Плесень, пятно, трещина и другие рассказы

HELP!

Через небольшое окно пробивается свет фонарного столба. В комнате из небольшой колонки тихо играет соул-джаз Mobley. Это помещение навсегда впитало в себя запах кофе и сигарет.

За небольшим столиком расположилась студентка Сумирэ. Её волосы, собранные в пучок, окончательно растрепались. Настольная лампа тускло освещает комнату. На стене возле окна висят узкие полки с кактусами в кашпо различных форм. На полу безучастно валяются очки в круглой оправе и белые кеды.

Возле Сумирэ стоит незаконченная чашка уже остывшего кофе, наполовину полная пепельница, пачка SevenStars, серебристая кремниевая зажигалка и несколько пустых упаковок китайской готовой еды. Рядом на низкой тумбе расположен аналоговый телевизор Thoshiba. На вид ему около семнадцати лет.

Внеплановый сон Сумирэ на рабочем столе прерывает тот самый телевизор, а помехи своим гулом перекрывают соло известного тенор-саксофониста. Девушка поднимается со стула, чтобы выключить его. Её ноги и руки онемели. В глазах тёмная дымка, веки тяжелеют. В последний момент она бессознательно падает по середине своей комнаты.

***

Очнувшись, Сумирэ видит свою бабушку. Та сидит на краю кровати в углу комнаты. Свет с улицы обрамляет её седые редкие волосы. Нижняя челюсть держится лишь наполовину. Бледная кожа женщины складками сползает на кровать.

Вид бабушки пугает Сумирэ до дрожи. Холодный пот стекает по её лицу. Ведь с её смерти прошло уже пять лет.

Девушка садится, оперевшись на тумбу позади себя. Она обхватывает колени и всё ещё пытается осознать происходящее. Нет, этот образ ей не показался. Ей не почудилось. Перед ней силуэт её покойной бабушки.

Женщина медленно поворачивает свою голову. Пронзительный и холодный взгляд проходит сквозь Сумирэ.

Настольная лампа в комнате разбивается с характерным звонким звуком. Голубой экран телевизора тухнет, а помехи в секунду умолкают. Свет фонарного столба за окном исчез. Спальня Сумирэ погрузилась в кромешную темноту.

Посреди молчания слышен хруст костей. Что-то упало на пол. Мёртвую тишину прерывает вновь включившийся телевизор. Сумирэ встаёт с пола и садится на то место, где только что была её бабушка. Она проводит рукой по ещё тёплой постели.

Кровать начинает шевелиться, стуча о стенки комнаты. Ногу Сумирэ хватает худая рука с длинными ногтями. Девушка подпрыгивает с кровати и убегает прочь в гостиную.

Бабушка, как кукла без костей, выползает из-под кровати. Голова женщины резко и неестественно выворачивается на сто восемьдесят градусов, а тело встаёт на четвереньки. Глаза заполоняет белая пелена.

Пробежав мимо гостиной, Сумирэ прячется на балконе и видит, как бабушка на четвереньках ищет её. Старая женщина опрокидывает напольную вешалку с одеждой девушки, а после заползает на потолок по одной из стен. Слюна из её рта капает на пол.

Дыхание Сумирэ сбито. Даже если бы она хотела закричать, то ей бы не хватило сил. В какой-то момент женщина пропадает из виду юной девушки. Сумирэ неторопливо открывает балконную дверь в гостиную.

В проходе появляется дряхлая нога женщины. А после под лунным светом показывается и всё тело.

Сумирэ пятится назад, но ей уже некуда идти. Только карниз балкона ограждает её от пропасти в несколько этажей. Девушка отворачивается от покойной родственницы, зажмурив глаза. Одним движением бабушка принимает человеческое обличие, но её голова всё ещё находится в неправильном положении: затылком к лицу Сумирэ. Покойная женщина хватает девушку за плечи и перебрасывает через карниз.

***

Сумирэ просыпается на том же месте: в своей комнате на полу. Девушка вытирает пот с лица и рук. Её лихорадит, а голова раскалывается от боли в затылке.

Она берёт мобильный телефон в руки, садится на кресло у окна и закуривает сигарету. Сумирэ больше не хочет спать. “Лучше позову Мако в гости и не буду спать до утра”, – подумала она и позвонила своему другу.

– Макото, извини что так поздно звоню тебе, но…

– Сейчас же половина второго ночи, можно было повременить и до утра, – голос на другом конце перебил девушку. – Что у тебя случилось?

– Мне приснился кошмар, – голос девушки был напуган и продолжал дрожать.

– И это всё? – Макото становился всё раздражительнее.

– Я бы хотела, чтобы ты приехал ко мне.

– Что, прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

– Если так всё серьёзно, хорошо. С тебя несколько банок кофе.

– Договорились, – Сумирэ стала ровнее дышать и успокоилась.

Через полчаса Макото, как и обещал, приехал к Сумирэ. Она встретила его на улице, прежде чем они поднялись в квартиру.

– Привет. Ты расскажешь всё-таки, что случилось? – парень достал пару сигарет и угостил Сумирэ, а после прикурил американским Zippo.

– Мне приснился сон с моей покойной бабушкой. Он был таким реальным, хотя бабуля и не была на себя похоже.

– Может это была не она, а любая другая мёртвая женщина, которая способна тебя напугать? – в голосе Макото читался сарказм. Он хотел успокоить Сумирэ и пытался перевести диалог в шутку. – Или дух твоей бабушки сегодня встал не с той ноги…

– Это не смешно, Мако, – Сумирэ смотрела на парня холодным взглядом. Будто призрак бывшего родственника в самом деле прошёл сквозь неё.

– Давай поднимемся в квартиру и там продолжим, – Макото затушил сигарету и Сумирэ последовала его примеру.

– Только одно условие, – Сумирэ крепко взяла Макото за запястье. – Ты останешься до утра.

В знак согласия Макото молча кивнул. В квартире девушка сразу достала из холодильника несколько банок холодного чёрного кофе и расставила их на столике в гостиной.

– Извини, у меня не убрано, – сказала девушка, сметая всю одежду на напольную вешалку. – Ах, да. Пепельница в соседней комнате на столе. Не мог бы ты сам её принести?

– А почему ты не можешь?

– Я ещё боюсь заходить туда…

– Хорошо, можешь положиться на меня. Духи обходят меня за несколько метров.

– Думаю, что это только из-за запаха сигарет и дешёвого мятного шампуня, – с улыбкой выпалила Сумирэ.

– С таким чувством юмора могла бы и сама сходить в свою комнату.

Уже через минуту парень вернулся с пепельницей и гарнитурой. Сумирэ открыла пару банок кофе и передала одну Макото.

– Включишь музыку? Только что-нибудь поэнергичнее, чтобы наверняка не уснуть, – Макото сел за столик с противоположной от Сумирэ стороны и сделал несколько глотков.

– Как на счёт последнего альбома Ливерпульской четвёрки?

– А что-то из этого века? – саркастично произнёс Мако. – Вот видишь, у меня тоже есть чувство юмора.

– Буду считать, что ты согласен, – девушка выбрала на телефоне The Beatles и в комнате раздался пятый студийник “Help!”. Макото наиграно вздохнул и отпил ещё несколько глотков кофе. – Ты бы не налегал так на кофеин, – подметила Сумирэ.

– Спать хочется… Так что там с бабулей? Ты не рассказала до конца.

– Она скинула меня с балкона. Вот чем всё кончилось, – девушка снова изменилась в лице и опустила голову.

– Да у бабушки ещё полно сил. Ладно тебе, не переживай. Это просто дурной сон, – Макото пересел поближе к Сумирэ и положил руку на её ладонь. Она была настолько холодна, словно сама пролежала в земле пять лет.

Они просидели в тишине несколько минут, пока молчание не прервала Сумирэ:

– Ты не голоден?

– Не отказался бы от сэндвича.

– Как обычно? – девушка встала из-за стола и направилась к холодильнику. – С тунцом и дайконом?

– Конечно, Суми.

