей Иванович сказал только:

- С водой она боролась. Сама в воду зашла, а потом сыкнула. Вот и барахталась.

Я не обращала на него никакого внимания и усердно вела свое расследование тайно, как он ни пытался завалить меня работой. В один момент мне показалось, что я опросила уже всю деревню, но никто не обладал никакой ценной информацией. Я проверила список еще раз и заметила, что при первом опросе старушка из дома у озера отсутствовала. В ту самую ночь убийства девушки ее забрала скорая.

- Что еще одну нашли? – старушка нервно перебирала пальцами.

- Еще одну? – переспросила я. – Были и другие?

- Конечно, каждый год одна и та же история.

- Вы что-то путаете. У нас на них нет никаких данных. Никто не упоминал о других девушках.

- А ты давно у нас живешь? – бабка растерянно смотрела по сторонам. Я решила, что у нее маразм.

- Нет, вернемся к делу. Вы сами видели тела тех девушек? Что-то подозрительное на озере?

- Каждый год тут происходит это, но я не смотрю, - бабка сплюнула. – Я жить хочу. А коли погляжу – помру. Она и так меня ждет. Смерти моей хочет, негодяйка.

- Кто желает вам смерти?

- А то ты не знаешь, - баба Маша многозначительно прищурила глаза. – Она затуманила твой разум.

- Вы видели девушек до той ночи раз в году? Они местные? – я уже собиралась уходить, понимая, что обратилась не к тому человеку. Бабка явно не в себе после болезни, и помощи от нее не дождешься.

- Я тебя уже видела раньше.

Мне было не по себе от разговора с бабкой. Она специально напомнила мне о том, как я оказалась в деревне. Намекала на то, что дела связаны. Мне нельзя думать об этом, а то дам слабину, а мне нельзя.

Я чувствовала, что схожу с ума. Больше всего меня мучили сны. Я знала, что пока не найду убийцу, покойница не оставит меня в покое. Она приходила ко мне каждую ночь, стояла на берегу и плакала, махала руками, звала на помощь. Она уже не просто ждала его. Она знала, что он хочет ее убить. Она жаждала спасения. Она нуждалась во мне все больше.

Спустя три месяца.

Мои сны стали для меня путеводной звездой в расследовании. Я вглядывалась издали, пытаясь разглядеть важные подробности. Главной зацепкой стало белое платье. Я решила узнать, не сбегало ли невест со свадеб поблизости, но дело оказалось непростым. Я объездила все кафе, беседки и усадьбы, которые сдавались под свадьбу в районе, но это снова ничего мне не дало.

Я не могла дальше топтаться на месте. Бывали ночи, когда я вообще не хотела засыпать лишь бы не видеть снова это чертово озеро. Я не высыпалась и всегда была в дурном расположении духа.

Однажды ночью я не смогла побороть бессонницу, села в машину и приехала на озеро. Стояла на том самом берегу, на котором стояла каждую ночь во сне и смотрела на далекую темную полосу суши. Я вглядывалась, пытаясь разглядеть хоть что-то. Меня одолевало непреодолимое желание броситься в воду и переплыть на загадочный берег, где меня ждала разгадка.

Утром я решила вместе с лесничим попасть в заветное место, но меня ждало разочарование.

- По суше туда не попасть. Там лес непроходимый и завалено со всех сторон. Только если переплыть.

- Тогда нам нужно переплыть, - не унималась я.

- А на чем мы поплывем-то? У нас давно управление забрало лодку.

Я была вне себя от ярости, но ничего не могла сделать. Я не хотела возвращаться домой. Трудно описать, что тогда творилось вокруг меня. Или все это было в моей голове. У меня случались приступы лунатизма. Я просыпалась ночью, лежа в ванной, полной ледяной воды. Из отражения на меня таращились синие злые глаза. Вода пахла тиной. Я перестала пить чистую воду, потому что она вызывала рвоту, полную водорослей. Кошмары заканчивались только с восходом солнца, когда власть над собой возвращалась ко мне.

Спустя полгода.

Мне становилось хуже. Иногда я не могла разобраться, где правда, а где сон, а зацепки не появлялись. Все в деревне, будто забыли о произошедшем. Даже Андрей Иванович делал вид, что никакой утопленницы никогда и не было. И тогда до меня дошло. Это стало его ошибкой. Он думал я не пойму, но я поняла.

