Под толщей льда

Глава 1

Сентябрь, 2004.

Я прилетел на исследовательскую станцию «Виктория» – меня и других парней отправили сюда с Большой земли для изучения ледникового шельфа Антарктиды. Меня всегда тянуло к изучению неизвестных земель, поэтому, когда мне предложили отправиться в поездку, я не раздумывая согласился. Семьи у меня как таковой нет, и на материке скучать по мне будут разве что друзья с немногочисленными знакомыми. Первый день после прибытия прошёл, как это обычно бывает в суматохе: устраиваешься на новом месте, изучаешь местные правила, знакомишься с коллективом, а затем, когда день подходит к концу, лежишь в койке и ворочаешься из стороны в сторону. Не знаю таких людей, которым бы хорошо спалось на новом месте. Последующую неделю, меня и парней из исследовательской команды натаскивают инструкторы по выживанию, хотя до этого, мы прошли капитальную подготовку на материке. Всё это сделано в угоду того, чтобы в случае чрезвычайной ситуации у тебя был шанс выжить. Протираю окно, выходящее наружу и вижу, как на улице идёт мелкий снег – по прогнозам метеорологов, погода на ближайшую неделю обещает быть спокойной: резких изменений не предвидится. Инструктор распинается перед нами, рассказывая о том, как добывать воду в случае экстренной ситуации; говорит, что лучше иметь провиант про запас, потому что добыть еду во льдах Антарктиды даже бывалому исследователю будет весьма трудно. Инструктаж подходит к концу, и мы отправляемся в тренировочный отдел, чтобы закрепить некоторые навыки на практике. После тренировки, наступает время введения в курс работы: Эшли Барнет, одна из ведущих исследователей, рассказывает нам о принципе действия gps трекеров, показывает разведывательные области и говорит сколько времени выделяется на установку трекеров. Сложность операции заключается в том, что трекер можно установить только вручную: изначально, нужна стабилизация горизонтального и вертикального положения – иначе, можно было бы сбрасывать эти штуки прямо с самолёта, не нанимая для этого отдельных людей. Наступает время обеда: орудующие на кухне ребята приготовили тушёнку с макаронами – завтра будет рис с тушёнкой и так далее. Не сказать, что рацион на станции скудный, но устроен так, чтобы продукты ни в коем случае не пропадали, поэтому большинство продуктов находится в консервированном виде. После обеда продолжается вводный курс.

Ближе к вечеру, нас отправляют в зал для сбора вещей. Чем-то процесс сборов напоминает армейские сборы - всё должно быть именно так, как говорит инструктор: он раскладывает на большом пуховом одеяле разные вещи, а затем просит всех проверить свои рюкзаки - на тот случай, если вдруг у кого-то не хватает каких-либо вещей. Укомплектовав походные ранцы, оставляем их в комнате. Остается время на то, чтобы передохнуть перед завтрашним вылетом, который состоится утром.

Наступает ночь. Лежу в койке и не могу уснуть, хотя за день прилично вымотался. Всё никак не могу дождаться завтрашнего полёта: передо мной откроются новые горизонты, подумать только - мне предстоит внести вклад в исследование льдов Антарктиды, что в дальнейшем позволит использовать пустующие территории на благо человечества. Придёт день, когда на нашей планете не останется неисследованных мест, но до этого ещё далеко. Через силу пытаюсь уснуть, считая овец и сбиваюсь, когда сон принимает меня в свои объятия.

Просыпаюсь задолго до того, как сработает будильник. Одеваюсь в теплую одежду, которую было весьма трудно подобрать для моего большого роста, затем наливаю кофе и выхожу на улицу. Меня встречает восходящее солнце и поблескивающий снег, хотя все вокруг ещё погружено в сумерки; замечаю, как стайка неуклюжих пингвинов толкается возле берега, высматривая добычу в темных водах. Через час, на наручных часах срабатывает будильник – скоро начнутся сборы: люди потихоньку подтягиваются на кухню, чтобы позавтракать. После завтрака, нам проводят тысячный инструктаж, после чего отправляют за собранными рюкзаками.

