По следам Джокера

Полюби жизнь уходя в вечность

Полюби жизнь уходя в вечность

Макс шёл по обочине загородной трассы. Путь его лежал, в сторону города. Его редко обгоняли автомобили, так же редко проезжали встречные. Он не обращал на них своего внимания, так как полностью погрузился в размышления. Его только что уволили с работы, не оповестив об этом заранее. Макс две недели просидел дома на больничном, и сегодня утром, с небольшим, но всё-таки удовольствием приехал на объект. Переоделся в робу, пришел на участок. Он поздоровался с ребятами, которые тут же начали рассказывать разные новости, произошедшие за эти две недели, что он отсутствовал. Появился Андрей, старший бригады. Он сказал, что его вызывает Денис, один из прорабов стройки. Не плохой вроде мужик. Макс без задних мыслей пошёл в штаб. Он с лёгкой улыбкой открыл дверь, и проскочил в кабинет. - Привет Денис? - поприветствовал он прораба, протягивая ему руку. - Привет Макс! - Ден ответно пожал руку. - Сегодня день зарплаты! Помнишь об этом? - Точно! Я как-то и не думал - на лице Макса красовалась шикарная улыбка. Левая рука зачесалась. - И твой последний рабочий день! - отрапортовал Ден. - Так что! Переодевайся. Жди з/п. Для тебя здесь работы, больше нет. Макс стоял на месте, не понимая, что происходит. С его лица никак не хотела слазить дурацкая улыбка. Он не мог понять радоваться ему или огорчаться. Он не мог поверить своему счастью. Не уж то, этот Ад закончился. Он и сам уже было хотел увольняться, а тут всё получилось само. - Спасибо Ден! Это прекрасная новость! - прокричал он уже из коридора, направляясь в раздевалку. Пока он переодевался, заскочил бригадир за монтажным поясом. - Ты что? Переодеваешься? - Спросил Андрей. - Да! Денис меня уволил. Сказал ждать зарплату и убираться - ответил Макс, всё ещё не понимая своих радостных чувств. - Ни хрена се! И что теперь будешь делать? - спросил бригадир. - А что? Деньги есть. Отдохну еще пару недель, а там что нибудь, придумаю. - Макс быстро укладывал свои вещи в пакет.

- Не наотдыхался значит ещё?- Андрюха вздохнул и вышел из раздевалки. Макс собрал рабочку, желтяк каску и пошел на склад сдавать. Что бы на нём ничего не весело и не вычли с зарплаты.

Он вышел на улицу и снова встретил Андрея. - Я говорил с Деном. Он не оставляет тебя.

- Да, Бог с ним! Всё нормально Андрей. Ты можешь мне кое с чем помочь? - спросил Макс.

- Говори - отозвался бригадир.

- Я не хочу здесь сидеть целый день. Я бы ушёл, а ты получи за меня деньги и по возвращении домой завези мне. Всё равно по пути.

- Да ни вопрос! Хорошо! - ответил Андрей.

Они пожали друг другу руки. Андрюха пошел на участок. Макс вернулся в раздевалку, забрал пакет с вещами. Ещё раз просмотрел, на предмет, не забыл ли чего, вышел в сторону КПП.

Прошёл через магнитную арку. На улице махнул рукой, прощаясь через забор своим пацанам. Сунул руки в карманы трико и пошёл в сторону трассы. Вдоль которой сейчас и топал.

Он знал, что шагать ему очень долго, километром 12-ть, а то и все 16-ть, но вызывать такси или ловить попутку он не собирался. Он давно хотел пробежать марафон по этому маршруту, но придётся просто пройтись. Макс взял хороший ускоренный темп. Погода стояла прекрасной. Было тепло, но не солнечно. Обдувал легкий ветерок. Пели птички кругом. Он шёл и получал удовольствие от жизни.

Пройдя почти половину пути и зная дорогу короче. Макс решил срезать, но для этого ему придётся немного пройтись полем, а дальше по узкой лесной тропинке почти до дома.

Он так решил и через пару сотен метров, свернул с трассы и чесал по пыльной грунтовке. Солнышко начало выходить из-за облаков, и ему не терпелось уже зайти в лес. Он ускорил шаг и через пару минут оказался в прохладе лесной кроны.

Макс, как всегда он это делал, поднял длинную палку. Он шел, размахивая ею впереди себя, собирая расставленную и неприятную паутину. Под ногами хрустел сушняк. Местами он видел какие-то неизвестные ему грибы, которые проходил просто рассматривая. Даже попалось несколько мухоморов. Он шёл ни о чём не думая, порою насвистывал разные мотивы любимых песен.

Под ногой снова что-то хрустнуло, и лес тут же погрузился в кромешную тьму. Макс резко остановился. Его задняя нога зависла в воздухе. Он продолжал размахивать палкой впереди себя и по сторонам. Она ни на что не натыкалась, хотя вокруг были деревья и редкий кустарник.

Макс сделал шаг назад, опираясь на ранее зависшую ногу. Лес осветился солнцем, как и прежде. Макс удивился, шагнул вперёд, и снова погрузился во тьму. Шаг назад, и лес освещался солнцем. Казалось, что под ногами срабатывал выключатель.

Макс в очередной раз шагнул вперёд. Лес погрузился во тьму. Он поставил вторую ногу рядом с первой и затих, вслушиваясь в темноту. Ничего не было слышно, кроме какого-то шелеста, то ли ветра, толи кто-то шуршал бумагой.

Было настолько темно, что глаза никак не могли привыкнуть к темноте и хоть что-то разглядеть.

- -Идииииииии - послышался сквозь шелест, тихий, почти незаметный шёпот.

- Идииииии. - Повторился шелест, Макс насторожился. Он крутил головой во все стороны, но совершенно ничего не мог разглядеть.

- Но куда? Я ничего не вижу - возразил Макс.

- Идииииии. Я укажу пууууууть - Макс увидел, как из далека быстро приближалась какая-то яркая точка. Приближалась, но не увеличивалась, как было бы с любым предмет.

Точка остановилась в метре от Макса, на уровне его глаз. Она была вроде светлячка, только с жёлтым тёплым светом. Макс осторожно опустил глаза, не убирая внимания с точки. Под его ногами было светло. Этот маленький фонарик, светил как тепловозный прожектор. Было всё очень хорошо видно.

- Идииииии. - Снова послышался таинственный шепот. Максу уже не было страшно, его не мучили неудобства и дискомфорт. Он шагнул дальше во тьму, и не спеша продолжил путь.

Макс совершенно не понимал, как долго он шёл, куда и зачем. Голос манил его, тянул словно на аркане. Маленькая точка, перемещалась перед ним, освещая тропинку под ногами. Больше он ничего не видел, кроме собственных ног, шагающих по тропинке в неизвестность.

- Идиииии. Осталось совсем недолго - нашептывал голос. Макс совсем не устал, напротив, в нём появилась мощная энергетика, которая словно подталкивала его вперёд. Он уверенно шагал по освещённой тропинке.

- Стой! - послышалась резкая команда, и Макс замер на месте. Светящаяся точка медленно стала подниматься вверх. Вырывая из темноты всё больше пространства и освещая его вокруг Макса.

Он уже полностью видел себя и на пару метром в радиусе вокруг.

- Вот ты и дооомаааааа - снова прошелестел уже знакомый шёпот.

- Не уверен! - осмелившись ответил Макс.

- Доооомааа. Я тоооочнооооо знааааююююю - лился голос из темноты.

- Кто ты? - спросил Макс.

- Я твоя жиииизнь. Я твоя смеееерть. Я, твоё Всёооо - голос шептал, растягивая слова, делая их таинственными и слегка пугающими.

- Покажись! - попросил Макс.

- Не могууууу. И могуууу - прошелестело вокруг.

- Лучше смоги - Макс говорил громче и увереннее, а сам вглядывался в темноту, которая все еще окружала.

- Ни тебееее реееешааааать - снова прошелестел голос.

Вдруг резкая боль пронзила голову Макса. В ушах зазвенело. В висках бил бубен шамана. Он опустился на колени, из носа пошла кровь. Макс зажмурился и закрыл уши ладонями.

Звук исчез так же резко, как и появился. Макс рукавом вытер слезы, выступившие из глаз, и кровь с верхней губы.

- Поднимись! - прозвучал строгий, но прекрасный и мелодичный голос девушки.

Макс поднял голову. Он окаменел от увиденного образа. Перед ним стояло совершенство в женском обличии. Такой красоты он никогда не видел. "- Не уж то, у меня такая красивая жизнь?" - пронеслось в его голове.

- Что? Нравлюсь? - сказала девушки, как будто прочитала его мысли.

- Очень - сказал Макс, поднимаясь на ноги.

- Хочешь знать будущее и вспомнить прошлое? Могу полностью пронестись перед тобой, как в последний мой миг - девушка шагнула на встречу, её лицо оказалась прямо перед лицом Макса.

- Нет - ответил он с испугом. Его затрясло, тело охватил страх и озноб. Дыхание прерывисто вырывалось из легких. Он, не отрываясь, смотрел жизни в глаза.

- Хочу остаться здесь. С тобой - произнёс Макс дрожащим голосом.

- Это твоё желание? - девушка обхватила его за шею - И оно последнее?

- Да - Макса затрясло еще сильнее. Его тело не шевелилось, но глаза смотрели неотрывно в глаза девушки.

- Тогда исполняю - она обвилась своими руками вокруг его шеи, прильнула к губам. Они слились в страстном поцелуе.

Тело Макса размякло. Сознание затуманилось. Глаза покрыла молочная пелена. Он каждое мгновение влюблялся в свою жизнь. А тело рассыпалось на молекулы и улетало в вечность.

Хочешь знать, откуда эти шрамы?

- Хочешь знать, откуда эти шрамы? - он обратился к матери, которая стояла вжавшись в стену. По старому, худощавому лицу бежали слёзы.

- Это всё твоё. Все годы прожитые с тобой. Всё детство, юность, взрослые годы. Понимаешь?

- Ни минуты! Ни дни! Ни даже месяцы!

- Годы. ГО-ды. ГО-ДЫ! ГРЁБАНЫЕ ГОДЫ С ТОБОЙ!

- Вот откуда эти шрамы! - Он замахнулся рукой, захотел ударить на отмашь тыльной стороной ладони по щеке. Но...

Он остановил руку у самого её лица. Возле крепко зажмуренных глаз, сжатых губ, сморщенных от старости и страха щёк и бороды. Вздохнул, развернул кисть ладонью к её лицу. Положил на левый висок и нежно гладя, провёл вниз до подбородка.

- Эти шрамы из-за тебя Мама. Всё это сделала ты. Они твои - слёзы потекли из глаз, но его голос оставался таким же тихим и спокойным, без каких либо ноток плача и страдания.

Он отвернулся от матери и отошёл к зеркалу, висевшему на открытой дверце шкафа. Он рассматривал своё отражение. Грим. Морщинистый лоб, худощавые, обвисшие скулы, впалые щёки, острый подбородок.

- Годы мама. Все годы, что мы жили с тобой вместе. Ты разрушала, громила и уничтожала все мои мечты, все мои идеи, все мои порывы и таланты. Ты уничтожала их сразу. Как только они созревали в моей голове. Ты ни разу ни спросила чего я хочу. - он сделал не большую паузу.

