По ту сторону

По ту сторону

Я стояла и смотрела на своё отражение уже пять минут. Длинные чёрные волосы были туго собраны в высокий пучок. Ни один волосок не выбивался из туго начёсанных волос. Идеально.

Чёрное боди, обычная белая юбка-шопенка, купила её буквально сегодня. И старые, но проверенные и удобные пуанты.

Взявшись за станок двумя руками, я улыбнулась и сказала своему отражению:

— Не волнуйся. Совсем скоро все будут называть тебя Жизель.

Летящей походкой я вышла в центр зала. И, расправив юбку, начала репетировать.

Я крутила и крутила пируэты, будто бы не чувствуя усталости.

Мысль о том, что совсем скоро я смогу выступить на сцене Большого театра с ролью своей мечты, придавала мне сил и энергии.

В тишине зала было слышно только шуршание юбки, стук пуантов о линолеум и моё тяжёлое дыхание. Сделав быстрый вздох, я начала крутить фуэте. Поворот - и я встречаюсь взглядом со своим отражением. Второй поворот - улыбаюсь самой себе, чуть наклонив голову вправо.

Третий - внимательно слежу за отражением ног в зеркале. Идеально.

Четвёртый поворот - и моё отражение подмигивает мне. Показалось.

И кручусь дальше...

На пятом повороте я остановилась и начала глубоко дышать.

Пять лет. Пять лет бесконечных репетиций и ролей заднего плана. И вот теперь одна роль может изменить всю мою жизнь. Прима-балерина. Моя мама была примой-балериной, и её мама тоже была примой-балериной. И наконец-то сейчас пришла и моя очередь.

Подойдя к зеркалу, я достала из сумки бутылку воды и сделала глоток.

Прохладная вода немного освежила горло. Я прокашлялась и нагнулась, чтобы поставить бутылку на пол.

Я поправила юбку на поясе и подтянула её чуть выше. Отражение сделало то же самое. Идеально.

Порепетировав ещё пару часов, я собралась заканчивать. Пора кормить Харви дома. Этот рыжий кот не проживёт без еды ни дня.

Я уже собралась выходить из зала, как дверь открыли с другой стороны раньше меня.

— О, привет, Линдси, – вплыла в комнату Мелани в своей безупречной белой пачке – ты так рано уходишь?

Ненавижу её.

— Да, ухожу. В отличие от тебя меня ждут дома.

Я посмотрела на её отражение. Высокая, стройная. Она кажется такой лёгкой, почти невесомой. Почему-то я на её фоне резко почувствовала себя огромной. Из вежливости я улыбнулась ей в зеркале. Но на одно мгновенье моя улыбка превратилась в ухмылку. Игра теней, но улыбаться мне не хотелось.

Молча развернувшись, я вышла из зала.

Вечерело, но на улице стояла жара, градусов тридцать, не меньше.

Купив по дороге молока и сигарет, я вернулась домой.

Едва открыв дверь, ко мне навстречу вальяжно вышел большой рыжий кот.

— Харви, малыш, я дома.

Быстро закрыв дверь на замок, я положила ключи на тумбочку.

Харви начал мяукать.

— Ну, пошли, покормлю.

Я насыпала корм в его пустую кормушку и слушала, как он хрустит кормом со вкусом тунца.

Да... а меня ждёт пара яиц и салатик.

Не спеша я поужинала под популярные песни с радио и пошла в душ.

Я включила свет, разделась и встала напротив зеркала.

Подняла правую руку и медленно провела ей перед глазами. Потом сделала то же самое левой рукой. Я обняла себя за плечи и начала смотреть в разные стороны, вверх и вниз. Отражение идеально повторяло мои движения. Вверх и вниз, вправо и влево.

Я смотрела в отражение своих глаз и следила за каждым своим движением. Я улыбнулась, сделала печальное лицо, потом опять улыбнулась, но моё отражение улыбаться не стало.

Я быстро-быстро поморгала глазами и услышала, как кто-то скребётся в дверь.

Мы с моим отражением одновременно повернули голову в сторону двери.

