Петля

Глава 1

Звонок будильника, резко вклинившийся в развитие истории с неоднозначной концовкой, заставил меня открыть глаза. Холодный пот, выступивший на лбу, заставил понять, что это не сон во сне, и я все-таки проснулся по-настоящему. Сердце бешено колотилось. Умирать снова и снова – то еще удовольствие.

И снова желание выпить кофе пересилило меня. И снова вселенная была против, убежав мой кофе, заляпав всю плиту и попытавшись задать настроение на весь день. Негромко ругнувшись, отправившись в ванную, провел там какое-то время. Закончив с мыльно-рыльными процедурами, было принято решения на этот раз снова, как и вчера и позавчера, облачиться в серую футболку, джинсы и белые, высокие поношенные «Найки». Дезодорант с запахом дерева. Озоновый слой? К черту озоновый слой. Сгреб мелочь, ключи, проездной, пропуск и кошелек в карманы. Покинул квартиру.

Оставленный в прихожей телефон не заставил меня нервничать и переживать. Чем меньше у тебя вещей, тем проще тебе сегодня жить. Или вчера. Или позавчера.

В это время суток на улице еще почти никого нет, и ничего не происходит. Никто не смотрит на тебя, не провожает взглядом. Никто даже не знает о твоем существовании. Обожаю ночь, переходящую в утро. Проходя мимо детской площадки, желание курить стало уже навязчивой идеей и пришлось утолить желание внутреннего демона, заткнув его рот сигаретой. Он всегда просыпается и просит то одно, то другое, а, если, ты его постоянно подкармливаешь по первому требованию, то становишься его рабом. Поджигать сигарету я не торопился первые пять минут, пусть знает, с кем имеет дело. Дрессировка – дело тонкое, а потребность в ней – дело индивидуальное.

Ровный и чистый ненавязчивый бит из наушников тонко и плавно проникал в голову, оставляя после себя лишь желание жить дальше. Заставлял закрыть глаза, выдыхая теплый столб ароматного и дорогого табака в воздух. Что? К черту здоровье. После недавней, или уже давно, перенесенной новости о диагнозе я переосмыслил и понял для себя очень многое. Каждый день – это мой последний день. Каждый момент уникален и никогда не должен повторяться, по крайней мере, так было кем-то придумано. Carpe diem, или как-то так.

Проходя мимо знакомого ларька, взял с витрины все тот же Раш, отдав за него все столько же денег. Привычный диалог, привычный вопрос, привычный ответ:

- Картой?

- Картой.

Дойдя до остановки, встретил все ту же девушку в неизменно синем платье. Снова кивнул, получив такой же кивок в ответ. На остановке никто ни с кем не разговаривал, все пытались втиснуться в подъезжающий транспорт. Все они были, как бы, по отдельности в этом мире, как и я сам. Мы ничем не отличались друг от друга. Одинокие, обиженные, счастливые, несчастные, все вместе на этой остановке и каждый сам по отдельности едет в свою сторону.

Мой транспорт был абсолютно пуст, если не считать водителя. Оплатил, сел, доехал, вышел.

Пропуск, приложенный к турникету, отметил начало моих рабочих часов, чуть позже организовав мне поход с коллегами в столовую. На работе все так же, в столовой все по-старому. То же меню, те же люди на кассе, те же стулья и столы, покрытые в тех же местах легким налетом вчерашнего обеда. Ничего не поменялось. Ничего не меняется.

Дорога на другой конец города после смены.

По пути я встретил все ту же девушку в синем и снова кивнул. Вместе прошли до здания, не вынимая наушников и не прерывая молчания, которое длится уже несколько дней, а может и месяцев, а, быть может, и лет. Всё-таки стоит заговорить с ней когда-нибудь. Интересно, она одна? Где она работает, чем занимается в свободное время? Вместе поднялись на наш этаж.

Проходя по коридору, я смотрел на прикрытие двери. Где-то слышал чей-то плач, какие-то двери скрывали за собой какое-то шуршание. Что-то где-то монотонно и ровно пищало. Девушка улыбнулась и зашла в дверь, пропуская меня вперед. Может она не хочет, чтобы я видел, что происходит за ее дверью. Это личное. Она никогда не давала мне шанса посмотреть, что там творится. Ни-ко-гда.

Обнаружив в конце этого длинного коридора свою дверь, я услышал плач. Снова все тот же плачь.

Открыл дверь, прошел вперед пару шагов. Сел рядом с матерью, но так и не смог ее обнять. Смотрел и смотрел... Слезы катились по ее лицу, оставляя в морщинках мокрые следы. Платок съехал, волосы растрепались, сухие руки сжимают пачку одноразовых салфеток. Сколько она уже сидит вот так, не решаясь ничего сделать?

Опустил взгляд. Я не мог испытывать никаких эмоций сейчас. Плач рядом не вызывал абсолютно никаких эмоций. Посмотрел вниз и увидел свои руки, безучастно лежащие на коленях. Посмотрел перед собой и увидел точно такие же руки как у меня. Точно такое же тело, но утыканное проводами и трубками, бережно укрытое и мирно лежащее на койке.

Посмотрел на мать в последний на сегодня раз и попытался, пересилив себя поцеловать ее в лоб. Губы остановились в десяти сантиметрах от нее.

- Ну как же так? - медленно с привкусом едкой горечи выдохнула женщина, подняв голову вверх и посмотрев сквозь меня.

- Как-то так, - безучастно произнес я, отстраняясь, - У вселенной своеобразное чувство юмора.

- Когда все это закончится? Когда?

- Это не нам решать, мам.

- Мне бы с ним еще один раз поговорить…

- Может потом, и поговорим когда-нибудь… - посидев еще с минуту, добавил: - Ладно, мне уже пора. До завтра, мам…

Я встал и, подойдя к своему собственному мирно лежащему бледному телу, нежно коснулся своей собственной тонкой руки, от которой отходила в сторону трубка капельницы.

- До скорого, я. Поправляйся уже. Кома – это не очень приятно и очень тяжело.

Спустя всего одну секунду звонок будильника, резко вклинившийся в развитие истории с неоднозначной концовкой, заставил меня снова открыть глаза…

от автора: цените своих близких и смотрите по сторонам...

24.10.2021

Спб