- У меня не должно было быть желаний, мечт, стремлений, целей. Я должен был жить только так. - Он снова сделал паузу, погладил себя по щеке. - Как хотела только ты. Я должен был быть таким, каким хотела видеть меня моя мама. Любимая и любящая мама.

Всё это он говорил тихим, наигранным до депрессии голосом. Он знал, что такой тон её раздражает и даже пугает. Он делал это специально. Иногда слегка взрывался, что бы её тело содрогалось в страхе.

- Помнишь моё самое первое желание? - он повернулся к ней и быстро сделал в её сторону несколько шагов. Она отдёрнулась. Её ноги запутались в свисшем с плеч халате и уна шмякнулась в угол комнаты. Он рассмеялся.

- Это была маленькая машинка. Очень маленькая. Красная с синими дверцами, пластиковая машинка. Ты знала, что я её очень сильно хотел.

И когда я попросил её купить. Что же я услышал в ответ? От своей любимой мамы?

Он резко выпрямился, зашагал на месте показывая быструю , спешащую ходьбу - Ты что придурок? - затараторил он тонким голоском, парадируя мать. - Зачем тебе эта дрянь. Лучше книжки читай ! Умнее будешь! Кретин!

Он дошагал до матери, остановился возле неё и присел на корточки. И продолжил свой монолог.

- Но когда Джонни однажды попросил понравившуюся ему книжку. С огромным желанием её прочесть. Он услышал в ответ. - он дотянулся губами к её уху и громко крикнул - Какие книги придурок! Лучше учи уроки! Читай учебники! Исправляй плохие отметки! - мать нервно дёргалась прикрываясь тощими рукам, при каждом надрыве его голоса.

Он снова отпрянул от матери. - Хотя ты знала, что Джонни хорошо учился и ни смел приносить домой плохие оценки. А то Джонни будет высечен, выпорот или побит тем, что попадётся любимой мамочке под руку.

- Мама ведь очень любила своего сыночка! - он снова передразнил её тонким, писклявым голосом.

- Что прямо прибила бы его на месте! - сновать срываясь на крик, истерично кричал он.

- Но самый глубокий и длинный шрам подаренный мамочкой. - он снова успокоился. Подошёл к окну, закрыл его и задёрнул шторы. - который идёт от шеи, по спине вдоль всего позвоночника и заканчивается на копчике. Был сделан тобой уже в моей взрослой жизни. - Он снова подошёл к ней, стал на колени.

- Ты помнишь его? - он резко протянул ей фотографию. Оня трясясь, со слезами на глазах, всхлипывая и стоная, посмотрела на фото.

- Ты помних его? - переспросил он шёпотом. Мать нервно кивая, задёргала головой. Он повернул фото изображением к себе.

- Как же я его любил. - слёзы снова потекли по его глазам - И ты это видела. И ты это знала. - он прижал фото к груди.

- Зачем ты так сделала? Ну зачем ты издевалась надо мной всю мою жизнь? Он шлёпнулся на задницу рядом с ней. Упёрся о стену спиной. Положил руки на подтянутые к груди колени. Фото выскочило из расслабленных пальцев. Резко заскочило под валяющийся на полу полотенец. И застряло изображением вверх вверх.

- Ты всю жизнь наносила мне свои шрамы. Всю мою грёбаную жизнь. - он вытер слёзы. Поднял фото. Встал. Подойдя к входной двери, закурил сигарету. От той же спички поджёг фотографию. И бросил на пол.

Мать не обратила никакого внимания. Как от скукоживающейся на полу, от пламени фотографии. С изображением Харлей Дэвидсона. Загорелась штора, после пламя начало расходиться по комнате. Переползая с одной вещи на другую.

Мама уже ни на что не могла обратить внимание. Она была мертва. И все его шрамы, стали её.

Никогда не говори привет

1.Темная комната, занавешенные темными шторами окна. Вдруг тишину прорезал громкий, резкий, острый звук включившегося радио. Ден вскочил от неожиданно охватившего страха пробегающего холодными мурашками по всему телу. Он бросил в радио, что первое попалось под руку (это была мягкая игрушка жёлтого кенгуру) и попал.

Приёмник упал на пол, но не заткнулся. Он переключился на другой канал и орал какую-то песню 70-х.

Ден с огромной неохотой встал и резко выдернул вилку приёмника из розетки.

После он сел на край кровати, вспоминая вчерашний вечер, но в голове была лишь пустота. Ни единой мысли, только боль. Он нащупал на рядом стоящей тумбочке баночку с таблетками (это были успокоительные) выпил две сразу и лег обратно в постель вспомнив, что сегодня выходной и ему наконец-то, некуда спешить.

Он попытался заснуть закрыв глаза, но в голову полезли странные мысли и даже видения о том, что ночью что-то произошло, но он никак не мог ни вспомнить, ни понять что

именно. И с этими мыслями , он резко провалился в сон.

Ден проснулся всё в той же тёмной комнате, только было ещё темнее чем утром. - неужели я проспал весь день!?. пронеслось в его голове.

Он с неохотой встал, подошёл к окну, отдёрнуть штору. Потянувшись, произнёс непонятно кому "привет". И в туже секунду ему в лоб, точно промеж бровей воткнулась стрела.

Ден упал замертво, по его носу в левый глаз потекла струйка крови. Глаза помутнели, Ден был мёртв. Наступала безлунная ночь.

2. Утро, офис отдела по маркетингу в компании Ф....и начинает заполняться людьми. Сегодня понедельник и работники с не охотой появляются на рабочих местах.

Френк сидел за своим столом, в ожидании важного звонка и постоянно поворачиваясь в сторону пустующего стола своего друга и коллеги, которого всё ещё не было на рабочем месте.

Френк решил ему позвонить и узнать где носит Дена. Он взял трубку, открыл меню, нашёл нужный номер и нажал на кнопку вызова. В ответ он услышал

только гудки.

Френк сделал ещё несколько попыток, но результат был тот же. В течении дня Френк набирал Дена ещё несколько раз, но так и не дозвонившись. Решил заехать к нему домой после рабочего дня.

3. Комната также находилась с зашторенными окнами, всё с тем же беспорядком и всё с тем же мёртвым телом, когда-то ещё живого, человека, работающего в большой маркетинговой компании Ф....и.

К входной двери подошли начищенные до блеска туфли. Рука в черной перчатке постучалась в квартиру. В ответ тишина и рука постучала ещё раз. Человек подошедший к двери и желающий попасть вовнутрь квартиры был Френк, лучший друг и коллега Дена.

Он, как и собирался, заехал к другу после рабочего дня, чтобы узнать, что происходит и почему Ден не появился на работе и не отвечал на его звонки.

После того как Френк постучал в третий раз, но опять бесполезно, он решил позвать управляющего домом и вскрыть входную дверь.

Через несколько минут у двери появился управляющий со

связкой ключей. Френк шагнул в сторону, уступая место управляющему. Тот нашёл нужный ключ, вставил в замочную скважину, повернул против часовой стрелки, сделав два оборота, дверь приоткрылась.

Управляющий легко толкнув дверь, произнёс -"привет". И тут ему в голову воткнулся топор, расколов череп на две ровные половины. Френк оцепенел, а труп управляющего ввалился в квартиру.

Не успел Френк придти в себя, как его схватила за горло, огромная, ручища в чёрном рукаве и с вылезшей из под него

белой рубашкой с золотой запонкой.

Рука крепко сдавила горло, приподняла тело, кадык хрустнул. Френк испустил дух и обмяк.

Рука резко спряталась в квартире вместе с мёртвым Френком. Дверь захлопнулась, и коридор наполнила тишина.

4. Вторник, утро. В дверь кабинета управляющего постучались. Это была его давняя подруга, а иногда и любовница Инесса. Девушка легкомысленная и болтливая. В её головке возникла очередная бредовая идея. Она поспешила поделиться ею со своим другом, которого звали Ирвин.

Не дождавшись, когда ей откроют, Инесса достала свои ключи от кабинета (ей их сделал естественно Ирвин). Открыла дверь, вошла и сразу же уселась за стол, на котором как всегда валялся ворох каких-то бумаг.

Но одно было неизменно. Это левый угол стола, который был всегда свободен и Ирвин, когда если куда уходил, всегда писал записку, где его можно найти и аккуратно клал на этот угол стола. Вот и сейчас там лежал аккуратно свёрнутый листок.

Инесса взяла записку, развернула и прочла, что её друга вызвали на четвёртый этаж открыть КВ. 424. так как хозяин потерял ключ. Инесса прочитав, решила дождаться Ирвина в его кабинете. Немного заскучавши, она облокотилась на спинку удобного, кожаного кресла и задремала.

Проснувшись, Инесса посмотрела вокруг. Вспомнила где находится. Взглянула на часы. Время было 19:42 . Она ещё раз осмотрелась с понятием, что Ирвина так и не было. Перечитала записку и решила подняться до 424 кв.

Она тихонько поднялась на лифте на 4й этаж. И выйдя пошла по

длинному коридору. Всё было тихо и спокойно как всегда.

Инесса, дойдя до нужной квартиры. Повернувшись к двери не обращая внимания на кровь на полу, постучалась. Дверь приоткрылась, она решила войти.

Толкнув дверь, она шагнула в квартиру. В коридоре было чисто и пусто, кроме нескольких пар мужских туфель. Одни были поношенные со стёртой подошвой, коричневого цвета, но чистые. Другие чёрные, начищенные до блеска, скорее всего новые "подумала Инесса". И наконец, знакомые светлые сандалии Ирвина.

Инесса даже сама себе улыбнулась. Поняв, что её друг здесь. Она решила пройти в квартиру, осознавая, что в квартире находятся трое мужчин, но не было слышно ни единого голоса. Открывая дверь в комнату, где всё также было темно, Инесса увидела знакомый силуэт и только она произнесла "привет!".

В её левый висок вонзилось тонкое но очень острое копьё и пробив череп вылезло в правый висок. Её мгновенно умершее тело рухнуло, а голова зависла на копье, уткнувшемся в пол.

5. Среда, утро, тот же офис, той же компании Ф....и. Шеф в недоумении от того что пропали два его подчинённых, с громогласным криком разносил остальных. После немного успокоившись, раздал задания на день, распустил всех по местам, оставив у себя старшего сотрудника отдела маркетинга Маргарет.

- Послушай. Маргарет.

- Я знаю, ты сильно занята, но брось все дела или передай их ребятам и отыщи мне этих двух пропавших. Кстати, ты не знаешь, где они могут быть?

- Нет. Сухо ответила Маргарет

- Ладно, иди и найди мне этих прогульщиков.

6. После некоторых опросов коллег и товарищей своего коллектива, Маргарет разузнала, что Ден не появлялся с понедельника, даже утром его не было на работе. А Френк отработав понедельник, якобы собирался навестить Дена, а со вторника никто не видел ни Дена, ни Френка. Тогда я сразу поеду к Дену домой и возможно найду там обоих (решила Маргарет).

Маргарет, взяла со своего рабочего стола сумочку и пошла к лифту. Спустившись в холл первого этажа, она вышла на улицу, где её уже ждало вызванное ею такси. Она села в машину на заднее сиденье сказала адрес куда ехать и молча уставилась в окно.

