Плесень

Глава 1

Утро. Настенные часы показывают ровно 6: 00. Надо бы вставать. Встал из-за того, что по крыше моего балкона барабанили капельки воды, которая, по всей видимости, идет от снега, а он уже не один месяц коптится на крыше моей пятиэтажки. Громко зевнув, я сильнее раскрыл свои залипшие веки. Теперь перед моим взором была всё та же съемная вчерашняя квартира. Застелив постель, сделав зарядку, почистив зубы и приготовив нехитрый завтрак из двух яиц, пары ломтиков хлеба и чашечки чая с лимоном, я позавтракал. На сытый желудок оделся, причесался и, взяв небольшой рюкзачок с вещами, отправился в подъезд.

Громко щелкнув, я закрыл дверь и пошагал по бетонным ступенькам. Уже на улице, возле автобусной остановки, еще издалека увидел мой родимый 33 автобус, отчего прибавил шаг, чтоб железная махина не умчалась без меня. Уже в салоне городского транспорта я громко выдохнул. Недалеко сидевшая бабушка посмотрела на меня укоризненным взором, а потом также само продолжила смотреть на вид из окна.

А я не спеша доставал из рюкзака кошелек. Открыв его, я обнаружил, что вместо содержимого там капашаться черви. Мысленно подумал: - Разве скоро рыбалка? Мою озадаченность заметил кондуктор и сразу же поспешил ко мне. Седовласый дед спросил:

- 53 рубля.

Я оглянулся на него:

- Чего?

- 53. Выходит, проезд.

Чуть мотнув головой, я, опять глянув на чёрный кардхолдер, заметил всю ту же привычную картину. Карт, штук 5-6, мелочь и пару бумажных купюр. Хоть кардхолдер - для карт, но я и обычной валютой его снаряжаю — физической!

- Вижу, вон стольник. Чего ждешь-то? Коль зайцем хотел проехать?

- Ой, извините, вот, — протягиваю бумажную купюру.

- 55 рублей сдачи, из за того что недавно автобус начал работать, 2 рубля, просто нет сейчас.

- Да ладно, переживу.

Выдав небольшой билетик, кондуктор удалился, а я сунул его к себе в карман околоспортивного костюма. Тогда еще подумал, что глюк какой произошел, ведь не может быть в моем кошельке червей?

Вид из окна, подле которого я сел, был обыкновенно привычным. Многоэтажки, различные ярко-красочные магазинчики, окрашенные так, для того, чтоб их даже за несколько километров заметили. Всё как обычно. Сижу, наблюдаю за городскими красотами, как вдруг слышу, что сообщение пришло на мой мобильник. Расстегнув небольшой рюкзак, достал черное полотно. Разблокировав его отпечатком пальца, заметил, что в шапке уведомлений телефона висит уведомление:

Егор: – Привет, Артем Мельников Сергеевич! Ты после работы свободен будешь? Не против ко мне заскочить? Поиграем в плойку, может, чего еще придумаем.

Я ответил: – Привет, да, смогу. Может, еще и кинца глянем?

Егор: – Можно, только с тебя напитки, а я, так уж и быть, пиццу и чего похрустеть найду.

Артем: – А чего ты не на работе?

Егор: – Внештатный выходной:) Поставив смайлик привидения, я вышел из переписки и начал размышлять: - что за выходной такой-то? Вроде рабочий день у Егора сегодня.

А с тем, что я думал о своем друге детства, задавал вопросы сам себе: - Как мы сегодня отдохнем? Ведь как-никак сегодня пятница. Большинство молодых людей пьянствуют, но мы с Егором чуть отличаемся, ведь у нас ток по одной баночке нефильтрованного и всё! Нам хватает, так, чуть похлебать и потом в плойку. Почему бы и нет? Пока мне 22 года, можно и для себя пожить, потом уж семья и дети будут.