Сумирэ ловко порезала тонкими ломтиками дайкон, положив его на тостовый хлеб и рубленный тунец. Она прихватила с собой ещё пару банок кофе и одну содовую.

– Приятного аппетита, Мако.

– Спасибо большое, – ответил парень и быстро смёл с тарелки порезанный надвое сэндвич.

– А помнишь, как мы в детстве воображали, что вокруг нас духи и бегали от них по улицам района?

– Помню. Я так уставал с тобой, – Макото отнёс пустую тарелку на кухню и вернулся за стол, принявшись за очередную банку кофе. – А потом мы приходили к тебе, и твоя мама готовила мне точно такой же сэндвич с тунцом.

Сумирэ пересела к открытой балконной двери и прикурила сигарету из помятой пачки Seven Stars. Мако, оперевшись на дверь, сел напротив девушки и тоже закурил свою начатую Hope.

Дым клубился в комнате, изредка покидая её пределы. С каждой затяжкой сон всё больше отдалялся на задний план.

– Как думаешь, куда люди попадают после смерти? – спросила Сумирэ, продолжая докуривать сигарету.

– С чего ты взяла, что мы куда-то попадаем после?

– Не знаю… Столько людей утверждают о свете в конце коридора.

– И столько же людей утверждают о большом чёрном ничего, – Макото перебил Сумирэ и потушил тлеющий фильтр. – К чему этот вопрос?

– Я надеюсь, что моя бабушка сейчас спокойна. Или то, что от неё что-то осталось после смерти.

– Или, возможно, она переродилась. Преисполнилась и стала домашним растением в чьей-нибудь маленькой квартире, – Макото рассмеялся и указал на белое кашпо с кактусом Сумирэ.

– Я уже говорила сегодня, что у тебя глупые шутки? – со сдержанной улыбкой ответила девушка.

– Говорила, говорила. Хорошо. Будем верить, что твоя бабушка не стала кактусом и приобрела форму более полезного предмета. Например, вендингового автомата с кофе.

Сумирэ уже не могла сдерживать смех. Она засмеялась вместе с Макото и швырнула в него напольную подушку.

– Так тебе стало легче? – спросил Макото.

– Ещё бы, спасибо тебе за компанию, – девушка продолжала сидеть возле открытого балкона. – А чего бы ты сам хотел после смерти?

– Наверное, ничего. Меня пугают мысли о том, что после весьма непростой жизни в течении нескольких десятков лет, ты должен продолжать жить и после смерти. Даже если эта жизнь будет в другой форме.

– Например, в форме вендингового автомата?

– Точно.

– А что если, после смерти все попадают на заслуженный отпуск? Ты сидишь на берегу океана, куришь сигареты и пьёшь холодное пиво.

– Мне кажется, перед этим придётся отстоять длинную очередь для оформления бумаг на такой отпуск, – Макото допил последнюю банку кофе.

– Ты хочешь ещё кофе?

– Почему бы и нет. Нам нужно продержаться ещё около двух часов.

– Тогда зайдём в 7Eleven. Я куплю всё необходимое для завтрака.

На улице приятно обдувал тёплый ветер. Тем не менее, поверх своего чёрного топа Сумирэ надела такого же цвета бомбер.

Пройдя несколько улиц по прямой, они пришли к ближайшему магазину. Через прозрачные двери пробивался яркий свет. Ярче была только вывеска 7Eleven. Зайдя, внутрь пара разделилась. Макото изучал полки с баночным кофе, а Сумирэ подошла к отделу с молоком.

– Сумирэ, ты будешь что-нибудь? – прокричал Макото с другого конца магазина. Девушка быстро подбежала к нему и легонько толкнула бедром.

– Ты чего так кричишь?

– Так ведь здесь кроме нас и кассира никого больше нет, – задумчиво ответил парень. – Так что ты будешь пить?

– Чай. Только не холодный, – Сумирэ попыталась дотянуться до полки с зелёным чаем, но последняя бутылка стояла ближе всего к стенке. Макото молча потянулся вслед за девушкой и достал для неё бутылку чая. – Спасибо, но я бы и сама справилась.

– Не сомневаюсь, Суми.

– Ты сам то уже определился?

– Конечно, – Макото взял пару банок кофе с молоком и направился к кассе.

По дороге к дому Сумирэ Макото прикурил ещё одну сигарету. Днём бы он ни за что так не поступил, но пока все нормальные люди спят, можно сделать что-то из ряда вон выходящее.

В квартире Сумирэ сразу разобрала пакет со свежими продуктами по холодильнику, в то время как Макото сел за кофейный столик в гостиной, облокотившись на диван позади.

– Теперь можно мне выбрать музыку? – спросил Макото девушку.

– Хорошо, только не громко, – она подошла к нему и передала свой телефон. – И переписки не читай!

– Ты кого-то от меня скрываешь? – усмехнулся парень, пролистывая плей-листы в телефоне. Макото выбрал альбом Nirvana, начав с сингла “Dumb”.

– Серьёзно? Кто-то жаловался про прошлый век в музыкальном вкусе, – на лице Сумирэ вырисовывалась насмешливая ухмылка.

– А этот сборник вышел в этом тысячелетии, – отозвался Макото, не отрываясь от телефона девушки.

Сумирэ подсела к Мако за столик и открыла бутылку зелёного чая.

– Так кем бы ты хотел обернуться после этой жизни? – девушка сделала несколько глотков и многозначительно посмотрела на Макото. – Мы же не договорили…

– Может кошкой?

– Кошкой? – удивлённо повторила Сумирэ.

– Ну да. Четыре лапы, пара острых ушей, хвост и гладкая шёрстка.

– То есть домашней кошкой? – девушка сделала акцент на каждом слове и снова посмотрела на Макото.

– Конечно. Живёшь себе спокойно: спишь по шестнадцать часов в день и встаёшь только ради еды, да туалета.

– Какие у тебя не притязательные мечтания о перерождении.

– Хочешь сказать, твои желания будут получше моих?

– Возможно, – через чур наиграно и гордо произнесла девушка.

– Удиви меня, Суми.

Девушка опрокинула голову назад, уставившись в потолок. Спустя несколько минут молчания, она наконец поделилась своим желанием:

– Хочу стать картиной в каком-нибудь музее. Чтобы люди каждый день смотрели на меня, а спустя сотню лет ничего бы не изменилось.

– Что-то вроде “Старого гитариста” Пикассо?

– Пусть будет Пикассо, – с улыбкой произнесла Сумирэ.

Макото прикурил сигарету и передал одну Сумирэ. Она медленно подожгла табак и сделал глубокий вдох.

Струи дыма, переплетаясь, пытались найти выход из комнаты. Лучшие песни группы уже заканчивались и подошёл черёд последнего с альбома сингла “RapeMe”. Луна постепенно уступала небо восходу солнца.

Раздался глухой звук, словно сухие дрова прогорают в открытом костре. Тонкая дряхлая рука показалась из-за щели между диваном и стеной. Она провела пальцами по стене, оставив след от своих длинных ногтей.

Храм на окраине

Небольшой город на юге страны, расположившийся у побережья. Один из тех, где небольшая авария на перекрёстке становится всеобщим достоянием. На одной из таких перекрёстков расположился государственный магазин алкоголя, а через дорогу к двухэтажному жилому зданию был пристроен типичный 7Eleven.

Морской тёплый ветер пронизывает все улицы города. Дети разъезжают на велосипедах, соревнуясь в скорости. Только разноцветные бейсболки спасают их от палящего солнца.

– Дзёдзи, не отставай! – крикнул парень в белой футболке, наворачивая круги на стоянке возле 7Eleven. – Наш финиш располагается возле храма, поторопись!

– Да, Дзёдзи, ты медленнее всех! – поддакивала девочка, повторяя маршрут на стоянке за парнем в белой футболке.

Мальчик десяти лет в зелёной бейсболке и таких же шортах пытается догнать компанию одноклассников на своём серебряном Albelt.

Клуб любителей велопрогулок состоит из Кадзуо и Михо. Ребята дружат втроём ещё с младшей школы и не упускают возможности посоперничать. Будь то поедание онигири на скорость или велосипедная гонка на скорость.