— Харви, я без тебя тут не утону.

Я открыла дверь и впустила кота. Он мяукнул и, прыгнув сначала на крышку унитаза, а потом на раковину, начал вылизывать себя.

Почесав его за ушком, я зашла в душ и включила горячую воду.

Вода приятно стекала по волосам и телу. Горячий душ расслабляет. Я умыла лицо и услышала, как Харви зашипел.

Отодвинув душевую занавеску, я посмотрела на кота.

Он испуганно смотрел на запотевшее зеркало.

— Что такое? Своего отражения испугался, глупенький.

Пошипев и на меня, он спрыгнул сразу на пол и подошёл к двери.

— Ну жди теперь, пока я закончу, — я задвинула занавеску обратно.

Всё так же не спеша я помыла голову и вышла из душа.

Вытерев волосы полотенцем, я протёрла зеркало рукой.

В углу был нарисован грустный смайлик. Не помню, когда я нарисовала его. Я стёрла и его тоже.

Уже лёжа в кровати под одеялом и с Харви в ногах, я поставила будильник на полшестого утра.

Раньше встану - больше потренируюсь.

Во сне я бежала по длинному зеркальному коридору и не могла выбраться. Я врезалась в свои отражения и бежала дальше. И сотни моих копий смеялись надо мной.

Я проснулась от резкого звука будильника. Дурацкая мелодия. Поменяю её в следующий раз.

Быстро умывшись и почистив зубы, я собралась на тренировку.

Перед уходом понюхала Харви.

— Хорошо тебе, никуда не надо.

Когда я пришла в зал для репетиций, Мелани и её свита были уже там. Громко смеялись и отрабатывали фуэте. Все разодетые в белоснежные пачки, с аккуратно собранными волосами.

Успокойтесь, это всего лишь тренировка.

Я думала, что приду первой и побуду одна хотя бы сорок минут. Завтра заведу будильник ещё раньше.

—Линдси! — звонким голоском прощебетала Мелани и, проделав несколько поворотов шене, приблизилась ко мне.

— Как твой кот? — она закинула свою белоснежную руку мне на плечо.

Слишком приторно.

— Лучше, чем тишина в твоей квартире, — я непринуждённо скинула её руку и поставила свою спортивную сумку на пол.

Её подружки хихикали на заднем плане, даже музыка звучала тише, чем они.

— Ты же помнишь про пробы?

Глупый вопрос — Мелани знает, что я репетирую днями и ночами. Так и хочется убрать эту самодовольную улыбку с её лица.

Я сделала шаг назад, но моё отражение приблизилось к ней.

— Поэтому ты сутками тут? Боишься, что недостаточно хороша? — Я достала из сумки свои пуанты.

— Не настолько, чтобы бояться тебя, — Мелани ехидно улыбнулась. — Все же знают, что тренер ещё не решила, кто достоин стать Жизель.

— Тренер не решила, — согласилась я и посмотрела Мелани прямо в глаза.

— Не думай, что ты лучше только потому, что вся твоя семья — знаменитые танцоры. — Мелани встала в позу арабеск.

Я улыбнулась и встала в такую же позу. Моя нога была выше, чем у неё, а мои руки были ровнее.

— Я думаю так не из-за семьи, — я натянула ногу ещё сильнее.

Я тренировалась дольше и усерднее, чем Мелани. С чего бы тренеру давать роль Жизель этой самоуверенной малолетке?

Я опустила ногу и подошла к зеркалу. Делая вид, что заправляю волосы, я смотрела на Мелани.

Она, не глядя на меня, сказала так, чтобы её подружки услышали:

— Что ж, время покажет, кто прима-балерина, а кто просто пришёл потанцевать в балетной пачке.

Её подружки захихикали и косо посмотрели на меня.

Я мельком взглянула на них, а моё отражение смотрело прямо в мои глаза.

Сосредоточься, Линдси! Не позволяй никому усомниться в себе.

Взявшись двумя руками за станок, я посмотрела на своё отражение.

Всё та же юбка-шопенка, купленная вчера, начала казаться мне старой и потрёпанной. Старые, но удобные пуанты выглядели так, будто их только что достали из шкафа моей бабушки. Из зализанного пучка выбивалось несколько прядей.

Совсем не подходящий образ для Жизель.

Соберись! Это всего лишь внешний вид. Главное в балете – это упорство и талант.

Я ровно встала, напрягла все мышцы и подняла руки полукругом над головой. Сделала шаг назад и встала на кончики пальцев, приготовившись закружиться в пируэте.

Плавный рывок и лёгкий поворот вправо. Я смотрела в глаза своего отражения. Рывок и второй поворот. Отражение смотрело прямо в мои глаза. Ещё поворот и наши взгляды снова встретились. Свет мигнул, и мне показалось, что она улыбнулась.

Продолжай! Не отвлекайся на мелочи.

Я позволила музыке заглушить все свои мысли и продолжила крутиться. Поворот за поворотом, я наблюдала за своим отражением.

За всеми плавными движениями и взмахами ноги. Слишком идеально.

На заднем плане мелькали Мелани и её подружки, но с каждым поворотом они превращались в размытые пятна.

Есть только я и моё идеальное отражение.

Свет мигнул ещё раз. Может ли отражение крутиться быстрее, чем я?

Магнитофон зажевал кассету и издал странные шипящие звуки. Музыка остановилась. Я сбилась со счёта и упала на колени.

За спиной я услышала мерзкое перешёптывание и кожей почувствовала косые взгляды. Я взглянула на магнитофон, а потом на своё отражение. Она презрительно смотрела на меня.

Продолжай!

Чей это голос в моей голове?

Я встала и подошла к магнитофону, стараясь не смотреть ни на Мелани, ни на своё отражение.

— Ну, что такое? — я открыла крышку кассетника. С кассетой всё было нормально.

— Даже музыка не хочет, чтобы ты под неё танцевала, — не отвлекаясь от растяжки, сказала Мелани.

Я взглянула на неё из-за плеча.

— Плевать. Мне не нужна музыка, чтобы хорошо танцевать.

Мелани хмыкнула:

— Ну давай.

Я вернулась на своё место, улыбнулась Мелани и подняла правую ногу выше своей головы. Идеальная растяжка.

Я почувствовала каждую мышцу своего тела. Я зло взглянула на своё отражение. Её нога была ровнее и выше моей.

Или моя нога?

Через минуту я почувствовала, как правая нога начала дрожать, и я опустила её. Отражение опустило ногу на секунду позже.

Показалось!

Я отбросила эти мысли в сторону и подняла вверх уже левую ногу.

Мелани зачем-то сделала тоже самое.

Плавно я перевела девелоппе в арабеск и начала медленно кружиться вокруг своей оси на пальцах. Не отвлекаясь от поворотов, я смотрела, как Мелани и моё отражение повторяют все мои движения.

Сменив позу, я вернулась к пируэтам. Начав с медленных поворотов, я наблюдала сначала за Мелани — она делала всё точь-в‐точь как я. И за своим отражением — она крутилась быстрее, чем я, а на её лице красовалась лёгкая улыбка. Будто бы она делала всё совсем не напрягаясь.

Я начала крутиться ещё быстрее, делая лёгкие вдохи перед каждым поворотом.

В тишине было слышно только трение пуантов о линолеум. Даже подружки Мелани перестали шептаться и молча наблюдали за нами.

Ещё несколько быстрых поворотов — и я заметила, как моё отражение переводит взгляд с меня на Мелани. Я начала крутиться ещё быстрее. И чтобы не видеть своего отражения, я сосредоточила свой взгляд на деревянном станке. Размытый фон, станок, опять размытый фон, опять станок.

Краем уха я услышала, как Мелани остановилась и начала тяжело дышать. Её подружки подбежали к ней.

— Тебе нужно попить, — одна из подружек Мелани взяла её под локоть.

— Сама решу, что мне надо!

Мелани вырвала свою руку из объятий подруги и, с громким вздохом, направилась к выходу мимо меня.

Тогда я остановилась и через зеркало посмотрела на Мелани. Её лицо покраснело.

Она вышла из зала, не закрыв за собой дверь.

Её подружки переглянулись и выбежали за ней, громко хлопнув дверью.

В это мгновение свет в зале резко погас.

На секунду я застыла в тишине и темноте, давая глазам привыкнуть.

А потом посмотрела по сторонам.

Сквозь тяжёлые чёрные шторы свет проникал в зал тоненькими полосками.

Одна из них попадала прямо на мою спортивную сумку. В ней должен быть телефон. Я сделала несколько шагов, и по моей спине пробежали мурашки, как будто кто-то не сводит с меня глаз. Я услышала чьё-то дыхание.

Я вдохнула и выдохнула. Теперь мы дышали в унисон.

Быстрым шагом я дошла до сумки и достала телефон. Молния на замке заедала и я нервно дёргала за неё. Изо рта вырвалось облачко пара. Со стороны зеркала повеяло холодом.

Трясущимися руками я включила фонарик. И тут же он полетел на пол экраном вниз, освещая меня и моё отражение.

Она упёрлась двумя руками в зеркало с другой стороны и смотрела прямо на меня. Её губы беззвучно шевелились. Я прочитала своё имя.

Линдси.

Линдси! Линдси! ЛИНДСИ!

Моё имя громким голосом прозвучало в моей голове.

Морозный ветер подул ещё сильнее и я сделала шаг вперёд. Я покосилась в сторону двери, но в темноте не было видно даже её очертаний.

Линдси!

Это она. Зовёт меня моим голосом.

Красивая. Прям как я. Она стояла в моей новой юбке-шопенке и также беззвучно продолжала звать меня.

Нутро подсказывало мне бежать. Но зачем мне бежать, если я и так тут одна?

Я подошла к зеркалу и руками дотронулась до ледяного зеркала.

Прямо до её ладоней. Я почувствовала, как наши пальцы переплетаются.

Я сделала шаг ближе к зеркалу, и она приблизилась тоже.

Ледяные руки схватили меня за локти и резко притянули к себе. Я провалилась в темноту.

Здесь тихо. И холодно. Мороз колол кожу. Сердце бешено забилось, разгоняя кровь по телу. Я увидела зеркальный коридор из своего сна. Со всех сторон на меня смотрели тысячи моих отражений. Я обернулась назад и увидела, как я стою в балетном зале и свечу телефоном на зеркало.

Шагнув вперёд, я врезалась в прозрачное ледяное стекло.

Я упёрлась двумя руками, пытаясь выдавить его.

— Линдси! — закричала я, но не услышала ни звука. Я начала бить по стеклу двумя руками.

Она посмотрела на меня и ухмыльнулась.

Тут свет в зале включился, и я увидела, как вернулись Мелани и её подружки. Я яростно начала стучать по зеркалу, но никто даже не посмотрел в мою сторону.

— Мелани! Мелани! Посмотри на меня! — я звала её как могла, но она меня не слышала.

Я обняла свои плечи двумя руками. Со всех сторон дул холодный ледяной ветер. Я задрожала и осела на пол.

Я взглянула на ту, что пару минут назад была только моим отражением.

Теперь она стояла в балетном зале вместо меня.

Она посмотрела на меня и с ухмылкой сказала:

— Не волнуйся. Совсем скоро все будут называть тебя Жизель.

Но я уже не слушала её.

Со всех сторон к моим ногам подбирался лёд, оставляя на зеркальном полу красивые узоры. Я прижала колени ближе к себе, чтобы защититься от холода. Но лёд уже коснулся моих старых пуант и медленно поднимался по моим ногам, превращая меня в ледяную статую. Юбка-шопенка заледенела и переливалась на свету. Когда лёд добрался до моей груди, я почти не могла дышать. Руки, которые я поднесла к шее, прямо в полёте превратились в лёд. Когда шея начала леденеть, я сделала вдох и прошептала:

— Харви...