Мужчина, у которого достаточно влияния, чтобы заткнуть рты людям, удалить информацию из базы, не сообщать ее куда следует и который способен на убийство в деревне только один и это он. Я не сомневалась, что это Андрей Иванович попросил знакомого в районном центре посмеяться надо мной, хотя сам никому не сообщал о телах. У меня оставался один свидетель, хоть и не самый надежный. Я вернулась к бабе Маше из дома у озера.

- Опять ты, - она покачала трясущейся головой и вернулась на диван. Я присела на стул напротив.

- Вы говорили о других жертвах.

- Каких жертвах? – бабка растерянно выключила телевизор.

- Девушках, которые каждый год умирают.

- Их находят в воде.

- Да, именно. Скажите, вы не видели участкового Андрея Ивановича рядом с этими девушками или озером незадолго до их смерти.

- Нет, - бабка покачала головой. – Я уже видела тебя.

- Я живу здесь второй год, конечно, вы меня видели. Меня интересуют люди, которые появлялись возле озера.

- Ты пришла из озера.

Мое лицо покраснело. Мне захотелось схватить оружие и убить эту раздражающую, действующую мне на нервы бабку, но я сдержалась. Я поднялась, глядя на нее со всем отвращением, которое во мне скопилось и ушла.

Дома я проплакала всю ночь без сна. Я не помню, как давно это случилось, но меня и правда нашли на озере. По версии следствия, меня накачали наркотиками и алкоголем в городе и привезли сюда топить, но каким-то чудом не закончили дело до конца, и я выжила. На утро меня нашли на берегу со следами борьбы еле живую. Я не знаю, была ли в тот год другая утопленница, но думаю, я была жертвой того же преступника. Маньяка, который раз в год позволяет своей истинной отвратительной натуре выйти на свободу. Забывает об осторожности лишь один день в году.

Теперь я поняла, почему Андрей так легко взял незнакомку на работу, предоставил мне дом рядом со своим, чтобы всегда держать меня при себе. Контролировать. Врач сказал, что потеря памяти в моем случае дело временное и был прав. Я часто вспоминала прошлое, правда будто случайно, резкими кадрами, вспышками киноленты. Я вспомнила маму, дом, в котором я росла и мужчину, в которого была влюблена. Все картинки, фразы, чувства смешались, и я не могла рассказать о прошлом по порядку, но точно знала, что оно было.

Наверное, я поругалась с мужчиной или мамой и пошла в клуб, где и встретила Андрея. Он накачал меня и попытался убить, но я спаслась. Не понятно только, с чего ему топить девушек именно в этом озере. Место слишком рискованное. С другой стороны, у него столько рычагов давления в деревне, что никто ничего не сказал бы, даже если бы обо всем знал.

Я прокручивала версию в своей голове снова и снова, сидя на полу, среди ночи в спальне. Я не могла подняться с пола из-за зеркала у кровати. Только тут, в углу, меня не видно. Синие глаза в каждом отражении искали меня. Они хотят заставить меня сделать что-то очень плохое. Пока я, дрожа от страха, содрогаясь от слез, лежала на полу, в ванной зажегся свет и включилась вода. Я не нашла в себе силы подняться и выключить ее, пока лужа не растеклась по всему полу, заливая коридор и ковер в спальне. Я поборола страх, только когда солнце взошло.

Спустя девять месяцев.

Я видела ее, клянусь. Это не было во сне. Я наяву стояла у озера, вглядываясь в тьму на соседнем берегу, когда она появилась. Новая жертва! Мне показалось, что она была одна, но я могу ошибаться. Убийца наверняка прятался в лесу, чтобы его не могли заметить. Он осторожный. Умный. Знает, что я иду по его следу и не отступлю. Он знает, что я готова на все.

Я много где ее встречала. Девушка в белом платье стала моей навязчивой мыслью. Чудным видением, которое возвращалось снова и снова. Она стояла на дороге, когда я вела машину. Поджидала меня в темных углах, появлялась в зеркале, тянула ко мне руки и пыталась что-то сказать, но у нее не было ни рта, ни глаз, ни носа.