– Как вы меня обогнали? – запыхавшись удивился Дзёдзи.

– Мы знаем секретные улочки! – воскликнул Кадзуо и описал рукой в воздухе маршрут, по которому двигались ребята.

– А ты их не знаешь, – продолжала подначивать Михо.

– Всё равно не понимаю, – пробормотал Дзёдзи. Он попытался перевести дыхание. В горле со страшной силой прокатилась засуха. – Не хотите купить воды? Очень хочется пить.

– У меня нет с собой ни единого йена, – сказал Кадзуо и вывернул карманы шорт.

– У меня тоже нет с собой ни единого йена, – повторила Михо и приподняла свою панаму, словно в ней она обычно и хранит деньги.

Дзёдзи пошарил по карманам и нашёл две монеты в сто йен. Улыбка расплылась на его лице. “Этого хватит на банку содовой, да ещё и останется”, – подумал Дзёдзи.

– Пожалуйста, посторожите мой велосипед! Я скоро буду, – мальчик слетел с кресла и устремился к раздвижным дверям 7Eleven.

На нижних полках расположились ряды газировки. Дзёдзи взял для себя апельсиновую содовую DyDo, которую ему всегда покупала мать. Возвращаясь к кассе, он заметил прилавок с новым выпуском еженедельного журнала Shounen Jump.

Дзёдзи подошёл к стопкам журналов и взял самый верхний в руки. На обложке был изображён подросток с ключом и красным заголовком “Фантомный парень”. Дзёдзи перевёл свой взгляд на две монеты, а потом снова на ценник журнала. Даже если не покупать газировку, ему всё равно не хватает сто пятьдесят йен.

– Ну и ладно, на следующей неделе куплю, – пробубнил себе под нос Дзёдзи и недовольно вернул журнал к остальным.

– Хочешь купить еженедельник? – позади мальчика раздался низкий мужской голос. Дзёдзи обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина с растрёпанным видом. На его голове красовалась залысина, а по носу съезжала оправа очков без линз.

Мужчина поправил очки и повторил свой вопрос:

– Понравился новый журнал? Я в детстве часто читал его. Ни один номер не пропускал, – голос лысеющего мужчины больше напоминал старый мотор, которому осталось отработать неделю или две.

– Да, обложка на этой неделе и правда отличная, – робко произнёс Дзёдзи. Он испытывал странное чувство. Мужчина не говорил ничего плохого, но его вид не вызывал доверия. – А какая твоя любимая манга?

– Мне нравится “Haikyu!!” и другие серии о спорте, – задумавшись, сказал мальчик.

– Ооо… Когда мне было столько же, сколько и тебе, я читал “Hokuto no Ken”. А потом пару лет мечтал стать таким, как Кэнсиро, – мужчина взял журнал в руки и внимательно изучил обложку. – Конечно, сейчас таких героев уже не рисуют.

– А какие раньше были персонажи? – обеспокоенность Дзёдзи постепенно уступала любопытству.

– У меня дома сохранились журналы моего детства. Могу показать своих любимых персонажей! – воскликнул мужчина, показывая руками как много они занимают место в его комнате.

– Извините… Меня ждут друзья и я…

– Ну что ты, ещё успеешь погулять с друзьями, – мужчина наклонился и крепко сжал запястье Дзёдзи. Из его рта повеяло табаком. Мальчику был знаком этот запах, так как его отец часто курил сигареты.

Дзёдзи сделал шаг назад и упёрся в стену из журналов. Он застыл, быстро оглядывая магазин и пытаясь найти ещё одного взрослого, что поможет ему в такой непростой ситуации. Но никого не было, лишь Дзёдзи и лысеющий мужчина.

Мальчик попытался вырвать руку, но ничего не вышло. Мужчина крепко держал его и подтягивал к себе, приговаривая: “У меня дома много манги, вот увидишь”. Дзёдзи стало тяжело дышать. Казалось, что в магазине медленно исчезает воздух, образуя вакуум. Собравшись с силами, мальчик закричал: “Помогите!”. Мужчина прикрыл рот Дзёдзи свободной рукой. Его глаза растерянно забегали. Незнакомец был напуган не меньше Дзёдзи. Между павильонов наконец-то появился работник магазина.

– Отпусти мальчика, старый дурак! – рассерженно закричал кассир. Мужчина освободил Дзёдзи и тот побежал к выходу, оставив свою газировку. – Сколько раз я тебе говорил, не приходить сюда! – продолжал кричать сотрудник магазина.

Дзёдзи выбежал из дверей магазина и устремился к своему велосипеду.

– Ну наконец-то ты вернулся, – заворчал Кадзуо.

– Да, Дзёдзи, сколько можно покупать одну газировку? – продолжила Михо. – И, кстати, где она?

– У меня не хватило денег, – мальчик соврал и взлетел над сиденьем велосипеда. – Скорее, поехали к храму! – с отдышкой выпалил Дзёдзи.

Ребята в быстром темпе преодолели крутой подъём, приближаясь к заброшенному буддийскому храму. Со временем местная администрация огородила его деревянным забором, который, как и храм, покрылся налётом временем.

– Вы слышали истории об этом месте? – Кадзуо остановился у заколоченного забора и слез с велосипеда. – Старшеклассники говорят, что все самые крутые парни собираются в храме: они пьют пиво и курят Seven Stars!

– Глупости какие! – выкрикнул Дзёдзи. – Взрослые не хвастают о том, что они пьют пиво и курят сигареты, – он спрыгнул с велосипеда и подошёл вплотную к забору. По ощущениям Дзёдзи забор был выше его в четыре раза, хотя на самом деле он не превышал и двух метров.

– Да! Глупости! – неожиданно поддержала Михо. – Мой отец тоже не рассказывает маме, когда он курит!

– Значит мой старший брат врёт? – брови Кадзуо собрались в кучу. Мальчик скрестил руки на груди и молчаливо проводил взглядом Дзёдзи, который продолжал изучать забор. – Давай проверим!

– И как же? – ответил Дзёдзи.

– Проберёмся через забор в храм, пока Михо посторожит наши велосипеды. Если мой брат не соврал, то там мы найдём: пустые банки или окурки.

– Как же глупо, Кадзуо, – первый раз за день Михо высказала свою мысль. – Вы же не бросите меня одну за забором?

Парни молча переглянулись между собой и одновременно перевели взгляд на Михо.

– Пойдём. Я знаю, где можно пройти через ограду, – Кадзуо побежал дальше вдоль забора. Через три метра поисков он нашёл проход, о котором говорил, и отодвинул хлипкую доску. Дзёдзи проследовал за ним, а Михо продолжала недовольно бубнить.

Окружение храма уже давно поросло высокой травой. Из каменного подступа к дверям храма прорастали сорняки. Тёмное дерево в основе прогнило. Мох и узкие трещины распространились по зданию, а запах сырости впитался в это место. Кажется, что время внутри забора течёт по-другому, и храм простоял в таком виде не пять, а все двадцать лет.

Стены внутри храма были расписаны разноцветными баллончиками с краской. “Похоже, Кадзуо был прав”, – начал сомневаться Дзёдзи. Мальчишки поднялись на второй этаж: эта часть здания была меньше всех по площади. По комнате хаотично стояли картонные коробки, перевязанные бечёвкой, была разбросана грязная одежда и такие же одеяла. Возле окна под узким рабочим столом валялись пустые банки из-под газировки и пива. Одна из таких банок доверху была забита обгоревшими фильтрами сигарет.

– Смотри! – донеслось из угла храма. – Я же говорил! – Кадзуо поднял одну банку из-под Asahiи помахал ей перед носом Дзёдзи.

– Хорошо, хорошо! Ты был прав, только брось её туда, где взял. Воняет ужасно, – Дзёдзи прикрыл нос своей футболкой и наиграно помахал рукой.

– Значит мой брат не врал! – лицо Кадзуо расплылось в довольной улыбке. Он выкинул банку в противоположный угол, где было собрано больше всего бесхозной одежды.