Поездка составила не более 20-ти минут. Когда Маргарет очнулась от толчка остановившегося автомобиля, то заметила, что уже приехала на место. Она расплатилась с таксистом и вышла из машины.

На улице стоял солнечный прекрасный денёк. Она осторожно вошла в подъезд, в большом холле никого не было. Тихо открылись двери лифта, как будто ждали когда она войдёт. Маргарет торопливо забежала в лифт, нажала кнопку с цифрой 4.

Лифт тихо закрыл двери и тихонько стал подыматься. Маргарет выйдя из лифта, оглядела пустой коридор и неспешно двинулась к квартире 424, где и должна была (как она думала) встретить своих коллег.

Подойдя к двери, она позвонила в звонок, никто не ответил. Она снова позвонила и следом постучала в дверь, ответа не было. Она опустила глаза и увидела в замочной скважине, кем-то оставленную связку ключей.

- Растяпа - пробормотала Маргарет и попыталась открыть дверь, но только она взялась за ключ, дверь отварилась.

- Дважды растяпа - снова выругалась на кого-то Маргарет и шагнула в квартиру.

- Эй, кто ни будь есть? Есть кто то дома?.

Полумрак квартиры окутал её, а спёртый смрад непонятной вони ударил в нос. Она обо что-то споткнулась и опустив глаза в низ увидела несколько пар мужских туфлей, а точнее три пары.

Поношенные коричневые, начищенные чёрные и светлые сандалии. Она отодвинула их осторожно в сторону. Сделала ещё шаг

- Привет! - не успела она произнести, как что-то острое вроде бритвы срезало ей голову. "Вот это поворот," проскочило в её голове которая катилась под кровать, а её обезглавленное тело нервно шагнуло вперёд и свалилось на пол.

7. Четверг, утро. Полицейский участок.

В кабинет начальника участка входит инспектор Гилмор со словами

- Привет шеф, как дела, вызывал? Что произошло?

- Произошло? Ты вообще на работе бываешь или ты ходишь сюда кофейку попить? На твоём участке пропало без вести пять

человек! И ты спрашиваешь, что произошло? - орал шеф.

- Бегом, даю тебе сутки найти этих сукиных детей или вылетишь с работы.

- Мне с утра пистон вставляет начальство, а он мне что-то произошло!?

- Начни капать с офиса компании Ф.....и

Гилмор не торопясь собрался, найдя при этом у себя на столе список пропавших, и первым делом оехал в компанию Ф....и где пропали трое сотрудников.

Поднявшись на нужный этаж, Гилмор отыскал кабинет начальника отдела и представившись зашёл для разговора.

Начальник Клэйтон объяснил всё что знал.

Что в понедельник на работу не вышел Ден, в тот же день его друг и коллега Френк, поехал к Дену домой, узнать куда тот запропастился и пропал сам.

В среду он отправил на частное расследование свою лучшую сотрудницу Маргарет, которая так же, больше никто не видел.

Гилмор попросил адрес, где проживал Ден и направился туда.

Подъехав по адресу, Гилмор как всегда не спеша выбрался из автомобиля, он вообще никогда и никуда не спешил. Он говорил,

что в суете многое можно упустить и не разобраться в деле никогда или потерять больше времени.

Подойдя к нужному дому, он заметил какую-то суету в холле здания. Зайдя вовнутрь, он увидел участкового, от которого узнал, что куда-то пропал управляющий этого дома, а так же его подружка Инесса.

Гилмор не стал вызывать лифт. Вместе с участковым стал подниматься по лестнице. Поднявшись на всё тот же четвёртый этаж и подойдя к той же 424 квартире, они внимательно всё осмотрели, заметив ключи в замочной скважине и засохшие пятна крови возле двери которая была приоткрыта, приготовили своё оружие, снимая с предохранителя.

Гилмор показал жестом участковому, что бы тот поаккуратнее открыл дверь. Тот толкнул дверь, она открылась. В лицо ударил горячий и плотный запах гниющих тел.

Гилмор показал участковому, чтобы тот входил и двинулся следом. Тихо, темно, резкий запах тухлятины ударила в нос. Три пары мужской обуви на полу в том же порядке, в углу у шкафа стояли две пары женских туфель.

- Похоже, что все здесь - подумал Гилмор, показывая участковому, чтобы тот проходил в комнату.

Участковый двинулся в сторону комнаты.

- Привет! - произнёс участковый и рухнул как подкошенный,

Гилмор успел заметить, как острая коса одним махом перерубила ноги участкового, а в глаза воткнулись каблуки от женских туфель, причем один от одной пары, а второй от другой, розовый и фиолетовый.

Гилмор выскочил в коридор, направив пистолет в сторону квартиры. Быстро достал свой телефон и вызвал подкрепление. Пока ехала группа быстрого реагирования, Голимор стоя в коридоре этажа, пытался рассмотреть в проём двери квартиры 424, что там происходит.

Сквозь полумрак он разглядел какую-то непонятную кучу хлама, с трудом прищуривая глаза он понял, что это лежали тела и скорее всего это тела пропавших. Но это было не точно и возможно это всего лишь его бурная фантазия после шока от увиденной смерти участкового.

Вдруг его пронзила мысль воспоминания, что участкового убили после того как он произнёс "привет". Пока Гилмор размышлял, подъехала группа захвата.

После команды, бойцы стали пробираться в квартиру. Командир произнес :

- есть кто дома?- но ничего не произошло.

Он повторил вопрос:

- есть кто дома?- и снова ничего.

Привет! - произнес он. Тут же что-то лязгнуло, взвизгнуло. Гилмор уже потом осознал что командира просто разорвало на части и одна из ног вылетела в коридор и упала прямо перед ним.

Началась стрельба, шум, грохот. Потом тишина. В квартире никого не было, кроме тел лежащих на полу. Гилмор повторно осознал, что всё произошло после того как кто-то, произнес слово "Привет!"

Он отдышался, поднялся на трясущиеся ноги и решил войти в квартиру, не включая свет и ни в коем случае не произносить слово "Привет". Да и вообще никаких слов не произносить.

Он осторожно вошёл, в коридоре валялись части человеческих тел.Среди них так же стояли три пары мужских ботинок, пара женских туфель, один розовы, один фиолетовый. И такая же пара только без каблуков.

Пройдя в комнату, Гилмор увидел ту самую кучу тел, что рассмотрел из коридора в дверной проем. Он сорвал шторы с оконных карнизов, свет резко ворвался в комнату, обнажив весь произошедший ужас.

Открыл окно, чтобы впустить свежий воздух, так как дышать в комнате было нечем.Беспорядок по сравнению с тем, что было вокруг, просто пылинка на экране телевизора.

Гилмор присел на край кровати, приоткрыл рот, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха и бессознательно произнёс

- вот тебе и Привет.

Его грудь тут же пронзила острая боль в груди, он опустил глаза и увидел как из груди торчит большое сверло и крутится

забрызгивая комнату кровью.

По часовой - подумал он и потерял сознание. Больше он в него не приходил. Он был мёртв.

Пока Гилмор испускал дух, терял сознание, в комнату заходили полицейские, следователи, мед. эксперты. Они долго всё исследовали, проверяли, опознавали тела. И вообще дело тянулось очень долго.

В итоге ни к чему не привело. Не было ни одной зацепки, ни одной ниточки и ни одного свидетеля. Единственное, что было обнаружено, это маленькая записочка в руке Гилмора

"никогда не говори Привет".

1. Чук Чук о себе

- Вы знаете?

- У меня дома нет ни одного зеркала. (Да, у меня и дома то, нет.)

- Совсем ни одного. Даже самого маленького.

- В блестящем чайнике? Себя особо не разглядишь.

- В отражение оконных стёкол? Только когда за окном темно. И то отражение не ясное, затемнённое.

- Единственный вариант себя рассмотреть. Это сходить в магазин одежды. Схватить какую нибудь тряпку, типа для примерки. Или действительно найти что-то стоящее, чтобы потом купить.

- Зайти в примерочную. Зашториться с самим собой. И получать удовольствие рассматривая себя и понравившуюся вещь.

- Последний раз, я так собой любовался примерно две недели назад.

- Да! Точно! Это было в позапрошлое воскресение, когда я покупал себе новый костюм.

- Подобрал прекраснейшую тройку. А к ней тонюсенький галстук, шёлковую рубашку. И лакированные туфли.

- ОХРЕНЕТЬ!

- Я помню своё отражение! Невысокий рост (во мне 164 см), среднее, ближе к худощавому телосложение.

- Сухожилистый. Худое лицо с острыми чертами, тонким острым подбородком.

- Небольшим, но прямым и ровным носом. Не очень близко посаженными, круглыми, тёмно коричневыми глазами.

- Лысоватый, коротко стриженный под машинку без насадки.

- Ушки ровненькие, почти плотно прижаты к черепу.

- Зубки беленькие и ровные.

- Слегка покусанные губы, для яркости.

- Красивее мужчины я никогда не видел. Хотя!

- Для кого-то я возможно кажусь уродливым.

- Но! Это вы ещё, не видел меня изнутри!

- Сколько во мне красоты! Таинственности, скрытности, любви и злости, мести. Не навести. Бы, на вас порчу.

- Если бы я только мог. Я бы над каждым из Вас поиздевался.

- Хоть чуть чуть! Но над каждым.

- Хоть малюсенький кусочек плоти! Но, оторвал бы, отрезал бы, откусил.

- А потом собрал все, и слепил в единую кровавую мешанину.

- Плоть! Кровь! Плоть! Кровь! Плоть! Кровь!

- Вот так бы целую вечность и перебирал бы Вас всех.

- Пока вы не превратились бы в прах.

- Как же она меня переполняет к Вам всем.

- Это чувство. Прекрасное чувство ненависти.

- Я знаю что сидит внутри каждого из Вас.

- Я знаю! Что Вас ежечасно, ежеминутно, ежесекундно гложет. И выгрызает изнутри.

- Я знаю всех Вас! Я вижу всех Вас на сквозь!

- Мерзкие. Гнилые. Завистливые людишки!

- Готовые грызть друг друга за мелочь! Но лишь бы она у Вас была.

- Из-за недвижимости готовы стереть с лица земли собственного ребёнка. Брата! Мать или Отца!

- Только бы владеть вонючим клочком землицы. Или малюсенькой квартирёнкой.

- Да подавитесь же Вы все! Ненасытные твари! Нежелающие чего либо, как либо добиться самим!

- Отобрать, уничтожить. Оно же так легче всего.

- Я Вам всё отдал. И возможно ещё что-то смогу отдать.

- Заберите. Заберите всё! Я отдам!

- Заберите. Только не трогайте больше меня.

- Не трогайте. Ни пальцем! Ни делом! Ни словом!

- Я люблю одиночество. Больше чем Вас всех вместе взятых.

- Я люблю одиночество. Даже больше чем себя самого.

- Не трогайте меня. Не ищите меня, Оставьте. Меня.

- И никогда больше ...

2. Свежие мозги

Я забаррикадировал подъездную дверь, каким-то хламом, который разнесёт даже злобный первоклашка. Но эта преграда мне хотя бы позволит добраться до верхнего этажа и возможно выбраться на крышу.