Я почти перестала спать и есть. Кошмары не пошли мне на пользу. Я чувствовала себя плохо, начинала чесаться, когда другие люди что-то мне говорили и все чаще, чтобы успокоиться прикасалась к оружию. Его холодная надежность на бедре успокаивала и придавала мне сил.

В один момент я словила себя на мысли, что жду, когда этот год закончится, и я смогу пустить оружие в дело и убить ублюдка, погубившего столько судеб. Синие глаза хотели этого. Они жаждали крови и винили меня в ее отсутствии. Синие глаза ненавидели меня и ждали, когда я сорвусь. Иногда я набирала ванну, опускала голову под воду и открывала глаза. Я, будто оказывалась на дне озера вместе с другими так похожими на меня девушками. Они все смотрели на меня из-под воды и ждали, переговаривались, подплывали ближе, называли сестрой и боялись тяжелого взгляда ледяных глаз. Я не сомневалась, что мое место с ними. Я должна была умереть, но спаслась, а значит, я должна это остановить и упокоить их души.

Спустя одиннадцать месяцев.

Меня уволили. В этом нет ничего удивительного. Сейчас я вижу картину четко. Андрей пытался меня убить. Он должен был контролировать не только расследование, но и меня, а сейчас он потерял контроль и испугался. Он надеется, что я уеду, и его ложь останется скрыта под водой, но этому не бывать. Только через мое мертвое и холодное тело. У меня остались сбережения, на которые я пока поживу. Мне нужен всего один месяц. У меня отобрали оружие, но на моей кухне достаточно острых ножей.

Я вижу ее постоянно. У нее нет лица, но я уверена, что она очень красивая, хоть и мертвая. Она следует за мной повсюду. Просто идет рядом. Иногда я слышу, как она пытается прошептать что-то мне на ухо, но от этого кожа только покрывается водой, которая льется с того места, где должны быть ее губы. Если что, я в полном порядке. Я совершенно нормальна. Просто немного на взводе. Через месяц все разрешится. Через месяц мне полегчает.

Люди говорят, я помешалась. С этими словами меня и уволили. Даже Оксана Николаевна пришла ко мне с просьбой уехать из-за моего «срыва», но его нет. Я в порядке. Я точно знаю, что происходит в этой деревне. Я знаю, кто сотворил со мной этот кошмар, и ему больше не удастся выходить сухим из воды. О, нет! Он за все заплатит! За каждую бессонную ночь! За каждый ночной кошмар! Я отомщу за всех! Синие глаза доберутся до него!

Спустя год.

Я проснулась до восхода солнца, чувствуя небывалый прилив сил. Я улыбнулась своему отражению, с горечью признавая, что мне никогда не стать такой же красивой, как она. Я в порядке. Просто сегодня день такой, что кажется, будто я не в порядке, но я в порядке.

Я умыла лицо холодной водой, спрятала волосы в хвост и принялась ждать. Она сидела напротив меня за кухонным столом. Так буднично, будто всю жизнь мы прожили рука об руку. Я не боялась ее, а любила. Я знала, что она – моя единственная союзница и помощница. Она укажет мне, что нужно делать, а я последую за ней куда угодно. Я найду покой там же, где она. И это непременно случится сегодня.

Я не могла усидеть на месте, и мы решили прогуляться. Ноги сами несли меня к озеру. Я оказалась у дома той самой бабки. Она как раз сидела на скамейке в теньке. Я остановилась у забора так, чтобы она могла меня заметить. Наши взгляды встретились, и она тут же схватилась за грудь. Я собралась уже вызвать ей скорую, но бабка выпрямилась и сказала:

- Сегодня час срывать маски.

- Это вы точно подметили, - я улыбнулась. Она могла знать больше, чем показывала. Может, если бы не болезнь, она бы знала, что участковый не такой добряк, как кажется.

- Может, и ты обретешь лицо сегодня, - бросила бабка в сторону.

Мое сердце сделало несколько оборотов. Бабка отвернулась, а она излучала такое удовольствие от ситуации, что мне стало не по себе. Я так сблизилась с ней, что могла кожей почувствовать ее настроение и сейчас меня передернуло от того, насколько она ждет ночи. Я впервые подумала, что следую по неверному пути, ведомая не тем, но одного взгляда на нее мне хватило, чтобы успокоиться и вспомнить ради чего все это. Ради нее, конечно.

