По следам Маогуя

Глава 1

Самолет приземлился в Санье в четверть первого ночи. Девять часов в небе, узкое сиденье, от которого затекла спина, и постоянное гудение двигателей, вымотали меня. Я была уставшая и одновременно взвинчена, словно струна, натянутая до предела.

Первое, что я почувствовала, выйдя из самолета, это жару. Она была влажная и густая, словно одеяло. Пахло чем-то незнакомым. Возможно, смесью тропических цветов, соли и реактивного топлива. Добро пожаловать в Китай! Я действительно здесь.

На ресепшене моего забронированного пятизвездочного отеля меня ждало разочарование. Девушка за стойкой улыбалась, но была непреклонна. Она написала в переводчике, что заселение начинается только с трех часов дня. Потом порылась в компьютере и сообщила, что меня могут заселить пораньше. В половине девятого утра. Время подходило к двум часам ночи, поэтому для меня эти цифры (три часа дня или половина десятого утра) означали одно и тоже.

Восемь часов ожидания. После девяти часов полета. С уставшей спиной и головой, которая раскалывалась от напряжения.

Хорошо, что я предусмотрела такой вариант и ещё в России, на всякий случай, забронировала дешевую гостиницу неподалеку. Шестьдесят юаней за ночь. Всего около тысячи рублей. Я не ожидала от той гостиницы ничего хорошего, но мне нужна была только кровать.

И идти до неё было не долго. Она располагалась прямо за моим основным отелем. Я волокла чемодан по ночному городу озираясь на неоновые вывески с иероглифами, мопеды, снующие между машинами да высокие отели.

Гостиница располагалась на третьем этаже высотного здания в форме волны. Таких зданий в комплексе было четыре. А между ними стояли двухэтажные домики.

На входе в комплекс меня встретил мужчина лет сорока. Он был худой, с короткими черными волосами и усталым лицом. Увидев меня, он кивнул и что-то сказал по-китайски.

Я достала телефон, открыла переводчик.

— Я бронировала номер, — сказала я, нажав на значок микрофона.

Телефон перевел мою фразу на китайский, и мужчина кивнул. Он взял у меня паспорт, посмотрел, что-то записал в тетрадь. Потом встал и жестом пригласил следовать за ним.

Мы прошли по узкой асфальтированной дорожке, дошли до здания, поднялись на лифте на третий этаж. В коридоре пахло сыростью и чем-то затхлым, несмотря на то что с одной стороны вместо стены была лишь невысокая ограда, а дальше – улица. На стенах висели старые фотографии в рамках. На них были изображены какие-то пейзажи, китайские храмы да горы. Коридор был длинным. Ни в одном из номеров не горел свет. И только наши шаги нарушали тишину.

Мужчина открыл дверь в номер, включил свет и пропустил меня внутрь.

Комната была маленькой. Старый плазменный телевизор висел на стене, кафель в ванной местами был покрыт плесенью, оголенные провода торчали над телевизором. Пахло затхлостью. Освещения не хватало. Горела лишь одна тусклая лампочка под потолком. Зато кровать была аккуратно застелена белым бельем.

Хозяин гостиницы достал телефон и что-то сказал ему. Голосовой переводчик — умная штуковина. Китаец повернул экран ко мне. Там высветилось сообщение на китайском и на русском:

«Ваш паспорт остается у меня до выселения».

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Паспорт? Он хочет забрать мой паспорт?

Я никогда особо не верила в приметы, но в этот момент во мне что-то сжалось. Появилось нехорошее предчувствие. Словно тонкий голос где-то на краю сознания прошептал: не надо.

Я отдала паспорт. Что мне оставалось делать? Мужчина кивнул, снова что-то сказал в телефон и показал мне перевод:

«Я отдам вам ваш паспорт до 8:00 завтрашнего дня».

Восемь утра. Мне нужно выселиться ровно в восемь, чтобы к половине девятого дойти до своего основного отеля. Уж очень он большой и его долго обходить. А если я не найду этого человека завтра? Что тогда? Мне стало не по себе. Куда я попала? Почему в таком огромном жилом комплексе нет больше никого, кроме нас двоих?

Я набрала в переводчике вопрос:

— Где я смогу найти вас завтра в 8:00 утра?

Мужчина посмотрел на экран, нахмурился и начал говорить что-то своему телефону. Слова были быстрыми и непонятными. Хотя я немного учила Китайский перед поездкой. Я посмотрела в свой телефон и похолодела:

«Ты следуешь за мной, чтобы зарегистрироваться в моем пользовании».

*

Что?!

Я вздрогнула. Мужчина показал на дверь и жестом позвал меня за собой. Он уже выходил в коридор, не давая мне времени на вопросы.

Я стояла на месте, будто приросла к полу. Мысли метались в голове. «Зарегистрироваться в моем пользовании»? Что это вообще значит? Ошибка переводчика? Или...

Мужчина обернулся и снова позвал меня жестом. Теперь уже настойчиво.

Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. «Это просто ошибка перевода», — сказала я себе. — «Он хочет, чтобы я прошла регистрацию на ресепшене или что-то в этом роде. Успокойся».

Я шагнула в коридор и последовала за ним.

Мы шли по темному извилистому коридору. С одной стороны тянулись двери номеров, с другой перила, за которыми виднелся внутренний двор, усеянный пальмами. Было душно. Ни малейшего ветерка. Даже листья пальм не шевелились.

Я пыталась повторять себе мантру, которую говорила перед поездкой: «Рано или поздно произойдет какая-нибудь неприятная ситуация, но это не повод для паники. Ты сможешь ее преодолеть».

Мы подошли к лифту. Мужчина нажал на кнопку. Лифт приехал с жалобным скрипом. Мы поднялись на пятый этаж.

Здесь было еще темнее. Коридор освещала только одна лампочка в дальнем конце. Мужчина свернул к двери, по бокам которой висели красные ленты с желтыми иероглифами.

Он открыл дверь и вошел внутрь. Я последовала за ним.

Комната оказалась просторной. Кухня располагалась в углу, раскладной диван стоял по середине длинной стены, напротив него стоял рабочий стол с ноутбуком. Дверь на балкон была открыта. За ней чернела ночь. Пахло едой и чем-то сладким. Благовониями, наверное.

Мужчина сел за стол и начал что-то печатать в ноутбуке. Я выдохнула и присела на стул напротив, держа свой телефон в руках. Шея болела от долгого полета. Я потерла её, пытаясь размять мышцы.

Прошло минут десять, может, больше. Время тянулось медленно. Я нервно щелкала пальцами, глядя на экран ноутбука, где мелькали иероглифы.

Наконец мужчина снова взял телефон, что-то сказал и показал мне перевод:

«Сначала положите сюда паспорт, чтобы зарегистрироваться. Я отправлю вас обратно отдыхать, а этот паспорт выдам вам после регистрации».

Я нехотя отдала паспорт. Мужчина взял его, посмотрел, снова что-то записал.

А потом задал вопрос, который я совсем не ожидала:

«Хочу поинтересоваться, мне интересно, с какой целью вы приехали в Китай?»

Я посмотрела на экран. Потом на мужчину. Его лицо было спокойным, даже любопытным.

Да, у меня была цель. Грандиозная цель, ради которой я взяла кредит в сто пятьдесят тысяч рублей, ради которой я прилетела на другой конец света, ради которой я готова была рискнуть... Но только чем? Жизнью?

Эмоции нахлынули на меня. Я забыла про усталость, про тревогу и про странный перевод. Я открыла переводчик на своем телефоне, нажала на микрофон и начала говорить:

— У меня есть свой канал в социальной сети. Там я рассказываю о паранормальных явлениях и мифических существах. Недавно я узнала, что здесь, в Санье, видели духа кота, которого зовут Маогуй. Он убил нескольких местных жителей. Завтра я отправляюсь на экскурсию к месту, где его видели. Я хочу собрать материалы. Снять видео. Может быть, даже увидеть самого Маогуя. Это принесет мне новых подписчиков. Это очень важно для меня.

Я передала телефон мужчине. Он начал читать. И я увидела, как его лицо изменилось. Глаза расширились. Руки слегка задрожали. Он посмотрел на меня, потом снова на экран, потом снова на меня.

Он схватил свой телефон и быстро что-то наговорил. Показал мне перевод:

«Ты точно хочешь на эту экскурсию, уверена? Там очень страшно. Нет, это так, ты уверена? Потому что сейчас это означает, что я говорю тебе, потому что я сказал тебе, что там опасно, понимаешь? Люди, наши люди, китайцы, умирали от встречи с этим призраком».

Перевод был корявым, но смысл я поняла. Он боялся. Боялся по-настоящему. Это было видно по его глазам, по тому, как он сжимал телефон.

Я взяла свой телефон и ответила:

— Я знаю, что это опасно. Но мне нужно это сделать. Мне нужен этот материал для моего канала.

Я не стала говорить про кредит. Про то, что мне двадцать восемь лет, и я работаю графическим дизайнером в фирме по производству оконных рам, и эта работа убивает меня медленно, день за днем, и единственное, что удерживает меня на плаву — это блог. Блог, который я веду уже полгода. Блог, на который я потратила столько времени, сил и надежд… Блог, который должен стать моим шансом на другую жизнь.

Мужчина прочитал мое сообщение и коротко ответил:

«Будь осторожна».

Глава 2

Он проводил меня обратно в номер. Мы спустились на лифте, прошли по темному коридору. Он дошел до моей двери, кивнул и ушел.

Я закрыла дверь на замок и села на кровать. Достала телефон. Открыла приложение ВКонтакте и зашла в свою группу.

Последняя статья была опубликована три дня назад. Я проверила статистику. Сто двадцать просмотров, пятнадцать лайков, три комментария.

Я уставилась на цифры, и в груди что-то сжалось. Сто двадцать просмотров. Это... ничто. Месяц назад, когда я опубликовала статью про родную сестру, я набрала три тысячи просмотров за первые сутки. Три тысячи! Люди делились постом, комментировали и спорили. Мой блог рос. Я думала, что теперь всё пойдет вверх.

Но следующая статья набрала полторы тысячи. Потом тысячу. Потом шестьсот. А вот теперь всего сто двадцать.

Я открыла комментарии под последней статьей. Один человек написал: «Скучно. Где обещанные ужасы?» Другой: «Опять выдумки. Дизлайк». Третий просто поставил смайлик со скучающим лицом.

Я закрыла телефон и посмотрела в потолок.

Мне нужна сенсация. Что-то настоящее. Что-то, что взорвет интернет. То, от чего людям будет по-настоящему страшно. Поэтому я и прилетела сюда.

Маогуй — это мой шанс.

Если я смогу сфотографировать его, снять на видео, доказать, что он существует... Если я смогу создать материал, который заставит людей замереть от ужаса...

Тогда блог взлетит. Тогда придут спонсоры, реклама и монетизация. Тогда я смогу выплатить кредит. Тогда я смогу уйти с этой проклятой работы. Тогда моя жизнь изменится.

Я должна это сделать. У меня нет другого выхода.

Я снова открыла телефон и зашла в свой блог. Прокрутила вниз, до третьей, самой популярной, статьи.

Она называлась: «Как я сфотографировала призрака в ночь смерти моей сестры».

На фотографии был виден сгусток света, поднимающийся от кровати и улетающий в окно. Он был размытый, но явно различимый.

Именно это фото сделало мой блог популярным. Именно оно привлекло тысячи людей. Оно было настоящим. Поэтому оно и пугало.

Я посмотрела на фото и почувствовала знакомое сжатие в груди. Вину и стыд.

«Не думай об этом, — сказала я себе. — Не сейчас. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на Маогуе. Это твой шанс. Это твой выход. Ты должна это сделать».

Я легла на жесткий матрас и попыталась заснуть. Подушка была набита чем-то твердым, видимо рисом. Или гречкой. Китайцы ведь любят такие подушки.

За окном что-то шуршало. Птица прилетела на дерево и издала резкий, пронзительный звук. Я вздрогнула. Потом что-то прошмыгнуло по балкону. Я слышала лёгкие шаги и царапанье когтей.

Я закрыла глаза и попыталась отогнать все мысли.

Завтра всё изменится. Завтра я получу то, что мне нужно.

Завтра я увижу призрака.

Я уснула только перед рассветом, за полтора часа до будильника. И снились мне глаза хозяина гостиницы, полные страха, и его слова: «Люди умирали от встречи с этим призраком».

Глава 3

В половине девятого я стояла на ресепшене своего отеля и улыбалась. Несмотря на три часа сна и ноющую шею, я чувствовала себя так, словно выиграла в лотерею.

Номер был на двенадцатом этаже. Из него открывался потрясающий вид на море. Огромная кровать была застелена белоснежным бельем, на балконе стояло джакузи, кухня была оснащена новой техникой. Я бросила чемодан у входа и сразу пошла на завтрак.

Ресторан находился на первом этаже. Выбор блюд там был большой: шведский стол с китайской едой, фруктами да выпечкой. Я взяла тарелку, положила что-то непонятное, но аппетитно пахнущее, и села у окна. За стеклом виднелись пальмы, дорога и море.

В тарелке у меня оказались: толстые спагетти с острым перцем, свинина в кисло-сладком соусе, какие-то вареные овощи, нарезанные фрукты и непонятная закуска, похожая на огромный изюм.

Я ела и думала об экскурсии. До шестнадцати пятнадцати осталось ждать меньше восьми часов. Джао напишет мне, когда подъедет. Я ещё раз проверю камеры, зарядку да стабилизатор. Всё должно быть готово.

А если я увижу Маогуя? Если действительно увижу?

Сердце забилось быстрее.

Если я его сфотографирую, сниму на видео... Блог взорвется. Там будут десятки тысяч просмотров. Сотни комментариев. Новые подписчики…

Я смогу выплачивать кредит. Смогу накопить ещё денег. Смогу наконец-то заниматься тем, что мне нравится.

Я доела завтрак и отправилась на пляж.

Море было теплым. Не как в России, где даже летом вода ледяная. Здесь можно было плавать часами. Я заплыла метров на пятьдесят, легла на спину и смотрела в небо. Оно было ярко-голубым, без единого облачка.

На берегу толпились китайцы. Кто-то, укутав даже лицо сидел на песке под зонтиком, кто-то фотографировался, кто-то строил замки из песка. Дети визжали, взрослые смеялись. В общем, обычный пляжный день.

Я вернулась на берег около полудня. Солнце припекало нещадно. Кожа уже начала краснеть. Нужно было вернуться в номер, намазаться кремом и поспать перед экскурсией.

Я прошла через подземный переход. Он был чистый, с кондиционерами да с рекламными баннерами на стенах. Стеклянные лифты поднимались и опускались, как в каком-то футуристическом фильме.

В номере я задернула шторы, легла на кровать и поставила будильник на три часа дня.

Кровать была мягкой. Намного мягче, чем та «бетонная плита» в дешевой гостинице. Я провалилась в сон мгновенно.

*

В четыре вечера я уже стояла на балконе и проверяла аппаратуру. Экшн-камера заряжена, стабилизатор работает, микрофон включается, на телефоне сто процентов заряда. Всё готово.

Я открыла блог и проверила статистику последней статьи ещё раз. Сто двадцать просмотров. Всё те же пятнадцать лайков.

Появился один новый комментарий: «Когда уже будет что-то интересное?»

Я закрыла приложение и посмотрела на море. Сегодня. Сегодня будет что-то интересное.

Я накинула рюкзак на плечи и вышла из номера.

Джао ждал меня у входа в отель. Он приехал на белом минивэне с тонированными стеклами. Я подошла и дверь со стороны водителя открылась.

Из неё вышел мужчина лет тридцати. Это был не китаец, а русский. Невысокий, метр семьдесят, не больше, худой, с короткими темными волосами и острым лицом. На нём были джинсы, белая футболка и солнцезащитные очки.

— Здравствуйте! — сказал он без малейшего акцента. — Вы Маша?

— Да, — я растерялась. — А вы... от Джао? По поводу экскурсии?

Он усмехнулся и снял очки. Глаза были карими, с хитрым блеском.

— Я и есть Джао. Присаживайтесь.

Глава 4

Он открыл переднюю дверь, и я села на пассажирское сиденье. В салоне было прохладно, пахло освежителем воздуха и сигаретами.

Джао сел за руль, завел машину.

— Я думала, Джао — это китайское имя, — сказала я.

— Так и есть, — он вывел минивэн с парковки и повернул на улицу. — У китайцев есть традиция: если они выучили русский, то берут себе русское имя. У них становится два имени. Китайское и русское. Я выучил китайский и решил взять себе китайское имя. А вообще меня зовут Андрей.

— Понятно, — я достала телефон. — А почему именно Джао?

— Мне понравилось звучание, — он пожал плечами. — И ещё оно короткое. Легко запомнить.

Мы ехали вдоль пляжа. Слева тянулось море, справа отели, магазины да рестораны. Туристы толпились на тротуарах.

— Вы давно живете в Китае? — спросила я.

— Четыре года, — Джао посмотрел в зеркало заднего вида и перестроился. — Сначала работал грузчиком в Шанхае. Потом в турагентстве в Пекине. А два года назад переехал в Санью и начал возить туристов.

— И сразу по местам Маогуя?

— Нет, — он усмехнулся. — Сначала возил по обычным маршрутам. Наньшань, Янода, музей жемчуга... Скучно до зевоты. А потом узнал про Маогуя и понял, что это золотая жила. Люди готовы платить огромные деньги за страшные истории. — Он бросил на меня быстрый и оценивающий взгляд. — Как вы, например.

Я напряглась. В его тоне прозвучало что-то не то, чтобы неприятное, но настораживающее.

— Я просто интересуюсь паранормальным, — сказала я.

— Конечно, — кивнул он. — Поэтому вы заплатили тридцать тысяч рублей за индивидуальную экскурсию. Просто из интереса.

Тридцать тысяч. Половина того, что осталось на моей карте после покупки тура. Я отдала эти деньги не задумываясь. Потому что индивидуальная экскурсия — это больше шансов увидеть Маогуя.

— Я веду блог, — сказала я. — Про паранормальное. Мне нужен контент.

— А, — Джао кивнул, и его губы изогнулись в улыбке. — Блогер. Понятно.

Мы свернули с прибрежной улицы и поехали вглубь города. Здания стали ниже, а улицы уже. Появились рынки, маленькие магазинчики да жилые дома.

— Сколько у вас подписчиков в блоге? — спросил Джао.

— Три с половиной тысячи, — ответила я.

— Неплохо, — он кивнул. — Деньги уже приносит?

— Пока нет, — я сжала телефон в руке. — Нужно больше активности.

— Понятно, — Джао снова бросил на меня взгляд. — А тридцать тысяч на экскурсию вы откуда взяли?

Вопрос прозвучал слишком прямо. Я почувствовала, как щеки начали гореть.

— Накопила, — соврала я.

— Ясно, — он не поверил, это было видно по лицу. — Что ж, надеюсь, инвестиция окупится. Если увидите Маогуя, блог точно взлетит.

— Надеюсь, — пробормотала я.

Он усмехнулся и включил радио. Заиграла китайская поп-музыка.

