Обложка Песнь шамана

Песнь шамана

Ирина Соколова

0% прочитано
Стандартный
Ирина Соколова

Песнь шамана

Глава 1

Звонок в четыре часа ночи не предвещал безмятежного утра. Сашка нашарил рукой на тумбочке трясущийся телефон, игравший веселую мелодию, потер глаза рукой и посмотрел на экран.

— Слушаю, Михаил Игоревич, — прохрипел он в трубку.

Внимательно выслушав собеседника и буркнув пару раз: «Понял. Сделаю. Буду», он упал на подушку и вздохнул. Отоспаться не получилось. Наскоро выпив кофе, он посмотрел на бутерброд с подсохшей, подернувшейся жирной пленкой колбасой, поморщился и положил его обратно в холодильник.

Стоя в прихожей, собрал длинные темные волосы в хвост,накинул капюшон,проверил содержимое рюкзака, пошарил рукой в кармане куртки, вытащил игральную фишку, подкинул ее в воздух и, поймав, вышел из дома.

Дождь, начавшийся вечером, не собирался сдавать позиций, решив отыграться после двух недель изматывающей жары. Потеки воды на черном блестящем корпусе машины ловили осколки призрачного света уличных фонарей. Дверь автомобиля раскрылась и Сашка сел рядом с водителем.

— Доброй ночи, Санжи Цыренович, — приветствовал его водитель.

— Здравствуйте, — отозвался Сашка и скинул капюшон. — Можете звать меня Сашей, если так будет удобнее.

— Мне, в принципе, разницы нет. Алексей Викторович Ревякин, майор юстиции, старший следователь областного управления, — представился мужчина, завел мотор и машина тронулась с места.

— Михаил Игоревич рекомендовал нам вас. Мы и раньше работали с вашими... —он задумался на секунду, —специалистами. Вас ввели в курс дела?

— В общих чертах.

— Сегодня в два часа ночи в скорую и полицию поступил сигнал о том, что 18-летний жилец дома по улице Садовой, дом 32 упал с крыши 16-этажного дома. Потерпевший скончался до приезда скорой. Полицейские, приехавшие на место, предполагают, что речь идет о суициде.Это официальная информация и то, что вам рассказали.А если не официально, то странностей в этом деле хоть отбавляй. Когда ливневки нормальные сделают? —невпопад добавил водитель.

Автомобиль медленно переезжал огромную лужу, вспенивая грязные потоки колесами. Следователь помолчал, и не дождавшись от Сашки предположений ни по поводу ливневой канализации, ни по поводу странностей в деле, продолжил.

— Так вот о чем я: странностей в этом деле немало. Сейчас ребята еще работают на месте, мы с вами тоже туда едем. Наш следователь беседовал с родителями. Пока известно, что молодой человек никогда до этого не предпринимал попыток суицида. Не состоял, не привлекался. Не наш клиент. Студент второго курса, учился нормально. Обычный парень. Семья нормальная. В поле зрения ни к нам, ни к коллегам из МВД не попадали.

— Не только ваши клиенты прыгают с крыш, — спокойно сказал Сашка не отводя глаз от мокрой дороги.

Ревякин мельком взглянул на скуластое азиатское лицо попутчика и согласился.

— Родители говорят, что и в вечер, предшествующий трагедии ничего не предвещало беды. Домой пришел рано — не было еще и шести. Поужинал, ушел в комнату. Мать перед сном заглянула к парнишке, он сидел за ноутбуком. Технику наши, кстати, изъяли.Но странность вот в чем. Парень вышел из дома, но никто ничего не заметил и не услышал. Вышел босым, в домашней одежде. И пошел прямиком на чердак. Закрытый чердак, — следователь помолчал.

— Когда полиция приехала, он тоже закрыт был.Замок там. А ключ у старшей по дому. Она клянется, что никогда не отдавала ключей соседскому мальчишке. Еще два комплекта находится у управляющей компании. Их тоже опросят. Но я уверен, что и там все чисто.

— Да, вряд ли студент брал у них ключи. Хотя и такое может быть, — предположил Сашка.

— Может и такое быть, — кивнул следователь. — Но не далее как две недели назад 40-летняя жительница того же микрорайона упала с крыши 16-этажного дома. Бухгалтер в частной фирме. Замужем, двое детей. Дом, где жила потерпевшая стоит напротив того, с крыши которого сегодня сиганул парень. Потерпевшая пришла домой вечером, муж и дети тоже были дома. Как она вышла в подъезд никто не слышал. Как вы думаете — был ли замок на двери, ведущей на крышу?

Сашка впервые повернулся и заинтересовано посмотрел на Ревякина.