Размышления встали в тупик, как только слуховые рецепторы услышали: "Бщпсъ". Странного рода звук, который означает открытие дверей. Чуть призадумавшись, на миг, глянул на табло с остановками. Там была как раз моя. Выйдя из автобуса, пошел по своему маршруту до работы. Идти еще минут 15, глядя на часы, подумал я. "Значит, 10 минут будет, чтоб переодеться и выйти на кассу. Думаю, хватит". Всего через 25 минут уже буду коптиться за кассой моего родимого магазинчика.

По пути до работы замечаю женщину с коляской, которая направляется навстречу ко мне. Вид её опрятный и подходящий под теплую весеннюю погоду. Когда мы уже сблизились до пяти метров друг от друга, замечаю, что с ребенком что-то не то. Слишком бледненький он и глазки закрыты. Переведя взгляд с младенца на мать, рассмотрел в ней мерзкий пронзительный взгляд, а под её кожей что-то резко зашевелилось. Оно размывало черты лица сначала в мерзкую гримасу ужаса, а потом в историческую улыбку. Её черты перетекали от одного сумасшествия к другому, а под конец, когда уже она почти скрылась дальше идтя по своим делам, я так мельком заметил, что у неё вообще пропало лицо. То бишь вместо него сиял черный прозор бесконечной вечности, который не должен существовать здесь, на земле, а только в незыблемых глубинах мирозданья и мысли - человека, больного разумом и душой.

Уже на этом моменте начал осознавать, что здесь что-то не так. Но а что мне поделать? Позвонить на "112" и сказать: "Здесь у женщины лицо размывается в разные гримасы, которые человеку вообще не свойственны? " Так меня сразу же доктора в белых халатах ответут сами знает куда и надолго. Так что в этой конкретной ситуации, когда моей жизни ничего не угрожают. Думаю, лучше пока никому об этих случаях не рассказывать.

Не представляете, возле "Пятерочки" был еще один такой чудик, который кричал матом куда-то в небо, и счищал всё мясо до костей. Странно было то, что все, кроме меня, этого, похоже, не замечали и даже наступали на его ошметки плоти и крови, и проходили мимо, будто бы ничего и не произошло. Уже в магазине, в помещении для персонала, я взял свою сменную форму "Пятёрочки" и, переодевшись, пошел на кассу. Хочу отметить, что заметил такую детальку: все люди, которых я сегодня видел, в той или иной степени были странные. То бишь каменные лица, безэмоциональность, будто бы сегодня какой-то траур или трагедия произошла.

У нас две кассы в магазине, и они обе были заняты, так что командирским: "Иди молочку разгружай! " - сказала Нина, женщина тучной комплекции, посовместительтву директор магазина. А мне же ничего другого и не оставалось, как подчиниться команде и со склада, перетащив из огромной тележки в более маленькую, точнее большую классическую для посетителей магазина. Так небольшими ходками я загружал коробками обычную классическую, железную тележку и уже с её помощью доставлял коробки до отдела с молочкой.

И уже там открывал большие, картонные прямоугольники с различным молоком, йогуртами, кефиром и прочими продуктами питания, сделанными из молока. Разгружая молочку, мельком поглядывал на мясной отдел с различными мясными изделиями. Я улавливал чуть сладковатый запах гниения, но не придал этому значения. Ведь может, под стеллажами что-то закатилось? А искать, смотреть на это уйдет полчаса. Я лучше, ей-богу, займусь разгрузкой продуктов.

Так, особо не всматриваясь, уже понимал, что там тоже что-то не то.

Поставив последний тетрапак с клубничным можителем, закинул весь мусор от коробок в одну из тележек и тихонько пошел к мясному отделу, чтоб выявить, что же там не так? Может, оттуда несет ноткой гнили? Подойдя к мясному отделу, открыл стеклянные двери. Смотрю на весь мясной ассортимент. Как только открыл дверь, сразу же закрыл нос руками. Ведь теперь передо мной распахнулся вид, где абсолютно везде виднелись пятнышки плесени. На колбасах, мясе, везде были катышки зеленых спор. Где-то колыхались червяки. Из-за всей картины я мгновенно закрыл дверь. Теперь стало полегче дышать. Я предполагаю, что из-за плотной упаковки запах не так сильно распространялся, но теперь здесь тоже стоял довольно-таки стойкий аромат гнилого мяса. Не медля ни секунды, побежал к кассе, а именно к Нине Федоровне. Ведь она являлась директором всего магазина, а когда персонала недостаточно, обычно сидит за кассой.

