По ту сторону реальности

Глава 1

— Антон, ложись спать, — раздался сонный голос матери.

— Уже иду, спокойной ночи, — ответил Антон, не торопясь покинуть своё место…

Антон сидел в комнате, несмотря на мамины слова про сон, он не сдвинулся с места ни на миллиметр. Давно занимала его мысль: «А что будет, если всю ночь не спать?». Настенные часы в тишине спящего дома тихо тикали, а Антон сидел за своим столом и рисовал. Возможно, так продолжалось бы до самого утра, но что-то всегда идёт не так, и этот случай не исключение.

Почувствовав чей-то взгляд, мальчишка старался игнорировать это неприятное чувство, но с каждой секундой оно становилось всё менее выносимым. Наконец, он бросил взгляд на маленькое зеркальце. Не сказать, что он увидел нечто ужасающее, но волосы мгновенно встали дыбом. Прямо за спиной, всего лишь в паре шагов, маячил силуэт, слегка напоминающий человеческую фигуру, но явно не ею являющийся. Антон резко обернулся, встретившись взглядом сперва с огромными клыкастыми челюстями, а затем и с жутковатыми глазами. Казалось бы, любой ребёнок громко закричал бы, потерял сознание от ужаса или принялся молить о помощи… Но вместо этого, мальчуган нежно улыбнулся и доверчиво обнял руками тело чудища, шепча:

— Тучка! Ты пришёл ко мне, но зачем? — Его голос был тихим и добрым. — Разве у тебя нет других дел этой ночью?

— Есть, — хриплым голосом прорычал монстр, осторожно гладя Антонову головку. — Но подумал, что моя компания пригодится тебе больше.

Конечно, «Тучка» вовсе не выглядел каким-то милым существом, но Антона это ничуть не смущало. Ведь для него этот монстр всегда оставался лучшим другом и защитником, но всё началось гораздо раньше…

Два года назад.

Шум, крики и детский смех раздавались во дворе маленького двухэтажного дома. Ольга быстро резала овощи, бросая насторожённые взгляды на сына и его гостей, улыбалась сама себе. Сегодня отмечался особенный праздник — пятилетие её сыночка Антоши. Мальчик весело носился с друзьями, стреляя из водяного пистолета и уворачиваясь от вражеских струек воды.

— Антон! Осторожней с водой, можешь забрызгать праздничный стол!

Но ребята настолько увлеклись игрой, что перестали слышать мамины замечания. Пока вдруг в одно мгновение… Ребёнок упал, поскользнувшись на влажной траве, и у него лопнул ремешок на сандалике. Боясь расстроить маму, Антон незаметно прокрался домой, поднялся наверх, в свою детскую комнату, чтобы переобуться. Однако, открыв дверцу шкафа, не обнаружил запасных туфелек и нырнул под кровать, рассчитывая найти потерянную коробочку с обувью.

Он совершенно не ожидал увидеть там такое: возле стены торчала какая-то тёмная фигура, которая никак не походила на детские тапочки и более того, каким-то образом там помещалась. Антон хотел вскочить и бежать прочь, крича от ужаса, но существо неожиданно протянуло чёрную лапу с длинными когтями, цепляясь за его одежду.

— Помолчи-ка… — прогрохотал негромкий, почти звериный голос.

Растерянный и перепуганный малыш замолк, приложив руку ко рту, боясь рассердить обитателя под кроватью. Аккуратно пятясь назад, он выскочил из комнаты, чувствуя дрожь во всём теле.

— Тоша? Всё нормально? Ты какой-то бледный, внучок, — обеспокоенно спросила бабушка Ирина Петровна.

— Да-да, всё отлично, бабуль, просто случайно повредил сандалик и пошёл переобуться.

Ирина Петровна оглядела внука внимательно, она не заметила на нём новой пары обуви и отправилась обратно в комнату малыша, откуда невозмутимо извлекла заветную коробку с нарядными ботинками.

— Говорил бы сразу, зачем так переживать из-за простого дела, Антоша? Всего лишь смена обуви, зачем нервы трепать-то, золотце?

Антон надел обновку и снова побежал играть во двор, наслаждаясь праздником. За весь оставшийся день и вечер он благополучно позабыл о происшествии под кроватью, однако глубокой ночью, когда весь дом погрузился в глубокий сон, воспоминания вновь нахлынули на ребёнка. Вернувшись в постель, он начал размышлять, что же он всё-таки видел днём. Наверное, это опять игра воображения, как часто говорила мама, когда ему чудились призрачные фигуры. Любопытство победило страх, и он робко спросил, поправляя одеяльце так, чтобы немедленно укрыться, если возникнет опасность:

— Эй! Ты там?

Молчание продлилось лишь пару мгновений, прежде чем грубо прозвучал знакомый голос:

— Здесь, конечно. Хочешь убедиться лично? Подползай ближе…

— Нет уж, лучше ты выползай сюда, — бойко откликнулся Антон, стараясь выглядеть храбрее, чем чувствовал себя утром. — Там пыльно и темно, а у меня на кроватке уютно и тепло!

Однако существо, выползающее из-под кровати, оказалось столь большим и устрашающим, что малышу стало страшно: огромная чернота, сверкнувшая рядами острых зубов, внушительные когти, способные моментально разорвать любого человека.

— Эх, смелость пропадает, стоило взглянуть на меня поближе? Не зря. Я ведь могу съесть тебя целиком или забрать к себе, где не будет родителей, только я.

Поджав ноги и натянув одеяло до подбородка, показывая лишь макушку, Антон неуверенно произнёс:

— А вот и нет!.. Ты.. ты совсем не страшный, и я не боюсь! Скажи, а кто ты?

— Детям такого мелкого возраста нельзя знать мою сущность, иначе начнут шарахаться от каждой тени, а мне не хочется, чтоб ты трепал языком обо мне на каждом углу.

Не успела эта фраза закончиться, как существо улеглось рядом с ребёнком, нежно почесав своими когтями его затылочек.

Такое поведение успокаивающе подействовало на малыша, и вскоре Антон сладко заснул, крепко прижавшись к своему новому другу. Сонным полушёпотом он добавил:

— Тогда я буду называть тебя Тучка…

Глава 2

С тех пор и на протяжении уже двух лет Тучка жил под кроватью Антона. На удивление, несмотря на постоянные визиты, его никто другой не видел, кроме мальчика. Однако это обстоятельство ничуть не препятствовало их тесному общению, веселью и болтовне, особенно когда Тучка легко соглашался прогуляться с ребенком и бродил с ним по маленькому лесу около дома семьи Антона. Конечно, нельзя сказать, что всё шло идеально гладко. Между ними случались ссоры, но они умели находить пути к примирению.