Мы ехали минут двадцать. Город закончился, начались зеленые, залитые водой поля. Вдалеке виднелись горы.

— Куда именно мы едем? — спросила я.

— В деревню, — ответил Джао. — Там вчера ночью видели Маогуйя. Он бегал по улице, царапал окна. Один местный житель чуть не умер от страха.

— А убийства были в этой деревне?

— Нет, — Джао покачал головой. — Последнее убийство было в другой деревне, в пятидесяти километрах отсюда. Несколько недель назад. Старику было семьдесят два года. Его нашли утром во дворе с разорванным горлом.

Я поежилась. Джао заметил и улыбнулся.

— Боитесь?

— Нет, — сказала я. — Просто... жутко.

— Жутко — это хорошо, — он кивнул. — Жуткие истории собирают больше просмотров, правда?

Я не ответила. Он был прав, но мне не хотелось это признавать.

Мы свернули на грунтовую дорогу. Минивэн подпрыгивал на кочках. Впереди показалась деревня. Там виднелись несколько десятков домов, сгрудившихся вдоль реки.

— Приехали, — сказал Джао. — Сейчас поставлю машину, и пойдем пешком.

Глава 5

Он припарковал минивэн у обочины. Мы вышли. Жара, как из печки, ударила в лицо. Солнце висело низко над горизонтом, но всё ещё палило нещадно.

Джао открыл багажник, достал рюкзак. Я поправила свой.

— Готовы? — спросил он.

— Да, — кивнула я.

Он улыбнулся.

— Тогда пошли, — сказал он и зашагал по тропе.

Я последовала за ним.

Мы шли вдоль рисовых полей. Тропа была узкой, глинистой и размытой дождями. Вокруг работали китайцы. Согнувшись, они возились в подтопленной земле. Кто-то оглянулся на нас, но большинство даже не подняли головы.

Впереди темнели джунгли. Плотная стена пальм, лиан да каких-то кустарников словно ждали пока мы зайдем в них. Но даже издалека было видно, что туда не проберешься.

Джао шёл быстро. Я едва поспевала за ним. Рюкзак бил по спине, камера на голове сползала набок. Жара стояла невыносимая. Моя футболка прилипла к телу, пот катился по лицу.

— Джао, — позвала я. — Можно медленнее?

Он обернулся, остановился.

— Устали?

— Немного, — призналась я.

— Ладно, — он достал из рюкзака бутылку воды и протянул мне. — Попейте. Но долго стоять не будем. Маогуя чаще всего видят на закате.

Я сделала несколько глотков и вернула бутылку. Джао убрал её в рюкзак и пошёл дальше.

Мы дошли до края леса. Джао остановился и огляделся.

— Смотрите, — сказал он и указал на траву у края тропы.

Я посмотрела. Там лежали большие, тёмные да слегка подсохшие экскременты.

— Это Маогуй, — сказал Джао. — Утром их здесь не было. Значит, он приходил днём.

Я наклонилась, присмотрелась. Экскременты были странными. Не совсем кошачьими. Но и не собачьими. Что-то среднее.

— Вы уверены, что это он? — спросила я.

— Уверен, — Джао кивнул. — Местные говорят, что после превращения Маогуй испражняется именно так. Я видел такое уже несколько раз.

Я достала телефон, включила камеру. Джао сразу отступил.

— Только меня не снимайте, — сказал он. — Не люблю фотографироваться.

— Почему? — спросила я, фокусируясь на экскрементах.

— Просто не люблю, — ответил он. — У меня своя паранойя.

Я сделала несколько снимков, потом включила видео. Подробно засняла экскременты, траву вокруг да джунгли за ними.

— Это хороший контент, — сказала я, больше себе, чем Джао.

— Хороший, — согласился он. — Но этого недостаточно. Вам нужно больше, правда?

Я посмотрела на него. Он смотрел на меня с той же хитрой улыбкой.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

— Я имею в виду, что экскременты — это хорошо, но не сенсация, — он пожал плечами. — Люди хотят видеть самого Маогуя. Живого, страшного и настоящего.

— Я знаю, — сказала я.

— И вы готовы на всё, чтобы его увидеть, — это был не вопрос, а утверждение.

Я промолчала. Джао усмехнулся.

— Ладно, идём дальше, — сказал он. — Может нам повезёт.

Мы пошли вдоль края леса. Джунгли тянулись справа, поля слева. Тропа поднималась на небольшой холм. Отсюда была видна вся деревня: несколько десятков домов вдоль реки, дороги да поля. Вдалеке громоздились горы.

— Красиво, — сказала я.

— Да, — согласился Джао. — Но опасно. Здесь Маогуя видят часто. Местные боятся выходить из домов после заката.

— А вы не боитесь?

— Боюсь, — он усмехнулся. — Но мне нужны деньги. А туристы готовы платить за страх. Так что приходится рисковать.

Он посмотрел на меня.

— Как и вы. Рискуете ради блога.

— Я не рискую, — соврала я.

— Конечно, — кивнул он, не веря ни единому слову. — Взяли кредит, прилетели на другой конец света, взяли самую дорогую экскурсию. Но не рискуете.

Я замерла. Откуда он знает про кредит?

Джао заметил мою реакцию и рассмеялся.

— Да я просто угадал, — сказал он. — Но, судя по вашему лицу, угадал правильно.

Я почувствовала, как лицо начало гореть. Джао продолжал смотреть на меня, и в его глазах было что-то... Жалость? Или презрение? Я не могла понять.

— Ничего страшного, — сказал он. — Я вас понимаю. Ради мечты люди на многое идут. Я сам такой. Работал грузчиком в Шанхае по двенадцать часов в день, жил в комнате с четырьмя китайцами. Ради чего? Ради того, чтобы накопить денег и открыть своё дело. И вот, накопил. Теперь вожу туристов и зарабатываю больше, чем в турагентстве. — Он шагнул ближе. — Так что я вас понимаю. Вы хотите, чтобы блог взлетел. Хотите популярности. Хотите денег. Это нормально. Все этого хотят.

Он достал из кармана сигарету и прикурил.

— И я вам помогу, — сказал он, выпуская дым. — Если повезёт, сегодня вы увидите Маогуя. А если не повезёт... Что ж, всегда можно договориться о второй экскурсии. Со скидкой, разумеется. — Он улыбнулся. — Для постоянных клиентов у меня особые условия.

Я смотрела на него и чувствовала, как что-то внутри сжимается. Он манипулирует мной. Видит мою слабость и давит на неё. Но я ничего не могла сделать. Потому что он был прав. Мне нужен был Маогуй. Любой ценой.

— Идём дальше, — сказал Джао и пошёл вперёд.

Я последовала за ним.

Мы шли ещё минут двадцать. Джао показывал мне места, где видели Маогуя. Вон там он выскочил из джунглей и побежал в деревню. Вон там он перепрыгнул через забор. Вон там оставил следы.

Следы? Я сразу попросила показать.

Джао привёл меня к небольшому участку грязи у края тропы. И действительно там были большие отпечатки лап с острыми когтями. Совсем не кошачьи. Больше похожие на собачьи, только крупнее.

И они светились бирюзовым светом. Слабо, едва заметно в лучах заходящего солнца, но светились.

— Вот, — сказал Джао. — Это точно его следы. Они всегда светятся. Местные говорят, что это проклятье. Маогуй не просто кот. Он создан тёмной магией.

Я присела, включила камеру. Снимала следы с разных ракурсов. Они действительно светились. Это было невероятно. Это был отличный материал.

— Это... потрясающе, — прошептала я.

— Да, — согласился Джао. — Но это всё ещё не он сам. Если хотите по-настоящему взорвать блог, вам нужно его сфотографировать.

Я посмотрела на него. Он стоял, прислонившись к дереву, и курил. Его лицо было спокойным, но глаза внимательно следили за мной. Я надеялась, что табачный дым не отгонит кота.

— Я знаю, — сказала я.

— Хотите, я устрою вам ещё одну экскурсию? — предложил он. — Ночную, возможно. Маогуя чаще всего видят ночью. Днём он прячется.

Ночная экскурсия. А значит ещё больше шансов. Ещё больше материала.

— Сколько? — спросила я.

— Для вас сделаю скидку, — он улыбнулся. — Двадцать тысяч.

Двадцать тысяч… Почти всё, что у меня осталось.

— Я... подумаю, — сказала я.

— Конечно, — кивнул Джао. — Подумайте. Эта экскурсия, если вы на неё соглашаетесь и вносите задаток, может начаться в любой момент. Как только я узнаю, что где-то видели Маогуйя, я звоню вам и мы выезжаем на это место. Шанс увидеть его будет очень велик.

Он затушил сигарету о дерево.

— Ладно, пошли дальше. Может, сегодня повезёт, и ночная экскурсия не понадобится.

Мы углубились в джунгли. Тропа стала ещё уже, ветки хлестали по лицу, лианы цеплялись за одежду. Джао шёл впереди, раздвигая заросли.

Стемнело быстро. Солнце скрылось за горами, и джунгли погрузились в сумрак. Джао включил фонарь. Я тоже достала свой.

— Смотрите под ноги, — сказал он. — Здесь много змей.

Я вздрогнула и начала светить себе под ноги. Тропа была усыпана листьями, корнями да камнями. Действительно, легко не заметить змею.

Мы шли ещё минут десять. Потом Джао остановился и поднял руку.

— Тихо, — прошептал он.

Я замерла и прислушалась.

Где-то впереди, в темноте, раздался низкий звук, похожий на рычание.

Моё сердце забилось быстрее.

— Это он? — прошептала я.

Джао кивнул. Его лицо было напряжённым. Он медленно потянулся к рюкзаку и достал большой нож с зазубренным лезвием.

— Включайте камеру, — прошептал он. — Но не подходите близко.

Я включила камеру на голове, подняла телефон. Руки дрожали.

Рычание повторилось. Теперь оно звучало ещё ближе.

И тут из-за деревьев выскочило что-то большое, темное, быстрое и едва.

Я вскрикнула и отпрыгнула назад. Камера дернулась, выхватив из темноты только размытое пятно.

Джао шагнул вперёд, выставив перед собой нож. Но существо уже исчезло. Оно промелькнуло между деревьев и растворилось в темноте.

Мы стояли молча несколько секунд. Я тяжело дышала. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно во всём лесу.

— Это был он, — прошептал Джао. — Маогуй.

— Я... я не успела толком снять, — выдохнула я.

— Ничего, — он опустил нож. — В следующий раз успеете. Если закажете другую экскурсию. А преследовать его сейчас будет опасно и бесполезно. Нам лучше повернуть назад. Бегает он невероятно быстро. Лучше всего, конечно, наблюдать за ним издалека. Чтобы не спугнуть. Для этого я и предлагаю другую экскурсию. — Он посмотрел на меня. Даже в темноте я видела его хитрую улыбку. — Так что скажете?

Я стояла и думала. Двадцать тысяч рублей. Почти все мои деньги. Но я была так близко. Так близко к тому, чтобы всё изменить.

— Пока не знаю, — сказала я. — Я подумаю.

Джао косо на меня посмотрел.

— Подумай хорошо. Экскурсия та отличная и цена низкая, — сказал он. — Не пожалеете.

Глава 6

Я выключила камеру и посмотрела на Джао. Он стоял у края тропы, курил и смотрел на джунгли. Его лицо было спокойным, но в глазах плясали огоньки.

— Ну что, — сказал он, не оборачиваясь. — Разочарованы?

Я промолчала.

— Не переживайте, — Джао повернулся ко мне. — Экскурсия ещё не закончена. Сейчас поедем в деревню. Я договорился с одной женщиной. Она вчера видела Маогуйя своими глазами. Дам вам взять у неё интервью.

Мое сердце забилось быстрее. Интервью с очевидцем. Это уже лучше. Настоящий контент.

— Правда? — спросила я.

— Правда, — он усмехнулся. — Поехали.

Мы сели в минивэн. Джао завел двигатель, и мы выехали с поля на дорогу. Деревня была совсем рядом, минут пять езды.

Сначала она показалась мне заброшенной. Вокруг были лишь тёмные дома, пустые улицы да тишина. Только наш минивэн нарушал её, гудя двигателем и скрипя подвеской на ухабах.

Но когда мы углубились в деревню, картина изменилась. Из окон домов лился свет. У магазинчиков сидели люди за столами. Они ели и разговаривали. Дети играли на улице, старики курили на порогах. Мопеды сновали туда-сюда, обгоняя редкие машины.

Мы петляли по узким улицам. Джао вёл уверенно, словно знал каждый поворот. Может, и вправду знал.

Справа текла река. Пальмы качались на ветру.

Джао свернул направо, потом налево, потом снова направо. Остановился у небольшого двухэтажного дома с каменными стенами, облупившейся краской да железной дверью. Из окон второго этажа доносился свет тусклых ламп.

— Вот здесь, — сказал Джао и выключил двигатель. — Сегодня днём я возил сюда групповую экскурсию. Женщина согласилась ответить на вопросы ещё раз. За отдельную плату, конечно.

Я даже не спросила, сколько он ей заплатил. И заплатил ли вообще. Может, просто сказал это, чтобы я чувствовала себя особенной. Как будто я получаю что-то эксклюзивное.

Мы вышли из минивэна. Джао подошёл к двери и постучал. Я стояла рядом, держа телефон в руке. Камера была готова к съёмке.

Дверь открылась. На пороге стояла женщина лет пятидесяти с усталым лицом и красными глазами. Она была невысокая, худая, с короткими чёрными волосами. На ней была потрёпанная бордовая футболка и синие штаны с вытянутыми коленями.

Джао что-то сказал ей по-китайски. Я услышала только одно знакомое слово — «Маогуй».

Женщина кивнула и что-то ответила. Её голос был хриплым и тревожным.

— Ни хао, — сказала я, пытаясь быть вежливой.

Женщина посмотрела на меня, кивнула, но не улыбнулась.

Джао продолжал говорить. Женщина отвечала, размахивая руками, показывая куда-то в сторону джунглей. Её голос становился всё громче, слова сыпались быстрее. Я не понимала ни слова, но по её лицу, по жестам было ясно: она боялась.

Я включила камеру на голове и достала телефон. Начала снимать.

— Она говорит, что видела Маогуйя вчера вечером, — перевёл Джао. — Вышла в огород, чтобы полить растения. И вдруг он выбежал из кустов. Огромный, почти в человеческий рост. Бежал на задних лапах, спина скрюченная, как у горбуна. Пробежал вдоль кромки леса и нырнул обратно в джунгли.

Женщина кивала, слушая его перевод. Словно понимала. Или просто соглашалась.

Я смотрела на неё через экран телефона. Её лицо было бледное, а глаза расширены. Это не игра. Она действительно что-то видела.

— Спросите, как он выглядел, — попросила я.

Джао задал вопрос. Женщина ответила, и он перевёл:

— Шерсть вся подранная. Кожа серая, сморщенная. Глаза чёрные, огромные. Когти длинные, острые. И зубы. Она видела зубы, когда он раскрыл пасть.

Я записывала всё в блокнот в телефоне. Мои пальцы летали по экрану. «Серая кожа. Чёрные глаза. Длинные когти. Зубы».

Это золото. Чистое золото для блога.

— А она знала старика, которого убил Маогуй? — спросила я.

Джао перевёл. Женщина покачала головой и что-то ответила.

— Нет, не знала, — сказал Джао. — Старик жил в другой части деревни.

— А других жертв? Она знала кого-то из них?

Снова перевод, снова отрицательный ответ.

— Нет, — сказал Джао.

Я посмотрела на женщину. Она стояла, обхватив себя руками.

— Скажите ей спасибо, — попросила я Джао.

Он что-то сказал. Женщина кивнула, быстро зашла в дом и закрыла дверь. Мы остались стоять на пороге.

— Ну что, — спросил Джао. — Довольны?

Я посмотрела на отснятый материал. Всё хорошо. Но недостаточно. Фотографии следов — это хорошо. Интервью — тоже хорошо. Но сенсации всё ещё нет. Мне нужно больше. Мне нужен сам Маогуй.

— Хороший материал, — сказала я. — Но хотелось бы большего.

Джао усмехнулся той самой хитрой улыбкой. Он видел моё желание. Видел мою одержимость. И, кажется, это его радовало.

— Тогда вам точно нужна экскурсия по факту, — сказал он. — На обычной, даже индивидуальной экскурсии таких шансов нет. На той экскурсии всё будет по-другому. Там будем только вы, я и кот. И мы подойдём к нему с нужной стороны.

Двадцать тысяч рублей — почти все мои деньги.

Я посмотрела на телефон. Открыла блог, проверила статистику. Сто двадцать просмотров. Пятнадцать лайков. Три комментария, один из которых был: «Скучно».

Мне нужна была сенсация.

— Я ещё думаю, — сказала я.

Джао кивнул.

— Тогда жду звонка.

Мы сели в минивэн. Джао завёл двигатель, и мы поехали обратно. Я смотрела в окно на тёмные улицы деревни, на дома с горящими окнами, на людей, которые всё ещё сидели у магазинчиков, ели да разговаривали. Они жили обычной жизнью. А где-то рядом бродил Маогуй.

И я хотела пойти его искать.

Я должна была испугаться. Но вместо страха чувствовала только возбуждение. Ведь скоро я, возможно, получу то, что мне нужно. И тогда блог взлетит. Но для этого мне нужно будет расстаться с еще одной круглой суммой. Потяну ли я?

Я посмотрела на Джао. Он вёл машину, насвистывая какую-то мелодию.

И вдруг меня кольнула мысль: «А что, если он врёт? Что, если Маогуя вообще не существует? Что, если это всё просто развод на деньги?»

Но я тут же отогнала эту мысль. Следы ведь были настоящие. Они светились, это невероятно. Женщина была настоящая. Её страх был настоящий. Старик, убитый три дня назад, тоже был настоящий. Это не обман. Да и мы видели огромное животное в джунглях. Это был точно он. Я уверена.

Джао высадил меня у отеля в половине девятого вечера. Я поднялась в номер, скинула рюкзак и села на кровать.

Открыла блог. Загрузила несколько фотографий следов Маогуйя. Опубликовала пост:

«Сегодня я побывала в деревне на юге Хайнаня, где недавно видели Маогуя — духа кота, который убивает людей. Мне удалось найти его следы. Они светятся бирюзовым светом.».

Приняв душ, я выбралась на балкон, села в плетёное кресло и обновила страницу. Пять просмотров.

В течении вечера цифра медленно росла. А потом, когда в центральной России тоже наступил вечер, а в Китае была уже глубокая ночь, просмотры стали увеличиваться быстрее.

Первый комментарий: «Фотошоп».

Второй: «Покажи видео».

Третий: «Не верю».

Я стиснула зубы. Они не верят. Конечно, не верят. Фотографий то недостаточно. Им нужно видео. Им нужен Маогуй во плоти.

Я закрыла телефон и легла на кровать. Попыталась заснуть. Но в голове крутились мысли о экскурсии. Если я заплачу еще двадцать тысяч, то точно его сфотографирую, сниму на видео и потом блог взорвётся.