— от и я о чем, — продолжил следователь. — А тридцать дней тому назад 45-летний житель дома по улице Садовая 38, токарь на авиазаводе, вечером незаметно для жены и сына вышел из квартиры, зашел на крышу и прыгнул. И все тоже самое. Закрытая дверь, замок и никаких следов посторонних на крыше или в квартире…

***

Серый, скупой на краски рассвет разгонял темноту, освещая микрорайон, застроенный новыми домами. Похожие, как близнецы, высотки, омытые дождем, глянцево сверкали свежей облицовкой. Глинистая почва в недостроенных еще дворах размокла от дождя, напиталась водой, разрослась мутными лужами. С высоты они казались осколками старого зеркала, разбросанного по земле.

Капли дождя глухо стучали по пологой крыше,перемешиваясь с глухими звуками, доносившимися со стройки напротив.Звонко отбивали ритм, падая на капюшон Сашкиной кожаной куртки. Большой котлован под строящийся дом щетинился стальными сваями. Рабочие в ярких касках, изредка перекрикивались друг с другом. Дождь размеренным шумом глушил людские голоса. Над микрорайоном властвовала неизбывная вязкая тоска. Она укутала дома, землю и воздух тяжким удушающим саваном.

— Вот здесь, — громко сказал Ревякин и указал рукой на край крыши. — Парень предположительно прыгнул отсюда.

Следователь поднял воротник куртки, пытаясь укрыться от ветра и льющейся за шиворот воды. Сашка подошел к тому месту, куда указывал Ревякин и посмотрел вниз.

— Эксперты уже осмотрели место падения. Предварительно, согласно траектории полета, он упал сам. Если бы его толкнули, тело лежало бы чуть дальше, — продолжал он.

— А стройка? — спросил Сашка. — Я вижу там вагончик. Сторожа были? Может видели что-то?

— Да, были, — махнул рукой Ревякин. — Но, никто ничего не видел. Ночь была. Они внутри вагончика сидели. Оно и понятно, погодка такая, что на звезды не полюбуешься.

— А два других тела где нашли? Те, которые до этого упали, —поинтересовался Сашка.

— Да все, считай, недалеко лежали. Мужчина с соседнего дома прыгнул, женщина с крыши напротив. И все со стороны стройки упали. Как по заказу! — Ревякин подумал и опасливо сплюнул через плечо.

Сашка еще раз внимательно посмотрел на застраивающийся пустырь и попросил следователя.

— Мне бы комнату посмотреть, где парень жил. Родители его дома?

—Мать дома, к ней сестра приехала. Отца с сердечным приступом в больницу увезли. У них дочка еще маленькая, —зачем-то дополнил следователь. —У соседей сейчас. Посмотреть можно, конечно. Хотя наши криминалисты там все уже осмотрели. Но вам виднее.

В квартире пахло лекарствами и горем. Небольшая светлая прихожая красовалась свежим ремонтом. Но от порядка здесь ничего не осталось. Грязные следы на полу — полицейские, следователи, медики безжалостно прошлись по новому ламинату. В углу вперемешку валялись чьи-то вещи: куртка, плащ, рядом — туфли.

— А ваши уже ушли, — обратилась встретившая следователя и Сашку заплаканная женщина. — Оля только уснула, пусть хоть немного поспит, ей еще столько всего делать. Борис в больнице...

Женщина не выдержала, тихо заплакала, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания и утирая глаза рукой.

— Вы не беспокойтесь, мы ее будет не станем, — успокоил ее Ревякин. — Нам комнату надо еще раз осмотреть.

Женщина вяла себя в руки и сквозь слезы сказала.

— Проходите, смотрите, конечно. Все там, — она обессилено махнула рукой.

У следователя зазвонил телефон, он быстро взял трубку, кивнув головой в сторону комнаты, указывая Сашке, куда идти. «Я сейчас», — сказал он и вышел в подъезд.

Сашка прошел в комнату, слегка подворачивая стопы, чтобы не сильно следить мокрыми ботинками на полу. В комнате все еще горел свет. Небольшая кровать была застелена. Стол в углу с выдвижными ящиками и полками, заставленными журналами и книгами. Рядом еще одна полка с книгами. Сашка подошел, изучая корешки. Книги в большинстве были специализированными. Несколько фантастических и почему-то «Преступление и наказание».

Сашка взял томик Достоевского в руки и раскрыл его. В комнату зашел Ревякин.

— Санжи Цыренович, к вам тут пополнение. Михаил Игоревич звонил, предупредил, что она приедет. Говорит — стажер, — негромко произнес следователь.

Из-за спины Ревякина выглянула Ира. Ее приняли на работу в агентство две недели назад и отправили на поруки к Василисе, чтобы она научила ее азам премудрости. Судя по мокрым волосам, одежде, и по красному носу, девушка насквозь промокла и замерзла.

