По ту сторону Вечности

Негатив зеркала

Холодно. Мне всегда холодно, когда я смотрю в зеркало. Каждый раз я боюсь там увидеть её кривую злобную усмешку и глаза, которые радуются каждой беде. Мой негатив сестра-близнец Ненависть. Мы изгнали её из нашей семьи, и всё же она продолжает где-то существовать и действовать. Почти в каждом убийстве я вижу её следы. Люди сами создали её. Сначала ощутили чувство, а потом придумали имя, и она вырвалась на свободу. Я помню, как она ворвалась к нам ураганом. Мы ничего ей ещё не успели сделать, как она уже начала причинять неприятности. Мы пытались ей помочь отрешиться от своей природы, пытались с ней сосуществовать. Но всё было напрасно. Ей нравилось причинять боль и сеять хаос. И отказываться от такого для неё удовольствие она не собиралась. В конце концов, нам пришлось пойти на этот шаг. И всё равно каждый день я вижу следы её деятельности и её саму. И она всегда находит причину для своего появления. Люди, что вы делаете с собой?!

Созданная, чтобы соединять их, я изо всех сил стараюсь делать это. Но люди - это постоянно изменяющиеся переменные. Постепенные изменения дают возможность другим людям и нам свыкнуться с переменами и принять нового человека, которого они видят перед собой. Но если человек резко меняется, то они могут легко отказаться и выбросить его на свалку своих отношений. И это происходит очень часто. Почему? Почему они не хотят понять причины изменений? Почему не пытаются спасти хоть что-то? Не успев разобраться, они сразу его отвергают, забывая всё, что их раньше притягивало, видя только нынешнее. Только по этой причине они смогли придумать пословицу ' Любовь зла, полюбишь и козла'. Порой изменения бывают очень быстрыми. Только найдешь к ним подход, соединишь их, как они уже раз и изменились. И хуже всего, когда после этого слышишь сладкий шепоток:

- Извини, сестрёнка. Но они уже друг друга не любят. Они ненавидят. Так что уступай дорогу. - И Ненависть, выйдя вперед, разрезает все связи, которые я с таким трудом установила. Мне приходится бежать, чтобы не уподобиться ей.

Каторжная работа, люди ломаются, лечатся и так далее. Чувство врывается в их жизнь как землетрясение, перемалывая и творя из кусочков что-то совершенно новое. Это чувство подобно рожденью, оно может и сломать человека или дать новую жизнь, новый смысл или может уйти, оставив душу спокойной одной, но отозвавшись Ненавистью в другой. Она всегда рядом со мной, и люди легко переходят от одной к другой. Сохранение такого хрупкого и нестабильного чувства, как любовь, требует обоюдной работы душ и деликатной осторожности. Достаточно одного услышанного слова, чтобы всё разбилось. И нужно много времени всё восстановить. Порой, даже невозможно. Дав людям возможность заживить раны, успокоиться и всё обдумать, я возвращаюсь и начинаю всё сначала или что-то новое, если надежды на возрожденье не осталось. По приказу Судьбы я начинаю ту же работу только уже с новыми людьми, на которых она указала, создавая новые связи.

Ненавидеть всегда легко. Для этого не требуется даже прилагать усилия. Всё происходит само собой. Этот иссушающий костёр горит постоянно, затаиваясь в глубине души. Со временем человек успокаивается, время стирает память, и от ненависти остается лишь уголёк, который продолжает тлеть. Достаточно одного прикосновения, чтобы он снова вспыхнул. Тогда кто знает, что может с ним случиться? Всё зависит от его решения. Или человек сам потушит его или погибнет от него.

Ненависть возникает легко. Всё просто. Одно изменение, непринятие, непонимание, обида, злость, гнев, отторжение. И вот ненависть расцвела пышным цветом, а от любви не осталось ни следа. Люди расстаются чужими друг для друга. Когда потеряны даже капли уважения друг к другу, даже возможность мостов потеряна, эту пропасть уже не закрыть. Люди как две прямые больше не пересекаются. За каждым таким безнадежным расставанием стоит моя сестра Ненависть, любуясь своею работой.