Я представила цифры. Тысячи просмотров. Сотни комментариев. Новые подписчики, реклама, деньги…

Я смогу выплатить кредит. Смогу жить той жизнью, о которой мечтала.

Всего двадцать тысяч. Одна встреча с Маогуем. И всё изменится. Но что-то меня удерживало от того, чтобы согласится на неё.

Я заснула только под утро, и снилась мне тёмная деревня, светящиеся следы и огромный кот с чёрными глазами, который смотрел на меня из джунглей.

Глава 7

Я проспала как убитая. Проснулась от будильника в девять утра, и первые несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Потом взгляд упал на окно с видом на море, и память вернулась.

Я схватила телефон с тумбочки. Открыла блог и замерла.

Пост про светящиеся следы Маогуя собрал триста просмотров. Пятьдесят два лайка. Двадцать три комментария.

Я начала читать. «Это реально?», «Хочу увидеть больше!», «Жду продолжения», «Когда будет видео?», «Круто!», «Не верю, но интересно».

Сердце забилось быстрее. Триста просмотров за одну ночь. Это больше, чем обычно за неделю.

Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Улыбка расползлась по лицу сама собой. Вот то чувство, ради которого я здесь. Люди читают мой блог.

Я села на кровати, открыла приложение для постов. Начала печатать:

«Вчера я была в деревне, где три дня назад Маогуй убил старика. Местные жители до сих пор боятся выходить из домов после заката. Одна женщина видела его своими глазами. Говорит он огромный, почти в человеческий рост, с серой сморщенной кожей и чёрными глазами.».

Как только я опубликовала пост, то сразу обновила страницу. Один просмотр. Ещё раз обновила — уже три. Потом ещё раз — целых пять.

Я наблюдала, как цифра растёт, и чувствовала, как внутри разгорается что-то тёплое и приятное.

Мне нужно видео с Маогуйем. И тогда всё изменится.

На завтраке я наложила себе полную тарелку, села у окна, но толком ничего не почувствовала. Ела машинально, думая о блоге.

После завтрака я собрала рюкзак и отправилась на автобусную остановку. Денег у меня осталось мало, чуть больше тысячи юаней. Этого должно хватить на еду до конца поездки, но на такси или платные экскурсии рассчитывать не приходилось.

Автобус номер восемь пришёл через минуту. Внутри было немного народу, человек семь и все китайцы. Я бросила пять юаней в коробку на входе, водитель бросил на меня быстрый взгляд и продолжил вести машину.

Мы долго ехали вдоль моря. Променад между пляжем и дорогой тянулся на километры. Я смотрела в окно, но думала о другом. О посте и комментариях. И о том, что может все-таки стоит согласится на новую экскурсию.

Через полчаса я вышла у торгового центра «Ананас». Огромное здание, действительно походило на фрукт. Внутри было прохладно, пахло чем-то сладким.

Я прошлась по магазинчикам. Там продавались косметика, игрушки, зарядки да продукты. Всё выглядело стильно и дорого. Я купила только водонепроницаемый чехол для телефона в гипермаркете на втором этаже.

В парке недалеко от торгового центра я просидела больше часа, ожидая, пока солнце скроется за облаками. Проверяла блог каждые пять минут. Просмотры росли. Медленно, но росли.

Потом я искупалась на пляже Дадунхая. Пляж был небольшой, в огороженных канатами зонах для купания, толпились в воде туристы. Я провела там минут двадцать и пошла дальше.

К вечеру я уединилась в сторонке и пересчитала деньги. Чуть меньше тысячи юаней. А впереди еще шесть дней. Нужно экономить.

Но я решила, что могу позволить себе одну маленькую радость. Например массаж.

Наследственная предрасположенность к болезни Бехтерева — отличный повод. Прабабушка умерла от неё. Сестра тоже. Хотя с сестрой всё было сложнее.

Я нашла флаер с рекламой массажа. «Специалист Саша», было написано по-русски. Это хорошо. Смогу объяснить, что мне нужно.

Адрес был на китайском, но на фотографии я узнала дом. Седьмой этаж. Вывеска со стрелкой: «Массаж».

Я поднялась и встретила китайца в красной футболке и чёрных штанах со стильной прической. Он был высокий для местных — метр семьдесят пять, не меньше.

— Здарьвствуйте, — сказал он с сильным акцентом. — Вы хоитите проити на массаж?

— Да, — ответила я. — Мне нужен специалист Саша.

— Тогда вы пиришли по адресу. Я Саша.

Глава 8

Я застыла. Ещё один сюрприз. Джао оказался русским с китайским именем. Саша оказался китайцем с русским именем. Что здесь вообще происходит?

— Какие у васа жалоба? — спросил Саша.

— Я бы хотела оздоровительный массаж, — я показала прайс на флаере. — Вот этот, за сорок юаней.

— Но это толька получаса. Это очэнь мала, — Саша обошёл меня сзади. — Вижу спина у тэбя кривая, да. Нужен массаж на часа. Это не дорього. Тебе будет за шесьсить, всего шесьсить.

Я напряглась. Развод? Или он действительно видит проблему?

— Вы доктор? — спросила я.

— Конечна, — кивнул Саша. — Этот массаж очена хороший. Для позвоночника. Раздевайся и ложися.

Я посмотрела на него. Его лицо было спокойным и доброжелательным, а глаза внимательными. Он не выглядел как мошенник.

— Хорошо, — согласилась я. — На час.

В кабинете стояла одна кушетка. Саша постелил на неё пеленку, руками порвав отверстие для головы.

— Я скора приду. Раздевайся и ложися.

Глава 9

Я сняла футболку и лифчик, положила их на кресло вместе с сумкой. Легла на кушетку, опустив лицо в отверстие. Пелёнка сразу начала лезть в рот и нос, пришлось её поправить.

Саша вернулся через минуту. Он начал делать массаж с разминки спины. Его руки были тёплыми и сильными. Он давил на мышцы уверенно, но не больно.

Я почувствовала, как начинаю расслабляться. Странное ощущение. Я редко расслабляюсь. Даже почти никогда.

— У вас какайя-то проблемы с мезьпозовоночными суставами? — спросил он, переходя к плечам.

— Вообще-то нет, — ответила я и слегка вскрикнула, когда он надавил на какую-то точку в верхней части плеча. — Но есть наследственная предрасположенность.

— А-а-а, наследсвенна, понятно.

— Моя прабабушка и сестра умерли от этого, — сказала я. И сразу пожалела.

Саша остановился. Его руки замерли на моих плечах.

— Это нехорьошо, — тихо сказал он. — Мне очена жаль.

Он продолжил массаж. Теперь его движения стали мягче и нежнее. Будто он боялся сделать мне больно.

Я почувствовала, как горло перехватило. Когда в последний раз кто-то так со мной разговаривал? Когда в последний раз кто-то жалел меня? Даже и не помню.

— Вы приехала в Китая за лечением? — спросил Саша, переходя к шее.

— Нет, — ответила я. — Цель поездки другая.

— На самом деле ваш спина неплохой. Неплохой. Я не вижу призанаков болезни. Но массаж делата нада.

Его руки скользили по моей шее, по плечам да по лопаткам. Я закрыла глаза. Впервые за несколько дней — может, за несколько месяцев — я почувствовала себя в безопасности.

Странно. Я в чужой стране, в кабинете незнакомого человека, полуголая. Но чувствую себя в безопасности.

— Массаж делата нада, — повторил Саша. — И на эскурси ездитя нада. У меня можна купить эскурси. Недорага.

Я усмехнулась. Все здесь что-то продают.

— Нет, спасибо, — сказала я. — Я уже съездила на одну и потратила почти все деньги.

— Это какая эскурси стока стоит?

— Мы выслеживали призрака Маогуй.

Саша резко прекратил массаж. Его руки застыли на моих плечах.

— Я слишал про эту эскурси, — сказал он тихо. — Что она осень опулярна. Но я бояться Маогуй. Он можета убить.

— Мне сказали, что он убивает только местны... А-а-а!

Я не успела закончить, потому что Саша снова начал массировать плечи. И в этот раз еще сильнее.

— Он убиваета нас. Китайцева. Поэтама мы его боимся, — голос Саши звучал напряжённо.

Я почувствовала, что атмосфера изменилась. Та тёплая, безопасная атмосфера исчезла. Теперь Саша был напряжён. Может, даже напуган.

— Поэтому я и не боялась ехать на экскурсию, — попыталась успокоить его я.

Саша перешёл к позвоночнику. Несколько раз сильно хрустнуло.

— Я могу предложить тебе безьпасны эскурсы, — сказал он, и его голос снова стал мягким. — Недорага. Я сам вожу людей.

— А что за экскурсия? — спросила я. Саша опустился к пояснице, и я снова почувствовала, как начинаю расслабляться.

— Сентр буддизма Наньшань. Это недлеко. За Саньявань.

— Я как раз остановилась в этой бухте.

— А говоришь, что денек нет, — Саша засмеялся.

Он начал разминать мои руки. Я закрыла глаза. Массаж был невероятным, а его руки были волшебными.

Я на миг вспомнила Джао. Его хитрую улыбку, холодные глаза и манипуляции.

— Для тебя всего трисьтя юаней, — сказал он.

— Дорого, — пробормотала я. — Мне тогда на еду не хватит.

— Я и так сделяль скидка. Соглашайся. Недорага.

Я молчала. Думала. Триста юаней — почти треть того, что у меня осталось.

Но, с другой стороны, это экскурсия с Сашей. Не с Джао, который манипулирует и продаёт опасность. А с Сашей, который делает массаж и заботится о моем позвоночнике.

— Ладна, раз ты жить в Саньявань, я сделаю тебе ещё скидка, — продолжил Саша. — Дветипятьсять. С нами поедут еще четыре человека с Дадунхай. Это одна семья.

Двести пятьдесят уже чуть больше четверти моих денег.

— А что можно посмотреть в центре буддизма? — спросила я.

— Сьтатья богини Гуанинь, одна из самых высоких в мире. Пагоды...

Я перестала слушать. Расслабилась полностью. Руки Саши скользили по моим предплечьям, массировали запястья да пальцы.

Я вспомнила, как готовилась к поездке. Читала про центр буддизма Наньшань. Статуя там действительно впечатляющая.

— Ладно, за двести пятьдесят я согласна, — сказала я.

— Отлично, — обрадовался Саша.

Остаток массажа он рассказывал про экскурсию. Про статую, пагоды да храмы. Его голос был тихим и успокаивающим.

Когда я вышла из кабинета, было уже совсем темно. Саша проводил меня до выхода из дома.

— Завтра утро, девятя часова, я заберу тебя у отеля, — сказал он. — Дай своя карта.

Я сначала не поняла какую карту имеет ввиду Саша, но потом подумала, что это может быть ключ-карта от двери в мой номер. Я протянула её Саше. Он сфотографировал и вернул.

— До завтра, — сказал он улыбнувшись.

Я улыбнулась в ответ. И пошла к автобусной остановке. По дороге проверила блог. Четыреста просмотров. Шестьдесят лайков. Тридцать комментариев.

Когда я села в автобус и поехала обратно в отель, я даже не зашла на канал, чтобы проверить комментарии. В голове крутились мысли о Саше.

И это меня пугало.

Глава 10

ИЗ БЛОГА МАШИ. СТАТЬЯ «ТО, ЧТО ЗАБРАЛО МОЮ СЕСТРУ»

«Анна была молодой девушкой, которая долгое время страдала от болезни позвоночника. Наследственное заболевание, которое передавалось в нашей семье из поколения в поколение. Прабабушка умерла от него в сорок лет. Ане не повезло гораздо больше.

В четырнадцать лет ей стало трудно ходить. В пятнадцать она начала падать. В шестнадцать врачи сказали, что операция может помочь, но гарантий нет. Мы сделали операцию. Гарантий действительно не было.

В семнадцать лет Аня оказалась прикована к постели.

Три года. Три года она провела в этой комнате, в этой кровати, глядя в окно на жизнь, которая текла мимо неё. Три года мы с мамой дежурили у её кровати по очереди. Я утром, пока мама занималась домашними делами или подрабатывала. Она во второй половине дня, когда я уходила в школу, а потом в колледж. Папа трудился с утра до ночи, чтобы оплачивать врачей и лекарства.

Каждый день состояние Ани ухудшалось. Боли становились невыносимыми.

Я сидела рядом с ней и читала книги вслух. Включала фильмы. Рассказывала, что происходит в мире. Иногда она улыбалась. Иногда плакала. Иногда просто молчала, глядя в потолок.

А я думала: «Сколько это будет продолжаться? Год? Два? Десять? Или всю жизнь? Я просижу у её кровати всю жизнь. Аня не выйдет замуж. Родители состарятся. Я останусь одна с ней».

Но я никогда не говорила этого вслух. Однажды Аня сказала мне, что слышит шёпот.

— Маша, — позвала она меня тихим, осторожным голосом. — Ты слышишь?

— Что? — спросила я.

— Кто-то шепчет, — сказала она. — Здесь, в комнате. Когда я одна.

Я решила, что это от усталости, боли или лекарств.

— Он говорит: «Ты останешься здесь навсегда», — сказала Аня несколько дней спустя. — Маша, мне страшно.

Я обняла её. Сказала, что это просто её воображение. Что всё будет хорошо.

Но мне самой было страшно. Той ночью я проснулась от её крика.

— Маша! Маша! На мне кто-то сидит! Я не могу дышать!

Я вскочила с кровати. Включила свет. Аня лежала, вытянув руки, её лицо было бледным, а глаза огромными от ужаса.

И тогда я увидела это.

У окна, над её кроватью, парила фигура. Силуэт девушки с длинными волосами.

Я не могла пошевелиться. Не могла закричать. Только смотрела.

Аня прохрипела:

— Оно говорит... оно говорит: «Ты не сможешь уйти. Я здесь, чтобы забрать тебя».

Я схватила телефон. Руки дрожали. Я подняла камеру и нажала на кнопку. Вспышка на миг осветила комнату. Раздался щелчок. Силуэт дёрнулся и исчез.

Аня закричала. Не от боли, а от ужаса.

Прибежали родители. Мы дали Ане самое сильное обезболивающее. Она успокоилась, но у неё поднялась температура. Она достигла сорока градусов.

Мы не спали ту ночь.

С каждым днём Ане становилось всё хуже. Врачи не понимали, что происходит. Анализы были плохими, но причины не находили.

Через неделю её положили в больницу. Через три недели она умерла.

Врачи сказали, что во всем виновато осложнение болезни. К тому же она подхватила какую-то инфекцию. И организм не выдержал.

Но я знаю правду. Это забрало её. То, что я видела той ночью.

Теперь я живу в этой комнате одна. И иногда мне кажется, что я слышу шёпот. Он всегда тихий, едва различимый. Я не могу разобрать слова. Но я чувствую: оно всё ещё здесь.

Я прикрепляю к этой статье фото, которое сделала той ночью. Смотрите сами. Верьте или нет. Но я знаю, что это реально.

И я боюсь, что однажды оно вернётся за мной.»

ФОТО: Тёмная комната. У окна светящийся силуэт, похожий на фигуру девушки. Размытый, но отчётливо видимый.

Глава 11

Я закрыла блог и положила телефон на тумбочку.

У этого поста, просмотров было больше, чем у всех остальных статей вместе взятых.

Я встала с кровати и вышла на балкон. В темноте, за завесой пальм плескалось море. Шум волн немного успокаивал.

Я читала эту статью снова и снова. Проверяла комментарии. Отвечала на сообщения. Люди писали: «Мне страшно засыпать», «Это правда?», «Какой ужас, мне так жаль вашу сестру».

Я отвечала: «Спасибо за поддержку», «Да, это правда», «Мне тоже страшно».

Но я никогда не писала правды. Той правды, которую знала только я.

Когда врач сказал, что Аня умерла, я почувствовала горе, боль и пустоту.

Но в ту же самую секунду — всего лишь на одно короткое мгновение — я почувствовала облегчение.

Я свободна.

Эта мысль промелькнула в голове так быстро, что я едва успела её заметить.

Я свободна. Больше не нужно сидеть у её кровати. Больше не нужно менять подгузники, кормить с ложечки, читать вслух одни и те же книги. Больше не нужно жертвовать своей жизнью ради её жизни, которая и так уже не была жизнью.

А потом пришло осознание. И ужас. Я поняла, что я плохой человек, раз рада, что моя сестра умерла.

Нет... я не рада. Я никогда не хотела её смерти. Но я почувствовала свободу. Значит, в глубине души я этого хотела?

Нет!

Но почему тогда я не могу забыть тот момент? Почему он преследует меня каждую ночь?

Я вытерла слёзы. Руки дрожали. Я снова посмотрела на телефон.

Эта статья взорвала мой блог. До неё у меня было триста подписчиков. После нее стало три тысячи. Сейчас уже больше.

И всё благодаря этому фото.

Без него статья была бы ничем. Просто ещё одна грустная история о смерти. Никто бы не поверил. Никто бы не обратил внимания.

Но с фото всё изменилось.

Люди делились статьёй. Писали посты. Обсуждали в комментариях. Писали: «Это фотошоп?», «Это реально?», «Я в шоке!».

Я села на кровать, обхватила колени руками. В горле стоял комок. Слёзы текли по щекам, но я не вытирала их.

Я должна доказать, что моя жизнь не проходит зря. Что свобода, которую я получила, не была напрасной. Что я заслуживаю её.

Если я сфотографирую Маогуя, если блог взлетит по-настоящему, значит, всё было не просто так. Значит, я заслуживаю эту свободу. Значит, я не плохой человек.

Я схватила телефон. Открыла переписку с Джао. Начала печатать, не думая:

«Мне нужна ещё одна экскурсия. Срочно. Как только увидите Маогуя — звоните мне. Я готова выехать в любой момент».

Ответ пришёл через минуту.

«Десять тысяч нужно перевести сейчас как задаток. Остальное, если выедем. Если кот не появится, то задаток не возвращается».

Я уставилась на экран. То, что он просит за эту экскурсию — почти всё, что у меня осталось на накопительном счёте.

Если я соглашусь на неё, у меня не останется ничего.

Но мне нужен Маогуй. Мне нужна эта фотография. Мне нужно доказать, что я не использовала сестру зря. Что я заслуживаю успех. Что я не плохой человек.

Я зашла в онлайн-банк. Нашла накопительный счёт. Там лежало тридцать три тысячи рублей. Последние деньги, оставшиеся от кредита.

Пальцы зависли над экраном.

«Это безумие», — подумала я.

Но я уже перевела деньги. Через несколько секунд пришёл ответ:

«Получил. Жди звонка. Как только увижу кота, сразу выезжаю за тобой. Будь готова в любой момент».

«Если кот объявиться завтра днём, ты сможешь заехать за мной в Наньшань?»

«Конечно.»

Я бросила телефон на кровать и легла, уставилась в потолок. Что же я наделала? Потратила последние деньги на экскурсию, которая может не состояться. На призрака, который может не существовать. На фотографию, которую я могу не получить. Но если получу, то всё изменится. Блог взлетит. Я стану популярной. Я смогу зарабатывать на этом. Я смогу закрыть кредит. Я смогу жить так, как хочу.