Стоим возле самолёта. Услышав свою фамилию, забираюсь на борт и усаживаюсь поближе к иллюминатору. В самолёте, пилот ведёт вторичный расчёт экипажа: закончив расчёт он говорит, что пора отправляться в путь. Пропеллеры начинают вращение: мотор самолёта набирает обороты и железная птица, разогнавшись по взлётной полосе отрывается от неё, взмывая в воздух.

Команда переговаривается через наушники, но меня их беседы особо интересуют: прижавшись щекой к иллюминатору, я смотрю на бескрайние ледяные просторы и думаю о том, какие тайны хранят под собой эти многолетние ледяные равнины. Пилот врывается в разговор и говорит парням, что скоро начнется высадка – утверждает определенное время для первого человека и потом говорит, что переживать не о чем: это не первый вылет, и далеко не последний, так что делаем свою работу и все будут довольны. Самолёт совершает посадку, и первый исследователь покидает борт самолёта. Помахав рукой, исследователь показывает, что мы можем взлетать. Интервал между исследуемыми зонами довольно большой – шанс, что исследователи пересекутся невелик; по окончанию работы нужно ждать в обусловленной точке, даже если не установлено нужное количество трекеров – самолёт дважды по маршруту не пролетает: в противном случае, придётся оставаться на ночлег, ожидая завтрашнего рейса. Подходит моя очередь: мне досталась холмистая местность, но тем даже интереснее. Спускаюсь с самолёта и машу пилоту, чтобы тот продолжал путь. Самолёт взмывает в воздух, и я остаюсь один на один с бескрайними белыми просторами. Первый трекер устанавливается ровно там, где высадился. Для безопасности, устанавливаю компас наручных часов на позицию первого трекера, чтобы в случае потери вернуться к нему. Расчистив снег, достаю из привязанной к рюкзаку связки штырь с gps маячком и выровняв по соотношению к поверхности, устанавливаю в лёд. На маячке моргает красная лампочка – это значит, что связь со станцией не установлена. Легонько постукиваю по корпусу и появляется устойчивый зелёный свет – нужно двигаться дальше. Солнце заходит за появившиеся облака – возможно будет небольшой снег, но работе это не помешает. Устанавливаю следующий трекер и опять вижу красный индикатор: в этот раз, постукивания по прибору не помогают – заменяю его другим маячком, но он тоже показывает красный сигнал. На инструктаже, нас предупреждали, что могут быть помехи и-за непогоды, но в целом, трекеры стабильно улавливают сигнал с базы. Надеюсь, что всему виной начавшийся снег. Небо затянуло серой пеленой: вот так и верь после этого метеорологам. А ведь в Англии в давнее время помнится был закон, который гласил, что за неправильный прогноз погоды полагается сожжение на костре, чтоб неповадно было в следующий раз обманывать людей. Проделываю свою работу, устанавливая маячок за маячком: чувствую, что начинает холодать. Снег усиливается и переходит в метель: теперь, я едва могу различить выставленные маячки, что были отчётливо видны до метели. Подбадриваю себя тем, что эту работу делали до меня, и будут делать после – сейчас не то время, когда можно потерять человека. Не то, что в прошлом – вот где были трудности, когда не было gps и все навигационные расчёты производились исключительно на бумаге. Установив очередной маячок замечаю, что нахожусь очень близко к холму: что-то чёрное виднеется впереди. На случай опасной ситуации, в снаряжении имеется пятизарядная винтовка, но зная животный мир Антарктиды не понимаю, зачем она здесь вообще нужна. Дохожу плотную к черному пятну и провожу по нему рукой: это же скальная порода! Интересная находка среди льдов. Стучу по ней кулаком, чтобы проверить на крепость: порода довольно крепкая. Снимаю ледоруб с рюкзака и бью им по скальной породе: удар, ещё один, затем другой и ледоруб проваливается внутрь – похоже, что за породой есть полость. Снимаю рюкзак, чтобы было удобнее замахиваться и удар за ударом продалбливаю путь внутрь. Когда проход оказывается достаточно широким, чтобы я мог в него пролезть, достаю фонарь и свечу в провал: пробиваясь ледорубом сквозь сталактиты, дохожу до огромной полости внутри скалы и оказываюсь в огромной пещере. Поглядываю назад, где за проходом свирепствует метель, и всё ниже опускаюсь в пещеру: похоже, что ей очень много лет. Дошёл до ведущих вниз разветвлений: неизвестно, на какую глубину уходят эти лазы. Дальше спускаться нельзя - нужно отметить пещеру маячком и по возвращению на базу указать в отчёте о находке, чтобы отправили сюда исследовательскую группу, в которую неплохо бы попасть самому. Едва сдерживаюсь от того, чтобы не продолжать путь в неизведанные тёмные тоннели. Из пещеры донесся едва различимый шум, но возможно, мне просто показалось. Маячок снова барахлит, мерцая красным цветом, не желая устанавливать связь со станцией. Бросаю его в пещере и выбираюсь наружу: из-за усилившейся метели, вокруг практически ничего не видно; поднимаю походный ранец и смахнув рукой налипший на бороду снег натягиваю на лицо маску, а затем возвращаюсь к месту дислокации – ориентир держу по компасу на часах, что зафиксирован на самый первый маячок. По пути встречаю несколько выставленных трекеров, пока наконец не добираюсь до самого первого, окрашенного в желтый цвет. Прикрываю рукой часы и смотрю на время: 18:06 - пару минут, как должны прилететь. Закрадывается мысль, что из-за такой метели, самолёт не сможет ориентироваться, соответственно не вылетит с базы. Начинаю понемногу нервничать. В любом случае, я ведь не один такой – есть и другие ребята, которых самолёт закинул намного дальше. Завывает ветер. Снег облепливает пуховик: усевшись возле маячка, нервно поглядываю на время, и прислушиваюсь к окружению, в надежде услышать шум летящего самолёта.