Настоящее время.

Антон продолжал заниматься рисованием, но однажды ему пришла идея не спать целую ночь. Бросив взгляд на Тучку, который беспокойно расхаживал взад-вперед, мальчик удивленно заметил его необычное поведение.

– Эй, Тучка! Почему ты такой странный? Обычно ты рычишь и ругаешься, а теперь пришел и нервно хмуришься…

Тучка задумчиво промолчал, полностью погрузившись в собственные мысли и едва заметив обращение Антона, продолжил свое движение.

– Послушай, хватит ходить кругами! Скажи наконец, что произошло? – нетерпеливо спросил мальчик, слегка повысив голос.

– Видишь ли, Антон… Случилось нечто важное, но я не уверен, стоит ли вообще тебе об этом сообщать. Ты ведь совсем мал, и скорее всего, только помешаешь делу, – мрачно произнес Тучка, явно колеблясь.

Комната погрузилась в тяжелую тишину, нарушаемую лишь тихими звуками настенных часов. Мальчику стало ясно, что дело серьезное, и он решительно заявил:

– А ну перестань! Разве я маленький?! Мне уж семь лет исполнилось, я вполне взрослый мужик! – попытался внушить серьезность своему голосу Антон, хотя получилось довольно забавно.

Тучка бросил короткий взгляд на малыша, критично оглядел его пухленькое лицо, тоненькое тело и низенький рост, после чего начал громко смеяться, не в силах сдерживать свой раздражающий смех.

– Хватит ржать! Объясни, почему смеешься! – возмущенно пробурчал Антон, решив продолжать разговор.

Но Тучка поспешно прикрыл мальчику рот рукой, удерживая его там, чтобы тот замолк.

– Помолчи-ка, мелочь! Иначе от твоих мужских речей я окончательно сойду с ума… Ладно, раз тебе интересно, скажу прямо.

Когда монстр наконец справился со смехом, он опустился на пол, заняв почти всю свободную площадь крошечной детской комнаты. Малыш осторожно приблизился, устроившись на коленях Тучки и готовясь внимательно выслушать историю, притворяясь серьезным.

– Там, откуда я родом, возникла одна неприятность, требующая моего немедленного вмешательства. Мне необходимо уйти. Сколько времени займет мое отсутствие, неизвестно, поэтому прошу тебя: покуда меня нет, веди себя тихо и спокойно, избегай любых приключений, иначе твоя задница попадет в неприятности!

По мере того, как Тучка говорил, выражение лица Антона становилось всё печальнее, но он послушно кивнул головой.

– Теперь иди спать немедленно, и никаких капризов. Когда я вернусь, мы снова будем вместе, гуляя каждый день. Время пролетит незаметно.

Сказав это, Тучка бережно поднял мальчика, аккуратно взял его на руки, положил в постель, стараясь не повредить нежную кожу длинными острыми когтями, а потом бесследно исчез, оставив после себя лишь ощущение жуткого одиночества.

Мальчику нелегко пришлось пережить такое расставание. Первую неделю он честно старался держать слово, вёл себя спокойно, не устраивал шалостей, но постепенно чувство одиночества стало невыносимым. Никто из взрослых не понимал, что происходило с ребёнком. Мама, Ольга, пыталась выяснить причину такого поведения сына, но её усилия оказались тщетны. Отец тоже мало уделял внимания сыну, а бабушка Ирина Петровна была занята собственными заботами.

Проходили дни, превращаясь в месяцы, радость жизни медленно угасала. Однажды вечером, испытывая сильнейшую тоску, Антон решил заглянуть под кровать, надеясь найти хоть какое-нибудь напоминание о своем друге.

– Где ты, Тучка? Давно тебя не видно… – шептал мальчик, засыпая от грусти прямо под кроватью.

Во сне реальность начала меняться вокруг него. Пространство и цветовая гамма словно стремились отдалиться, оставляя вместо уютного уголка пустую, мрачную и тёмную версию его собственной комнаты. Постепенно стены начали расплываться, мебель стала призрачной, лишённой чётких очертаний.

Проснувшись внезапно от ощущения леденящего холода, Антон понял, что находится в незнакомом месте. Комната изменилась до неузнаваемости, превратившись в пугающее помещение, полное тени и страха. Решив отправиться исследовать новое окружение, мальчик направился дальше, тщательно изучая местность.

– Здесь темно и страшно… Надеюсь, я найду Тучку! – прошептал Антон, стремясь заглушить звучащую в голове тишину.

Покидая дом, он оказался в лесу, полном странных деревьев с кривыми ветвями. Над головой нависала огромная луна, единственным источником освещения. Каждое дерево будто пыталось протянуть к нему ветки, ловя незнакомца.

Несмотря на опасность, мальчик твёрдо решил двигаться вперёд, полагая, что здесь сможет найти пропавшего друга. Ведь другого выбора у него попросту не оставалось.

Вскоре лес плавно перешёл в небольшую поляну, посреди которой возвышался загадочный камень. Поверхность камня непрерывно мерцала таинственными знаками и символами, вспыхивающими глубокими тёмными оттенками. Подойдя поближе, Антон машинально коснулся поверхности, почувствовав резкую жгучую боль. На его руке, запястье, возник новый символ, источавший мучительную, колющую боль.

Собраться с мыслями было непросто: больно было настолько, что ребёнок громко вскрикнул и застонал, заливаясь слезами. Незаметно подошёл некто, схвативший Антона за ворот рубашки, поднимая над землёй, словно пушинку. Голос, прозвучавший вслед за этим движением, оказался негостеприимным и опасным:

– Ты кто вообще такой, сопляк? Какой ветер занес тебя сюда и зачем ты нарушил моё уединение?

Незнакомец отдаленно походил на человека, но выглядел гораздо страшнее любого человеческого образа. Несмотря на некоторое сходство с Тучкой, он явно не имел с ним ничего общего. Страх и отчаяние охватили Антона, однако он смог выдавить дрожащий голос:

– Я… я ищу Тучку…

– Кого-кого? Какого-такого Тучку? – насмешливо переспросил он, разглядывая мальчика. – Впрочем, плевать. Отнесу тебя к остальным, пускай сами решают, что с тобой делать.

В железной хватке Антон безвольно повис, понимая бессмысленность сопротивления. Боль в руке ослабела, но чёрный знак остался навсегда отпечатанным на коже.

Примерно спустя час (хотя могло показаться и дольше, монстр прибыл в лагерь, наполненный сотнями других себе подобных. Атмосфера здесь была далеко не дружелюбной: многочисленные создания занимались обычными занятиями, оставаясь равнодушными ко всему происходящему.

