Писатель

Глава 1

Степан Николаевич Плюшкин — известный по всей стране писатель. Вообще мужик сумасбродный и алкоголик. Но в сорок лет каким-то чудом написал свой первый роман, который стал бестселлером. Книга повествовала о различных монстрах и жутких паранормальных тварях. Монстры живут везде: и в лесах, и на ночных улицах, и даже в некоторых домах. Есть существа безобидные, что воруют небольшие вещи. А есть крайне опасные — они похищают людей, едят их, калечат.

Роман оказался настолько страшным и завораживающим, что издательство сразу же напечатало книгу. Через полгода фамилия «Плюшкин» стала известна всем книголюбам, а ещё через год — и всей стране. На основе сюжета сняли фильм.

Дзынь-дзынь. Полутрезвый Плюшкин открыл глаза и взял трубку:

— Алё? Чё надо? Это кто? — в глазах всё расплывалось, прочесть хоть что-то в новеньком айфоне и понять, кто звонит, не получалось.

— Алло, — из трубки раздался взволнованный голос.

«Чёрт, лучше бы не отвечал...» — с досадой подумал Плюшкин.

— Степан Николаевич, здравствуйте! Это Пётр... — возникла пауза. — Ну, Петя из издательства... Помните меня? Наконец-то я до вас дозвонился! Все сроки давно уже истекли... Нам нужно печатать второй том...

Степан Николаевич задумался, голова болела с похмелья.

— Эм... Петя? Пошёл в жопу, Петя, у меня нет вдохновенья!

Плюшкин сбросил звонок и закрыл глаза.

Пётр был в отчаянии:

— Чёрт! Вот урод! — возмущался молодой редактор. — Это именно я принял тогда его работу! Именно я продвинул роман наверх и убедил начальство, что он будет хорошо продаваться! А теперь что? Теперь он меня в жопу посылает и говорит на интервью, что наше издательство ему вздохнуть не даёт! Что с нами невозможно работать! Да я на полшага от увольнения из-за этого козла! Они мне сказали, что если наша «звёздочка» от нас уйдёт, то меня ни одно издательство на работу даже уборщиком не возьмёт... — Петя жаловался на писателя своему коллеге, но тот лишь слушал и пожимал плечами, грустно отводя взгляд в сторону.

Тем временем Плюшкин всё больше погружался в глубокий сон. Мужчина проснулся через несколько часов от страшного сна. Ему приснился монстр из его романа. Он душил Плюшкина: глаза сверкали, когти впились в горло и больно сдавливали шею. Раздался сиплый низкий голос:

— Пиши!

Мужчина проснулся и соскочил с постели. Он не мог отдышаться. Уже несколько недель ему снится одно и то же. Плюшкин всё же решил взяться за вторую часть книги. Он налил в кружку крепкого чая, чтобы прийти в себя, а затем открыл ноутбук и судорожно начал набирать текст. Пальцы не попадали по клавишам, текст набирался тяжело, одно исправление следовало за другим. Было ощущение, что за ним кто-то следит, будто из-под кровати чьи-то глаза внимательно наблюдали за каждым напечатанным словом.

Со временем паника Степана пропала. Плюшкин подумал, что всему виной алкоголь и страшный сон. Мужчина закурил сигарету и с сожалением понял, что она была последняя. Заглянув в шкаф, он накинул на пижаму пальто и направился в тапках на улицу до ближайшего магазина.

Обшарив карманы пальто, ключей обнаружено не было. В куртке ключи также отсутствовали. Их не оказалось ни на вешалке, ни в шкафу, ни на холодильнике. Обыск проведён в каждом уголке квартиры, но пропажа как будто бесследно исчезла. Мужчина жил на девятом этаже, так что спрыгнуть из окна возможности не представлялось. Через несколько часов поисков Степан решил позвонить своему взрослому сыну — единственному родственнику, что у него был. Парень проживал в соседнем районе, виделись они редко, не чаще одного раза в месяц. У сына были свои ключи от отцовской квартиры, поэтому это единственный человек, что смог бы помочь, не взламывая замок.

Степан бросился к телефону — он отчётливо помнил, что не брал его с утра, с того момента, как его разбудил назойливый редактор Петька. А значит, телефон должен лежать на тумбочке или хотя бы где-нибудь в кровати под одеялом.

— Точно, телефон! — произнёс вслух писатель и отправился из коридора в спальню.