Я закрыла глаза. Внизу шумело море. Волны монотонно бились о берег. Это успокаивало. Но я не могла успокоиться.

Я опять заснула только под утро, и снилась мне Аня. Она лежала в своей кровати, смотрела на меня и шептала: «Ты свободна. Ты свободна. Ты свободна…».

Глава 12

Саша заехал за мной в начале одиннадцатого. К этому времени я только успела позавтракать, и ему пришлось ждать, пока я забегу в номер за рюкзаком и сниму с зарядки телефон с экшн-камерой. Я чувствовала себя виноватой. Представляла, как в машине меня ждёт та самая семья с детьми, о которой говорил Саша. Но когда я вышла из отеля, в чёрном минивэне сидел только он.

— Нихао! — сказала я, устраиваясь на переднем сиденье.

— Пирвет! — Саша улыбнулся. Сегодня он был в тёмно-зелёной футболке и оливковых шортах. — Пирисаживайся поудобнее.

— А где остальные? — спросила я, когда мы выезжали с территории отеля. — Мы заедем за ними?

— Никокой. Они атказалися. Адин ребенок подхватил ратавирс.

— Ротавирус?

— Да. Поэтама сегодния тока ты. Но денек больша я с тебя брать не буду. Все как договарилисья.

— Спасибо, — сказала я и подумала, что если бы он запросил больше, то потерял бы и последнего клиента.

Мы ехали в противоположную от Дадунхая сторону, вдоль моря. Потом свернули на ту же дорогу, по которой я ездила с Джао. Я вспомнила его хитрую улыбку и холодные глаза.

— Билета в парк я тебе куплю, — сказал он. — Но, если захочется развличени внутри или кушать — это денек с тебя.

— Поняла. Вряд ли захочу есть. Плотно позавтракала.

— Это халасо.

Слева от нас взмыл в воздух огромный лайнер. Я посмотрела на него и подумала: сколько туристов сейчас покидают остров? Сколько из них мечтают вернуться? А сколько думают: «Никогда больше не поеду в Азию»?

Я снова рассуждала как журналист.

— Как сегодня твое састяни после массажа? — спросил Саша.

— Неплохо, — ответила я. — Думаю, к вечеру плечи заболят, но сейчас чувствую себя хорошо.

— Это халасо. Нужно еще делата массаж. Очена полезна.

— Боюсь, у меня больше нет денег, — призналась я. — Ещё только середина отпуска, а я уже потратила почти всё. Даже накопления расчехлила.

Саша бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства.

— Ты все равно приезжай. Недорага будет. Я тебе сделаю скидка.

— Спасибо, я подумаю.

Мы выехали на широкую автостраду. Слева тянулись деревушки, справа поля, озёра да горы за ними.

— Говорята, к нам идет сильный тайфун, — сказал Саша.

Я напряглась.

— Правда?

Перед поездкой я читала про тайфуны на Хайнане. Последний сильный был в сентябре. Тогда погибли два человека в Хайкоу. В Санье обошлось без жертв. По легенде, статуя Гуаньинь в Наньшане защищает город от стихии. Надеюсь, защитит и в этот раз.

— Да. Говорята, пройдет по морю, рядом с нами, послазавтра. Поэтама приизжай на массаж раньша. До тайфуна.

— Хорошо, — кивнула я. — Но я ещё записалась на экскурсию к Маогую. Если Джао увидит кота, он сразу заедет за мной.

Когда я оплачивала десять тысяч, я не думала о тайфуне. Получается, у меня всего два дня. Успеет ли Джао найти кота? Или мои деньги пропадут…

— Плоха так делать, — покачал головой Саша. — Маогуй страшний. Он убивает людей.

— Может, поэтому и стоит его выследить?

— Я могу помочь тебе тока защитися от него.

Саша открыл бардачок, покопался в нём и достал браслет из лозы с небольшим бронзовым кулоном.

— Это амулет от злих духав. От Маогуй тожэ помочь. Бири, это тебе. Бесплатна.

Я взяла амулет в руки и тут же почувствовала неловкость.

— Попрабуй, надень.

Я надела браслет. Он держался свободно, но не спадал. Кулон был похож на перевёрнутый треугольник.

— Красиво, — сказала я. — Спасибо!

— Пажалста. Носи на здаровье. И помни: если встретись Маогуй, возьмися пальцами другай руки за амулет и папроси, чтоба он тебя не абидел. Это поможет. Не толька от Маогуй. От всего плохого.

— Хорошо. Ещё раз спасибо! Я очень польщена!

Даже если амулет был просто красивой безделушкой, он всё равно был приятным подарком.

— Я спицально для тебя брал этат амулет, — тихо сказал Саша. — Я переживать, что ты ищешь Маогуй. Он очена опасний.

— Теперь мне не страшно, — улыбнулась я и посмотрела на браслет на своей руке.

Но в глубине души я знала: никакой амулет не спасёт меня от одержимости.

Глава 13

Центр буддизма Наньшань встретил нас высокими воротами с иероглифами, которые Саша перевёл как «Единство» и «Недвойственность».

Мы прошли через арку, и передо мной открылось огромное пространство: зелёные парки, аллеи, храмы да пруды с мостиками. Воздух был тяжёлым от влажности и запаха благовоний, сочившегося со всех сторон.

— Здесь очена красива, — сказал Саша. — Пайдем, я покажу тебе самые интиресни места.

Мы шли по парку «Милосердного освобождения». Вокруг раскинулись беседки, озеро с черепахами да пруды с рыбками. Китайцы фотографировались у каждого мостика. Дети кормили рыб. Туристы слушали гидов.

Я снимала всё на камеру. Но думала о другом. О Маогуе. О том, позвонит ли мне Джао.

— Ты любишь свою работу в Санья? — спросила я Сашу.

Он задумался.

— Работа нармальна. Но я не всегда жил в Санья.

— А откуда ты?

— Из Хэйлунцзян. Это север Китая. Очена холадна там. Я переехал сюда семь лет назад. До изоляци.

— Как тебе удалось? — спросила я. — Я читала, что переехать в Санью сложно даже для китайцев. Нужна регистрация, разрешение...

Саша усмехнулся.

— Да. Очена сложна. Я работал на севире грузчикам, потом в Пекине в турагенстве для русских. Кагда подружился с адним человекам из Саньи, он помог мне с докумиентами. Сказал, что нужны массажисты для туриста. Я согласился. Здесь тепло, здесь турист, здесь можна заработать денек.

Он остановился у пруда. Посмотрел на отражение неба в воде.

— Но я один, — тихо сказал он. — Семьи нет. Друзей мала. Русский язык выучил, потому что обажаю Россию. Мне нравится ваша культура, ваша люди. Поэтама взял имя Саша. Но я китаец. Иногда не понимаю русских. Вы странные.

Он улыбнулся, но в его глазах была грусть. Я посмотрела на него и почувствовала что-то тёплое в груди. Мы с ним похожи. Оба одиноки.

— Я тоже одна, — сказала я. — Сестра умерла. Лучшая подруга уехала в Москву после школы. Парня нет. Работа скучная. Графический дизайнер в фирме по производству оконных рам. Это же надо такому было совпасть! Каждый день одно и то же. Делаю дурацкие рекламные листовки. Блог — единственное, что у меня есть.

Саша повернулся ко мне, посмотрел внимательно т изучающе.

— Мы похожи, — сказал он.

— Да, — кивнула я.

Тут же в кармане завибрировал телефон.

Я схватила его, проверила. Просто пришло уведомление из соцсетей.

Не Джао.

Я положила телефон обратно в карман, и Саша заметил моё разочарование.

— Ты ждешь звонка от Джао?

— Да, — призналась я.

Он покачал головой, но ничего не сказал.

Мы дошли до главной достопримечательности — статуи богини Гуаньинь. Огромная, белоснежная статуя. Она на сто восемь метров возвышается над морем. Она стояла на искусственном островке, соединённом с берегом длинным мостом.

Туристов было много. Очереди к подножию тянулись с середины моста. Люди фотографировались, молились, покупали сувениры, ходили вокруг ног богини.

Саша смотрел на меня.

— Красива, правда? — спросил он.

— Ага, — кивнула я. — Очень.

— Говорят, она защищает Санью от тайфунав. После того, как её установили, ни адин сильный тайфун не приходил сюда.

— Надеюсь, защитит и на этот раз.

Мы стояли у подножия статуи, и Саша вдруг сказал:

— Пайдем кушить. Я знаю хороши ресторан. Я угащау.

Я замерла. Он приглашает меня поесть? За его счёт? Это же почти как свидание.

— Не надо, — быстро сказала я. — Я не голодная, правда.

— Но я голодний, — засмеялся Саша. — Китайци очена любят кушать. Давай пойдем. Мне одному скучна.

Я почувствовала, как лицо заливается краской.

— Я правда не хочу, — повторила я. — Извини.

Саша посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло понимание и разочарование.

— Ну ладна, — кивнул он. — Тогда падем дальше.

Мы ещё пару часов гуляли по парку. Поднимались по лестнице в Долину долголетия, смотрели на статую Будды, фотографировали черепах — символов долгой жизни.

Саша рассказывал про традиции, про легенды. Я слушала вполуха. Всё время проверяла телефон.

Джао не звонил.

В начале седьмого вечера Саша завёз меня в отель. Машина остановилась у входа, и я начала собирать вещи.

— Спасибо за экскурсию! — сказала я. — Было здорово.

— Мне тожэ понравилась, — кивнул Саша. Он помолчал, потом добавил: — Если что пьиши мне. Я помогу в любой время.

Я посмотрела на него. Его лицо было серьёзным, а глаза внимательными.

— Спасибо, — тихо сказала я и почувствовала тепло в груди. — Я обязательно напишу.

Я вышла из машины, помахала ему рукой. Саша улыбнулся и уехал.

Я стояла у входа в отель и смотрела вслед его машине.

На ужин я пошла одна. Нашла небольшой ресторанчик недалеко от отеля, заказала лапшу с морепродуктами. Меню было полностью на китайском, но некоторые иероглифы я уже знала.

Вокруг сидели китайцы. Они пришли поесть семьями, парами, компаниями друзей. Все разговаривали, смеялись, ели. А я сидела одна. Проверяла телефон. Джао всё ещё не выходил на связь.

Я начала переживать. Может, он меня кинул? Десять тысяч — неплохая сумма. Зачем возиться с экскурсией, если можно просто забрать задаток и не отвечать на звонки?

Но я продолжала верить, что он позвонит. Должен позвонить. Иначе всё было зря.

Я доела лапшу, заплатила и вышла на улицу. Солнце садилось. Воздух был влажным и тяжёлым. Ветер усиливался, предвещая тайфун.

У меня осталось два дня. Два дня до стихии. Два дня, чтобы увидеть Маогуйя.

Я вернулась в отель, легла на кровать и уставилась в потолок. Думала о Саше. О его приглашении поесть. О том, как он сказал: «Если что пиши. Я помогу».

Спать не хотелось и я решила монтировать видео с поездки. Что-нибудь из этого я хотела выложить на канал. Конечно, не по теме, ведь нечего страшного в этих видео нет. Но вдруг подписчикам будет интересно, как я провожу время.

Кто же знал, что на следующее утро мне придётся встать в пять утра?

Глава 14

Звонок разбудил меня, когда за окном еще было темно.

Я схватила телефон, не открывая глаз. На экране высветилось имя: Джао.

— Да? — хрипло спросила я.

— Я знаю, где кот, — сказал он без приветствия. — Через десять минут буду у твоего отеля. Собирайся.

Он повесил трубку прежде, чем я успела что-то ответить.

Я сидела на кровати, уставившись в темноту. Сердце колотилось. Это случилось! Кот обнаружился до тайфуна. Возможно, сегодня я его увижу. Только вот времени на сборы было маловато.

Я вскочила, включила свет. Быстро натянула джинсы, футболку, кроссовки. Схватила рюкзак. Не глядя кинула в него камеру, телефон и зарядку. Руки дрожали.

Я выбежала из номера, пронеслась по пустому коридору, спустилась на лифте. На ресепшене дежурила сонная девушка-китаянка. Она посмотрела на меня с удивлением.

Я вылетела на улицу. Там еще не рассвело. Воздух был тяжёлым и влажным. Ветер усиливался.

Через две минуты подъехала машина Джао. Я села на переднее сиденье, захлопнула дверь.

— Ты готова? — спросил он.

— Да, — выдохнула я. — Куда мы едем?

— Обсудим за завтраком, — сказал Джао и тронулся с места.

Мы ехали молча. Я пыталась заговорить, но он лишь мотал головой. «Потом», — говорил он. «Всё расскажу потом».

Я смотрела в окно. Санья просыпалась. Первые лучи рассвета пробивались сквозь облака. Улицы ещё были пусты. По дорогам ездили лишь дорогие спорткары, невесть что забывшие тут в столь ранний час, да такси, тянущиеся в сторону аэропорта.

Мы выехали из города. Джао свернул на какую-то боковую дорогу. Впереди показалось небольшое кафе с вывеской из двух иероглифов. Я узнала оба: «маленький» и «курица». Так что скорее всего кафе называлось «Цыплёнок» или «Молодая курица».

— Позавтракаем, — сказал Джао и припарковался у входа.

Внутри было тесно и душно. В узком зале я насчитала всего восемь столиков, рядом с ними стояли крошечные стулья. Стены покрывали жирные пятна. Ноги прилипали к полу. Ремонт тут явно не делали с момента открытия.

За столиками сидели местные. В основном рабочие в грязных комбинезонах да пожилые китайцы с пиалами риса. Все молчали, жевали да смотрели в свои тарелки.

Мы подошли к кассе. Джао заказал целую варёную курицу, порезанную на куски, и рис с яйцом. Я взяла лапшу с жареной курицей. Он оплатил оба заказа.

Мы сели за столик у окна. У меня есть привычка перед едой мыть руки. Поэтому я поспешила отлучиться в туалет.

Когда я вернулась за стол Джао достал телефон и открыл карты. Начал увеличивать масштаб, отдаляясь от Саньи всё дальше и дальше.

Я наблюдала за его пальцами на экране. Желудок сжался.

— Куда мы едем? — тихо спросила я.

Джао поднял на меня глаза.

— План изменился, — сказал он ровным голосом. — Сегодня мне сообщили, что Маогуя видели в городке Шилу. Это на западе острова. Два с половиной часа езды.

Я уставилась на экран. Точка на карте была очень далеко от Саньи.

— И? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Экскурсия дорожает, — сказал Джао. — Ещё десять тысяч.

Во мне что-то взорвалось.

— Почему ты говоришь об этом сейчас?! — я повысила голос. Несколько китайцев за соседними столиками обернулись. — Мы уже далеко от города! Ты мог сказать по телефону! Или в отеле!

Джао спокойно посмотрел на меня.

— Я думал, сколько попросить, — сказал он. — двадцатку, как положено за такое расстояние, или сделать скидку. Решил сделать скидку. Десятка — это мало за два с половиной часа езды в одну сторону.

— Ты специально привёз меня сюда, чтобы я не могла отказаться, — выдохнула я.

Джао наклонился ближе. Его глаза были холодными.

— Хочешь увидеть кота или нет? — спросил он тихо. — Решай.

Я сжала кулаки под столом. Руки дрожали. В горле стоял комок ярости.

Но я уже знала ответ.

Я достала телефон. Зашла в онлайн-банк. На основном счету осталось лишь двадцать тысячи рублей. То, что я должна доплатить Джао по прошлым договорённостям. Я перевела их.

— Получил? — спросила я.

Джао проверил телефон и кивнул.

— Остальные десять тысяч позже, — сказала я. — Сейчас у меня больше нет.

— Хорошо, — кивнул Джао.

Он улыбнулся. Но как-то не по-доброму. Он ведь знал, что я соглашусь. С самого начала знал.

Официант принёс нам огромные порции курицы, риса и лапши. Всё пахло маслом и специями.

Я ела молча. Джао тоже молчал. Мы жевали, не глядя друг на друга.

— Некуда он уже от нас не денется, — наконец сказал Джао. — Можем не торопиться. Тайфун придёт только завтра вечером. Сегодня успеем всё сделать.

Я кивнула. Но не посмотрела на него.

Мы доели. Джао вытер руки салфеткой и встал.

— Поехали, — сказал он.

Глава 15

Мы ехали по широкой автостраде. Слева тянулись деревушки, а справа поля, озёра да горы. Солнце поднималось всё выше. Жара усиливалась.

Джао вёл машину медленно. Он включил какую-то китайскую музыку на радио.

— Поболтаем? — вдруг спросил Джао. — А то я начну засыпать. Ночью толком не удалось поспать.

— Хорошо, — кивнула я.

Джао бросил на меня быстрый и хитрый взгляд.

— Почему ты ведёшь блог про паранормальное? — спросил он.

Я немного удивилась вопросу.

— Мне это интересно, — ответила я. — Хочу делиться историями.

— Только поэтому? — Джао усмехнулся. — Или хочешь популярности?

Я почувствовала, как лицо заливается краской.

— Популярность — приятный бонус, — призналась я.

— Понимаю, — кивнул Джао. — Я тоже хочу денег. Работать грузчиком в порту Шанхая тяжело, да и платили не так уж много. Цены то в городе огромные. Потом там же устроился в турагентство. Стало чуть лучше. Водил экскурсии по городу. Получал небольшие чаевые. А потом познакомился с китайцем из Саньи, — продолжил Джао. — Он работал в том же турагентстве, хорошо говорил по-русски. Мы подружились. Он помог мне с документами. Это очень сложно, понимаешь? Переехать в Санью иностранцу почти невозможно. Нужны связи, деньги, документы. Но мне повезло, у моего друга были связи.

Я слушала, не перебивая.

— Потом турагентство открыло филиал на Хайнане, — сказал Джао. — Я попросился туда. Начал возить туристов. Сначала просто по городу, потом на экскурсии по острову. Зарабатывал неплохо. А потом началась пандемия. Агентство закрылось. Я остался один. Но решил не уезжать. Перебивался как мог. Когда поток туристов начал возвращаться, я открыл своё дело. Теперь зарабатываю хорошо.

Он посмотрел на меня.

— Очень хорошо, — добавил он.

Я кивнула. Не знала, что сказать.

— Ты счастлив? — вдруг спросила я.

Джао молчал так долго, что я подумала, он не ответит.

— Не знаю, — наконец сказал он тихо. — Я одинок. Друзей нет. Деньги есть, но... пусто внутри.

Я посмотрела на него. Его лицо было непроницаемым. Глаза смотрели на дорогу.

— А ты? — спросил Джао. — Сколько зарабатываешь?

Я напряглась, вопрос был слишком прямым. И слишком личным.

— Немного, — уклончиво ответила я. — Зарплата маленькая. Но подрабатываю. Делаю листовки, визитки, презентации для других клиентов. Это мне нравиться.

— Можешь работать удалённо? — спросил Джао.

Он снова бросил на меня этот хитрый, изучающий и оценивающий взгляд.