Подойдя к центру лагеря, монстр грубо сбросил Антона наземь и прокричал остальным существам:

– Нашёл его у алтаря! Понятия не имею, как сюда попал, говорит, ищет какого-то Тучку.

Поверху раздавался гул недовольства, сопровождаемый смешками и угрозами. Обведя взглядом собравшихся чудовищ, Антон отметил явное различие между ними и Тучкой. Последний хоть и был жестоким и сварливым, но проявлял настоящую заботу о ребёнке. Эти же существа были настоящими зверьми, лишёнными всякого сочувствия.

– Мой Тучка добрый, он живёт у меня под кроватью, а потом ушёл, и я не знаю, где он, – робко объяснил Антон.

Монстры встретили его объяснения презрительным смехом. Один из них встал, приблизившись вплотную к мальчику:

– Так кто же этот Тучка? Что ты делаешь здесь, тупица?

Видя, что выхода нет, Антон коротко рассказал свою историю, описывая события, приведшие его сюда. Монстры внимательно слушали, не прерывая повествования.

Наконец один из них задумчиво произнёс:

– Быть может, он имеет в виду Гишара? Тот иногда бывал среди людей…

– Гишара? Вполне возможно, – отозвался другой. – Связываем его, чтобы не убежал, а там посмотрим.

Антон смиренно позволил завязать себе руки и ноги узлом из непонятной вязкой нити. После этого его отвели в самый дальний уголок лагеря, оставив в полной темноте. Усталый и подавленный, мальчик вскоре заснул тревожным сном, окружённый чужими и враждебными силами.

Глава 3

Ночь была неспокойной. Сон мальчика прерывался кошмарами, оставляющими горький привкус страха. Он ворочался, насколько позволяли путы, сдавленные стоны вырывались из горла, будто стремясь освободиться от цепких объятий тьмы. Монстры равнодушно наблюдали за его мучениями, лишь иногда бросая насмешливый взгляд, напоминая ему о том, кем он является для них — слабым человеческим ребенком, случайно затесавшимся в их суровый мир.

Но с первыми лучами солнца ситуация изменилась. Одна из монстров осторожно приблизилась к нему, её шаги были почти неслышны, движения плавны и осторожны. Её присутствие ощущалось скорее инстинктивно, чем визуально. Она аккуратно провела пальцами по спутанным волосам мальчика, пробуждая его ото сна.

— Просыпайся, малыш, — произнесла она шёпотом, словно боясь потревожить тишину леса. Её голос звучал мягко, почти нежно, хотя эта нежность была чуждой всему остальному миру этих созданий. Она осмотрелась, проверяя, не следит ли кто за ними, прежде чем продолжить:

— Послушай, мальчик… Скажи мне честно… Давно ли Гишар… Точнее, Тучка, покинул тебя? Он говорил, куда направился?

Антон поднял мутные от сна глаза, моргнул пару раз, затем медленно покачал головой.

— Нет, он не сказал… Ушёл недавно… Совсем недавно…

Его голос дрожал, словно веточка на осеннем ветру, наполненный болью расставания и одиночества. Несмотря на явную симпатию к ребенку, монстр знала, что ее доброе отношение к нему может стоить ей места среди своих собратьев. Поэтому она быстро развязала его руки и ноги, предоставляя ему свободу передвижения.

— Давай пойдём, позавтракай с нами. Ты наверняка голоден, — сказала она, протягивая руку, чтобы помочь ему встать.

Она шла впереди, уверенно шагая по лесной тропинке, ведущей к лагерю. Остальные обитатели уже собрались вокруг костра, поглощая непонятную смесь из неизвестных ингредиентов. Один из них заметил появление ребенка и резко вскрикнул, его голос прозвучал подобно рыку дикого зверя:

— Что за дела, Уфира?! Зачем ты привела сюда эту мелкую мерзость?

Он выглядел недовольным, губы скривились в презрительной усмешке, обнажая острые зубы.

— Подумай головой, идиот! — ответила Уфира, глядя прямо в глаза возмущённому существу. — Этот ребёнок значит многое для Гишара. Разве хочешь вызвать его гнев? Он уничтожит тебя одним взглядом, если узнает, что мы держим его голодным!

Остальные существа притихли, осознавая правильность ее слов. Взгляд того, кто выразил свое неодобрение, стал менее агрессивным, но ненависть в нем осталась неизменной. После краткого молчания Антону вручили деревянную миску с варевом, запахом которого пропитался весь лагерь.

Завтрак прошел в гнетущей атмосфере, каждый испытывал смешанные чувства: раздражение, недоумение и отвращение одновременно. По окончании трапезы Уфира повела мальчика к ручью, чтобы привести его в надлежащий вид. Вода казалась прозрачной, чистой, но прикасаться к ней было неприятно, словно кожа впитывала холод самой природы.

Весь день прошёл в ожидании. Несколько взрослых существ отправились искать Гишара, оставив остальных охранять лагерь. Мальчик чувствовал напряжение, царящее вокруг, но понимал, что никто не причинит ему вреда открыто. Хотя большинство монстров ненавидело его присутствие, ни один не рисковал действовать против воли Гишара. Даже самый дерзкий из них помнил, какой силой обладает их товарищ.

Несколько дней спустя после ухода группы поиска жизнь в лагере стала ещё тяжелее. Напряжение росло, особенно после того, как вернулись разведчики, сообщившие, что Гишар отправился в опасную область, охраняемую древними стражами. Эта новость вызвала беспокойство среди монстров, привыкших доверять решению Гишара, но сомневающихся в безопасности пути.

Тем временем маленький Антон продолжал жить в постоянном страхе, не зная, что ждет его дальше. Его привязанность к Уфире усилилась, но она сама становилась объектом нападок других монстров, обвиняющих ее в излишней мягкости. Однажды ночью атмосфера достигла пика напряжения, когда группа охотников вернулась с пустыми руками, сообщая, что Гишар где-то рядом и явно под влиянием проклятья.

Когда очередная волна агрессии захлестнула лагерь, некоторые из молодых монстров решили избавиться от человеческого присутствия, считая, что это из-за него у Гишара проблемы, что именно Антон, появившись тут, запустил эту цепочку событий. Среди них выделялся один молодой монстр, называющий себя Варгором, жаждущий признания старших членов сообщества. Именно он возглавил группу, намеревающуюся уничтожить Антона.

Однако его планы нарушила случайность судьбы. Во время нападения детище древней магии, долгое время спавшее глубоко под землей, но Гишар, не давая выбора другим, проводил в глуби леса ритуалы, которые разбудили это детище. Оно выбрало момент атаки, вырвавшись наружу мощным взрывом земли и камней. Лагерь оказался разрушен, многие погибли, и паника охватила оставшихся выживших.