Не успев зайти в комнату, он услышал быстрые резвые шаги, очень похожие на детские. Точно так же бегал его сын, когда ему было года четыре. Звук разносился откуда-то из комнаты. Степан подумал, что это топот соседского ребёнка, что живёт прямо над ним. В комнате никого не оказалось, но телефон пропал.

— Я, может, спьяну его переложил? — в изумлении разговаривал сам с собой Плюшкин. — Да не мог же он в четырёх стенах взять и пропасть?

Настроение портилось с каждой минутой. Степан долгие годы много курил, у него началась ломка: сухость во рту, вспыльчивость, пульсация в висках. Писатель со злости пнул несчастный стул, что попался ему навстречу:

— Да как в таких условиях работать!? — он ударил кулаком стену из гипсокартона, оставив небольшой след в хрупкой новостройке.

Конфеты и сладости помогали мужчине расслабиться, если кончались сигареты. Поэтому Степан отправился в кухню. На столе лежал телефон.

— Что за? Я же ведь много раз здесь проходил, как я его не заметил? — он взял в руки айфон, нашёл иконку приложения «Звонки» и ткнул пальцем в экран. Вместо стандартных номеров, пропущенных и контактов, на экране появилось нечто похожее на то, что бывает в телевизоре, когда нет сигнала, — белый шум с чёрными вкраплениями.

— Наверное, вирусы... — неуверенно произнёс Степан.

Он осторожно положил телефон на стол и медленно ушёл в коридор, закрыв дверь в кухню. Мужчина начал стучать по входной двери и звать на помощь криком. Неожиданно для себя Степан понял, что он кричит бесшумно. Голос пропал, а стуки стали беззвучны. Единственное, что удалось услышать в этой квартире, — это тихий хохот, что разносился отовсюду. В кухне прозвучали детские быстрые шаги, затем через мгновенье шаги перенеслись в комнату. Стрелки наручных часов бешено закрутились и остановились на полуночи. Степан быстро сбросил часы с руки, они упали на пол, стрелка минут сдвинулась и показывала время 00:01. В квартире резко потемнело — кромешная тьма, не видно даже собственных рук.

Ему хотелось кричать, но звука не было слышно. По ногам полилось что-то тёплое — у мужчины проблемы с мочевым, и именно сейчас он его и подвёл. В полной темноте Степан нащупал холодную стену и аккуратно, как можно тише, начал продвигаться. Снова раздался задорный хохот — кто-то бегал туда-обратно по всей квартире. Степан с опаской аккуратно продолжал идти вдоль стены, затем рука нащупала что-то мягкое, пушистое, тёплое, он ощутил на лбу чьё-то дыхание. Он отскочил назад и обо что-то споткнулся. Попытавшись встать, рука нащупала на полу что-то мокрое и липкое, похожее на желе или сопли. Около уха раздался зловещий шёпот:

— Пиши...

Сзади загорелся свет — это включился экран монитора в комнате. Он был открыт, на экране светилось приложение, где он обычно писал свои тексты. Дрожащие ноги направили его к компьютеру. Всё чутьё говорило, что оборачиваться нельзя. Он медленно дошёл и плюхнулся в своё кресло.

Сзади смешливый детский голос произнёс:

— Папочка! Ты нас создал, мы живём благодаря миллионам людей, думающих о нас. Не дай нас забыть, папа!

На глазах Степана проявились слёзы, мысли в голове спутались, он не знал, что писать, голова кружилась. Пересилив себя, он набрал слово. В ухо кто-то начал дышать — медленно тёплый воздух согревал кожу. Чей-то басистый голос твёрдо, но тихо прошептал:

— Быстрей!

Руки судорожно набирали текст, но дальше половины второй том так и не продвигался. Всё тело и даже взгляд говорило, что автор не справится со своим детищем. Тот басистый голос, что шептал на ушко, теперь откуда-то сбоку с раздражением сказал:

— Тогда мы сами!

Степан успел лишь пискляво крикнуть «Нет!», как неведомая, невидимая сила стала тянуть его к свету. Мужчина схватился за компьютерное кресло, на котором сидел. Вместе с креслом его поглотило свечение монитора. Когтистая волосатая рука щёлкнула по компьютерной мыши и нажала «Отправить».

Наутро взволнованный и восторженный Пётр попытался дозвониться до писателя. Он записал сообщение на автоответчик:

— Степан Николаевич, это великолепно, вы гений! Я не ожидал, что вы в романе изобразите себя — писателя. И как его, создателя, в конце разрывают монстры на мелкие кусочки — это безумно пугающе! Спасибо вам за работу! Мы тут же это напечатаем!