Уже на месте, зайдя за кассу, тихо прошептал ей, что есть проблемы в мясном отделе и чтоб мы вместе глянули их. Нина ответила: - Да сейчас обслужу очередь и пойдем, хорошо?

На её ответ я кивнул и начал ждать. Уже через пять минут мы шагали к мясному отделу. Уже на месте, открыв ту же дверь, что и я, хозяйка ничего особенного не разглядела, а я, в свою очередь, уже отступил на пять шагов назад, чтоб гнилостный запах не дошел до меня.

- Чего: с тобой? Вроде колбаса, мясо нормальное? Не пахнет?

- Так плесень же везде? И пахнет гнилью, ты разве не чувствуешь?

- Не знаю, всё хорошо, не пудри мне мозги, лучше на кассу иди, а мне пару отчётов о продажах надо глянуть.

Я, чуть взвинченный, достал одну из самых мерзких палок колбасы и, открыв, предложил Нине откусить. Та в свою очередь:

- Точно? Откушу, если весь день бесплатно будешь работать.

Я одобрительно кивнул.

- Ну, смотри у меня, - произнесла женщина и открыв обертку откусила конец колбасы, где всё мясо было в плесени, а при укусе изнутри колбасы потек какой-то черно-красный гнилостный сок. Нина Федоровна, проглотив кусок, глянула на меня с ярым чувством долга и, сказав:

- Лучше работой займись, а не халтурой на ровном месте. Она ушла вмести с открытой колбасой.

А я в ступоре наблюдал на полу за гнилыми бурыми пятнышками, которые с каждой секундой, словно сами по себе, усиливая аромат, всем запахом заползали прямиком мне в мозг.

Я отключился быстро. Не знаю, наверное, из-за сильнейшего шока и запаха гнили, который в действительности мог даже мне как-то навредить. Испарения гнили, споры плесени. В общем, набор всех факторов, которые могут отключить мозг, был.

Самое интересное, я не чувствовал внешних импульсов: звуков, света, тактильных ощущений. Только мог как-то общаться с внутренним голосом, начать придумывать и обдумывать всю ситуацию. Пришли к такому выводу, что я, должно быть, сейчас нахожусь в магазине, и скоро приедут медики, которые должны меня привести в норму. Вроде мысли логичные, ничего сверхъестественного в них нет. Но как объяснить, что перед тем, как я пришел в себя, от запаха нашатырного спирта. Я пару минут чувствовал, будто бы моё тело просто бесконтрольно летит. Как приятный ветерок ласкает мои открытые участки тела, и потом я резко открываю свои глаза.

Передо мной красивая девушка. Волосы её собраны под форму шара. Отчего кудрявость рыжих волос и весь нестандартный облик отдает чем-то западным, американским.

- Вам получше - спросила девушка.

- Д-да, хорошо вроде всё. - как-то заторможенно произнес я.

После того как я заговорил, она из положения полуприседа выпрямилась, и только теперь я заметил еще одну фигуру, а именно мужчину — доктора, который стоял не так далеко от нас с небольшим мед ящичком в руках.

Сделав пару резких морганий, разлепил веки и теперь во всей красе мог наблюдать мой некогда новый магазин. Ведь теперь складывалось ощущение, что прошло лет 20, а может 30. Одежда медиков тоже намекала на старый порядок их производства.

Через долгое молчание мужчина все-таки произнес:

- Паренек, ты всё, очухался? Нужна еще помощь тебе? Или нам уже ехать?

- Да вроде нормально, Только не знаете, где Нина Федоровна? Девушка странно махнула взглядом в сторону своего коллеги, тот же повторил странный взор.