18:39 – Самолёт не прилетел. На инструктаже говорили, что самолёт стоит ожидать не более одного часа – дальше нужно действовать согласно установленному плану: разбить палатку и приготовить место для ночлега. Занесенный снегом, сижу и жду до последнего: 19:09 – похоже, что сегодня, мне и другим парням выпал шанс провести незабываемую ночь среди льдов Антарктиды. Во всяком случае, не знаю, как другим, но мне повезло найти убежище, что укроет меня от метели. Оттряхнув ранец, сверяю компас часов с местоположением маячка, и всё дальше отдаляюсь от него в сторону найденной пещеры. Стемнело. По пути в пещеру, встречаю некоторые трекеры, находя их исключительно по мигающим красным огонькам – ни один установленный трекер не показывает зеленый сигнал. Надеюсь, что с утра метель стихнет, и меня смогут отследить по gps сигналу. Высвечиваю фонарём пещеру и захожу внутрь. Закрепив фонарик между сталактитов, устанавливаю палатку. Подогрев на газовой горелке консервированный суп, уплетаю его и думаю о том, не случилось ли чего на базе. Из темной пещеры донесся звук – если прислушаться, звук отдалённо похож на разбивающиеся о воду капли: вероятно, внизу может находиться подземное озеро, или даже река. Ложка постукивает по консервной банке от того, что трясутся руки: каким бы ты ни был смельчаком, страх перед неизвестным всегда возьмет над тобой верх. Успокаиваю себя мыслями, что в пещере кроме меня никого нет. Пронизываю на веревку несколько пустых железных банок и натягиваю концы, привязав к сталактитам: у выхода из пещеры и у спуска вниз; банки у выхода легонько постукивают при каждом порыве ветра. Перед тем, как погасить свет и лечь спать, проверяю патроны в винтовке и ложу рядом с собой в палатке: что-то мне не дает покоя – осматриваю разложенные вещи и вдруг понимаю, что не достает установленного в пещере маячка. Хожу вокруг места, где его установил, но трекера нигде нет – нахожу посадочное место маячка: ямка под трекер есть, но самого маячка след простыл. Единственное объяснение, которое нахожу куда мог пропасть трекер – возможно, он бы закреплен неосновательно и просто скатился вниз, в грот пещеры. Смотрю в темноту, и фантазия разгоняется с каждой секундой, рисуя немыслимые образы, что таятся в тени. Ну хватит! Нужно ложиться спать – утро вечера мудренее: завтра всё образумится. Закрываю вход в палатку, влезаю в спальник и потушив фонарик ещё долго лежу с отрытыми глазами, гоняя в голове параноидальные мысли.