Я вернулась домой только к обеду, чтобы лечь поспать. Прогулка утомила меня, а я хотела все силы сберечь к ночи. Мне снилась вода. Я в своей белой ночнушке бежала к воде по лесу. Босые ноги раздирала трава, руки щипали еловые ветки, волосы цеплялись за кусты. Я бежала скорее к озеру, пробираясь через темноту. Она держала меня за руку и вела к тропинке, показывая, где я могу пройти. Я вышла к гладкой поверхности воды, отражающей идеально круглый лунный диск. Я остановилась на берегу, обернулась к лесу и ждала, что он вот-вот выйдет ко мне.

Тогда я заметила на другом березу черный силуэт. Это он! Я замахала ему руками. Я подумала, он перепутал берега и должен прийти ко мне, но тень покинула берег прочь. Я осталась одна. И тут я испугалась по-настоящему. Я впервые за последние месяцы осталась одна. Она исчезла. Моя путеводная звезда. Кто я? Кто она? Где я? Где она? Почему я слышу плеск воды?

Я медленно повернулась на звук. Из воды плавно и осторожно выходила девушка в белом платье с черными волосами и лицом, как две капли воды напоминающим мое. Я коснулась руками щек и облегченно выдохнула, обнаружив, что я все еще я.

- Сегодня час срывать маски, - она повторила слова, так порадовавшие ее сегодня. – Может, и я обрету лицо сегодня.

Мне хотелось броситься бежать в лес, но меня остановил свет фонарика. Из чащи вышел Андрей, и я довольно хмыкнула:

- Так и знала, что без тебя не обходится ничего в этой деревне.

Его руки дрожали, обхватив ручку пистолета, палец крепко держался на курке. Ему было очень страшно:

- Кто Марина?

- Я, - выпалили мы обе. Я с ужасом обернулась и увидела, что она покинула воду и заняла место рядом со мной, как отражение в зеркале. – Нет, это не она! Это я! Не повторяй за мной! Андрей, послушай…

Я остановилась. Мы говорили в унисон, являясь одним целым.

- Значит, придется вам обеим умереть, - Андрей тяжело сглотнул.

- Не надо! Ты же не убийца! – когда она снова повторила мои слова, я поняла, что мне придется сделать.

Я сделала аккуратный шаг вперед, резко согнулась и прыгнула на участкового. Пистолет вылетел у него из рук. Моя копия схватила пистолет и направила его в грудь Андрея. Я оттянула его и крикнула:

- Беги!

А сама быстро поднялась с земли, уворачиваясь от новой пули. Я бросилась на нее, и удивилась своей силе и проворству. Я толкнула ее в воду и потащила на глубину. Она сопротивлялась, брыкалась, кричала. Мне было страшно за нее, но страшнее за свою жизнь. Она смотрела мне прямо в глаза из-под воды, пыталась что-то сказать, царапалась, но я крепко держала ее, пока тело не обмякло и не опустилось под воду. Руки и ноги моей жертвы обхватили длинные пальцы и утащили ее вниз под пристальным взглядом темных, синих глаз.

Я вернулась на берег, села на землю и посмотрела на свои руки, не в силах поверить, что сделала только что. Я была настолько спокойна, что на руке не дрогнул и мизинец. Безоружный Андрей в ужасе смотрел на меня. Я повернулась к нему и спросила:

- Какого черта тут происходит?

- Я не знаю, Марина, - в ужасе зашептал он.

- Расскажи мне все, что знаешь. Я заслуживаю правды.

- Я сам ничего не понимаю. Я ж тут работаю всего десять годов. И, честно скажу, за это время столько утопленниц навидался. Озеро называют материным плачем не за чистоту его вод, а за количество жизней, что оно забрало. Я счет не вел. Если не одна из наших, на управление скидывал и спал спокойно, пока ты не появилась.

- А что изменилось с моего появления?

- Да просто странно все было. Девки топились каждый год, а потом вдруг мужик вылез. А на следующий год ты. А потом она.

- И что?

- А то, что по всем анализам она…

- Это я, - ему не нужно было говорить то, что я и так знала.

- Я, когда пошутил, что вы похожи, сравнил данные и чуть со страху не помер. Скрыл это как мог, но что дальше делать не знал. А ты все лезла в это дело и уезжать не хотела. Что мне было делать?

- Спасибо, - я поднялась с земли. – Предоставь это дело мне.

Я попросила Андрея уйти, а сама осталась у озера на всю ночь, чтобы утром первой найти ее на другом берегу: берегу живых. Я подобрала пистолет, потерянный Андреем. Собиралась вернуть ему, когда он приедет на труп, но он все не приезжал. Еле ковыляя, к озеру вышла баба Маша.

- Я думала, вы сумасшедшая, - тихо призналась я. – Расскажите мне теперь всю правду, пожалуйста.

- Спеси поубавилось, гляжу, - баба Маша пригласила меня к себе в дом и налила мне чая, но пить его я не стала. В горле стоял ком с привкусом тины. – Купила себе жизни на год?

- Я не понимаю, о чем вы.

- Куда там, - бабка махнула рукой.

Я поняла, что больше не могу сдерживаться, и плотина слез сломалась. Я зарыдала прямо при бабульке, горько всхлипывая, с трудом успевая дышать.

- Ты правда не знаешь ничего что ли? – бабка подала мне домашнего вина и тяжело выдохнула. – Какой при жизни была, Марина, такой и осталась дурной.

Я подняла красные глаза и выпила вина. Старуха горько улыбнулась и продолжила:

- Не помнишь меня, да? А ведь мы подружками были. Это я тебе тропинку до того берега показала, где ты со своим кувыркалась.

- Когда это было? – я напрягала память, но на ум ничего не шло.

- Кто ж помнит? Лет пятьдесят назад. Я молода была совсем, - баба Надя ностальгически улыбнулась. - Ты тогда из-за паренька в озеро бросилась. Все, как в книжках, ты его любила, а он на другой женился. Ты мне по секрету рассказала, что дитя его носишь, а на утро тебя нашли на озере, исцарапанную и изрезанную до неузнаваемости. Ходили слухи, что это он тебя так. Мол специально покалечил и в озеро бросил, чтобы не узнал никто, а сам уехал прочь и всех одурачил. Я вот думала, что ты с ним сбежала в город, а мы жену его под твоим именем похоронили, а нет. Мутная история была. Он всех одурачил, зараза, но не мамку твою. Всегда я знала, что она ведьма, по глазам ее синим видела, а мне никто не верил. Я помню, что ночью видала, как пришла она на озеро, вошла в него и заклинала, чтоб вода ненавистью ее отравилась да жертв искала, пока не найдет ту самую, что покой принесет душе матери и не возродит дочь. Все ее слышали и посмеялись над сумасшедшей, что за дочерью вслед ушла. Озеро прозвали материными слезами и каждый год оно притягивало новых девиц. Я счет им уже потеряла. То рыжая, то светлая, то темная.

- Но что-то изменилось? – спросила я, обнимая себя.

- Да, - бабка хмыкнула. – Скотина этот утопился тут. Свела его твоя мамка с ума все-таки. Хоть и через пятьдесят лет. Приехал пьяный и в воду прыгнул, прямиком к девкам, что столько лет за грехи его расплачиваются там.

- И я вернулась.

- И ты возвратилась, - кивнула бабка. – Как твоя мамка и наколдовала.

- Но почему я возвращаюсь каждый год?

- Этого я тебе не скажу. Я не знаю. Проклятия такой силы даром не проходят. Ты вышла из воды да ненависти. Душа твоя под водой осталась вместе с матерью, дочерью и иродом, что погубил тебя. Души ваши никак упокоиться не могут. Теперь раз в год тебе суждено свое отражение встречать. Никак иначе. И бороться с ним за новый год жизни.

Я вдруг поняла, что держу в руках пистолет. Баба Маша игнорировала его, будто и не видела совсем. Она погрузилась в размышления глубокие, как озеро на дне, которого я заперта. Я поблагодарила ее за все и пообещала, что разорву мистический круг.

Я повернула в сторону леса, стараясь не попадаться никому на глаза. В голове роилось больше вопросов, чем ответов, но я знала, как расколдовать озеро от маминых чар. Тот год зациклился для мамы. Вся ее жизнь застряла между тем, как нашли мое тело и как нашли ее. Я зашла глубоко в лес и остановилась у дерева с пистолетом в руке и клянусь, время для меня тоже остановилось. Я закончу историю, разорву петлю. Я сделаю то, что нужно. Только, пожалуйста, держите меня подальше от воды.