— По сути да, — кивнула я. — У меня хороший ноутбук. Я могу работать из дома.

— Тогда зачем ходишь в офис?

Я не знала, что ответить. Зачем? Действительно, зачем?

— Иногда нужна хоть какая-то стабильность.

Джао усмехнулся. Мы ехали дальше. Я смотрела в окно. Мимо проплывали реки, озёра, мосты да деревушки. А я думала о том, что Джао задаёт слишком много вопросов. Он выводит меня на откровенность. Но зачем?

Через два часа мы въехали в городок Шилу. Справа тянулись джунгли, слева высотные здания. Джао свернул направо. Мы проехали пару километров и оказались в пригороде. Нас встретила небольшая деревушка с низкими домами да узкими улицами. Дети бегали туда-сюда, перебегали дорогу, не глядя по сторонам. Взрослые китайцы сидели в кафе на первых этажах, курили и смотрели на нас с удивлением.

Байков было больше, чем людей. Китайцы носились во все стороны, гудели, дымили. Все парковки были заставлены байками. Машина Джао, казалось, была единственной легковой на всю деревню.

Джао повернул направо. Впереди мелькнули две полицейские машины с включёнными мигалками.

— Что там? — спросила я.

— Не знаю, — ответил Джао. — Но лучше объедем. На всякий случай.

Он свернул налево на первом же повороте.

Мы ехали по узким улочкам, петляя между домами. А я думала: что, если полиция там из-за Маогуя? Что, если кто-то пострадал?

Глава 16

Я не стала спрашивать, почему Джао решил объехать полицейских. И так всё ясно. Полиция знает, что он возит туристов по следам Маогуя. Местные жители верят, что людей убивает именно кот-призрак. Лучше не попадаться им на глаза. Не терять время на объяснения.

Мы свернули налево и поехали по узкой грунтовой дороге. Джао припарковал машину у кромки леса. Рядом стоял ветхий дом. Дверь была открыта. Внутри кто-то двигался.

— Давай спросим о коте у местных, — сказал Джао и вышел из машины.

Я последовала за ним. Достала из рюкзака экшн-камеру, закрепила на лбу и включила запись. Потом запустила диктофон на телефоне. Голосовой переводчик Яндекса на всякий случай тоже включила. Чтобы проверить, не врёт ли мне Джао.

— Кажется здесь, — сказал он, глядя на телефон. — Его видели здесь сегодня утром.

— Кто видел? — спросила я.

Джао поднял на меня глаза.

— Мой информатор, — сказал он. — Он живёт неподалёку. Он видел кота ночью. Около трёх часов.

Я посмотрела на время. Сейчас было без десяти восемь. Значит кот был здесь пять часов назад.

Джао постучал в дверь. Вышел старик, весь в морщинах. Глаза его были полны ужаса. На вид ему было не меньше девяноста лет. Хотя на Хайнане живут долгожители, так что может, и больше.

Джао что-то сказал на китайском. Я поняла только «Ни Хао».

Старик ответил длинной фразой. Голос дрожал.

— Я спросил, как прошла ночь в деревне, — перевёл Джао. — Он сказал, что ночь была страшной. Маогуй убил женщину.

Старик заговорил снова. Быстро, захлёбываясь словами.

— Это случилось около двух часов ночи, — перевёл Джао. — Когда все спали.

— Спроси, знал ли он эту женщину, — попросила я.

Джао задал вопрос. Старик ответил, качая головой.

— Нет. Но её знала его жена. Женщина прожила здесь всю жизнь. И вот стала жертвой Маогуя.

Джао помолчал, потом добавил от себя:

— Они действительно верят в кота-призрака.

Старик продолжал говорить. Его голос становился всё тише. Я проверила переводчик в телефоне. Слова совпадали с тем, что говорил Джао.

— Все жители боятся выходить на улицу, — перевёл Джао. — В чате посёлка в WeChat пишут, что многие хотят уехать отсюда. Мужчина боится, что молодёжь разбежится из-за кота-призрака.

Старик сделал паузу. Посмотрел на лес. Потом снова заговорил, только теперь тише и испуганнее.

— Он сам видел Маогуйя этой ночью, — Джао понизил голос. — Тот заглянул ему в окно. Долго скрёб когтями по стеклу. А потом убежал в джунгли.

Переводчик подтвердил слова Джао.

По лицу старика было видно, что он говорит правду. Его руки дрожали. Глаза бегали в сторону леса.

Он попрощался, сказал ещё что-то и вернулся в дом. Закрыл дверь. Я услышала, как изнутри повернулся ключ в замке.

— Сказал, что нужно вернуться к жене, — перевёл Джао. — Что ж… А мы идём на поиски кота.

Глава 17

Мы вошли в джунгли.

Сразу стало темнее. Кроны деревьев смыкались над головой, почти не пропуская свет. Воздух был густым, влажным и липким. Пахло гнилью, сыростью и чем-то сладковато-затхлым.

Джао шёл впереди. Я за ним. Он светил фонариком на землю, искал следы. Под ногами хлюпала грязь. Ноги проваливались в мягкую почву. Я держалась за ветки, чтобы не упасть. Кругом стояла тишина, даже птицы не пели. Тишину нарушали только наши шаги и тяжёлое дыхание.

— Смотри, — вдруг сказал Джао и остановился.

Я подошла ближе. Он светил фонариком на землю. Там были крупные следы, с чёткими контурами когтей. И они светились тусклым зеленоватым свечением, как в прошлый раз. Словно были радиоактивные. Я достала телефон и сфотографировала. Камера на лбу тоже записывала.

— Он шёл сюда, — сказал Джао и пошёл по следам.

Мы углубились в джунгли. Следы вели к небольшой речке. Вода была мутной, почти чёрной. На берегу я снова увидела следы — светящиеся отпечатки в болотистой земле.

Джао наклонился, осмотрел землю вокруг. Поднял что-то.

— Шерсть, — сказал он и показал мне.

Клок серой колючей шерсти. Я взяла её в руки. Шерсть была неприятно холодной.

Я положила её в пакет. Сойдёт для доказательств.

Мы пошли дальше вдоль речки. Джао светил фонариком в кусты и на деревья. Следы то терялись, то появлялись снова.

Я оглядывалась. Мне казалось, что за нами кто-то наблюдает. Кожа на затылке покрылась мурашками. И тут мы услышали протяжное, низкое мяуканье. Оно донеслось откуда-то справа. Из глубины джунглей. Оно было совсем не похоже на обычное кошачье мяуканье. Это было что-то другое. Что-то загробное. Словно крик изнутри земли. Я замерла, сердце колотилось.

— Это он, — прошептал Джао.

Мы стояли и слушали. Мяуканье повторилось. Потом ещё раз. И ещё. Каждый раз всё дальше и дальше.

Джао двинулся в ту сторону. Я побежала за ним. Мы пробирались сквозь заросли, спотыкались о корни, царапались о ветки. Но мяуканье удалялось и становилось тише.

Мы шли ещё полчаса. Может, больше. Время в джунглях текло по-другому. Следы кота исчезли, мяуканье стихло. Мы стояли посреди зарослей, тяжело дыша.

— Ушёл, — сказал Джао. — Он слишком быстрый.

Я посмотрела на запись на телефоне. Диктофон работал. Но я сомневалась, что он уловил тот жуткий звук. Слишком далеко и слишком тихо.

Мы вернулись к машине. Я была разочарована. Во второй раз мы не смогли заснять кота. Во второй раз Маогуй ускользнул от меня.

Глава 18

Улицы посёлка опустели. Вокруг не было ни души. То ли все боялись Маогуйя. То ли прятались от жары. То ли обедали. Мы сели в машину. Джао завёл двигатель. Мы поехали назад. Я смотрела в окно. Думала о том, что потратила все деньги зря. Опять ничего не увидела. Только следы, клочок шерсти да услышала какие-то непонятные звуки.

Когда мы проехали половину пути, я заметила, что Джао начинает клониться в сон. Глаза его закрывались. Машина начала слегка вилять. Нужно было его взбодрить, завести разговор. И я не придумала ничего лучше, чем тему денег.

— Слушай, — сказала я, — давай ты мне сделаешь скидку на те десять тысяч, которые я ещё должна.

Джао мгновенно вышел из сонного состояния, выпрямился, посмотрел на меня.

— Что?

— Мы же опять не увидели кота, — сказала я. —Так что, по-моему, справедливо будет сделать скидку.

— Нет, — отрезал Джао.

— Но...

— Нет, — повторил он громче. — Я потратил время, бензин, силы... Провёл подготовку. Я нашёл место, где видели Маогуя. Я перевёл тебе разговор с местным жителем. Это всё работа. За неё надо платить.

— Но работы на такую большую сумму там не было, — настаивала я. — Если честно, даже на тридцать тысяч не было.

Джао резко ударил кулаком по рулю. Машина дёрнулась.

— Ты не понимаешь, сколько я трачу на подготовку! — он повысил голос. — Ты видишь только то, что на поверхности! А сколько работы скрыто! Связи, информаторы, поездки!

— Не так уж много там было переведено, — фыркнула я и скрестила руки на груди.

Я пожалела, что завела этот разговор. Нужно было начать с другой темы. А разговор про деньги начинать уже в Санье. А то вдруг он разозлится и высадит меня посреди дороги под палящим солнцем. Но я не хотела отдавать ему эти десять тысяч.

— Я не буду платить, — сказала я. — Подумаю ещё сто раз, прежде чем переводить.

Джао резко свернул на обочину. Он остановил машину и заглушил двигатель. Потом повернулся ко мне. Его лицо было жёстким, а глаза холодными и злыми.

— Слушай меня внимательно, — сказал он тихо. — Если перевода не будет в течение суток после того, как мы вернёмся в Санью, я очень сильно разозлюсь.

Я молчала. Сердце начало бешено колотиться.

— Я знаю, в каком отеле ты остановилась, — продолжал Джао. — Легко узнаю номер твоей комнаты. Я знаю, когда у тебя рейс домой. Я знаю всё. — Он наклонился ближе. — Не играй со мной, — прошептал он. — Ты на этом острове одна. Помочь тебе будет некому.

Я не могла пошевелиться. Не могла даже ничего сказать. Это была настоящая угроза. Впервые я увидела настоящего Джао. Не улыбчивого экскурсовода. Не дружелюбного русского парня из Хабаровска. А того, кто скрывался за маской. Жестокого и опасного человека, способного на всё.

Кажется, я попала в ловушку. Доверилась незнакомцу, потратила все деньги. Поехала с ним на край острова в пустынный посёлок, где никто меня не знает.

Джао завёл двигатель. Выехал на дорогу. Поехал дальше. Я сидела, уставившись в окно. Руки дрожали. Я сжала их в кулаки, чтобы он не заметил.

Джао вернул меня в отель в половине четвёртого. Остановил машину у входа, посмотрел на меня.

— Не забывай про долг, — сказал он.

Я кивнула. Вышла из машины, закрыла дверь.

Он уехал.

Я стояла у входа в отель и смотрела вслед его машине. Сердце всё ещё колотилось. Я вошла в холл, поднялась на лифте, зашла в номер, заперла дверь на все замки.

Только сейчас до меня дошло, что я в опасности. Не от кота-призрака, а от человека.

Я достала телефон. Посмотрела на остаток на счету. Две тысячи рублей. А Джао требует ещё десять тысяч. Что он может сделать, если я не заплачу? Я не хотела об этом думать.

Глава 19

Тайфун Костилья начал своё движение от берегов Филиппин и держал направление на запад, в сторону Вьетнама, по пути задевая самый юг Хайнаня, где и располагался город Санья. Произойти это должно сегодня, приблизительно в девять вечера по местному времени. Мне нужно было убрать все вещи с балкона, закрыть окна, двери и по возможности не выходить на улицу. Так было написано на листке, который положили мне на стол в номере, пока я была на завтраке.

Саша написал мне вчера вечером, что тайфун пройдёт недалеко от города около восьми часов. Мы долго переписывались после того, как я сообщила ему о возвращении с экскурсии. Я написала, что уже вернулась в номер, что со мной всё в порядке, что кота-призрака мы так и не увидели и что Джао заломил очень высокий ценник. Саша согласился, что цена и вправду завышена, и сказал, чтобы я ни в коем случае не переводила лишние десять тысяч Джао. О них не было договора до начала экскурсии, они не фигурировали ни на каких бумагах, значит, я ему ничего не должна. И если он будет настаивать, то можно пригрозить жалобой в полицию или в туристическую службу Саньи. Я тоже так считала, хотя и понимала, что угроза Джао висит надо мной.

Саша был заботливым. С ним было спокойно и легко, как в тёплой воде Южно-китайского моря. Не то что с холодным и опасным Джао. Но я почему-то не могла остановиться. Одержимость тянула меня дальше. К Маогую.

Я думала, что Джао начнёт писать мне с раннего утра, напоминая о долге. Но он молчал. От этого мне легче не становилось. Наоборот, его молчание давило сильнее любых слов, словно он просто ждал своего часа, готовясь к удару, который я не увижу, пока он не упадёт на меня со всей силой.

Перед завтраком мне снова написал Саша. Пожелал доброго утра. Я ответила ему тем же. Хотела написать на китайском, чтобы порадовать его и заодно подтянуть язык, но я так и не нашла удобную клавиатуру, на которой можно было бы через пиньинь печатать иероглифы. Может, оно и к лучшему.

Пиньинь я всё равно не учила, и попытка написать что-то на китайском закончилась бы позором.

Предпоследний день моего отпуска пролетел незаметно. После завтрака я отправилась на пляж. Разумеется, перешла дорогу по подземному пешеходному переходу. Сегодня волны на море были довольно сильными, но народ всё равно стягивался к берегу. Возможно, многие чувствовали, что в ближайшие дни, после тайфуна, искупаться будет невозможно, и ловили последний шанс. Сегодня в воде были даже китайцы, хотя обычно их там не увидишь.

Вернувшись в отель, я почитала телеграм-чат о Хайнане. Оказалось, что в Дадунхае пляж закрыт уже с самого утра, а во многих отелях выходы на балконы заклеивали скотчем. На мой взгляд, это полный маразм, но китайцы, наверное, знали, что делали. Некоторые люди писали, что с сегодняшнего вечера закроют авиасообщение из аэропорта Саньи. Я надеялась, что к моему рейсу небо уже откроют и я улечу домой без задержек. Хотя особого желания уезжать не испытывала. Очень даже хотелось остаться на острове, несмотря на конфликт с Джао. Но люди писали, что даже при известной заранее задержке рейса туристов всё равно вывозили из гостиниц и они часами, а то и днями ждали самолёт в аэропорту.

На ужин я решила сходить заранее. Мало ли, тайфун придёт раньше запланированного времени. Зашла в ближайшее к отелю кафе. Взяла рис с ананасом, жареные креветки и морские ушки под чесночной лапшой. Вышло сто десять юаней, но я пока могла позволить себе эту сумму, тем более что десять тысяч Джао я так и не перевела и не собиралась переводить, несмотря на все его угрозы, которые эхом отдавались в моей голове всякий раз, когда я думала о деньгах.

Столики кафе располагались на улице, и все до единого были заняты. Я огляделась и поняла, что все, кроме меня, в этом заведении — китайцы. Они сидели за столами целыми семьями, на стеклянных крутящихся барабанах в центре столов находилось бесчисленное количество блюд: рис, лапша, жареный картофель, креветки, устрицы, жареное мясо, целые тушки курицы и, возможно, даже утка по-пекински. Пили китайцы преимущественно пиво, но некоторые заказывали чай. И самое главное, никто никуда не торопился. Хотя тайфун должен был прийти через пару часов. Кафе располагалось на первой линии от пляжа, сразу за променадом и дорогой. С моря дул уже довольно сильный ветер, ветви пальм ходили ходуном. Но люди за столами, как обычно, сидели, весело общались и уплетали свои любимые блюда. Словно ничего особенного не происходило, словно тайфун был для них чем-то обыденным.

На улице уже начало темнеть, хотя солнце село за горизонт совсем недавно. Я посмотрела на часы. Половина седьмого, а значит, до тайфуна оставалось полтора-два часа. Съев свои блюда, я зашла в ближайший магазинчик. Неизвестно, что будет происходить в городе завтра. Лучше запастись едой и водой заранее. Я купила кокосовые снеки, упаковку воды из шести бутылок по триста тридцать миллилитров, спелое манго и несколько маракуй, одно мороженое, острую свинину (я поняла, что это свинина, только найдя соответствующий иероглиф на упаковке) и чипсы.

Когда я шла обратно в отель, мне показалось, что ветер с моря значительно усилился, он трепал мои волосы, задирал подол платья, гнул стволы пальм так, что казалось, вот-вот сломает их пополам. На улице было уже совсем темно. Небо затянули тяжёлые тучи. Они были низкие, плотные и почти чёрные. Двигались тучи с невероятной скоростью. Казалось, что они вот-вот обрушатся на землю, придавив всё живое своей массой. На листе с информацией, который мне положили в номер, было указано, что в период тайфуна бассейн в отеле будет закрыт. Поэтому я думала, что его уже закрыли. Но, проходя от ресепшен к своему номеру, удивилась, увидев, что в нём всё ещё купались люди.

*

Я решила переодеться и выйти поплавать. Вдруг в эту поездку больше не удастся.

Вода в бассейне была гораздо холоднее, чем в море. Я почувствовала, как кожа покрылась мурашками, когда спустилась по лестнице и погрузилась в воду. К счастью, на территории располагалась уютная зона с тёплой водой — небольшой круглый бассейн, похожий на джакузи, где сейчас собралось большинство отдыхающих. Они наслаждались комфортом и общением, их голоса и смех доносились до меня приглушённо, словно издалека, хотя до них было метров десять. Я же решила сначала окунуться в прохладу, привыкнуть к холоду, закалиться перед грядущей бурей.

Я опустилась в воду полностью, задержала дыхание и поплыла под водой, открыв глаза и наблюдая, как синеватый свет подводных фонарей пронизывает толщу воды, создавая узоры света и тени на дне. Вынырнув, я обнаружила, что нахожусь в огромном бассейне абсолютно одна. Сначала я подумала, что спасатели уже начали выгонять людей, но, огляделась и увидела, что те спокойно сидели на своих местах, попивая что-то из пластиковых стаканчиков. А в тёплый бассейн, не желая мёрзнуть, перебрались все отдыхающие кроме меня.

Я расслабилась и решила поплавать на спине, глядя в небо. Ветер, дувший с моря, ещё усилился. Он завывал в кронах пальм, срывал листья и гнал их по воздуху. Они падали в бассейн, плавали повсюду, но в основном скапливались возле бортиков, подсвечиваясь яркими фонарями из-под воды. Создавалось ощущение какого-то сюрреалистического пейзажа. Небо над моей головой было почти чёрным, тучи двигались с такой скоростью, что за ними невозможно было уследить, они наползали друг на друга, сливались, расходились, превращались в огромные, бесформенные массы.