Кадзуо присмотрелся к завалу вещей. Все они были испачканы в крови. Он подошёл ближе и поднял одну из курток. Маленькая засушенная кисть с глухим звуком упала на пол.

Недвижимо парни переглянулись. У обоих на лице читался страх и удивление от увиденного. Они понимали, что нашли больше, чем ожидали. Дзёдзи проводил Кадзуо глазами и указал на лестницу. Словно по команде, они одновременно рванули к лестнице.

– Не отставай, Дзёдзи! – Кадзуо бежал вперёд без оглядки. Он первым спрыгнул с лестницы и выскочил из храма, распинав баллончики с краской на его пути.

Спускаясь на первый этаж вслед за Кадзуо, Дзёдзи упал с лестницы. Резкая боль пронзила его ногу. Он не мог встать, тело не слушалось Дзёдзи. Мальчик хотел позвать на помощь своего друга, но тот уже был слишком далеко.

– Кадз… – голос Дзёдзи на мгновение пропал. Он смог выдать из себя лишь пару звуков, которые плохо напоминали речь.

Мальчик чувствовал, как будто его ногу пытается разорвать на две равных части неведомая сила, но у неё ничего не выходит. Боль усиливалась. Дзёдзи нехотя собрался с силами, обернулся и окинул взглядом ногу. Тёмно-алая кровь сгустками стекала на пол храма. Слёзы наливались на его глазах.

Двери храма приоткрылись и снова захлопнулись. На секунду Дзёдзи увидел луч солнца, проникающий внутрь.

– Кадзуо! Это ты? – Дзёдзи протирал глаза, всматриваясь в темноту. Но это был не друг мальчика. И даже не Михо.

– Ты всё-таки решил посмотреть мои журналы? – эхом донеслось до Дзёдзи. Голос напоминал заведённый дряхлый мотор посреди пустой комнаты…

Плесень

В новом доме Такао была только одна комната. Просторная, с напольной вешалкой и кофейным столиком. Единственный недостаток – пучок чёрной плесени в углу.

Такао надел резиновые перчатки, вооружился щёткой и химическими средствами, которые с легкостью могли убить все живое в радиусе квартала. Стоя на коленях, мужчина упорно вычищал плесень, но спустя час уборки грибок оставался на прежнем месте.

Отчаявшись, Такао снял перчатки, открыл сёдзи, которое вело на улицу, закрыл глаза и вздохнул свежим воздухом.

Чёрная плесень разрасталась, поглощая мебель, стены, потолок. Она остановилась, когда полностью покрыла тело Такао.

Просторный доме снова пустует. Только пучок плесени мирно продолжает жить в углу комнаты.

Пятно

Вечер. Дейко возвращается после тренировки по кендо. На его плече сумка с кендогу и синаем. В ушах старшеклассника играет альбом All Eyez On Me.

Маленький город Дейко находится на юге Хоккайдо. Поэтому в это время суток людей на улице почти не встретишь. Лишь редкие фонари сопровождают его по дороге домой.

Юноша останавливается на своей любимой улице. Здесь расположен один из немногих вендинговых автоматов с чёрным кофе. Подойдя ближе и опустив пару монет в устройство, Дейко молчаливо осматривает ассортимент.

В отражении автомата только юноша, спортивная сумка с формой, тускло освещённая улица и блик, который напоминает кошачий глаз. Дейко знает под какой кнопкой находится его фаворит среди чёрного кофе в банках, однако он продолжает проводить взглядом по рядам автомата с напитками.

Получив нужную порцию кофеина, юноша возвращается на свой истоптанный маршрут, а нечеловеческий глаз из автомата следует за ним.

Глаз отражается в свежих лужах, которые появились после проливного дождя, на поверхностях припаркованных автомобилях, в витринах других автоматов и редко встречающихся продуктовых магазинов.

Возле одного из 7ElevenДейко встречает бродячую молодую кошку. Наверное, единственное существо, которое в этот вечер осталось на улице. Кошка промокла и, поджав лапы, пытается согреться. Юноша присаживается возле неё и достаёт из отдельного кармана сумки недоеденный сэндвич с тунцом.

– Любишь тунца? – проговаривает Дейко, протягивая кусочек кошке.

Запах рыбы смешивается с запахом свежести после дождя. Кошка потягивается и молчаливо забирает угощение.

– Как тебя зовут? – вновь спрашивает он, однако кошка остается молчаливой.

Разумеется, Дейко не ждал от животного человеческой речи. Однако обычного «Мяу» было бы достаточно. Он оставляет весь сэндвич возле кошки и заходит в магазин.

На входе Дейко достает телефон и просматривает свои заметки для продуктов. Родителей не будет дома еще пару дней, поэтому он готовит себе завтрак, обед и ужин самостоятельно. На экране телефона появляется короткий список:

Лапша быстрого приготовления. Две штуки.Пачка собы.Три онигири с ветчиной.Бенто №8 с омлетом.Собрав свою небольшую корзину, он направляется к кассиру, пока его путь не преграждает другой работник продуктового. Руки и голова сотрудника опущены вниз. В них нет не намека на жизнь.

– У вас всё в порядке? – тихо произнёс Дейко, обращаясь к уставшему работнику.

В ответ лишь молчание, словно вокруг образовался вакуум. Даже «Мяу» не прозвучало. Хотя в этой ситуации говорящий по-кошачьи сотрудник выглядел бы страннее, чем кошка с человеческим голосом.

На мгновение свет в магазине потух. Дейко не видел ничего дальше своей руки. Молчание прервал грохот от падающих с полок консервов. Инстинктивно юноша принял стойку из кендо, однако освещение вернулось. Звук ламп и холодильников прервал тишину.

Странного сотрудника уже не было. На его месте было только чёрное масляное пятно.

Дейко медленно подошёл к пятну. Оно казалось бездонным. Будто за минуту без света кто-то вырыл колодец по центру обычного 7Eleven.

В отражении пятна появляется уже знакомый глаз. Он осматривает окружение, полки с консервными банками и Дейко, который остолбенел от ужаса.

Из пятна к Дейко тянется рука. Она осыпана кошачьими глазами разных размеров и окутана чёрной, вязкой жидкостью. Непроизвольно юноша отвечает тем же, протягиваю свою свободную руку.

Нечто дотрагивается до пальцев Дейко. Свет снова гаснет. С глухим звуком корзина с продуктами падает на пол.

Трещина

Первое, что я увидел после недолгого сна, было моей рукой. Она выглядела совершенно обычно. На ней всё также проглядывался небольшой шрам, который был там уже несколько лет.

Приоткрыв один глаз, я разглядывал шрам и вспоминал давно прошедшие приключения. Казалось, что уже никогда не вспомню ту ночь, но так обычно и бывает.

Я глубоко вздохнул и взял в руки телефон. Часы показывали четверть одиннадцатого. Нестрашно, бывало и хуже.

В свободные от работы дни я даю себе волю и просыпаюсь тогда, когда решу, что кровать больше не может терпеть моё плохо пахнущее общество. После пробуждения по расписанию душ, дешёвый кофе из турки и просмотр недавних новостей.

Когда повторяешь одни и те же действия каждый день, они входят в привычку. Со стороны я пью кофе и читаю новости, но на самом деле я медитирую, настраиваюсь на предстоящий день. Какой бы он не был.

Сегодня всё произошло в точности также, как и обычно. Выходной не отменяет привычной рутины. Не отменяет чашки кофеина и слегка тёплый душ.

Наконец встав с кровати, я отправился в ванную комнату. Она была ещё меньше моей универсальной кухоньки и представляла из себя отдельно стоящую раковину с зеркалом, а также маленькую душевую кабинку.

Я подошёл к зеркалу, открыл холодную воду и упёрся руками в изгибы раковину. Глаза всё ещё закрывались. Дыхание было сбито, будто я всю ночь бежал марафон на 40 километров. Зачерпнув в ладони горсть проточной воды, не спеша умыл лицо. Теперь можно было лучше разглядеть человека, стоящего в отражении.