— Привет стажер, кофе-мастер и подруга гремлинов. Проходи, — Сашка махнул в знак приветствия рукой с зажатой в ней книгой и увидел удивленный взгляд Ревякина.

Следователь не знал, что Сашка до дрожи любил кофе. В офисе агентства стояла кофе-машина, делавшая изумительный напиток, но, чтобы получить его, Сашке каждый раз приходилось проходить ряд испытаний. Вредный аппарат то требовал починить его, то промыть, то наполнить водой или зернами. Каждое утро начиналось с громких сашкиных криков возмущения возле кофе-машины. Ира, на второй день работы, подошла к ней и меньше чем за минуту наладила технику. Глядя, как в кружку тонкой струйкой льется ароматный напиток, Сашка тогда сказал:

—Тебя наняли мастером по ремонту кофе-машин?

— Нет, — засмеялась девушка и отшутилась. — Просто с гремлинами подружилась.

Тогда она не заметила мимолетного острого сашкиного взгляда.

Сейчас Ира настороженно смотрела на Сашку, тихо шмыгая носом. Ревякин, сославшись на еще один срочный разговор вышел из комнаты.

— Промокшая у меня сегодня напарница. Смотри, не раскисни, — хмыкнул Сашка, продолжая копаться в книгах.

— Я в лужу наступила, — оправдывалась Ира, подходя к нему.

— Головой, — хохотнул Сашка.

— Я зонт забыла, — добавила девушка.

— Ох, грехи мои тяжкие, — проворчал Сашка и покосился хитрым глазом на Иру. — Это я нашего Фила цитирую. Ира, вот ты у нас сама недавно со студенческой скамьи. Осмотри комнату внимательно. Стол посмотри, в ящиках поройся. Подумай, что, на твой взгляд, здесь необычно. Есть ли что-то, чего не должно быть у студента.

— А что случилось-то? — тихо спросила Ира. — Мне рассказал помощник следователя по дороге, что парень с крыши сбросился. Но мы-то тут зачем?

— Я пока, Иринка, сам не знаю, —сказал Сашка. —Хотя ты тоже, видимо, не все знаешь, я тебе позже расскажу. Нам с тобой надо сейчас понять, нужны ли мы тут? Пока я считаю, что здесь если есть что, то больше по части специализации Фила.

Ира аккуратно положила сумку на пол, прошла к столу и спросила:

— А комп где?

— Следаки забрали. И еще, если увидишь что-то, похожее на книги заклинаний, руны, лапу животного, церковные свечи и прочую ведьмовско-колдовскую ерунду, скажи мне.

Осмотр комнаты ничего не дал. «Нет здесь ничего такого, — развела руками Ира. — Сашка, понимаешь, вообще ничего. Нормальный парень был, обычный».

Сашка, осмотрев все книги и заглянув в шкаф, пришел к такому же выводу. Он стоял у окна, глядя сквозь открытые жалюзи на стройку, ведущуюся на бывшем пустыре.

— Может с тетей погибшего поговорить? — спросила девушка.

— Разговоры с живыми оставь нашему святоше Филу и Василисе. Они у нас большие душеведы, — поморщился Сашка.

— И что нам дальше делать? В офис ехать? — поинтересовалась Ира.

Сашка, отвернувшись от окна, посмотрел в глаза девушке и улыбнувшись одними губами произнес:

— В морг.

***

Ревякин довез напарников до бюро судебно-медицинской экспертизы и, попрощавшись, уехал. По дороге Сашка рассказал Ире о трех самоубийствах в микрорайоне. Здание, где располагался морг, стояло на небольшом отдалении от больничного комплекса. Саша посмотрел на трехэтажный дом из серого кирпича и горько вздохнул.

Они с Ирой прошли в ворота и перепрыгивая через лужицы поспешили ко входу. Дождь немого утих и теперь моросил, падая на землю мелкими холодными иглами.

— Ты бы хоть дождевик носила в кармане, — крикнул Сашка девушке, накинув капюшон.

Ира, выставила сумку над головой и ответила.

— Я его дома забыла.

В холле Сашка,отряхивая от воды рукава куртки,подошел к охраннику, сидевшему на пропускном.

— Здравствуйте. Мы от Ревякина к Захаровой, — доложился он.

Охранник открыл было рот, чтобы попросить документы, когда за спиной у Иры и Саши раздался громкий приятный голос: «Здравствуйте-здравствуйте, Санжи Цыренович».

На встречу им шла женщина невысокого роста в белом халате. Коротко стриженная, седеющая дама подошла к Сашке. В уголках больших серых глаз женщины собрались мелкие морщинки. Она протянула руку Ириному напарнику.