Во время хаоса, вызванного этим чудовищным событием, маленький Антон воспользовался суматохой, убегая под покровом тумана и пыли в сторону еще уцелевшего леса. Он бежал сквозь густой туман, потеряв ориентацию и заблудившись в густых зарослях леса. Его преследовали тени, угрожавшие уничтожить чужака на своих землях, но отчаянное желание выжить толкнуло его вперед.

Наконец, оказавшись вдали от разрушения, он обнаружил путь, ведущий к озеру, окружённому высокими деревьями. Там, на берегу озера, стоял высокий тёмный силуэт, знакомый по воспоминаниям, связанным с безопасностью и теплом.

— Тучка!.. — выдохнул Антон, голос дрогнул от усталости и облегчения.

Но вместо ожидаемого тепла и защиты, лицо Гишара исказилось беспокойством и досадой. Он находился посреди сложного ритуала, призванного открыть портал обратно домой, в свой родной мир. Присутствие мальчика грозило нарушить хрупкое равновесие энергии, создав угрозу для обоих миров, а влияние проклятья частично лишило его воспоминаний, связанных с мальчиком.

— Какого черта ты тут забыл?! Ты вообще как сюда попал?!

Голос Гишара грохочет подобно раскату грома, эхом разносясь по пустоте. Его слова режут слух, острые, как лезвие ножа, прорезающего плоть реальности. Он смотрит на Антона взглядом, полным недоумения и ярости, будто видит перед собой чужака, вторгшегося в запретную зону.

Антон застывает на месте, ошарашенный таким приемом. Сердце мальчика бешено колотится в груди, воспоминания всплывают перед глазами, вызывая щемящую боль. Этот монстр… Его друг, защитник, его дорогой Тучка… Смятение охватывает его мысли, мешая сосредоточиться. Собрав остатки смелости, он делает шаг вперед.

— Тучка, не говори так…

Его голос дрожит, слезы наворачиваются на глаза. Он пытается объяснить, почему оказался здесь, надеясь, что Гишар поймет и простит. Но вместо понимания встречает лишь холодный взгляд и раздражённое молчание.

Гишар чувствует, как внутри нарастает раздражение. Сам факт присутствия ребенка в этом мире вызывает у него внутренний конфликт. Люди не должны находиться здесь, особенно дети. Их присутствие нарушает хрупкий баланс, угрожает всему, ради чего он пришел сюда. Но сейчас важнее завершить начатый ритуал, сохранить баланс, иначе это может кончиться плачевно. Поэтому он молча вернулся к ритуалу, чтобы завершить начатое и разбудить от сна древнюю магию.

Ветер усиливается с каждым непонятным словом Гишара, кружась вокруг них, поднимая пыль и сухие листья. Все вокруг начинает меняться, наполняясь нездешней энергией. Антон ощущает, как сдавливается грудь, дыхание становится тяжелым, каждый вздох дается с трудом. Он хочет убежать, скрыться от этого кошмара, но ноги отказываются подчиняться.

Странные звуки заполняют пространство, искажённые голоса звучат в голове, заставляя сжиматься сердце от страха. Затем наступает тишина, абсолютная, давящая, почти физически ощутимая. Только голос Гишара нарушает её, обращаясь к Антону с холодным спокойствием.

— Раз ты сюда попал, значит так тому и быть, малыш…

Эти слова звучат как приговор, лишённый надежды. Антон бледнеет, слезы текут по лицу, губы дрожат. Он цепляется за последнюю соломинку, умоляя друга вернуть его домой.

— Просто отведи меня домой!

Но Гишар непреклонен. Теперь, когда ритуал завершен, он решает поставить точку в этом вопросе. Взгляд его становится ещё суровее, голос тверже.

— Антон, а теперь слушай сюда, я не Тучка…

Он берет мальчика на руки, держа крепко, чтобы не упасть, но и не причиняя боли. Рычание, вырывающееся из горла, подчеркивает серьезность ситуации.

— Еще раз я услышу такое обращение, я брошу тебя одного в лесу на съедение монстрам, ты понял?

Антон поспешно соглашается, понимая опасность его угрозы. Тучку он не боялся, но только перед ним теперь был не его Тучка, а Гишар, сейчас все изменилось. Друг превратился в нечто другое, незнакомое и пугающее. Мальчик старается сдерживаться, задавая вопросы только тогда, когда действительно необходимо.

Глава 4

Добравшись до обители Гишара, Антон оказался в месте, совершенно неподходящем для уютного пребывания ребёнка. Монстр явно не испытывал желания показывать мальчику все прелести своего жилья или заботиться о комфорте маленького гостя. Он небрежно бросил на пол старую грязную подстилку, показывая пальцем на неё, произнес презрительно:

— Спать будешь здесь. Если хочется осмотреться, то делай это сам. Мне некогда заниматься тобой. Вообще, понятия не имею, зачем ты здесь понадобился, но поскольку других вариантов нет, придётся тебе пока остаться. Возможно, позже смогу придумать способ вернуть тебя обратно, если вообще такой имеется.

Антон оглядел помещение, полное теней и пыли. Всё выглядело угнетающе и устрашающе. На высоких шкафах стояли банки с мутными жидкостями, висящие пучки трав источали загадочные ароматы, добавляя атмосфере таинственности и дискомфорта.

— Ты здесь живёшь? — раздался неуверенный голос мальчика из соседней комнаты.

Ответ последовал незамедлительно, грубым рычанием:

— Живу. И если тебе здесь не нравится, никто не держит. Можешь отправляться искать другой дом.

Несмотря на внешнее равнодушие, внутри Гишар чувствовал слабое беспокойство. В глубине души он вспоминал прежние встречи с этим ребёнком, испытывая смутное желание защищать его, хотя сейчас предпочитал держаться в стороне, опасаясь последствий собственного вмешательства, слабость к ребенку могла бы привести к нежелательным последствиям как для мальчика, так и для самого Гишара, а полученное проклятье не давало толком вспомнить Антона.

Пока Гишар занимался поиском еды для мальчишки по дому, понимая что придется идти на охоту, Антон исследовал жилище, поражаясь количеству помещений и коридоров, скрытых за стенами, казалось бы, небольшого здания. Каждое новое открытие вызывало у него смешанное чувство интереса и тревоги.

Неожиданно громко хлопнула дверь, и Антон повернулся, зовя хозяина дома:

— Гишар?

Однако ответа не последовало, и мальчик отмахнувшись продолжил исследование. В следующей комнате он обнаружил наполненные вещами шкафы, принадлежащими ему самому. Среди забытых вещей оказались старые носочки, давно утраченные любимые игрушки и множество мелочей, исчезнувших из его жизни незаметно.

— Ну надо же!.. Значит, это ты воровал мои вещи! — воскликнул Антон возмущённо, но затем неожиданно расхохотался. — Вот мой старый медведь, который пропал год назад! Бабушка подарила на Новый год, а я бегал по дому, ища его повсюду, а ты сидел тут и делал вид, что ни при чём!

На миг улыбка озарила лицо мальчика, он вдруг почувствовал тепло и благодарность к Гишару, сохраняющему столь важные для него предметы.

К обеду вернулся сам Гишар, распространяя резкий запах приготовленной пищи. Желудок Антона отреагировал моментально, издав голодный звук, учуяв приятный аромат блюда. Мальчишка ринулся вниз, стремясь скорее присоединиться к трапезе.

— А что будем есть? — спросил он, вставая рядом с большим столом.

Гишар лишь фыркнул, грубо поставив перед ним глубокую миску с неизвестным блюдом:

— Садись и ешь, выбор невелик. Помни, здесь действуют исключительно мои законы.

Антона ждало блюдо, содержащее мясо необычного вида, совершенно незнакомое ребёнку. Оно выглядело странно и вызывало настороженность, однако голод взял верх, и он принялся за еду.

— После обеда мы отправимся на рынок, — объявил Гишар.

Ребёнок изумлённо открыл рот, широко раскрыв глаза:

— Рынок? То есть у вас тоже есть такие места?

— Конечно, есть! — буркнул Гишар сердито. — Почему бы им не существовать? Тут же не только я живу!

Достав из шкафа маленькую сумочку, монстр начал складывать туда необходимые вещи. Его внешний облик казался нелепым в сочетании с небольшими размерами сумки, вызывая у Антона неудержимый смех, который быстро оборвался под строгим взглядом существа.

Когда с обедом было покончено, кое-как собравшись, Гишар повел Антона за собой, оставив позади тихий и мрачный дом.

Город предстал перед ними внезапно, возникнув из густого леса, точно тёмный остров посреди бескрайнего моря тени. Каменные стены домов возвышались угрожающе, покрытые слоями грязи и плесени, окна узких зданий смотрели подозрительными пустыми глазницами. Повсюду витал густой туман, скрывавший происходящее за пределами прямой видимости.

По улицам бродили разнообразные создания: высокие крылатые существа с сияющими глазами, маленькие чешуйчатые человечки, шепчущие друг другу о чем-то сокровенном, гигантские паукообразные фигуры, скользившие вдоль стен и такие же существа как и сам Гишар. Каждый житель бросал косые взгляды на Антона, избегая прямого контакта с человеком, чья внешность выделялась на общем фоне мрачных обитателей города.

Антон робко прижался к ноге Гишара, стараясь спрятаться за широкой спиной. Несколько созданий собрались поблизости, обсуждая прибытие нового гостя. Один из них дерзко обратился к Гишару, явно желая узнать подробности:

— Зачем привёл человеческого ребёнка? Такие существа приносят несчастье!

Другой поддержал его:

— Город не нуждается в людях! Им здесь нечего делать!

Гишар выпрямился во весь свой исполинский рост, сверкая белыми глазами:

— Заткнитесь! Он со мной, и если кому-то это не нравится, можете оставить свою жалобу спрыгнув с обрыва, или помочь?

Толпа отступила, пробормотав извинения и поспешно разбрелась по сторонам. Антон облегчённо выдохнул, прижимаясь крепче к огромному телу монстра.

— Спасибо, Гишар, — тихо прошептал он, поблагодарив друга.

Монстр нахмурился, но сделал незаметное движение плечом, слегка притянув Антона ближе. Он прекрасно знал, что его собственное существование связано с защитой этого ребёнка, и хотя ему было неприятно признать это публично, он не собирался оставлять малыша одного.

Они подошли к рынку, расположенному в центре города. Там царила суета и шум: торговцы выкрикивали цены, покупатели спорили, звероподобные существа перебрасывались товарами, весело смеясь. Одна женщина-продавец заметила Антона и протянула ему маленький пакетик с сушеными и необычными фруктами.

— Держи, малыш, угощайся, — сказала она мягко, подавая лакомство.

Гишар заметил это и хрипло предупредил продавца:

— Лучше не давать ему ничего без спроса. Кто знает, какая будет реакция у этих человеческих детей на нашу пищу.

Женщина улыбнулась, пожав плечами:

— Уж если он с тобой живет, Гишар, ему уже не один яд не страшен, иммунитет выработался.

Гишар закатил глаза, но разрешил Антоше попробовать подарок. Едва мальчик попробовал сладкую мякоть, его лицо осветилось радостью.

— Вкусно! — восторженно сообщил он продавцу, жадно поглощая оставшиеся кусочки.

Проходя мимо очередного лотка, Гишар остановился возле владельца магазина — огромного каменного голема, торгующего изделиями ручной работы. Несмотря на холодное выражение лица, оно смягчалось, стоило взгляду увидеть друга.

— Приветствую, Гишар, и твой юный спутник. Что понадобилось сегодня?

Гишар кратко объяснил цель визита, попросив помочь выбрать такую вещь, которая скрыла бы запах Антона и его присутствие от посторонних монстров. Голем охотно предложил товар, разложив перед покупателями яркие украшения и амулеты.

Антон потянулся к красивому кулону, украшенному драгоценными камнями, любуясь переливающимися цветами. Он осторожно снял украшение с подставки, поглаживая поверхность пальцами.

— Красиво, правда? — прозвучал низкий голос Гишара рядом.

Антон смущённо кивнул, положив кулон обратно.

— Я буду должен всегда его носить?

Гишар внимательно посмотрел на Антона, оценивая его реакцию, затем вытащил небольшой кошель и заплатил голему требуемую сумму.

— Береги его, никогда не снимай, особенно когда меня нет рядом — наставительно добавил он, вручая покупку малышу.

Антон сиял от счастья, прижимая кулон к груди. Гишар отвернулся, пряча удовлетворение от сделанного поступка, возвращаясь к обычному суровому облику.

Они еще долго бродили по рынку, а когда день подходил к концу, покидая город, Гишар коротко указал направление в сторону своего дома.

— Возвращаемся домой, хватит приключений на сегодня.

Антон послушно пошёл вслед за огромным другом, мысленно обещая себе бережно хранить память о сегодняшнем дне.

Вернувшись домой, Гишар позволил себе расслабиться лишь на мгновение, прежде чем заняться повседневными делами. День выдался непростым, и усталость начала сказываться на нём сильнее обычного. Тем временем Антон возбужденно рассказывал о своих впечатлениях от посещения рынка, нетерпеливо размахивая кулоном, купленным ранее.