Поднялся без лифта на девятый этаж. Остановился у металлической лестницы вмонтированную в стену, ведущую вертикально вверх к люку чердака.

Снизу послышался грохот, разлетелось моё укрепление. До меня всё громче и громче доносились приближающиеся не человеческие звуки, рык, стоны, крики.

- Прорвались - сказал я вслух, и полез к люку.

Как ни странно, не было ни замков, ни засовов, закрывающих эту маленькую дверцу. Я без усилий откинул люк и вылез на крышу. Палило солнце, но сильный и пронзающий холодом ветер, сбивал дневную жару. Закрыл крышку, и увидел сверху мощный засов, который я тут же задвинул.

Я посмотрел по сторонам и увидел два поддона. На одном из них разместился, аккуратно уложенный силикатный кирпич. На втором несколько шлакоблоков, пару рулонов кровельного покрытия и несколько досок. Скорее всего, остатки от давнего ремонта. Не далеко от поддона с кирпичом, лежала окровавленная, разбитая строительная каска. "- Возможно, кого-то съёли" - проскочило в моей голове.

В крышку чердака ударили снизу. Я пришёл в себя от раздумий. И всё, что находилось на поддонах, стал таскать и укладывать на крышку люка. Пока я таскал строительный материал, снизу стучали всё сильнее и сильнее.

Я прекрасно поработал для собственной безопасности, и ужасно провонял собственным потом. Уселся на один из освободившихся поддонов. - ЭЭЭЭхххх! Сюда бы мою шляпу, что бы в лысую башку не пекло. - Подумалось мне в тот момент, и вспомнился громила в моей шляпе.

Я прислонил ладонь ко лбу, сделал её козырьком. Осмотрелся, вокруг ничего особенного не было. Городская местность, крыши разно-уровневых, высотных домов. По улицам летал мусор, и бродили серые существа.

Случайно посмотрел на солнце, которое тут же меня ослепило. Резко зажмурился, крепко сжал веки. Почувствовал, как закружилась голова, услышал звон в ушах. Вдруг потемнело, и ...

Я открыл глаза, от сильного грохота со стороны люка. Кто-то снизу, мощным ударом, мгновенно разнёс всю кучу, которую я громоздил почти час. Из отверстия в полу, вылезла до ужаса мерзкая рожа, полуразложившегося трупа.

Зомбак повертел головой по сторонам. Когда его пустые глаза, наконец увидели меня, труп улыбнулся натянутой гримасой, и как-то отрыгнула из себя. - ГЫЫЫ!

Я вскочил от неожиданности, но был готов к любому повороту событий. На автомате схватил, что первое попалось под руки. Это был деревянный брусок, 50 на 50 и длиной около двух метров. С криком: - Свежие мозги твоей сучьёй матери! - Я кинулся на торчащую из пола башку.

Трупак резко выпрыгнул, я даже не успел понять, что произошло. Он приземлился сзади меня, и как только я повернулся к нему, взмахивая деревяшкой. Он схватил меня за горло одной рукой и оторвал меня от пола.

- Свезие мозги! - Не выговаривая букву, он выдернул из моих рук деревянный брус, оставляя в ладонях занозы.

Пока я болтал ногами в воздухе, на крышу поднялись пару десятков зомби. Они поставили один из поддонов на четыре шлакоблока, и усадили меня, водрузив мне на голову самодельную корону из куска пластиковой трубы.

- Свезие мозги! - повторил зомбак предводитель, и преклонил передо мной колено. Так же глядя на него, сделали и остальные зомби. Они парадом сделали вокруг меня несколько кругов. Снова остановились передо мной.

- Свезие мозги - уже тише, повторил всё тот же труп, и снова все преклонили передо мной колено. До этого момента я вёл себя тихо, и почти не шевелясь. Наблюдал не дыша, за каждым движением этих мёртвых уродов. Мне было страшно и интересно, что будет дальше.

А дальше! четверо зомбарей взяли поддон, на котором я сидел, и подняли его себе на плечи. Мне пришлось ухватиться за него, чтобы не свалиться с него.

С поддоном и со мною на плечах, праздничное шествие двинулось по периметру крыши. Я вцепился в поддон и с ужасом смотрел за парапет крыши. У подъезда собралась целая толпа ужасных трупов.

Я решил соскочить с поддона и принять не равный бой. Уж лучше умереть в бою, чем сломать себе шею долбанувшись с девятого этажа. Вдруг процессия остановилась. Главарь повернулся ко мне.

- Свезие мозги! - крикнул он во всю свою разложившуюся, но мощную глотку. Толпа у подъезда загудела, и я полетел вниз вместе с поддоном.

В момент столкновения с толпой и бетонными порогами, наступила полнейшая темнота в осознании, мыслях, памяти.

Я очнулся, когда на пороге здания, моё тело терзала толпа мертвецов. Мой рот неосознанно выдавил фразу: - Мёртвые мозги.

Полу разложившиеся уроды остановились. Они смотрели своими пустыми глазами, а некоторые пустыми глазницами. Существо находящееся ближе всего ко мне, нависло надо мной. Оно ткнуло меня своей ледяной конечностью, которое я не могу назвать рукой.

- Свежие мозги - еле слышно произнёс я снова. Я не чувствовал ни своих рук, ни своих ног. Я не чувствовался себя совсем и ни где. Мое тело превратилось в холодный, синюшный труп. Я только слышал свой еле шипящий голос, который в третий раз произнёс. - Свежие мозги.

Больше меня ни кто не тронул. Мёртвая слюна, которой было пропитано моё тело, действовала как обезболивающее и успокоительное. Я находился в бесчувственной эйфории. А в это время, меня куда-то тащили, ухватив за штанины и запястья рук.

Меня внесли в то же здание, с крыши которого не так давно скинули, размозжив мне голову. Я сквозь дымку видел, как меня внесли в какой-то огромный зал, затянутый полумраком и паутиной. Вещи и мебель находящиеся здесь, были покрыты сантиметровым слоем махровой пыли.

Меня опустили на грязный ковёр и оставили в покое на некоторое время. Вокруг слышались разные звуки. Скрежет двигающегося чего-то по залу. Вдруг всё затихло. Меня снова схватили и куда-то поволокли.

Вскоре, я сидел на огромном, удобном шикарном троне. На моей голове красовалась золотая корона. Побитая временем, помятая, местами поцарапанная, но корона. Передо мной стояло огромное зеркало, на котором кровью было написано "Свежие мозги".

Зал был забит зомби, преклонившими передо мной колени. Некоторые лежали ниц, а зал наполнила гробовая тишина. Я понял, что меня короновали. Я король. Король мёртвых и бездушных тел. Супруг смерти и дитя ада. Сын разложившейся тьмы и ледяного порока. Я даже слегка загордился своим внезапным восхождением. Правда, не понятно куда.

К счастью или сожалению, моё правление было не долгим. Впрочем, как и всех предыдущих королей. Это просто походило на ритуал, трон был кем-то всегда занят, но этот статус для мертвяков ничего не значил. На трон попадали те зомби, которые тем или иным способом узнавали пароль этого города, и могли здесь находиться вечно.

Через неделю я стал таким же, как и все. Трон занял другой трупак, появившийся в стенах этого города. Как и я совсем недавно.

Меня нарядили в серую робу, чёрные тряпочные чешки и выкинули на улицу. Теперь, я как и все должен шастать по улицам мёртвого города, в поисках нового короля. Такова цель всех местных зомби, у которых не могло и не должно быть правителя.

3. Память о зомби

История первая: Старый писюк и подвальная, конченная, крыса - Именно так мы друг друга называли во время боевых операций - рассказывал старлей. - Это были наши позывные. Он вытер скупую слезу, скатившуюся с правого глаза к губе. - Он был моим лучшим другом. Мы с ним столько всего пережили. Столько всего прошли. Друг другу жизнь спасли, и ни один раз. А тут на тебе! Грёбанные зомби! Город Мёртвых! Твою Мать! Старлей немного помолчал. Достал флягу, открыл, молча отхлебнул. - И как этот засранец во время рот успел открыть. Хотя он всегда был шустрый - он достал фотографию с изображение красивейшего пейзажа. На ней были полу заснеженные горы и яркое поле разноцветных цветов. - Думаешь фотошоп? А вот хрена с два! - старлей убрал фото - Он фоткал. Умел засранец. Везде ходил со своим аппаратом. Даже на задания. - Он снова достал фотографию. - Вот видишь ложбинка? Вот по ней и ползли. Нам нужно было пробраться к горам, где в ущелье засели талибы. - Он вел по фотокарточке пальцем. - Этот писюк снова ослушался моего приказа, первым добрался и перерезал всех. Их было восемь человек. Все профессионалы, вооружены до зубов. И он! Метр с кепкой, в полной экипировке. - Он снова вытер очередную слезу. Отхлебнул из фляжки. - А тут мать их зомби! Генерал не успел рот открыть! А этот уже отрапортовал. Готов идти! - он сделал не большую паузу.

- Не узнал! Куда? Зачем? - старлей махнул рукой. - Я только и успел ему в плащ записку засунуть с направлением, где найдёт письмо с задание. Больше я его и не видел. - Он снова замолчал. - После сообщение. Пропал с радаров. Ждали два дня. Потом военные сборы в течении 40-ка минут. И зачистка того самого района в Мёртвом городе. - Старлей перевёл дыхание. - Всё как-то быстро произошло. И он нашёлся почти сразу. Только совсем не такой! понимаешь?! Похож! А не такой. - Хороший был парень. Славный и бесстрашный воин. Такие очень редкие экземпляры в армии. Жалко, очень жалко. - Он допил из фляжки. Закрыл её. Поднялся и пошёл в сторону командирской палатки. Чрез пару шагов повернулся - Мы не далеко обнаружили девчонку. Она сидела в деревянном ящике. Во дворе, в котором нашли его рюкзак. Разорванный плащ и шляпу. Поговори! Может она чего видела. - Он отвернулся, снова зашагал к палатке, в которой и скрылся.

История вторая: Взгляд из мусорного бака Девочка сидела на кушетке накрытая тёплым пледом. Она обеими руками держала кружку с горячим чаем, обхватив её ладошками. Испуганные, широко округлённые глаза стреляли по сторонам. Девочка была сильно напугана. Поэтому её особо ни кто не волновал. Я узнал от других, что её нашли в деревянном ящике, неподалёку от детской площадки, которая находилась во дворе, где происходила операция по зачистке и поиску пропавшего бойца.

Позже к ней подошли двое. Военврач и ранее знакомый старлей. Они начали общение с девочкой. Задавили осторожные вопросы. Она спокойно и тихо, иногда всхлипывала и отвечала. Из её рассказа было понятно, что она видела, как дяденька, весь в чёрной одежде, очень смело сражался с громадным чудовищем. Что он был только с одним ножиком, которым и отпилил чудовищу голову, а после спрятался в подъезд. Потом стало тихо, она уснула в ящике. А проснулась, когда этого смелого дяденьку, в здание заносила толпа чудовищ, которые кричали "Свежие мозги". После она опять уснула. Разбудили её бегающие повсюду дяденьки. Было очень шумно. Они стреляли из автоматов и убивали всех чудовищ подряд. А когда всё успокоилось, нашли её и забрали к себе.

