Петля

Глава 1

В безуспешных попытках найти выход из густой темноты, он метался, будто захваченный сетью. Воздух был вязким, пахнул сыростью и железом. Каждый вдох давался с усилием — как через мокрую ткань.

Он натыкался на чьи-то лица, мягкие, будто из воска, искажённые уродливым выражением. Маски вспыхивали перед ним, как световые разряды, и исчезали, оставляя послевкусие страха. Всё вращалось — круги, тела, шум — как дикий танец, где никто не ведёт.

Холод пробирался под кожу. Щупальца липкого ужаса поднимались по горлу, лишая воздуха. Музыка гремела всё громче — теперь она шла не снаружи, а будто изнутри головы.

Одна из масок вынырнула прямо перед ним — близко, слишком близко. Глаза пустые, рот беззвучно кричит. Он рванул в сторону — и всё провалилось.

Тишина.

Мужчина открыл глаза. Взгляд ещё блуждал, но очертания комнаты уже складывались. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя липкую кожу, и сел на постели. Будильник перестал играть, остатки сна растворялись.

Холодная вода вернула ему тело.

— Просто нужно время. Отпуск, — сказал сам себе Ахадир.

Он посмотрел в зеркало. Из отражения на него глядел человек с умными карими глазами, в которых плескалась многовековая усталость. Широкий лоб, строгие черты — лицо того, кто видел слишком много. А высокий рост словно позволял ему возвышаться над бренной реальностью — всего на десяток сантиметров, но достаточно, чтобы смотреть сверху вниз на этот мир.

Мужчина в отражение моргнул,но Ахадир этого уже не заметил.

__

За окном свирепствовал ветер. Ахадир сделал глоток и скривился — кофе успел остыть.

Хорошо. На работе наверстаю.

Он накинул куртку и вышел.

Небо стянуло серыми тучами, и редкие капли дождя хлестали по лицу, будто мелкие камни. Мужчина поднял воротник. Листья кружились, завихрясь в бешеном танце, будто продолжали тот, ночной.

Где-то сбоку слышалось жужжание — ровное, монотонное, но неясное будто кто-то держит в воздухе невидимую ноту.

Мимо пролетел красный зонт, выгнутый наизнанку.

- Кто же берёт зонт в такой ветер? — раздражённо подумал Ахадир, глядя ему вслед.

Зонт ударился о столб, застрял, трепыхнулся — и исчез за поворотом.

Ноги сами несли его знакомой дорогой. Вскоре перед ним возникла белая дверь. Он достал ключи — и уронил. Металл звякнул тонко, слишком громко для такой мелочи.

Ахадир выругался и подобрал ключи.

--

Внутри было тихо.

Ахадир включил свет — лампы загудели лениво.

Он поднялся на второй этаж, но уже на лестнице его настиг подозрительный запах.

Перескочив последние ступени, мужчина замер перед холодильником, от которого несло так, будто внутри умер не один, а целое стадо бизонов.

— Греееег! — взревел он, вспомнив, кому вчера поручил помыть агрегат.

Эхо гулко прокатилось по пустому коридору.

Проклиная всё на свете, Ахадир рывком открыл дверцу.

Изнутри дохнуло чем-то живым — и явно обиженным.

В этот момент снизу хлопнула дверь — значит, пришёл Мэдс, его напарник.

Телефон в кармане завибрировал.

Сообщение от шефини:

«Сегодня — незапланированная посадка. 20 человек. »

Ахадир уставился в экран, потом прикрыл глаза и медленно выдохнул:

— Я уволюсь. Завтра.

Где-то за спиной, совсем близко, раздалось то самое жужжание.

Монотонное. Вязкое. Невидимая муха,которую никак не получается отогнать.

Мэдс объявился рядом, как обычно — внезапно, будто вырос из воздуха.

— Чёртов мальчишка, — проворчал он. — Совсем не умеет работать.

Его голос разрезал тишину.

— Ты лучше на это посмотри, — ответил Ахадир, кивая на экран телефона.

Мэдс бросил короткий взгляд и только ухмыльнулся:

— Пора начинать.

---

На первом этаже было непривычно холодно. Ахадир открыл холодильник — и окаменел от ужаса.

Заготовок почти нет. Контейнеры лучезарно светились чистотой. Почему они здесь? ..

Он знал ответ. Грег. Мужчина шумно набрал воздух в лёгкие. Он скрестил руки на затылке, пытаясь успокоить дыхание. Где-то на границе слуха снова возник тот противный, тонкий звук.

Нервно схватив тележку, он выкатил её в кухню. Металл заскрежетал по полу, словно насмехаясь.

Бессильная злость и отчаяние сжались тугим узлом в горле.

Сон, отобравший силы.

Холодильник, решивший умереть.

Посадка на двадцать человек.

Что дальше?

Ответ не заставил себя ждать.

На пороге стояла Мара.

Ахадир мысленно закатил глаза.

Боги явно забавлялись сегодня.

Из всех мойщиц — милых, изящных, хоть как-то приятных в общении — пришла именно она.

Мрачная, вечно недовольная Мара.