Я плавала на спине, слушая, как ветер свистит в ветвях, как шелестят листья, как далеко-далеко, за пределами отеля, за променадом и дорогой, гремит море. Его волны обрушивались на берег с такой силой, что земля, казалось, дрожала под их ударами. Это было затишье перед бурей, последние минуты спокойствия перед тем, как стихия обрушится на остров со всей своей яростью, сметая всё на своём пути. И я, почему-то, чувствовала себя на грани. Не только грани тайфуна, но и какой-то внутренней грани, словно что-то должно было произойти, что-то важное, переломное, что изменит всё.

Насладившись долгим плаванием в холодной воде, я отправилась в тёплый бассейн. Здесь меня встретило шесть китайцев: четверо взрослых и двое детей, играющих в воде на ярких кругах. Их смех и крики были громкими, резкими, но почему-то не раздражающими, а наоборот, создающими ощущение нормальной жизни посреди надвигающегося хаоса. Когда я погрузилась в удивительно тёплую воду, меня охватило странное, почти гипнотическое ощущение, словно вода обняла меня, забрала с собой все тревоги, все страхи, всю напряжённость последних дней, и я просто растворилась в этом тепле, в этом комфорте. Я выплыла к дальнему краю и устроилась там, опершись локтями о бортик, подбородком о сложенные руки, и просто смотрела на море, которое виднелось вдалеке, за ресепшном отеля, за гнущимися пальмами и променадом.

Вокруг меня царила странная, захватывающая атмосфера. Ветер усиливался с каждой секундой, его свист напоминал о неумолимо приближающемся тайфуне, деревья прогибались под его напором, листья срывались и летели по воздуху, как птицы, спасающиеся от хищника. С моря доносился гремящий шум волн, они бились о берег с такой силой, что казалось, вот-вот накроют город целиком, смоют его в океан, не оставив ничего, кроме воспоминаний. Небо стало совсем чёрным, словно наступила глубокая ночь, хотя было только начало восьмого вечера, и в этой черноте не было видно ни единой звезды, ни луны, ничего, кроме плотной, движущейся массы туч, готовых вот-вот разверзнуться и обрушить на землю потоки воды.

Я думала о Саше. О том, как он заботился обо мне, предупреждал о тайфуне, советовал не переводить деньги Джао, интересовался, всё ли у меня в порядке. А ещё я думала о своём блоге. Да, кота-призрака я не смогла запечатлеть. Но теперь то у меня есть шанс заснять другой контент.

Я не могла упустить этот момент. Эту странную, зловещую красоту надвигающегося тайфуна, эту тишину перед бурей, когда природа замирает, готовясь к удару. Едва выйдя из бассейна, я быстро побежала в номер, схватила экшн-камеру, телефон и подаренный Сашей амулет. Теперь мне нужно было отправиться к морю, чтобы запечатлеть эту грозную красоту, это ощущение надвигающейся стихии, последние минуты спокойствия перед тем, как всё изменится.

Я вышла из отеля. Ветер ударил мне в лицо с такой силой, что я едва устояла на ногах. Пальмы гнулись чуть ли не до земли, их стволы скрипели и трещали. Листья летели по воздуху, как снаряды. Воздух был плотным, влажным и солёным. Я пошла к морю.

И не заметила, что за мной следили.

Глава 20

Как же мне повезло, что, покупая экшн-камеру, я сразу же приобрела водонепроницаемый короб для неё. Честно говоря, в тот момент я даже не могла представить, как он может оказаться полезным. Я мечтала снимать завораживающие видео о призраках и прочих паранормальных явлениях, а не о рыбах, скрывающихся в морской синеве. Но вот сегодня этот аксессуар стал для меня настоящей находкой, почти даром судьбы. И как хорошо, что в Дадунхае я купила водонепроницаемый чехол для телефона. Конечно, качество фотографий через него будет заметно хуже, но в этом контексте утрата некоторых деталей меркнет на фоне той необыкновенной атмосферы, которую мне предстояло запечатлеть этим вечером, в разгар тайфуна, когда весь остров замер в ожидании удара стихии.

Пока я собиралась, на улице начался сильный дождь. Время уже подходило к девяти вечера. Как раз по последним данным в это время тайфун должен был пройти максимально близко к Санье, обрушив на город всю мощь накопленной в океане ярости. Когда я вышла из-под крыши ресепшен, дождь уже лил как из ведра, крупные, тяжёлые капли, больше похожие на струи воды, обрушились на меня, пробивая кожу, как мелкие иголки. Я промокла буквально за секунду, одежда прилипла к телу, волосы слиплись, но я не отступила. Решив заснять хоть какой-то годный контент за своё путешествие, я стремительно направилась вниз, спускаясь к дороге, держа камеру перед собой.

Вода уже рекой лилась по подъездной дорожке от нашего отеля, превращая её в настоящий горный поток, несущий с собой ветки, листья и мусор. Кто-то выложил мешки с песком вдоль парковки, расположенной справа за корпусом. Они лежали плотно друг к другу, создавая стену, защищая отель от надвигающейся воды. В подземном переходе было, как всегда, тихо и пусто. Но здесь хотя бы было довольно светло и дождь не капал на голову — единственное спокойное место в этом разбушевавшемся мире. Смотрящие на меня весёлые люди с рекламы нашего отеля сейчас казались мне какими-то зловещими. Их улыбки были фальшивыми и неуместными, словно они радовались грядущему хаосу.

Выход из подземного перехода со стороны моря тоже был укреплён баррикадами, только их тут лежало гораздо больше, чем возле отеля. Они были набросаны в несколько слоёв, и мне пришлось их перешагивать. Когда я поднялась наверх на стороне пляжа, я не поверила своим глазам. Волны были необычайно огромными. Я никогда не видела таких волн. Они накатывали на берег с невероятной силой. И казалось, что там вдали, в нескольких километрах, где располагались острова Си и Дун, в воде сидел гигант, больше этих островов, и, бултыхая ногами, разводил эти огромные волны, играя с морем, как ребёнок в ванне.

Я пересекла променад, вышла на пляж и не узнала его. Море прибыло практически до места, где песок соединялся с газоном, а особо сильные волны уже обволакивали низы стволов пальм на променаде, заливая корни, превращая пляж в часть океана. Запись на экшн-камере была у меня включена с момента выхода из номера, но я боялась, что видео не сможет передать всю атмосферу бури, разворачивающуюся сейчас на южном побережье Хайнаня. Поэтому я достала телефон. Зашла в приложение камеры, выбрала режим профессионала, установила нужные параметры ISO и выдержки, прижала локти к бокам и попыталась стоять как можно устойчивее. Хотя при таком ветре у меня это плохо получалось.

Естественно, фотография вышла не чёткой и смазанной. Я попробовала сделать ещё одну. На этот раз раздвинула ноги шире, а для большей устойчивости зарыла ступни вглубь мокрого песка. Но в момент нажатия затвора камеры по пляжу пронёсся уж очень сильный порыв ветра, меня отбросило назад, я упала на спину, ударившись затылком о что-то мягкое. Мне очень повезло, что подо мной был лишь газон, а не упавшая ветка пальмы, свежий кокос или какой-нибудь принесённый откуда-то мусор. Я поднялась и, настаивая на своём, облокотилась одним боком о пальму, снова прижала локти к бокам и нажала на затвор камеры.

Ура! В этот раз фотография получилась достойной.

Я решила прогуляться вдоль пляжа и пошла по кромке газона, держась подальше от воды. Но волны то и дело задевали мои ноги. Они делали это то ласково и слегка щекотно, то грубо, с особой силой, сбивая с ног, заставляя балансировать на грани падения. Недалеко от меня с пальмы упала ветка с огромным кокосом, и я решила обходить подальше эти деревья, понимая, что в любой момент мне на голову может свалиться что-нибудь тяжёлое и смертельное.

Вскоре я наткнулась на размытый участок песка. Перпендикулярно береговой линии в море впадала небольшая река. Она начиналась от колодца, скорее всего ливневого, вода выливалась из него с большой силой, а дальше, размывая песок, впадала в море, создавая мутный поток, несущий с собой грязь и мусор. Ничего удивительного, ведь дождь разошёлся не на шутку, и казалось, что с каждой минутой он становился всё сильнее, всё яростнее, словно природа решила смыть с лица земли всё живое.

Я решила запечатлеть и этот размыв для своей статьи о тайфуне на Хайнане, поэтому, поскольку я не хотела приближаться к пальме, мне пришлось опуститься на колени. Волна тут же захлестнула меня по грудь, сбив дыхание. Ничего страшного. Я уже и так вся мокрая. Главное, чтобы не унесло телефон или экшн-камеру. Открыв приложение камеры на телефоне, я увидела, что мне пришло сообщение, и сначала я сильно испугалась, подумав, что это Джао написал по поводу долга, но потом сразу обрадовалась, потому что мне написал Саша.

— Привет! Как ты? Спряталась в номере от тайфуна?

Оценив заботу, я решила сразу ему ответить, открыла сообщение и попробовала написать. Но у меня не получалось. Силиконовый чехол прилипал к экрану при каждом нажатии, и в итоге, когда я хотела написать одну букву, писалось сразу три или четыре. Я замучилась стирать их и переписывать снова, и в итоге, когда у меня получилось что-то похожее на предложение, я нажала на кнопку отправки, но и то с первого раза у меня ничего не вышло. Сначала приложение решило, что я хочу записать голосовое сообщение. Идея, конечно, хорошая, но из-за шума волн меня вряд ли будет слышно. С третьей попытки я смогла отправить такое сообщение:

— Дпа. Высне хорпшо. Яяя выфшла прогнуляться. Скеро вернеусь в нгомер.

Когда я писала последнее слово, меня захлестнула большая волна. К счастью, я смогла устоять на месте, вцепившись в песок пальцами ног. Я подумала, что написала хуже, чем Саша говорит по-русски. Но ничего страшного, я надеялась, что он сможет разобраться в моей писанине. Я дальше сфокусировалась на фотографии, и снова большая волна прошлась по мне. Я устояла, и как только вода отошла, нажала на затвор. Камера сделала фото, но сейчас у меня не было времени проверять, как получилось, поэтому на всякий случай я сделала ещё несколько кадров.

Потом я попыталась подняться, и в этот момент почувствовала, как телефон завибрировал. Снова пришло сообщение от Саши:

— Очень опасно сейчас находиться на улице. Бегом отправляйся в отель! Я сейчас в твоём районе. Отвозил туристов после экскурсии по Дадунхаю. Могу подбросить, если ты сейчас далеко от отеля.

Конечно, я хотела повстречаться с Сашей, с этим заботливым, спокойным человеком, который думал обо мне, переживал за меня. Но вот только я отошла от отеля всего метров на сто, а ему самому нужно было спешить домой. Погода портилась, и скоро мог начаться настоящий хаос. Поэтому я ответила:

— Нне стоит. Я рчядм с отелем.

Опять нескладные слова. Но по-другому писать у меня не получалось. Раз он разобрал прошлое сообщение, разберёт и это. Я поднялась и решила разворачиваться, как вдруг увидела впереди поваленное дерево. Это была не пальма, а небольшое лиственное деревце, его можно было даже назвать кустом, но я решила запечатлеть и его. Очень подойдёт к моей коллекции. Я подошла поближе и сделала несколько снимков, а потом решила срочно возвращаться обратно. Ветер усилился, и волны стали сильней. Теперь я даже не видела кромки, где газон соединялся с песком. Всё это скрывала вода. Можно было сказать, что море выходило из берегов.

Я собрала в себе все силы и побрела обратно. Мне нужно было ещё сфотографировать баррикады на спуске в переход, чтобы завершить свой репортаж.

Глава 21

Я вышла на дорожку на променаде. Теперь волны уже доходили даже до неё, заливая асфальт, превращая его в мелководье. Не зря кто-то установил баррикады у перехода. Возможно, что уже сейчас вода, принесённая самыми сильными волнами, билась об эти мешки с песком, пытаясь прорваться вниз. На пляже и променаде не было ни души, только я, безумная русская девушка, гоняющаяся за призраками. А вот на дороге, идущей вдоль моря, возникла настоящая пробка. Асфальт уже скрывала вода, но скорее всего преимущественно дождевая, ведь волны до туда ещё не доходили. Я надеялась, что все эти люди успеют разъехаться к тому времени, когда море продвинется дальше вглубь острова.

Пришло сообщение от Саши:

— Как будешь в номере, напиши. Жду.

Я быстро шла вперёд, к переходу, мимо скульптур панд и акул, мимо резных кустов и пальм, с которых в любой момент мог упасть кокос. Мне нужно было лишь сфотографировать баррикады, пройти по подземному переходу, вернуться в отель и написать Саше. Дальше оставалось только лечь спать и надеяться, что к утру погода наладится. Хотелось бы ещё покупаться, хотя бы в бассейне, успеть хоть немного насладиться отпуском до вечернего самолёта. Я уже была метрах в пятидесяти от перехода, когда увидела его.

Да, мне не показалось, только что на дорожку из кустов выбежал именно он. Высокий, ростом почти с человека, весь облезлый и сгорбленный кот с прогнившей кожей, светящейся в темноте тусклым зеленоватым светом. Маогуй.

Глава 22

Выбежав на дорожку, он через несколько секунд рванул обратно в кусты. Сначала я перепугалась. Сердце ухнуло вниз, дыхание перехватило, но потом я подумала, что это ведь мой шанс. Тот самый шанс, который выпадает раз в жизни, и то не каждому. Я не могу его упустить.

Маогуй убивает только китайцев, говорил Джао. Конечно, вполне вероятно, что он может напасть и на одинокую русскую девушку, выслеживающую его. Я бы не хотела оставлять родителей одних, ведь после смерти сестры они и так очень сильно переживали и до сих пор не пришли в себя. Но я так же и не хотела упустить свой шанс, этот единственный, драгоценный шанс увидеть то, что видели лишь единицы.

Одержимость сработала мгновенно, как спусковой крючок. Я перешла на бег, оказавшись на том месте, откуда Маогуй несколько секунд назад прыгнул в кусты. Я огляделась. Кота нигде не было, только качающиеся ветки и падающие листья.

Я тоже зашла в кусты, держа перед собой телефон с включённым приложением камеры. Большая волна тут же обдала меня, захлестнув почти по бёдра, а ведь до пляжа было далековато. Значит, море действительно выходило сильно из берегов, затапливая всё вокруг.

Я пробиралась сквозь пальмы и кусты, пытаясь угадать, куда мог побежать Маогуй, но вскоре я снова выбежала на дорожку. Кота нигде не было. Я пошла обратно, оглядываясь по сторонам, вдруг где-то между веток замечу кошачий хвост или усатую огромную морду. Я очень надеялась, что экшн-камера записала это мифическое существо. Тогда хоть что-то у меня уже будет, можно будет состряпать более-менее хороший материал. Я бегала туда-сюда по дорожке променада, которая уже была вся в морской воде, по щиколотку, иногда по колено, и вдруг вновь увидела его.

Кот выбежал на дорожку, чтобы показаться мне. Он стоял рядом с пешеходным переходом, ближе к лифту, чем к лестницам, и смотрел на меня своими бирюзовыми глазами, светящимися в темноте. Он приманивал меня. Я это понимала, где-то на краю сознания, но не могла остановиться. Одержимость толкала меня вперёд. Я подняла телефон, чтобы сфотографировать его, но он скрылся за лифтовой, и я побежала за ним.

Сильная волна чуть не снесла меня с ног. Теперь морская вода уже легко доходила до автодороги, на которой всё ещё была пробка. Водители в панике сигналили друг другу, но машины всё равно практически не двигались, застряв в этом аду из воды, ветра и дождя. Я свернула в лифтовую и увидела, что в открытом лифте стоит Маогуй. Но нет, не Маогуй, а человек в костюме Маогуя. Костюм был наполовину спущен и валялся на полу, и этим человеком был Джао.

Да, это был именно он. Я узнала его лицо, его усмешку, его холодные глаза. Я хотела остановиться, развернуться и убежать, но не смогла. Меня по инерции занесло прямо в лифт, я распласталась там рядом с костюмом, и в этот момент он, ехидно улыбаясь, нажал кнопку вниз.

— Не-е-ет! — закричала я, когда двери лифта закрылись.

Мне не хотелось оставаться в замкнутом пространстве с этим человеком, пусть даже на несколько секунд.

— Я думаю, ты не ожидала меня тут увидеть, — сказал Джао, когда лифт начал движение.

Я поднялась на ноги, и в этот момент лифт тряхнуло. За стеклянными стенками был виден пешеходный переход. Вода каскадом стекала в него по ступеням, но не скапливалась, а водопадом уходила в ливневые стоки.

— Это был ты? — удивлённо спросила я, поправляя с глаз мокрые волосы. — Всё время ты?

Джао вновь усмехнулся, и в этот момент раздался громкий хлопок, похожий на электрический разряд. Вокруг стало темно, и лифт остановился, не доехав полметра до пола.

Мы застряли.

Глава 23

— Что произошло?! — громко спросила я, хотя ответ был очевиден.

— Не знаю, — ответил Джао, и его голос дрогнул, словно он сам перепугался, хотя я не верила в его испуг. Скорее всего, это была очередная игра, очередная манипуляция.

Он достал телефон и начал что-то набирать в каком-то мессенджере. Его пальцы быстро скользили по экрану, и я не могла разглядеть, что именно он пишет.

Я начала ходить по лифту, стуча по стенам, пытаясь найти слабое место, и случайно наступила на полуспущенный с Джао костюм Маогуя. Он был мягкий, мокрый, отвратительный на ощупь.

— Это всё-таки был ты! — закричала я, поворачиваясь к нему. — Ты притворялся мифическим котом, чтобы завлекать туристов! Показывался в этом чёртовом наряде перед местными жителями, а некоторых из них и вовсе убивал! Как ты мог такое сотворить?

— Да угомонись ты! — гаркнул на меня Джао, его лицо исказилось от злости.

Слушаться его я не хотела, но носиться и бить кулаками по стеклянным стенам перестала. Толку от этого всё равно не было, а силы нужно было беречь. Я пригляделась наружу, прижавшись лбом к запотевшему стеклу. Фонари над автодорогой ещё горели, и я смогла разглядеть лестницу, по которой лилась вода.

— Я пришёл сюда ради тебя, — сказал Джао, и его голос стал, почти дружелюбным, что было ещё более пугающим, чем злость.

— Да отдам я тебе эти проклятые десять тысяч! — крикнула я, хотя ещё несколько минут назад отдавать их и не собиралась. — Только у меня сейчас нет!

— Да не нужны мне эти деньги, — Джао махнул рукой, усмехнулся. — Оставь их себе. Я хочу поговорить с тобой совершенно по другому вопросу.

А вот это уже было неожиданно.

— И по какому же? — я напряглась. — Надеюсь, ты хочешь обсудить, как нам выбраться отсюда. Это ты подстроил?

— Вообще-то нет, — Джао покачал головой. — Я не собирался тут застревать. Я только отключил камеру в лифте. Хотел заманить тебя в переход, чтобы спокойно поговорить, а то на улице это делать сейчас слегка некомфортно. Видимо, волна задела электрический щиток или что-то в этом роде, всё заклинило, и лифт встал. Но не беспокойся. Я уже отправил сообщение куда надо, скоро нас вытащат отсюда. Сегодня в городе дежурят все спасатели.

