Пляжное чтиво

Глава 1

Когда они пришли на море, свободных лежаков уже не было.

— Эх, надо было раньше вставать, — буркнул Слава.

— Сам виноват — не давал мне спать всю ночь, ненасытный! — Тоня ткнула мужа в бок и хихикнула. — Ой, смотри, вот же пара свободных лежаков у самого берега!

— Там занято, видишь, книжка лежит.

— Да нет, просто со вчерашнего дня забыл кто-то!

Слава подошел к лежакам, повертел в руках забытую книжку — истрепанную, с покоробившейся от влаги обложкой, как всякое отпускное чтиво. Тоня по-деловому уже успела расположиться на соседнем лежаке, подстелив ярко-желтое пляжное полотенце, нацепив широкополую шляпу и солнцезащитные очки.

— Какая тут красота! — изрекла она. — Как мне будет не хватать этого дома.

— Не переживай, мы сюда обязательно вернемся! И у нас впереди еще целая неделя, пошли плавать! — Слава кинул бесхозную книжку на песок и побежал в набегавшую волну.

Тоня за ним не последовала, и когда он, фыркающий и запыхавшийся после двадцати минут активного кроля, вернулся к лежакам, она уже погрузилась в чтение своего детектива в мягкой обложке.

— Опять всякую ерунду читаешь, — посетовал он. — Лучше бы поплавала!

Тоня что-то промычала, не отрываясь от чтения.

Слава лег на лежак, медленно выдохнул и закрыл глаза. Песок облепил ступни, солнце палило, море шумело. Тоня была права — этого будет не хватать. Две недели моря — их ежегодный лимит летнего счастья.

От скуки он поднял забытую книгу, раскрыл наугад — на живот с тихим шелестом посыпалась струйка песка — и рассеянно перелистал страницы.

***

— Слав... Может поплаваем?

Тоня недоверчиво посмотрела на мужа. Он сидел на лежаке в тени от пляжного зонтика и пялился в страницы найденной книги. Ни автора, ни названия, ни картинки на обложке бурого цвета не было. Видимо, она раньше была в суперобложке, но кто-то ее давно выбросил.

— Не мешай.

Тоня рассердилась. Вся вторая половина отпуска была насмарку — муж практически не обращал на нее внимания, не втирал ей в спину крем от загара, а ночью уходил из номера на балкон, чтобы почитать свою дурацкую книжку. И на пляже от нее не отрывался.

— Дай посмотреть, что там такое?

Она потянулась к книге, и он отдернул трофей, как голодная собака защищает кость. Тоня надулась и легла загорать. Повернув голову, она видела темный силуэт мужа на фоне яркого синего неба, с книгой в руке. Что-то было не так в его позе, но что?

Вечером, собирая вещи перед отъездом, она поняла, что он не переворачивал страницы.

***

Родной город встретил их проливным холодным дождем. Отпуск, как обычно, мелькнул и растворился в суете будней, оставив после себя только яркие фотографии в смартфоне да быстро сходящий с кожи загар с белой полосой от купальника.

Тоня поскучала по морю пару дней — и выбросила его из головы.

Но не Слава.

Откуда-то он раздобыл целую груду песка, вывалил по центру рабочего кабинета, и сидел там на табуретке в одних трусах, зарывшись ступнями в песок.

— Ты что, с ума сошел? — воскликнула Тоня, когда впервые увидела это. — Детскую песочницу ограбил?

— Так японцы делают, — пробормотал он, не отрываясь от книги. — Чтобы быть ближе к природе. Я хочу туда вернуться.

— И вернемся! В следующем отпуске вернемся — в тот же отель, если захочешь. Выброси эту грязь и книжку свою дурацкую, не пугай меня!

— Я не хочу в следующем отпуске, — сказал он. — Я хочу сейчас.

На следующее утро Слава исчез. Вместе с книгой.

***

Заявление в полицию и мольбы о помощи в соцсетях никакого эффекта не дали. В полиции ей намекнули, что муж мог познакомиться в отпуске с кем-то помоложе и пуститься во все тяжкие, друзья утешали, но сделать ничего не могли.

Куча песка в кабинете мужа одним своим видом словно издевалась над ней — и будто с каждым днем становилась больше. Песок просачивался в спальню, хрустел под ногами в кухне, превращался в липкую грязь в ванной.

Проснувшись среди ночи, Тоня машинально протянула руку на половину кровати мужа — вместо прикосновения к его привычному и надежному телу, пальцы скользнули в песок на простыне. Тоня взвыла, сдернула простыню с кровати, швырнула на пол, бросилась в кабинет и начала в гневе раскапывать руками и разбрасывать по сторонам песок, бессвязно крича.

Пальцы наткнулись на что-то твердое.

Тоня вытащила из груды песка книгу — словно мертвое огромное насекомое. На безымянную обложку упали капли — Тоня сама не заметила, как заплакала.

— Слава... — прошептала она и открыла книгу.

На страницах не было текста. Только картинки. А на картинках был только песок. Дюны. Бархаты. Пустыни. Груды щебня.

Песок струился у нее между пальцев, высыпаясь прямо изнутри книги. Тоня поднесла книгу ближе к лицу, словно пытаясь прочесть мелкий шрифт без очков.

«Мы еще сюда обязательно вернемся» — услышала она голос мужа.

А потом его крепкая рука схватила ее прямо изнутри страницы и потащила в бесконечные глубины горячего песка.

Она взвизгнула, попыталась упереться ногами, но, не найдя опоры, только провалилась по колени — ступни уперлись в пол. Распахнутая книга лежала на вершине доморощенного бархана, и ее рука была внутри нее, где-то в другом измерении — сначала по локоть, потом по плечо. Ее голова ударилась о переплет книги, как о дверной косяк, и песок заполнил рот.

Проваливаясь внутрь, Тоня успела подумать, что становится частью книги, оборванным абзацем какой-то чужой несправедливой истории...

***

— Ой, смотри, вот же пара свободных лежаков у самого берега!

— Там занято, видишь, книжка лежит.

— Да нет, просто со вчерашнего дня забыл кто-то!

Слава подошел к лежакам и хотел взять в руки потрепанную книгу, но Тоня вырвала ее у него из рук и, широко размахнувшись, швырнула в воду.

— Эй, ты чего! Нельзя так с книгами! — возмутился Слава.

Тоня не ответила. Она знала — что бы она теперь ни сделала, что бы ни попробовала — все её действия, слова, она сама, как и Слава — навсегда останутся только полустертыми буквами на желтых от времени страницах забытой книги песков.