С лицом, будто высеченным из камня, и безразличным взглядом. Её улыбка больше походила на презрительную ухмылку, но даже когда она смеялась Ахадир не верил ей ни на йоту.

Он вздохнул и погрузился в мысли.

Заготовок хватало лишь на небольшую часть предстоящего дня — явно не на такую посадку.

Он скрестил руки на груди, оглядывая кухню и оценивая ситуацию. Мозг лихорадочно работал.

Мэдс появился из-за угла с парой контейнеров. Ахадир кивнул ему: хвала богам, тот знал свое дело достаточно хорошо,чтобы не переживать ещё и из-за этого.

Мара стояла у мойки. Мыла посуду до скрипа аккуратно, методично. Двигаясь безмолвной тенью,расставляя все на свои места.

Но иногда Ахадир ловил её взгляд: мимолётный, привычно отстраненный ,но все таки чуть странный, уголки губ едва дергались в лёгкой улыбке. Что-то в этом взгляде нервировало его сильнее, чем пустые полки холодильника.

Он моргнул — и Мара снова была полностью погружена в работу.

День шёл как обычно: шум рабочих аппаратов, звон посуды,слаженная работа. Все выглядело сносно. Только этот странный взгляд, едва заметная ухмылка, тихий звук за спиной — создавали ощущение, что реальность дала трещину.

Кухня жила своим привычным хаосом. Заготовок было мало, но команда справлялась: Мэдс ловко работал, официанты были профессиональные как никогда, посуда звенела, кастрюли гудели — и за этой суматохой постепенно вырисовывалась работающая система. Ахадир двигался среди всего этого, направляя, проверяя, распределяя — и на мгновение казалось, что всё под контролем.

---

Он ненадолго остановился, переводя дыхание, и взгляд случайно упал на Мару. Она стояла спиной к нему, спокойно загружала посудомоечную машину, методично и без малейшего напряжения. И внезапно его охватило раздражение. Странное, почти нелепое раздражение, которое никак нельзя было объяснить. Всё вроде бы нормально — неизменно мрачная, но сегодня что-то было не так.

Ахадир моргнул, провёл рукой по лицу, но чувство не проходило. Оно словно стягивало грудь и скользило по спине. Сердце стукнуло чуть быстрее, а мысли закрутились: почему именно сегодня?

Мужчина стиснул зубы, прокрутил это чувство в голове, и оно росло, становилось почти ощутимым: странное напряжение, необъяснимое раздражение, тень тревоги, которая, казалось, висела в воздухе между ними. Он не мог понять, что с ним происходит, но ощущение было настолько явным, что от него хотелось отступить, отодвинуться, сбросить это чувство… и не получилось.

Запару отбили. На кухне порядок,посуда чиста, официанты вернулись к своим делам. Ахадир ненадолго остановился, переводя дыхание и оглядывая кухню.

Внезапно что-то изменилось. Назойливый звук, с самого утра поселившийся в районе затылка и прошивший красной нитью сегодняшний день, становился громче и противнее. Мэдс замер, как будто застыл. Пару официантов,зашедших на кухню, тоже остановились, руки замерли в движении. Все просто стояли, молча, глядя на него. Мара, которая всё это время спокойно мыла посуду, теперь так же замерла у мойки.

Воздух вокруг словно сгущался, становился тяжелым и густым. Кажется, свет немного тускнел, а шум кухни будто растворялся, оставляя лишь тишину.

Ахадир моргнул. Мара шагнула первой, её лицо оставалось спокойным, но на мгновение уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. За ней, словно отражения, приближались остальные. Лица начали искажаться — черты растягивались, глаза становились слишком большими, а улыбки — странно натянутыми. Ахадир узнал их: это были те самые кричащие маски из сна.

В этот момент все закрутилось. Кухня растворилась, звуки, движение, свет — всё исчезло. Он снова оказался среди хаоса сна: маски кричат, холод и липкий страх сжимают горло,а музыка все громче..

---

Он открыл глаза. Вновь был на постели, дыхание сбивалось, а тень сна ещё висела в комнате.

Будильник не переставал звенеть, Ахадир потянулся к нему и смахнул рукой.

Холодная вода вернула ему тело.

— Просто нужно время. Отпуск, — сказал он сам себе.

Посмотрел в зеркало, оттуда на него смотрел уставший человек. Вздох.

Человек в отражении улыбнулся Ахадиру, но он этого уже не заметил.

За окном свирепствовал ветер. Ахадир сделал глоток и скривился — кофе успел остыть.

На работе наверстаю. Он накинул куртку и вышел.

Небо стянуло серыми тучами, и редкие капли дождя хлестали по лицу. Мужчина поднял воротник. Листья кружились, завихрясь в бешеном танце. Машин почти не было, мимо пролетел красный воздушный шарик, взмыл в небо под плач ребёнка.

Ноги сами несли его знакомой дорогой. Вскоре перед ним возникла белая дверь. Он достал ключи — и уронил.

Ахадир выругался, подобрал ключи и замер. Что-то в этом движении показалось ему знакомым. Тонкое жужжание, шедшее откуда-то из-за затылка нарушило тишину...