— Ой, смотри какой красивый камень! Он светится в темноте! Представляешь, продавец говорил, что это редкость!

Гишар раздражённо мотнул головой, прерывая поток слов:

— Довольно болтать, иди ложись спать. Завтра снова предстоит трудный день.

Антон замолк, обиженно уставившись на монстра большими глазами. Внезапно его живот издал недовольный урчание, напомнив о пропущенных приёмах пищи.

— Но я проголодался, Гишар, можно мне еды?

Ответ последовал быстро и беспощадно:

— Нет, завтра утром позавтракаешь нормально. Сейчас спать, у меня и так от твоего появления все наперекосяк пошло.

Антон расстроенно опустил плечи, понуро направляясь к месту отдыха, устроенному для него в углу помещения. Он постучал кулачком по полу, стараясь вызвать сочувствие, но получил лишь сухой комментарий:

— Тихо и спи спокойно. Если ещё будешь шуметь, останешься без завтрака совсем.

Убедившись, что ребёнок улёгся, Гишар отошёл в другую часть комнаты, занявшись своими собственными делами. Через некоторое время он услышал тихий плач, исходящий от угла, где лежал Антон. Признав поражение, монстр подошёл ближе, глядя сверху вниз на печального малыша.

— Что случилось? Почему опять ревёшь?

Антон всхлипнул, попытавшись оправдаться:

— Просто… скучно одному спать. Никого нет рядом, раньше ты был хорошим, всегда был со мной..

Гишар недовольно заворчал, скрипя зубами, но в конце концов уступил внутреннему порыву:

— Ладно, двигайся, но учти, если ещё раз прослезишься, я оставлю тебя на улице.

С этими словами он лёг рядом с мальчиком, вытягивая руку, чтобы прикрыть Антона частью своего тела. Антон успокоился, благодарно прижавшись к тёплому боку друга.

Спустя короткое время оба погрузились в сон, забыв о событиях дня. Утро наступило рано, и Гишар вновь встал первым, готовый начать новую рутинную работу. Поев свежесваренной каши, Антон отправился исследовать окрестности, сопровождаемый тяжёлым дыханием монстра, идущего впереди.

Их путь пролегал сквозь дремучий лес, ведущий к следующему пункту назначения — Столицы. Передвижение по территории требовало внимательности и осторожности, так как многие опасные существа могли атаковать без предупреждения. Благодаря бдительности Гишара и кулона Антона, который они купили на рынке, скрывая запах и само присутствие мальчика, путешествие прошло относительно безопасно, и скоро они достигли следующего пункта маршрута.

Наступившая ночь принесла с собой долгожданный покой, позволивший отдохнуть после долгого дня.

Проснувшись ранним утром, Антон обнаружил, что Гишар трясёт его за плечо, помогая встать с постели. Вокруг царила атмосфера напряжения, вызванная неясностью дальнейших действий. Почувствовав замешательство мальчика, Гишар сухо пояснил:

— Нам пора идти, твоя безделушка не способна полностью скрыть твоё присутствие здесь. Необходимо получить официальное разрешение на пребывание в нашем мире.

Антон послушно кивнул, встревоженно следуя за своим спутником. Их дорога проходила через горы, увенчанные снеговыми шапками, извилистая тропинка вела к следующему пункту назначения. Пройдя не долгий путь, они добрались до столицы — великолепного города, поражавшего своим богатством и блеском.

Здесь улицы украшены золотыми статуями, украшенными яркими фонарями и разноцветными лентами, создавая праздничную атмосферу. Жители передвигались оживлённо, обменивались новостями и впечатлениями. Казалось, город живёт собственной жизнью, независимой от внешнего мира.

Гишар двигался уверенно, ведя мальчика за собой. Подойдя к маленькой лавке, стоящей неподалёку от центральной площади, он обратился к мужчине, выглядевшему весьма обычно, но с определённой долей опасности, хоть внешне он был похож на человека, было ясно, что он не тот, за кого себя выдаёт.

— Мне нужно встретиться с Правителем. Причина визита нестандартная.

Мужчина приподнял бровь, явно заинтересовавшись необычным запросом.

— О чём идёт речь конкретно?

Не тратя времени зря, Гишар поднял Антона за шкирку, продемонстрировав причину обращения.

— Именно это и есть причина визита, — отрезал он, чувствуя внутреннее напряжение от необходимости объясняться.

Антон весело махнул рукой новому знакомому, совершенно не подозревая о серьёзности положения. Внутри Гишара росло раздражение, смешанное с беспокойством. Он понимал, что появление ребёнка может привести к нежелательным последствиям, если информация попадёт не в те руки.

— Нужно срочно получить разрешение, пока никто не успел доложить Правителю о мальчике, — процедил Гишар сквозь зубы.

Мужчина внимательно посмотрел на мальчика, затем перевёл взгляд на Гишара, выразив одобрение и готовность оказать содействие.

После короткого обсуждения они получили пропуск, позволяющий посетить дворец. Следующие часы прошли в ожидании аудиенции у Правителя, пока стража не объявила о разрешении войти внутрь.

Получив долгожданное разрешение, Гишар провёл Антона через многочисленные залы и коридоры дворца, каждый из которых представлял собой произведение искусства, исполненное самыми искусными мастерами. Золотые статуи, хрустальные люстры, мраморные лестницы и огромные портреты предков создавали иллюзию вечного праздника.

Но великолепие дворца мало интересовало мальчиковое сердце, привыкшее к простой жизни. Ему гораздо интереснее было наблюдать за толпой посетителей, ожидающих приёма у Правителя. Среди них встречались представители самых разнообразных рас и народов, которые, оказалось, не ограничивались только тем, что видел Антон на рынке.

Они вошли в просторный тронный зал, освещаемый солнечными лучами, проникающими сквозь витражные окна. На высоком троне восседал Правитель, одетый в парадные одеяния, украшенные драгоценными камнями и вышивкой. Рядом стояли советники, готовые выступить в поддержку любой инициативы монарха.

Правитель внимательно посмотрел на пришедших, обратив внимание на Гишара и детскую физиономию Антона. Первый шаг сделал Гишар, кланяясь и изложив суть вопроса.

— Ваше Величество, прошу дать разрешение моему маленькому другу остаться в нашей мире... Временно, пока я не найду способ вернуть его обратно домой, — попросил он твёрдым голосом.

Советники начали активно комментировать данное заявление, озвучивая мнения «за» и «против». Одни говорили, что присутствие ребёнка станет отличным поводом наладить контакт с миром людей, другие предупреждали о возможных негативных последствиях.