- Ну, директор магазина? Она чуть полная, за кассой должна быть. Просто странно, что она не рядом с нами, просто при таком происшествии.

Я не успел договорить, как мужчина с небольшой седеной тихонько подошел ко мне и, чтоб сильно не напрягать голос, произнес:

- Знаешь ли. Звучит как бред, но через 20-30 лет случится нечто такое, что уничтожит всё фундаментальные, философские и другие понятия жизни на Земле. Иногда к нам сюда попадают такие, как ты, у которых что-то заключило в голове, и они каким-то образом появились у нас. И чтоб как-то восстановить данное равновесие, нам нужно тебя обратно отправить. Понимаешь,

- А как это делается - спросил я.

- На базе у нас есть спец устройство, тебе нужно через него пройти и обратно переместиться в твою реальность. Понимаешь? — на сей раз мне ответила девушка.

- Ладно, а, — хотел спросить я.

Как быстро меня поставив на ноги, девушка, сказала:

- Без А и Б. Нам нужно скорее идти, ты же с нами? Я из за непонимания и головной боли все-таки кивнул, и мы втроем сели на ржавую карету скорой помощи.

Уже в ней мы познакомились. Девушку зовут Аня, а мужчину - Федор. По пути в их лагерь мы видели огромную тучу насекомых, которые, обвив многоэтажку, начали потихоньку проникать внутрь. Там, по-видимому, были люди, ведь крики были неимоверные. Еще мы попали под так называемый темный дождь. Который, как не странно, пить нельзя, а то последняя извилина отпадет и превратишься сам не знаешь во что.

А сейчас мы проезжаем под их городской знак. Нет, вы не подумайте, что это ошибка. Ведь обычно знаки — это железные таблички на границах города. Но в данной ситуации всё иначе. Ведь сейчас, если выглянуть из машины, можно заметить огромные столбы, которые тянутся далеко наверх. Никто не знает названия этого существа, сколько в высоту оно. Ведь увидеть это невозможно. Наверное, только с помощью самолетов его можно рассмотреть, а они как известно всё поломаны, да и качественного топлива сейчас нет, чтоб завести какой-нибудь истребитель. А на вертолетах сейчас летать нельзя, ведь слишком вязкий воздух. Сейчас, даже на людях это ощущается, что дышать как-то сложнее, будто бы весь воздух как в влажной, душной комнате. Наблюдая за тем, как исполин чуть-чуть, еле-еле заметно поднимает ногу, мы проехали место, где он так долго идет уже почти 5 лет. Аня говорила, что он сделал всего 2 шага, а именно совсем недавно, полгода назад и где-то 3, может, 4 года назад.

Смотрев на моих оппонентов, у меня не проходило стойкое желание, что все же здесь что-то не так, ведь я не мог здесь появиться и сразу же наткнуться на добрых людей? В таком постапокалиптическом мире?

Но делать мне больше нечего. Здесь другие правила жизни, другие устои. Просто я здесь ничего не знаю, так что просто смотрю в окно и надеюсь, что всё будет хорошо.

Через некоторое время мы подъехали к огромной бетонной стене. Она была в длину дальше, чем мой взор. Высота тоже ошеломляла человеческий глаз. Как только мы вышли из машины, заметили небольшой темный проход.

- Ну всё, на этом наш путь закончился. Мы с Аней уйдем, а тебе идти нужно в проход. Да, там темно, сыро. Чтоб тебе хоть как-то помочь, дадим фонарик, а там дальше сам во всем разберешься. Хорошо? — спросил Федор.

Я только на его речь чуть приподнял плечи, а тот, не ответив на мой жест, просто вручил мне небольшой стальной фонарик. И как только я перевел взгляд с докторов на стену, а потом обратно, карета скорой помощи и сами сотрудники исчезли. Всё ещё в ступоре, потихоньку подхожу к темному прямоугольнику, нажимаю кнопочку и вижу глубокий тоннель. Конца его не видно. Всё это в сумме того, что мне обещали лагерь и какой-то переключатель душ. Мне стало окончательно не по себе. Всё навалило сразу. А главный вопрос: я все-таки сейчас где? В чертогах своего разума или же в другой реальности? На эти вопросы ответа не было, и простояв минут 10, я все-таки последовал совету Федора.

Прошел уже метров 10, а воздух с каждой секундой все тяжелее и тяжелее. Сырость и запах чего-то немного подпорченного кидали меня в небольшие рвотные позывы. Так еще тут и давление будто бы повышается, голова трещит по швам, а я иду и иду. Пройдя метров 200, а то и 300, чувствую, как моё сознание и что-то внутреннее мерзко расплывается в тонкий слой чего-то вязкого и тягучего.

Недавно прошел очередной поворот. Вроде 10 был, но я уже и не помню. С каждым шагом всё сложнее и сложнее идти. Кости становятся тоньше. Я это прекрасно чувствую. Недавно начал кашлять кровью. Наверное, я не один такой счастливчик, ведь с недавнего времени весь проход покрыла красная пленка. Здесь пахнет хуже некуда. Запах чего-то гнилого усилился. Нет, это не сухая кровяка, это что-то посерьезнее, даже не знаю что. Даже протухшее мясо курицы пахнет лучше, чем эта вездесущая вонь. Не знаю даже, зачем я иду. Мысли путаются, забываю, что было пару лет назад. Сейчас твердо повторяю себе всё, что знаю и не забыл: имена друзей, родных, всего, что знаю, проливаются в моих устах. Совсем недавно нащупал глубокие впадины в области лица. это были морщины. Фонарик, кстати, давно не работает. Уже и не знаю, зачем иду. Наверное, это некая проверка на прочность ценою в жизнь. Совсем недавно, переставляя ногу, наткнулся на труп. Он был весь уже обросший плесенью. Я даже и не знаю, как микроспоры могли сюда проникнуть? Ведь это глубочайший тоннель, который, по ощущению, всё уменьшается и уменьшается.

Не так давно услышал перебирания небольших лапок какого-то насекомого. В такой темноте я почти ни черта не вижу, но зато слух оголился до предела, из-за чего мерзко застревая в зубах, хитин маленького создания сильно скрипел. Но он оказался даже вкусным. Ведь не знаю, сколько я по времени не ем и не пью ничего. К слову, уже не могу кашлять кровью, просто сухо мычу. Зубами иногда плююсь. Они же, падая на пол, образуют всё толще костяную дорожку. Я еле-еле не падаю на этой странной тягучей массе человеческих зубов. А вы знаете, как меня зовут? Я вот нет, хотя это и не важно, ведь я вижу выход. Он в метрах десяти отсюда.

Думаю, справлюсь. Ведь не зря все-таки сюда шел? Из-за того, что кости совсем истончились и были на грани того, чтоб сломаться, шел медленно и аккуратно, ведь возле входа было пару темных лежащих фигур, которые все-таки не дошли до своей цели. Пробираясь сквозь зловонную трупную слизь, коей облиты все трупы, которые стоят возле входа, я пробирался и пробирался. Наверное, в моих мыслях постоянно играло слово "не знаю, не знаю", Ведь действительно, откуда мне знать, что у меня есть силы пробраться сквозь этот мертвый барьер тел? После преодоления всех препятствий я также почти ничего не видел и не слышал, зато ощущал, что нахожусь в более большем пространстве, что раньше. Обоняние давно пропало, как и разум в целом. Скитаясь, даже лучше сказать, просто пройдя шагов десять вперед, наткнулся на кучу трупов. Пальцы нащупали споры плесени. Откуда-то из глубины сознания у меня появились силы осмотреть всю гору тел, на которую я пал больным комом. Если сравнить её с Эверестом, самой высокой некогда горой Земли, то мы обнаружим явного лидера в высотах, а именно эту кучу тел, которая стремится глубоко ввысь. Даже непонятно, как на самом верху оказались люди? Разве есть человеческие особи, которые, пройдя столь длинный путь, пойдут наверх?