Мужчина в зеркале, будто бы не являлся мною. Сложно объяснить подобное явление, не испытав его хотя бы раз. Конечно, лицом он был похож. Всё те же карие глаза, растрёпанные волосы и четырёхдневная щетина. Но его взгляд… Он был помутнён и растерян.

Человек по ту сторону понимал, что это не его жизнь. Но, к счастью, это была не единственная странность. Я не сразу заметил, но было ещё одно отличие между нами, помимо взгляда. На его правой щеке красовался глубокая трещина длиной в пару сантиметров.

Если бы я не увидел своими глазами, то подумал бы, что это всего лишь треснувшее зеркало. Однако оно было впорядке. Да и человек в отражении не обращал внимание на трещину в своём лице, пока я не дотронулся до щеки. В одно движение мужчина синхронно подвёл руку в тоже место. Его взгляд оставался в смятении, как и прежде. Я провёл указательным пальцем вдоль всей трещины и отвёл руку в сторону, вновь оперевшись на раковину. Мужчина последовал моему примеру и принял схожую позу.

После этого случая я принял душ, заварил свежо-молотый кофе в турке и перелил его в любимую кружку. Единственное, что отличало её от остальных – это рисунок с логотипом TheBeatles. Кофе уже навечно пропиталось в стенки чашки, но я продолжал пользоваться ей.

Я уселся у окна и немного отодвинул сёдзе, пустив свежий воздух в комнату. Чашку с Битлами и сомнительным кофе поставил около себя, продолжая просматривать новости ушедшей ночи. Ничего интересного там обычно нет, но, как упоминал ранее, весь этот скромный обряд вошёл в привычку.

Покончив с новостями, я выключил телефон, положил его перед собой и принялся за слегка остывший кофе. Я был расслаблен и всё ещё немного дремал на ходу. Обычное состояние, когда твой режим сна скачет из крайности в крайность.

Выпивая кофе, мой взгляд зацепился за выключенный экран телефона. В отражении был я и моя комната. А ещё была трещина, зияющая на моей щеке. В точности, как у мужчины в зеркале, которого я видел утром.

Я поднёс выключенный телефон ближе, чтобы лучше рассмотреть лицо. Через экран ощущалась её глубина. Казалось, что она бездонная. Стоит крикнуть в неё и голос эхом разлетится внутри темноты.

Как и утром, я провёл пальцем вдоль всей трещины. На моих глазах она становилась всё больше, расползаясь по всему лицу. Планомерно она заняла обе щеки, лоб, подбородок и веки.

Лицо стало напоминать архипелаг островков, что безнадёжно существуют в огромном океане. Я дотронулся до одно из островков, и он упал вместе с частью моего лица. А следом посыпались и другие. Падая на землю, они растворялись в воздухе, словно белая пыль. Так продолжалось, пока на лице не остался лишь один нетронутый остров.

Я приложил ладонь к своему лицу, закрыл глаза и снова тяжело вздохнул.

Голос из щели

Безлюдный офис. Часовая стрелка перевалила за двенадцать. На всём этаже выключен свет, кроме одной лампы, которая освещает рабочее место Хироши Сато. Он работает программистом в небольшой юридической компании.

Невысокий молодой человек двадцати семи лет. Он, как и большинство, одет в белую сорочку с широким воротником, зауженные брюки и галстук. Также его неизменным атрибутом для работы остаются округлые очки в старой оправе.

Единственное отличие от своих коллег – это густые чёрные волосы, которые собраны в неказистый пучок на затылке. Не часто вы увидите подобную причёска у офисного сотрудника.

На его деревянном столе расположился небольшой монитор, беспроводная клавиатура и компьютерная мышь. Слева от стола тумба с тремя выдвижными ячейками, а справа низкая перегородка, которая проводит границу между коллегами.

Когда он один в офисе, то всегда оставляет под рукой свой карманный MP3 плеер, пачку красного Malboro, и белую кружка с логотипом компании на ней.

Гул дождя за окном разбавляют хиты Red HotChiliPeppers. Прямо сейчас из гарнитуры Сато доносится сингл “Can’t Stop” с альбом “By theWay”.

Кто-то пристально следит за Сато со стороны. Нечто подбирает нужный ему ракурс, как режиссёр при съёмках фильма. С каждым новым планом нечто всё ближе подбирается к мужчине.

Оно разглядывает его. Запоминает привычки. Внюхивается в запах Хироши. Длинные уродливые пальцы хотят хотя бы на мгновение дотронуться до мужчины, но непреодолимая сила не даёт навредить Хироши.

Строчки кода стремительно улетают вверх. Хироши лишь изредка снимает очки и закапывает глаза, предоставляя себе полминуты на отдых. К утру у него должен быть готовый черновик программы и отчёт о проделанной работе.

Закончив с большей частью проекта, он проворачивается на стуле с колёсиками на сто восемьдесят градусов и, зевая, широко разводит руки в стороны. Ещё немного и Хироши заснёт прямо за рабочим столом.

Сато решает размяться: встаёт со стула и с кружкой компании уходит на импровизированную кухню. Кофемашина выдаёт сотруднику очередную дозу капельного чёрного кофе. Сато открывает дверцу кухонного шкафа и достаёт пакетик с сахаром. Ещё одна зависимость Хироши.

Кажется, что между подвесными шкафами на кухне что-то есть. Сато всматривается в щель, но видит лишь необъятную темноту. Она поглощает всё, что попадает в её владения. Никакой свет холодных ламп офиса ей не страшен.

Чувство тяжёлого взгляда не покидает Хироши. Он задерживается на кухне, оборачивается и рассматривает кухню. Привычные лампочки под потолком, кофейный столик, неудобный диван, несколько закрытых стеклянных банок с печеньем. Ничего необычного.

Недовольный своим напитком Хироши заходит в отдельную для курения комнату, где живых растений больше, чем специальных настенных пепельниц. Он прикуривает сигарету из начатой пачки, разбавляя вкус горелого кофе сносным табаком.

Каждая новая затяжка, тлеющий табак, струи дыма – всё это медитативно сказывается на Хироши. Он чувствует, как дым заполняет комнату и обволакивает его. Сато отставляет кружку с ужасным кофе и достаёт из кармана плеер, переключая плей-лист с AC/DC.

Потушив сигарету, Хироши возвращается за рабочий стол. Он облокачивается на стол и придерживает голову правой рукой. Сато чувствует, как головная боль с каждым часом без сна подступает к нему.

Он открывает верхнюю ячейку тумбочки и под кипой бумаг в разноцветных папках находит упаковку обезболивающего. Запив две таблетки, Хироши возвращается в своё рабочее положение. Звук клавиш снова разносится по небольшому офису.

Через полтора часа непрерывной работы, Хироши повторяет свой ритуал: он снимает очки, готовит паршивый кофе, выкуривает сигарету и возвращается за рабочий стол.

Вновь потянувшись за плеером, мужчина не обнаруживает его поблизости. “Наверное, забыл на кухне или в курилке”, – подумал Хироши. Он повторяет маршрут, но так и не находит плеер. Музыка резким звуком обрывается в его наушниках.

Сато продолжает поиски, вспоминая свои последние действия. Его взгляд падает на тумбу при рабочем месте. Он отодвигает стул, садится на колени и наклоняется. У Сато не получается разглядеть что-либо под столом: спустя сутки работы перед монитором глаза подводят его.

Хироши включает фонарик на мобильном телефоне, пытаясь обнаружить пропавший плеер. Он замечает что-то под тумбочкой и подносит мобильник ближе. Но вместо плеера Сато находит бледную девушку.

Её голубые глаза, не моргая, смотрят из щели между тумбочкой и полом офиса. Она не отводит взгляда и произносит: “Поиграешь со мной?”.

Хироши в панике бросает мобильный телефон и отползает назад. Его ноги словно заплетаются в узел, и он падает на спину. Мужчина хочет закричать, но у него не выходит. Его дыхание сбито. Он не верит своим глазам и продолжает протирать их из раза в раз.