— Здравствуйте, Ольга Викторовна, — тепло улыбнулся он и пожал руку.

Женщина посмотрела на Иру.

— Дама с тобой?

— Со мной, — кивнул Саша. — Это наша новенькая. Ира.

— Ну, проходите, Санжи и новенькая Ира, — кивнула женщина, и порывисто развернувшись, быстро пошла вглубь здания.

Сашка шел за своим первым наставником, поражаясь, что за без малого девять лет Ольга Викторовна почти не изменилась. Та же сумасшедшая энергия, обаяние и железная воля. Разве что морщинки стали глубже и седина совсем обелила голову.

Он бросил взгляд на Иру идущую рядом. Девушка опасливо озиралась по сторонам и бросала удивленные взгляды на горшки с цветами, стоящие на чистых подоконниках, белые крашенные стены, людей в аккуратных белых халатах. Сашка усмехнулся. Он знал, что в представлении обывателя морг — мрачное место, с облупившейся плиткой на стенах, а судмедэксперты больше похожи на мясников в окровавленных фартуках.

— Мне Ревякин звонил на счет тебя, — между тем говорила Ольга Викторовна. — Привезли вашего летуна сегодня. Вскрытие я еще не начинала. Ты со мной поприсутствуешь. Или как?

— Или как, Ольга Викторовна. Нам бы с Ирой одним его осмотреть до вскрытия. А что у вас лабораторные аппараты в коридорах стоят? Я смотрю — новые. Не успели установить что-ли?

— Да как же, не успели, — парировала женщина. — Установили, работают. У нас, Саша, часть лабораторий в коридорах. С финансированием все так же — беда. По остаточному принципу живем. Выделили нам эти благодетели деньги на аппараты, а куда их ставить, не сказали. Площадей нет, а новое здание опять только обещают.

Она остановилась у одной из дверей, пропуская посетителей вперед. В маленьком кабинете разместилось впритык четыре стола. Старое окно с маленькой форточкой было открыто настежь. В углу примостился малюсенький столик, на котором стоял прозрачный электрический чайник, упаковка с рафинадом и банка с кофе.

— Раздевайтесь. Куртку туда, — она указала на небольшой шкаф. — Халаты там же возьмете. Кофе будете?

— Спасибо, Ольга Викторовна. Нам бы сначала посмотреть, — отказался Сашка.

— Ну, дело ваше. Халаты надевайте и вперед. Бахилы в корзине возьмите, — распоряжалась женщина.

Коридор сворачивал направо, к лестнице ведущей вниз, в подвальное помещение. Свет остался позади. Сашка подивился тому, как похожа его прошлая работа и нынешняя. Когда спешишь на беседу со смертью, свет приходилось оставлять за спиной, почти на ощупь пробираясь за ответами, скрытыми за молчанием мертвых.

В прозекторскую вел коридор, освещенный лампами. Ольга Викторовна остановилась у двери, и посмотрев на Иру, ухмыльнулась.

— Что-то бледненькая у тебя новенькая, — попеняла она Сашке и спросила у Иры. — Первый раз что-ли?

Ира кивнула.

—Ну, ничего. Я тебе стульчик поставлю. Если плохо станет, садись на стул. На пол не падать! На полу кафель. Головой шваркнешься—череп вдребезги. А нам потом тебя вскрывай, —строго выговаривала женщина.

Сашка увидел как застыло лицо у Иры, которая не поняла сарказма, скрывающегося за строгим голосом опытного судмедэксперта.

— Ну, Ольга Викторовна! Не пугайте мне стажера, пожалуйста, — сказал он с укором.

— Скажите, какие нежные. Зачем таких неженок к нам водить? — женщина не переставая говорить, зашла в прозекторскую. Сашка увидел стол, тело, накрытое простыней.

Ольга Викторовна одернула простыню. Вместо лица — мессиво. Сломанный нос, кости, запекшаяся кровь,гематомы, выбитый от удара глаз... Сашка услышал тихий всхлип за спиной, повернулся и бросился к едва держащейся на ногах Ире.

— Ой, совсем сырая девчонка, — всплеснула руками Ольга Викторовна и быстро пошла к двери. Открыв ее, она крикнула в коридор.

— Андрюха! Петрович, ты куда там провалился!? Поди сюда, помоги нам. Тут даме поплохело.

Сашка повел Иру к выходу и передал в руки санитара, подхватившего девушку.

— Уведи ее в мой кабинет, да коньячку ей плесни, пока она у нас тут не осталась.

Закрыв дверь, эксперт сурово посмотрела на Сашку.

— Предупреждать надо, что барышня кисейная с тобой. Ну, ладно. Давай к делу. