По-собачьи

Глава 1

Мы жизнь свою порой, а не иначе

Проводим только в поиске костей,

Невольно проживая по-собачьи

Хоть вроде и живём среди людей…

***

Холодно. Совсем нет сил. Я ничего не вижу, и ничего не слышу. Только чувствую. Холод и голод. Нужно двигаться вперёд. Руки и ноги не слушаются, словно их нет. Где я? Как попал сюда? Вспоминай, Егор. Что последнее ты помнишь? Ого! Кто это толкается? Больно! Что происходит?

Фууу! Успокаиваемся. Ползём дальше и вспоминаем. Я был на сделке. Переговоры зашли в тупик. Марат настаивал на продаже нашей доли от бизнеса, но я ведь не настолько глуп. Я знаю цену вещам и если бы эти индюки не были заинтересованы, они не попросили время подумать. Марат хороший друг, но никакой партнёр. Он давно бы уже скинул свою долю, но без моей половины, они им ни к чему.

- Пусть раскошеливаются! – Именно так ты сказал Марату, когда он ныл на парковке. Ну что за человек? Готов мешками жрать неощипанных синиц, так и не отведав филе журавля. Прости дружище, придётся потерпеть. Я на эти копейки не согласен.

Ух ты! Как вкусно пахнет! Сладким и пикантным. Даже пряным. Какой же аромат! Если счастье имеет запах, то именно такой. Ну кто же постоянно толкается? Извини приятель, я тоже так могу. Получай! Как же хочется есть. Сил почти нет. Стадо слонов бы проглотил!

Так о чём я? Ах да! Лена опять будет не в восторге. Надо же было умудриться, родить сына с аллергией на собак. Мы ведь живём за счёт них, разбогатели. Точнее, я разбогател. Приют, отель, лечебница, дом престарелых. Всё как у людей, только по-собачьи. Я быстро смекнул, усыпляя беднягу Оливера. Жаль, что тогда не было таких мест. Он был хорошим псом, но Денис был важнее. Никто не захотел забрать себе старого друга, да и Оливер уже никого бы не принял. Для меня это было настоящее горе. Я потерял не просто друга, а верного товарища. Он всё понимал, лёжа на столе и смотря мне в глаза, когда ветеринар наполнял шприц. Надеюсь, ты простил меня дружище. Только бы все псы попадали в рай.

Именно этот отчаянный взгляд и привёл меня в этот бизнес. Я ведь не один такой. Да и такие как Денис рождаются всё чаще. Санаторий по-собачьи. Гениально же, разве нет? Зачем усыплять собак, когда можно обеспечить ему достойную жизнь? Я конечно сомневался. Думал, что опережаю время. Но успех пришёл. Я бы и сам справился, но не было денег на старт. Вот и пришлось взять с собой этого. Марат долго сопротивлялся. Ещё бы. Каждую копеечку бережёт, копит, во всём себе отказывает. Хотя судя по третьему подбородку, наверно не во всём. Жучара, взял с меня расписку, что в случае провала, я ему всё возмещу. Круто вести бизнес без риска. Но я был в себе уверен.

Лена тоже истерила как ненормальная. Лучше бы ничего не рассказывал.

- Я всегда дома одна, только мне сын и нужен! – Каждый день, одно и то же. А я очень люблю сына… и тебя, дуру, тоже. Я вообще только ради вас это затеял. Деньги появились, дом, машина, успокоилась. А потом снова. Если у Дениса были обострения, это я с работы принёс. Собачья шерсть на одежде, руки не помыл. Не любил бы, давно прибил. Я и дом взял больше и машина вторая, для работы. Без толку.

А запах то усиливается. Ой! Липкое, противное и приятное одновременно. Я так и знал. Так могла пахнуть только еда. Ничего не вижу, но жрать хочу. Опять толкают, с двух сторон. Сверху лезет. Ни один я здесь с хорошим нюхом. Вставайте в очередь парни. Что же с руками?

Простившись с Маратом, я поехал домой. В голове была неразбериха. Хочу я ехать или нет? Я действительно очень люблю Дениса. Как он бежит мне на встречу, когда я прихожу, и вешается на шею. Но за ним стоит вечно недовольная Лена, с которой я стараюсь реже оставаться наедине. Её это тоже устраивает. Сегодня сбежать не получится. Сыночек опять закинул дровишек в топку. Популярная проблема из рублики «Купи собаку!». Хочет он, а виноват я. Я пытался объяснить про аллергию, но видимо для пяти лет, это пока сложно. И вообще зря я поднял эту тему. Когда я спросил Лену, объясняла ли она, то получил стандартное «А что, только я должна?». Короче, сегодня вторая серия.

Ммм! Вот я добрался до источника. Тёплое и мягкое. Похоже на жвачку или губку для мытья посуды. Всё равно я должен попробовать. Жевать не получается, могу только сосать. Ни как леденец, скорее соску. Тепло растекается по всему телу, словно в меня проникает жизнь. Но что это значит? Что происходит? Я сплю? Да нет. Слишком уж реалистично. Сам бы я такое не выдумал. Запах и вкус уж точно. Да кто же это постоянно толкается?

Этого не может быть! Так не бывает! Я точно сплю! Я помню этот яркий свет! Свет летящего на встречу грузовика! Почему не сработали тормоза? Я чертовски хороший водитель и всегда слежу за машиной. Что заставило меня вылететь на встречную? Что напугало? Не помню. Гудок сигнала грузовика низким басом наполнил воздух. Перед лицом засверкали тысячи искр. Может из глаз, но скорее от рвущегося как бумага металла. Свет погас быстро. Я впервые в жизни полностью расслабился, словно отключили питание. А потом резко очнулся. Если так можно сказать.

Упругая соска не помещается в рот. Сосать нет сил, так и хочется надкусить. Но и зубов нет. Скорее всего, с грузовиком мы не разъехались. Зубы не беда. Дорого, но поправимо. А глаза и уши? Теперь понятно. Я попал в аварию и меня кормят из трубочки в одной из больниц.

Погода была пасмурная. Весна ещё не до конца выставила зиму за дверь. Марат истерил как девчонка. Чуть не хрюкал от злости. Я привык к его выпадам, но осадок остался. Как минимум, настроение не улучшилось. Лена тоже, как всегда, а точнее ни как. В последнее время поздороваться нормально не может. Даже обедает отдельно. Раньше хоть скандалы устраивала. А теперь только «Угу, ладно, окей.» Самые бесящие в мире ответы. Лучше бы скандалила как раньше. Отрицательные эмоции лучше полного безразличия.

Я конечно был заведён, но не больше обычного. Моросил противный дождь. Природа просыпалась после зимней спячки, но лениво и медленно. А по вечерам была словно с похмелья. Но я себя контролировал. Чувствовал хорошо, не пил. Я вообще не пью за рулём, а в последнее время всегда за ним.

Точно! Она выбежала на дорогу! Большая, красивая, рыжая! Прямо возле нашего нового центра! Опять эти двое раздолбаев проворонили. Давно бы уволил, но это люди Марата. Может даже родственники. Разглядел я её только из-за шерсти. Будь она чёрная, растворилась бы в сумерках. Бельгийская овчарка. Больше похожа на лису, чем собаку. Молодая и умная. Самому понравилась. Забрал бы, если только… Хозяин умер, у дочери не поднялась рука. Вот и привела к нам. Правда деньги за содержание перестала переводить быстро. По условиям договора теперь собственники мы. Может усыпить, перепродать и всё остальное. Наверно решили повременить с усыплением, а может, работяги Марата вновь забили на работу.

Места справа не было. Я пытался объехать по встречке. Она тоже молодец, встала по среди дороги и смотрит. Походу, не такая умная. Я видел грузовик, но должен был успеть. Наверно не рассчитал. При свете фар всё кажется дальше. Тормоза отказали, руль не слушался. Машина не подчинялась, словно упрямое животное. А потом секунда и всё, темнота. Я давно не спал так крепко. Не то что рекомендую, конечно, но даже снотворное так не может. А что с собакой? Убежала, наверно. В любом случае ей сейчас лучше, чем мне. Водитель грузовика? Испугался, бедняга. А я в коме. Лежу на больничной койке, без сознания и зубов. Меня протирают мокрой губкой и мне холодно. Кормят из трубочки смесью, которая с голодухи кажется пищей богов. Это понятно. Но блин, кто же тогда толкается?

Не знаю сколько прошло дней, но я так и не понял, что со мной. Если это кома, то почему так больно? Я постоянно ползу и двигаюсь. И хочу есть, а главное, спать. Если я лежу овощем, разве уже не сплю? Меня продолжают толкать и бить. Беспорядочно и спонтанно, без какой-либо системы. Словно я постоянно еду в маршрутке в час пик. Ко мне стали возвращаться слух и зрение. Пока немного. Звуки похожи на шипение вдалеке. Хоть что-то, но вопросов становится больше. Запах уже не такой головокружительный, приелся. Я пью странную жидкость, похожую на растопленный жир, да ещё борюсь за неё с такими же бедолагами. Неужели в больницах настолько плохо, что лежачие больные борются за капельницы? Может я в аду?

Новые звуки, отрывистые и громкие. Разговор людей. Может, я просыпаюсь? Больно! Меня резко схватили и подбросили как мяч. Прикосновения тёплые, но грубые. Как очнусь, напишу жалобу главному врачу. Если пациент без сознания это не значит, что он уже не человек. Я почувствовал руки и ноги. Надеюсь, жена поместила меня в нормальную больницу. Ну как же отвратительно пахнет от этих двоих.

- Слышь, не похожи они на породистых! Дворняги какие-то!

- Хазер¹ посмотрим! Зато знаешь сколько потом наварим с щенка?

- Ага! А если не выгорит? Мы же их кормим из запасов для других!

- Так мы его не используем, лишний же.

- Мы этот лишний продаём, поэтому свои бабки считай тратим!

- Это инвестиции! Ты всё гроши считаешь, а тут можно сразу куш срубить! Кто не рискует, тот шампанское не пьёт!

- Я не люблю шампанское!

- Задолбал, давай насыпай!

- Всё, былды²! Больше не дам!

- Жмот!

- Она у тебя жрёт как поросёнок!

- Так щенки! Им расти надо! А чтобы они хорошо кушали, надо мать кормить!

- Зачем я тебя послушал? От этой рыжей одни проблемы! Никто не купил, надо было как всегда и былды проблемы. Убегала же уже, зачем искал?

- Слушай, иди занимайся! Хазер шеф придёт, опять крику будет!

- Как он тебя ещё вместе с щенками не вышвырнул?

- Я ему процент от продажи обещал.

- А если второй узнает? Былды твоей карьере и Марат не поможет.

- А ты не в курсе?

- В курсе чего?

- Хазер расскажу!

- И чего этот щенок на меня постоянно пялится?

¹ по-татарски - сейчас, теперь, ныне, нынче

² по-татарски - хватит, достаточно

Очень жаль, что я бросил курить. Здесь и пить начать не грех. Зрение и слух вернулись, хотя лучше бы я остался глухим. Я конечно знал, что эта парочка ворует, но вот что Марат был в курсе…Да что там, он был организатором. Вот слизняк. Воруй свои копейки из общака. Жадность порождает бедность.

Два ветеринара, хотя больше похожи на пастухов, приняты на работу лично Маратом. Рустем и Рустам. Я так и не запомнил, кто из них есть кто. Мы с Маратом называли их Былды и Хазер, по любимым словам паразитам. Я думал они братья, но Марат это отрицал.

Я всё знал. Про корма, лекарства, чистящие средства. Они тащили всё и продавали по дешёвке. Разумеется, я придумывал способ это пресечь. Поднять зарплату? Но ведь дело не в размере. Такие люди берут всё, что можно взять, в поддержку традиции. Своего рода обычай. Нанять охрану? Кражи станут более организованными. Придётся нанимать охрану, для слежки за охранниками. В итоге я махнул рукой. Прибыли шла в карман, а переворачивать успешное предприятие я не хотел.

Несмотря на осведомлённость, услышанное вызывало злость. Я стоял и слушал этих двоих. Хотел наброситься, покусать и исцарапать. А заодно и этого толстого увальня. Он позволял воровать дорогие товары, продавать за копейки и иметь с этого процент. Ну не дурак? Ворует у себя же и радуется. Получил копейку от украденного из своего кармана рубля.

Перебивать их нельзя. Они дуралеи, но друг с другом честные. Я стараюсь не шуметь и не привлекать внимание. Сейчас Рус…Хазер, расскажет главную тему, что произошло со мной. Вечно недовольный и грубый Рус…, короче Былды, чуть не зарядил мне ногой по голове, но я успел увернуться. Мышцы наконец проснулись. Я никогда не чувствовал себя лучше. Даже привык к постоянному чувству голода и хлещущему по бёдрам хвосту, который я пока не научился контролировать.

Ешь помедленнее, мама… Да, я щенок. Сам в шоке. Трудно сказать насколько милый, красивый, пушистый, но наверно, такой, как и остальные. Братья и сёстры, так сказать. Рыжие, почти оранжевые, все в мать. Описать моё состояние как шоковое, слишком мягко. Словно я во сне, только кошмарном. Теперь я понял, кто постоянно толкался. И про соску тоже. И какими мокрыми тряпками меня облизывали, в смысле протирали. Я щенок. Собака, только маленькая. Четыре ноги, простите, лапы, и хвост. Отличный нюх. Могу отличить кто подходит к вольеру, что ел на обед, даже мылся ли он. Мозг складывает запахи в картотеку, хочу я этого или нет. Целая база данных вони в голове. Я стал лучше видеть. Если в воздухе парят две мухи, найду пять отличий, даже если они очень далеко. Энергии полно. Если бы не решётка, так и бегал бы да прыгал. Поначалу было хуже. Поняв, в каком я поселился теле, аппетит пропал вместе с желанием верить в происходящее. Но услышав разговор Хазера, что придётся утопить самого дохлого, я вновь включился в борьбу за жизнь. Однако, пришлось побороться с другими щенками, заметно обогнавшими меня в силе и росте. Хорошо хоть ум и опыт остались от прошлой жизни. Но даже добравшись до единственного источника пропитания, мне долго не удавалось побороть чувство брезгливости. Запах исходил фантастический, но осознание своего положения отталкивало. Мыслями я продолжал жить в человеческом теле. Нужно справляться с этим. Необходимо! Всё внутри кричало об этом. Разум, инстинкты, а может даже сама природа. В любом случае я смог, мне пришлось. А теперь уже привык. Человек самое живучее существо на земле, быстро адаптируется. Если только это применимо ко мне сейчас. Я не только догнал, но и превзошёл сородичей. Больше они не толкаются. Боятся наверно.

А теперь я сижу и жду новой порции сплетен и слухов от Хазера. Только бы они не ушли. Слышу я превосходно, но не настолько. Пока я не придумал, как выбраться из вольера, но дойду и до этого. Мама, ешь помедленнее, прошу тебя. Пока ты не закончишь, Хазер не уйдёт. Он всегда забирает миску, потому что щенки начинают с ней играть и шуметь. Это единственный шанс узнать, что со мной, где Лена и Денис, и чем занят Марат. Но главное сын. Единственный, ради которого я обязан выжить. Я не могу оставить его одного в этом жестоком мире. Мама, собачья мама, словно услышала мои просьбы и сбавила темп. Красивая, с огненной шестью. Ещё раз убеждаюсь, что я бы не заметил тебя в сумерках, не будь ты такой яркой.

- А нас почему не позвали?

- Ты прямо друг семьи!

- А почему я не в курсе?

- Ну хоть иногда читай новости, а не только голых девок разглядывай.

- Капец! И что теперь? Работа былды?

- Твой шеф Марат. Он и так хочет продать контору, Егор не давал.

- А теперь?

- Хазер его жена наследник, и мне кажется, она против не будет. Только документы оформит на себя и алга³.

- Неужели это всё так дорого стоит?

- Это у нас. Есть ещё две базы. Марат и Егор стали первыми, кто сыграл на чувствах хозяев. Их сдают нам, но остаются хозяевами. Не предают друзей. А если деньги не переводят, хозяева собак мы.

- А у других не так?

- Не так. Там сдал и забыл.

- Как у всех.

- Да нет же. Егор начал с аллергиков. Брал старых псов, которые никому не нужны. Родился ребёнок, собаку к нам. В любой момент приходи, хочешь фото, хочешь видео. Понял?

- Нет. Получилось?

- Вокруг посмотри.

- Ясно. – Былды закурил. – А как сам сдох этот Егор?

- Я тебе сто раз говорил здесь не курить. – Хазер вырвал сигарету из губ Былды. – Солома вокруг, всё деревянное. И щенкам вредно, дети же.

- Совсем поехал со своими щенками.

- В аварию попал. На встречку и в грузовик. В закрытом гробу хоронили. Марат говорил, что получился железный пирожок, с мясной начинкой.

- Ужас! Вот так живёшь, деньги, работа, семья и хрязь, жизнь былды.

- И не говори.

- Хотя, если честно, он мне никогда не нравился. Как приедет, вечно недоволен.

- А ты чего хотел, начальник.

- У него вроде пацан был?

- Да. Жалко парня. Не разговаривает ни с кем. Марат говорит, даже не здоровается.

- А жена?

- У неё ничего не поменялось. На похоронах даже слезы не проронила. Первым делом стала узнавать у Марата, сколько стоит её половина.

- Мда.

- Чужая семья, потёмки. Пошли, шеф подъехал, и она доела.

- А что с этим щенком? Заболел?

- Каким?

- Этим вон, самым здоровым? Глаза слезятся.

Хазер опустился перед щенком.

- Наверно шерсть попала.

³ по-татарски - вперёд

Шерсть попала! Вот твари! Глотки бы перегрыз! Я не плачу, в смысле не хочу, само как-то! Да и пусть! Кто увидит? Я между прочим ребёнок, хоть и четвероногий! Может мне это снится? Я так много думал о сделке и мозг решил отомстить. Но разве кошмары длятся так долго?

Подъехал. Я чувствую. Не знаю почему, но уверен, это его запах. Липкий и скользкий. Опять макароны с пластмассовым сыром. Солёный вонючий пот. На улице не так жарко, а он мокрый на сквозь. В такие моменты хороший нюх настоящее проклятие.

Две шавки ползут к хозяину. Сразу не поймёшь, кто из нас собака. Даже противно. А ведь я называл тебя другом. А бы ли ты им? Ты был вхож в мой дом. Только ты. Вёл себя скромно, застенчиво, но дарил Лене цветы, хоть и жмот. Крутил дела у меня за спиной. Мы начинали с небольшого помещения. Всё чисто, даже стерильно, дорогие корма, лучшие лекарства, грамотные специалисты. К нам даже приезжали репортёры с местного канала. Потом больше, клиентов море, расширились. Открыли базу в восточном пригороде. Марат сам предложил открыть ещё одну в западном. Причём сказал, что займётся ей сам. Я был только за. Меня бы не хватило на три объекта. Тем более Марат всегда был против инвестиций, а тут сам. Я тебе верил и заезжал только пару раз. Хотя постоянно проезжал мимо, по пути домой. Ты занимался всем. Подбором персонала, закупкой оборудования и материалов. И что в итоге? Худые облезлые псы в вонючих и старых вольерах, то и дело сбегающих на трассу. А следят за ними одетые в лохмотья простофили. Надеюсь, хозяева собак не приходили сюда. Я бы получил такую рекламу, от который уже не отмыться. Эх, мама! Ну почему ты решила перебежать дорогу именно в тот вечер? Тогда я ещё мог повлиять на это, а теперь?

Вот почему ты решил продать наше дело. Развалил его, специально разрушил. Но зачем? Неужели мы мало зарабатывали? Я не понимаю.

Я слышал, что не возможно унести на тот свет, сколько бы ты не заработал. Наверно я жил очень не правильно, раз этот свет оказался для меня пленом в собственной империи. Я заперт посреди своего творения. Теперь я наблюдаю, как все мои идеи и труды, разрушаются и разваливаются. Наверно это и есть ад.

- Я ощутил всю тяжесть болта, который вы на меня положили! – таким я увидел Марата впервые. Он был уверен в себе, не задыхался и не краснел. Изменились даже походка и взгляд. Зато двое предыдущих героя, стали похожи на червяков, жалких и скользких.

- Шеф, хазер всё сделаем!

- Точно! Кормёшка твоя всё, былды, смешивать не с чем!

- Былды, былды! Рустам, иди ко мне в машину, там два мешка!

Рустам, он же Хазер, почти бегом направился исполнять поручение начальника.

- Деньги где?

- Вот шеф! – оставшийся стоять рядом с Маратом Рустем, он же Былды, достал из кармана штанов небольшой бумажный свёрток и протянул начальнику.

- И всё?

- Марат, ну не с чем было корм смешивать! Нам их вообще не кормить что ли?

- Воды больше давайте, её в кране дофига! Что с щенками?

- Это к Рустаму! Он обещал!

Рустам вернулся с двумя мешками корма. Я узнал эту марку. Марат предлагал закупить её оптом, так как он был дешевле в три раза. Сам я конечно не пробовал, но собаки есть отказывались. Однако здесь едят за милую душу, с голодухи. Походу и мне придётся ощутить его вкус.

- Шеф, как разбавлять будем? Пополам?

- Нет. Давай один к двум.

- Один нормальный?

- Соображаешь Рустам. Только запомни, он у нас весь нормальный. Понял? Ах да, нормальный, что дорогой, больше на лево не продаём.

- Почему?

- Скоро выйдем на сделку. Закупать эту дорогущую кормёшку я больше не собираюсь, но на презентации нужно будет показать высший уровень. Так что пусть шавки привыкают. На двух других точках тоже стали этот корм внедрять, но там все избалованные, что собаки, что люди.

- И как?

- Никак. Один ветеринар вообще грозит уволиться.

- Пусть валит!

- А кабелей ты лечить пойдёшь? У тебя опыт только баранов в деревне стричь. До сделки всё должно сверкать как раньше. А потом…- Марат махнул рукой.

- Так может сразу их нормальным кормить, который дешёвый? А нормальный дорогой убрать? Иначе быстро былды. – вмешался Рустем.

- Далеко пойдёшь, Рустик. Только ветеринары сказали, что в нём совсем витаминов нет. Шерсть и зубы выпадут. Поняли?

Рустики посмотрели друг на друга и синхронно махнули головой, давая понять, что им всё ясно.

- Что с щенками, Рустам?

- А что с ними?

- Продашь когда?

- Хазер, подрастут немного.

- У нас по описи сколько собак?

- Двадцать шесть.

- А у тебя тридцать! Проверка приедет, живьём проглотишь! Соберитесь! Сделку провернём, потом делайте всё, что придумаете!

- А когда она уже? – интересовался Рустем.

- Да это дура тормозит! Мозгов нет, но делает вид, что разбирается! Как партнёра закопали, сама подходила, деньги в уме считала, а теперь сомневается!

- И что делать?

- Без паники. Довертись мне, ребята. Ну покажи, что за щенки золотые!

Рустам пригласил Марата к моему вольеру.

- Вот они! Красавцы! Все кабели!

- Точно золотые. Рыжие. Особенно вон тот, здоровый. Только взгляд страшный, злой. Прям уставился на меня.

- Собаки чувствуют человека. – язвил Рустам, но Марату не понравилась шутка.

- Поговори мне ещё! На своей морде почувствуешь! Ладно, я поехал. Порядок наведите тут. Запомните, то что к вам не заезжает проверка, не ваша заслуга. Это моя репутация!

Да, репутация, только не твоя, партнёр.

Значит партнёр. Я ему друг, Марат, а он партнёр. Я даже не заслужил, чтобы меня называли по имени после смерти. А где бы ты был без меня, партнёр? Взгляд ему не понравился.

И что делать дальше? Сидеть в этой конуре и ждать второй смерти от заворота кишок, после этого корма? Нужно действовать, но как? Что я теперь могу? Кусаться? Раньше мог, но не знал. Сейчас знаю, но не могу. Ситуация. Сбежать? А дальше? Продадут на одного щенка меньше. Тоже мне наказание. Подхватить бешенство и покусать их всех?

До дома километров сорок, не больше. Нужно сорвать сделку, но как? Всё в руках Лены. Эта стерва человеческий язык не понимала, а собачий тем более. Бедный Денис, ни с кем не разговаривает. Обнять бы его сейчас, поиграть. Сделать то, на что никогда не было времени. Жаль, что по настоящему мы понимает ценность жизни, лишь расставаясь с ней.

Но я могу его хотя бы увидеть. Не могу же я просидеть здесь и не узнать, как всё закончится. А если перерождение бесконечно и в следующий раз я стану пингвином или рыбой? Мне уже не добраться до дома. Надо бежать! Только ноги, в смысле лапы, коротковаты. Хазер был прав, нужно подрасти. Даже из этой пустой головы иногда выходят умные мысли. Только как? Мама, ты же уже это делала? Может поделишься? Молчишь? Другого я и не ожидал.

Собак обязаны выпускать на прогулку. Ну не могут же они держать нас в клетке всегда. Раз в день, Хазер заходит с лопатой и убирает за нами. Нужно воспользоваться моментом. Но дальше забор. Раз мать убегала, есть брешь. Но где? А если меня продадут и увезут в другой город? АА если наоборот, в мой посёлок, на соседнюю улицу? Нужно наблюдать и слушать.

Опять это мокрое чувство. Мама трётся своим влажным носом об мою голову. Ласкает и нюхает. Братья ко мне не подходят несколько дней. Боятся. Только мама. Даже если ты будешь самый страшный, злой и скверный, для мамы ты останешься маленьким сыном.

Не знаю сколько прошло времени. Мы ели, спали. Нас даже стали выпускать во двор. Я уже стал сходить с ума на такой жаре. Я нашёл его. Портал в другой мир. В эту дыру в заборе можно было пропихнуть быка, не то, что собаку. Заделали её на совесть. Прикрыли листом фанеры, вздувшейся от дождевой воды.

Кормили нас как всех. Хазер, тайком от Былды, иногда подкидывал нормальный корм. Пользуясь габаритами, теперь я отталкивал братьев. Простите, но мне нужнее. Предстоял долгий путь.

Все вольеры были на улице. Каких только пород и размеров не поселилось в этом страшном месте. Двери запирались только на щеколду. Эти паразиты даже замки не купили. Неудивительно, что собаки сбегают.

Я немного окреп. Освоился в новом теле. Даже хвост стал обыденностью. Ещё бы кормили получше. Время пришло. Вечером Хазер нас выпустит. Днём слишком жарко, лучше совершить ночной забег. Нужно попытаться отдохнуть и поспать, если братья дадут, и не будут кувыркаться по уменьшающемуся внутри вольеру. Если Хазер угостит нормальным кормом, вообще прекрасно.

Мама сидит в углу и пытается спрятаться от жары и тени. Интересно, когда я убегу, она расстроится? Будет переживать, как люди? Даже странно, почему у меня возникают эти мысли? Природа заставляет беспокоиться о родной крови. Мама, всё-таки. Дрожь пробежала по моему собачьему телу. Захотелось подойти к ней и обнять на прощание. Приблизиться к ней и прикоснуться своим носом к её. Ощутить приятную прохладу и теплоту одновременно. Она подняла голову и лизнуло моё лицо, точнее морду. В её взгляде читалось: - Не знаю, что ты задумал, но будь осторожен, сынок.

Я побрёл в другой конец вольера, провожаемый её взглядом, обходя играющих на полу братьев, которые наваливались друг на друга и покусывали за уши. Я расположился в углу, пытаясь спастись от жаркого летнего солнца. Положив морду на передние лапы, я уснул.

Проснулся я резко. Собачий лай, запах тревоги и табака, смешались в единый коктейль. Не успел я вскочить на лапы, как ощутил на шее давящий ошейник. Хазер, сильным рывком, буквально вырвал меня на улицу.

- Что я говорил, отличный экземпляр, всего за полцены!

Хазер давит на меня всем весом, заставляя склониться перед незнакомцем, в коротких синих брюках и кожаных ботинках, на босых, дурно пахнущих ногах.

Я не вижу его лица, но этого и не нужно. Запах лосьона говорил о выбритых щеках, он только что протёр очки спиртовой салфеткой. А вот с гелем для волос он явно переборщил.

- А прививки у него есть?

- Конечно! И сертификат!

Странно, за всё время меня ни разу не осматривал ветеринар, но сертификат и паспорт у меня есть. Мистика.

- А кличка?

- Это право мы оставляем за клиентом! Берёте? Завтра будет дороже!

От его ответа зависит мой план на вечер. Я не могу освободиться от крепкого захвата Хазера. Может этот прилизанный растяпа и я выпрыгну по дороге. Судя по манерам и одежде, не местный, а значит, увезёт меня далеко. И проведу я свою собачью жизнь в будке на цепи, погрызывая косточку.

Они уже ударили по рукам и Хазер крикнул Былды, чтобы он принёс договор и взял деньги. Я паник окончательно. Опустил морду на горячий асфальт. Хазер от радости ослабил хватку за не застёгнутый на защёлку ошейник. Не знаю почему, но эти двое никогда ничего не делают нормально и до конца. Я услышал звук приближающихся…не шагов, прыжков за спиной. Я смог повернуть голову на пол оборота вправо. Этого хватило. Обвисшее после родов брюхо не восстановилось, но не нарушало грацию движений. Резкие движения Хазеры разбудили материнский инстинкт. Обнажённые в пасти клыки, раскрывали её намерения. Следом за ней бежали три взрослых щенка, не понимающие происходящего, но радостные от возможности вырваться наружу. Хазер, зря ты не закрыл вольер нормально.

Через секунду, пальцы Хазера полностью отпустили проклятый ошейник, а вот зубы мамы сжались как тески, на его предплечье. Однако, первый крик издал покупатель. Он настолько испугался, что забыл про договор и деньги. Бедняга просто умчался к воротам. До самого Хазера дошло позже. Первые стоны он издал, когда Былды во всю катушку колотил маму. Окончательно освободившись, я побежал к пробоине в заборе, ведущей к трассе. Добравшись до цели, я пытаюсь отодрать доску руками, то есть лапами. Не поддаётся. Неужели всё зря? Меня охватила паника. Я кружусь на месте и не знаю, куда себя деть. Хоть зубами грызи. Точно, зубы! Я хватаю край фанеры и тащу назад. Она поддалась без проблем. Путь открыт. Просунув морду в открытый тоннель, я чувстую желание повернуть назад. Былды бегал по базе и ловил резвящихся под собачий хор щенков. Выглядит это забавно, даже смешно. А вот маме не до смеха. Она лежит на боку с открытой пастью, принимая удары от ноги, не стесняющегося в выражениях Хазера. Ноги, они же лапы, повели меня назад, но я кое-как усмиряю их. Я вспомнил глаза Оливера. Верного друга в лицо предателя. Это был тяжёлый момент. Но сейчас труднее. Взгляд матери, пожертвовавшей собой, не зная для чего. Просто так было нужно. Из её пасти течёт маленькая алая струя. Хазер обрушивает на неё всю силу, а она не отводит от меня взгляд. Ты лишила меня прошлой жизни, но дала шанс в настоящей. Спасибо тебе…прости меня, мама.

***

Я ещё долго бежал не оглядываясь. Во время коротких прогулок в собачей тюрьме, я немного натренировал беговой навык. Поначалу было непривычно, я пытался выпрямиться и встать на ноги, которые отныне задние лапы. Но я освоился. Так даже удобнее. И поясница не болит, от долгой ходьбы. А какая скорость. Кажется, подомной исчезает земля и я взлетаю. Прямо сейчас, лечу на перегонки с ветром и собственной тенью.

Не знаю, сколько пробежал и насколько продвинулся, но невыносимая жара заставила сбавить темп. Я убежал раньше запланированного, в самое пекло. Раскалённое солнце не давало пощады. Горячих воздух обжигал лёгкие. Сердце колотилось и металось в груди. Новое, собачье.

Дальше я двигаюсь спокойнее, чтобы экономить силы. Стараюсь держаться дальше от дороги. Не только от раскалённого асфальта, но и страха быть замеченным. Вряд ли эти олухи побежали за мной, но всё же. Специальные службы по отлову собак не пошевелятся без заявлений и жалоб. Хотя я без ошейника и бродячий по всем признакам. Вдруг проезжающим мимо понравится моя шесть. Я очень даже симпатичен, по-собачьи. А ещё молод. Худой конечно, но это от питания. Откормить и хоть завтра на выставку. Вот я и спускаюсь к лесополосе, подальше от чужих глаз. Прячусь в тени редких, но густых деревьев, от жгучих как лазеры солнечных лучей.

Ноги, то есть лапы, не устают. Словно могут двигаться вечно. Нос тоже работает автономно, открывая палитру ароматов и зловоний. Я чувствую всё, траву и деревья, асфальт и выхлопные газы. Даже камни пахнут, по крайней мере, мне так кажется. Но больше всего я чувствую голод и жажду. Но к ним я уже привык с тех пор, как очнулся в этом теле. Но сегодня они не накрывают, они топят меня в себе. Хорошо, что природа не побеждена до конца. Мне удалось найти несколько грибов, с бело-розовыми шляпками. Не помню, как они называются, но их точно можно есть, даже сырыми. С водой проблема серьёзней. Я смог найти маленький пруд, больше похожий на огромную лужу. Правда, опять брезгливость не позволяла утолить жажду. Я опускаю язык в воду. Она прохладная и приятная. Теперь я не могу остановиться. Позже, я ещё долго не мог набрать темп, неся в себе полный бак жидкости.

Я проезжал по этому маршруту не одну сотню раз. Даже не замечал эти дачные домики, скрытые за деревьями, образующими маленький посёлок. Смеркалось. Силы окончательно покидают меня. План передвигаться по ночам не удался. Стараясь весь день избегать людей, теперь я направляюсь к ним, в надежде найти ночлег и хоть какое-нибудь пропитание.

Маленькие домики оказались пригородом целого села. Чем дальше я продвигаюсь вглубь, тем выше и дороже становятся дома. Ближе к центру они уже напоминают дворцы. Двигаюсь я осторожно, стараюсь меньше попадаться на глаза. За высокими заборами слышится громкий лай. Местные сторожа почувствовали чужака и изо всех сил стараются отработать дневной паёк.

Вечер опускался на улицу. Настало время выбираться на свободу ночных обитателей, как человеческого, так и животного мира. Одни выбирались в поисках развлечений, может даже приключений. Другие, как я, в поисках средств к выживанию.

Молодёжи здесь много. А вот мест для времяпровождения, не совсем. Ни кафе, ни парка, ни кинотеатра. Только магазины, работники которых активно готовятся к закрытию. Поэтому, молодые люди просто сбивались в группы и бродили по улицам. Разделение происходило по возрасту и половым признакам. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Парочек не видно совсем, словно это зазорно.

По мере наполнения улиц представителями ночной жизни, воздух насыщается яркими, но обыденными ароматами. От парней пахнет потом, дешёвыми сигаретами и пивом. Про пиво я додумал сам. Запах напоминал вымоченный в спирте заплесневелый хлеб. От девочек пахнет приятнее, но через чур приторно. Сложно представить, сколько литров духов вылилось перед выходом. И ещё что то, свежее и сладкое. Наверно, мятная жвачка. Просить еду у них бесполезно. Эти не окрепшие умы сами экономят на еде, ради поддержания модного образа.

Я встретил представителей своего племени. Теперь я отчаялся окончательно. Собаки тоже сбивались в группу, только не разделялись по возрасту и полу. Они бегают по улице, метят территорию друг за другом и обнюхивают мусорные баки. Грязные и облезлые, худые и голодные. Возможно к концу лета, специальная бригада освободит их от мучений, метким выстрелом дротика. Если конечно, обезумевшая от голода свора, не разорвёт какого-нибудь бедолагу раньше. Я не стал тратить силы и время. Если что-то съедобное и лежало на поверхности, мои четвероногие братья это уже подобрали.

Нужно возвращаться. Оставаться здесь опасно. Если даже избежишь встречи с живодёром, решившим посмотреть, как ты выглядишь внутри, собачья свора могла доставить проблем. Судя по поведению, каннибализм для них норма, а я вовсе не вхожь в их круг.

Я направился назад к трассе, ведущей к дому. Нужно хотя бы поспать. Укромнее места, чем лесополоса не найти. Вряд ли кто-нибудь захочет прогуляться по посадке ночью. Да и дикий зверей здесь вроде не водится. Если конечно не считать местной собачей стаи, но их я учую даже сквозь глубокий сон.

По пути мне попадаются люди. Мы встречаемся взглядами. Я ничего не могу в них разглядеть, кроме полного равнодушия к моей персоне. Они торопились домой, поесть, выпить и, поглазев телевизор, лечь спать. И ни один не осознаёт, что жить осталось на один день меньше. А ведь и вы можете проснуться в птичьем гнезде, поедая червей. Или в муравейнике, таская огромные ветки.

На выходе из посёлка я пробегаю мимо автобусной остановки, которую не заметил по пути сюда. Людей нет. Должно быть, последний автобус уже ушёл. Я хочу пройти мимо, но слышу запах. Сильный аромат съедобного. Запах еды, исходящий из пакета, бесхозно лежащего на скамье. Я не могу удержаться и подхожу. Копчёное и пряное. Словно лежит и ждёт меня. Наверно забыл один из пассажиров. Это же не воровство? Я просто нашёл потерянное. Я даже не знаю чьё. Разве можно судить человека, или собаку, когда на кону его жизнь? Голод естественная потребность. Если я её не съем, все равно испортиться.

Я толкнул пакет ру…лапой. Он набит тряпьём, похожим на мусор. Еда внутри, я чувствую её. Я с трудом справляюсь с желанием разорвать его на части, разбросав всё содержимое по земле. Я опустил морду внутрь и пытаюсь достать содержимое.

Хруст ветки. Опасность. Я отпрыгиваю на метр в сторону. Только сейчас я понял, почему запах такой яркий. Источника два. Один в пакете, а второй хозяин, который недавно поел.

- Ну вы и ослы! Как можно было щенка потерять?

- Да они взбесились! Пока загнали в вольер, смотрим, а щенок всё, былды! – Рустем развёл руками.

- Мне клиент все уши прожужжал про вас! Говорит, что пожалуется! Расскажет, что мы здесь бешенными собаками торгуем!

- Да ладно. Деньги вернули. Пусть другого выберет. – Рустам не понимал причин недовольства.

- Ещё бы не вернули! – Марат покраснел, как помидор. – Ему нужен именно этот! Манли…как там?

- Малинуа. Бельгийская овчарка.

- Поумничай мне тут! Как сбежал?

- Через дырку в заборе.

- Это у вас дырка, в башке! Почему она всё ещё есть?

- Нужно заделать. – хлопал глазами Рустам.

- Да что ты говоришь! И?

- Материал нужен, денег нет.

- С деньгами и я могу! А вы мне тогда для чего?

- Марат, да заделаем мы её. Сейчас что делать? – вмешался Рустем. – Щенка не вернёшь.

- Вот где хотите, там и ищите!

- Марат, может Роме позвонишь?

- Ага! Как ты там говоришь? Хазер! Он у нас что, собаками занимается? Этот толстощёкий оборотень себя найти не может! А бесплатно он даже дышит через раз! Если ему платить, какой смысл в щенке?

- Ладно Марат, былды ругаться. Давай объявление дадим.

- Нет уж. Давайте вы сейчас дружненько пойдёте и собачку вернёте. Можете служебную машину взять.

- Так там бензин всё, былды!

- Значит толкайте друг друга по очереди! Или на верёвочке тащите! Но чтобы клиент был доволен, ясно?

- Понятно.

- Всё, я уехал! Про дыру не забудьте!

Марат уехал, не закрыв за собой ворота.

- И что делать? Вот задач то нарезал!

- Давай сначала с щенком вопрос былды сделаем, а уже потом забором займёмся.

***

- Это кто у нас такой любопытный? – его добрый тембр голоса не соответствует грозной внешности. Широкоплечий и высокий мужчина, с немытыми волосами и безобразной, растущей клочками бородой. Он приближается ко мне, подтягивая сильно поношенные штаны. Пытается завязать бельевую верёвку, служащую брючным ремнём. Понятно, чем он занимался за остановкой, но я был ослеплён запахом еды и забыл про опасность. Я пячусь назад, пытаясь угомонить непослушный хвост. Я зажат в угол. Что же делать? Я не могу убежать. Нет сил. Да и незнакомец перекрыл путь к отступлению. Драться нет смысла. Я человеком то ни дрался. Не умел. А по-собачьи, тем более. Я бег на четырёх ни сразу то освоил.

- Не бойся дружок. Я тебя сам боюсь.

А я то как боюсь. Вдруг ты из этих, что собаками питаются и на голубей охотятся?

- Да не бойся, не съем я тебя.

Я что вслух сказал? Не может быть, совпадение.

- Проголодался наверно? Поэтому мои вещички обнюхивал? Ну ладно, дружище. Если ты подвинешься немного, я покажу, что у меня есть.

Меня не надо просить дважды. Я не только подвинусь, но и отойду подальше. Голос у тебя конечно дружелюбный, но я тебя впервые вижу.

- Ну вот, дружище. Ты же не против, если я буду называть так? Извини, но я не знаю твоего имени. Кстати. Меня зовут Юрий. Для друзей Юра, если бы они у меня были. Ну давай смотреть, что у нас на ужин.

Он присел на скамью, рядом расстелил полотенце. Из пакета он достал свёрток из другой ткани и положил на импровизированном столе. По мере разворачивания скатерти, запах усиливался. Наверно поэтому я всё еще стою и не убегаю. Инстинкты взяли верх над разумом. Если честно, мне любопытно, что такое ароматное хранит старик. Он всё делает аккуратно и не спеша. По манерам и словарному запасу, не похож на бездомного. Он производит впечатление образованного и воспитанного человека. Даже не могу представить, что могло произойти с ним. От чего он оказался на улице?

- Это не деликатес, но тоже неплохо. Как говорится, чем богаты.

На полотенце оказалась половина копченой курицы. Затем плавленый сырок, кусок вяленой колбасы и чёрный хлеб. Юрий отломил кусок сыра и положил на землю, прямо передо мной.

- Угощайся, дружище!

Я хочу подойти, но страх не пускает. В последнее время я вообще всего боюсь.

- Да не бойся, парень. Я же вижу, ты голодный. Ну ладно, ладно.

Он взял кусок курицы и встал. Подобрав кусок сыра, он направился в мою сторону. Я по-прежнему пячусь назад.

- Вот, держи. Потом расскажешь, как тебе. – он навёл на меня указательный палец и подмигнул. Когда он улыбнулся, я заметил, что у него почти не осталось зубов. Эта деталь снимала всю грозность его образа и делала комичным. Я бы даже улыбнулся, если бы умел. Он вернулся за свой стол. Юрий далеко и не успеет меня схватить. Да походу я ему и не нужен. Умом я это понимаю, но собачье нутро всё равно боится. Лапы медленно зашагали вперёд. Нюхать всё подряд вошло в привычку. Я уже не могу контролировать слюну, которая течёт как водопад. Он точно не хочет меня отравить, тем более сам отправил себе в рот такой же кусок. Для меня это вполне большая порция, но я управляюсь за один укус. Белково-жировая масса провалилась в бездну. Когда мои дела пошли в гору, в прошлой жизни, я стал обедать в ресторанах, а не носить обеды в банке и бутерброды в фольге. От некоторых блюд я был в восторге, эти ощущения нельзя описать словами. Но они даже близко не сравняться с этим маленьким куском плавленого сырка. У меня ощущение, что кружится голова. Как же нам нужно мало на самом деле для настоящего счастья. Кем бы ты ни был, собакой или человеком.

- Ну как дружище, понравилось? – голос Юрия прервал мелодию наслаждения, звучащей на языке. – Вижу, что да. Слушай, у меня тут ещё колбаска есть и кости куриные. Я бы тебе бросил, но не по-человечески. Ты бы отошёл немного, я бы принёс.

Я стою в недоумении. Ко мне так к человеку не относились, а тут. Простояв несколько секунд и удивлённо смотря в лицо Юрия, я хочу кивнуть головой, но решаю не пугать добряка и просто согласно шагаю назад.

Юрий всё делает как мы договорились. Аккуратно раскладывает угощения на листе старой газеты. Отходит обратно и говорит: - Приятного аппетита, дружище! Только не набрасывайся сразу, если долго не ел, кишки заболят, жирно. Не торопись, никто не отберёт.

Я подхожу к еде. Кусочек колбаски, как выразился Юрий, оказался вполне приличным куском дешёвой, но очень вкусной колбасы. Как быть с костями я не знаю. Грызть меня их не учили. Природа помогла. Сначала в топку отправились хрящи, а потом и всё остальное. Кости не такие вкусные, но дают чувство насыщения. Совет про спешку оказался очень полезным. Я вроде и не торопился, но ощутил тяжесть в желудке, словно наглотался камней. Я даже лёг на землю. Если у нас и есть общее, то это живот, потому что болит он одинаково, и у собак, и у людей.

Покончив с ужином, Юрий укладывает полотенце обратно в пакет.

- Я надеюсь ты наелся, дружище? Предложить больше нечего. Не видел тебя раньше. Ты наверно как я, не местный? Хотя, такие как мы с тобой, везде не местные. Часть городского интерьера, так сказать.

Я опустил лицо, или морду, кому как удобнее, на передние лапы и слушал Юрия. Впервые за несколько месяцев со мной разговаривали. Не просто рядом или с кем то, а именно со мной. День выдался тяжёлый, но его финал был полон прекрасный эмоций и впечатлений.

- Эй, дружище, ты в порядке? Наверно твой день оказался даже тяжелее моего?

Я открываю глаза и резко отпрыгиваю назад. Резко очнувшись после глубоко сна, я вижу Юрия, сидящего на корточках передо мной. Он также вскакивает от неожиданности. Мне становится неловко. Не самый приятный ответ за человеческую доброту.

- Прости, я не хотел тебя напугать. Только решил убедиться, что ты дышишь. Ты выключился, будто батарейки вынули. Походу не только у людей бывают плохие дни?

В самую точку, Юрий. Чем больше я на тебя смотрю, тем становится интереснее, а каким животным ты был в прошлой жизни?

- Если хочешь, можешь идти. Я не держу тебя. Надеюсь, если бы ты умел говорить, то поблагодарил бы меня. Теперь вижу, у тебя всё хорошо.

Он возвращается на скамейку. Обеденный стол уже трансформировался в спальное ложе. Так вот для чего всё это тряпьё. Я слышу в его словах разочарование и даже обиду. Он надеялся получить моё расположение, но я продолжаю держать дистанцию.

Юрий закончил приготовление ко сну. Он садиться на скамью и опускает взгляд в пол, скрестив руки на груди. Я подхожу именно в этот момент и опускаю морду на грязное колено. Не из жалости, а в качестве благодарности. За чёрствой, мозольной и неопрятной наружностью, скрывается большое и доброе сердце. Человеческое сердце. И я слышу его стук. Он медленно переводит взгляд на меня. Откуда-то снизу вновь подкатывает волнение, но Юрий улыбается и мне становится легче. Он плавно опускает воняющую копчёностями ладонь мне на голову и гладит. Непослушный хвост снова вертится во все стороны.

- Я рад, что мы подружились. Не пойми меня не правильно, но иногда хочется видеть чьё то лицо, пусть даже собачье. Но предупреждаю…я сильно храплю. – он вновь улыбнулся.

Потерплю. Это единственно, чем я могу отплатить тебе.

Я убираю голову и хочу забраться на соседнюю скамью, но не решаюсь. Вдруг упаду и сломаю что-нибудь. Мама говорила, что я сильно вертелся во сне. Человеческая мама. А если это вернулось? Даже по-собачим меркам, я ещё щенок. Место мне готовит Юрий и стелет под скамьёй плотную ткань, пахнущую пылью и старостью.

- Доброй ночи, дружище. Я разбужу тебя с первыми лучами солнца. Нужно сменить место до прихода людей, а то накричат или хуже, поколотят.

Мда. Вот как оно на самом деле в жизни. Собачье сердце только у меня, а собачья жизнь у обоих.

- Я не о чём не жалею, если ты думаешь об этом.

Мне вновь кажется, что он меня слышит.

- Это сейчас я никому не нужный старик, уличный бродяга. Была работа, дом. Сам виноват. Мало только создать семью. Семейная жизнь, как вторая работа. За прогулы могут вышвырнуть. Но вряд ли тебе это интересно.

Конечно, я должен сразу уснуть, от накопившейся за день усталости. Но накопившиеся страхи и эмоции, не дают успокоиться и сон не приходит. Поэтому давай. Всё равно заняться больше нечем.

- Хе. Ну раз не спиться, так и быть.

Уши подскочили от удивления. Ты же меня не слышишь? Просто совпадает? Люди же понимают друг друга без слов. Может собаки тоже? А вот «Хе», откуда ты узнал? Не понимаю, откуда Денис подхватил это. По каждому поводу и без повода сын вставлял это «Хе» и смеялся как ненормальный. Я так и не смог привыкнуть к этому. Сейчас бы отдал всё за его смех и глупое «Хе» в придачу. Хотя, что я могу отдать, кроме собачьей шкуры?

- Вот и как все. Школа, армия, училище, свадьба, общежитие, дочка. – погрузившись в свои мысли, я пропустил начало рассказа. Так даже лучше, сразу перейдём к сути.

- Потом повышение, квартира, дача, машина. Всё ровно, спокойно, стабильно. А затем началось. Когда всё слишком хорошо, тоже плохо. Скучно жить, наверно. Спокойствие делает нас слабыми, уязвимыми. Я любил жену. И дочку. Но хотелось приключений, понимаешь? Добавить немного перца в этот пресный бульон под названием жизнь. – он замолчал на минуту, потом продолжил. – Я бы даже не сказал, что та девица была красавицей. Жена была намного симпатичнее и умней. Но вот не жилось по человечески.

Он поднялся на ноги и отошёл на край остановки. Простояв несколько секунд и тяжело вздохнув, Юрий вернулся на место и сел.

- Я до сих пор не могу забыть её глаза. Этот взгляд словно направил невидимый луч огня прямо в сердце. Её обида разожгла настоящий пожар, терзающий меня. В её лице читалась трагедия моего предательства. В нашей квартире, в кровати. Хорошо, что дочь не вернулась раньше.

Он вновь останавливается и потирает руки, раскачиваясь в стороны.

- Не было скандалов и ссор. Я просто ушёл, с одним паспортом в кармане.

Вновь остановка. Если бы я знал, как тяжело ему дастся эта история, не разрешил бы рассказывать.

- Извини, дружище. У тебя и так проблем хватает, я же вижу. Надеюсь, ты дойдёшь до конца своего пути, и тебе будут встречаться только хорошие люди. Мне нужно было рассказать, хоть кому то. Ты хороший собеседник, внимательно слушаешь и не перебиваешь. И надеюсь, ты никому не расскажешь. – Юрий улыбнулся и почесал мне за ухом. Признаюсь, я даже не представлял, как это приятно. Так вот оно что. Печально. Ты смелый человек. Я бы не решился раскрыть душу даже собаке.

- Надеюсь, у них всё хорошо. Я не могу вернуться. Стыдно. Перед обеими, стыдно.

И что, ни разу не позвонил и не написал?

- Звонил друзьям, представь, они у меня были. Узнавал. Я ведь даже дедом стал, представляешь? Жена так и не нашла другого. Наверно боялась, что он окажется таким же трусом и предателем, как я.

И ты им не помогал?

- Высылал деньги, но они возвращались обратно. Она отказалась от всего.

А на улицу как попал?

- После того как ушёл, нет, давай будем честными, бросил семью, уже не один город поменял. Работал, жил, гулял, не думал о будущем. Жил одним днём. Вот и оказался без копейки в кармане в один из дней, а ещё документов и половины зубов во рту. А дома у меня и не было. Временные пристанища. Дальше по шаблону, вокзал, милиция, пинок под зад. Я не сдавался, работал. И сейчас подрабатываю. То машину разгружу, то асфальт мету, то снег убираю. Я ведь даже не пью и не курю.

И что дальше?

- А дальше…найдут меня уже холодным, вот так же на скамье, и всё. Хорошо если в землю закопают, а не отдадут твоим сородичам на съедение. А полиция, ты на меня посмотри. Они меня брезгуют руками трогать. Как я вернусь домой? Подлец, да ещё и бродяга. Отец, которым можно гордиться.

Воцарилась тишина. Мы сидим и думаем, каждый про себя и о своём. Молчание прервал Юрий.

- Каждый день я думаю об этом. Что я могу для них сделать? И всё больше убеждаюсь, что ничего лучше, чем оставить в покое и не мешать, я не могу. Но ведь кто-то держит меня на этом свете и не позволяет сдохнуть. Значит я ещё могу быть полезен, как думаешь?

Прости Юрий, но мой случай другой. Мне наоборот, нужно помешать одному товарищу.

- Надеюсь, ты распорядишься лучше своей жизнью, чем я.

Спасибо, Юра.

Я вскакиваю на все четыре лапы. Нюх бьёт тревогу, собачье чутьё в бешенстве. Дальний свет автомобильных фар освещает остановку. Белый внедорожник останавливается возле нас. Тонкий лампас на шве брюк и цоканье каблуков лакированных ботинок, не внушают доверия. Сильный запах жареного лука и свиного жира раздражает. Я даже не успел осознать, что задавал Юрию вопросы, а он на них отвечал.

- Что Рома, не спится?

- Для тебя Роман Константинович! – полицейская форма и майорские погоны пугают меня. Юра совершенно спокоен и даже улыбается. К нам направляется местный участковый, похожий на огромную полицейскую матрёшку. Кажется, вот вот снимется крышка, а внутри такой же, только меньше. Запах у него отвратительный. Пот кислый и едкий. На этот раз обоняние не противоречит зрению. Выглядит он ещё хуже, чем пахнет. Даже не верится, что в одном человеке, может быть столько недостатков.

- Ух ты, ну тогда Юрий Владимирович, к вашим услугам. – Юра встал со скамьи и лениво изобразил поклон. – Вы к нам с официальным визитсом или в гостис?

- Ты мне пошути ещё! Я сейчас…

- Что? Ну что сейчас? Неужели задержишь и в отдел отвезёшь? Я на такой крутой машине ещё не катался. – Юра медленно приближался к полицейскому, от чего тот остановился и брезгливо поджимал губы.

- Юрий, мы же договаривались! Ты же знаешь, что завтра будут жалобы, а мне потом отписываться!

- Так отписывайся, чего тебе ещё делать?

- Я серьёзно, ты обещал уйти!

- Скоро уйду. Когда не знаю. Понравилось мне тут. Природа, климат. Новых друзей завожу. – он показал на меня рукой.

- Утром надо уйти!

- Я и без тебя знаю. Думаешь, мне эти крики нужны?

- Хорошо, смотри у меня! – полицейский окончательно отступил и укрылся в салоне автомобиля. – Утром приеду, проверю! – выкрикнул он из отрытого окна и не дождавшись ответа, уехал. В момент разворота машины, я увидел три большие иконы, прикрепленные к панели.

- Как же, проверит он. До обеда дрыхнуть будет, потом в придорожное кафе на завтрак. К вечеру может и доберётся до работы. Хоть бы раз по посёлку пешком прошёл, всё на машине патрулирует. На его месте я бы больше двигался, а то и в эту скоро не влезет, придётся грузовик покупать. Большой, а сам всего боится. От нищего, до Бога. Бога особенно. Взятки наверно только под крышей берёт, чтобы тот не видел.

Сон пропал окончательно. Я сижу и смотрю на Юрия. Какой же ты ворчун. Но меня всё равно переполняют радостные чувства от встречи с тобой. От полиции защитил, накормил, спать уложил, ещё и повеселил.

- Это Рома, участковый наш. Ты его не бойся. От него никакой угрозы, но и защиты не жди.

Внедорожник участкового скрылся за поворотом. Мы сидим и смотрим в сторону засыпающего посёлка. Проезжавшие с большим интервалом автомобили, исчезли вовсе. Всё вокруг успокоилось и затихло. Даже звёзды, лениво освещающие небо пару часов назад, будто погасли, оставив луну в одиночестве.

- Эх дружище, как жаль, что ночь так коротка. Ты не думай, я не люблю поспать. Просто никто не мешает, когда так хочется побыть наедине с мыслями. Подумать, может даже поговорить самим с собой. Только нельзя увлекаться. Рядом с покоем всегда бродит одиночество. Слишком успокоишься, а уже никому не нужен.

Лупишь прямо в сердце, Юра. Пока я крутился и вертелся, был нужен всем. И Лене и Марату. А как решил уйти на покой, стал мешать. Сейчас про меня вообще не вспоминают. Кроме Дениса, конечно. Здесь всё наоборот. Я постоянно приходил когда он уже спал, а уходил, когда ещё спал. В выходные придумывал себе дела, сбегал от Лены, хотя мог быть с сыном. Для этого ему и нужна собака, от одиночества. Друг, которым не стал папа. А теперь собака я. Даже если я смогу доказать, что заперт в этом теле, мы не сможем быть вместе. Аллергия встанет между нами. Я превратился в самое опасное на земле существо. Животное, которое он не сможет принять на биологическом уровне. Одна только шесть может убить его. Так для чего я стремлюсь к нему? Это эгоизм? Интуиция? Собачье сердце подсказывает мне, что история не окончена.

- Завтра, точнее уже сегодня, ты побежишь по своим делам. А я поплетусь с той же скоростью, с которой приближается мой конец. Наверно, если бы ты умел говорить, то сказал, что все мы свободны и идём куда хотим. Чушь это всё! Свободны мы лишь до рождения и после смерти. В остальное время наша свобода ограничивается длиной твоего носа, потому что дальше начинается свобода других. Ты побежишь, куда тебе нужно. Не хочешь, а нужно. Да, не смотри на меня так удивлённо, будто понимаешь. Ты не из местной своры, я их видел. Одни облезлые дворняги, которые начнут жрать друг друга. Ты не убежал. Нигде нет объявлений о твоей пропаже, нет ошейника. Ты словно из другого мира, как и я. Мы не на своём месте, слишком культурные что ли, хоть и чумазые. Да и глаза у тебя, словно ты реально понимаешь каждое слово.

Я не понимаю, как реагировать. Сначала я думал ты самый нормальный из всех, но теперь ты самый странный. Ты будто читаешь мои мысли, говоришь о чём я думаю, знаешь что я хочу сделать. Кто ты такой?

- Спасибо ещё раз, что раскрасил вечер старика и излить душу. Если бы я мог тебе помочь…Может меня и держали на свете, чтобы тебе помочь?

Кажется можешь. Мне правда кажется, что можешь.

- Разве что накормить перед дорогой. Я ведь даже имени твоего не знаю.

Я встал и выпрямил тело. Направился к краю остановки. Асфальт покрывал лишь подъездную часть для автобуса, ближе к обочине земля. Я выпускаю когти и применяю все умения, человеческие и собачьи. Закончил. Я начинаю лаять. Как умею. Получается неплохо. Только бы ты не умер от удивления. Юрий нехотя встаёт и подходит к обочине, бормоча под нос. Увидев моё творчество, он замолчал. Простояв несколько секунд и почесав затылок, он переводит взгляд на меня. Затем снова на землю. Он не может подобрать слов. Не знает, как реагировать. Единственно, что он в состоянии выдавить, «Хе». В точности как Денис, только старым и хриплым голосом.

На обочине, на твёрдой и сухой земле, криво, но разборчиво, красовалось «Егор».

Юрий ничего не сказал. Он вернулся на скамью и смотрел в пол. Я сижу напротив него и жду хоть какой-то реакции.

- Вроде не пью, никакой дряни в себя не пихаю. Откуда галлюцинации?

Он снова встаёт и идёт к обочине, наверно проверить самого себя. Потом возвращается на место.

- Ты меня понимаешь?

Я не знаю, как дать понять Юрию, что знаю человеческий язык. Я пытаюсь говорить, но получается невнятный прерывистый рык.

- Докажи. Лапу подыми.

Хоть бы уточнил какую. Ну, смотри.

- А теперь, лежать.

Да пожалуйста.

- Хе! Ты умный пёс и всё.

Ага. С высшим образованием.

- Подними заднюю лапу, левую.

Издеваешься? Ну на, смотри. Не обмочиться бы с привычки. Рефлексы.

Эксперименты проводятся ещё около часа. Мы решаем сменить формат и пытаемся разработать систему жестов и знаков. Правая лапа вверх означает да, левая нет. Я пытаюсь кивать головой, но это оказалось не так просто. Юрий стал верить, что я не только выполняю команды, но и пытаюсь общаться. Однако, нельзя сказать, что Юрий в восторге от встречи с разумным животным.

- Я же сразу понял, что ты необычный! Спать можно не ложиться. Скоро рассвет. Придётся вернуться в посёлок, есть одно местечко. Там и разберёмся, что делать дальше. Пошли сейчас, пока все спят. Не будем привлекать внимание.

Я остаюсь на месте и смотрю в сторону лесополосы.

- Да пошли. Я понял, что тебе нужно туда. Не торопись, а то успеешь. Постараешься объяснить, как так вышло. Помогу, чем смогу. Обещал же.

Объяснить тебе? Я сам не совсем в курсе. Но если ты хочешь помочь, пошли. Пока ты мой единственный защитник и кормилец.

Юрий собирает кровать в пакет и мы идём обратно. Вглубь посёлка не заходим, сворачиваем направо. Шагаем мимо гаражей и заброшенных садов. Всё дальше от жилых домов. По дороге меня снова терзают сомнения. А вдруг ты всё-таки питаешься собачатиной? Или решил продать диковинного зверя и начать новую жизнь? Но нужно рискнуть. Без Юрия я долго не протяну и вообще не факту, что доберусь до Дениса.

- Сейчас мы идём в одно тихое место. Население не очень сговорчивое, но есть еда и крыша. Свои способности пока придержи. Местный глава поселения, так сказать, очень впечатлительный в последнее время. Издержки профессии. Буквально живёт на работе.

Я не понимаю, куда мы идём и зачем. Мы не намного, но отклонились от посёлка. Шагаем по отсыпанной, чем попало дороге. С глубокой колеёй от больших колёс. Чем дальше мы идём, тем гуще лес, словно пытающийся нас окружить. Над деревьями, в лучах утреннего солнца, сияет золотой купол. Церковь. Теперь я догадываюсь, куда мы держим путь.

- Заметил дру…Егор? Трудно не заметить. Но путь мы держим не туда, а чуть дальше. Если встретим священника, внимание не обращай. Церковь заброшена. Он её восстанавливает, если можно так сказать. Только по-своему. Не знаю, что он натворил, но храм возводит. Когда она стала похожа на храм, отрастил бороду и облачился в рясу. Людей зазывал. Я когда только приехал, заходил. Мне стало страшно. Вместо икон и крестов, творения психически нездорового человека на стенах. Всё чёрное и красное, даже багровое. Словно дьявольский офис на земле. Конспиративная квартира. Мужик он эмоциональный, а на стене ружьё висит. Давай без фокусов.

Я иду рядом и не возражаю. Ловко перебираю лапами. Чуть не сказал руками. Мне не интересны фальшивые храмы, но Юра хочет поговорить.

- Почему никто не прикрыл эту лавочку? Не запер его в психушке? Не знаю. Но ты же видел нашего участкового. Наверно поэтому. Он наведывался, только не с проверкой. Верующий же. Правда, внутрь не зашёл. Страх сильнее. И авторитет был местный. Гвоздь или шуруп, не помню точно. Вместе с братками. Двуногими бойцовскими пса…ой, прости, бойцами короче. Не знаю, что он им показал, но уехали они быстро и больше они не возвращались. Даже журналисты были, снимали, спрашивали. Толку нет. Наверно, далеко от людей. За лесом не видно. Значит, не мешает. Был бы на центральной площади, сравняли с землёй.

Юрий продолжает рассуждать вслух и ворчать. Я не слушаю его. Я устал. В мой свежий, но не большой мозг, не помещается это всё. Я вспоминаю дом. Большой, тёплый и светлый. Жаль, что я не успел в нём пожить долго. Что сейчас делает Денис? Что я буду делать, когда доберусь домой?

- Тихо. Сейчас быстро проходим мимо. Может не заметит?

Мы проходим в десяти метрах от входа в это странное место. Крыльцо, дверь и купол от церкви. Остальное не понятно. Окна заколочены деревянными ставнями. Стены исписаны странными символами. Всё в одной концепции. Хоть бы не вышел вооружённый хозяин.

- Вроде пронесло?

Я рад, а мы-то куда идём?

- Мы уже пришли. Вот она, немая половина посёлка. Осталось найти главу сельсовета.

Я не успеваю успокоиться после логова религиозного маньяка, как по шерсти вновь пробегает дрожь. Юрий не обманул. Мы пришли в самую тихую часть поселения. Спокойно и тихо, никто не мешает. И население не болтливое. Мы останавливаемся возле ржавой калитки, отделявших полуразрушенную дорогу от почти заросших троп, извивающихся по старому сельскому кладбищу.

- Это же наши последние деньги, Рустем!

- А что ты предлагаешь? Фургон заложить?

- Хазер! Марат вообще тогда житья не даст!

- Вот вот. Всё, былды, кажется приехали.

Они подъехали к огромному трёхэтажному дому с высоким забором. Дом стоял на возвышенности, вдали от других построек.

- Странное решение. – подумал Рустем, но услышав громкий многоголосый лай за забором, понял причину такого отдаления.

- И как внутрь попасть? – не успел Рустем договорить, как дверь открылась.

- За щенком?

- Ага.

- Заходите!

Они вошли и были удивлены. Красота, чистота и порядок. Их питомнику было ещё далеко до такого уровня.

- Вон Малинуа, выбирайте!

- Нам кабель нужен, самый большой!

- Сколько месяцев?

- Нууу два, три.

Мужчина, одетый в камуфляжный костюм, подвёл их к вольеру.

- Нет, наш крупнее был! – заметил Рустам и протянул руку. – Как эти!

- Этим по шесть!

- Значит, наш питался хорошо. – ответил удивлённый Рустем. Он выбрал щенка и расплатился.

- Вот документы, паспорт, прививки, родословная.

- Спасибо, дороговато у вас конечно. – не унимался Рустем.

- Это чистокровные щенки. Станьте его хозяином и обретёте друга на всю жизнь, который умрёт за вас! Кстати, там рацион прописан. Вот корм, на первое время. Никакой курицы и говядины.

- А?

- Только кролик и индейка. У собак тоже бывает аллергия. Вы же спецы?

- Он чё, неполноценный? – хлопал глазами Рустам.

- А люди с аллергией что, не полноценные? У меня вот на цитрусовые? И что теперь? Я не член общества?

- А я знаю! – оживился Рустам. – В кино видел! Это когда смешно чихают!

- От неё умереть можно.

- Правда? У нас в деревне такого нет. – Рустам опустил глаза.

- У вас еда нормальная. Всего доброго господа. – он показал рукой к выходу, но остановился.

- Слушайте, а что вы там говорили про два месяца? Это же невозможно. Они так быстро не растут.

- А у нас растут, а ещё план побега разрабатывают! – возмущался Рустем.

- Если так, я бы хотел посмотреть маму. Возможно куплю. Деньгами не обижу, щенками поделюсь.

Рустам и Рустем переглянулись. Рустем злобно взглянул на друга и гневно выпучил подбородок. Рустам сделал вид, что не заметил.

- Ага, Хазер. Не можем. Ну это, короче вши у неё.

- Блохи, вы имели ввиду?

- Рустам, давай былды мозги пудрить. Померла она. Можно сказать, после родов.

- Очень жаль. Ещё бы, таких великанов вынашивать. А может, остался выводок?

Былды и Хазер вновь переглянулись.

- Если что, мы перезвоним!

***

К таким местам я был всегда равнодушен. Никогда не верил в потусторонний мир и приведений. Но сейчас…ситуация немного поменялась. Что со мной произошло, я не знаю, но теперь уверен, что есть вещи, не подчиняющиеся законам разума.

По коже пробежал лёгкий холодок. Шесть поднялась. А вдруг одному бедняге не хватило тел для переселения, и теперь он бродит здесь, в поисках? Может поэтому гробы забивают? И хоронят всех в красивых костюмах? Хорошо мы пришли утром и стемнеет не скоро.

- Ты чего Егор, сжался как сухофрукт?

Честно Юра, я не специально. Хвост сам поджимается. И голова тонет внутри тела, как у черепахи. Одни уши торчат.

- Это в кино страшные кладбища. В жизни не бывает ходячих мертвецов.

Ага, ты на меня посмотри.

Мы вошли через скрипящую калитку, которая пригласила нас внутрь скрипящим визгом. Представляю, как здесь жутко ночью и при сильном ветре. Справа от входа, расположился маленький, одноэтажный, деревянный домик, давно требующий ремонта. Хотя бы покраски. Похож на собачью конуру, только для человека. Судя по всему, он принадлежал сторожу, которого не оказалось на месте, так как на двери висел замок. Юрий ничего не говорит и приглашает меня жестом следовать за ним. Идти я конечно не хочу, но оставаться между кладбищем и странной церковью, не желаю ещё больше. Забавно, от трассы нас отделяет несколько полосок леса. Проезжая совсем рядом, я даже не подозревал, что здесь спрятаны такие страшные места.

Мы двигаемся медленно и бесшумно, словно подкрадываемся.

- Он рядом. Давно уже не выходил.

Прекрасно, Юра. Ещё бы ты объяснил, кто.

- Хе. Я же говорил.

Мы остановились. На удивление, это место было наполнено палитрой разных ароматов. Поэтому я не замечаю запах чужака.

- Тарас, это ты?

Юрию никто не отвечает. Из за высокой травы стал появляться человеческий силуэт.

- А ты давно здесь живых видел?

- Ну ты же пока жив?

Тарас выходит на дорогу и подходит к нам. Это высокий мужчина лет пятидесяти. С густыми, чёрными как смола, волосами. Он очень худой, что даже пугает, в сочетании с бледной кожей и синяками под глазами. Он похож на живой труп или на гробовщика из современных ужастиков. Поэтому вопрос Юрия был логичен. Одет Тарас, как наверно подобает сторожу на кладбище. Резиновые сапоги выше колен, хозяйственные перчатки на руках и серый рабочий костюм. У меня в таком трудовик в школе ходил. В руке он держит штыковую лопату, что дополняет образ.

- А что, не видно?

- Не особо. Ты так и будешь отвечать вопросом на вопрос?

- А ты, Юра, что сейчас делаешь?

Минуту мы стоим молча. Наконец, после такого содержательного диалога и сверления друг друга глазами, Юрий протягивает руку.

- Здарова, Тарас.

- И тебе не хворать. – он снимает перчатку и я замечаю тонкие длинные пальцы, полностью обхватывающие кисть Юрия. И ногти, чёрные. Возможно от постоянного контакта с землёй. Он плавно перевёл взгляд на меня, но ничего не сказал.

- Это со мной, Тарас.

- Я не против.

- Нужна помощь.

- Конечно, иначе ты бы не пришёл. Являешься только когда всё плохо.

- Сейчас не плохо, скорее не понятно.

- Выкладывай.

- Не здесь.

- Да брось. – Тарас огляделся. – Они никому не расскажут.

- Я имел ввиду, не на дороге же.

- Так бы и сказал, что жрать хочешь. Сейчас пойдём, только закончу.

Он перешагнул траву, как Гуливер лилипутский лес. Мы с Юрием следуем за ним. Рядом с дорогой раскопана могила. Так и знал, грабит трупы.

- Ты чего Тарас?

- Я тут причём? Родственники решили внука поверх деда положить.

- А так можно?

- Да, наверно. Хорошо платят. По разговорам это копейки, чем на новом месте. Сосед, Альберт, ценник загнул у себя. Теперь жить дешевле, чем помирать.

- А ты Тарас, торопишься?

- Да нет. Меня далеко нести не надо. Хоть какой-то блат.

- Ты вроде говорил, у тебя мест нет.

- Так и есть. Заранее скупили. Такая жизнь, заранее готовятся.

- А со стороны леса, что за забор?

- Расширяться будем. Новые дома строят, а кладбища нет. Люди не хотят видеть могилы за окном и решили ко мне, на отшиб. Дорогу даже новую делают.

- Хорошо же?

- Чего хорошего? Здесь уже всё старое, почти заброшенное. Дети местных сами уже готовятся, в лучшем случае. Этот ещё. – он кивнул головой в сторону купола. – глаза мозолит.

- Заходит?

- Давно не появлялся. Может помер. Победить его не смогли, решили забыть. Не удивлюсь, если объезд от него делают, чтобы людям не показывать.

Я сижу и слушаю разговор двух не от мира сего о третьем таком же. Юрий помог Тарасу с могилой. Она получилась не глубокой. Хотя нормальной, учитывая, что в ней уже лежат. Тарас ведёт нас вглубь кладбища. Оказалось, что домик на входе, типа офис. А живёт Тарас в центре кладбища. По пути, они с Юрием, собирают конфеты, алкоголь и различные предметы, оставляемые посетителями на могилах. Даже искусственные цветы, которые обретают вторую жизнь и продаются другим клиентам.

Жилой дом оказался лучше сторожевого. Одноэтажный, но кирпичный. Судя по полному дровянику, внутри сложена печь. За домом маленькая баня из бревна. На участке небольшой огород, теплица и даже, пчелиный улей. Походу, Тарас давно ведёт такой образ жизни, отшельника.

Мы поднимаемся на крыльцо. Дверь не заперта. Ещё бы, а от кого? Юрий зашёл внутрь, я следую за ним. Передо мной возникает длинная нога в сапоге, преградившая дорогу.

- Юра, зверь пусть ждёт на улице.

Юрий поворачивается и дотрагивается до плеча Тараса.

- Мне кажется, ему лучше зайти. Мы здесь из за него.

Тарас подозрительно смотрит на меня, потом на Юрия.

- Поверь мне друг, даже ты такого не видел.

Тарас вновь перевёл взгляд на меня и прохрустев скулами, убрал ногу.

В отличии от Юрия, Тарас равнодушно реагирует на мои возможности. Он сидит за маленьким деревянным столом, явно не предназначенным для приёма гостей, пьёт чай и не выдаёт эмоций. Я стараюсь, как могу. Чувствую себя клоуном. Лежу, сижу, лаю, подымаю лапы по команде, но не могу растопить его ледяное сердце.

- Юра, ты пришёл мне фокусы показывать?

- Ты не понимаешь. Он говорит, что не собака, он человек. Заперт в ней.

- Про меня тоже слухи ходят. Что мертвечиной питаюсь, копаю могилы и …сам знаешь что. Рассказывают, что я призрак, ходячий мертвец, первый похороненный здесь, причём заживо. А про нашего общего друга под куполом, знаешь сколько баек?

- Я сам не поверил! Сначала! Может переселение душ? Он идёт в конкретное место. Пока не знаю, куда и зачем, но он может не успел сделать что то при жизни. Получил второй шанс.

- Юра, у меня таких не успевших знаешь сколько? Хочешь сказать, все бродячие собаки, бывшие люди?

- Ну, спроси его о чём-нибудь!

- Кого? Собаку?

- Спроси!

- Ладно. Столица России.

- Ну ты чего? Спроси, чтобы ответ был да или нет! Один лай да, два нет.

- Бред. Хорошо, ты собака?

Этот вопрос ввёл меня в замешательство. Снаружи да, а внутри вроде нет. Гавкаю два раза.

- Вот видишь!

- И что?

- Покажи пальцы! Сколько покажешь, столько пролает!

Он показал три пальца, я пролаял.

- Видишь?

- Я в детстве в цирке был. Там животные и покруче исполняли.

- Он за мной без поводка дошёл!

- Так от тебя колбасой воняет.

- Пошли на улицу! Мы тебе докажем.

Тарас нехотя побрёл к выходу. Я уже злюсь, не от того, что мне не верят. Не понимаю, зачем мы вообще ему доказываем.

Выйдя во двор, Юрий стал искать.

- Что ты делаешь?

- Он может писать! Писать ответы! Только найти бы на чём!

Тарас пришёл на помощь. Хочет, чтобы мы быстрее отстали от него. Он принёс кусок стекла и положил передо мной. Затем высыпал ведро песка. Не без труда, но я вывожу «Егор».

- Видел?

- Научил его писать имя, молодец.

Я выхожу из себя. Собираю песок лапами обратно и вывожу новое слово, как бы не было трудно.

- Что там?

- Какой вопрос ты задал первым?

Тарас посмотрел под ноги. В песочных надписях можно было разобрать «Москва».

Наконец мы заинтересовали Тараса. Я исчертил несколько ответов на его глупые вопросы. С каждым разом получается лучше. Я сообщил про аварию, дату и куда направляюсь.

- Не может быть? Хотя не удивлюсь ни чему. Но даже если так, для чего ты вернулся? – Тарас впервые показал эмоции.

Я вновь собираю песок и пишу «сын».

- Теперь веришь?

- Хоть это трудно, но придётся. Дожил, с собакой разговариваю.

- Хе! Не с собакой, а с человеком.

- Ну или так. И как это вышло?

- Так я думал ты скажешь. Ты же у нас по загробному специалист?

Тарас стоит без слов. Мне показалось, он не дышит.

- Нужно на новое кладбище сходить.

- Зачем?

- Проверить. Чтобы сомнений не осталось.

- А что там, Тарас?

- Теперь ребята, вам нужно довериться мне.

- Может, не нужно было, Тарас?

- Я же сказал, чтобы окончательно убедиться.

Возможно, правда было не нужно. Только уходя от сюда, я понимаю, в какой неестественной для собаки позе, я простоял последний час. Мой мозг не знал, как реагировать на это. Такому не учат в школе. Может я видел это в кино или книге? Не могу вспомнить реакцию персонажей. Передо мной, сквозь пелену текущих из глаз слёз, расплывается ужасная картина. На фоне грозных, внушающих страх крестов, я смотрю на свой собственный. Единственный не огороженный. Нет ни оградки, ни памятника, нет даже фотографии. Ладно хоть имя написали. Венков и цветов тоже нет, но возможно они уже пошли на вторичное производство. А ведь говорят, что покойнику уже без разницы, где и как он лежит. А вот и нет! Но самое обидное, судя по высоте сорняков, я первый посетитель убогой могилки за это лето!

- Ты представь, что чувствует этот парень! Он же себя на кладбище навестил!

- А ты представляешь, что я чувствую, когда ты мне человека внутри собаки привёл!

Спор продолжается долго. Он бы выглядел забавно, если бы не касался меня. Они так входят во вкус, что даже не замечают, как я подбираю маленькую игрушку. Крохотного, плюшевого, мультяшного пса. Я знал от кого она. Я отхожу в сторону, ложусь на дорогу и прижимаю игрушку к груди передними лапами так сильно, насколько могу. Она пропитана его запахом, таким сладким и родным. Спасибо сынок, я получил твой подарок. Если бы не он, наверно испустил дух второй раз.

Не знаю, сколько я пролежал вот так, погруженный в воспоминания. Передо мной стоял Денис, улыбался и протягивал вперёд руку с большим пальцем вверх. Фирменный «Хе» тоже никуда не делся.

- Как ты, Егор?

Я не замечаю подходящего Юрия, вернее не хочу. Я уткнулся носом в плюшевого собрата и улавливаю родные ароматы. За последние месяцы я слушал лишь носом, уши предназначались только для человеческой речи. Наверно, у других собак так же.

Я ничего не отвечаю, ещё бы я смог. Беру игрушку в зубы и всем видом показываю «ведите».

Тарас и Юрий идут впереди и разговаривают. Преимущественно обо мне. Причём Тараса волнует вопрос «Как это получилось?», а Юрия «Что с этим делать?».

Вернувшись в дом, Тарас готовил стол к обеду. Я сижу в уголке единственной комнаты дома, у выхода, на какой-то шубе или типа того. Надеюсь, Тарас не снял её с трупа, вроде не пахнет. Питался смотритель кладбища неплохо. Не хуже обычного человека. Не омары и трюфеля, конечно. Мясо, молоко, хлеб, сыр, яйца, всё было.

Тарас и Юрий сели за стол.

- А ему?

- У меня собачьего корма нет.

- А чем его кормить?

- Батя кормил тем, что оставалось со стола.

- Он же не свинья.

- Тоже животное.

- Тарас, он же человек, ты же знаешь.

- Внутри, а вообще собака.

- И что теперь? Объедками его кормить будем?

- Если хочешь, можешь идти в угол, а он пусть за стол сядет.

Юрий замолчал. Тарас хотел продолжить трапезу, но кусок перестал лезть в горло.

- Ладно! – он резко встал и отправился в буфет. Взял глубокую тарелку и наполнил всем, что было на столе. Принёс и положил передо мной. – Держи! Ложку не предлагаю!

Он вернулся за стол и продолжил есть, орудуя длинными, тонкими руками, как осьминог щупальцами, пихая в рот всё подряд.

- Спасибо тебе. Он бы сказал, если мог.

- Ешь давай!

Юрий вновь замолчал. Я изучил содержимое моего блюда, конечно обнюхав, по привычке. Добротный кусок курицы, варёная картофелина и два куриных яйца, правда, не очищенных. Даже обидно. Надеюсь хоть варёных. До этого момента я думал, что не хочу есть. Но только клыки коснулись мяса, меня не остановить. К чёрту манеры. Я собака. Тем более мои новые друзья, ведут себя не лучше. Я еле сдерживаюсь, чтобы не проглотить яйца целиком, но отпустило. Юрий подошёл и предложил свою помощь. Я не возражаю.

После сытного обеда скрутило живот. Всегда так, когда долго не ешь. Помню ещё со студенческих времён. Меня клонит в сон.

Тарас закурил самокрутку. Юрий ограничился ковырянием спичкой в остатках зубов. Со стола никто не убрал, как и мою тарелку. Наверно здесь принято мыть посуду перед едой.

- Ну и что? – начал Тарас.

- Что?

- Давай без этого. У нас нормальные отношения. Ты помогаешь мне, я тебе. Что нужно?

- Не знаю.

- Скорее не знаешь, как сказать. Ведь так?

- Помощь действительно нужна. – Юрий посмотрел в мою сторону. – Нам обоим.

- Подожди. Я согласен, случай необычный. Да что скрывать, это чудо. Но чем ты собрался ему помочь?

- С трудом, но мы узнали, что он погиб в аварии, похоронили здесь. Точнее, закопали и забыли. Он знает, где его дом, сыну нужна помощь. Этого не достаточно?

- Я не понимаю, зачем тебе это? Всем не поможешь.

- Не все приходят в виде собак?

- Я же согласился, чудо. Но мы здесь причём?

- Ты бы хотел получить второй шанс? Воспользовался бы им? Я ведь знаю, что да.

- Но у меня не было шанса. И не будет! Никто меня не понял и не помог! Не удивлюсь, если числюсь умершим.

- А если бы был?

- Поступил бы я по-другому? Это ты хочешь спросить? Ни за что!

- Я не прошу тебя помогать ему. Помоги мне. Я в долгу не останусь.

- Я повторю вопрос. Для чего тебе это?

Юрий встал и подошёл к окну.

- Может я не заслужил второго шанса? Я сломал свою жизнь, а ему сломали. Вдруг это последняя возможность сделать в жизни хоть что-нибудь хорошее? Для чего же я до сих пор не сдох?

- Юра, ты не понимаешь. Я был там, когда его закапывали. Всё странно и необычно. Копали сами. Был жирный мордоворот и два прислужника. Выглядели хуже, чем мы с тобой. Ни цветов, ни венков. Гроб не открывали, священника не было. Хотя жена и сын одеты дорого. Плакал только сын. А после никто не приезжал и меня приглядывать не просили.

- Ну вот, видишь! Не чисто это всё.

- Достал. – Тарас тяжело вздохнул. – Что ты предлагаешь?

- Так ты поможешь?

- А есть выбор?

- Для начала, постараемся узнать больше. Может он знает, что нужно делать?

- Кто? Собака?

- Егор его зовут.

- Хорошо. Но ты принесёшь еду, на два месяца вперёд. И в этот раз платим пополам.

- Ты же знаешь, где мои деньги лежат.

- Пока он будет рисовать нам на песке свою историю, которая явно не короткая, нас самих закопают. Нужно придумать способ общения.

- Хе! Вот видишь! Что бы я без тебя делал?

Тарас поднял глаза вверх.

- Господи, полжизни отправляю тебе души, предавая тела земле. Может это безумство, на которое я согласился, зачтётся, когда придёт и мой черёд?

Лето уже подходит к концу, но жара не собирается отступать. Целый месяц, мы втроём, готовились к моему походу. Удивительно. При жизни…человеческой жизни, я бы даже не подошёл к этой парочке.

При всём уважении к Юрию, мозгом команды являлся Тарас. Он сразу определил приоритеты и указал, что основная задача, найти способ общения со мной. На следующий день после нашего знакомства, Тарас отправил Юрия в посёлок. Вернулся тот ближе к вечеру, с огромными сумками. Я весь день просидел дома, не имея желания бродить среди могил. Я просто перемещался от одной тени к другой, пытаясь спастись от летнего зноя. Как можно нежнее сжимал в пасти, опять чуть не сказал во рту, маленького плюшевого зверька.

К моменту возвращения Юрия, появился и Тарас, словно весь день поджидал за углом. Мы вошли в дом. Первая сумка была полностью забита продуктами. Содержимое второй вызывало больший интерес.

- А что на себе пёр? Сразу бы оделся по-человечески.

- Не хотел шокировать вас ребята своей привлекательностью.

- А что не постригся?

- Рано ещё. – Юрий провёл рукой по волосам. – Деньги экономлю. Они имеют свойство заканчиваться. Ты же и сам неплохо стрижёшь? Давай лучше тебе деньги отдам.

- Я живых не умею.

- Ну нет, ради этого я помирать не готов.

- Кстати, лезвия для бритвы купил?

- А как же. Ты только свои рабочие сразу отложи отдельно.

- Брезгуешь?

- Некомфортно. – Юрий поморщился.

Два мрачных с виду, но весёлых в душе друга, распаковывали покупки. Причём в глазах Юрия читалась надежда на похвалу, но Тарас оставался как каменный. Через пару минут на столе оказались брюки, рубашки, носки и даже пара галстуков. Ещё пара чёрных ботинок, с фирменной надписью, но явно подделка. На замечания Тараса по поводу траты денег, Юрий возразил, что уже в возрасте и должен соответствовать.

- Я и тебе прикупил обновку. – Юрий улыбался, протягивая мне глубокую собачью миску. Спасибо, тебе я настоящий пёс.

- Чего пустую даёшь? Насыпай сразу.

Юрий достал из пакета шуршащую упаковку.

- Извини Егор, это была его идея. – Юрий указал взглядом на Тараса.

Он насыпал собачий корм в миску и подвинул ко мне. Я не ел весь день. Почуяв запах, я невольно завилял хвостом. Но всё равно это было дико для меня.

- Давай Егор, попробуй. Внешне ты собака, должно подойти. – Юрий словно уговаривал меня.

Я всё понимаю. В питомнике уже ел корм, причём худшего качества. Но меня до сих пор отталкивает мысль об этой необходимости. Словно я оставляю всё человеческое в себе в прошлом. Я помотал головой.

Тарас встал и подошёл ко мне. Присел на корточки.

- Слушай, парень. Я согласился на весь этот цирк, только из уважения к нему. – он указал большим пальцем на стоящего позади Юрия. – Нам предстоит ещё много работы. Из этого гражданина мира, нужно сделать джентльмена, а из тебя собаку. Хочешь ты или нет. Как ты решил заявиться домой? Вот я, любите меня. Да тебя в лучшем случае метлой. Если ещё живодёрам не сдадут или на мыло не пустят. Так что привыкай, быть тем, кем сейчас выглядишь. Внутри ты может и Егор, а снаружи Шарик или Бобик. Кстати, над этим тоже нужно будет поработать. И вспомни ощущения после вчерашнего обеда. Понравилось, когда желудок как юла? Обидно будет помереть от диареи, правда? Считай, просрал второй шанс в прямом смысле. Так что не выгибайся. Либо делаем по уму, либо свободен.

К суровому лицу Тараса и привык быстро, но взгляд…Он был холоднее обычного. Он прав. Всё это нужно только мне. Без них мне не обойтись. Воротить нос перед спасителями, неуважение.

Я подошёл к миске. Запах был восхитительным. Я захватил зубами несколько горошин. Послышался приятный хруст. Вкус потрясающий. Пища Богов. Особенно по сравнению с той пластмассовой бурдой, которой нас пичкали по указке Марата. Слюна текла рекой, смачивая твёрдую пищу. Я не заметил, как приговорил всю миску. Если честно, не отказался бы и от добавки.

- Ну вот и славно. – Тарас поднялся и вернулся к столу. Юрий ничего не сказал. Он сидел на стуле и наблюдал за мной, оперев небритый подбородок на кулак. Выглядел как счастливая бабушка, восхищающаяся аппетитом исхудавшего внука.

- Пора и нам перекусить, как считаешь, Тарас?

- Было бы неплохо.

Юрий принялся накрывать на стол, а Тарас заменил старую шубу в углу, на тонкое одеяло. Я был счастлив. От неё стал чесаться живот. Лёжа на новой постели, я наблюдал за трапезой Юрия и Тараса. Обедали они сухомяткой, запивая остывшим чаем.

- Я сегодня весь день думал и считаю, что нужно купить это. – Тарас передал Юрию исписанный тетрадный листок. Юрий взглянул на список, пробежал глазами.

- Даже не буду спорить.

- Нужно придумать кличку. Егор точно не собачье имя. Да и рядом с семьёй может вызвать подозрение.

- Мухтар?

- А ещё варианты?

- Шарик, Бобик?

- Ты чего? Видно же, что породистый. Нужно серьёзней.

- Граф?

Тарас посмотрел на меня.

- Да нет, не похож. Больше князь.

- Принц, викинг.

- Слушай, Юра. Он же рыжий, почти оранжевый. Может дракон?

- Рэд! Это красный, по-английски.

- Он же овчарка? Пусть сам выбирает.

Они перечисляли разные клички, но я не подавал знаков. В итоге я пролаял, даже не расслышав варианта.

- Фокс? А что, неплохо.

- Чего? – Тарас не понимал.

- Лиса, по-английски.

- Юра, а откуда ты так хорошо заморский знаешь?

- А у меня в школе пятёрка была.

- Понятно. Тогда запиши и сделай…

Что должен сделать Юрий я не расслышал, так как задремал. Корм собрался в желудке большим комком и как якорь тянул глубже в сон. Я всё дальше удалялся, смирившись с новым, собачим именем.

Следующий день вышел ещё насыщеннее, чем предыдущие, как на события, так и эмоции. Беспощадное солнце продолжало яростно жечь землю. Хотелось раздеться догола, к сожалению, шкура не снимается. Обоняние притупилось, к полудню воздух был раскалён градусов до сорока. Юрий и Тарас легли очень рано, а встали с первыми лучами солнца. Практически не завтракая, все разошлись по своим делам. Юрий в сторону посёлка. Тарас, вглубь своих мрачных владений. Чем он там занимается, я не знаю до сих пор. Мне так и не хватило смелости последовать за ним. Перед тем как уйти, Юрий заботливо налил свежую воду в глубокую супницу и насыпал полную миску корма для меня. В этот раз говядина. Вчера была курица. Оказалось, он закупился на два месяца вперёд. Судя по надписям на упаковках, впереди меня ждали кролик с грибами, лосось со сметаной, телятина на бульоне. Так что питался я даже лучше своих кормильцев. После их ухода, я так и не смог заснуть. Я просто провалялся в своём углу до обеда, хотя ночью почти не спал. Может от жары или непривычного места, а может симфонии храпа Юрия и Тараса, которые словно подпевали друг другу, всю ночь напролёт.

Вторая половина дня была куда интереснее. Юрий вернулся гораздо раньше, чем в прошлый раз. Тут же появился Тарас. Он всегда появлялся в самый нужный момент, как будто ему кто то подсказывал. Возможно, так и было.

В этот раз, прежде чем приступить к распаковке пакетов, мы плотно пообедали. Мне достался кролик.

- Ну что Юра, всё принёс?

- Конечно. Подходи Егор, для тебя есть подарки.

Я поднялся, вытянул спину и вышел на центр комнаты. Игрушку я оставил в углу, но продолжал смотреть в её сторону, словно боялся её побега.

- Смотри! – Юрий бережно Распаковал пакет и достал все необходимые атрибуты прилежной и воспитанной собаки. А именно ошейник, поводок и намордник.

- Ну как тебе? Смотри, как написали!

На ошейнике висела золотистая подвеска, с красивыми и ровными буквами «Фокс».

- И на английском, с другой стороны. Давай, примерь.

Юра, ты серьёзно. Как мне? Ты решил добить во мне человека. Я сделал шаг назад, но вмешался Тарас.

- Я думал, мы вчера поняли друг друга.

Всё так. Для всех я собака. Придётся смириться. Я подхожу к Юрию и подставляю шею.

- Ну вот! Красавец! Настоящий, породистый!

Какая радость.

Затем мы примерили поводок и намордник. Юрий не продешевил и взял качественный товар. Будь я настоящим псом, наверно был бы счастлив.

- Ладно, для первого раза хватит. Снимай. Должно быть трудно добровольно набрасывать на себя поводок. Это как наручники для человека. – Юрий всё снял и убрал в пакет.

- А остальное? – Тарас вновь закурил.

- Конечно. Еле нашёл. Взял самую большую.

Я уже не знаю, какой сюрприз подготовили эти двое, но после ошейника меня не испугать.

- Вот она! – Юрий распаковал самую большую и широкую коробку. Он положил на пол огромную магнитную доску с крупными буквами. По такой штуке мы учили Дениса алфавиту. А ещё, дополнительный комплект букв. Я стоял и удивлённо смотрел на детскую игрушку, не понимая, что от меня требуется.

- Разложи буквы внизу доски. Он же не сможет, у него пальцев нет. – Тарас толкнул Юрия локтем.

Юрий повиновался и расположил множество букв и нижней половине магнитного полотна. Они с Тарасом уселись на стулья, напротив меня. Я не знаю, что написать. Попытался подвинуть буквы рук…лап…, короче передней конечностью. Это оказалось нелегко. На помощь пришёл нос. Я искал необходимые символы и толкал их мокрым, шершавым органом. После трёх минут не хитрых упражнений, я составил обращение к своим друзьям. После чего отошёл назад.

- Что там, Юра? Что он написал?

Юрий подошёл и взглянул на доску.

- Он написал…спасибо!

Весь оставшийся день мы общались новым способом. Я не мог писать полноценные предложения, а только ключевые слова. Остальное собеседники додумывали сами. Также помогали уже освоенные приёмы. Кивки мордой, лай и постукивания лапой по полу.

Я смог донести, что Марат задумал продать нашу компанию, а жену и сына оставить без источника существования. Где находится мой дом и как до него добраться. На информацию, изложение которой заняло бы минут десять, ушло часа два. Но это был успех.

- И что? Что дальше?

- О чём ты, Тарас?

- Я о том, что у вас нет никакого плана. Встретите его сына и жену, а дальше? Вот он я, Егор? А это мой верный оруженосец, Юра? А этот Марат? Даже если вы до него доберётесь, побьёте или покусаете?

- Если бы мы знали, не обратились бы к тебе, Тарас.

- Общая картина понятна. Его компаньон ждёт. Ты же видел надпись на могиле? Полгода пройдет, жена получит долю в наследство. Сразу продаст, потому что заниматься не собирается. А Марат обманет и оставит их без гроша.

- Вот видишь! Ты уже всё разгадал! И откуда ты всё знаешь? Про наследство и полгода?

- Когда столько лет опускаешь в землю бездушные тела, всё узнаешь. Даже если не захочешь. На каждых похоронах эту тему обсуждают.

- И что делать?

- Ты меня спрашиваешь?

- А кого мне спросить?

На минуту воцарилась тишина.

- Пока не знаю. Думать надо. Вам нужно в посёлок, но тайно. Подготовиться. До осени время есть. Вот только посёлок этот дороговат. Дом снять денег не хватит. А если зайдёте бродягами и будете спать на улице, быстро вышвырнут. И жена не подпустит близко бродячую собаку и бездомного.

Все снова замолчали. Тарас налил чай.

- Завтра пойдёте в посёлок вместе, в полном прикиде. Будете тренироваться, выглядеть гармонично вместе. Я напишу список, что нужно купить и сделать. А я останусь и жидкого сварю, а то кишки уже каменеют.

- Хорошо. Слышал, Егор? Завтра идём в люди.

- И называй его по-новому. Пора привыкать! Проболтаетесь.

- Хорошо. Понял, Фокс?

Я поднимаю правую лапу, в знак согласия.

- И газеты районные купи, с объявлениями. Только не местную, районные.

- Решил в город перебраться? Давно пора.

- Не умничай. Ветеринарка на универмаге работает ещё?

- Вроде да. Вывеска висит. А она то зачем?

- Как же ты любишь вопросы задавать, Юра! Даже если Егор и человек, сейчас он влажный нос на четырёх лапах. Ты что-нибудь понимаешь в собачьем здравоохранении?

Юрий молчал, опустив глаза, только покачивая головой.

- То то же. Я если честно и в человеческом не особо. Поэтому зайдёте туда. Покажешь соба…хм…нашего приятеля. Прививки там всякие, уколы. Пусть карточку заведут на него. Документ уже будет.. Скажешь, что прошлые документы потерял, при переезде. Только сначала побрейся и подстригись. Ухоженного тебя даже я не узнаю.

- Понял. Сделаем. Только это денег стоит.

- Нет Юра, ты не понял. Если он подхватит заразу или паразита, до посёлка вы можете не дойти. И свой паспорт тоже возьми, может понадобиться. У тебя там вроде рожа приличная. Не то, что сейчас.

- Не издевайся. Слушаюсь и повинуюсь.

- Главное, газеты возьмите.

- Не буду спрашивать, для чего они тебе.

- Есть одна мысль.

Мы выдвинулись с первыми лучами солнца. Я ждал на улице. Юрий долго собирался. Когда он вышел на крыльцо, я чуть не гавкнул от удивления. От вчерашнего бродяги в лохмотьях, не осталось даже запаха. Приличный, повседневный, бежевый костюм. Шляпа в цвет. Начищенные до блеска ботинки. Гладко выбритые щёки. Не самая дешёвая туалетная вода. Остались лишь длинные грязные волосы под шляпой выдавали его. Мне стало неловко. Грязный, вонючий, худой. Ещё и линять начал.

- Ты ничего не забыл? – Тарас протянул Юрию поводок, ошейник и намордник.

- Точно, извините. Чувствую себя не в своей шкуре.

- Я тебя когда увидел, сам чуть из шкуры не вылез. Список не забыл?

- Нет, он при мне. – Юрий гордо достал маленький листок из внутреннего кармана пиджака.

- Тогда в путь. А я сварю поесть. Только постригись, не жди меня, я же сказал, живых не умею.

Тарас скрылся в доме, а Юрий подошёл ко мне, со всеми приспособлениями. Я до сих пор не привык к этой унизительной процедуре. Пока Юрий возился с застёжкой, я еле сдерживал желание цапнуть его за руку. Но это полбеды. Оказалось, в наморднике почти невозможно дышать, а ведь даже не началась жара. Уже при выходе с кладбища я пытался сообщить об этом Юрию, но он меня так и не понял. Только почесал за ухом. Сначала своим, потом моим. Жаль, что нельзя было взять с собой магнитную доску. Я старался идти как собака на поводке. Вспоминал своего пса. Он был умный и всё умел. Так и жил бы до сих пор, если бы…Кто знает, может он тоже был человеком? Юрий тоже привыкал к новому образу. Походка его была неуверенной и смешной. Он словно хромал на обе ноги. Я тоже был хорош. То набираю ход, то отстаю. Пытаюсь идти рядом, но Юрий идёт медленно. Задние лапы путаются в передних. Смотрелись мы комично, словно сошли с экрана немого кино.

В посёлок мы прибыли позже запланированного. Зато потренировались и не так бросались в глаза. По дороге, Юрий не раз выругался на себя, что не отработал этот момент заранее.

Первым делом, мы закрыли вопрос с головой Юрия. Он так переживал, что чуть не затащил меня в салом за собой. Я вовремя опомнился и потянул поводок. Он оставил меня у крыльца, но забыл привязать. Пока хозяин приводил себя в порядок, я спрятался в тени ближайшего дерева.

Зато потом настал мой черёд. Мы добрались до ветеринарной клиники. Я ожидал увидеть обычный провинциальный пункт, где животных чаще усыпляют, чем лечат. Как хорошо, что я ошибся. Юрий сказал, как учил Тарас. Хорошо, что у собак пока нет электронных полисов. Поэтому на меня завели новую карту. Потом началось нечто. Если есть собачий рай, то он здесь. Что со мной только не делали. Помыли под душем, высушили феном, почистили зубы, подстригли когти. А я не понимал, чего жена бродит по этим салонам. Две женщины с волшебными руками, заставили меня забыть о своём плакучем положении на несколько минут. Если бы я знал их раньше, точно переманил к себе. Они были ангелами, когда Рустам и Рустем были настоящие черти. Меня даже духами обрызгали.

Правда, потом сделали несколько болючих уколов, так как Тарас потребовал исключить у меня любую заразу. Боль долгоиграющая, но терпимая. Если это плата за прошлые наслаждения, я готов повторить.

Теперь мы шли по посёлку как другие люди. Я то точно, если вы поняли о чём я? Солнце палило во всю, но мы старательно обходили все пункты, указанные Тарасом, включая газетный киоск. Жара пошла на пользу. Мы оба сбавили темп и шли рядом, не обгоняя и не отставая друг от друга.

Закончив с покупками, мы направились домой. Проклятый намордник стал тяжелее камня и сдавливал пасть, словно тиски. По пути нам попалась знакомая собачья свора. Обновлённая и поредевшая. Они, беспорядочной толпой, двигались в сторону посёлка, толкаясь и обнюхивая партнёру место под хвостом. На нас внимания не обращали, кроме двух молодых щенков. Они подбежали ко мне и стали тыкать свои носы в мою морду. Я не знал как реагировать и толкнул Юрия в бедро, придавая ускорение. В этот раз он меня понял, увеличив ширину шага. Щенки отстали, чему я был рад. Почему то я обернулся. Они уселись на дороге и провожали меня взглядом. Было в их глазах, что то…ну не знаю, человеческое. Да и вели они себя не как другие. Может я не один такой? Может мой случай не чудо, а обыденность? Ведь для человека чудо всё, что он не может объяснить.

Мы наконец добрались. Хорошо, что Юрий догадался снять намордник, как только мы вышли за посёлок. В доме мы не задержались. Если на улице было сорок градусов, то в доме, после готовки Тараса, все сто. От свежести после купания, не осталось ничего. Между шерстью и кожей образовалась подушка горячего пота. На Юрия тоже нельзя было взглянуть без слёз. Новая одежда была мокрая насквозь. Да и сам он покраснел, как вареный рак.

Я получил огромное наслаждение, избавившись от ошейника, словно снял жмущие ботинки с ног. Юрий тоже повеселел, сменив приличную одежду на привычные лохмотья. А сколько мы выпили воды. Я думал, что лопну. От брезгливости не осталось и следа. Я пытался воздерживаться от воды из кладбищенского колодца, но потом стало всё равно. Нет никаких ограничений и преград, только создай условия.

Тарасу жара была ни по чём. Он вышел на крыльцо и пригласил всех к столу. Его торс был оголён и я смог увидеть острые, выпирающие рёбра. Запачканный кровью бежевый фартук пугал. Ещё бы топор в руки и кусок сырого мяса в зубы. Юрий зашёл в дом, а я остался обедать на улице. В этот раз мне достался не только сухой корм, но и тарелка перловой каши. А на десерт, кости. Когда Юрий их вынес, я сидел и сверлил его взглядом, как в первый раз. Но решил попробовать, ради интереса. И знаете, неплохо. Чувство насыщения минимальные, зато сам процесс…Как игра, а главный приз мягкая костная ткань, примоченная бульоном.

Закончив с обедом, я всё же решил войти в дом. Тарас сидел за столом и курил, Юрий лежал на диване, почёсывая набитый живот.

- Приступим, как раз все в сборе.

- К чему? – Юрий сел.

- К работе. Где газеты?

Юрий, тяжело вздыхая, поднялся с дивана и принёс Тарасу купленную в киоске пачку газет.

- Доску тоже разложи. Могут возникнуть вопросы. – Тарас развернул первую.

Юрий положил доску на пол передо мной, а Тарас принялся точить карандашь кухонным ножом.

- Садись Юра, будем искать.

- Что искать?

- Его посёлок для начала, а там посмотрим.

Так мы просидели минут двадцать. Тарас внимательно изучал содержимое, постоянно делая пометки. В итоге он спросил: - Юра, а ты по строительству как?

- В каком смысле?

- Прямом! Что-нибудь умеешь?

- Типа гвоздь забить?

- Уже что то. А по масштабнее?

- Гвоздь выдернуть.

- Ясно. Принеси-подай.

- Я на это не учился.

- Хорошо, попробуем по-другому. А чему ты учился?

- Снабжению. Я же кладовщиком на складе работал, потом заведующим.

- Тут экономка нужна, горничная, повар. Кстати, а ты…? Да нет. Вспомнил я твои макароны. Работа с жильём. Его только куда девать? – Тарас посмотрел на меня. – Ладно, потом придумаем. Тебя бы деть.

Кажется я понял, к чему ведёт Тарас. Точно. Бродяга, хоть и одет прилично, всё равно бродяга. Да ещё и с собакой. Так мы сразу привлечём внимание. Население посёлка своеобразное. Вроде все успешные, но за копейку удавятся. Поэтому самый острый вопрос о сохранности имущества. Хотя если честно, большинство либо наследники, либо везунчики как я. Почувствовали запах успеха и таких как Юрий, уже не считают за людей. Да что говорить, я и сам такой…был.

- Может, в цветах разбираешься? Здесь садовник требуется.

-Хватит издеваться.

Тут меня осенило. Есть одна должность, которая постоянно вакантна. Пока они спорили, я подошёл к доске и стал передвигать буквы.

- Здесь половина колонки с этого посёлка, хоть сам иди. Откуда я знал, что ты кроме того, как по магазинам ходить, ничего не умеешь? – возмущался Тарас.

Я закончил и громко гавкнул.

- Да подожди ты! Не до тебя! – Тарас отмахнулся рукой.

- По-моему он хочет нам что-то сказать?

- Ну так иди и посмотри! Не видишь, я тут голову ломаю?

Юрий встал и подошёл ко мне. Склонившись над доской, он почесал затылок.

- Алфавит забыл? Что там?

Тарас, не дождавшись ответа, подошёл сам. На доске красовалось только одно слово, способное решить нашу проблему. «Сторож».

Тарас махнул рукой в своём репертуаре. – Что толку, если нет объявления! – но вернувшись за стол и перевернув страницу, он его нашёл. Сторож в посёлок, для круглогодичного проживания в оборудованном доме. Обход посёлка два раза в день, с целью профилактики краж и пожаров. Были указаны адрес и телефон.

- Егор прав. Это твоё. Ходить, бродить и ничего не делать. Сторожевой пёс уже имеется.

- Ты уверен?

- Главное, чтобы ты был уверен, Юра.

- Не возьмут же они первого встречного?

- У тебя есть паспорт и трудовая. Запись последняя старовата, но я тебе свою печать поставлю. Якобы ты на кладбище сторожем был. Считай опыт. Мы даже никого не обманем. Рожу мы тебе побрили, башку постригли, в красивые тряпки одели. Идеальный кандидат!

- Ну не знаю…

- Вот только не надо сейчас заднюю передачу включать! Я несколько дней только вами и занимаюсь! Планы придумываю, стратегии, а ты соскочить решил? А денег сколько потратили? И твоих, и моих? Хочешь сказать, ты зря бутылки сдавал, а я могилы копал? Нет уж! Мы на финише, так что пойдёте! Вы сами ко мне пришли, не я к вам! И согласился я только ради тебя, а он…оно…я вообще его не знаю!

Все замолчали. Юрий стоял как провинившийся ребёнок, опустив взгляд в пол. Я уставился на Тараса. Побаиваюсь его, но восхищаюсь. Острый ум, хладнокровие, контроль эмоций, физическая выносливость и умение довольствоваться малым. Я никогда в жизни не встречал таких сильных людей, ни в человеческой, ни в собачьей. От его взгляда по телу пробегал холодок, до самого кончика непослушного хвоста. Не знаю, что произошло в его жизни, но после такой речи, самой длинной с момента нашего знакомства, я уверен, что руководить живыми у него получается не хуже, чем мёртвыми.

Тарас опустился на стул и закурил. Юрий сел напротив.

- Тарас, ты прав, извини. Просто я отвык от обычной жизни. Даю слово, больше никаких возражений.

Тарас сильно затянулся, выпустил дым на стол и затушил окурок.

- Короче, завтра идёте в город и покупаете телефон. На свой паспорт. Позвоним по объявлению. Идёте вместе. Теперь всегда и везде, вместе. Тренируйтесь. Купишь сумку под себя, чтобы вещи и документы сложить, удобную. И жратву прирученного с собой заберёте, я всё равно есть не буду. Причиндалы запасные ему возьми, ошейник там и прочее.

- Хорошо. А дальше?

- Что дальше? Дальше сами, ребята. По ситуации. Я там не был и этих людей не знаю. И знать не хочу. Я подписался помочь, а не делать всё за вас. Вам и так везёт. Сторож с собакой, то что нужно. Ходи куда хочешь, подходи к любому дому, никто слова не скажет, ты же на работе.

- Значит, скоро выдвигаемся?

- Вы да. И желательно побыстрее, пока место не заняли, если не уже.

- Ещё что-нибудь?

- Быстрее бы вы уже свалили.

В итоге, мы проторчали почти месяц. Тарасу не нравилось, как мы смотрелись вместе. Было ощущение, что я веду его как хозяин, а не наоборот. За место сторожа не переживали. Оно было вакантно уже третий год. Через новый телефон Юрия, я услышал знакомый женский голос. Председатель посёлка, Элла Леонидовна. На удивление вредная, но предприимчивая вдова, унаследовавшая цветочный бизнес. Наша легенда проста. Развёлся с женой, всё оставил семье. Даже не соврал, только не упомянул, что это было лет двадцать назад.

Последние два дня мы усердно готовились, докупили всё необходимое. Тарас, как и обещал, поставил печать в трудовую книжку Юрия. До цели оставалось пройти десять километров. Я был готов пробежать их галопом, даже по жаре. Но Тарас сказал, что можно доехать на автобусе.

Спешка была лишь подстраховкой. Сторожа действительно не могли найти очень давно. С момента смерти последнего, дяди Жени. С тех пор, Элла Леонидовна, активно вела поиски, но подходящий кандидат не объявлялся. Пьяницы и жулики. Жители не хотели брать любого. Дома в посёлке стоят почти друг на друге, поэтому пожар от не затушенной с пьяна сигареты, мог привести к плачевным последствиям. А тут почти образцовый гражданин, с опытом работы и собакой в придачу.

- Советую лечь пораньше. Вам предстоит тяжёлый день, ребята.

В честь нашего отбытия, Тарас накрыл почти праздничный стол. Даже мне достался большой кусок мяса вместо костей.

- Уснёшь тут. – Юрий волновался.

- Вам ещё на остановку топать. Не успеете, пойдёте пешком.

- Тогда я пошёл. До завтра.

- Ты не пойдёшь?

- Мне завтра не вставать.

- А проводить?

- Иди уже.

Юрий лёг на диван. Несмотря на жалобы, по поводу нервной бессонницы, уже через пять минут, комната наполнилась сочным и протяжным храпом. Надеюсь, на новом месте есть будка во дворе.

Тарас продолжал сидеть за столом и курить, сопровождая каждую затяжку глотком крепкого чая.

Я лежу посреди комнаты и смотрю на игрушечного пса. Мне не спится. Уже завтра я встречу сына. Узнает ли он меня? Поверит? Конечно нет. Зато я увижу его, впервые собачьими глазами.

- Советую убрать безделушку в сумку. Целее будет, чем в зубах.

Я вздрагиваю от неожиданности. Поворачиваю голову и замечаю, что Тарас смотрит в туже точку, что и я.

- Если ты не против, я помогу. Уберу её к твоим новым вещам.

Мой новый гардероб не занимал много места, но Юрий оказался настолько неряшлив, что свалил всё в одну кучу. Тарас сложил мои вещи отдельно, завернув в пакет.

- Если согласен, напиши.

Он спокойно встаёт и двигается ко мне. Правая рука за спиной. Я поднимаюсь на лапы и пячусь назад. Если честно, я до сих пор не считаю адекватным человека, добровольно живущего на кладбище.

- Вот, новая игрушка. – Тарас протянул руку и опустил на пол магнитную доску, только поменьше, как раз под размер сумки.

- Нужно же вам продолжать общаться. Большую не унесёте. Буквы поменьше, но вы справитесь.

Я смотрю на него искренним, наполненным уважения взглядом. Тарас не перестаёт удивлять.

- Не смотри на меня так. До Юры слова иногда не доходят.

Он открывает доску и кладёт на полу. Буквы действительно меньше, но не намного.

- Знаю, что ты хочешь спросить. Вы действительно её не покупали. Я в посёлок не ходил. Это не важно. Она есть и всё.

Он резко встаёт и подходит к окну. Всматривается в темноту ночи. Кто же ты такой? Не человек, а сплошная загадка.

- Я знаю, тебе любопытно. Иногда знать не обязательно, важнее результат.

Тарас говорил громко, что даже храп Юрия стал более прерывистым.

- Я не пытаюсь залезть в твою душу, не суй нос в мою.

Я вновь присел. Какую душу? Ты же сам ко мне подошёл. Я вернулся на прежнее место и уставился на игрушку сына. Тарас подошёл бесшумно. Я обернулся и оцепенел.

- Прости Егор. Ты много не знаешь, а я не хочу рассказывать.

Он опускается на одно колено и протягивает мне правую руку.

- Мир?

Я проглатываю слюну и полностью разворачиваюсь к нему. Не знаю почему, но я впервые не ощущаю от него никакой угрозы. Как умный и воспитанный пёс, я протягиваю правую лапу. Тонкие пальцы обхватили её, я чувствую приятное тепло его ладони. Всё-таки в нём течёт кровь.

- Вот и славно. Наверно ты и раньше был хорошим парнем, раз получил второй шанс.

Надеюсь, что да.

- Я знаю цену вещам. Иногда грязная тряпка может оказаться дороже всего золота мира. Для отдельного человека. Или собаки. – он впервые улыбнулся, оголив ровные, но пожелтевшие зубы.

- Так ты разрешишь убрать сокровище в сумку? Так и не написал.

Он выпускает мою лапу. Я хочу обнять, этого на вид монстра. Теперь я понял, кто ты? Несмотря на свою внешность, одежду и образ жизни, ты лучше многих. Жаль, что я понял это только перед расставанием. Ты как и Юрий, всегда относился ко мне по-человечески, но я этого не замечал. Я прижимаю голову к узкой груди и слышу, как бьётся твоё большое, человеческое сердце.

***

- Денис, смотри! Какую штуку я принёс!

- Круто! Сынок, смотри!

-Что это?

- Ты же хотел собаку? Вот она, новая, и говорить умеет!

Денис оценивающе посмотрел на подарок, но не выдал ни намёка на восторг.

- Сынок, скажи хотя бы спасибо!

- Спасибо.

- Так, Денис, давай без одолжений! Дядя Марат старался!

- Я же сказал, спасибо. Можно идти? – мальчик ушёл в комнату, не дождавшись ответа.

- Марат, прости пожалуйста. Он в последнее время сам не свой. Только разговаривать начал.

- Ничего страшного. Просто думал, ему понравится.

- Ты всё сделал правильно. Просто он пока не понимает. Ему нельзя настоящую.

- Давай отвезём его на базу. Там их много. Пусть поиграет.

- Аллергия у него. Он погладит, а я неделю мучаюсь. Крема, уколы, врачи. Поэтому, никаких баз. Надо же было придумать бизнес именно с собаками.

- Да ладно тебе. О мёртвых либо хорошо, либо…

- Либо ничего кроме правды. Прости, но так и есть! Когда мы уже от неё избавимся?

- Не переживай. Всё под контролем.

- Достала уже эта шерсть и вонь. Ты такой молодец. Почему ты не появился раньше Егора? – она обняла его за шею и поцеловала в щёку. Толстые ладони нежно обнимают тонкую талию.

- Зато я есть сейчас.

- Хочешь кофе?

- Не откажусь.

- Я быстро.

Лена ушла на кухню, а Марат по хозяйски уселся на диван. Он собрал пальцы в замок за головой.

- Всё под контролем, Лена. Ты даже не сомневайся.

Прощание оказалось недолгим. Тарас даёт последние наставления, самому отдохнувшему из нас.

- В путь, опоздаете ещё.

Не было ни трогательных объятий, ни крепких рукопожатий, ни похлопываний по спине.

- Ещё один момент. Юра, это на всякий случай. Держи всегда при себе и никому не показывай.

Тарас протягивает Юрию толстую пачку купюр, разного номинала.

- Тарас, зачем? Ты и так много потратился. Только не говори, что мои. Все свои я потратил, у меня столько и не было.

- Бери! Может случиться всё, что угодно. Не пригодиться, принесёшь обратно. Только не голодайте. Не стесняйтесь пользоваться.

- Я верну, обязательно.

- Главное сам вернись. Если не сюда, то хоть куда-нибудь.

- Спасибо, Тарас.

- Всё, идите. Мне работать нужно. – Тарас просто развернулся и ушёл вглубь кладбища, прихватив по пути лопату. Мы с Юрием стоим на месте и смотрим ему в след, словно брошенные во взрослую жизнь дети.

- Пошли, Егор.

Я разворачиваюсь в нужное направление в знак согласия. Вышли мы с большим запасом. Предстоит вернуться на ту самую остановку, с которой всё началось. До отправления автобуса ещё часа два, а идти минут двадцать. Даже не представляю, что может нас задержать?

- Я видел новую доску. Не знаю, что ты такого сделал, чтобы её получить.

Да я ничего и не делал. Он сам отдал. А что такого в этой доске?

- Он не рассказал, как докатился до такой жизни?

Я помотал головой. Но мне безумно интересно.

- Если он поступил с тобой грубо, не обижайся. Судьба у него не из лёгких. С тобой конечно не сравнить, но потяжелее моей. Он нам здорово помог. Не забывай это.

Разве я спорю?

- Прости, скажу честно. Я сомневаюсь, что ты вернёшься назад, как бы не закончилась эта история. Он рассказал всё мне, но это не изменило моё к нему отношение. Хотя возможно, он и рассчитывал на мой уход.

Я вообще не понимаю, как ты с ним познакомился. Да и ещё дома ночевал. Страшно.

- В нашу первую встречу, я чуть не посидел окончательно. Я подрабатывал в местном супермаркете. Разгружал продукты и выносил мусор. Коробки заодно сдавал и получал копеечку. Зимой мне разрешили ночевать на складе. Деваться не куда. Очередь на работу не выстраивалась, а меня терять не хотели. И мне хорошо. Подвалы все перекрыли, а домов с квартирами в селе только два. В подъезде ночевать, вообще убить могут. Раньше, ближе к зиме, я старался в товарный поезд и ближе к югу. Но в этот раз не вышло. Охрана хорошо работала, и вагонов подходящих не было.

Так и оставался бы жить на юге. Чего возвращался?

- Может быть я и остался бы на юге, да там перед сезоном меня тоже гоняли. Да и жарко слишком, народу много, работы нет. Так и мотался туда-сюда. А все думают, что мы ничего не делаем. А тут командировки, два раза в год.

Мы подошли в выходу с кладбища. Ржавая калитка вновь проводила нас скрипом. Я покидаю это загадочное место. Последнее пристанище для многих, стало временным для меня. Юрий продолжил.

- Директор был не в курсе, а товаровед сжалился. Я так думал. Вроде показался нормальным мужиком. Я так и не научился разбираться в людях. Постоянно стараюсь замечать только хорошее. Вот и не заметил в нём гнильцу.

Если честно Юра, я бы тебя к себе ночевать не пустил. Даже на склад собачьего корма.

- Прожил я так месяц. Ни крошки не стащил. И вот как то утром, по-моему во вторник, заходит директор, а этот сзади плетётся, как собачка. Ой. Прости.

Да ладно, уже привык.

- Скандал, истерика. Подошли, а я на коробках лежу в позе бабочки. Причём, товаровед сразу ничего не знает, не в курсе был. Сразу полиция. Приехал наш с тобой знакомый. Рома. Бумаг исписал, сто деревьев погубил.

И как тебя отпустили?

- Оказалось, в курсе только мы четверо. Валерич, товаровед который, знал, что у меня деньги есть. Понимаешь?

Начинаю понимать.

- Вот и оказалось, что со склада чего только не пропало. Сыры, колбасы, алкоголь элитный.

И что?

- Сказал, что сейчас деньги принесу, а сам на задний двор и куда глаза глядят. Вот и забежал в церковь. Не знал тогда ещё, что там за начинка.

Не догоняли?

Устроили погону. Только там один больше другого. Ты же Рому видел? Он без помощи с дивана не поднимется. Эти двое не лучше.

Юрий резко остановился и замер. Я не заметил его беспокойства. Мы много раз проходили мимо этого псевдохрама. Он постоянно был закрыт. Хозяина не было видно. Я смотрю вперёд и всё понимаю. Картина изменилась. Одна из створок высокой двери, была открыта.

Продолжение следует…

Глава 2

***

- Надеюсь, ты помнишь, что я говорил про это место? И не забывай про ружьё.

Мы ускорили шаг. Я чувствую присутствие постороннего, но не понимаю, откуда именно. Из открытой двери исходят странные запахи, постепенно наполняющие воздух вокруг.

- Хе. Нам везёт. – Юрий повернул голову ко мне, чтобы поделиться радостью от происходящего. Но посмотрев прямо перед собой, резко остановился.

- О Господи!

- Да нет, ты что! – странный бородатый старик, одетый как клоун-сатанист, издевательски мотал головой во все стороны. – Не вижу!

- Давно не виделись, Емельян!

- Отец Емельян! Чего не заходишь помолиться?

- Мне кажется, ты не в ту сторону молишься! Только не в твоём чистилище!

- Эх Юра! Обёртку ты поменял, а вот начинку… В твоём возрасте пора и о душе подумать.

- Беспокойся о своей! Хотя, ты же уже нашёл себе хозяина?

- Юра, Юра…

- Мы не хотим проблем! Мы уйдём!

Я смотрю на лжесвященника и понимаю, что Тарас ещё милый парень. Таких я видел только в кино. До сих пор не могу поверить, что такое бродит по земле. Хорошо, хоть ружьё не при нём.

- Вы все уходите! От правды! А куда? Сами не знаете!

- Пошли! Не будем тратить время! – Юрий потянул за поводок так, что у меня перехватило дыхание.

- Знаешь, в чём наше отличие, Юра? Ты говоришь о Господе, но не веришь в него!

- А ты будто веришь?

- Конечно нет! Я не верю! Я знаю, что он есть! Просто, в некоторых моментах я с ним не согласен. Как и твой друг, между прочим. – Емельян то повышал голос, то переходил почти на шёпот, от чего казалось, что он отыгрывает роль в театре.

- Тарас не устраивает комнату страха из Божьего храма!

- А причём здесь Тарас? Он почти понял всю суть, но продолжает сопротивляться. Слишком долго находился под влиянием навязанного идеала! У тебя есть более осведомлённый друг. Тот, кто на своей шкуре ощутил всю несправедливость! Неизбежность беспомощного положения! Не правда ли?

Он посмотрел на меня. Его взгляд сияет безумием, но при этом пропитан большим умом. Бледно-серые зрачки отдают серебристым холодным блеском. На момент мне кажется, что он вообще слеп. Глазницы окружают не синяки, а гематомы. Невысокий рост и красно-чёрная укороченная мантия, в сочетании с лысой головой, создают образ обезумевшего шута, продавшего душу силам зла.

- Мы уходим! Читай свои проклятые проповеди кому-нибудь другому! А лучше вообще про себя!

- Кто я такой, чтобы читать проповеди? Обычный человек, такой же как и вы, а не пророк. Разница между нами, что вы смотрите только на свет, предпочитая не замечать тьму! Мы читаем одну и ту же книгу, только вы почему то лишь чётные страницы.

- Опять этот бред! Пошли, Фокс! – Юрий тянет за поводок, но я замер на месте. Смотрю на Емельяна, словно заворожённый.

- Фокс? Забавное имя! Тебе сейчас подходит. Чудо ты наше. Только с чего вы решили, что этот дар Божий?

- Не понимаю о чём ты? Тебе пора к врачу!

- Ведь второй шанс может дать не только он. Не упусти его, ведь мы оба знаем, для чего он тебе дан. Так что не подведи!

- Да пошли уже! – Юрий дёрнул из-за всех сил, от чего я чуть было не упал на бок. Уходя в спешке, почти убегая, я ещё долго оборачивался назад. Мне известно, что этот безумец имеет ввиду, только безумен ли он? Ещё не так давно я бы назвал сумасшедшим любого, кто скажет, в каком положении мне предстоит очутиться.

- Глупцы! Бесполезно бежать от правды!

- Не обращай внимания. Просто забудь. Он постоянно несёт этот бред. Проклятый богоборец. Чтобы его молния ударила.

Но я не могу не обращать. Кто я вообще такой? Что я такое? Откуда этот чудак всё знает? Может, следил за нами? Но я бы заметил.

Я борюсь с диким желанием вновь обернуться, и кажется, справляюсь, опустив взгляд и наблюдая за быстрым перемещением своих лап. Но сдаюсь и проигрываю. Обернувшись, я вновь смотрю на безумца. Он также стоит на своём месте. Встретив мой взгляд, он улыбается и поднимает вверх руку. Его слова быстро догоняют мой слух.

- Удачи, Егор! Не подведи его! – а потом громкий, дьявольский смех.

Несмотря на задержку, мы пришли на остановку с большим запасом. Сегодня не так жарко, что радует. Однако, мы оказались не первые. Дюжина бабушек и дедушек уже заняли все скамьи на остановке, служившие недавно кроватями нам с Юрием. Мой хозяин встал у информационного стенда, пытаясь спрятаться в тени от набирающего обороты солнца. Я лежу рядом с его ногой, в полном обмундировании, уткнув обёрнутую в намордник морду между лап. Думаю об утреннем разговоре. Кто же я? Божье творение или дьявольское отродие? Религиозным человеком я никогда не был, а собакой тем более. Но мысль о принадлежности с тёмной половине обескураживает. Быть обязанным силам зла не входит в мои планы и просто сбивает с ног. Эх, прижаться бы сейчас носом к игрушке и ощутить её запах.

Пассажиры продолжали прибывать. Надеюсь автобус вместительный, иначе кто-то побежит рядом. Занимавшие скамьи пожилые люди теперь разместились вдоль обочины, видимо на опыте. Пересесть с одних сидячих мест на другие. С корзинками, сумками и пакетами. Никогда не понимал, куда они все едут, тем более ранним утром?

Так как часов у меня нет, я не знаю, прибыл ли автобус вовремя. Но судя по реакции населения, сильно опоздал. Как только открылись двери, началось настоящее безумие. Все толкались и пихались. Вот почему надо делать зарядку и держать себя в форме. Посыпались ругательства и даже угрозы. Хорошо хоть Юрий воздержался и остался позади толпы. Меня бы просто растоптали. Мы зашли в автобус одними из последних и на сидячие места рассчитывать было глупо. За меня, кстати, тоже взяли плату, так как на животных приобретается отдельный билет.

- А псина тоже едет?

- Девушка, выбирайте выражения! – впервые выступил Юрий. – Я всё слышу!

Водитель лениво приподнялся с кресла и обернулся в салон, поглаживая густые, чёрные усы. – А в чём проблема? Намордник висит, билет куплен!

- Вообще-то, у меня тоже оплачен! Но с псиной я не поеду!

Девушка начала выкрикивать ругательства в сторону водителя, Юрия и меня. Водитель вступил в полемику, размахивая руками и крича в ответ. Юрий стоял молча, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Ну а я, а что я? Я собака, в наморднике и с билетом.

Данная потасовка задерживала отправление, что вызвало недовольство других пассажиров. От большого скопления людей, температура в салоне быстро повышалась, как в духовке.

- Да аллергия у меня на собак! Как вы не понимаете?

- А я что сделаю? Он имеет право ехать! Нес у нас отдельных автобусов для собак! Этот бы не развалился!

- Да что вы за люди? Человек вон, а кобеля оставите?

Тут включились другие пассажиры.

- Девушка, не задерживайте!

- Не хочешь, не езжай!

- Не нравится, выйди!

Гнев и гонор быстро сменились на рассеяность и слёзы.

- Да пошли вы все!

Мы вышли победителями в этой борьбе, но мне всё равно тошно. Я презираю собравшихся вокруг людей. Мне даже хотелось выйти, чтобы девушка вернулась обратно, не смотря на её грубость ко мне. Я вспомнил Дениса. А если бы на её месте был он? Ведь окажется, и не раз. И так же будет изгнан, безумной и жестокой толпой. Словно чужой. Изгнан вон, только за желание дышать. Хотя будет ни в чём не виноват. И ему придётся жить, и среди этих людей тоже.

Доехали мы очень быстро. Водитель гнал как угорелый, нагонял отставание и пытался вернуться в график. Он и так опаздывал, а ещё этот скандал. Ехали мы не долго, но успели хорошо пропотеть. После такой бани даже солнце горячила не сильно. А каких только ароматов я не наслушался в салоне. Даже пожалел, что к наморднику не прилагаются затычки для носа. Из автобуса мы просто вывалились, мокрые и буквально пережёванные. Как бы Юрий не готовился к первому за много лет собеседованию, прийти чистым и опрятным было не суждено. Водитель не доехал до остановки, чтобы не разворачиваться в посёлке, но никто не был против. Я бы напротив, прошёл весь путь пешком вместо этой давилки.

Вот и мой посёлок. Ровная заасфальтированная дорога. Красивые и ровные заборы. Красивые дома, от маленьких аккуратных коттеджей до огромных кирпичных замков, с флюгерами на крышах. Ни свор собак, ни бездомных бродяг. Тихая гавань для работы и отдыха, вдали от городской суеты.

Первый дом сторожа, на самом въезде. Наш дом. Маленький, но красивый, из красного кирпича. Не то, что у Тараса. Небольшой дворик с пожарным щитом, колодцем и собачей будкой. Хоть бы была не занята, может удастся укрыться от ревущего храпа Юрия. Есть даже теплица и место для грядок. Смотри Юра, ещё остаться захочешь.

На заборе бумажное объявление, похожее на газетное, только больше. Значит, сторожа пока не нашли. Повезло. Хотя…оно уже год так висит, дело не в везении. Теперь главное, чтобы Юрий не оплошал. Тот же телефонный номер, Элла Леонидовна, бессменная председатель.

- А куда дальше? Номера дома нет!

Юра, Юра. А телефон тебе на что? Позвони и скажи, что прибыл. Не переживай, не разбудишь. Я её в пять утра видел, бродящую по улицам. Кажется, она вообще не спит.

- Точно! Хе! Можно же позвонить! Видишь Ег…Фокс, чтобы ты делал без меня?

Точно. Ты просто гений. Хоть вспомнил как зовут.

Юрию понадобилось две минуты, чтобы вспомнить, куда он положил телефон. Ещё две, чтобы достать. И когда он уже стал набирать номер…

- Доброе утро!

Мы вздрогнули от неожиданности. Я чуть не гавкнул, а Юрий не выронил телефон.

- Вы наверно по объявлению? Меня зовут Элла Леонидовна. Это моё объявление.

- Доброе утро. Меня зовут Юрий. Эээ…просто Юрий. Я звонил вам…

- А это? – она показала на меня пальцем.

- Это мой коллега и верный друг. Фокс, его зовут Фокс. Он сторожевой пёс.

- Вы прекрасно подготовились. – председатель была на высоте, как всегда. Макияж и красивое летнее платье. Словно всегда готова к неожиданному свиданию. Улыбка не сходила с её лица, обнажая белоснежные зубы, скорее всего не свои. А по манере постоянно хлопать ресницами можно было подумать, что она заигрывала с Юрием, но на самом деле она вела себя так всегда и со всеми.

- Пройдёмте в дом.

- С удовольствием!

Председатель открыла дверь калитки своим ключом. С другой стороны забора, участок казался ещё больше. И будка вроде в неплохом состоянии. Деревянная и окрашена. Интересно, а внутри такой же шик?

Пока я любовался будущим жилищем, Элла Леонидовна уже открыла входную металлическую дверь.

- Пойдёмте, заодно дом посмотрите.

Она пропустила Юрия вперёд, но только я поставил лапу на первую ступень, Элла возмущенно вздохнула носом.

- Извините, конечно, Юрий. Возможно я сразу не обусловилась, посчитав это как само по себе разумеющееся, но с собакой в дом нельзя.

- Ой! Простите меня! Конечно я оставлю его на улице.

- Да и будка во дворе шикарная. – она закатила глаза. Теперь я узнаю нашего председателя. Правда, в этот раз она слишком быстро скинула маску вежливости. Может раскусила нас? Да меня то что раскусывать? Юрия. Что могло в нём выдать бродягу? Походка? Манеры? Вроде всё на уровне, даже учитывая, что главным тренером был кладбищенский авторитет. Может по запаху? Да нет. Даже я заметил, что пахнуть он стал лучше. А вдруг у людей всё по-другому? А может Элла в прошлой жизни собакой была?

Пока я отчаянно борюсь с паникой в своей собачей голове, Юрий уже посадил меня на цепь, приваренную к невысокому железному столбику около будки. Придётся Юрию справляться самому. Да и чем я помогу? Удачи тебе…дружище.

Пока Юрий и Элла беседуют в доме, я решил обследовать состояние будки внутри. На всякий случай, чтобы потом не тратить время на бытовые вопросы.

Помещение, если можно так назвать, оказалось просторным. По крайней мере, для меня. Конечно, внутри стены никто не красил, зато крыша целая. Проверю при ближайшем дожде. Если такой будет. Этим летом ещё не было. На полу лежал старый коврик, сохранивший запах предыдущего хозяина. Хотя им не пользовались довольно давно. Ложиться на него я не решился, побрезговал. Простите, ничего не могу поделать. И из луж я пить, тоже не научился.

Я лег, справа от будки на землю, где пока сохранялась тень. Дожидаюсь Юрия и чешусь, от нервов. Ну сколько можно, Элла? Идеальный же кандидат. Тень начинает сбегать. Наконец они вышли. Элла идёт впереди. Её выражение лица не внушает надежду. Улыбка пропала с лица. Юрий идёт следом и тоже не веселится. Всё пропало. Хоть попытались. А ведь верный план был.

Я даже забыл про все эти тренировки. Не встал при виде хозяина и не завилял хвостом. Если бы знал какая ты стерва, не сдавал бы деньги на трактор, цветы, дорогу и другие твои хотелки и инициативы.

Они встают напротив калитки друг перед другом. Сейчас начнётся «Спасибо, что уделили нам время», «Мы вам перезвоним», «К сожалению, вы нам не подходите» и всё в этом духе. Но вместо этого, Элла протянула Юрию ключи.

- Было очень приятно познакомиться! Если вдруг возникнут вопросы, звоните. Номер у вас есть. И заходите на чай. Мой дом номер двенадцать.

Ничего себе, Юра, ты что с ней там делал? Не важно. Ты мой герой.

- Обязательно загляну, если будет время. Теперь работа, сами понимаете.

- Ну да, конечно! – я впервые слышу её сдержанный смех, да ещё в ситуации, когда она не собирает деньги на какое-нибудь улучшение посёлка. – Но заглянуть всё же придётся, за зарплатой.

- Обязательно! И карту в банке заведу.

- Хорошо. Мне пора, дела! Я даже забыла, куда шла. Завтра можете приступать!

- Я бы хотел сегодня обойти посёлок, если можно?

- Конечно! Но договор мы подписали только с завтрашнего дня.

- Я хочу изучить фронт работ. Не переживайте, сегодня только ознакомительный обход.

- Отлично! Пойду, обрадую жильцов, что у нас наконец появился сторож! До свидания!

- Всего доброго!

Только сейчас я заметил рулон бумаг в руке Эллы. Она остановилась у калитки и сорвала объявление с забора: - Ну, наконец то! – и быстро ушла дальше.

Юрий продолжает стоять на том же месте и скромно машет рукой.

Я стою на всех четырёх лапах и словно готовлюсь к прыжку. В моём взгляде читается вопрос. Юрий продолжает смотреть ей в след, пока Элла окончательно не скрывается из виду.

- Симпатичная! Что-то в ней есть!

В ней то есть, да не про твою честь. А в тебе, что такого есть?

Наконец, Юрий обратил внимание на меня.

- Что?

Ты ещё спрашиваешь? Может для начала, цепь отстегнёшь? И намордник снимешь? В нём не так уж удобно.

- Ах да, точно! Извини, задумался.

Знаю, о чём ты задумался. Я бы сказал, замечтался. И кто теперь из нас кабель?

Ну вот, я тебя освободил. Ошейник тоже сниму, чтобы полегче было. Только не выходи без меня! Элла сказала, чтобы я следил за тобой!

Элла значит? Хорошо, что не Эллочка. Юра, очнись, мы здесь не для этого. Сначала нужно сделать то, для чего пришли. А потом делай, что хочешь.

- Дааа! А ты говорил, змея. Мне так не показалось. Милая женщина.

Юра, ты и так на мозг команды не тянешь, а теперь ещё и затуманился. Помоги лучше разобраться с этим.

- Ты что делаешь?

А ты как думаешь? Вытаскиваю этот вонючий ковёр. Делай, что хочешь, но я на нём спать не буду. Лучше на голых досках. Мне чужие блохи не нужны.

- Ладно, я понял. Попробую найти что-нибудь. Я бы тебя в дом пустил, но вдруг Элла придёт? Ругаться будет.

Да нет, не ругаться. Вышвырнет нас сразу. Я и так здесь ночевать хотел. Хоть посплю без твоего рычания.

- Я пойду, разложу вещи. Не уходи никуда без меня. Я принесу твою миску и еду. Вечером пойдём на разведку. Хорошо?

Я бью лапой по земле, один раз, в знак согласия. Юрий уходит в дом, я в будку. Всё на своём месте, как и должно быть. Делать нечего, скучно. Вздремнуть бы, но я немогу. Я уже совсем рядом с сыном. Возможно, сегодня увижу его. Эх, нужно было сказать Юрию, чтобы оставил игрушку.

Вышел он часа через два, зато с полной миской корма. Чем он занимался, я не знаю, но забыл оставить мне воду. На жаре я пробую делать как все собаки, открываю пасть и вытаскиваю язык. Дышу глубже. Сначала не помогает, но когда я ловлю нужный темп, жажда отступает. Не знаю как это работает. Словно я пускаю ветер внутрь себя. А Юрий даже сейчас без воды вышел.

- Что тебе? Чего ты хочешь?

Я не знаю, как тебе показать воду. Мы потратили минут десять, пока он не додумался достать доску. Как только я сложил слово «вода», до него наконец доходит. А ведя я кругов пять сделал вокруг колодца. Принеся вторую миску, Юрий набрал полное ведро воды и поставил на землю. Я забыл про хорошие манеры и начал пить сразу из ведра.

- Ну вот, придётся теперь другое ведро вешать.

Брезгуешь после меня пить? Спешу обрадовать тебя, я не единственный зверь, макавший в него морду.

- Ты не пойми неправильно! Мама в детстве говорила, что после животных пить нельзя, черви в животе заведутся.

Глисты ты хотел сказать? Да ладно, говори прямо.

- Ладно. Поешь и отдохни. Вечером выходим.

Как скажешь, хозяин. Слушаюсь и повинуюсь.

Юрий ушёл в дом. Я поел и попил, как он и сказал. Я не понимаю одного, почему он так изменился? Я не могу его узнать. Не в смысле внешне, а вообще. Речь стала грамотнее, жесты увереннее, даже брезгливость появилась. Не понравилось, что я из ведра попил. Когда мы познакомились, ты с земли ел и на лавке спал.

Жара начала спадать. Теперь я понимаю собак, сидящих целыми днями на цепи. От скуки можно помереть, тело затекает. Того гляди, я тоже выть начну. Хотя, пока желания не возникало.

И вот явился он. Охранник всея посёлка. Гладко выбрит, подтянут, в новой камуфлированной форме с кепкой. На ногах берцы, начищенные до блеска. На поясе, кожаный тактический ремень, с подвешенным на шнуре фонарём. Ну просто гроза преступности.

- Как я тебе?

Спецназ отдыхает. Я даже лапу подниму, чтобы выразить восхищение.

- Ещё бы! Не только тебе нарядным ходить! Тарас сказал купить. Говорит, охрана в богатых районах так ходит. Элла сразу договор достала, когда форму увидела.

Теперь понятно чего ты довольный такой. Похвалили тебя, молодец. А теперь цепляй на меня мои наряды и пошли.

- Прости друг, но придётся идти в наморднике. И не забывай, что никто не в курсе про тебя. Я хозяин, ты собака. Не давай воли эмоциям.

Да понял я. Выводи уже, а то лопну.

Мы вышли на улицу, пошли по посёлку. Я сразу побежал к ближайшему кусту, но вошедший во вкус Юрий сильно дёргал поводок, совсем забыв, что и собакам нужно справлять естественные нужды. Юра, Юра. Действительно, как пугало не переодень, мозгов не прибавится.

В посёлке ничего не поменялось. Даже обещанный ремонт дороги не провели. Хотя деньги я сдал. Умел бы говорить, обязательно спросил бы Эллу Леонидовну. А вот и её дом. Большой, три этажа. Когда деньги мужа кончатся, устанет полы мыть.

- Подожди.

Я продолжаю тянуть поводок. Юра, мы не к этому дому шли, очнись.

- Здравствуйте! Я смотрю вы всё-таки решили пройтись! Шикарно выглядите!

- Добрый день, Элла Леонидовна! Как видите!

- А мне охрана сообщила, что вы подошли!

- Охрана?

- Конечно! У нас многие нанимают охрану!

- Простите, а я тогда для чего?

- Странный вопрос! – Элла вышла из за ворот, в сопровождении молодого парня, лет двадцати пяти. Настолько спортивного телосложения, что он был похож больше на шкаф, чем человека. В дорогом костюме. На фоне него Юрий выглядел сторожем склада платков. Самое дорогое, что было при Юрии, был я.

- Фокс, сидеть! – он крикнул очень громко. Не скомандовал, а именно крикнул. Я подчинился сразу, чтобы подтвердить его авторитет. Только что Юрий был опущен на землю и продолжает падать. Пусть хоть так подтвердить свой профессионализм и утвердится в её глазах.

- Вы? Сторож! Ваша задача, вовремя сообщить о происшествии! Пожаре, например! Если кто-нибудь забудет закрыть дом или сигнализация сработает! Попрошайки придут или продавцы-мошенники! Безопасность дома, их задача! Посёлок ваш! Вы как предупреждающий фактор, если вы есть, в посёлок меньше лезет всякой нечисти и шлака! А вы молодец, наряд подходящий, видно издалека! Видите, как быстро вас охрана заметила по камерам!

- Конечно, я это знаю. Просто, я думал, что от меня требуется немного больше.

- Юрий, ну посмотрите на себя! Малолеток и бродяг вы отпугнёте! А настоящих преступников? Не смешите меня! Ваша зарплата крохотная, вот и соответствуйте ей! Здесь живёт много обеспеченных людей и для своей охраны, они точно не станут искать человека по объявлению!

Юрий стоит, опустив плечи. Глаза смотрят вниз. Словно подросток, которому родители запретили дружить с их девочкой. Шкаф и Элла улыбались, даже хохотали. Неужели унижение людей может доставить удовольствие?

- Хорошего дня, Элла Леонидовна!

- И Вам! Извините, чай в другой раз, у меня дела!

- Да подавись ты. – Юрий сказал очень тихо, поэтому слышу его только я. – Пошли, Фокс!

- Хорошей прогулки! – Элла всё не унимается и долго стоит, провожая нас взглядом. Я чувствую аромат её дорогих духов. Наверно, улыбается она во весь рот.

Теперь всё как раньше. Я веду Юрия, а не он меня. Юра идёт медленно, сутулый и обиженный, волоча тяжеленые берцы. Жарко, наверное? А ты чего хотел? О чём размечтался? В твоём возрасте, с твоим опытом. Но ты сказал правду, не видишь ты до последнего гнильцы. Хотя это талант, только ты смог разглядеть у Эллы, что то хорошее. Зато целый день прожил крутым. Понравилось? Жаль мне тебя. Простой мужик. Не блещешь умом, зато добрый. Надеюсь, мы не провалимся, и у тебя всё будет хорошо.

Но это потом. Я обязательно помогу Юрию справиться с этим. Для начала нужно помочь себе. Я уже чувствую приближение дома. Точно, сирень. Давно отцвела, но всё равно пахнет. Лена заставила посадить, ей нравится. А я весной не мог дышать от этого запаха. Но сейчас ловлю этот запах, как родной. Уже вижу свой забор и верхушку крыши дома. Как же давно я не был дома. Сотня метров и я на месте.

От резкого лая я отскакиваю в сторону. Проклятый Боб. Настоящий фашист. Терроризирует всю округу. Старый пёс, огромная немецкая овчарка. Зато ни грамма мозгов. Постоянно сидит на цепи и бросается даже на хозяина. От предвкушения встречи с Денисом, я совсем позабыл про эту зубастую голову, вечно рычащую над синим, как цвет алкоголизма хозяина, забором. Валера, сосед, в своё время удачно вложился в золото, или серебро, а теперь просто живёт, и не очень трезвой жизнью. А ещё летает на своём старом джипе, как угорелый. Особенно вечером, перед закрытием магазина. Юрий тоже отскочил, прямо с места, метра на полтора, и схватился за фонарь, словно за пистолет.

- Чокнутый пёс!

Прости, забыл предупредить. Ты ещё не видел, как он на Дениса лает. Именно на него. Если покусать он жаждет каждого, то Дениса точно съесть. Много раз, после испуга Дениса, я хотел спалить этот дом, вместе с алкашом хозяином и его питомцем.

- Я думал, что ты огромный, а это просто великан!

Не отвлекаемся. Мы уже пришли. Внимание он особо не привлечёт. Все и так привыкли, что он бешенный.

Мы проходим ещё несколько метров и вот он. Маленький, уютный домик, в один этаж. Не то, что эти замки. Зато всё есть. Большая гостиная, кухня, детская, спальня и кабинет.

- Как я понял, мы пришли?

Один хлопок лапой по земле.

- Мило, красиво, а что дальше?

Если бы я знал. Договаривались действовать по обстановке. Вот она, обстановка. Дом на месте, ворота закрыты, бешенный пёс лает. Ну всё, пошли?

- Я понял, ты не знаешь. Тогда проходим дальше, для подтверждения легенды. Вечереет.

Подожди ка Юра. Если моя машина в гармошку, чья тогда стоит за забором во дворе? Лена не могла купить машину, она и водить то не умеет. Вряд ли служебную пригнали сюда. Неужели в доме новый хозяин?

- Подожди, ты куда?

Да не переживай, Юра. У меня под забором часто соседские кошки бегали. Могла же собака почуять кота?

Я подхожу к воротам и смотрю через проём внизу. Машина стоит. Большая, знакомая, почти родная. Раньше я видел её почти каждый день, даже ездил на ней. Не поднимая глаз вверх, я уже узнаю её. Запах дешёвого, несъедобного корма, так и сочится через багажник. Походу, Марат полностью перешёл на него. А вот и он сам. Идёт от кухни к входной двери. Даже запах хорошего кофе не в силах перебить этот пластмассовый сыр.

Юрий продолжает тянуть за поводок, но я должен увидеть его и её. Должен. Дверь открылась. Сначала вышел живот, за ним Марат. Следом Лена. Выглядит неплохо, кстати. Ничуть не убитая горем жена. Они приближаются к воротам. Мило беседуют. Я уже почти их слышу. Да успокойся, Юра. Не дёргайся. Ты привлекаешь лишнее внимание.

- Через два дня нужно будет показать им базы. Документы я подготовлю. Нужно лишь твоё присутствие. Оденься в самое лучшее и улыбайся побольше. Они это любят.

- Марат я не знаю. Правильно ли это? Егор же не зря тянул со сделкой.

- Егор тянул по двум причинам, набивал цену и был баран. Больше чем сейчас, они уже не предложат.

- Но ведь работники…

- Что с ними?

- Куда они все пойдут?

- Будут дальше крутить хвосты собакам, только у новых хозяев.

- А я? У меня не останется ничего. Никакого дохода.

- Да таких денег нам за сто лет не заработать. Мы же это обсуждали. После сделки тебе не нужно будет беспокоиться об этом. Теперь я буду нас обеспечивать, любимая.

Баран? Любимая? Вы что собаки, вообще озверели? Похоронили меня в чистом поле, а теперь закапываете дело всей моей жизни. Я готов разорвать вас на куски, прямо сейчас. И никакой забор и тем более намордник не остановят меня.

- Пошли уж, ты всё испортишь. Они уже почти подошли.

Юрий прав. На сегодня я услышал достаточно. А главное я услышал срок, осталось два дня, чтобы решить все вопросы. Но пока они только прибавляются.

Я уже дал слабину и собирался отправиться за Юрием, как во двор вышел Денис. Маленький ангелочек среди чертей из преисподней. Единственный, кто переживал о моей кончине. Бедный мальчик. Мне захотелось закричать, что я здесь, я пришёл, не бросил его. Но вряд ли он понимает по собачьи.

- Да пошли же!

Резкий рывок Юрия вызвал острую боль в шее и привёл меня в чувства. Правильно, нельзя всё испортить. Если они поднимут скандал, Элла вышвырнет нас. А времени уже нет.

Мы отошли метров на двадцать. Ворота стали открываться. По последней фразе я понял, что Марат везёт Дениса на прогулку. Хочет сблизиться. Не надо сынок, не будь как я. Почувствуй эту сволочь сразу. Я не смог и вот, что из этого вышло. Дети всё чувствуют, даже лучше собак.

Пока эти двое обнимались и облизывались, я хотел вырваться и вырвать им глотки. Но что это даст? Денис в детский дом, Юрий в тюрьму, я на мыло. Я то ладно. Юре тоже нет разницы, что на улице, что в тюрьме. А вот Дениса добьёт смерть матери, тем более на глазах.

Денис вышел на дорогу, пинает мелкие камушки. Раньше он выходил и подсказывал мне, когда я выезжал задним ходом. А я делал вид, что без него не обойдусь. Сейчас он так не делает. Правильно сын, нечего делать всяким дядям у нас в доме.

Марат стал сдавать назад, подав звуковой сигнал.

И тут, в моих глазах загорелся красный свет. Валера летит на своём джипе со скоростью ракеты, ничего не замечая, сквозь залитую горячительным, пелену. Я одним прыжком достигаю Дениса, уронив Юрия на живот и волоча за собой метров пять. Хорошо, что не намотал на руку, иначе вырвал бы. Я толкаю Дениса мордой в живот, а сам зависаю в воздухе, чтобы не свалиться на него сверху. В итоге я влетаю в забор и оставляю в нём вмятину, а потом ещё долго пытаюсь поймать искры, вылетающие из глаз.

Валера пролетел почти без потерь, слегка задев задний бампер Марата.

Что происходило дальше, я воспринимал с трудом. Марат, как настоящий молодой отец, в первую очередь побежал осматривать машину, совсем позабыв про Дениса. Лена тоже образцовая мать, сразу накинулась на Валеру с кулаками. Все кричали, скандалили и дрались, под звонкий лай Боба, который был как пьяный жених на свадьбе, и рвался в драку.

Я стал приходить в себя и пополз к Денису. Он открыл глаза и улыбнулся. Слава Богу.

- Ты спас меня?

Я покачал головой, на автомате.

- Хе! Не знал, что вы понимаете по-человечьи! Дядя Марат говорит, что вы все тупые и кроме как пожрать, вам больше ничего не надо!

Я прикладываю лапу к голове, показывая, что Марат сам дурак.

- Хе! Прикольно! А моя новая собака так не умеет!

Новая собака? А аллергия?

- Она заряжается от розетки и разговаривает! Правда одними и теми же словами!

Понятно. Марат решил использовать все варианты, чтобы войти в семью. Интересно, а с Леной они уже…дружат организмами. А пока я был живой, они на случку ходили?

- Ты похож на папу. У вас одинаковые глаза. У него тоже были коричневые. Он меня также прижимал к себе, когда я не мог уснуть. Сейчас он живёт на небе и наблюдает за мной. Это он тебя отправил?

Я почти заплакал. Из всех этих взрослых и образованных людей, ты оказался самым умным. Я просто киваю мордой.

- Хе! Круто! Если ты увидишь папу, передай ему, что я по нему очень скучаю.

Я хочу прижать его к себе лапами крепче, но замечаю, что Денис начинает чесать шею. Совсем забыл, я для тебя ходячее биологическое оружие. Я пытаюсь встать, но тело не слушается, впервые с щенячьих времён. Бок сильно болит. Наверно я что-то сломал. Вот сейчас и проверим, заживает ли на нас всё быстро. Юрий подбегает ко мне и помогает подняться. Старик Юрий, переживший падение, сильнее чем после броска Дзюдо, подбежал к собаке раньше, чем мать к сыну. Мы с Юрием, грязные и побитые, уже отошли в сторону, когда Лена впервые вспомнила о сыне.

- Пошли Егор, не будем мелькать перед глазами. С ними всё будет хорошо.

Надеюсь Юра, очень надеюсь.

Еле доковыляв до дома, Юрий открыл дверь и приказал: - Заходи!

Я стою у порога и удивлённо смотрю на Юрия.

- Да пошла она, ваша Леонидовна!

Хороший аргумент, грех не подчиниться.

Дома мы осмотрели раны друг друга и решили, что если хорошо поесть и поспать, всё пройдёт. Завтра первый рабочий день и если мы сразу уйдём на больничный, нас не поймут. Я уснул, не съев и половину порции. Мне снился Денис. Он смеялся и веселился, потому что я был рядом и у него, наконец, появилась собака. Я тоже счастлив. Я всегда был готов всё отдать за него. Как и все отцы, совершить чудо для него. Даже стать собакой.

Во сколько должен был начаться обход, никто не говорил, поэтому с подъёмом мы не торопились. Правда, проваляться до обеда нам не дали. Я бы даже сказал, не позволили. Массивный хозяйский стук вырвал нас из сна.

- Юрий! Это Элла Леонидовна! Откройте!

Ну вот. На работу опоздал в первый день, а ещё собаку в дом пустил. Готовся к атаке Юра.

- Минуту, я не одет! – Юрий был похож на застигнутого с поличным грабителя, пытающегося замести следы. – Чего смотришь? Что делать? Может в окно?

Ага. Давай притворимся, что нас нет. Спрячемся. Иди уже, открывай.

По Юрию видно, что он не хочет подходить к двери. Он вообще не любит, когда его ругают или критикуют. Он общества в принципе избегал, а тут к его персоне так много внимания. Но делать нечего. Нет выхода из этих четырёх стен.

- Доброе утро, Юрий! А я сегодня ни одна, с гостями!

Я стараюсь не высовываться. Вдруг не заметят и пронесёт. Но голова сама высунулась из-за стены, когда я услышал голос Лены.

- Спасибо вам огромное! Если бы не вы, я не знаю, чтобы делала!

- Да что вы? Я ничего такого!

- Вот видите! Я же говорила, нам нужен сторож! Всем говорила! Не успел на работу заступить, а уже ребёнка спас!

- Соседи мне всё рассказали! Это вы столкнули Дениса с дороги?

- Если честно, то мой пёс.

- А кстати где он? В будке его нет! Он что в доме? – Элла начала набирать воздух, но встретив взгляд Лены, проглотила его. – Ну конечно! Где же герою ещё быть? Но ведь когда выздоровеет, вернётся в будку?

- Он получил травму и с трудом ходит.

- Да да! Но вы ведь помните договор? Там чётко…

- Элла Леонидовна! – вмешалась Лена. – Если вы закончили, не могли бы оставить нас с Юрием?

- Конечно! Я как раз собиралась идти! По делам! Спасибо вам, Юрий! И вашему…как его?

- Фокс!

- И ему тоже! Сегодня можете отдыхать! День зачтём!

- Спасибо вам! – ответил Юрий.

- Ну всё, я пошла! Всего доброго! – председатель удалилась ещё быстрее, чем вчера. Я регулярно оплачивал взносы и скорее всего, Лена продолжила эту традицию. А таким добросовестным плательщикам, Элла возразить не могла. Тем более, не смотря на доход жильцов, в посёлке их было не так уж много.

- Ещё раз спасибо вам, Юрий! Вам и вашей собаке! Я навек у вас в долгу. Мой муж владеет базой. Если вам что-нибудь нужно…лекарства для собаки или корм…?

О нет, только не это. Знаем мы ваш корм.

- Лена, простите за дерзость. Не могли бы вы войти в дом?

- Но для чего? И откуда вы знаете моё имя?

- К сожалению, а может к счастью, я знаю очень много о вас и вашей семье.

- Простите, но мне нужно к сыну в больницу. Я заехала только на несколько минут…

- Поверьте, вам это нужно больше, чем мне.

***

Она вошла. Я как настоящий мужчина, попытался встать в присутствии дамы, но боль в боку уложила меня обратно на пол.

- Присаживайтесь, Лена. Вот и наш герой. Я ещё не успел обжиться. У меня есть чай, но к нему пока только чашки.

- Достаточно воды.

- Как скажете. Можете пообщаться. Он всё понимает.

- Да. Денис рассказал мне интересную историю. Такой фантазёр. Он сказал, что собака всё понимала и отвечала ему. Что её отправил папа с неба. Представляете?

- Представляю. – Юрий поставил на стол два стакана воды. – У вас прекрасный сын. Очень умный. Может быть, он и хороший фантазёр, но точно не лжец.

- Что вы имеете ввиду?

- Я постараюсь изложить всё кратко и только прошу выслушать. Боюсь, наша встреча не была случайностью. Полгода назад вы похоронили мужа в соседнем посёлке. Примерно в десяти милях отсюда.

- Всё верно.

- Дело в том, что я работал, точнее подрабатывал, а если быть честным, помогал своему знакомому на этом кладбище. Пару месяцев назад я встретил молодого пса. Он был поменьше, не то что сейчас. Вот он. Ещё щенок, шести месяцев отроду, просто большой.

- И что?

Юрий начал с самого начала. Остановка, кладбище, тренировки, походы по магазинам, всё в мельчайших подробностях. Даже я бы так не смог.

- Это очень увлекательная история, но я не понимаю, зачем вы мне её рассказали? Я тороплюсь, у меня сын в больнице.

- Затем, что мы прошли весь этот путь ради того, чтобы найти встречи с вами. А случившаяся трагедия привела вас к нам.

- Знаете что, Юрий, я вам очень благодарна и обязательно отблагодарю. И тебя тоже, Фокс, в первую очередь.

- Но его зовут не Фокс.

- Простите. Не расслышала. Это всё стресс. Напомните, пожалуйста.

- Неужели за полгода вы забыли имя собственного мужа?

Наступила пауза. Лена хлопала глазами и переводила взгляд с Юрия на меня и обратно.

- Он мой муж? – она показала на меня пальцем и сверлила Юрия взглядом, как сумасшедшего. Постепенно, на её лице появилась истерическая улыбка, а затем и смех. – Ну знаете! Мой сын конечно хороший фантазёр, но вам и в подмётки не годится. Вам бы книжки писать!

Юрий ничего не ответил, а взял магнитную доску и положил передо мной. Я собрал все силы и написал первое, что пришло в голову. Любопытство Лены взяло верх. Она уже собиралась уходить, но всё же подошла ко мне и взглянула на доску. Постояв с минуту и не сводя взгляда с надписи, она посмотрела на меня и села обратно.

- Этого не может быть? Как это возможно?

На доске, пусть коряво, но понятно, я сложил: - Чт с сын

Она сидит на стуле напротив меня и закрывает рот руками.

- Так не бывает! Этого просто не может быть!

- Как видите, бывает.

- Кто ещё знает?

- Три человека. Я, вы и мой друг с кладбища.

Четыре, Юра. Ты забыл про Емельяна. Не знаю откуда, но он знает. А если с Денисом, то четыре с половиной.

- Это безумие! – она резко встала со стула и начала ходить по комнате. – Это всего лишь собака, хорошо надрессированная!

Кажется, мы это слышали. Правда, Юра?

- Хорошо! А как вы объясните стремление отдать свою жизнь за незнакомого мальчика? Откуда у меня столько информации? Откуда известно про бизнес и скорую продажу? А про Марата?

Лена села обратно и обхватила голову руками. Затем, тщательно измяв лицо, она стала успокаиваться и приходить в себя.

- Что мне теперь делать?

- Для начала, ответить на вопрос Егора.

- Какой вопрос?

Ну ты даёшь, любимая. Который я с таким трудом составил на доске. Никогда меня не слушала.

Прождав секунд десять и не дождавшись озарения, я бью лапой по доске.

- Прости. Нам повезло. Серьёзных травм нет. Отделался испугом и ушибами. Сейчас с ним работают психологи.

Конечно, повезло. Повезло, что хоть один из родителей оказался рядом и думал о сыне, в первую очередь. Я опускаю морду и ещё раз бью лапой, но теперь по полу.

- Что это значит?

- Думаю, он рад.

- Откуда вы знаете?

- В последнее время мы стали очень близки.

- Мне нужно к сыну. Серьёзно. Скоро врачи закончат и отпустят его домой.

- Это прекрасно, но мне кажется, вам с Егором нужно о многом поговорить.

- Хорошо. Когда?

- Лучше вчера.

- Ладно. Я заберу Дениса и мы приедем сюда.

- Не думаю, что это хорошая идея. Вы в шоке, а представьте, что будет с маленьким мальчиком? Его есть с кем оставить?

- Я могу вызвать няню. Только не знаю, что сказать Марату.

- А что с ним?

- Ну мы сейчас вроде бы как…

Да ладно, я в курсе. Чтобы процесс шёл быстрее, я составляю слово «знаю» и толкаю доску. Лена краснеет и прячет взгляд.

- он собирается сделать мне предложение и усыновить Дениса. Мы живём вместе. Я не знаю, что ему сказать. Как объяснить, куда я пошла?

Все задумались. Это действительно проблема. Сейчас Марат прицепится как клещ. Если придумать историю про документы в больнице или полиции, он увяжется за Леной. На кону миллионная сделка и он не допустит, чтобы что-то пошло не так.

- Устройте скандал!

- Как?

- Не знаю. Как умеете, без повода и на ровном месте.

- Я даже не знаю, к чему придраться?

- Скажите, что разочаровались. Что он спасал машину, а не Дениса.

- Тогда он точно приедет и всё узнает.

Опять молчание, но Юрий приятно удивляет. Даже не понятно, откуда этот резкий скачок инициативы. Возможно, он тоже устал и хочет побыстрее разобраться в этой истории.

- Я попробую.

- Что именно?

- Позвоню Марату и займу его на время. Но домой нам нельзя.

- А как же Денис?

Мы синхронно посмотрели на Юрия. В нашем взгляде читалось лишь одно слово, которое я составил на магнитной доске, «Выручай».

- Марат, ну завтра же всё! Для чего нам этот кабель? – Хазер стоял возле забора Валеры и чесал затылок!

- Ты давай, рот широко не открывай! Меньше слов! Иди, притащи его сюда

- Ага, хазер! Ты на него посмотри! Он как бычок годовалый! Пусть Рустем идёт!

- Я один не пойду! С ним один на один окажешься и былды! Может, траванём его? Или подстрелим?

- Вы совсем дебилы? Есть возможность подзаработать под конец, а вы выкаблучиваетесь?

- Да ну её такую подработку! Чего ты в него вцепился вообще? – не понимал Рустам.

- Это кабель того алкаша, который мне вчера чуть багажник не снёс! И пасынка заодно! Лена по телефону такую истерику закатила! Как бульдозер наехала! А завтра сделка!

- А кабель тут причём? – подключился Рустем.

- А притом! Ладно Рома у нас прикормленный! Приехал, погонами посветил! Этот гонщик сразу в осадок выпал, как увидел, что мы за руку здороваемся! Чуть мне новую машину не купил! Всю наличку из дома вынес!

- А телёнок этот гавкающий при чём? – не успокаивался Рустам.

- Не перебивай, когда я говорю! Кабель этот на сына Ленкиного постоянно бросается и пугает! Вот она и сказала, пока сосед на всё готов, пусть собаку убирает! А я решил, пусть не только уберёт, а за бабки, через нашу контору! А учитывая обстоятельства и размер этого тела с шерстью, по тройному тарифу! Понятно?

- Ага, хазер понятно!

- Короче, сейчас его пакуем и к себе, а завтра он уже не наша проблема!

- Так давайте его глушанём и всё! Раз хозяин согласен! – предложил Рустем.

- Глушануть он его и сам мог! Раз бабки платит, надо забирать!

- Ладно Рустем, пошли! Трос только проверь, а то хазер вырвется и нам точно хана.

- Конечно хана! Неудивительно, что пацан такой пришибленный! Такая махина постоянно пытается тебя съесть!

- Да не только в этом дело! Батю же завалили!

- В смысле завалили? Ты же говорил несчастный случай, Рустам?

- Ну да! По документам всё нормально!

- Я что-то не понял. Ты не договариваешь?

- Да Рома, полицейский, всё как надо оформил и …

Марат подскочил к Рустаму и прижал к забору, чуть не продавив к голодному псу.

- Вы чего орёте? Ты чего свой вентилятор врубил, а? ты чё несёшь?

- Подожди Марат, ты тоже в курсе? Давайте колитесь, а то сами будете этого волчару грузить.

- А ты куда попёр Рустем? Храбрости вдохнул? Твоя задача делать то, что говорю я! Понял! Если Галия апа за вас не попросила, так и месили дерьмо коровье в деревне!

- А теперь месим собачье, да? Зато в городе! Ты обещал шикарную жизнь, а мы с собаками живём и питаемся не лучше! Всё, былды, устал! Пока не расскажите, с места не сдвинусь!

Марат наконец отпустил уже синеющего Рустама и вплотную подошёл к Рустему. Стоя носом к носу, он практически прошептал: - Ты конечно нашёл место, ну ладно. Этот упёртый баран не хотел продавать бизнес. Набивал цену. Вот я и помог. Рустам, в отличии от тебя, поисполнительней и смышлёней. Только балабол. В тормозной системе разбирается на иномарках. Лишний раз убеждаюсь, что сделал правильный выбор. А теперь бегом за собакой и без вопросов.

Рустем стоял в шоке и почти не двигался, даже не моргал.

- Вы чего? Парни, вы что натворили? Рустам, мы ведь не этого хотели? Дальше без меня! Корм воровать и щенкам не докладывать ещё ладно, но такое! Под мокруху я не подписывался!

В этот раз Марат схватил Рустема за горло.

- А вот и ничего подобного. Теперь ты много знаешь. Если свалишь и настучишь, все узнают про твои мелкие кражи в питомнике. Вот Галия апа обрадуется, когда в деревню приедет не большой начальник, а преступник. Я никому не позволю сорвать сделку, понял?

Марат резко убрал руку. Рустем накланился вперёд и долго кашлял.

- Ладно, делаем сделку, а потом былды. Я не с вами дальше.

- Ага! Кто бы тебя взял! Идите работать, а то эта истеричка ничего не подпишет!

- У нас есть пара часов, пока они разбираются с соседской собакой. Потом Марат ещё поедет за машиной в сервис. Я сказала, что нам нужно в больницу. Вряд ли он будет проверять. У него мысли о завтрашней встрече. Слушай, а Юрию можно доверять?

Я хлопаю лапой в знак согласия. Мы сидим напротив друг друга в домике сторожа. Между нами детская магнитная доска. Лена уставшая, с огромными синяками под глазами. За эти долгие месяцы, я только ругал её в своих мыслях. Думал, какая она была плохая жена и мать, как предала меня и даже, не посещала могилу. Но сейчас я смотрю на неё и понимаю, что всё это время, я безумно скучал. Уже и забыл, что люблю её. Успехи в бизнесе, дом, машина, всё это обогатило нас материально, но вызвало стойкую ремиссию в чувствах. А сейчас, вновь обострение. Не знаю, чем это всё закончится, но я хочу быть всегда рядом.

- Ужас! Я разговариваю с мужем, который сидит рядом и он…собака!

Малинуа между прочим, чистокровный. Не дворняга какая-нибудь.

- Юрий мне объяснил примерно, как вы общались. Ты не вполне здоров, как я вижу, но слова составлять придётся. Я знаю, что должна задавать вопросы, но честно не представляю, что спрашивать. Хотя бы задай направление.

Каждое движение вызывает острую боль в боку, от чего хочется выть, но я терплю. Я прошу рассказать ей всё, что она знает про сделку. Лена тараторит всё подряд, начиная с похорон. Про визиты к психологу, осознание собственной беспомощности и финансовой безграмотности. А потом явление Марата, спасителя. Мне это слышать не интересно, да и Лена не хочет рассказывать. Поэтому мы пропускаем все интимные подробности. А в остальном, ничего нового. Только подтверждение версии Тараса, про наследство. Завтра сделка. Лена унаследует мою долю и продаст. Вместе с Маратом. Половина работников уже уволились, Марат специально всё разваливает, чтобы не тратится на зарплаты и оборудование перед продажей. Решил вытряхнуть всё, что возможно из этого мешка. Перед подписанием договора, они объедут все базы, включая питомник Былды и Хазера. Его хотят оставить на последок, как недостроенный, а впечатление произвести двумя моими, полностью оборудованными. По поводу остального она была не в курсе. В принципе, управилась она быстро, почти за полчаса, гонимая переживаниями о сыне, который гулял за руку с бездомным Юрием во дворе. А ещё желанием не вызвать подозрений Марата и не опоздать домой, пока не станет ясно, что делать дальше.

А вот мне пришлось попотеть. Хорошо хоть Юрий рассказал общую историю. Я лишь добавил, что творилось в питомнике и о разговорах этой коварной троицы.

- Ты знаешь, что делать?

Я мотаю мордой в стороны.

- Давай я просто откажусь от сделки.

Я складываю буквами «Убьёт».

- Неужели ты думаешь, что он способен на такое?

Хлопок по полу один раз.

- Ну хорошо! Давай я просто не приеду сегодня домой и не буду выходить на связь! Завтра сделка сорвётся и, возможно, она уже не состоится!

Я составляю «найдёт» и «развал».

- Развал? А всё, я поняла! Для чего нужен бизнес, который уже развален?

Хлопок по полу один раз.

- Получается, выхода нет?

Я вновь мотаю мордой.

Дверь в дом отворяется и вбегает Денис. Он сразу подбегает к Лене и обнимает её за шею, не замечая меня. Потом он поворачивается, на его детском лице преумножается восторг.

- Мама, это же тот самый, которого папа отправил!

Лена смотрит на меня, я киваю в знак согласия.

- Да сынок, это он.

- А можно его погладить?

- Даже не знаю. Ты же помнишь, что потом глазки слезятся и ручки чешутся?

Я с трудом встаю и делаю шаг вперёд. Гладь сынок. Делай всё, что хочешь. Сегодня можно.

Денис тихонько подходит ко мне и протягивает руку. Кладёт мне на голову, а потом опускается на колени и обхватывает шею. В этот момент меня накрывает невыносимая боль, но чувство отцовской любви отшвыривает её на второй план.

Юрий забегает в дом, как ужаленный.

- Молодёжь, у нас гости?

Мы все трое смотрим на него с непониманием. Только Лена машинально выдаёт: - Какие?

- Большие! Большие люди с большими погонами!

- Что делать?

- А я почём знаю? Я поэтому как заметил, сразу пацана в дом, а сам наблюдать! Вдруг не к нам! А теперь точно знаю, к нам!

Они переглянулись и оба посмотрели на меня. А я что сделаю? Я собака.

В дверь постучали.

- Добрый день! Это участковый!

- Может не открывать?

- Он меня видел.

- Тогда открывайте, на ходу придумаем.

Юрий пошёл открывать дверь.

- Ещё раз добрый день! – на пороге стоял тот самый Роман, полицейский с остановки. Боль донимала меня, поэтому я не определил его запах. Ну почему именно он? И Почему сейчас? За всю человеческую жизнь ни разу участкового не видел, а за собачью уже второй. Он стоит на пороге и сморит на бумаги в руках. – От всего отдела полиции позвольте вручить вам почётную грамоту за вчерашний…- он поднял глаза. – Юра?

- Простите? – Юрий пытается притвориться, что они не знакомы. Любой на его месте, поступил бы также.

- Что простите? Ты откуда здесь?

- Я тут работаю. Мы знакомы?

- Кончай дурочку валять! Думал переоделся и я тебя не узнаю? – он толкнул Юрия и вошёл в дом. – А вы здесь откуда? – Лена забрала Дениса и прижала к себе руками. Я остался стоять посреди комнаты, подавляя боль в боку. Картина и впрямь неоднозначная. Я бы тоже не знал, как реагировать на всё это. Воцарилась минутная тишина, прерванная только замечанием Лены: - Сынок, не чеши.

- Что здесь происходит вообще?

- Мы зашли поблагодарить нашего сторожа за спасение Дениса.

- Кого? Сторожа? Вот этого? Да от таких самих нужно сторожить! А ну пошли! Я ему ещё грамоту несу! – Роман схватил Юрия за рукав и стал тащить к выходу. Лена вскочила и попыталась остановить участкового. Всё это сопровождалось криками и визгами Дениса. Роман толкнул Лену, от чего она упала на пол и ударилась головой о стул. Денис заплакал и побежал к ней.

- Сейчас все на пятнадцать суток уедите у меня! Вместе с жучкой!

У меня сработал инстинкт. Я забыл про боль и под слёзы сына и стоны жены, добрался до ноги участкового одним прыжком. Сегодня я впервые использовал сильные челюсти по прямому назначению. Раздался пронзительный крик, который был слышен на другом конце посёлка. Только бы Элла не примчалась. Только её тут и не хватает.

- Отцепись, тварь!

Я заметил что Юрий освободился от захвата и ушёл в дом помогать Лене. Не знаю почему, но я ослабил хватку. Вырвавшийся участковый тут же зарядил мне в больной бок своей не покусанной ногой. Я отлетаю на метр, растягиваюсь на полу и скулю.

- Ну сволочь, сейчас я тебе покажу! – Роман ищет пистолет на необъятном боку, задыхаясь и краснея от злости.

- Егор! – Лена бросилась на меня, прикрыть от выстрела. От нового прилива боли я взвыл.

- Папа! – Денис укрыл своим меленьким тельцем мою голову.

- Папа? Какой папа? – Роман только успел удивиться и ничего не понять, когда между глаз ударил брошенный Юрием фонарь, довольно увесистый.

- Будь, что будет! – Юрий тоже опустился на пол рядом с нами.

Огромное тело в полицейской форме упало на пол и заняло почти всё пространство в коридоре.

- Он жив?

- За такого я готов и отсидеть!

- Может проверим?

- Проверим и свяжем! Хуже уже не будет!

Юрий и Лена не смогли затащить Романа в комнату, поэтому обмотали руки и ноги бельевой верёвкой прямо на месте. Справились как раз вовремя. Полицейский очнулся и стал пытаться перевернуться на другой бок, как упавший на спину жук. Из носа брызгала кровь, под глазами нарисовались гематомы.

- Да вы что творите? Вы знаете кто я? Да я вас всех…

- Точно, пистолет! – Юрий опустил руку под брыкавшегося Романа и забрал служебное оружие себе.

- Ну всё, держитесь! Вам всем конец! – он ещё долго выкрикивал угрозы и ругательства. Юрию даже пришлось закрыть окна, несмотря на жару. Но мы с Денисом, не обращали на это внимания.

- Папа! Я знал! Я чувствовал! Это же ты? Я так по тебе скучал!

- Вы точно больные! Марат правильно сказал, что пацана придётся в дурдом сдать!

Тут уже завелась Лена. – Это тебя надо на мясокомбинат сдать, вместе с Маратиком. А слуг его в Тайгу, лес валить и оленей считать! Это правда Егор! Не спрашивай как! Сама не знаю!

- Ага! Я и тебя суку в психушку сдам и щенка твоего недоразвитого! Давно бы тебя отправил, если бы Марату не была нужна!

Тонкая женская нога ударила в большой живот. Прозвучал глухой звук, словно хлопнули ладонью по пустой бочке. Наверно она целилась в пах, но по-моему наш Рома и сам его давно не видел.

- Значит, ты в курсе? Получается, после сделки, нас с Денисом вышвырнут? Егор был прав!

- Да какой ещё Егор? Дура! Эта дворняга с этим вон по помойкам бродила! Твоего Егора уже черви доели!

- Но это правда! Действительно он! Не хочешь, не верь! – Юрий положил пистолет на стол, но посмотрев на Дениса, забрал и убрал в карман.

- С тобой вообще отдельный разговор будет!

Я поднялся, изнемогая от боли и подтолкнул к кричащему полицейскому магнитную доску. Роман на минуту замолк, испугавшись моего нападения, и всё осматривал мои, окровавленные его кровью, клыки. Я из последних сил составил лишь одно слово «Заткнись».

Я пролежал в отключке минут двадцать. Уже не помню, какой это круг, но я вновь доказываю, что внутри живёт Егор. Роман вёл себя как все. Я не раз хотел укусить его, за ругательства при Денисе. Боль не отпускала и мне уже всё это надоело.

- Лена, у вас нет времени! Нужно возвращаться! Марат…

- Уже всё равно!

- Так нельзя! Если вы сорвёте сделку, от него не избавитесь!

- Значит придётся избавляться физически!

За целый час я ответил на пару десятков вопросов Романа, который с каждым ответом становился всё внимательнее и удивлённее.

- Он всё знает и помнит! Как мы виделись на остановке, но как так? Так не бывает!

- Добро пожаловать в клуб, Рома! Кстати, на остановке я тоже ещё не знал!

- Это чертовщина какая то!

Опять. Как что так сразу чертовщина или дьявольщина.

- Мы тоже так думали. Поверь, реакция у всех похожая.

- Но раз он вернулся, должна быть причина?

- Не знаю! Может он вернулся, чтобы забрать всех грешников с собой?

И тут случилось страшное. Роман заплакал. Выглядело это жутко и противно.

- Господи, прости меня! Я не хотел! Господи прости!

Он смотрит на меня и несёт бред. Обращается как чему то мистическому. Хотя, наверное, я и есть оно.

- Господи, прости! Я не хотел! Меня заставили!

Юрий не выдержал.

- Лена! Вам пора!

- Но мы так и не решили, что делать дальше!

- Думаю, уже не решим! Времени не хватит! Пусть будет, что будет! Не нужно Денису смотреть на всё это!

- Я сдамся! Я признаюсь, как было на самом деле!

- О чём он вообще, Юрий?

- Не знаю! Крыша наверно протекла! Слишком тяжёлый фонарь! Может исповедуется?

- Хорошо, мы ушли! Постараемся прийти завтра! Марат наверняка будет неделю праздновать!

- Я хочу попрощаться с папой!

- Хорошо, только быстро!

В этот раз я не поднимаюсь. Не хватает сил. Только приподнимаю голову, которую обхватывает Денис.

- Я же не убивал тебя! Я только промолчал!

Юрий запереживал и стал торопить Дениса.

- Лена, идите!

- Подожди! Кто кого убил? – она подошла к Роману и стала трясти его голову.

- Клянусь, я не убивал!

- Кого убивал?

Роман перевёл взгляд на меня. В его глазах читался страх. Он словно ожидал возмездия. Наконец, с залитых кровью губ сорвалось: - Его!

Лена ещё долго пытала Романа, кричала, била ногами и руками. А он, как забитый в угол ребёнок, мямлил что то неразборчивое. Я уже ничему не удивился, когда Роман рассказал про испорченные тормоза, подделанный протокол и другие интересные подробности. В шоке была только Лена. Юрий тоже ничему не удивился. Хорошо, что Денис ничего не понял, а просто хотел спать.

- Я его убью! Руками задушу!

- И чего добьёшься? Мне кажется, сейчас тебе нужно думать в первую очередь о сыне!

Я подхожу к Лене и прижимаюсь мордой к её бедру. Юрий прав. Поначалу я мчался сюда с чувством неутолимой мести, которая переполняла моё собачье сердце. Но сейчас всё изменилось. Главное, безопасность Лены и Дениса. Над ними нависла огромная угроза, страшная, неудержимая, и пахнущая дешёвым пластмассовым сыром.

- Я не вернусь домой! Я не смогу находиться рядом с ним! Как я подпущу его к сыну?

Они с Денисом вернулись в дом. Наступил вечер. Картина вырисовывалась неутешительная. В маленьком домике сторожа собралась странная компания. Уличный бродяга, притворившийся стороже. Полуживой пёс с человеческой душой. Женщина, живущая с убийцей мужа, с маленьким сыном, не стоящим на ногах от усталости. Раздирающим кожу ногтями, от находящейся рядом собаки, потому что у него аллергия. Аллергия на отца. Специально не придумаешь. А вишенкой на торте, такой большой и зрелой, лежит избитый и связанный нами участковый, со сломанным носом, пистолет которого лежит у Юрия в кармане. А ещё Роман тронулся умом, исповедуется собаке и в рай просится. Ну как вам?

И всё это на фоне того, что мой друг, партнёр по бизнесу, который казался маменькиным сынком, разваливает и продаёт дело моей жизни, намереваясь оставить моих жену и сына без гроша. И для достижения цели готов пойти на всё и я, прямое тому доказательство.

Роман стал немного успокаиваться и вместо молитв и сожалений, теперь мы сидели под его мычание.

- Я пойду и всё расскажу ему!

- Что расскажешь?

- Всё! Пусть проваливает! У меня остались деньги, найму хорошего управленца и восстановлю дело Егора!

- Но ведь половина его?

- Пусть катится! Я расскажу, что всё знаю! А этот оборотень подтвердит!

Я выкладываю «Нет».

- Что нет? Почему нет, Егор?

Я вновь собираю «Убьёт».

- Ещё кто кого!

Она долго ругается и кричит. Я почти её не слышу и перевожу взгляд на Дениса. Она поворачивает голову и замолкает. Лена подходит ко мне и замолкает. Боль в боку превратилась в часть моего бытия и слилась с остальными чувствами. Я хочу её обнять и утешить, но не могу. Вместо этого, я только вытягиваю шею и освобождаю ей больше пространства. Идя сюда я был уверен, что знаю как поступить и что делать, но ошибался.

- Слушайте, так давайте запишем его! – воскликнул Юрий.

- Кого?

- Романа!

- Зачем?

- Ну вы чего? Будет компромат! Я же знаю, что эти телефоны могут записывать!

Юрий, ты не перестаёшь меня удивлять. Проблема в том, что вид у нашего пленника не очень. Можно подумать, что он признался под пытками. Но идея хорошая. Юрий растолкал его и стал спрашивать по второму кругу. Он сначала вновь нёс всякий бред, но когда напротив посадили меня, опомнился. Главное, чтобы от шума не проснулся Денис.

На улице уже смеркалось. Как только запись была завершена, на телефон Лены поступил звонок.

- Это он!

- Марат?

-Да!

-Ответь!

- Что я ему скажу?

- Скажи, что уже подходишь!

- А дальше?

- Придумаете по дороге! Главное, ничего не рассказывай ему! И Денису скажи!

- А вы?

- А нас Мараты не ждут! У нас ещё есть время подумать!

- А этот полицейский?

- Это наша проблема! Отвечай уже!

Она всё делает, как велит Юрий. Дениса будить не стали, Лена решила нести его на руках до дороги, куда вызвала такси. Напоследок она вновь подходит и обнимает меня за голову.

- Я тебя люблю!

Я освобождаюсь из её объятий и иду к сумке. Достаю то, что придавало мне силы все эти дни. Приношу в зубах и кладу перед ней. Она плачет.

- Я помню её! Денис оставил её на кладбище! Ты подарил её ему на день рождения! Сказал, что она волшебная и если он заблудится, собака покажет дорогу домой!

Значит, я не соврал. С трудом мне удаётся сложить слова «Начн 3 база». Лена смотрит на буквы.

- Ты хочешь, чтобы мы начали с третьей базы?

Один хлопок лапой по полу.

- Ты что то задумал?

Вновь один удар.

- Я постараюсь. Обещаю.

На улице зажглись фонари. Вновь раздался звонок. В этот раз звонил таксист.

Когда они подъехали к дому, было уже совсем темно. Марат по-хозяйски вышел во двор.

- Где вы были?

- Не забыл? Дениса вчера чуть не сбила машина!

- Завтра сделка! Нужно быть готовыми! Ты же знаешь?

- Не ори на меня! – Лена истерично выкрикнула и прошла в дом. Марат выдохнул и провёл ладонью по лицу, словно хотел смять его в комок. Потоптавшись на месте, он направился в дом, вслед за Леной и Денисом. Лена старалась воспользоваться этой минутой по максимуму. Она отнесла Дениса в детскую и положила в кровать.

- Спи родной, я сегодня приду к тебе.

- Мам.

- Что сынок?

- А мы завтра пойдём к папе?

- Конечно родной. Завтра обязательно пойдём. А теперь спи. Чем быстрее уснёшь, тем быстрее наступит завтра, и мы пойдём к папе.

- Обещаешь?

- Клянусь!

- Хе! Ну ладно. Доброй ночи.

- Спокойной ночи.

Она оставила сына и тихонько закрыла дверь. Она слышала тяжёлые приближающиеся шаги и поспешила в ванную. Нужная дверь оставалась на расстоянии вытянутой руки, но массивные пальцы обхватили её локоть.

- Подожди! Я был не прав! Прости меня! Просто нервничаю по поводу завтра!

- Ничего, бывает.

- А я решил нашу маленькую проблему, которая постоянно лаяла на Дениса!

- Молодец, спасибо. Что-нибудь ещё?

Марат потянул её к себе. Лена с трудом скрывала раздражение, когда он дотронулся руками до её шеи, а губами до щеки.

- Ну не злись. Все перенервничали вчера.

- Я же сказала, всё нормально! Мне нужно идти!

Но Марат не отпускал.

- От тебя странно пахнет. Мне знаком этот запах.

Лена молчала и старалась не смотреть ему в глаза. Она пыталась не показать всю ненависть и злость. Он стал ей противен, она испытывала жуткую брезгливость и отвращение к Марату.

- Я не перепутаю этот запах ни с чем. Он вызывает тошноту. Вы ездили в больницу или ветеринарную клинику?

- Не понимаю о чём ты? Возможно, это ты уже насквозь провонял или тебе мерещится!

- Я задал вопрос!

- И что мне ответить? Ты же не слушаешь меня?

- Ты сегодня какая-то возбуждённая! Что то случилось?

Лена еле сдерживалась, чтобы не зарядить ему коленом между ног.

- Ничего не случилось! Просто эта беготня, а завтра нужно выглядеть хорошо! Я иду готовиться, а ты не пускаешь.

Марат улыбался и продолжал сверлить её взглядом.

- Так откуда запах псины? Только не говори мне, что решила купить щенка. Я их ненавижу.

- Я не смогу купить щенка, потому что у Дениса аллергия! Или ты забыл? Тебе кажется! Оставь меня, отпусти!

Марат схватил её за плечи и прижал к стене.

- Не зли меня девочка. Ты меня ещё не видела меня в гневе. Если ты вздумала сорвать сделку, это плохая идея.

Лена держалась, как могла, глотая слёзы.

- Мне больно! Отпусти!

- Ты ещё не знаешь, что значит больно! Слушай меня! Я не знаю, где ты шшлялась целый день, но завтра всё должно пройти по плану!

- Ты планировал!

- Ну или так. Мне без разницы, но мы продаём обе доли и берём деньги!

- Да подавись ты своими деньгами! Я видеть тебя не хочу! Только оставь нас в покое! Забирай всё и уходи!

- А что так? А как же счастливая семья? А новый папа для Дениса?

- Не смей подходить к нему больше! Понял? Ненавижу тебя!

- Ах ты дрянь! – Марат повалил её на пол.

- Не трогай её! – детский голос прозвучал очень решительно. Денис подбежал к матери и прикрыл своим телом, на сколько это удалось. – Я всё расскажу папе!

От страха у Лены широко раскрылись глаза. Слёзы прекратились. Злость сменила паника. Она села и прижала к себе сына.

Марат остался стоять на месте. Сохраняя невозмутимое лицо. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

- Папа?

- Ты всё понял, Рома?

- Я всё понял.

- Это твой последний шанс! Иначе Егор заберёт тебя с собой!

- Я всё понял, я искуплю вину!

- Беги и не забудь адрес!

И он побежал. Действительно побежал, хотя до этого с трудом ходит.

Мы с Юрием сидим на диване. Боль не отпускает. Еды вдоволь, но аппетит попрощался со мной.

- Ты всё решил?

Я хлопнул по обивке.

- Но ведь это самоубийство!

Ты забыл? Я уже умер. Полгода назад.

- Может, есть другой способ?

Я лежу и не отвечаю. Ты же сам понимаешь, что времени больше нет.

- Не знаю, смогу ли я это сделать, Егор!

Ты сможешь. Ты даже не представляешь, на что способен. Только сделай это и сразу уходи.

- Слушай Егор, не подумай, что я прощаюсь, но я даже представить не мог такие приключения на старость лет! Как бы это не закончилось, но я рад нашей встречи!

А я то как рад, ты даже не представляешь. Жаль, что мы не подружились, когда оба были людьми.

- Нам пора идти! Такси сейчас подъедет!

Я кладу лапу ему на бедро, останавливаю его.

- Что, рано?

Я мотаю головой.

- Хочешь что-то спросить?

Хлопок лапой.

- Куда я дальше?

Опять хлопок.

- Не буду тебе врать. Не знаю. Зато честно. Посмотрим ещё. Как бы кошку говорящую не встретить.

Я пытаюсь рассмеяться, но не умею. Кроме того, боль в боку заставляет дышать ровнее.

- Ладно, пошли!

Я вновь кладу лапу на бедро Юрия.

- Что ещё?

Ты не дорасказал.

- Хочешь есть?

Я мотаю головой.

- Нет? А что тогда?

Я показываю лапой на магнитную доску.

- Подать её тебе?

Вновь мотаю головой.

- Не понимаю. Давай без этого. Я и так нервничаю.

Стараюсь сделать взгляд максимально милым.

- А я понял. Хочешь узнать про её хозяина?

Ну наконец Юрий, хлопаю лапой.

- Точно! Я же не рассказал до конца! Надо же, я и забыл совсем! Что и вправду интересно?

Давай уже. Было бы не интересно, не спрашивал бы.

- В такой момент простое любопытство? Удивительный ты человек! Хорошо, таксист не звонил, значит, есть немного времени. Правда, если честно, я тогда так испугался, что даже не помню, на чём остановился.

Можешь начать сначала Юра, когда ещё пообщаемся?

- Быстрее, мы уже должны быть на месте!

- Не торопи меня! Денису плохо!

- Нечего было с собаками шляться! Я ещё разберусь с этим! Так и знал, что вы чокнутые! Как и ваш папаша!

- Не смей вообще его вспоминать, сволочь! – Лена замахнулась, но Марат быстро перехватил руку.

- Ещё раз так прыгнешь и я рассержусь!

- И что? Убьёшь меня? Тебе же это не впервой, свинья!

Они так и не ложились. Прения продолжались до самого утра. Иногда Лена не могла совладать с эмоциями и высказывала то, чего говорить не стоило. Марат был в замешательстве. Он знал, что никаких доказательств нет, но не мог понять, откуда ей всё известно.

- Ещё раз выкинешь подобное и пожалеешь! – он терял контроль. Ладони потели, во рту пересохло, воротник рубашки душил.

- Я уже пожалела! Какая я была дура, что связалась с тобой! – Лена понимала, что пока в договоре нет её подписи, им с Денисом ничего не угрожает. А что потом? Егор сказал в первую очередь ехать на ближайшую базу. Он что то задумал. Хоть бы не ошибся.

- Ты уже соберёшься или нет?

- Да, сейчас! Позвоню няне! Денис не сможет один дома!

- Вот уж нет! Поедем все вместе! Мне так спокойнее!

- Марат, будь человеком! Ему плохо, а ты его к собакам хочешь тащить!

- Я сказал, мне так будет спокойнее! Одевайтесь!

Он стал сокращать дистанцию и сжал пальцы в кулаки. В этот момент раздался звонок в дверь.

- Быстро одевайтесь! Едем вместе и точка! И улыбайся, любимая! Тебе идёт!

- Да пошёл ты!

Марат действительно пошёл, только открывать дверь. Через пару минут он вернулся в сопровождении Рустама.

- Смотрите, он и свиту свою притащил!

- Если через пять минут не будешь готова, твой детёныш поедет в багажнике. А ты чего один? Где Рустем?

- Сказал, что останется в питомнике и всё проверит ещё раз! Чтобы точно быть готовыми!

- Готовыми вы должны были быть вчера! Одни дебилы вокруг! Иди в машину! Позову если нужно! Лена! У меня кончается терпение!

- Выходим уже!

Лена и Денис спустились. Оба не выспавшиеся, с красными глазами. Особенно Денис. Длительный контакт со мной дал о себе знать.

- Выглядите как с похмелья! Причём оба! Ладно, пошли!

Они вошли во двор. За рулём машины Марата был Рустам. Лена и Денис разместились на заднем сиденье. Марат решил сесть рядом.

- Давай, трогай! Сначала на первую базу!

- Хазер, домчим с ветерком!

- Я тебе дам с ветерком! Давай быстро, но аккуратно! Это тебе не телега!

Первая база? Но Егор сказал, чтобы мы начали с новой, ближайшей. Как же быть?

Рустам тронулся и быстро поехал по посёлку.

- Мама, меня тошнит!

- Вот только не надо здесь этого! – Марат буквально шипел.

- Останови машину! Его сейчас вырвет! Я же говорила, нужно оставить его дома!

- Никаких остановок! Нужно приехать раньше покупателей!

Лена положила голову Дениса себе на колени и думала, что это последний шанс. Как не крути, но поплохело сыну вовремя.

- Мы не доедем, или припрёмся все в блевотине! Ты этого хочешь?

- Рустам не тормози! Езжай!

- Я звоню в скорую! Переброшу сына к ним на ходу!

- Вообще долбанулась! – Марат выхватил телефон. Ладно, что ты предлагаешь?

- Давай хотя бы начнём с ближайшей базы! До неё не так далеко! Может пройдёт!

- Рустам, езжай на вашу! И не дай Бог там не всё хорошо!

- Хазер будем!

- Устраивает?

- Хотя бы! Телефон верни!

- Побудет у меня! Чтобы тебе в голову всякая ерунда не лезла!

- Телефон верни говорю! – Лена попыталась отобрать гаджет силой, но Марат обхватил её голову и зажал под мышкой.

- Ух ты, какая реакция! Обычно так себя ведут, когда есть что скрывать!

Лена пыталась вырваться, но силы были неравны.

- Отпусти меня!

- Ладно! Волосы поправь! Выглядишь как мочалка! Надо же, даже пароля нет! И почему я раньше сюда не заглянул? Звонок странных нет, сообщений тоже. И чего брыкалась?

Марат продолжил изучать телефон и получал от этого удовольствие.

- Подожди! Это что Рома?

***

- Вот же наглец! Разве можно так людей обманывать?

Юра, мы уже на финишной прямой, а ты вдруг стал переживать о деньгах.

- Веди, Егор! Показывай эту дыру!

Я веду Юрия к той самой бреши в заборе, через которую недавно сбежал. Таксист высадил нас довольно далеко, да ещё вытянул с Юрия двойную оплату за провоз собаки. Действительно наглец. Ещё бы машина была чистая, а то мусорное ведро с гайками.

Мы приблизились к цели. Вот и она. Так и не починили. Ну что за олухи? Также закрыли куском фанеры, только в этот раз приставили кирпич. И тот не целый.

- Здесь?

Я показываю лапой на фанеру. Давай Юрий . Ну не мне же её толкать?

- Знаешь! Нашёл мальчика! Только бы разогнуться после такой физкультуры!

Несмотря на все возражения, Юрий легко справляется с преградой и пролезает внутрь. Следом ползу я. Конечно дыра в заборе оказалась не такой большой как раньше, но мы смогли.

Почувствовав моё присутствие, собаки залаяли. Ну а что мы хотели? В такие места невозможно проникнуть незаметно. Я тоже почувствовал множество запахов, ранее знакомых. Конечно, они отразились в памяти, это же первое, что я нюхал. Можно сказать, вернулся на родину.

- А если они уже здесь?

Юра не тупи. Стояли бы машины. Они же не мы с тобой. Через дырку не полезут.

- Пошли! Показывай, что где! Это ты бывалый, а я тут первый раз!

Показывать нечего. Любой сориентируется. Главное всё сделать вовремя.

Мы выходим на главный двор. С момента моего последнего появления, здесь ничего не изменилось. Те де вольеры, почти те же собаки. Новых практически нет. Дела не шли плохо, они не шли совсем. Многие вольеры пусты. Боюсь представить, что стало с жившими в них сородичами. Вряд ли они нашли новый дом. Скорее всего, померли от заворота кишок, после местной кормёжки.

- Прикармливать сейчас!

Конечно, мне всё равно уже не съесть. Пусть хоть полакомятся, бедняги. Да и на тебя бросаться не будут.

Юрий достал корм из сумки. Воздух наполнился ароматом нормальной собачьей еды. Собаки активизировались. Но было ещё что то. Очень знакомое. Запах дешёвых сигарет. Жуткий аромат. И похожее на пиво. Запах прокисшего кваса и технического спирта. Может, эти ароматы и были когда мы пришли, но сейчас стали сильнее. Я чувствую опасность. Спешу предупредить Юрия и тычу носом в плечо. Юрий возится с упаковкой и толкает меня.

- Подожди! Тут запаяно качественно! И так не получается, ещё ты отвлекаешь!

Я услышал шаги прямо перед собой, а затем увидел тусклую подступающую тень. Юрий так увлёкся упаковкой, что ему наплевать на всё вокруг. Я знаю кто остановился перед нами, но боюсь поднять глаза и посмотреть на него.

- Не получается?

Юрий вскочил от неожиданности и выпрямился во весь рост.

- Да разрезал бы и былды! – в руке Рустема я заметил большой нож. Мы с Юрием стоим как парализованные и не знаем, что предпринять. Я просчитался, нас застали врасплох. Рустем делает шаг вперёд и опускается на колено. Затем разрезает упаковку.

- Ну вот, былды! Пошли, покажу где миски!

Он берёт один из мешков и идёт в сторону вольеров. Мы с Юрием продолжаем стоять, раскрывшие рот и пасть.

- Чего встали? Я один должен нести?

Юрий смотрит на меня, словно ждёт приказа. Я следую за Рустемом, взяв один из мешков в зубы. Юрий подбирает остальное и догоняет.

Дойдя до бытовой, Рустем достаёт несколько железных мисок. Разрезает мешки и рассыпает корм по порциям. Потом передаёт их Юрию, который разносит их собакам.

- Сам то будешь?

Я мотаю головой, совсем позабыв, что Рустем не в курсе нашей тайны. Поджимаю хвост и пячусь назад.

- Да ладно! Я тебя сразу узнал! Ещё тогда, по глазам!

Подошёл Юрий.

- Слушай, мы…

- Не нужно! Не хочу знать, кто вы и что тут происходит! Знаю только, что всё это неправильно! Да и в начале, всё было не так! Лично я, былды, не хочу больше в этом учувствовать!

- Послушай, но…

- Хорош! И про этого ничего не хочу знать! Опыт учёных, мутант, инопланетянин, мне всё равно!

Мы переглядываемся, не понимая, что происходит.

- Вот ключи! Они подписаны, от каждого вольера! А эта связка от служебных помещений! Туалет на втором этаже, но его так и не починили! Поэтому туалет везде!

Передав ключи Юрию, Рустем направился к выходу, параллельно продолжая свой монолог.

- В бытовке есть дрессировочный костюм, если вдруг боишься! Тяжеловат, зато даже медведь не прокусит!

Он подошёл к воротам, приоткрыл одну створку и шагнул на улицу.

- Ах да! Рустам звонил, минут через двадцать будут, так что поторопитесь.

И ушёл.

- Чёрт знает что! Ладно! Я разберусь со всем этим! Но если хоть пискнешь кому-нибудь, всплывёшь вместе со своим щенком через год, у берегов Африки, поняла?

- Марат, так куда ехать?

- Я же сказал, на вашу точку! Я уже адрес отправил покупателям! Не поймут, если снова перенесу! Да и этот доходяга плохо выглядит! Поехали до ближайшей, а то и в правду помрёт!

- Слушай, а с Ромой то что?

- Разберёмся!

- А если запись ещё у кого-нибудь?

- Да нет! Свежая, вчерашняя! Никому не отправляли, я проверил!

- Марат, а…?

- Крути баранку! Я сказал, разберёмся! Успокойся! Не хватало ещё, чтобы они раньше нас приехали! А ты, стерва, больше без фокусов! Чтобы никаких знаков или сигналов! Подумай о своём задохлике! У него вся жизнь впереди!

Лена молчала и боялась пошевелиться. Только сейчас она осознала всю серьёзность происходящего. Началась борьба за выживание, её и Дениса. И к сожалению, она проигрывала её.

Рустам вплотную подъехал к воротам. Несколько раз подал звуковой сигнал. Никакой реакции.

- Где второй?

- Не зная, Марат. Может занят?

- Чем он может быть занят?

Рустам повторил сигнал дважды. Никто не вышел. Вновь взорвался Марат.

- И что? Мне открывать идти?

- Понял! Хазер!

Рустам вышел из машины и направился к воротам. Прежде чем открыть ворота, он несколько раз позвал коллегу, но не получил ответа. Он открыл задвижку и распахнул створки. Пока он возвращался к машине, за ней уже пристроились ещё два белых автомобиля. Это были покупатели. Целая делегация. Некоторые даже были в белых халатах и очках, в дорогущей оправе.

- Сиди и не дёргайся, поняла? Я встречу гостей.

Лена повиновалась. Теперь она боялась даже дышать. Марат покидал автомобиль грозным тираном, а на улице уже превратился в добродушного толстяка. Буквально пресмыкался перед покупателями.

- Простите пожалуйста за эти трудности! Ребёнок заболел и это спутало все планы! – он протянул для приветствия сразу обе руки.

- Трудности уже стали утомлять! – высокий мужчина с блестящей головой, волосами только на затылке и висках, в дорогих очках и шикарных ботинках, вышел вперёд группы. Он взглянул на руки Марата и проигнорировал его приветствие, лишь переложил кожаный портфель из левой руки в правую. – Вторая половина здесь?

- Да да, конечно! – Марат вернул руки по швам, вытерев ладони о бёдра.

- Прекрасно! Не будем терять времени! Пройдёмте!

- А машины?

- Нет необходимости, нам ещё два объекта смотреть! Ведь так?

- Конечно! – Марат приглашал всех жестом руки и даже немного кланялся. Подождав пока все пройдут вперёд, обошёл группу справа и подбежал к машине. Открыв заднюю дверь, он просто вырвал Лену и Дениса из салона.

- Чтобы не одного лишнего звука! А ты за ними присматривай!

- Понял, Марат! Хазер всё сделаем!

Марат догнал главного комиссара и продолжал гладко стелить.

- Эта база у нас новая! Много не достроено, но всё поправимо!

- Не волнуйтесь. Разберёмся. Это отразится на итоговой стоимости.

На лице Марата растеклась палитра чувств. Он опустил голову от разочарования и стыда, но глаза и губы налились кровью. Кулаки сжались так сильно, что побелели кончики пальцев. Дыхание стало редким и тяжёлым. Марат изо всех сил пытался направить прилив гнева и обиды куда-то в землю.

Они вошли во двор питомника и встали как статуи. Даже не понятно, что у гостей открылось шире, глаза или рты. Здесь творилось что-то немыслимое. Все вольеры были открыты. Собаки бегали по двору, рвали имущество и друг друга. Повсюду были разбросаны корма, мусор и фекалии.

- Это что? – произнёс главный покупатель.

- Поверьте! Это недоразумение! Саботаж работников против продажи предприятия! Сейчас всё исправим! Рустааам!!!

Рустам подбежал к начальнику, позабыв про прошлое поручение.

- Я здесь!

- Убери их всех обратно!

- Хазер всё сделаем!

На это было тяжело смотреть. Двое клоунов в белых рубашках бегали по двору, пытаясь руками ловить собак, которые убегали, лаяли и кусались.

- Посмотрите, что я нашёл! – один из членов комиссии, что в белом халате, подобрал этикетку дешёвого собачьего корма. – Такой даже крысы не едят!

План Марата пересыпать дешёвый корм в дорогую упаковку, провалился.

- Всё, хватит! Это просто цирк!

Некоторые собаки откликнулись на крик лысого господина и переключили внимание на членов комиссии. Красиво одетые мужчины и женщины, просто спасались бегством.

- Подождите! Куда вы? Есть ещё две базы! – но людей было не остановить. Главный комиссар вырвался вперёд, уже потеряв очки и отбиваясь дорогущей папкой. И как они работают с собаками, если сами их боятся?

- Твою мать! Где этот дебил? Кто он тебе там, племянник? Или брат двоюродный?

- Сам не знаю, Марат! Телефон не отвечает! Хазер ещё наберу!

Белые машины уехали, а половина собак разбежалась. Лена пыталась увезти Дениса, но тот сопротивлялся.

- Там папа! Я хочу к папе!

- Он придёт! С ним дядя Юра! Пошли!

Их крики привлекли внимание Марата, который стал похож на разъярённого быка.

Ну почему вы всё ещё здесь? Почему не ушли? Это не кино. Здесь всё по настоящему. Счастливый конец не гарантирован.

Юрий сидит возле бытовки рядом со мной. Толстый дрессировочный костюм он так и не надел. Оказался слишком тяжёлым. Поэтому он ограничился хозяйственными перчатками, а также вооружился совковой лопатой. Но ведь твоя роль выполнена. Ты сделал всё что мог и дальше больше. Почему не уходишь?

А тебя Лена я вообще не пойму. Денис ребёнок, он ещё не соображает. Ну ты же взрослый человек. Хватай сына и бегите.

- Это всё ты устроила, стерва? Это ты!

Марат быстрым шагом идёт к ним. Теперь он похож на разбуженного медведя. Усиливающиеся ветер бросает мусор ему под ноги, но Марат даже не спотыкается. Чтто он задумал?

- Ты всё отдашь! Я вытряхну из тебя всё до копейки! – он схватил Лену за плечи своими лапами и начал трясти, как бульдог тряпку. Денис стоит рядом, испуганный и заплаканный. Бросается на помощь матери, чтобы вырвать её из рук этого демона. Но Марат не видит ничего вокруг. Он продолжает мотать Лену в разные стороны как куклу, выкрикивая в лицо ругательства и угрозы.

- Я тебя уничтожу! Тебя и твоего детёныша! – Денис хватает его за штанину, но получает отмашку рукой и отлетает на целый метр.

Собравшись с силами, я врезаюсь в огромное туловище. Марат делает приставной шаг в сторону, но не выпускает Лену из рук. Я совершаю вторую попытку, но безуспешно. Завалить такого кабана кажется невозможным. Остался последний шанс. Я хватаю Марата зубами за наиболее мягкое место, сжимаю сильнее. Марат кричит, но не сдаётся.

- Рустам, ну помоги мне!

- Хазер Марат, бегу!

Рустам подбегает ко мне сзади и обхватывает руками рёбра, тащит назад. Проклятый бок начинает искрить болью. Я продолжаю сжимать челюсти, Марат орать, а Рустам тянуть.

- Сделай уже что-нибудь!

- Хазер Марат!

Рустам отрывает меня от земли и начинает трясти. Моя пасть начинает скручиваться на нежном месте Марата. Я чувствую вкус железа на зубах. Крик Марата превращается в визг и наконец, он разжимает пальцы. Марат пытается схватить меня руками за морду, но не может. Каждый рывок Марата доставляет муки не только мне, но и Марату. Марат падает, чуть не раздавив меня, но в последний момент я разжимаю челюсти и отступаю. Рустам тоже падает назад, уронив меня рядом на больной бок. В этот раз боль бьём так сильно, что из пасти вырывается стон. Я не могу встать.

- Вашу за ногу! Что это было? – Марат поднимается и смотрит на меня, потом на Рустама. – Подожди, так это та самая псина, которую вы просрали!

- Точно! Похожа!

Марат встаёт на ноги и трогает рану ладонью. От вида собственной крови он сначала пугается, а затем вновь впадает в ярость. Он хромает, но приближается ко мне. Я знаю, что нужно бежать, но не могу подняться. Я поднимаю морду и смотрю ему прямо в глаза, издавая рык. На влажный нос опускается влажный холодок, первая капля начинающегося дождя. Такого долгожданного, после нескольких месяцев засухи.

- Ах ты тварь! – Марат бьёт здоровой ногой мне в живот. Я больше не рычу, а жалобно скулю. В пасти вновь вкус железа, только теперь собственного.

- Папа! – Денис выкрикивает и подбегает ко мне. Ну зачем сынок? Ты должен бежать отсюда. Не важно, что будет со мной. Спасайтесь.

- Папа? – Марат удивлённо смотрит на меня, прямо в глаза.

- Егор! – Лена тоже кричит. – Денис! – Ну хоть начала сына вспоминать. Она бежит ко мне. Ещё одна спасительница.

- Егор? – Марат долго смотрит на меня, потом переводит взгляд на Рустама. – Ты что-нибудь понял?

Рустам хочет что то сказать, но останавливается.

- Сумасшедшая семейка! Рустам, дай нож!

- Марат, может…?

- Я сказал, дай нож! Я знаю у тебя есть!

Рустам невольно повинуется.

- Чёртов убийца, что теперь? Убьёшь нас всех?

Раздался мощный раскат грома. Лай разбежавшихся по округе собак усилился.

- Почему всех? Я только доделаю то, что не получилось с первого раза! Правда Егор?

Он приближается, размахивая ножом перед собой. Рустам пятится назад, не желая в этом учувствовать. Я закрываю глаза. Ничего не получилось. Добро не победило. Всё зря.

Новый раскат, но слабее предыдущего. Марат остановился и выронил нож из рук. Он держится за шею и опускается на колени. Сквозь пальцы пробивается кровь, смываемая летним дождём.

Никто не понял, что произошло. Я лежу на холодном асфальте, в объятиях жены и сына, в предвкушении смерти. Не в силах поднять голову, я прикладываю ухо к земле. Слушаю, как по асфальту барабанят большие капли, а среди монотонного шума, на землю опускается что то металлическое. Маленькое, лёгкое, почти невесомое, как пустая гильза. Другим ухом я слышу вой приближающихся сирен.

А вот теперь как в кино. Помощь пришла в последнюю минуту. Главное, Лена и Денис в безопасности. Я поднимаюсь и наблюдаю, как их уводят в сторону. Денис сопротивляется и рвётся ко мне. Только не говори им про меня, а то психиатр обеспечен. Я разворачиваюсь с больного бока на другой. Рустам тоже лежит на земле. На нём сидят двое и заводят руки за спину. Не сопротивляйся, Рустик. А то хазер хуже будет.

А вот Юрий не сопротивляется. Он лежит не животе, с наручниками на руках, заведённых за спину. Рядом стоят полицейские и радуются, что им достался спокойный Юрий, а не остальные. Он смотрит на меня. Его лицо спокойно и невозмутимо. Прежде чем встать, он подмигивает мне глазом. Как жаль, что мы не подружились, когда оба были людьми.

Следом подходит другой полицейский и фотографирует пистолет участкового Романа, который поставил точку в этой истории.

Я провожаю взглядом Юрия. Прости дружище и спасибо тебе за всё. Его сажают в машину с решётками на окнах. Я присматриваюсь и узнаю уже сидящего в нём пассажира. Роман сдался полиции, как и обещал. Рассказал обо всём, как приказал Юрий. Вот как бывает в жизни. Совсем недавно он выгонял Юрия с остановки, хотел повесить недостачу в магазине, а теперь разделит с ним одну камеру. Рустама в машину затащили с трудом. Пока его вели, он даже успел пнуть бездыханное тело Марата.

Марат лежит на боку, в луже крови и дождевой воды. До сих пор смотрит на меня, словно удивляясь и не веря, как всё закончилось. А запах пластмассового сыра так и не развеялся. Наверно, с ним тебя и похоронят. Не завидую я твоим новым соседям.

Все бегают вокруг меня, не обращая внимания. Словно меня здесь нет. Кому есть дело до бездомного пса, который скоро испустит дух.

Я устал и хочу спать. Мы окончательно вошли в симбиоз с болью. Главное, Лене и Денису ничего не угрожает. Или нет? Меня не покидает чувство тревоги. Неужели ещё не конец. Это чутьё уже сработало, когда Валера чуть не сшиб Дениса на джипе.

Нужно вставать. Лапы не слушаются, хвост не виляет. Каждое движение, как удар током. Дождь и кровь в пасти притупили обоняние, но я чувствую его. Мне удаётся спокойно выйти к воротам. На меня даже никто не смотрит. Таких как я сейчас много попадается по пути. Я вижу Лену и Дениса. Они идут к машине Марата. Скорее всего, забрать документы. Хоть бы зонт предложили ребёнку. Мне даже страшно попадаться им на глаза, вдруг Денис крикнет «Папа»? У полицейских могут возникнуть вопросы. Не ко мне, а к его психическому состоянию. Обколют ещё всякой дрянью. Но я иду к ним. Я чувствую, что должен быть рядом.

Они резко останавливаются, Лена хватает Дениса на руки. Я ускоряю шаг, насколько позволяют силы. Что могло их напугать? Главное зло лежит и готовиться навсегда уйти под землю.

Чем ближе я подхожу, тем отчётливее понимаю, что произошло. Я обхожу жену и сына, встаю перед ними. К чёрту боль! К чёрту дождь! Настало время последнего боя. Пока я дышу, я буду защищать свою семью. До последнего стука своего собачьего сердца.

Здравствуй, Боб.

Не за забором ты ещё больше и страшнее. Поздравляю, ты дождался своего шанса. Денис у тебя на блюдечке. А между вами я. Щенок с высшим образованием и сломанными рёбрами.

Ну вот. Когда не надо, вы начинаете бегать. Резкая попытка отступить, провоцирует Боба. Он приближался и увеличивался в размерах. Словно на нас летит товарный поезд. Я преградил ему дорогу и понял, что удар Марата был лёгким массажем. Лена опять остановилась. Мог бы говорить, давно бы наорал на неё. На морду опустилась тяжёлая мокрая лапа, с огромными когтями. Клыки впились в лапу. Он стал таскать меня как ребёнка, опускал и задирал, словно борец готовящейся к броску. Выглядело это, как если Денис боролся бы с Маратом. Проклятый бок словно отвалился, а боль осталась. Лена, да убегай уже. Там полиция, они вооружены. Может хоть один мужик найдётся и закроет эту пасть. Эх Юра, какой же ты ответственный. Все клетки открыл, без исключения. И как не испугался этого шерстяного дьявола?

Долго это продолжаться не может. Если меня постоянно грызть, я когда-нибудь закончусь. А Денис следующий. Нужно драться, но как? По-собачьи? Я человеком то драться не умел. Один раз в школе дрался и то проиграл.

Я упал, сил больше не было. Боб перешагнул через меня, осматривая, давая понять, что ещё вернётся. Он медленно перебирал лапами в сторону Лены и Дениса, готовясь к прыжку. Его глаза горели красным огнём. Ещё немного и он изрыгнёт пламя. Вставай Егор. Пора выпустить зверя наружу. И я встаю. Последний прыжок должен остаться за мной. Он выше меня и не ждёт нападения. Все его мысли о добыче. Я атакую снизу. Быстро, неожиданно, внезапно. Мои клыки вгрызаются в горло врага. Остального тела не существует, остались только челюсти. Боб давит на меня лапами, пытаясь оттолкнуть, вонзая в мою кожу острые когти. Его челюсти бесполезны, он не в силах дотянуться до меня. Я вспоминаю, как меня крутил Рустам, когда я висел на Марате. Теперь я повторяю за ним пытаясь вырвать кусок из Боба. Этот металлический привкус отличается. У меня получилось. Боб начал скулить. Теперь он выглядит жалко. Местное питание не пошло ему на пользу. Лапы не так сильно давят, зубы не щёлкают, но я не отпускаю. Продолжаю грызть врага, даже когда он не дышит. Челюсти свело от напряжения. Наверно уже не разомкнуться никогда. На меня наваливается икота слишком много крови. Боб лежит на мне и начинает душить.

Я уже задыхаюсь, когда тело Боба сталкивают в сторону. Я не различаю силуэт, но это точно не Лена. Они с Денисом подходят позже. Сын почёсывает шею и плачет. Лена тоже в слезах, пытается меня обнять, но вид крови отпугивает. Она боится сделать мне больно. Я бы вас тоже обнял и расцеловал, но не могу. Снизу что-то поднимается, от живота к горлу. Дождь прекращается. Становится легко и тепло. Яркое пламя подхватывает меня и уносит вверх. Собачье сердце останавливается и засыпает.

На последнем вздохе я оставляю послание сыну. Выцарапываю на мокрой земле его любое и забавное «Хе».

Емельян был неправ. Я не дьявольская проделка, а настоящее чудо. А ангелы, не такие как в мультиках. Никаких птичьих крылышек за спиной и писклявых голосков. Они горят огнём и взглянув на них, можно ослепнуть. Но я готов смотреть вечно.

Прощай любимая. Береги сына. Прощай сынок. Будь лучше, чем я.

Денис продолжает обнимать уже коченеющее тело. Лена всё понимает, но всё равно спрашивает у таинственного силуэта: - Что с ним?

Мужчина наклоняется, подбирая дождевик под ногами. Кладёт руку на морду, щупает нос, поднимает зрачок.

- Кажется былды.

Со второй попытки меня хоронят, как следует. Наверно, я первая собака, похороненная здесь.

Все плачут. Лена, Денис и новый ветеринар базы Рустема. Жаль Юрий не пришёл, но у него уважительная причина. Больше никто не пришёл. Мало кому был известен щенок по имени Фокс.

Тарас держится в стороне. Наблюдает, оперившись руками на черенок лопаты. Жаль, что деньги не получилось вернуть.

Горькие слёзы льются по красным и расчёсанным щекам Дениса. Мне грустно, но я благодарен, что смог побыть с вами рядом ещё один день.

Игрушечный щенок вернулся на прежнее место. На моей новой могиле теперь красуется магнитная доска с буквами. Она вернулась обратно. Рано или поздно, всё возвращается на свои места.

- Вернёшь доску? – Емельян подошёл к Тарасу сзади, но даже его голос не заставил его вздрогнуть. Тарас словно знал, что тот приближается.

- Не за чем. Это всё земные вещи и там они ей ни к чему.

- Даже священника не пригласили.

- А ты много видел отпетых собак?

- Ну ведь ты в курсе, что к чему. Надевай снова рясу и тряхни стариной.

Тарас обернулся и грозно посмотрел на Емельяна.

- Я сейчас лопатой тебя по хребту тряхну.

- Ладно, ладно. Не кипятись. Просто мог бы сделать исключение для друга. Ты же знаешь, что он есть. – Емельян поднял палец в небо. – Уважил бы заодно.

- А оно ему надо?

- Понимаю. Ты не согласен с его справедливостью. Почему маленькая девочка должна лежать в земле, а пьяный водитель наслаждаться земной жизнью?

Тарас молчит.

- Я ведь тоже не согласен, но по другой причине.

- Расскажешь?

- А ты покажешь, куда закопал водителя?

- Иди куда шёл.

- Ну ты жадина. Доску бы забрал, а то опять будешь ходить и охранять. Последняя память о дочке, как ни как.

- Нет. Последняя память не в доске.

Первый за пять лет посетитель. Юрий уже привык к этой жизни в четырёх стенах, которую избегал много лет. Даже удобно. Кормят по расписанию, спишь в тепле. По выходным концерты дают.

Но кто же мог вспомнить про старого, никому не нужного старика. На всякий случай он бреется и даже чистит зубы. Его ведут по длинному коридору на первое тюремное свидание, а он чувствует, словно на расстрел.

Вот они, помещение для свиданий. Раньше он только слышал об этом месте, но никогда здесь не был. Его освобождают от наручников. Хорошее чувство. Без них он снова чувствует себя человеком. Доживёт ли он до того дня, когда избавится от них навсегда. Ещё пять лет. Долгий срок. Убийство уважаемого бизнесмена из оружия участкового, которого он избил и довёл до сумасшествия в сторожевом домике элитного посёлка, куда устроился на работу, введя в заблуждение председателя Эллу Леонидовну. Странно было рассчитывать на меньшее. Вот такая женщина. Сначала выпросила для него грамоту, а на следующий день уже требовала пожизненный срок. И чего она так взъелась? Наверно, потому что Юрий впустил собаку в дом.

Он открыл дверь и вошёл в небольшое помещение со столом и стульями, на одном из которых сидела молодая женщина. Он до сих пор не понимает, чем обязан визиту этой персоны.

- Здравствуйте, вы хотели меня видеть?

Женщина встала и повернулась к нему. Он не мог её узнать, но было что-то знакомое в её лице, даже родное. Она улыбнулась, на глазах выступили слёзы.

- Простите, мы знакомы?

Она подошла к нему и взяла за руку.

- Как же долго я тебя искала! – её голова оказалась на его плече, а руки обхватили спину. – Здравствуй папа!

Он проснулся от того, что его грубо схватили мужские руки. Ему не нравилось в собачьем теле. Он даже не мог определить, какой он породы, но предполагал, что маленькой и противной. Наконец приятные запахи. Аромат вкусной еды. Отлично, теперь хоть нормально покормят.

Яркий белый свет бьёт в глаза. Кругом гремит посуда. Очень жарко. Мужчины и женщины бегают вокруг кастрюль и творят свои произведения искусства. Даже странно, собаку и на кухню. Тебе попадёт, парень, за нарушение санитарных норм. А мне то что? Главное нормально поесть. Объедки достали. Хорошо хоть не та отрава, которой мы кормили собак в питомнике.

- Принёс?

- Конечно! Вот, самый жирненький!

- Отлично!

- Слушай, а собачатина вкусная?

- Не знаю, я не пробовал, но клиентам нравится.

Марат проглотил слюну. Он был прав, сегодня кого то действительно хорошо покормят.