Проснулся от того, что продрог от холода. Слышу завывания ветра: снаружи всё ещё метет. 8:17 – укомплектовав свои вещи в ранец, ещё раз встречаюсь взглядом с зовущим в свои глубины темным гротом, а затем принимаюсь за расчистку снега, что практически засыпал проход в пещеру. Метель утихла, но видимость все равно отвратная – возможности продолжать работу нет: если уйду далеко от своего временного убежища, есть шанс, что не найду дорогу назад. Нужно оставаться на месте и ждать, пока распогодится. Вспоминаю, что нахожусь не один в этой ситуации, и становится немного легче. Скинув сумку возле прохода, лезу с ледорубом на холм, что над пещерой: раз здесь скалистая порода, значит мне удастся расчистить снег и подать с земли предупредительный сигнал SOS. Отбиваю наросты льда, пока не добираюсь до твердой породы, а затем расчищаю скальную породу по задуманному плану. От проводимой работы становится теплее. Не заметил, как за работой пролетело время: сейчас 16:28 – самолёт скоро должен вылететь с базы для сбора исследователей. Жду своих спасателей: на всякий случай приготовил сигнальные огни, чтобы подать сигнал. Расстройство приходит в тот момент, когда начинает темнеть: 18:44 – надежда на самолёт умирает. С досадой, спускаюсь с холма и забрав сумку лезу в проход. Поужинав, лежу в палатке и щелкаю фонариком, освещая уходящий вниз грот. Если завтра метель продолжится, придётся выдвигаться пешком – понимаю, насколько это рискованно, но с другой стороны: надолго мне провизии не хватит. Нужно ложиться спать: сегодня выдался трудный день.

На часах 3:41 – пробудился от треска где-то рядом с палаткой. Схватив ружьё, выбегаю в одном термобелье из палатки и свечу фонариком по сторонам: треск продолжается, но я никого не вижу. Свечу фонарём на свод пещеры и осознаю, что к чему: едва успеваю оттащить палатку в сторону, как треск усиливается, и проход в пещеру засыпает камнями. Отхожу почти вплотную до спуска в грот: мелкие камни катятся по склону, и огибая мои ноги падают в грот. Смотрю на обвал и понимаю, что оказался в западне: проход в пещеру завален. Судорожно бросаюсь разгребать камни. Сделал небольшую передышку после получасового разгребания завала: больше разбирать завал не имеет смысла – добрался до огромных валунов, которые невозможно сдвинуть вручную; пытаюсь сдвинуть глыбу с помощью ледоруба, но она намертво засела. Мне повезло, что у меня чуткий сон – лежал бы сейчас под этим завалом, а так остался жив. Говорят, что нужно быть осторожным со своими желаниями, ведь они имеют свойство сбываться – смотрю в сторону грота и понимаю, что моё желание попасть в исследовательскую группу этой пещеры сегодня осуществится. Собрав ранец, какое-то время сижу в темноте и прислушиваюсь к звукам: достал gps трекер из связки и клацаю переключатель, но трекер так и не ловит сигнал. В очередной раз взглянул на часы: стрелка компаса показывает на грот, хотя должна указывать на самый первый маячок. Легонько стучу по корпусу часов: похоже, что в пещере что-то создаёт помехи для электроники. Один раз мне даже показалось, что над пещерой раздался шум самолёта: сорвавшись, я закричал, но позже понял, что это всего лишь фантазия начинает подкидывать мне ложные образы - иначе и быть не может. Сейчас, мне ничего не остается, кроме как спуститься в пещеры.

Добрался до крутого обрыва: свечу вниз и вижу ровную поверхность, но спрыгнуть не получится - слишком высоко. Снова появился звук капающей воды. Продев верёвку через толстый сталактит, осторожно спускаюсь вниз: скальная порода трещит под ногами, но к счастью, не обваливается; коснувшись основания пещеры, выдергиваю веревку и продолжаю исследование пещеры. К разбивающимся о воду каплям, добавился шум журчащей где-то неподалеку воды – чуть дальше, на обширной площади набрёл на подземное озеро; сквозь толщу воды вижу плавающую в озере рыбу; пробую воду на вкус: пресная. Стоит пополнить запасы провизии и воды перед тем, как продолжить путь – неизвестно, выдастся ли мне ещё такая возможность. Разбиваю лагерь: нарастив из нескольких штырей подобие гарпуна, принимаюсь метать его в воду – получается весьма удачно, хоть до этого ни разу в жизни такой ловли рыбы не практиковал. Наловив достаточное количество, обжариваю рыбу на горелке и считаю запасы еды: консервов и оставшейся жареной рыбы должно хватить на несколько дней – в крайнем случае, можно будет вернуться к озеру и наловить ещё рыбы. Без солнечного света совершенно теряется ход времени: во мне теплится надежда, что погода наконец наладится - gps трекеры покажут моё положение, и ребята с базы смогут вернуться за мной. Правда печалит тот факт, что я нахожусь достаточно глубоко под землей – как они узнают о завале, если скальную породу занесет снегом? Чувствую усталость: порядком вымотался после утреннего инцидента – нужно вздремнуть немного.

Сквозь дрёму, слышу какой-то шорох рядом с палаткой: открываю глаза и вижу, что фонарь в моих руках включён – возможно, случайно включил его во сне. Неподалеку от палатки раздаются шаркающие звуки: хватаю ружье и навожу дуло на входной отсек – движения нет. Открываю вход в палатку: в свете фонаря замечаю нечто телесного цвета, что прячется в рукаве пещеры. Не раздумывая, дергаю курок: существо падает замертво, распластавшись на земле. Со всей осторожностью подбираюсь к лежащему телу и прихожу в ужас от своей находки: существо отдаленно напоминает человека – практически то же строение тела, правда есть некоторые отклонения в виде удлиненных костей и смещенных лицевых мышц, а также в строении черепа; зрачки существа сочатся какой-то слизью – скорее всего, это из-за того, что в пещеру не поступает солнечный свет, из-за чего зрение существа адаптировалось к темноте. Вряд ли смогу уснуть после такой находки – неизвестно, сколько таких существ ещё обитает здесь. Враждебны ли они? Что, если это такие же исследователи, оставшиеся здесь после завала где-то с другой стороны пещеры? В спешке собираю вещи и решаю, что отсюда нужно поскорее убираться.

Битый час брожу по пещере. За прошедшее время несколько раз успел сменить батарейки в фонарике – уж слишком быстро они разряжаются. Если так продолжится дальше, то скоро мне придется перейти на сигнальные факелы. Одно знаю точно: без света, мне ни за что не выбраться из этого подземелья. Температура в пещере постепенно растет: чтобы не вспотеть, пришлось расстегнуть куртку. Длинный кишкообразный тоннель постепенно сужается и на меня начинают давить стены: проход уменьшается на глазах; довольно глубоко опустился под землю и не представляю, как буду выбираться из этой западни. Становится всё теплее. Прицепил пуховик к ранцу и толкаю его перед собой: если до этого приходилось передвигаться в приседе, то сейчас я двигаюсь ползком и толкаю перед собой рюкзак. Пот льётся градом: начинаю понимать людей, которые страдают от клаустрофобии – проталкиваю рюкзак и молюсь, чтобы он не застрял. В очередной раз гаснет фонарь: в кармане осталась последняя пара батарей. Стены природного лаза, в котором я оказался покрыты скользким налётом; наклон всё увеличивается: толкаю вперёд сумку и замечаю, как она подозрительно легко проходит вперёд; чувствую, как набираю разгон и скольжу за отдаляющейся от меня сумкой – это как спускаться с горки в аквапарке, правда с одним отличием: здесь, ты понятия не имеешь, куда тебя приведёт эта кроличья нора. Лаз подходит к концу: сумка улетает куда-то в темноту. Пытаюсь остановиться, притормаживая руками, но стены слишком скользкие и потому только сдираю с них налёт, продолжая скатываться вниз, пока не вылетаю из кишки вслед за сумкой. Крепко держу фонарик и лечу вниз, вопя во всё горло; внизу слышу всплеск, и через мгновенье погружаюсь вслед за сумкой. Свечу фонарем и вижу, как что-то быстро расплывается по сторонам; отталкиваюсь от дна и плыву вверх, а затем жадно хватаю воздух, озираясь по сторонам: вижу, как ранец уплывает вниз по течению и бросаюсь вслед за ним. Река довольно бурная: хватаюсь за сумку и слышу впереди шум падающей воды. Свечу фонариком по сторонам и не могу высветить ни стен пещеры, ни берега реки, в которую угодил; делаю попытки плыть против течения, но меня все дальше уносит бурным потоком. Обхватив рюкзак и привязав к нему фонарик, жду, пока меня скинет вниз водопад. Шум нарастает: чувствую под ногами ускользающие камни, но не могу за них зацепиться – шум становится запредельно громким. Бурная подземная река уносит меня на ещё большую глубину, относительно уровня моря.

Течение внизу гораздо спокойнее. Замечаю песчаный берег и пытаюсь подгрести к нему; чувствую, как что-то бьется о ноги и от этого становится тревожно. У самого берега, в ногу вонзаются чьи-то острые зубы: с большим усилием удается стряхнуть вцепившееся в ногу существо; выталкиваю сумку и спешно выбираюсь на берег. Свечу в реку, и вижу гуляющие по воде разводы: учитывая глубину, на которой я оказался, не берусь рассуждать, была ли это вообще рыба. Разодрав штанину, осматриваю рану: остался зигзагообразный прикус, и что-то ещё, торочащее из раны – похоже на острый камень. Только бы не подхватить какую-нибудь заразу… Взяв из сумки аптечку и обрабатываю рану антисептиком и перебинтовываю пораженную зону. Нужно продолжать путь. Впереди открывается вид на огромную пещеру; свечу на водопад и не вижу его начала – с моим снаряжением, мне ни за что не вскарабкаться на такую высоту. Остаётся только идти вперед. В пещере натыкаюсь на искусственно сложенные камни, в центре которых лежат давно истлевшие угли: это значит, что я не единственный, кто побывал здесь за долгое время. Осматриваю ближайшие стены: глаза открываются всё шире от удивления – углем на скале выведены состоящие из палок человечки, которые гонят большое существо к оврагу. Первобытная охота? Боже, сколько же лет этой пещере?! Поток мыслей прерывает взмах крыльев, доносящийся с высоты: в свете фонаря, вижу огромную птицу с длинными когтями и вытянутой головой – она клокочет и спускается всё ниже, летя в мою сторону; срываю с сумки карабин и передернув затвор жму на курок – заклинило! Выставив острые когти вперед, птица пикирует; перехватываю карабин за дуло и со всего размаха бью по приближающейся цели: существо взвизгивает и валится на землю, переворачивается и тотчас пытается взлететь, как в неё прилетает выхваченный ледоруб. Существо брыкается, царапает когтями мои руки, но я без остановки погружаю ледоруб в огромную коричневую тушу. Таких тварей мне ещё не доводилось видеть: я бы поверил, что это птеродактиль, да только как они могли сохраниться до наших времен? Сталкиваю разорванную тушу в воду. Не успевает тело отплыть далеко от берега, как из воды выныривает нечто блеснувшее чешуей и уволакивает тушу на дно реки: из-под воды вырываются пузыри воздуха. Возвращаюсь к сумке и вытащив термос устраиваюсь возле стены с рисунком: теоретически, на такой глубине могла сохраниться жизнь, учитывая подходящий теплый климат. С одной стороны, радуюсь за то, что возможно стану первым современным человеком, увидевшим вживую древнейших представителей планеты, но с другой стороны – вероятность, что мне удастся выжить среди этих тварей, сводится к минимуму… Разглядываю на стене продолжение пещерной живописи: следующая зарисовка являет собой более выраженный рисунок, где изображены другие виды животных – представленные виды разительно отличаются от тех, которые находили археологи при раскопках. Смотрю на рисунки и ужасаюсь: похоже, что доисторический мир совсем не такой, каким мы привыкли его представлять. На одном из рисунков изображен вход в пещеру и стоящий рядом с ней человек с факелом: человек спускается все ниже и ниже в грот; дальше идут зарисовки каменных сооружений, покрытых иероглифами, но из-за сырости часть рисунка размыто. Следующий рисунок являет собой черный квадрат, внутри которого изображены светлые точки, напоминающие множество глаз – теряюсь в догадках, что художник пытался изобразить. На последнем рисунке нарисован пьедестал, с установленной на нём колонной: вокруг неё вьется несколько разорванных кругов. Вспоминаю о существе, что пристрелил в начале спуска в грот: что, если это и был тот самый художник, доживший до наших лет? Рисунки заканчиваются, и скальная порода резко обрывается: появляется кладка из черного камня, искусственного происхождения – свечу вперед и вижу каменную арку, которая определенно сделана руками людей. Очень надеюсь на то, что это были люди.

Проскальзываю под каменной ветхой аркой и прикрываю голову руками на тот случай, если сверху вдруг повалятся камни. Снаружи, уходящая вверх каменная кладка напоминает склон громадной пирамиды. Внутри величественного строения со стен выступают искусно вырезанные былыми мастерами барельефы. Приходится периодически стучать по фонарику, из-за того, что свет стал всё чаще пропадать. На барельефах изображены окружившие пирамиду люди: на самой верхушке строения стоит человек в ритуальной маске - он тянет руки к цилиндрическому сосуду, что спускается с небес. Задумываюсь о россказнях об иных цивилизациях, пришедших к нам из космоса: теперь, я склонен думать, что такое вполне возможно – какой смысл древним людям изображать то, чего не было на самом деле? Каменная стена резко обрывается и появляется проём, ведущий в большой зал: в центр комнаты бьет тонкий луч света, падающий сверху на пьедестал и маленький цилиндр, стоящий на нём. Свечу на потолок фонариком и вижу те же изображения, что были на барельефах в тоннеле; добраться до отверстия, откуда пробивается дневной свет не представляется возможным – слишком высоко. Бью ледорубом по стене, проверяя её на прочность: на камне появился небольшой скол – возможность взобраться по стене исключается. Стоит мне подойти к пьедесталу, как фонарь в моих руках предательски тухнет. Остались последние батарейки, но я не спешу их тратить: цилиндр, установленный посреди комнаты, тускло источает грязно-жёлтый свет. Пытаюсь снять цилиндр с подставки: по всей видимости, он является продолжением пьедестала. После моих потуг, свет в цилиндре постепенно гаснет. Чувствую, как тело пробивает волна жара, будто вокруг включили обогреватели: голова начинает немного побаливать. Над головой слышу клацающие звуки: на мгновение, небольшое отверстие, через которое на цилиндр падает свет перекрывается, а затем луч снова появляется – что-то проскользнуло под самым потолком. Нащупываю батарейки и вставляю в фонарь: вокруг пьедестала проявился чёрный круг. Я уже видел такое: кажется, это Уроборос – змей, поедающий себя. Провожу рукой по появившемуся рисунку: наощупь, что-то вроде вязкого масла. После того, как я прикоснулся к колонне, меня не покидает странное чувство, будто я совершил нечто такое, чего не нужно было делать. Чёрт – здесь становится душно! Снимаю одежду и остаюсь в одном термобелье, закатав рукава и подкатив штаны. Голову посещает мысль, что из строения должен быть ещё один выход, который выведет меня из этого царства тьмы. В этом я не ошибся: коридор, в который я пришёл из пещеры сквозной – свечу фонариком, и с другой стороны вижу грязную скальную породу пещеры. По другую сторону главного зала барельеф продолжается: на другой стороне изображён извергающийся вулкан, забрасывающий лавой город, находящийся у его подножия; на следующем барельефе человек вновь тянутся к спускающемуся с небес цилиндру. Добираюсь до выхода из пещеры и фонарь окончательно гаснет – но ведь я только что поменял батарейки! Сколько бы я ни стучал по фонарику, свет не появляется. Приходится идти на самые отчаянные меры: использовать сигнальные факелы. Останавливаюсь возле стены и вывалив всё из ранца подсчитываю припасы: шесть сигнальных огней, которые довольно быстро тухнут, пару консервов, немного жаренной рыбы, пол термоса воды и один баллончик для газовой горелки, что можно использовать как источник света. Ощущаю на себе чей-то пристальный взгляд: поворачиваю голову и в красном свете сигнального огня вижу, как из пирамиды на меня смотрит нечто с множеством глаз. Волосы по всему телу становятся дыбом: пячусь назад, позабыв о своем барахле, успев лишь схватить винтовку – перезаряжаю и делаю выстрел. Нечто не двигается: я всё продолжаю двигаться вперёд, пока вдруг не замечаю, что белые точки в темноте хаотично перемещаются: когда сигнальным огонь гаснет, в последний миг замечаю огромную мохнатую лапу. Светящиеся точки приближаются ко мне: стреляю несколько раз и спасаюсь бегством. Чтобы не наткнуться на стену, выставил руку вперед и мчусь, сбивая с ботинок подошву. Неудача настигает меня там, где я не ожидал её встретить - врезавшись в огромный булыжник, переваливаюсь через него и лечу в пропасть: блеклые точки всё дальше отдаляются от меня. После жесткого приземления долго не могу восстановить дыхание: пытаюсь подняться с земли, но сил на это не хватает.

Темно. Боль пронизывает всё тело: не знаю, сколько пролежал в темноте. Нащупываю твердую поверхность и поднимаюсь, опираясь на стену пещеры. Не представляю куда идти. Поначалу прощупываю почву, выставляя вперёд ногу перед каждым шагом. К чёрту ботинки – здесь очень тепло: намного приятнее идти по холодной земле. Глаза привыкли к темноте – теперь я вижу блеклые очертания стен пещеры: иногда, что-то длинное проскальзывает прямо передо мной, но думаю, что всему виной разыгравшееся воображение. Прислоняю руку к лицу и чувствую пышущий от тела жар; приходится снять с себя оставшееся нательное белье, потому что в нём невыносимо жарко. Прислонился щекой к холодной стене и ковыляю вперед, неизвестно куда. Не имею представления о том, день сейчас, или ночь: видимо, ремешок часов порвался, и я потерял их где-то в пещере. Я остался без запасов провизии, без света и каких-либо других вещей – но я всё ещё жив. Слышу за спиной клокотание. Ничего не вижу, пока не задираю голову вверх: множество огней, смотревших на меня из пирамиды спускаются по стене вниз - животный страх берет надо мной верх и я снова начинаю бежать. Через некоторое время после забега, оглядываюсь назад и вижу, что блеклых белых огней больше нет. Что бы там ни было, оно отстало от меня.

Хочется пить. Сколько прошло времени? Пару часов? Сутки? Может быть неделя? Кажется, что я блуждаю по пещере целую вечность.

Что это? Вероятно, я услышал шум журчащей реки – сейчас, это было бы весьма кстати. Если выйду к реке, то можно попробовать просто плыть по течению, пока оно не вынесет меня к большой воде. Появился кашель – похоже, что я серьезно болен. Впереди, вижу тусклый просвет – неужто это выход на поверхность?! Срываюсь на бег и шлепая босыми ногами по сырой пещере поднимаюсь всё выше к спасительному лучу: я был невероятно близко к нему, и практически дотянулся до источника, как раздался грохот, повлекший за собой темноту.

Никак не могу уснуть. Переживаю о завтрашнем полёте. Только ближе к полуночи удается погрузиться в сон.

Утро. Стоим возле самолёта. Услышав свою фамилию, забираюсь на борт и усаживаюсь ближе к иллюминатору. В самолёте, пилот ведёт вторичный расчёт экипажа, затем говорит, что пора заняться серьезным делом. Пропеллеры начинают вращение: мотор самолёта набирает обороты и железная птица, разогнавшись по взлётной полосе отрывается от неё, взмывая в воздух. Всё это время, ощущаю в голове какой-то необычный зуд: необъяснимое чувство, будто сегодня случится что-то ужасное. Нужно отбросить эти мысли в сторону – уверен, что со мной всё будет хорошо.

Прижавшись щекой к иллюминатору, я смотрю на бескрайние ледяные просторы и думаю о том, какие тайны хранят под собой эти многолетние ледяные равнины. Через некоторое время самолёт делает посадку, и первый исследователь покидает борт самолёта. Скоро наступит моя очередь.