Ненавидеть легче, чем любить. И я боюсь заглядывать в зеркало, опасаясь увидеть её.

Осенние листья Смерти

Полотно пространства-времени расстилается перед нами, и легкой рябью мы идём по ней. Одновременно внутри - часть волокон, и снаружи - сторонние наблюдатели. Как и все души во вселенной. Каждую секунду в Мире рождается и умирает бесчисленное количество существ. Приходят и уходят души. От новорожденных до переживших множество реинкарнаций в разных мирах. Все они требуют нашей работы. Мы созданы нашим Миром, чтобы хранить его равновесие. Я - Смерть, логическое завершение Жизни, освобождение от мирской оболочки и переход. Каждый для меня уникальный и драгоценный. Но я всего лишь проводник и ничего не могу поделать ни с последними мгновениями жизни, ни с судьбой. Лишь быть милосердной насколько возможно и правильно. Для каждого я в их миг что-то своё. Для кого-то надежда на лучшее, для кого-то подступающий ужас и жгучий укор. Я - завершающий штрих Жизни. Я стою на границе и вижу мир живых и посмертие и принадлежу им всем.

Я не вмешиваюсь в судьбу самоубийц. Это их решение распорядиться своей жизнью. Но я бесконечно жалею их. Они не понимают, как калечат собственную душу. Их ещё можно было спасти, если бы хоть кто-нибудь протянул им руку помощи. Пусть даже сами себе, расколовшись на отдельные личности. Для других же я - эвтаназия. Спасение для их разрушающихся душ. Всё, что они хотели, спасти свои души от гибели для посмертия и нового рождения, чтобы когда-нибудь она вернулась домой. Я лишь надеюсь, что по другую сторону моей границы они исполнили своё желание. Мне больно видеть их падающих, так и не рассказавших своих историй, и я не могу устоять перед своей слабостью - просто поговорить с ними и выслушать, если они могут меня видеть до момента перехода. Я помню их всех. С их решениями и судьбами. Ушедших и оставшихся. Иногда я часто встречаюсь с ними, и мы улыбаемся друг другу, как старые друзья по разные стороны барьера, когда очередное живое существо оказывается на моей границе, и им предстоит вытянуть его обратно к жизни. Как с ней, лечащей больные души словом. Держащей их за руки, пока они собирают себя из пепла. Там, где они обжигают её своей болью, я её лечу своим холодом и надеждой.

Она - одна из немногих, кто мог меня видеть с самого рождения. Изначально она не хотела рождаться и приобретать физическую оболочку. Но её попросили, и она согласилась, потому что любила. Вот только родившись, она забыла, и всё, что ей осталось, расплывчатое зовущее эхо. В девять лет она понимала, что Я и Любовь - сестры по матери Жизни, но выделяла почему-то именно меня. В своих снах она обгоняла меня тенью и разделяла вместе с ними их смерти, чтобы отдать в мои руки, а наяву приветствовала меня, как старого друга. Мне было всё равно почему так происходит, а она лишь смеялась и благодарила за хорошие сны. Нам было хорошо и тепло вместе. Мы подходили друг другу. Мой холод и её еле живое не обжигающее тепло. Я всегда была рядом, когда она теряла любимых, а она доверяла и просила позаботиться об их душах. Нам было достаточно просто быть рядом. Я была для неё чем-то важным, и она любила говорить со мной и греть мои ладони в своих. С ней я отдыхала своей сутью и могла рассказать о Семье. В жизни не было никого, кому бы она настолько доверяла. Кроме разве что кошек. За них и самоубийц она особенно просила. Любовь весело шутила, что я влюбилась в неё, и была недалека от истины. Я действительно люблю её как сестру. Одну из нас. Потом случилась катастрофа. Я помню, как её душа тонула в цунами горящей нефти, и как в поисках утешения она потянулась ко мне, а не к живым, и прижалась лбом к моим ладоням. После случившегося она утратила вкус и интерес к проживанию жизни и стала сторонним наблюдателем и чтецом. Только так через эмоции других она ещё могла почувствовать, что значит жить, а не существовать. Она утратила способность творить. Её огонь погас, и только со мной, как ни странно, разгорался вновь. Я боялась, что она решит уйти раньше срока. Но она неопределенно улыбалась и говорила, что пока существует такой выход как самоубийство, существуют и другие выходы, и она обязательно их найдет. Она обещала себе и мне, что дождется своего часа и выполнит обещание Миру. Для неё собственная душа - что-то живое, нуждающееся в заботе, и причинить ей вред самоубийством - неприемлемо. Несмотря на всю боль, причиненную живыми, она всё ещё любила мир и не собиралась его покидать. Для неё, разлетевшейся ветром, смерть стала основой, от которой она оттолкнулась, чтобы взлететь в жизнь. Пусть и нерешительно, и с переломанными крыльями. Всё равно лететь. Опираясь на меня.