Я не верила ему, но решила, что не помешает отправить сообщение Саше. Он же писал, что сейчас находится где-то здесь, может, если что, он поможет. Всё-таки страшно находиться в замкнутом пространстве где-то в подземелье рядом с морем в такую непогоду, да ещё и с таким человеком, с убийцей. Я достала телефон из водонепроницаемого чехла, написала сообщение:

— Саша, я застряла в лифте в подземном переходе около моего отеля. Нужна помощь!

Потом убрала телефон обратно в чехол и продолжила стучать по стеклянным стенам, хотя руки уже болели, костяшки пальцев были красными и распухшими.

— Так какой же вопрос ты хотел со мной обсудить? — спросила я мимолётом у Джао, не глядя на него.

— Я хотел обсудить его в чуть более спокойной обстановке, но раз уж другой нет... — Он сел на пол, подложил под пятую точку верхнюю часть своего костюма, устроился поудобнее. — Кстати, ты знаешь, как я тебя нашёл? Как узнал, что ты пойдёшь именно сюда, на променад, к морю?

Я замерла. Повернулась к нему.

— Ты следил за мной?

— Не совсем, — Джао усмехнулся, покрутил телефон в руках. — Помнишь, когда ты вышла в туалет в кафе на трассе? Тогда ты оставила телефон на столе. Я порылся в нём. Нашёл приложение по отслеживанию устройства. Сканировал код и пожалуйста! С тех пор я всегда знал, где ты находишься.

Холод пробежал по моей спине. Я чувствовала себя голой и беззащитной, словно он видел меня насквозь, всегда, каждую секунду.

— Ты... псих, — прошептала я.

— Я прагматик, — поправил Джао. — Я читал твой блог, знаешь ли. Все статьи. Про кошку, смотрящую непойми куда в твоём доме. Видел твоё видео про странные звуки на кухне. И, конечно, читал про твою сестру. Очень трогательная история, между прочим. Фото призрака впечатляющее. Именно из-за него статья стала вирусной, да?

Я не отвечала, только смотрела на Джао, сжав кулаки.

— В общем, — продолжил Джао, — я хотел предложить тебе переехать на Хайнань и вести дело со мной. Вместе, как партнёры.

Вот это было ещё неожиданнее. Уж если бы я и хотела переехать на Хайнань, то совершенно к другому человеку, к тому, который в этот момент ответил мне в сообщениях, что едет ко мне на помощь.

— С чего ты решил, что я захочу иметь с тобой дело? — я попыталась сохранить спокойствие, но голос дрожал. — У тебя же руки по локоть в крови!

— А с того, что дело это весьма прибыльное, а затрат от тебя особо никаких не понадобится, — Джао говорил спокойно, как бизнесмен, предлагающий выгодный контракт. — Да и свои халтуры ты сможешь делать без всяких проблем, у тебя на них даже больше времени будет. С жильём тоже что-нибудь порешаем. Во всяком случае, первое время поживёшь у меня. Мне всего лишь нужен напарник. Китайцы ни за какие деньги не преступят закон. Слишком уж они правильные. А разве ты не хочешь хорошо подзаработать? И переехать из серой, холодной России на этот тёплый и цветущий остров?

— Ты с ума сошёл! — я покачала головой, не веря, что слышу это.

— Всё, что нужно делать, — Джао поднялся, — это одевать этот проклятый костюм, показываться в нём туристам в лесах и убегать. А то мой манекен на верёвках не всегда создаёт должный эффект. Я смогу сдержать туристов, чтобы они не помчались за тобой. Напугать, например, что кот съест их. А ты в это время убежишь и спрячешься в заранее оговорённом месте, где я тебя потом заберу. Ты же сама поняла, что без этой фишки экскурсии получаются пресными. Скоро у туристов пропадёт к ним интерес. С тобой эти экскурсии приобретут новый смысл. Новую жизнь. И мне не нужно будет перед каждой экскурсией разъезжать по лесам, чтобы расставить там помазанные фосфором следы и шерсть на ветках.

— Убивать местных жителей для привлечения внимания туристов мне тоже с тобой нужно будет? — грозно спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— С этим я, пожалуй, сам справлюсь, — Джао пожал плечами, словно мы обсуждали, кто будет мыть посуду. — Кстати, о твоей сестре. Твоя статья про неё самая популярная, да? Из-за фото призрака?

Я напряглась, сердце забилось чаще.

— Да, — выдавила я. — И что?

— Значит, ты использовала её смерть для популярности, — Джао усмехнулся, наклонил голову, изучая мою реакцию. — Не осуждаю. Я бы сделал так же.

— Я не использовала! — вспыхнула я. — Я просто... поделилась историей! Хотела, чтобы люди знали, что она существовала! Что она жила! Что она страдала!

— Конечно, — Джао кивнул, но его усмешка стала ещё шире. — И Маогуй — тоже просто история. Просто хочешь, чтобы люди знали. Ничего личного.

В лифте повисло тяжёлое, давящее молчание.

Джао прав. Боже, он прав. Я использовала Аню. Использовала её смерть, её страдания, её последние дни для того, чтобы мой блог взлетел, чтобы меня заметили, чтобы я стала популярной. И готова на всё ради Маогуя. Потратила все деньги. Взяла кредит. Рисковала жизнью. Ради чего? Ради славы и признания. Ради того же, ради чего Джао убивает людей. Ради цели, которая важнее всего остального.

Джао — это зеркало. Он показывает мне, кем я становлюсь. И я вижу себя в нём. Одержимую, готовую на всё, использующую других для достижения своей цели. Я вижу и пугаюсь. Но остановиться не могу.

— Я прагматик, — сказал Джао, глядя на меня, словно читая мои мысли. — Как и ты. Ты используешь смерть сестры для популярности. Я использую смерть незнакомцев для денег. Мы одинаковые. Оба одержимы. Ты славой, а я деньгами. Оба готовы на всё. Разница только в том, что я честен с собой. А ты нет. Ты прячешься за красивыми словами. Но на самом деле ты просто хотела популярности. И получила её. Через смерть сестры.

— Нет! — закричала я, но голос прозвучал неуверенно и слабо. — Я не убиваю!

— Пока, — Джао кивнул. — Пока не убиваешь. Но ты готова рисковать жизнью ради фото. Ты одержима, как и я. Поэтому я и предлагаю: переезжай в Санью. Будем работать вместе. Ты вести блог про Маогуйя. Я — экскурсии. Будем делить прибыль. Ты станешь знаменитой, я богатым. Все счастливы. И деньги, которые ты заплатила мне за экскурсии я тебе верну.

Я смотрела на него, не в силах ответить. Внутри меня царили хаос, буря и ураган мыслей: «Он прав. Я одержима. Я использовала Аню. Я готова на всё ради успеха. Я такая же, как он... НЕТ! Я не убиваю! Но... я почти... если бы он предложил раньше, до всего этого, может быть, я бы... НЕТ! НЕТ! Кажется, я схожу с ума.»

— Ты хочешь, чтобы я стала сообщницей убийцы?! — я наконец выкрикнула это, и слова эхом отразились от стеклянных стен.

— Убийства — необходимость, — Джао пожал плечами. — Без них легенда умрёт. Интерес пропадёт. Туристы перестанут приезжать. Экскурсии закончатся. Блог твой забудут. Подумай: ты всю жизнь будешь скучным дизайнером в конторе по установке окон и дверей? Или станешь звездой блога? Будешь жить здесь, на райском острове, заниматься любимым делом, зарабатывать деньги? Выбор простой. Только решай быстро. Если откажешься, я не смогу тебя выпустить. Ты свидетель. Ты знаешь, что я убийца. Ты знаешь про костюм. Ты можешь меня сдать. А камеру в лифте я отключил, помнишь? Так что никто не узнает, что случилось. Несчастный случай во время тайфуна. Твоё тело найдут, когда вода уйдёт. Будет очень печально. Твои родители умрут с горя.

Если я откажусь он меня убьёт. И похоронит в этом стеклянном гробу.

Но если я соглашусь, то стану как он. Я стану соучастницей убийств. Перейду ту грань, за которой нет возврата, стану монстром. Таким же, как он.

Внутри что-то щёлкнуло. Что-то сломалось. Или, наоборот, встало на место.

Я вспомнила Аню. Её улыбку. Её слабые руки, которые она протягивала ко мне. Её голос: «Маша, не уходи». Я вспомнила тот миг облегчения, когда она умерла, и ту бесконечную вину, которую несла с тех пор. Я вспомнила Сашу, его заботу, его доброту. Я вспомнила родителей и себя.

И я поняла, что Джао — это я. Это моё будущее. То, кем я стану, если не остановлюсь сейчас. Но я ещё не стала им. Ещё могу остановиться. Ещё могу выбрать настоящую жизнь, а не погоню за призраками.

— Никогда! — закричала я, и в этом крике была вся моя ярость, весь страх, вся боль. — Я не стану такой, как ты! Я не убийца!

Я бросилась к двери и начала бить по ней со всей силы, кулаками, ногами, плечом, всем телом, словно пытаясь пробить не только стекло, но и ту грань, которая разделяла нас с Джао.

Джао молча смотрел на меня несколько секунд, потом усмехнулся:

— Ну что ж... Это твой выбор. Очень жаль. Мы бы могли хорошо заработать.

И тут я увидела, как он достаёт из кармана что-то металлическое и блестящее. Нож.

— Тогда придётся делать по-другому, — сказал он, поднимаясь.

Моё сердце ухнуло вниз. Я прижалась спиной к двери, поняв, что некуда бежать, некуда деться, что я в ловушке.

Но в этот момент я почувствовала, как вода начала проникать в лифт. Сначала тонкая струйка между дверей, потом сильнее, ещё сильнее. Я посмотрела наружу. Вода скапливалась в переходе. Уровень повышался на глазах.

Глава 24

— Джао, — дрожащим голосом сказала я. — Кажется, у нас проблемы. В переходе начала скапливаться вода.

— Что? — Джао соскочил на ноги, убрал нож в карман и уперся руками в двери лифта. — Твою мать!

Море, видимо, совсем разбушевалось и далеко вышло из берегов, волны с интервалом в несколько секунд заливались в переход, обрушиваясь на ступени, стекая вниз потоками, превращая подземный переход в подобие гигантской воронки, засасывающей воду. А внизу, судя по всему, ливневая канализация совсем вышла из строя, не справлялась с потоком, и вода начала скапливаться, прибывая на глазах, поднимаясь всё выше и выше.

Теперь уже Джао начал стучать по стёклам, по полу, по потолку, пытаться раскрыть двери. Но всё было тщетно. Стекло оказалось прочным, двери заклинило, мы были в ловушке. Потом мы вместе начали бить по одной и той же двери с ноги. Но та была настолько прочной, что казалось, даже не шелохнулась, словно мы били по бетонной стене.

Я достала телефон и написала Саше следующее сообщение:

— В переходе начала скапливаться вода. Мы в лифте со стороны моря. Пожалуйста, поспеши. И сообщи спасателям.

Но времени оставалось всё меньше и меньше. Каждая секунда могла стать последней. Джао прыгал в лифте, словно загнанный зверь.

— Дело совсем плохо, — запыхавшись, сказал он, и в его голосе впервые был настоящий страх.

— С такими пробками, как наверху, спасатели могут и не успеть к нам приехать, — заявила я, хотя сама не хотела в это верить. Сердце бешено колотилось, казалось, что только адреналин сейчас поддерживает во мне жизнь, и, если он уйдёт, я от страха упаду в обморок. Просто отключусь и перестану бороться.

— Ну спасибо, что подбодрила, — буркнул Джао.

Я вновь бросила взгляд на верх ступеней перехода. Волны хлестали там уже с такой силой, что иногда не было видно даже баррикад, они обрушивались сплошным потоком, превращая вход в водопад, в бурлящий котёл, и вода заполняла туннель, словно коридоры Титаника. В лифте воды было уже больше, чем по щиколотку. Она проникала со всех сторон.

— Если что, ты хотя бы покаялся перед смертью, — сказала я, глядя на Джао. — Рассказал о своих злодеяниях.

— Хватит нести чушь! — огрызнулся он. — Выберемся мы отсюда. Во всяком случае, нас должны вытащить спасатели.

Он достал телефон и посмотрел на экран. Скорее всего, он пользовался каким-то китайским приложением по обращению в структуры вроде нашего МЧС. Но у спасателей в Санье этим вечером и так было много работы. Весь город затапливало, люди тонули, застревали в машинах, в домах, и мы были лишь двумя из сотен тысяч.

Джао продолжил со всей силы бить по двери ногами. Я уже физически не могла этого делать. Силы кончились, руки и ноги не слушались, я лишь наблюдала за его ударами и за водой, которая стремительно стекала по ступеням в подземный переход и заполняла наш лифт, поднимаясь всё выше, всё быстрее.

Вдруг я заметила, как дверь лифта начала потихоньку отходить. До этого я думала, что первым должно разбиться стекло, но то было крепкое, словно бетон, а вот металлические створки дверей уже переставали выдерживать давление. Щель между ними была уже два или даже три сантиметра. Вода через неё заливалась всё быстрее. Эта щель дала нам надежду, крохотную, слабую, но надежду.

Во мне открылось второе дыхание. Несмотря на то, что воды в лифте было по колено (с другой стороны двери она была сантиметров на десять выше), я начала бить по двери со всей силы, вкладывая в каждый удар последние остатки энергии. Мы с Джао били по очереди, с интервалом в одну-две секунды. Нужно было успеть открыть двери до того, как вода поднимется ещё хотя бы на полметра. Иначе из-за давления, которое потом возникнет с противоположной стороны двери, мы уже вряд ли сможем её выбить. Джао так и не снял свой костюм Маогуйя, он лишь накинул его верхнюю часть обратно на себя. Как мне казалось, костюм сковывал его движения.

Спустя несколько ударов случилось то, что, несмотря на дикую усталость, заставило меня бить по двери ещё чаще и ещё сильнее. Стекло на двери начало покрываться трещинами, тонкими паутинками, расползающимися от центра к краям.

— Теперь у нас появился шанс! — заявил Джао в перерыве между своими ударами, и в его голосе была надежда.

— Главное им воспользоваться, — добавила я и ударила с такой силой, с которой ещё никогда не била, вложив в удар всю свою злость, весь страх, всё отчаяние. Экшн-камера чуть не слетела у меня с головы.

Трещина от места удара в миг расползлась до самого верха стекла, превращая его в мозаику из тысяч осколков, готовых рассыпаться в любую секунду. Дверь выпирала в переход уже настолько, что через неё могла пройти кошка.

Я вдруг подумала, что будет, когда мы выберемся. Теперь ведь я знаю информацию, которая поможет засадить Джао далеко и надолго, и он уже начинал угрожать мне, показывал нож. А тут ещё и подвернулся такой шанс. Он может помочь мне утонуть, а потом свалить всё на несчастный случай. Идея неплохая для него. Но, как говорил мой папа: предупреждён — значит вооружён. Мне нужно быть готовой к новой битве, когда мы выбьем дверь или стекло, если это, конечно, всё-таки случится.

На пару секунд я отвлеклась. Достала из кармана подаренный Сашей амулет, потёрла его и попросила, чтобы он помог мне выбраться из этого лифта живой и невредимой.

Тем временем воды в лифте стало уже по пояс. По ту сторону стекла её было примерно столько же. Из-за большого зазора вода выравнялась, а значит, у нас был шанс вынести наружу дверь, если стекло так и не поддастся окончательно.

Мы били без конца, стараясь наносить удары чаще и сильнее, между своими ударами я всё поглядывала наверх, и в один момент ужаснулась. Огромный поток воды ринулся в переход. Он закрыл собой весь вход. Видимо, это был, так называемый, девятый вал, гигантская волна, которую тайфун обрушил на берег. Значит, тайфун уже пришёл. Воды в переход попало столько много, что за секунду она затопила всё пространство до потолка, который был ещё на метр-два выше крыши лифта. В лифте воды стало мне по грудь. Вода была холодной, тяжёлой и давящей. Ещё две-три такие волны, и лифт заполнит полностью.

Я сделала глубокий вдох и продолжила бить. Хотя сил на это уже не было. Из-за воды удары были слабыми, словно их наносила улитка, словно я была в кошмарном сне, из которого невозможно выбраться.

Новая волна. Опять скрылся выход из подземелья, опять поток воды обрушился вниз. Через несколько секунд воды в лифте стало почти по шею. Колотить ногами уже не было сил. Мы били кулаками, истошно крича от страха, от отчаяния, от понимания, что это конец. Мысленно я уже попрощалась с жизнью, понимая, что никто к нам прийти не успеет. Город затопило, на дорогах страшные пробки, мы обречены, мы умрём здесь, в этом стеклянном гробу, под водой, задохнувшись, как крысы в затопленном подвале.

Новая большая волна ударила по верхним ступеням и потолку входа в переход. Тёплая, солёная вода проникла в лифт через выбитые нами щели и заполнила всё пространство, поглощая нас, забирая последний воздух. Я лишь успела сделать глубокий вдох и стала ждать, когда наступит темнота.

Глава 25

Оказавшись под водой, я решила открыть глаза. И плевать на то, что их будет щипать. Я хотела видеть, что происходит вокруг меня в последние секунды жизни. Хотела запомнить это, если вдруг где-то есть что-то после смерти. Там, наверху, за пределами лифта, в переходе ещё оставалось незатопленное пространство, сантиметров двадцать между водой и потолком. Я подумала, что если бы лифт остановился раньше, не успел бы спуститься практически до пола, то у нас было бы чуть больше времени, чуть больше шансов на спасение. Но судьба распорядилась иначе.

Верхняя часть костюма кота спала с головы Джао и тянула его к полу лифта, как якорь.

Я решила предпринять последнюю попытку спасти жизнь. Схватилась за края обоих дверей в месте, где образовалась достаточно большая щель, и попыталась раздвинуть их, вложив в это последние силы.

И они поддались! Почему мы раньше этого не делали? Поддавшись панике, лишь безумно колотили по стеклу, вместо того чтобы попробовать раздвинуть двери руками.

Двери сдвинулись на несколько сантиметров, но и этого было мало. Нужно было больше, намного больше. Я повернулась к Джао, но он, похоже, был уже без сознания, не реагировал, не двигался.

Если я и смогу открыть двери, то у меня уже не будет сил вытаскивать его. Придётся оставить убийцу здесь.

Вдруг я заметила слева какое-то движение. Присмотрелась, и сердце подпрыгнуло в груди. К нам плыл человек.

Сначала я подумала, что это спасатель. Но на нём не было типичного для них оранжевого костюма. Когда человек подплыл к лифту и нырнул под воду, я смогла его разглядеть, и, несмотря на то что воздуха в моих легких не было уже почти минуту, я была в невероятном восторге, в диком, безумном счастье. Ко мне плыл Саша!