Мужчина встаёт на ноги и поднимает телефон с пола. Ощущение, что девушка все ещё смотрит на него из-под тумбочки, не покидает его.

Он собирает личные вещи в небольшой рюкзак, выключает компьютер и свет на этаже. Помещение в одну секунду обращается в мрак. Сато нетерпеливо ожидает лифт. Тело всё ещё не слушается Хироши. Холодный пот пятнами проступает через сорочку.

Хироши слышит, как что-то зовёт его со стороны шахты лифта. Уже знакомый женский голос манит его. Сато приближается к дверям и заглядывает в пространство между внешних дверей лифта. Он здоровается с нечто, а нечто здоровается с ним в ответ.

Лифт поднимается на этаж Хироши. Двери плавно открываются. Свет из кабины пробивается через темноту, однако никто не спешит зайти внутрь.

Лишь MP3 плеер одиноко лежит на полу опустошённого офиса.

Мои 16 снимков

Конец июля. Жара на улице не щадит никого. Что уж говорить про маленькие квартирки в центре Саппоро.

Звонок в дверь. Он повторяется и не собирается умолкать. Этот противный звук настойчиво просит, чтобы на него обратили внимание. Часовая стрелка указывает на цифру девять. “Кого могло принести в такую рань?” – подумал Кичиро и не охотна встал из пастели.

– Иду, иду! Подождите минутку! – Кичиро накинул на себя просторную футболку, протёр глаза и подошёл ко входной двери. – Кто там?

– Добрый день. Это доставка. У меня посылка для Симидзу Кичиро! – произнёс энергичный голос за дверью. У кого-то было явно больше сил к такому раннему часу, чем у него.

Молодой человек посмотрел в дверной глазок. В коридоре действительно стоял мужчина из службы доставки в зелёной бейсболке с небольшим пакетом.

– Здравствуйте, – Кичиро приоткрыл входную дверь. – Но я ничего не заказывал. Возможно, произошла ошибка на сайте…

– Извините за предоставленные неудобства, я был уверен, что вас известили. В документах сказано, что посылка принадлежит вам, – мужчина перебил Кичиро и протянул ему планшет с бланком. В нём и правда были мои данные с адресом квартиры.

– Видимо, это и правда принадлежит мне.

– Отлично, Кичиро-сан, – мужчина протянул белый пакет с логотипом фирмы доставки в виде кошки, которая бережно переносит своего котёнка. – Пожалуйста, проверьте на целостность заявленный товар.

Кичиро открыл пакет и достал прямоугольную коробку, переклеенную жёлтой лентой всё с тем же логотипом.

– Думаю в этом нет необходимости. Меня всё устраивает, – ответил Кичиро.

– Тогда вам нужно расписаться внизу страницы.

– Хорошо, – Кичиро оставил свою подпись, как и сказал ему мужчина, а после вернул планшет.

– Извините за неудобства. Надеемся, что вы продолжите пользоваться услугами нашей компании, – мужчина в бейсболке доброжелательно улыбнулся и прибрал планшет с бумагами в свою сумку. – Хорошего вам дня, Кичиро-сан.

– Большое спасибо. До свидания, – Кичиро закрыл дверь и небрежно бросил пакет с коробкой у двери. Сейчас ему хотелось только вернуться в свою пастель.

Спёртый воздух в комнате Кичиро не даёт покоя. Открытое окно не помогает и лишь усугубляет ситуацию. Кичиро сдаётся и возвращается в свою крохотную гостиную.

Ситуация утром напоминает тот самый сон, который безвозвратно ушёл от него. Произошедшее похоже на выдумку, пока Кичиро не замечает пакет у входной двери.

Протерев глаза, он поднимает его с пола и вновь достаёт коробку. Кичиро избавляется от ленты и находит внутри старый серый Palaroid. Также в пакете были запакованы две кассеты для чёрно-белых снимков. Каждая рассчитана ровно на восемь попыток.

Кичиро раскладывает содержимое на барной стойке и долго рассматривает фотоаппарат. Такой модели он ещё не видел. Видимо, их выпускали ещё до его рождения. Краска уже выцвела. В некоторых местах видны царапины, а фронтальная надпись “CloseUp” почти стёрлась.

Прокрутив технику в руках несколько раз, он аккуратно оставляет её на стойке и возвращается в свою комнату.

Комната Кичиро умещалась всего в четыре татами. Справа от входа располагается футон. Пастельное белье не застелено, а одна из подушек дошла до противоположного угла комнаты. На полу валяется перевёрнутый округлый будильник, мобильный телефон, открытая пачка красного Malboro и пара пустых банок из-под чая. С напольной вешалки неаккуратно свисают футболки и джинсы.

Возле небольшого окна разместился рабочий стол. Тетради по учёбе навалены башней, гранённый стакан забит окурками и фильтрами от сигарет, несколько стаканов из-под лапши скоро начнут жить своей жизнью.

Кичиро садится на футон, оперевшись на стенку позади него, прикуривает сигарету и звонит по телефону своему другу – Широ.

– Привет, Широ, – оживлённо произнёс Кичиро. – Не помешал тебе?

– Привет. Нет, совсем не помешал.

– Не хочешь сегодня пройтись по городу? Может познакомимся с девушками в нашей кофейни.

– Ещё спрашиваешь! К двум часам дня будешь готов?

– Думаю, что справлюсь … – Кичиро вспомнил про утреннюю посылку и задумался на несколько секунд. – Хотел спросить, Широ. Ты не заказывал для меня никаких подарков?

– Я думал твой день рождения зимой.

– Так и есть… Сегодня утром мне пришла посылка, но я её не заказывал, вот и подумал…

– Нет, Кичиро. Это точно не я. В любом случае, не парься.

– Наверное… Но обычно таких ошибок не совершают. Перепутать время доставки или квартиру – невозможно.

– Нашёл о чём волноваться. Ты так и не сказал, что тебе пришло?

– Старый фотоаппарат Palaroid. Серию не подскажу, но выглядит громоздким.

– Какой раритет! – искренне удивился Широ. – Приноси его сегодня с собой. Всё, до встречи.

Широ отключился от звонка. Прошли три коротких гудка. Кичиро выбросил фильтр в гранённый стакан на столе, принял душ и переоделся.

Прежде чем Широ подъехал к квартире, Кичиро успел выпить две чашки кофе и прочитать несколько десятков страниц дешёвого романа.

После нескольких станций метро они добрались до излюбленного места. Это было кофейня “DAILY DOSE”. На широкой белой вывеске чёрным буквами с контуром красовалось название кафе, а сразу под ним курсивом была прописана фраза “Quality Street Coffee”.

Внутри кафе панорамные окна, возле которых разместили деревянные стойки с кашпо и различными растениями. Кирпичные стены небрежно покрашены белой краской. Столики со стульями и барная стойка с кассой, сделанные из того же дерева, стеклянная витрина, бежевые диваны, подушки тёплых тонов и множество сухоцветов в вазах.

Парни, как обычно, сели на высокие стулья у окна и заказали напитки. Широ выбрал классический капучино, а Кичиро порошковый зелёный чай – маттю. Уже через несколько минут их заказ был готов.

– Показывай же, что тебе там прислали, – с интересом произнёс Широ. Кичиро достал фотоаппарат из своего небольшого рюкзака и передал другу. – У моего отца был такой же, только из другой серии.

– Как думаешь, его можно хорошо продать?

– Конечно, нет! Состояние ужасное, – Широ прокрутил фотоаппарат в руках и провёл пальцами по царапинам корпуса. – Да и таких моделей было выпущено в достатке. В лучшем случае ты получишь за него полторы тысячи йен.

– Не то, что я ожидал от такого подарка судьбы, – пробубнил Кичиро, отпивая свой чай.

– Ну ты и зануда! – с улыбкой воскликнул Широ. – Давай опробуем его. Сфотографируй меня.

Кичиро взял Palaroidв руки, прикинул кадр и нажал на кнопку. Яркая вспышка ослепила Широ и заставила зажмуриться от неожиданности. Снимок медленно выехал из фотоаппарата. Кичиро потряс его и спрятал в карман джинсов.