Среди участников выделялась группа противников, возглавляемая одним высокопоставленным аристократом, который всячески стремился дискредитировать идею, приводя аргумент о нарушении законов.

Тогда вмешался Гишар, защищая Антона от смерти из-за нарушения:

— Наш народ не славится гостеприимством и дружелюбием. Но разве нельзя сделать исключение для ребёнка, который попал сюда случайно. Вы сами понимаете, без навыков отсюда не вернуться в мир людей, и у него сейчас даже выбора нет!

Советники заспорили ещё активнее, внося предложения и возражения. Слово взял сам Правитель, тщательно взвесив все аспекты вопроса. Прозвучало следующее:

— Поскольку вопрос требует дополнительных доказательств, что вы хоть как-то были знакомы в мире людей, но и понимая, что деться некуда теперь, хорошо… Остаться он может, но у вас год, чтобы найти любые способы вернуть мальчика домой.

Доказательств, разумеется, не было, но разрешение остаться Антону на год было хоть каким-то шансом сохранить его жизнь и давало время найти выход из положения.

Вернувшись только следующим днем домой, Гишар уже представлял, каких трудов ему будет стоить найти путь домой для Антона, ведь сам он мог в любую минуту оказаться в мире людей, но мальчик не обладал такими силами и возможностями, что ставило в тупик.

Глава 5

В тот самый момент, когда часы неумолимо тикали, отсчитывая секунды, Ольга металась по комнатам, словно птица, потерявшая гнездо. Несмотря на то, что в той точке пространства, где сейчас пребывал её сын, прошло не больше недели, в привычном мире минул месяц. Ребенок словно растворился в воздухе, оставив после себя лишь тяжесть невыразимой тревоги, давящей на плечи матери тяжелым грузом вины и отчаяния. Бабушка, чья седина говорила о годах мудрости, не стала дожидаться милости судьбы. Заявление о пропаже малыша, составленное дрожащей рукой, еще со дня пропажи покоилось на столе усталого следователя, чьи пальцы теребили ручку, готовясь сделать очередную пометку в деле, которого становилось все больше с каждым днем.

Однако сколько бы усилий ни прикладывалось, сколь тщательно ни проверялись каждый уголок леса и пригородных районов, Антон оставался вне досягаемости. Его имя теперь звучало как шепот ветра, грустный аккорд пианино, брошенный на растерзание звуковых волн.

Отец мальчика, подавленный потерей, отказался оставаться рядом с семьёй, взяв неоплачиваемый отпуск и отправившись бродить по густому лесу. Он искал покой, надежду, веру, но находил лишь тени прошлого, кружащие над головой призрачные воспоминания счастливых моментов, превращавшиеся в боль при каждом взгляде на засохшую корягу или колючий куст.

Дом медленно угасал, погружаясь в вязкую тьму молчаливых стен. Больше не раздавались смех и веселье, разговоры стали редкими и натянутыми, люди избегали смотреть друг другу в глаза, опасаясь увидеть отражение собственной боли. Каждый ждал, что однажды скрипнет входная дверь, Антон появится на пороге целым и невредимым, словно его отсутствие было лишь дурным сном, однако эта надежда оставалась бесплодной.

Однажды утром Ольга вновь пришла в участок, стоя у входа и всматриваясь в фигуры полицейских, проходящих мимо неё, ощущая комок слез, застревающих в горле. Она держала сумочку крепче обычного, пальцы побелевшие от напряжения, дыхание прерывистое, полное отчаянья. Наконец, заметив знакомого мужчину, ведущего расследование, она поспешила навстречу, но прежде чем смогла произнести слово, полицейский заговорил первым:

— Добрый день, Ольга… Нет, вашего сына ещё не нашли. Мы делаем всё возможное…

Он замолк, нахмурив брови и задумчиво поглаживая форменную пуговицу, затем тихо добавил:

— Кстати, хочу спросить кое-что… Ваш дом оборудован камерами наблюдения, почему вы об этом умолчали?

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Ольга широко раскрыла глаза, удивленно моргая и стараясь вспомнить последние месяцы, проведённые ею дома. Камеры, установленные мужем, висели высоко под потолком, почти невидимые, напоминание о них затерялось в суете повседневной жизни.

— Я и забыла о них… Записи сохраняются на компьютере моего супруга, — ответила она глухим, безжизненным голосом, глядя в пол, — но он уехал отдыхать в лес, якобы отдохнуть душой и телом.

Следователь внимательно посмотрел на неё, глубоко вздохнул и мягко предложил:

— Разберёмся. Вашего мужа мы найдём, сына тоже найдем. Пока отдохните, выпейте ромашкового чая, успокойтесь.

Когда Ольга вернулась домой, дорога показалась короче, хотя и шаги её были тяжелее прежнего. Войдя в дом, она сразу почувствовала нелепую отчуждённость, словно оказалась в чужой квартире. Лишь тихий плач Ирины Петровны нарушал гробовую тишину, доносящийся из спальни Антона, которая не могла справиться с болью утраты.

Прошло два дня, наполненных ожиданиями и мучительными вопросами. Семью внезапно посетили полицейские, быстро осмотрели жилище, изъяли компьютер мужа Ольги и начали изучать содержимое видеокамер. Просмотр записей велся торопливо, с пренебрежительным видом, камера зафиксировала встречу мальчика с чем-то не понятным, именно в детской комнате, но картинка была низкого качества, искажённая светом и тенями. На одном кадре появился силуэт существа, похожего на человека, но отличающегося странностями движений и пропорциями, а спустя какое-то длинное время, малыш залез под кровать и больше не вылезал…

Один из офицеров схватился за телефон, вызывая руководство, другой судорожно крутил кнопку перемотки то назад, то вперед, с момента как Антон залез под кровать, он еще какое-то время попадал на камеры, макушка торчала, а потом и вовсе пропал.

Прибытие оперативной группы вызвало панику и ужас у женщин, сидевших на кухне. Заглянувший в детскую офицер показал им увеличенную фотографию странного создания, запечатлённого камерой. Ольга недоуменно смотрела на снимок, голова шла кругом, губы дрогнули, но она не смогла выговорить ни слова. Тогда взяла инициативу в свои руки бойкая бабушка. Ирина Петровна вставая со стула и громко спросила:

— Что это значит?! Почему вы пришли сюда с этими глупостями?!

На что мужчина спокойно ответил, пожимая плечами:

— Сами не знаем. Возможно, это поможет в расследовании, что это мы не понимаем и сами, но то, что малыш исчез под кроватью, мягко говоря, немного странно.