История третья: Отец - Он был хорошим мальчиком - рассказывал отец. - Да! Баловным, и не послушным, как и все мальчишки. Но добрым, приветливым. - Я всегда его учил справедливости, честности, любви. Идти своим путём слушая своё сердце. - Учился он хорошо. Он очень любил нас с матерью. Для него было, просто наказанием. Если он знал, что огорчил меня или тем более мать. - В юношеском возрасте, он занимался сразу нескольким видами боевых искусств. Всегда хотел быть военным. Участвовать в спецоперациях. Быть миротворцем. Бороться со злом. - С отличием, закончил военное училище. Остался служить. Побывал в двух или трёх горячих точках. При последнем задании, что-то произошло. Если мне не изменяет память, пошёл против командующего. Ослушался приказа и сделал, как решил нужным. Спас из окружения товарищей. Под трибунал не отдали, но срок влепили. После вышел. Пил какое-то время. - Когда понял, что с ним происходит, остепенился. Некоторое время отходил. Осознавал ситуацию и вскоре вернулся в армию. В своё же подразделение. Спасибо старлею, они дружили. - Потом он пропал на какое-то время. Думали погиб, но похоронка не приходила. Появился. Несколько месяцев пожил дома, говорил, что дали отпуск. Но мне кажется, причина была в другом. - Старик перевёл дух, чего-то хлебнул из стакана стоявшего рядом. - А потом, вот эта командировка. Говорят, сам напросился. Старлей сказал - губы старика затряслись. - Теперь он больше не вернётся. Отец больше не сдерживал себя. Его тело содрогалось в беззвучном плаче. Он лёг на постель, отвернулся к стене и продолжал плакать. Больше он ни сказал, ни слова.

Юркины страшилки

Все истории на половину реальны, кроме первой (она действительно произошла со мной так , как я это описал), были основаны на рассказах об одной и той же героине. Бабке Шуре по кличке Кивачиха. Проживающей в свое время, в деревне моей бабушки по маминой линии. Деревня Рябинки, Елецкого района, Липецкой области (она и посейчас существует). Про бабку Шуру все говорили, что она ведьма и промышляет грязными делами с нечистой силой. А по мне она просто умела с помощью наговоров и молитв излечивать разные болезни. Так однажды она спасла и меня, когда врачи не знали что делать и как помочь кроме как оперировать.

История 1. Спасение меня (реальная история)

Мне было лет восемь, мы с мамой приехали к бабушке на выходные в деревню. Была поздняя зима или ранняя весна. Погода стояла слякотная и сырая. На улице было пасмурно, шёл мокрый снег. Но меня с друзьями это не останавливало. Мы могли гулять в любую погоду.

После прогулки, зайдя в дом и раздевшись. Прошёл на кухню, налил себе большую кружку коровьего молока. В другую кружку, что поменьше насыпал сахар песок и отрезал большой кусок батона. Всё это время выслушивал нотации мамы и бабушки, как можно гулять в такую мерзкую погоду. Жаль, что они себя не помнят детьми, или просто не хотят вспоминать, лишь бы пожурить меня

Это было моим любимым лакомством. Я опускал батон в молоко, после макал его мокрым в сахар, и с прилипшей к батону, мокрой сахарной коркой запихивать в рот запивая всё это молоком. Сладость сахара и подсоленное тесто мокрого батона мне казались наивысшим лакомством. Не надо было никаких тортов.

Так и в это раз, наевшись любимой вкуснятины, выпив кружку холодного молока, я уселся на диван смотреть какой-то фильм, вовремя которого и уснул. Проснувшись утром, я почувствовал, как справа в горле под лимфоузлом что-то резало. Сначала я подумал, что застряла вчерашняя сахаринка. Но тогда она со временем должна была растаять, а тут резь оставалась, и никуда не рассасывалась. Я ощупал горло, которое ещё сильнее разболелось, принося мне дискомфорт. Как я и предполагал, правая сторона увеличилась. Сказал об этом маме. И в понедельник мы уже были у врача.

Мама работала в железнодорожной больнице, которая находилась, в паре кварталов от нашего дома, в хирургическом отделении. Естественно меня осматривали лучшие хирурги. Они не предлагали лечение, а сразу оперировать, так как узел был сильно увеличен. Мне становилось всё труднее дышать. Мама до последнего не соглашалась на операцию и правильно сделала. Она решила воспользоваться услугами той самой Кивачихи.

Мы приехали в деревню и сразу же с автобуса направились к бабке Шуре домой. Она жила в соседнем проулке от дома моей бабушки. Мы подошли к её маленькому, скромному домику, который был единственным в своём проулке. Окружённый зарослями американского клёна, он был почти не виден с дороги, ни с одной, ни с другой стороны. Единственное оконце, было закопчённым, как после пожара. Дверь еле держалась на старых, ржавых петлях. Покосившаяся местами дырявая, местами залатанная оцинкованным металлом крыша, с малюсеньким чердачным окошком.

Мама осторожно постучалась, за дверью послышались шаркающие шаги. Вскоре бабка Шура открыла дверь, впуская нас в дом. Это была худенькая, ссутулившаяся женщина, с неопрятными вылезшими из-под косынки седыми волосами. В драной, древней серой кофте и такой же юбке до пола, из-под которой торчали доисторические тапки, совершенно не понятно какого размера.

Мы вошли в не большой коридор. Дом сам по себе был маленьким, и комнатки в нём были крохотными. Вместо дверей, в дверных проёмах весели занавески (впрочем, как и в каждом доме, в деревне). Всё было серым, закопченным, древним, как мне показалось. Вместо электрического освещения, везде горели разного цвета свечи, преимущественно чёрные. Было ощущение, что попали в какой-то каменный, а точнее деревянный век.

Пока я рассматривал дом изнутри, Мама отошла с бабкой Шурой в соседнюю комнатку, долго ей что-то объясняла. Вскоре меня позвали, причём одновременно обе женщины. Бабка Шура усадила меня на шаткую табуретку посредине своей небольшой комнатки, при этом приговаривала.

- Ох, Димочка! Сейчас мы тебе поможем! Сейчас родненький! Не волнуйся! Всё сейчас вылечим! Всё будет хорошо! - я прислушивался к её тихому ропоту, который звучал успокаивающим журчанием ручейка. Для меня было удивительно, чего я должен бояться и о чём беспокоиться. Ведь чувствовал я себя очень даже замечательно. За исключением неудобной рези в горле и боли при глотании.

Я сидел спокойно, мама села на кушетку в углу комнаты. Бабушка Шура зашла в коморку зашторенную занавеской. И начала чем-то греметь, шуршать, что-то приговаривая. Я заметил, что там висели Иконы, бабушка Шура зажигала свечки. После чего взяла банку с водой, дала мне её в руки, попросила закрыть глаза и ни о чём не волноваться.

Она сложила большой, указательный и средний пальцы на обеих руках. В символ, которым крестятся в христианских церквах, прикладывая с обеих сторон к лимфоузлам на горле. Бабка Шура, всё время что-то нашёптывала. Мне слышалась какая-то молитва. После трёх таких приговоров, она что-то нашептала над банкой с водой и передала её маме, наказав ей как принимать. После чего отпустила нас домой.

Уже на следующее утро мне стало легче, лимфоузел стал уменьшаться. Мы ещё два раза ходили с мамой к бабушке Шуре. Она всё так же проводила свой ритуал и передавала новую воду маме. Во второй или третий наш приход, я заметил, что занавеска в единственную комнату в доме на половину отодвинута, и мой любопытный взгляд проник в неё. Впрочем, ничего особенного я там не увидел, кроме одного. На аккуратно застеленной кровати. В изголовье которой, стояли друг на друге четыре подушки, одна на другой. Нижняя была самая большая, после две средних и самая маленькая сверху. По сравнению со всей серостью и дряхлостью в доме, постель была кипенно белой. В углу над изголовьем стояло деревянное распятие, но распят на нём был не Христос. Распят был человек, но с лошадиной головой и рогами на ней. Над распятием висел лошадиный череп, с горящей внутри него черной свечкой. Бабка Шура заметила мой любопытный взгляд и задёрнула занавеску перед моим носом. Усаживая на табуретку для очередного сеанса.

Вскоре я выздоровел без всяких операционных вмешательств. И даже до сегодняшнего времени меня ни разу не беспокоило горло. Грязные слухи о бабке Шуре, ещё долго ходили по деревне, только я им совсем не верил. Зная её совсем с другой, доброй и светлой стороны.

Но через несколько лет со мной кое-что произошло. И слухи. Про белую лошадь, про волосатую дверную ручку, подтвердились мною лично. Хотя …

Верить в это или нет, дело каждого.

История 2. Белая лошадь (всё это было на самом деле, но только наполовину).

Я как всегда, лето проводил в деревне у бабушки с дедом. С утра до вечера гуляли, купались на Мезеновом пруду, там же ловили рыбу. Гоняли на велосипедах в соседние деревни. Вечерами скатывали горящие покрышки на палаточные городки туристов, с Воргольских скал. Ездили купаться на реку Врогол. В общем, были предоставлены сами себе.

Так же у бабушки отдыхала на каникулах моя старшая, двоюродная, но очень любимая сестренка Ольга. Она была старше меня на три года и естественно её интересы совершенно отличались от моих забав. По выходным дням, она со старшими ребятами и своими подружками, ездили на мотоциклах на базу отдыха «Старая Мельница» или в село Воргол на дискотеку. А я оставался один допоздна, ждать сестру у конторки.

И вот, в очередной вечер выходного дня. Ребята постарше, как всегда собирались в село Воргол на танцы. А для меня это значило только одно. Одинокое ночное времяпрепровождение на конторке (на половину разрушенное старое здание деревенской почты), в ожидании возвращения сестры. Ольга хоть и двоюродная, но роднее её у меня никого не было. И я, как брат и мужчина, хоть и маленький ещё, не мог её подвести. Поэтому шёл на все её уловки и терпел ради неё все её выходки. Как я уже писал, она была старше меня на три года. И естественно, когда ей были уже интересны дискотеки и мальчики, мне приходилось прикрывать её от родителей.

Так и в этот вечер взрослые ребята уехали, мои друзья разошлись по домам, так как уже пора. Я устроился на парапете конторки, усердно дожидаясь сестру. Дома за меня не волновались, и я знал, что искать ни кто не будет. Так как были уверенны, что я с Ольгой и старшими товарищами.

Прошло минут десять, может чуть больше. Послышался рокот мотора мотоцикла. Я увидел свет фары, прыгающий из-за неровностей дороги. Через пару минут, к конторке подкатил один из компании сестры, парень по имени Юрка. Он был огромный, крепкий, в кожаной куртке. Любил походить на байкеров. Его большую круглую голову покрывали кучерявые волосы. Он ездил на мотоцикле «Ява», с которым происходили интересные и странные истории. Впрочем, как и с самим Юркой.

- Сестра попросила побыть с тобой! Что бы тебе, не было страшно - сказал Юрка.

Он был хорошим, добрым парнем и мне, как человек он очень нравился. Я с большим удовольствием общался с ним, когда вот так вот оставались наедине, да и не только в такие моменты.

- А мне и не страшно! - не много с обидой на сестру ответил я.

- Да ладно! Не дуйся! Там всё равно делать нечего - сказал он.

Мы замолчали и вдруг он спросил.

- Знаешь Кивачиху? Что живет в соседнем проулке от вас?

- Ну, знаю и что!? - ответил я.

- А знаешь, что она ведьма и якшается с тёмными силами?! - продолжил Юрка.

- Да! Но я думаю, что всё это наговоры и сплетни - ответил я. - Она однажды меня спасла от операции. А может быть даже от смерти.

- Да какие там сплетни?! Юрчик сам видел, как она превращалась в белую лошадь. Чуть в могилу его не свела - проговорил Юрка, немного приглушая голос и оглядываясь по сторонам.

- Хе! Юрчик! Нашёл, кому верить! Этот наговорит! Только держи уши, а то от лапши оторвутся! - засмеялся я в ответ.

- А знаешь? Что нужно делать, если ночью появится белая лошадь и прыгнет на тебя, что бы втоптать в землю - продолжал свою страшилку Юрка.

- Поднять руки, бежать и кричать караул!? - продолжал я смеяться над ним.

- Когда она прыгнет на тебя. Нужно хватать её за передние копыта и тащить под фонарь. Тогда она превратится в ведьму и исчезнет.

- Так что ты тут аккуратнее, по сторонам поглядывай. А мне пора за девчонками! - сказал Юрка, завёл свою Яву и умчался.

Я остался один на крыльце конторки. В голове крутился Юркин рассказ. Я любил читать и смотреть ужастики и помнил некоторые приёмы против нечистой силы, вампиров, ведьм. Поэтому, я слез с парапета и спустился с крыльца. Под рядом стоящим столбом с лампой освещения, набрал камней. Вернулся на крыльцо. Выбрал камень, который хорошо рисует. Очертил вокруг себя круг, обложил его набранными камнями и сел в него.

- Теперь ни одна лошадь меня недостанет - проговорил я сам себе, озираясь по сторонам. Реагируя на каждый шорох, хруст, щелчок и вообще на любой звук.

- И как вообще я дотащу лошадь, за копыта, до какого-то фонаря? И если он ещё будет! Этот фонарь - продолжал я бурчать себе под нос, не обращая внимания на столб с фонарём, под которым только что набирал камни для круга.

Я сидел тихо, обхватив ноги руками, и положил голову на колени. Мне казалось, что ребята очень долго возвращаются. Я стал на них немного злиться, так как мне становилось жутковато. В основном я обижался на Юрку, что он «Гад такой». Вечно расскажет ужастей и уезжает, бросая меня одного.

В этих размышлениях я заметил справа от меня какое-то движение. Я повернул голову в ту сторону, переводя одновременно туда свой взгляд. Из-за конторки вышла сгорбленная фигура, с клюкой. В серой косынке, в такой же кофте и юбке до земли.

- Здравствуй Димочка! - раздался знакомый, но давно не слышимый мной голос. - Сестрёнку ждёшь?! - я узнал в силуэте ту самую Кивачиху, которую не видел с момента моего излечения.

- Да! - узнав её, я успокоился и ответил на вопрос.

- Жди, жди. Они уже едут! - произнесла Кивачиха, возвращаясь за угол конторки.

Я услышал какой-то странный звук, мне показалось, что это рык мотора мотоцикла, и ребята возвращаются. Звук стих, это были не они.

Вдруг звук повторился и это был не звук мотора. Это было лошадиное фырканье. Я посмотрел в сторону угла, откуда он донёсся, и за который зашла бабка Шура. Я увидел белую лошадь. Она не отрываясь, смотрела на меня своим левым глазом, на котором красовалось бельмо. Её бок был разорван и торчали белые рёбра. В дыхании двигались лёгкие, издавая смрадный запах трупа. Грива лошади была также седа и неухожена. Лошадь переминалась с ноги на ногу, размахивая ободранным, грязным хвостом.

Внутри меня похолодело, огромные мурашки покрыли всё моё тело. Я замер и забыл, как дышать. Вжался в деревянную дверь слегка освещаемой конторки. Поправил камни вокруг себя сужая круг, но не оставляя разрывов между ними.

- Порочный круг начертил, обложил его камушками - услышал я всё тот же, приятный голос бабки Шуры. - Начитаются, насмотрятся. Не помогает это! - лошадь дёрнула головой, разбрызгивая слюни из полусгнившего рта. Я вылупился в неё и не мог произнести не слова.

- Как твоё горло? - спросило животное.

- Хо-хоро-шо - наконец ответил я, проглатывая комок страха, застрявший в горле. - Больше ни разу не болело.

- Это хорошо – фыркнула лошадь и тряхнула головой, отмахиваясь от невидимых оводов.

Я вспомнил про фонарь, и хотел, уж было со всех сил рвануть под его освещение.

- Сиди спокойно. Он тебе не понадобится - как бы прочитала мои мысли, сказала лошадь. - Я не за тобой пришла - она снова переступила с ноги на ногу и двинулась в сторону дома из красного кирпича, стоящего через дорогу, чуть правее конторки.

- Только не рассказывай никому! Иначе … - Лошадь вошла под свисшие ветви лозины и растворилась в них. Я даже не мог её разглядеть, хотя точно знал, что она там.

Вдруг появился в хлам пьяный мужик. Это был Толик, по кличке Минашка. Местный безработный алкаш. Он постоянно наводил дебош в деревне, дрался, скандалил, не давал покоя местным жителям. То сворует чего, то сломает, то подерётся с кем. Короче достал всех, только и слышно было Толик да Толик. Толик это, Толик вот то натворил.

Я сидел тихо, боялся, что он меня заметит и начнёт приставать. Но он настолько был пьян, что сам себя не замечал, не то, что кого-то рядом. Он почти прошёл мимо лозины, под которой тихо и спокойно стояла невидимая лошадь. Вдруг он споткнулся, с матерной бранью повалился на левый бок. Животное тут же выскочило из ветвей лозины. С диким ржанием наскочило на Минашку, он только успел закрыть руками голову и что-то крикнуть. Лошадь стала втаптывать его копытами в землю. Кровь брызгала в разные в стороны, окропляя окна дома, ветви лозины, дорогу, лопухи и траву. От одного из ударов у Толика выскочил глаз, и прыгнул в соседние лопухи. После сломался нос, и оторвалось ухо. Сломалась грудная клетка, рёбра вылезли на улицу, оголив окровавленные лёгкие. Хрустели кости рук и ног. Лошадь била до тех пор, пока Толик не исчез, и не осталось ни единой капли его крови, остатки которой стекли в то место, в которое он был втоптан.

Когда я очнулся от шока увиденного, лошади уже не было. Крови не осталось ни на доме, ни на лозине, ни на траве. И вообще всё вернулось в прежнее состояние, как будто ничего и не произошло. И ощущение было, как бы это был сон, просто кошмарный сон.

Через мгновение, вдалеке зарычали моторы мотоциклов. И как только появились фары, я раскидал камни с крыльца, запрыгнул на парапет и сидел, как ни в чём не бывало. Меня всё ещё потряхивало, толи от ужаса остававшегося в сознании, толи от того что немного промёрз.

Тут подъехали дискотечники. Ольга слезла с Юркиной Явы. Я взял её за руку, что бы больше ни сбежала. Мы пошли домой, попрощавшись с ребятами.

- Ну как прошёл вечер! - спросила Ольга.

- Ночь! - фыркнул я в ответ.

- Ну да. Ночь – исправилась сестра

- Отлично! Благодаря тебе! - насупившись, с остатками страха и обидой я ответил сестре.

- Юрка опять рассказывал, какие ни будь ужастики? - поинтересовалась Оля.

- Да! Нёс какую-то чушь, про то, как Кивачиха превращается в белую лошадь и набрасывается по ночам на людей и втаптывает их в землю. А что бы так не получилось, то нужно хватать её за копыта и тащить на свет. И тогда она превратится в ведьму и исчезнет - бормотал я себе под нос, а у самого наворачивались слёзы на глаза, от воспоминания увиденного.

- Козёл! Вечно наговорит и уедет! - снова фыркнул я, только уже в адрес Юрки.

- А я всё это видел своими глазами! Только что! - всхлипывая, почти плача рассказывал я.

- Что ты видел? - поинтересовалась Олька. Она остановила меня и присела передо мной на корточки. Взяла меня своими руками под локти, и приготовилась слушать.

- Я сидел на крыльце, выложил круг из камней и сидел в нём. Вдруг появилась Бабка Шура, или как там её, Кивачиха. Мы с ней поздоровались, перекинулись парой словечек. После чего, она превратилась в белую, страшную лошадь. Сказала, что пришла за другим человеком. Что бы я, не боялся и сидел спокойно. После чего она спряталась под лозину у красного дома, и тут же появился пьяный в хлам Толик. Лошадь прыгнула на него и вбила в землю. Это было ужасное зрелище. Она долго его топтала, повсюду была кровь. Она била его пока он не провалился под землю. Так что Минашки больше нет. Он исчез, как и лошадь. - Я опустил голову. Освободил из рук сестры свои локти и пошёл в сторону дома, смотря себе под ноги и утирая слёзы. - А после приехали вы.

Ольга с огорченьем рассмеялся, я тоже улыбнулся сквозь слёзы, понимая какой для неё пронёс бред. Но моя улыбка больше походила на страшную гримасу.

- Я скажу Юрке, что бы он тебя больше не пугал своими глупостями - сказала Ольга, целуя меня в макушку.

Мы зашли в дом, разделись, легли каждый в свою постель. Я почти до утра не мог уснуть. В моей голове крутилась всё та же ночная картина. Повторяясь снова и снова и снова.

После этой ночи прошло несколько недель, а Толик так и не появился в деревне. Никто его не видел больше и не знал, куда исчез этот бедолага. Кроме меня. А я больше никому про это и не рассказывал.

История 3. Волосатая ручка

Как-то в очередной вечер Юрка отвёз сестру на дискотеку и вернулся. Я так же сидел на парапете конторки. Но в этот раз я знал, что Юрка вернётся и ждал его, считая минуты. Вот знакомый рёв мотора и он уже сидит напротив.

- А ты знаешь Димка, про волосатую руку? - спросил он меня.

- Нет! И не слышал даже! И слышать не хочу! Хватит белой лошади! - ответил я.

Я как-то Юрке рассказал про тот случай. Возможно, он мне поверил, но не ответил ничего.

- Да ладно тебе! Не уж-то ты веришь во весь этот бред? - спросил Юрка.

- Нет! Не верю! Просто видел и всё! Отстань! - отмахнулся я от него.

- Это тоже Кивачиха делает! Она так помечает своих пленников. Потом забирает к себе в подвал - сказал Юрка, как всегда своим тихим, типа пугающим голосом.

- Опять очередную хрень несёшь!? И как всегда Юрчик рассказал!? - говорил я вполне серьёзным тоном.

- Да об этом все знают! Хоть кого спроси! - завёлся Юрка.

- Ладно! Рассказывай! - разрешил я ему.

- Вот если приходишь домой ночью, после двенадцати. В полнолуние, как сейчас. Возьмёшься за ручку входной двери, а она волосатая! То считай, что попал! - рассказывал Юрка.

- Утром, когда проснёшься, твоя ладонь тоже будет волосатая! Всё! Ты Кивачихин пленник! Значит, она скоро придёт за тобой и заберёт в подвал. А что там дальше, никто не знает, никто ещё не возвращался - закончил Юрка.

- А сколько таких пленников было? - издеваясь над Юркой, спросил я.

- Не знаю! Знаю, что люди пропадали. В основном это были приезжие из города - выкрутился Юрка.

- Значит, нам не грозит! Мы то, местные! - улыбнулся я.

- Как сказать! Как сказать - со вздохом ответил Юрка, поглядывая на меня. После чего вскочил на свою Яву и уехал за сестрой и ребятами. Я только хмыкнул в ответ, провожая его взглядом. Он удалялся в темноту, моргая прыгающим на кочках стопаком.

Ночь моего ожидания прошла спокойно. Я так же просидел, окружив себя кругом из камней. Вскоре послышались приближающиеся мотоциклы. И через пару минут, уже все сидели на конторке, рассказывали какие-то весёлые истории сегодняшнего вечера.

Позже попрощавшись, все стали расходиться по домам. Я шёл как всегда, держа Ольку за руку. По дороге рассказывая ей очередную Юркину историю, над которой мы весело смеялись пока не дошли до дома и не подошли к входной двери. Я как истинный джентльмен, пропустил сестру вперёд, что бы она первая открыла дверь, взявшись за ручку. Но не тут-то было.

- Дима! - подозвала меня Оля. - Открой! Пожалуйста, дверь! - попросила сестрёнка с напряжёнными нотками в голосе.

- Да ладно Оль это же сказки! - пятясь от двери, проговорил я.

- Дима! Не зли сестрёнку! - ещё с большим напряжением сказала Олька.

- Не буду! - уже почти истирил я.

- Дима! Я сказала, открой эту чёртову дверь! - Ольга почти кричала.

При всём уважении к своей любимой сестре. Я подошёл к двери. Долго раздумывая, резко схватился за ручку, дернул вверх щеколду. Дверь открылась, я отпустил ручку. А в голове осознавал, что ручка нормальная, как всегда металлическая. Я зажёг в сенцах свет, он осветил дверную, действительно металлическую ручку. Ольга зашла, я закрыл за нами дверь. Молча, не разговаривая друг с другом, понимая напряжение отношений в данный момент, тихо разделись и легли спать, каждый в свою постель.

- Волосатая рука! - прохрипел я, протягивая свои руки, в сторону постели сестры, пугая её.

- Отстань! - прошипела Оля.

- Детство волосатое! - усмехнулся я, пытаясь развеять напряжение.

Утром я проснулся от того, что из окна светило солнце, прямо мне в глаза. Я не успел потянуться, как услышал пронзительный крик сестры. Вскочил в постели, я повернулся в сторону Ольги. Она сидела у себя в кровати, держа в левой руке кисть правой руки, которая была полностью покрыта шерстью, почти до локтя. В нашу комнату вбежал Дядя Вася, Ольгин отец.

Он сначала замер, когда увидел, что произошло с дочкиной рукой. Быстро одумавшись, схватил Ольку в охапку и понёс в сад. Поставив дочь под яблоней, забежал в летний домик и схватил топор. Положил лохматую руку дочерина на пенёк, на котором рубили головы курам. Оля ничего не понимала, что происходит, смотрела на отца широко раскрытыми глазами и открытым ртом.

- Ты что собрался делать - верещала на него, выбежавшая из дома тётя Валя. Олькина мама моя тётка.

- Отстань! Сама знаешь! - дядя Вася схватил топор, замахнулся над пеньком и резко обрушил топор на руку сестры, она взвизгнула. Струя крови окатила стену летнего домика. Олька завизжала и …

Я проснулся и вскочил в постели в холодном поту, сотрясаясь от озноба. Меня снова колотило, как и в прошлый раз при виде лошади. Скоро я успокоился и привёл дыхание в порядок.

Осознав, что это сон. Я посмотрел на постель, где спокойно спала Оля. Перевернул своё одеяло сырой от пота стороной на улицу. Отодвинулся с намокшей простыни на сухое место, и снова уснул.

В обед, сидя за большим обеденным столом у летнего домика. Я рассказывал про сегодняшнее ночное происшествие, (естественно скрыв Ольгину дискотеку) и сегодняшний сон. Все весело смеялись, подбадривая друг друга и дополняя своими выдумками мой рассказ. Я заметил, как кто-то шёл возле нашего забора, заглядывая сквозь него. Я обратил туда своё внимание. Это была Бабка Шура, или как её звали на деревне Кивачиха.

Увидев мой взгляд, она со вздохом подмигнула мне. И отвернувшись, поторопилась прочь. Через пару недель закончились каникулы. Ребята, Ольга и я уезжали в город. Был вечер воскресенья, когда мы все залезли в последний вечерний автобус. Я занял место на последнем ряду сидений. Отъезжая от остановки, я ощутил чей-то взгляд на своей макушке и повернулся к окну. На дороге стояла белая лошадь с разорванным левым боком и торчащими белыми рёбрами. Седой гривой и драным, грязным хвостом.

Я уезжал, оставляя странные и страшные истории в своей памяти. Кивачиху с тех пор я больше никогда не видел, но помню о ней, как о спасительнице моего здоровья, а не как о злобной и страшной колдунье или мёртвой, белой лошади

Почему я здесь?

Прошло уже полгода, как я нахожусь в клинической больнице имени Джонни Шприцевальда. На втором этаже, в отделении неуравновешенно-душевно-больных. В палате №6, вторая койка слева. В палате нас сейчас трое. А только вчера было четверо. Нет. Его не выписали.

Четвёртый вчера умер. Самоубийство. Он разбежался от двери, и головой пробил окно. Его череп раскололся и застрял промеж прутьев решётки. Он висел в ней почти час, пока его оттуда выпиливали, уже мёртвого. Но, вернёмся ко мне.

Я попал сюда чисто случайно, из-за бессилия совладать с самим собой (хотя это просто диагноз). Два месяца проживал один в съёмной квартире. Решил оградиться от всего мира. Бросил семью, работу, родителей, пробежки.

Из квартиры выходил только по воскресениям вечером. И то только до маленького магазинчика, который находился в соседнем доме, что бы закупиться едой, до следующего воскресенья.

Я решил полностью отдаться творчеству. Дело в том, что я уже почти год не могу дописать свою книгу. Свой приключенческий роман, в жанре городского фэнтези, где главный герой так же я. Думал отстранение от мира и одиночество, сделают своё дело, и я наконец закончу свой роман.

Моё общение с людьми, заменило общение в мессенджерах, с совершенно незнакомыми, а чаще всего с непонятными мне людьми. Мне казалось, что они мне ближе, тех кого я знал в реальной жизни. Мы помногу общались в чатах. Вместе участвовали в писательских марафонах. Смеялись смайликами и плакали стикерами. Обнимались в картинках, пели в голосовых.

При прохождении очередного марафона, я получил интересное задание. Написать как, почему и при каких обстоятельствах я мог бы попасть в дурку. На выполнение давались сутки.

Утром нужно было ехать на работу. Я понимал, что из-за неё, не успею выполнить задание. Решил сделать ео сразу, перед сном. Уселся на диван в позе лотоса. Закрыл глаза и стал размышлять над выполнением.

Сколько я так просидел? Не знаю. Может час, может больше. Но в какой-то момент я понял, что не смогу выполнить, так как совершенно здоров. Что никогда с людьми от туда не общался, и сам там никогда не был. А раз не видел и написал, значит наврал. Вот я и решил посетить это заведение, а утром сбежать. Полгода уже, сбегаю.

Я вышел из дому в неосвещённый двор. Пошёл в сторону футбольной коробки, которая находилась между моим и соседним домом. На детской площадке сидело несколько подростков. О чём-то разговаривали, смеялись. Как и любой другой дворовой молодёжи, в их общении постоянно выскакивали матерные слова. Даже не выскакивали, а они матом разговаривали. Я, терпеть ненавижу матерную брань. Особенно, когда слышу её от малолеток, детей и особенно от девочек, которых в компании было двое.

Проходя мимо малолеток, я невзначай сказал, - "Вы бы рты помыли с мылом! Может стали бы более культурнее и грамотнее выражаться?" - естественно они за это зацепились, но драться не полезли.

Наоборот, они извинились и пригласили к себе. Я чувствовал что-то неладное, но засомневался. - Что они могут мне сделать" - подумал я.

Расположившись с ними вместе на скамейке, Мы общались на разные темы, порой даже на серьёзные. Такие как война, семья, образование и многие другие.

Вдруг один из парней достал пачку сигарет. Достал одну, вставил себе в рот и прикурил. Он сделал пару тяжек и передал другому. Я понял, что там у них за табачок, и напросился на пару пыхов. Вообще я не курю и не употребляю алкоголь. Но в такой интересной, молодой компании, мне очень захотелось вспомнить юность.

Парень мне не отказал, но предложил другую папироску, а эту отдал своему соседу по лавочке. Я принял Беломорину, смацал её слюной, что бы быстро ни стлело. Прикурил от протянутой парнем спички, и через кулак втянул густой, смолянистый и тяжёлый дым. Мои лёгкие сразу забились, горло запершило, и прорвало на кашель. Это признаки хорошего табака, как я помнил из юности.

Я сделал ещё пару пыхов и расслабился. Моё тело размякло, веки стали тяжёлыми. Слова тягучими, а мысли разлетелись в непонятном направлении. Мне казалось, что я просидел в соседнем дворе вечность. Пока передо мной, не сменилась картинка и обстановка.

Меня окружали полицейские. Они носились в зад и вперёд. Одни с бумажками, другие кого-то сопровождали, третьи просто перемещались.

Тряхнув головой, сбрасывая с себя напряжение дурмана, я осмотрел себя. Почему-то мои руки были в крови, так же одежда и обувь. Напротив меня, в паре метров я заметил нашего участкового. Рядом с ни стояла мая соседка, Баба Маша. Добрая, говорливая бабулька. Мы с ней всегда весело и по дружески общались, когда встречались по воскресениям в магазинчике.

Теперь она что-то рассказывала участковому, тыча в меня своим крючковатым пальцем, с растерянной гримасой на лице. После беседы, бабка Шура вышла с участка, а участковый не глядя в мою сторону зашёл в како-то кабинет, и пропал.

Как выяснилось позже. Я убил двоих мальчишек из той дворовой компании. Одному вырезал глаза, предварительно сделал харакири тупым ножом, который непонятно откуда у меня взялся. Второго я оттащил в футбольную коробку. Привязал его к воротам, и почти два час бил, со всей силы дубинкой. Поднятой мной во дворе.

Обо всём об этом я узнал из своего дела. Потом допросы в СИЗО, иногда с пристрастием. Я не мог ничего рассказать и доказать, так как я совершенно ничего не помнил. Потом суд, состоящий из нескольких заседаний. Мне попался очень хороший адвокат, который вывел дело на невменяемость.