Я всегда сторонний наблюдатель, и мне никогда не узнать суть, радости и горести жизни изнутри. Жизнь можно познать только в процессе. После завершения она превращается в книгу со стертым междустрочием. И только сама душа может рассказать свою историю полностью. Любое живое существо - мимолетный сон души. Со многими меня связывает многолетняя в течении многих реинкарнаций дружба. Даже если они в новом рождении совсем другие, не видят и не помнят меня, это не мешает по возможности за ними присматривать. Всё равно мы встретимся в момент перехода. Когда они настоящие, пробудившиеся от своего сна. Иногда я тоскую по их свободе и возможности меняться. Им открыты все пути, а я - часть границы. Тем больнее видеть сны не чувствующие начало - душу. В своём несчастии слепые и глухие они на ощупь, спотыкаясь, идут по спирали, возвращаются в Мир снова и снова, пока не выполнят договор с ним. Быть живым - больно, трудно, сложно. Особенно, если ты человек. Чистый лист среди других чистых листов. Раздираемые страстями и желаниями, люди могут быть потрясающе жестоки к себе и другим. Ненамеренно из лучших чувств и благих намерений мучают друг друга. Из-за простого непонимания и незнания. Легко разбрасываются словами. В лицо, не стесняясь, призывают меня на дорогих им людей, а затем рыдают, когда мне приходится их забирать. В такие моменты я полностью солидарна с сестрой Ненавистью и помогаю уничтожить изжившие себя отношения. И они же способны жертвовать собой ради других. Объединяться, чтобы вместе вершить чудеса. Влюбляться, не боясь своего разбитого сердца. Рождаться из личного пепла. Они сплошной парадокс в стремлении навязать счастье другим. Но не чувствуя душу, не могут сделать счастливыми даже себя. Быть человеком - это каждый день высекать спрятанную суть. Люди изменчивы, многогранны, но в сердцевине - постоянны, если конечно её не распылить. Их жадное стремление к бессмертию в очередной раз доказывает мою необходимость. Они не догадываются, что вместе все живые существа - лишь копия происходящего в посмертии. Все мы лишь часть взаимосвязанной сети душ, держащей каркасом вселенную.

Я давно привыкла к многогранности скорби. К их проклятиям и благодарностям. В конце-концов это наша с Жизнью работа. Часть нашей сути. Жизнь продолжает жить через боль и горе. Я же провожаю душу домой после смерти физической оболочки. Со мной им не одиноко и не страшно. И все мы заложники системы переплетений следствий-причин Судьбы. Тоже не всесильной. Бывают точки расхождения, когда каждый сам может выбрать нужную ему дорогу, и Судьба последует за ним. Главное, сделать верный выбор, чтобы не сожалеть в конце, когда я приду. Ещё один день, ещё один восход. Я существую уже так долго, что потеряла счёт дням, годам, эпохам. Когда я появилась? Когда в Мире родилась Жизнь, и умерло первое живое существо. Старость - осень любого существа. Я же - вечность зимы в одном мгновении перед новой весной.

Сегодня я иду отправить её. Срок пришёл. Она уже знает и ждёт меня. По нашей старой традиции она взяла из моих рук косу и сама отделила душу от тела, окончательно проснувшись.