– Чёрт возьми. Надо же было выключить вспышку, – раздражённо произнёс Широ. – В кафе и так достаточно света.

– Я и не знал, что он так может, – Кичиро посмотрел с разных сторон в поисках нужной кнопки, но не найдя её, оставил аппарат на стойке. – И через сколько проявится фото?

– Нужно подождать минут двадцать. Максимум тридцать.

– Повторяюсь, но ожидал большего, – снова пробормотал Кичиро.

Широ взял фотоаппарат в руки, выключил вспышку и сделал несколько фото подряд. Он запечатлел сухоцветы на соседнем от них столике, свою кружку с кофе и двух молодых девушек в противоположном углу заведения. Все три снимка поочередно вышли из камеры, и Широ аккуратно разложил их на стойке.

– Да, да. Развлекайся, – саркастично сказал Кичиро. – Это же не цифра, количество снимков ограниченное.

– Мне ли не знать. Он всё равно бы пролежал у тебя без дела. Кстати, у тебя в рюкзаке есть тетрадь или что-нибудь вроде того?

– Конечно, – Кичиро достал пустую тетрадь, которую покупал на следующий учебный семестр, и передал её Широ. Парень вложил два снимка в тетрадь, а последний себе в брюки.

– Последнее фото вручу девушкам. Заодно и номера телефонов спрошу.

– Договорились. Мне номер той, что справа.

– Ты ещё и выбирать будешь? – с ухмылкой спросил Широ и ушёл со снимком в сторону девушек.

Пока он отсутствовал, официант подошёл к стойке, чтобы забрать грязную посуду из-под кофе и чая. Он поставил наши кружки к остальным на поднос и отошёл в сторону Широ. Через мгновение на всю кофейню раздался грохот. Официант уронил пустую чашку, да и к тому же задел столик. Ваза с цветами полетела вслед за керамической кружкой. Осколки усыпали пол, но к счастью, никто не пострадал и не поранился.

Широ поспешил вернуться обратно ко мне. Он с довольным видом показал мне на салфетку с двумя телефонными номерами, а после спрятал её в брюки.

– Ты в порядке? – обеспокоено произнёс Широ.

– Да. Наверное, парень засмотрелся или отвлёкся…

– Неважно, я достал нам номера и назначил встречу на завтра, – Широ не дал договорить Кичиро и перебил его.

– И где же мы проведём наше двойное свидание?

– Здесь же в шесть вечера.

– А номерок то мне увидеть можно?

– Получишь свой номер только, если угостишь меня пивом!

– Мы ещё и в бар собираемся? – удивлённо спросил Кичиро. Тот же официант принёс счёт за напитки и Кичиро неспешно оплатил его.

– А чем ещё заниматься на каникулах? У нас есть всего месяц, – возбуждённо произнес Широ, не ожидая ответа на свой вопрос.

– И так будет каждый день?

– Нет, иногда мы сразу будем идти в бар.

Кичиро собрал вещи со стойки в рюкзак и вышел из кафе. Широ напоследок помахал девушкам, с которыми познакомился ранее, и последовал за Кичиро.

Следующей остановкой был безымянный бар, который находился в двух станциях от кафе “DAILY DOSE”. Поэтому мы решили не садиться на метро, а добраться до места на своих двоих.

По дороге в бар Широ попросил у меня фотоаппарат. Нашу коллекцию пополнил синий вендинговый автомат с холодными напитками, который смог уместиться в узком переулке. Удивительно. В каких только местах могут поставить машину, что порадует тебя банкой кофе в любое время суток.

Также Широ сфотографировал вывеску рамённой, ржавый велосипед на стоянке возле 7Eleven и красный почтовый ящик на улице. По итогу, первая кассета закончилась ещё до окончания обеда.

Безымянный бар находился на углу улицы. Внутри, как и снаружи, ничего не выдавало это место, как питейное заведение. Вывеска отсутствовала, а в окнах можно было увидеть только скромные деревянные стулья и округлые потёртые столы. Офисные рабочие, проходящие в первый раз, не догадывались, что здесь тебе могут налить вкусное пиво и сносный виски.

Внутри, кроме непримечательных столов, присутствовала небольшая узкая стойка и тройка высоких барных стульев возле. Никакого декора, лишь тусклое тёплое освещение. Единственным украшением заведения был проигрыватель, который успешно покрывался пылью.

Каждые выходные Кичиро и Широ посещали это место, поэтому один и единственный бармен при встрече сразу готовил для них две порции местного пива. После по ритуалу шли такие же две порции, но уже виски со льдом и водой. А в подарок к любому напитку от бармена шёл солёный арахис.

В этот раз ребята не отошли от своих обычаев и также начали с пива. Они поприветствовали бармена Хаттори и сели за свой привычный столик, который был немного наклонён в одну сторону из-за кривого пола.

– Так какие у тебя планы на каникулы? – обратился Кичиро к своему собеседнику.

– Выпивать по литру пива каждый день в этом баре и…

– И больше ничего? – перебил Кичиро.

– Почему же… Думаю встретиться с несколькими девушками. Может, с кем-нибудь из них переспать.

– И это всё?

– Да. Люблю ставить достижимые цели! – со смехом выпалил Широ. – Как будто у тебя планов больше.

– Тут ты прав.

– Будешь спать и читать сомнительного содержания романы?

– В точку!

Парни допили своё пиво и по дальнейшему плану приступили к виски. Широ взял у Кичиро новую кассету для фотоаппарата.

– Слушай, я отойду в туалет. Не потрать снова всю кассету на ерунду, – Кичиро удалился в уборную, а Широ принялся прикидывать возможные кадры для съёмки.

Он хотел заснять проходящих мимо людей, но уже в первую минуту стало ясно, что картинка вышла смазанной. Он перевернул снимок и положил его на стол.

Дальше Широ попробовал заснять Хаттори и потратил на свои попытки три фото. Все карточки он также перевернул и аккуратно разложил на столе.

– Широ, меня не было пару минут, а ты уже разрядил половину кассеты, – Кичиро вернулся за стол и сразу осушил бокал с виски.

– Не занудствуй. Лучше давай посмотрим предыдущие фото.

Кичиро достал первые четыре фотографии. Широ тоже разложил фотографии, которые он успел сделать по дороге к бару. Все они проявились и были готовы.

Кичиро взял самый первый снимок в руки и детально рассмотрел его. Портрет получился хороший, но в кадр попал другой человек. Каждый последующим снимок выходил всё хуже, а очертания незнакомца всё больше вырисовывались.

– Взгляни. Словно кто-то был позади тебя на первом снимке, – указал Кичиро на фотографию.

– Действительно. Может официант? – Широ задумался и начал вглядываться в своё фото.

– На следующих фотографиях тот же самый силуэт, – Кичиро пододвинул последнюю фотографию из первой кассеты. На ней у края улицы стоял небольшой почтовый ящик. Такие раскиданы по всей стране, только в этом из отдела для приёма почты пыталась выбраться наружу человеческая рука.

Она точно принадлежала человеку. Это не размытое очертание, как на предыдущих снимках. Это не блик и не брак камеры. Что-то будто застряло в ящике с почтой и хотело выбраться из него.

– А теперь посмотри на это, – Кичиро нервно передал злополучный снимок с почтовым ящиком. Широ был растерян. Его глаза бегали по карточке из угла в угол. – Снимки со второй кассеты уже проявились?

– Нет, они совсем свежие, – Широ всё ещё разглядывал первые восемь снимков. – Как думаешь, что это?

– Мы никого не видели, но ощущение, что оно реально?

– Может это призрак какой?

– Да, и он неравнодушен к ретро-технике, – саркастично произнёс Кичиро. – Надо дождаться и проверить следующие снимки.

Широ заказал ещё по порции виски, но теперь без льда. Они выпили его залпом и продолжили рассматривать готовые фотографии в поисках новых деталь.

Оказалось, что на снимке возле 7Eleven тоже было не всё ладно. В отражении стеклянных дверей можно было различить силуэт девушки, хотя перед входом в магазин никого не было.

– Думаешь мы ищем её? – Широ указал на странную деталь и передал снимок Кичиро.

– Возможно. Нужно попробовать сделать крупный план, как на первом фото, и разглядеть её получше, – мысли о существовании потустороннего уже не казались Кичиро такими безумными.

Широ достал последние четыре снимка и положил их в порядке съёмки. На последней фотографии с барменом Хаттори наконец-то проявилось изображение того, кто преследовал парней.

Кичиро молча смотрел на карточку. В горле пересохло. Недавний виски продолжал жечь организм изнутри. Он протирал глаза и каждый раз фокусировался на фотографии с Хаттори. Его ладони покраснели, стали влажными и мягкими.

Позади Хаттори за барной стойкой стояла молодая девушка. Можно было сказать, что она была по-своему симпатична. Её тёмные волосы развивались, будто по ветру, а выразительный взгляд приковывал к себе. Притягивал так, как и ещё одна деталь. На лице красовался свежий глубокий порез: от уха до уха через рот. Кровь от раны ещё не запеклась. Она наливалась на кончике подбородка и тёмными сгустками капала вниз.

Девушка улыбалась. Её эмоции не выражали агрессию или радость. Безжизненная неестественная улыбка не сходила с её лица.

– Нам пора расходиться, – обеспокоено произнёс Кичиро. За несколько минут волнение никуда не улетучилось, но он старался не показывать свои эмоции Широ.

– Что? Ну уж нет, я пойду сегодня к тебе, – по выражению лица Широ было ясно видно, что происходящее волнует его не меньше. – Уснуть всё равно не смогу!

– Очень по-взрослому: бояться фотографий, – сухо сказал Кичиро и прошёл к барной стойке, не дав договорить Широ. Он оплатил счёт, поблагодарил и попрощался с Хаттори.

– Вы сегодня решили не задерживаться? – подметил старый бармен.

– Хотим отдохнуть дома после сессии. Послезавтра обязательно вернёмся, – пообещал Кичиро и вернулся за столик.

– Прежде чем уйти, давай сделаем ещё несколько снимков, – сказал Широ и схватился за фотоаппарат.

– Тебе не хватило предыдущих? – раздражённо ответил Кичиро.

– Разве ты не хочешь разобраться в этой чертовщине? Мы сделаем пробные фото, а по дороге до твоего дома они проявятся и, возможно, дадут нам больше информации.

– Кажется, ты заигрался, Широ, – Кичиро хотел отобрать у своего друга камеру, но не успел, и тот сделал два смазанных снимка. – Добился своего?

– Это лучше, чем бездействовать!

– Пока что мы ничего не знаем, лучше и вовсе не предпринимать никаких действий, – ответил Кичиро на эмоциях.

Они молча собрали снимки и фотоаппарат в рюкзак, а после удалились из бара. Хаттори заметил их словесную перепалку, но не придал этому значение и продолжил натирать до блеска гранёные бокалы для виски.

Домой Кичиро и Широ вернулись на метро. Всю дорогу они по-прежнему молчали.

Зайдя в квартиру, первым делом Кичиро достал из холодильника пару банок холодного кофе и поставил их на барную стойку.

– Я за ноутбуком, – сказал Кичиро и ушёл в соседнюю комнату.

– К чему он? – квартира Кичиро была небольшой, поэтому Широ мог спокойно продолжать разговаривать с ним из импровизированной кухни.

– Поищем информацию об этой серии Polaroid, о схожих историях или странных снимках. Да о чём угодно! – Кичиро вернулся на кухню, разместил компьютер и сел напротив Широ.

Было решено, что Широ начнёт поиски историй о девушке с порезом, а Кичиро просмотрит форумы об аномалиях на фотографиях.

Широ утонул в мобильном телефоне, пролистывая местные новости и городские легенды, в то время как Кичиро безуспешно пытался отыскать похожие случаи.

– Всё без толку, – голова Кичиро гудела, в висках появилась тяжесть. Он сделал несколько глотков кофе и промассировал затылок рукой. – Вообще ничего подобного в интернете не упоминается.

– Зато я кое-что нашёл. Это достаточно молодая городская легенда о злом духе женщины с разорванным ртом. А звали её… Кутисакэ-онна. Историй и рассказов много, как и происшествий, но всё сводится к одному. Если встретишь её, то единственный способ выжить, это соглашаться с ней, только вот… – Широ замолчал, долго подбирая слова.

– Что?

– Если ты ей понравишься, то конечно не умрёшь. Но она оставит тебе такой же шрам, как и у неё.

– Покажи последние снимки из бара. Они уже должны были проявиться.

Широ достал из кармана брюк две карточки и протянул их Кичиро. Как и ожидалось, фотографии смазаны, но на переднем плане улавливаются большие ножницы.

– Ты заметил? – спросил Кичиро, указывая на снимки.

– Силуэт ножниц? Да, – не дожидаясь Кичиро, Широ сам ответил на свой вопрос. – Они тоже упоминаются в легендах. Якобы этими ножницами и был сделан разрез. Этими ножницами она и убивает…

– Это всё ещё звучит глупо, но… Здесь и правда что-то неладное.

– Я предлагаю сделать последние снимки второй кассеты.

– И что это нам даст? – сухо заявил Кичиро.

– Больше деталей. В зависимости от изначальной легенды, предлагают разные варианты ответов для неё.

– А после? Будем сидеть…

Лампа в кухне замерцала. Казалось сейчас она сгорит от напряжения. В квартире издался звонок в дверь. Такой же противный, как и раньше. И как утром, Кичиро меньше всего хотелось сейчас подходить к двери.

Он, не торопясь, встал из-за стойки и подошёл к входной двери. Звонок не умолкал. Кичиро заглянул в дверной глазок, но за дверью никого не было. Гул звонка стих.

Кичиро медленно открыл дверь, но никто не торопился войти в квартиру. Простояв так какое-то время, он захлопнул дверь.

– Обойдёмся без последних снимков, а просто разобьём камеру и выкинем куда подальше! – возбуждённо произнёс Кичиро. Он вернулся к стойке, взял в руку фотоаппарат и бросил его в стену.

Камера разбилась в дребезге и упала на пол. В последнюю секунду две вспышки подряд осветили комнату. Два готовых снимка вылетели из остатков корпуса фотоаппарата.

Кичиро поднял снимки и положил их в карманы джинс. Широ в недоумении молча наблюдал за ним с банкой кофе в руках.

– Пойду умоюсь. Нужно прийти в себя, – сказал Кичиро. – А после посмотрим на снимки, и ты расскажешь все версии легенды.

– Хорошо, но только недолго. Пиво запросилось наружу.

– Потерпишь немного.

Набрав полные ладони холодной воды, Кичиро умыл лицо и протёр глаза. Так он повторил ещё несколько раз, прежде чем успокоился. “Будто я в дешёвом фильме ужасов категории B”, – думал Кичиро, продолжая смотреть на то, как вода бежит из крана.

Чувство тревоги и волнения сменилось безысходностью. Кичиро уже было плевать, как закончится этот вечер. Он хотел лишь крепко заснуть, чтобы забыть об этом странном фотоаппарате и паршивых снимках.

Из смесителя донёсся звук. Словно кто-то пытается выбраться из труб, царапая их стенки. Лампа под потолком замерцала, как и на кухне ранее, пока не погасла вовсе.

Кичиро попытался открыть дверь, но ничего не вышло. Что-то удерживает её снаружи. “Я красивая, Кичиро-сан?”, – донеслось за его спиной.

– Кичиро, ты там уснул что ли? – крикнул Широ с кухни. Он нервно поглядывал на часы мобильного телефона. Кичиро уже давно ушёл в уборную, но так и не вернулся.

Широ встал из-за стойки и последовал за своим другом. Дверь в ванную была открыта. На полу перед входом валялись две карточки.

Широ сел, согнув ноги в коленях, и поднял их с пола. На фото были следы свежей крови. Изображение так и не проявилось.