Так что теперь я здесь! В принципе как и хотел посмотреть. Но только не отделался одной ночью. И не выполнил задание, того интересного марафона. Не получу за него 20-ть своих пандариков.

Теперь моя жизнь пройдёт, в клинической больнице имени Джонни Шприцевальда. На втором этаже, в отделении неуравновешенно-душевно-больных. В палате №6, вторая койка слева.

Мистификатор

Тайна! Это не секрет. Скрытый смысл чего либо. Или спрятанная в сейфе драгоценность.

Это скорее всего, что прячет человек в глубине своей души. Это то, что известно только одному.

Если Тайну знают больше одного создания, то это уже не тайна. Это уже секрет. Секретов может быть любое количество. А Тайна едина. У каждого своя, личная. И открывать ее нельзя никому. Иначе твой мир рухнет, а ты исчезнешь в бытие.

-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-

Сверкл медленно передвигался, по тёмной сырой пещере. Он шёл в самый её конец, а это метров триста от выхода. Пробираясь в кромешной тьме, он подсвечивал себе светилом, которое изготовил сам. На берегу реки поймал несколько самых ярких светлячков и залил их янтарной смолой.

В этой пещере он часто прятался. В основном от жизни. От людей, от властей, от света. Не мог только от себя самого, а так хотел. Вырвать себя из груди, выкинуть, растоптать и исчезнуть в безызвестной вечности.

И только одно его держало в этом мире. То что с юных лет, хранится в его тайнике. В этой самой пещере, в одной из выщербленных природой ниш. В полуметровом углублении шириной в локоть, чтобы спокойно пролезли обе руки, которое он сделал уже сам. Между двумя деревянными настилами. Завернутая, уже давно не в чистый красный лоскут, оторванного когда-то от маминого платья.

Это его с мамой Тайна. Мамы уже давно нет, он потерял её ещё в детстве. На его глазах, в маленьком дворе их маленького домика. Полицейский растоптал её своим конём.

За день до этого, словно предчувствуя свою смерть. Она передала сыну завернутую в красную тряпку интересную вещицу. Всё, что у неё было. Её, а теперь его Тайну.

Тайна досталась ей от отца. Великого мага и Чародея Олмена. Мама хранила её долгое время. Но по какому-то великому случаю, о Тайне прознали власти. И жизнь мамы и Сверкла превратилась в пытку. Правительство города всеми правдами и неправдами, любыми путями, пыталось отнять её.

Выманить, выкупить, выкрасть, выдернуть, вытянуть. Угрожали расправой, казнью, сожжением имущества и даже смертью сына. Мама знала, что они не пойдут ни на один из этих шагов, по этому держалась стойко. Если бы не этот несчастный случай, возможно она была бе ещё жива. Но, как видел сам Сверкл и как ему потом объясняли другие. Ни кто и ни что не могло остановить случайно взбесившуюся лошадь полицейского, приехавшего с очередным допросом.

Когда мама умирала посреди двора. Он поклялся, шепча ей на ухо, что никогда, ни перед кем их Тайна не раскроется. Если только не произойдет действительно что-то такое, для чего она и была создана.

-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-

Власти постоянно следили, за мальчиком, который остался совсем один. Спасибо его двоюродной тётке Энге, которая иногда присматривала за ним. Пока он не стал совсем крепким парнем, и мог сам себя прокормить. Сверкл иногда и сам помогал Энге, когда у него появлялась возможность.

Жить в городе для него означала гибель или тюрьма. За ним по прежнему тайно следили, хотя тайной ни для кого это уже не было. Подстраивали разные козни, выводя из терпения. В надежде что он сорвется, и его тут же схватят.

Он нашёл для себя убежище. Ту самую пещеру, про которую почти никто не знал, а кто знал в неё не совались. Попасть в пещеру было достаточно сложно. Она имела два входа. Один, о котором знали, находился на вершине горы и был узким спуском, длиной метров пятьдесят. И второй, о котором знал только Сверкл. У подножья той самой горы. Даже не у подножия, а ...

-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-

Ещё в юности уходя от очередной полицейской погони, он мчался по лесу, приближаясь к горе. Он увидел в переди себя небольшой водоем слегка затянутый мелкой ряской, но с чистой водой. Не задумавшись о глубине водоема, о корявом дне или корягах, которые могли там находиться. Сверкл прыгнул в воду и замер.

Поверхность озерца успела успокоиться, когда мимо пролетело несколько полицейских конников. Юноше хватило воздуха, продержаться под водой достаточно долго. Он вынырнул и собирался уже выбираться из воды, как в голове пронеслось шепотом "- Вернись!".

Он оглянулся, никого не увидел, снова шагнул в сторону берега.

"- Вернись ко мне". Вокруг него поднялись крупные, воздушные пузыри, наполненные неприятным по запаху газом. Его потянуло на дно, он почему-то даже не сопротивлялся, а наоборот сам шагнул в глубину.

Через мгновение Сверкл находился в пещере, о входе которой никто не знал.

В тот день он нашёл своё тайное прибежище и спрятал в нём свою Тайну. Вскоре он исследовал пещеру вдоль и поперёк, сделал несколько тайников. Один для еды, другой для необходимых вещей. Было ещё несколько, но в самом конце пещеры, тот самый. С Тайной в красном лоскутке.

В городе он почти не появлялся. Периодически, чаще всего по ночам навещал свою тётку. Тайком встречался с лучшим другом Шельге, в его таверне. В которой покупал продукты ны пару недель, а то и месяц. Сверкл в основном подрабатывал в окрестностях травником и целителем. Лечил селян и брал малую плату, но всегда был при деньгах.

-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-

Сегодня он чуть не попался полиции. Он в очередной раз навещал свою тётку Энге. Сказал, что сегодня уедет, скорее всего навсегда. Она не хотела его отпускать, но понимала, что для племянника это будет лучше. В разговоре он не заметил как пролетело время и за окном рассвело.

Он осторожно вышел из хижины и тут же наткнулся на полицейского. Кстати того самого, что якобы случайно, убил его мать. Сверкл вышел со двора и пошел в центр города. В противоположную сторону от пещеры, уводя полицейского, который тут же двинулся за ним.

Ощущая на себе внимательный взгляд полицейского. Он шёл без какого либо волнения, зная каждую лазейку в этом городке. И в любой момент мог исчезнуть, но он решил ещё кое что сделать напоследок.

Зайдя в таверну к своему хорошему знакомому по имени Шельге. Он взял немного сушеной рыбы. горсть орехов и краюху хлеба. Засунул всё в свой вещмешок. Перекинулся парой слов с другом, про себя прощаясь с ним. Сделал вид, что пошёл в уборную. А сам тихо и спокойно вышел через чёрный вход и растворился в городской толпе.

Полицейский нетерпеливо ждал у выхода, но Сверкл из него так и не вышел.

Таверну в последствии обыскали, наведя в ней беспорядок и поколотили половину посуды. Подрезали Шельге, за его молчание и отговорки. Но он действительно ничего не знал о том, куда исчез его друг. А в это время Сверкл, сидел у себя в пещере. Развернул красную тряпку, осматривал Тайну. В освещении рубинового фонаря. Вспоминал маму, и клятву. Никому о ней ни говорить.

Страшно

Страшно. Очень страшно оказаться в чужом мире. в мире которого не знаешь. К тому же не помнишь, как сюда попал. Среди незнакомых сущностей. Визуально похожих на нас, но всё-таки не таких как мы. Вроде двигаются, дышать, смотрят и слушают. Даже едят, но всё-таки не такие. Бездушные что-ли?.

С посиневшей кожей, белыми как мел лицами. В одинаковой серой одежде и одинаковых чёрных тряпичных чешках, на босу ногу. Больше похожи на киношных зомби, чем на живых существ. Я рассматривал их через щель забора, который ограждал пустынный двор какого-то дома.

По улице носился ветер, переметая пыль, мусор и рваные клочки бумаг. Внезапно начался моросящий дождик. Он прибивал и ровно укладывал, взволнованную ветром пыль. Дождь был холодным, неприятным. Я повернулся к дому и зашагал к подъезду.

Я сидел у окна между первым и вторым этажом. Смотрел в грязное, местами колотое стекло. Я знал, что я ни местный. Память не позволяла мне вспомнить кто я, и что здесь делаю.

Одет я был как всегда (об этом я почему-то помнил). Черная рубашка с распахнутым воротом из под которого торчал махер, моей широкой груди. Чёрные брюки, с плетёным, кожаным, чёрным ремнём. Чёрные кожаные, надраенные до блеска туфли. Из под брюк при ходьбе выскакивали чёрные носки. Поверх рубашки чёрный кожаный плащ. На голове чёрная шляпа с широкими полями. На носу очки от солнца. ЧВЧ одним словом. Нужно было ещё негром родиться. Тогда бы получился ЧЧВЧ. Обоссышься про войну.

Проживал я в небольшом городе Энг., на улице Дзер. ( это, как ни странно я тоже помнил). Но! Где я теперь? Почему и как сюда попал? Пойди вспомни.

По первым ощущениям, это всё казалось сном. Только когда я себя щипал, мне становилось больно. Может сон такой чувствительный? Или моя кожа от всех пережитых мной передряг стала грубой как у слона?

Расскажу по поводу передряг. Мальчишкой был обычным, рос в обычной семье. Как любили раньше хвалиться, "- Мама учитель, Папа инженер". Короче родился, садик, школа. После поступил в технарь, с которого ушёл в Армию. Попал в Афган. Потом Чечня, два срока за дебош, драку, непреднамеренное убийство (спасибо знакомому адвокату). Дальше секретные войска, пара заданий в горячих точках. И вот! Очередная жопа! Только теперь, непонятно где. И не ясно, что здесь надо делать.

Развалившись на подоконнике, машинально сунул руку во внутренний карман плаща. Я так всегда делал на привале. Моя правая рука была однажды почти оторвана. Врачи собрали, склеили, работает. Только, когда болтается без дела отекает и начинает ныть. А в кармане она отдыхает в подвешенном состоянии.

Засунув руку в карман, я что-то нащупал бумажное. Достал. Это была потрёпанная, но аккуратно, в четверо сложенная записка. Развернув один раз, прочитал надпись "Памятка для старого писюка".

- подвальная конченная крыса - подумал я, узнавая почерк старлея. Старинного моего друга, с кем пережили не одну войну. И выбрались из сотни переделок. Даже горели вместе. теперь спорим, кто кого тогда спас.

Я развернул записку и прочитал "- Братишка! Навряд ли помнишь. Но ты сам согласился на этот рискованный шаг. Так что по возвращению, не надо никому бить в морду. Своё задание найдёшь по адресу Швенгеля 13/Б. второй подъезд, третий почтовый ящик слева. Под ним будет стоять пустая бутылка из под "буратино". Под бутылкой оторванная керамическая плитка. Под ней будет письмо с заданием. Прочитай, запомни, сожги. Удачи тебе брат. Жду дома. С тобой не отпустили."

Я достал сигарету, зажёг спичку, подкурил и сжёг записку. Неспеша докурил, аккуратно затушил бычок и встал с подоконника. Посмотрел в окно, потянулся, выдохнул произнося в слух:

- Ладно! Пойдём искать этого Швенгеля 13/Б. Раз уж сам напросился!