- До чего же я рада снова видеть тебя по-настоящему! - Душа ярче прежнего сияющая серебристым светом, несмотря на закончившуюся жизнь, родная, любимая и так похожая на меня. Она улыбалась и радовалась мне, как самой дорогой на свете сестре, обнимая свой осколок. Нашу маленькую общую копию. На мгновение я испугалась, что она навредила себе, но, присмотревшись, поняла. Это не осколок. Это её творение. Единственный природный способ продолжить душу без разрушения. И то, что она придала ей наши общие черты, меня очень обрадовало. Будто я тоже продолжилась и обрела в ней дочь, как настоящая свободная душа.

- Позаботишься о ней, пока меня не будет? - И она легонько направила её ко мне - девочку в черном траурном платье с короткими белыми волосами, созданную её душой. Я улыбнулась и протянула ей счастливо навстречу руки, чтобы обнять.

- Я позабочусь о ней! Ведь она моя. Добро пожаловать в Семью, родная! На меня её серыми зимними глазами с любопытством и серьезной печалью смотрела новорожденная Скорбь.

Зеркало

Любовь. Сестра. Благословенное чувство. Тебя восхваляют и воспевают. Ты боишься меня, как нечто грязное и опасное, и предпочитаешь забыть, что я тебе необходима. Что мы произошли из одного источника и две стороны одной медали. Когда тебя искажают и превращают в своё подобие вечно голодной суккубы, я прихожу тебе на помощь и беру на себя ответственность разрезать давно прогнившие нити и разбить самовлюблённые зеркала. Ведь именно я породила Прощение и Равнодушие. Потому что, только искренне разрешив себе возненавидеть, человеческое сердце способно решить по-настоящему простить или равнодушно забыть.

Почему я не смотрю и не ищу тебя в зеркале? У тебя там вечно сказка и мыльная опера. В окне реальная жизнь во всём её многообразии. Где люди сладострастно убивают своих мучеников и преданно каются в своих мелких прегрешениях. Мечутся между зависимостью и свободой в поисках золотой середины, но так и не достигают слияния, разделенного на двоих. Хочешь или нет, Сестра, тебе не удастся забыть меня. Как и ты, я тоже передаюсь по наследству. Как бы не старались, им не избавиться от правды своего сердца. Потому я всегда буду рядом с тобой, чтобы помочь, когда придёт время.

Наша мать - Жизнь всё ещё надеется, что когда-нибудь мы сможем мирно встретиться наедине без моих детей и сестры Смерти. Что вряд ли случится. Ведь мы - взаимные противоположности. Слишком легко тебе стать мной, слишком сложно мне - тобой. Ты боишься потерять себя. Вместе мы способны слиться воедино, уступив место моему сыну Равнодушию, или разодрать человеческую душу в клочья. Знаешь, я завидую им. Они способны создать новую суть из пепла, измениться, спастись через эвтаназию сестры Смерти. Мы же лишены подобной свободы. Бывают дни, когда мне нестерпимо больно от собственной сути. Я заживо горю и мечусь, как запертый в клетке зверь, и только руки моих детей и холодные Смерти спасают меня от ничто. Я рада, что она досталась мне, а не тебе - моей хрупкой близняшке. Не волнуйся, я всегда выдерживаю.

Я скучаю по тебе, Сестра. Мне не хватает тебя, твоих рук, твоих прикосновений. Тех дней, когда мы были единым целым. Играли вместе, ничего не зная о своей природе. когда объятия согревали, а не испепеляли. В глубине я всегда хочу освободиться от своей сути и снова стать единой с тобой, Сестра. Но мы навсегда зависимы от людских сердец. Я надеюсь, что когда-нибудь настанет день, когда я буду уже не нужна, и останешься только ты. Или, что мне гораздо больше на самом деле хочется, мы станем по-настоящему близняшками, а не старой фотографией и его негативом. Пока он не пришёл, я с нетерпением жду нашей новой встречи в присутствии Семьи.

Здесь я закончу письмо своё письмо и буду с надеждой ждать именно твоего ответа.

Твой Негатив, моя фотография, Ненависть.

P.S. У Смерти появилась дочь?