Глава 26

Когда мы встретились взглядом, я продемонстрировала ему, как раздвигаю двери, и он сразу понял, схватился за створки с другой стороны и начал тянуть на себя. Двери поддались ещё сильнее, между ними стал достаточно большой зазор, и я попыталась выплыть, протиснуться, но не получилось. Совсем немного не пролазила голова, какие-то сантиметры, какие-то миллиметры отделяли меня от жизни.

Тогда я начала понимать, что теряю сознание. Глаза щипало до невозможности, да и в них начало уже темнеть, тьма наползала с краёв, поглощая мир. Голову распирало, будто внутри накачивали какую-то шину. Давление росло, казалось, что вот-вот черепная коробка треснет и разлетится на куски. Но каким-то образом у меня получилось увидеть, как Саша, предприняв очередную попытку раздвинуть двери, сдвинул их ещё на несколько сантиметров вправо и влево. Я тут же подалась туда, протиснулась, выплыла, с лёгкостью проплыла меж дверей и сразу ринулась на поверхность.

Как же я была счастлива сделать глоток воздуха! Он в момент пронёсся по всему организму, возвращая жизнь каждой, уже казалось, умершей клетке, каждому органу, рукам и ногам, а главное мозгу, который снова заработал, снова начал думать, чувствовать и понимать.

*

Места в переходе уже осталось очень мало, между водой и потолком помещалась только моя голова. Нужно было срочно плыть к лестнице. Там нас ждали огромные волны. Путь к спасению лежал через них. Но плыть до противоположного выхода из перехода было довольно опасно. Вода могла заполнить его полностью в любую секунду, и мы бы застряли там, как в подводной пещере.

Я подумала, что мы с Сашей сейчас же направимся к лестнице, но, убедившись, что я уже на поверхности, он нырнул под воду. Он не появлялся, как мне показалось, очень долго. Возможно, целую минуту или даже две. Я не двигалась, ждала его, пытаясь удержаться на плаву и хватаясь руками за потолок перехода. Я даже была готова снова нырнуть в проклятый лифт за ним, спасти его, как он спас меня.

Но скоро он показался на поверхности воды. И не один. На руках он держал, возможно, уже не живого Джао.

— Паплили! — крикнул Саша, и мы направились к лестнице, гребя изо всех сил.

Я первая достигла ступеней, по которым водопадом стекала вода, потом помогла Саше уложить на них Джао, но вода захлёстывала его голову, и поэтому пришлось его поднимать выше, тащить по скользким ступеням.

В этот момент сверху на нас обрушился яркий луч света, потом ещё один. В пронзительных бликах я всего на несколько секунд увидела над головой Джао силуэт кота-призрака. Лучи слепящего света вместе с миллиардами частичек воды в воздухе создали необъяснимый мираж, разместив Маогуйя над головой Джао. Бирюзовые глаза светились в темноте, смотрели на меня и пронзали насквозь.

Когда кот исчез, я обернулась и увидела, как сверху, пытаясь удержаться на льющихся в переход волнах, к нам спускаются спасатели, в оранжевых костюмах, с верёвками и фонарями.

Глава 27

Тайфун «Костилья» бушевал не на шутку всю ночь и утро следующего дня. Но его эпицентр, как я выяснила потом, был в районе Саньи именно в то время, когда мы с Джао застряли в злополучном лифте. Именно в те минуты, когда я балансировала на грани между жизнью и смертью, между выбором стать соучастницей убийств или остаться человеком. Последствия тайфуна для города были разрушительными. После случившегося он ещё долгое время не мог встать в своё прежнее русло. Дороги были завалены мусором, деревьями да обломками зданий. Во время тайфуна погибло шесть человек. На одного меньше, чем убил Джао под видом Маогуйя, и эта мысль преследовала меня, не давая покоя. Ещё три человека, включая самого Джао, находились в критическом состоянии, между жизнью и смертью.

Мы с Сашей оказались в моём номере в половине одиннадцатого. Вымокшие до нитки, измождённые, но живые. Особенно я радовалась. Ведь у меня появился второй шанс. Шанс, которого не было у тех шести погибших от тайфуна, у тех семерых убитых Джао. Шанс начать всё заново, переосмыслить и понять, кто я на самом деле.

И конечно, в этом я была благодарна Саше. Если бы он не приплыл к лифту в последнюю секунду, сейчас спасатели доставали бы наши с Джао бездыханные тела, раздувшиеся, синие, с открытыми, полными ужаса глазами. А возможно, нас и вовсе нашли бы только после того, как стихия ушла. Через день или через два, и к тому времени на некоторых участках наших тел начала бы слезать кожа, как старые обои со стен заброшенного дома.

Когда спасатели вытащили нас на поверхность, началась суета. Они сразу занялись Джао. Делали ему искусственное дыхание прямо на ступенях перехода, под дождём, под ветром, пытаясь вернуть к жизни. Саша что-то быстро объяснял им на китайском, показывал на лифт, на меня, и я видела, как они кивали, но никто не задавал вопросов. Город тонул, людей спасали десятками, и мы были лишь двумя из сотен пострадавших. Когда Джао наконец закашлялся, выплюнул воду и застонал, его погрузили на носилки и унесли к машине скорой помощи.

— Они могута вызват тебя допрос позжа, — сказал мне Саша, когда мы переходили дорогу к моему отелю, держась за руки, чтобы нас не сбило ветром. — Когда Джао очинётся. Или, когда найдута костьюм. Но сейчаса у них нета времьни.

Я кивнула, понимая, что это лишь вопрос времени, но сейчас мне было всё равно. Я была жива, я дышала, я чувствовала, как дождь бьёт по лицу, как ветер трепет волосы, как рука Саши крепко держит мою.

Работники ресепшена не задавали вопросов, когда увидели нас. Они лишь спросили, всё ли у нас в порядке. Саша ответил, что да, и мы прошли в мой номер, поднявшись на лифте, этом обычном, безопасном лифте, который не застревал и не заполнялся водой.

В номере было тепло, сухо и спокойно. Я сходила в душ первой. Стояла под горячей водой минут двадцать, смывая с себя солёную воду, страх да адреналин, пытаясь прийти в себя, понять, что всё закончилось, что я спаслась. Потом Саша отправился в душ. Я сидела на кровати в халате, укутавшись в одеяло и дрожа, хотя в комнате было тепло. Мы развесили мокрую одежду на дверях шкафа, на стульях, и она висела там, напоминая о том, что случилось.

Телефон Саши, к счастью, был водонепроницаемым. А вот мой работал с перебоями. Экран мигал, появлялись полосы, и я поняла, что, скорее всего, придётся покупать новый. Но сейчас это было не важно.

Мы сидели на разных кроватях. Он на одной, я на другой. А между нами было расстояние в метр. Но казалось, что мы были очень близко, связаны невидимой нитью пережитого ужаса.

— Не знаю, сколько раз я ещё скажу тебе спасибо, — проговорила я, и Саша улыбнулся.

— Хваит, — он покачал головой. — Я сделаль то, что должена был. Ты написъала мне, я прехал.

Я улыбнулась, спрятав лицо за воротник халата. Как же мне всё-таки нравилось, как Саша говорил по-русски. С мягким акцентом, иногда путая слова, но всегда искренне и тепло.

За окном выл ветер. Дождь барабанил по стеклу, и казалось, что весь мир сошёл с ума. Мы молчали несколько минут, слушая бурю. Я думала о Джао, о его предложении, о том миге, когда я колебалась.

— Саша, — начала я тихо, не глядя на него. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. То, о чём я никому никогда не говорила. Даже себе не признавалась до конца.

Он посмотрел на меня, и в его глазах была только забота, только готовность выслушать, без осуждения и без страха.

— Когда моя сестра умерла, — я сделала глубокий вдох, и слова полились сами, словно прорвало плотину, — я почувствовала облегчение. На одну секунду. Врач сказал: «Она ушла», — и во мне что-то щёлкнуло, и я подумала: «Я свободна». Этот вздох... он преследует меня с тех пор. Каждый день и каждую ночь. Я думала, что я плохой человек, что я хотела её смерти, что я монстр, радующийся гибели сестры. Поэтому я начала вести блог. Хотела доказать, что живу не зря, что я заслуживаю свободу, что я не чудовище. Я думала, если стану популярной, если люди будут меня читать, значит, я нормальная, значит, я не ужасная. Но статья про Аню стала популярной только из-за фото призрака. Я использовала её смерть для своего успеха. И это... это убивало меня изнутри.

Слёзы потекли по моим щекам, и я не вытирала их, позволяя им течь, очищая душу.

— Но сегодня, — продолжила я, и голос дрогнул, — Джао предложил мне стать сообщницей убийцы. И я... я колебалась. Секунду. Вроде бы я даже подумала: «А что если?» Я представила себя здесь на Хайнане, популярной, богатой и свободной. И часть меня хотела этого. Это ужасно. Я почти стала как он. Одержимость чуть не убила меня, буквально. И я поняла, что Джао — это зеркало. Он показал мне, кем я становлюсь, если не остановлюсь. Убийцей и монстром. Человеком, для которого чужие жизни — просто контент.

Я закрыла лицо руками, рыдая, и вдруг почувствовала, как Саша пересел на мою кровать. Он обнял меня, прижал к себе, и я уткнулась ему в плечо, плача, выплёскивая всю боль, всю вину, весь страх, который копила в себе годами.

— Ти не полохой человек, — тихо сказал Саша, поглаживая меня по спине. — Ти проста человек. Люди чувствоать сложны вещи. Облегчени после смерьти близкого — это нормалино. Это не значита, что ти хотьела её смерьти. Это значита, что ти устала. Трьи года ты сидьела у ё кровати. Трьи года твой жизнь была на пауза. Коньечно, ты почувствовальа облегчени. Это не делаета тьебя монстрам. Это делаета тьебя живьим человеком.

— Но я использовала её смерть, — всхлипнула я. — Для популярности.

— Ти подьелилась история, — поправил Саша. — Ты хотьела, чтобы люди знали, что она жила. Это не плоха. И колебани с Джао — не значита, что ти убийца. Это значита, что ти била одьержим. Но ти выбрала жизнь.

Я подняла голову, посмотрела на Сашу сквозь слёзы.

— Я боялась себя, — прошептала я. — Думала, что я не такая, какой себя считала всю жизнь.

— Ти такая, — Саша улыбнулся, вытер слёзы с моего лица

Мы сидели так долго, обнявшись, слушая вой ветра за окном, и постепенно моё дыхание выровнялось, слёзы высохли, и на душе стало спокойно. Впервые за много лет по-настоящему спокойно.

Мы продолжали разговаривать. Я рассказала Саше о своих родителях, о работе, о мечтах, он рассказал о своей жизни в Санье. О том, как одиноко ему здесь, как он хочет найти кого-то, с кем можно было бы разделить эту жизнь, этот остров и это море.

Часы показывали половину четвёртого утра, когда Саша заснул, сидя на кровати, прислонившись к стене. Я укрыла его одеялом, легла на свою кровать и смотрела на него в темноте, освещённую лишь слабым светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь шторы. С ним было спокойно. Он был не идеален — навязчив, одинок, говорил с акцентом, работал массажистом, — но он выбрал жизнь. Не деньги и не славу. Простую жизнь. Помогать людям, заботиться о них. Может, я тоже могу? Может, я тоже достойна простой жизни, без одержимости, без погони за призраками?

Я закрыла глаза и провалилась в сон под вой тайфуна, под барабанную дробь дождя. Мне ничего не снилось первый раз за долгое время.

Глава 28

Утром мы вместе сходили на завтрак, и никто нам не сказал ни слова. Отель, после тайфуна, уже жил своей жизнью. Официанты сновали между столами, туристы тихо переговаривались, обсуждая ночной ужас, а вот в городе, судя по новостям на телефоне Саши, всё ещё творился хаос. Днём мы прогулялись до одного из ближайших кафе. Вода уже ушла с автодороги, идущей вдоль пляжа, но мусор она с собой не забрала. Весь асфальт был завален листьями, ветками, пустыми бутылками, пакетами да кожурой от фруктов, и по этому мусору, оставшемуся на шершавых стволах пальм на высоте полуметра от земли, можно было понять, до какого уровня поднималась вода этой ночью.

После обеда мы вернулись в мой номер, и я начала собирать чемодан. Саша помогал мне, складывал вещи, и мы продолжали много общаться, и в какой-то момент он остановился, посмотрел на меня и сказал:

— Переезжая ко мне в Санью.

Я замерла, держа в руках свёрнутую футболку.

— Рабьотайя удалёна, — продолжил Саша. — Дизайнера — это рабьота, которую можна делата из любой точка мира. Я знаю, как вылечита твоя спину — массажа, спесальны упражьнени. Здеся тепло, море, спокойно. Ти смьожешь житя настоящай жизнью.

Я смотрела на него, и внутри всё сжалось. Часть меня отчаянно хотела согласиться, остаться здесь, с ним, на этом острове, где всё казалось возможным, где я могла бы начать жить заново. Но другая часть, осторожная и разумная, говорила: это слишком быстро, слишком резко, слишком безумно.

— Родителям будет грустно, если я уеду так далеко, — тихо сказала я. — Я осталась у них одна. Не хочу их огорчать. И я... я не знаю, готова ли. Это всё так быстро. Мы знакомы всего несколько дней.

— Ти будьешь к нима приезжати, — Саша взял мою руку. — А они бьудут приезжати к тебе.

Я улыбнулась сквозь слёзы, сжала его руку.

— Мне нужно подумать, — сказала я. — Поговорить с родителями. Понять, что я хочу. Но... спасибо.

Глава 29

Мы закончили собирать чемодан, и Саша сказал, что нужно забрать его машину. Он оставил её на стоянке у жилого комплекса за моим отелем, как раз у того, где я снимала номер в первую ночь на Хайнане. Мы спустились вниз, вышли на улицу, прошли мимо бассейна, где уже убирали мусор, принесённый ветром, и направились к парковке.

Машина Саши стояла на месте, целая, не пострадавшая от тайфуна, и мы облегчённо выдохнули. Я уже хотела сесть в неё, как вдруг услышала знакомый голос. Человек говорил на китайском, но я была уверена, что слышала его голос раньше.

Я обернулась и увидела старика, владельца той дешёвой гостиницы. Он стоял у входа на территорию жилого комплекса, где была гостиница. Он смотрел на меня внимательно и изучающе, словно видел насквозь.

— Этьот человека спрашиваеть тьебя про Маогуй. Не съяла ли он тьебя?

Я усмехнулась, покачала головой.

— Не съел, — сказала я. — Это был человек в костюме Маогуйя. Он убивал людей. Притворялся котом-призраком. Всё это время. Все убийства — это был он.

Саша перевёл. Старик молчал несколько секунд, потом медленно кивнул, словно это его не удивило, словно он всегда это знал или подозревал. Он что-то сказал, и Саша проговорил:

— Льюди опаснее призараков, говорита он. Призараки не могута причьнить вред. А льюди... льюди могута убивать. Но не все льюди плохи.

Это слова проникали глубоко внутрь меня. Оседали там, как камни на дне колодца. Он был прав. Абсолютно прав. Я гонялась за призраками, за паранормальным, за мифами, думая, что настоящий ужас скрывается там, в тенях и легендах. Но настоящий ужас был в людях. В Джао, который убивал ради денег. Во мне, которая готова была использовать смерть сестры ради популярности, которая колебалась, когда ей предложили стать соучастницей убийств. Мы были настоящими монстрами.

Он повернулся и медленно пошёл обратно в свою гостиницу. Я смотрела ему вслед, и внутри что-то окончательно встало на свои места, как последний кусочек паззла. Старик сказал то, что я должна была понять с самого начала, то, ради чего, возможно, я и приехала сюда. Не за Маогуем, а за пониманием себя, своих страхов и своей тьмы.

— Он прьав, — тихо сказал Саша, стоя рядом со мной. — Льюди опаснее призараков.

— Да, — кивнула я. — Он прав.

Глава 30

Мы сели в машину, и Саша повёз меня обратно в отель, чтобы забрать чемоданы, а потом и в аэропорт. Всю дорогу мы молчали, каждый думал о своём. Я смотрела в окно на разрушенный тайфуном город, на поваленные деревья, затопленные дома, на людей, которые разгребали мусор, пытаясь вернуть жизнь в нормальное русло. И я думала о том, что я тоже должна вернуть свою жизнь в нормальное русло, отпустить одержимость, простить себя и начать жить по-настоящему.

Авиасообщение только-только восстановили. В здание аэропорта нас запускали группами по очереди. Группа с нашего автобуса была одной из первых, поэтому мы заняли места в начале очереди перед закрытыми воротами, ведущими к регистрации на рейс, и просидели там больше часа, может, даже полтора. Очередь увеличивалась постоянно, и вскоре люди стояли прямо от входа в здание аэропорта. Они нервничали, переживали, что не успеют на свои рейсы.

Саша не уходил, сидел рядом со мной, держал меня за руку, и мы почти не разговаривали, просто были вместе, и этого было достаточно. Когда ворота открыли, началась суета. Люди ринулись к стойкам регистрации, пытаясь занять лучшие места в самолёте. Но я не торопилась, шла медленно, и Саша шёл рядом, катя мой чемодан.

Мне дали билет у окна, что не могло не радовать. Я прошла паспортный контроль, и Саша остался по другую сторону стеклянной стены, за которую не пускали провожающих. Мы стояли, глядя друг на друга через стекло, и я видела, как он пытается улыбаться, но в глазах была грусть.

Я вернулась к нему, и мы стояли там, у стеклянной стены, среди толпы, среди суеты, и я сказала:

— Я вернусь.

— Когда? — спросил Саша.

— Не знаю, — призналась я. — Может, через месяц, может, через год. Но я вернусь. Потому что... ты прав. Я хочу жизнь. Настоящую. Не в блоге. Настоящую. С тобой. Если ты подождёшь.

Саша широко улыбнулся.

— Буду ждать, — сказал он. — Ськолько нужна.

Самолёт начал взлёт точно по расписанию, и я смотрела в иллюминатор на ночную Санью. Ещё не отошедшую после сильнейшего тайфуна, но всё равно прекрасную, с огнями, пробивающимися сквозь облака, с тёмным и бесконечным морем. Мы залетели в облака, и мир исчез.

Я закрыла глаза, прислонилась к иллюминатору и подумала: может быть, призраки существуют. Может быть, Маогуй был настоящим. Не тот, в костюме, не Джао, а настоящий кот-призрак, наблюдающий за всем этим сверху, из своего потустороннего мира. Может быть, он видел, как люди превращают его в легенду, в бизнес и в ужас. Может быть, он смеялся над нами, над нашей глупостью, над нашей жадностью. Или плакал.

Но в конце концов, это не имело значения. Призраки не могут причинить вред. Только люди могут.

Я открыла глаза и увидела, что облака расступились, образовав небольшой просвет, и в нём, далеко внизу, виднелись огни одного из районов Саньи. Они были маленькие, далёкие, но такие яркие в темноте. Словно остров решил попрощаться со мной. Или сказать: возвращайся.

Я улыбнулась, прижала ладонь к холодному иллюминатору и прошептала в пустоту:

— До встречи.