Тем временем другие сотрудники продолжали обыскивать спальню ребёнка, переворачивая мебель, вытряхивая одежду из шкафа, заглядывая под кроватку, чуть ли не ломая стены и полы. Видя, что ребёнок спрятался под кровать, они ждали обнаружить хоть какие-нибудь следы, но комната осталась пустой, порождая растерянность и непонимание.

Глава 6

Ирина Петровна разглядывала каждого сотрудника глазами, полными презрения и недоверия, видя в них лишь воплощение беспомощности и равнодушия власти. Её голос был твёрдым и полным возмущения, слова вылетали, словно удары меча:

— Я серьёзно должна поверить, что вы обвиняете непонятное существо в похищении моего внука? Мне кажется, это какой-то безумный спектакль, попытка скрыть собственное бессилие! Чем занимаются ваши службы, кроме бесполезных фото и туманных заявлений?

Она встала, гневно сверкая глазами, потрясая кулаком, готовый обрушиться на любого, кто попытается возразить. Сотрудники переглянулись, обмениваясь понимающими взглядами, прекрасно осознавая бессмысленность попыток объяснения ситуации женщине, привыкшей полагаться исключительно на рациональность.

Между тем, Ольга стояла в стороне, всхлипывая и повторяя одними губами имя сына. Её вера в происходящее была глубокой и болезненной, она видела сына совсем недавно, тепло прижатым к сердцу, но теперь лишь строки холодного протокола отделяли её от воспоминаний о нем. Внутри нарастал хаос, мысли путались, мешая мыслить трезво, заставляя принимать решения на эмоциях, а не рассудке.

Тем временем, Антон весело шагал по глубокому мрачному лесу, рука в ладони огромного звероподобного существа, не догадываясь о грозившей опасности. Каждое движение большого спутника сопровождалось угрожающим рычанием, запрещавшим маленькому человеку двигаться дальше, делая каждое его желание удовлетворить любопытство невозможным.

Но у Антона появилась отличная мысль, подобная лучу солнца, пробившемуся сквозь облака. Мальчик повернулся к своему спутнику, поднявшись на носочки, попытался взглянуть прямо в его устрашающие жёлтые глаза:

— Послушай, Гишар, давайте-ка посади меня на плечи, как мы обычно делали раньше, чтобы я видел больше интересного!

Голос Антона звучал убедительно, правда была на его стороне, но гигантский спутник отреагировал холодно и раздражённо:

— Никаких плеч, хватит капризничать, двигайся вперёд собственными ножками!

Ответ Гишара резонировал недовольством и неуверенностью, словно отрывая часть себя от прежней привязанности к ребенку. Следующий вопрос Антона был острым, словно лезвие ножа:

— А разве мы раньше так не делали? Разве не любили гулять вместе?

Вопрос повис в воздухе, оставшийся без ответа, напомнив обеим сторонам времена счастливой дружбой, постепенно истончающейся и слабеющей.

Наконец, Гишар остановился перед огромной скалистой стеной, ведущей в подземелье. Там находилась небольшая темная пещера, и именно туда направлялись двое путешественников. После долгих часов ходьбы, Гишар осторожно уложил Антона спать на собственную широкую грудь, аккуратно придерживая его маленькую головку. Затем уверенно вошёл в темноту, создавая глубокие царапины когтями на скалистых стенах, освещённых тусклым лунным светом.

По неровному полу скользили быстрые шаги, приближающиеся к месту встречи двух явившихся личностей. Мужчина выглядел обычным человеком, одетым в грубую кожу и шкуры животных, кожа на его теле казалась серебристой, глаза блестели ярко-серым цветом, излучая угрозу и власть одновременно.

— Давненько не встречались, приятель, что привело тебя снова ко мне? — спросил Харсмут низким хриплым голосом, сохраняя неизменную насмешливую ухмылку.

Его фигура излучала скрытую опасность, подобное отношение Гишара вызывало раздражение и гнев, но требовалось соблюдать осторожность ради спасения мальчика.

— Хватит издеваться, Харсмут, ты отлично знаешь зачем я пришёл! Верни ребёнка обратно людям, это единственное, что спасёт его от беды! Только ты можешь перемещаться между мирами свободно, поэтому прошу помощи, помоги ему вернуться!

— Ах, ах, Гишар, — протянул Харсмут язвительно, доставая ребёнка из объятий своего бывшего друга, — помочь хочешь, верно? Забавно слышать такие предложения от того, кто долгие годы пытался уничтожить меня!

Он усмехнулся, продолжая наблюдать за происходящим взглядом хищника, наслаждающегося борьбой соперника. Через мгновение он положил ребёнка на поверхность камня, начав тихо напевать какую-то древнюю песню. Свет вспыхивал яркими вспышками, пульсируя вокруг них обоих, заполняя пещеру волшебным сиянием.

Яркий поток энергии распространился по всей пещере, освещая пространство мягким золотистым свечением. Когда дым рассеялся, Гишар и Антон оказались на краю детского сада, расположенного недалеко от родного дома мальчика.

Всё произошло неожиданно и стремительно, словно разрыв ткани реальности. Теперь, находясь в безопасности, мальчик чувствовал облегчение, но беспокойство и неизвестность оставались позади.

Вернувшись домой, они услышали знакомые звуки криков и ругани, исходившие из кухни. Сотрудницы правоохранительных органов пытались оправдаться перед Ириной Петровной, их слова были не услышаны. Странный шум раздавшийся в детской комнате, куда переместился Гишар, держа Антона, стараясь оставаться тихим, хотя, это не получалось.

Ирина Петровна первая заметила присутствие посторонних звуков, исходящих из соседней комнаты. Сердце сжалось от беспокойства, нервы напряглись, ноги сами понесли её к дверям, ведущим в детскую.

Там её ждало зрелище, превратившее мир в настоящий кошмар. Огромное существо, похожее на чудовище из детских книжек, держало Антона в руках, нежно прижимая к своей широкой груди. Мальчик, кажется, вовсе не испугался, доверчиво улыбаясь и спокойно смотря на вошедших взрослых.

Сотрудники полиции появились буквально спустя минуту, готовые применить оружие, но остановленные криком Ольги, ринувшейся вперед, оттесняя стражей порядка и хватая сына из рук странного существа. Слёзы текли рекой, выражение радости смешалось с глубоким страхом и изумлением, вскрик женщины вызвал новый приступ паники у присутствующих.

Ирина Петровна, лишившаяся последних сил, рухнула на ближайшую табуретку, тяжело дыша и пытаясь совладать с сердцем, бившимся бешено в груди. Её молитва стала единственным звуком, сопровождающим этот неожиданный поворот событий:

— Господи Иисусе, прости нас и сохрани нашего ребенка, пусть ничто плохое больше не коснется его души и сердца!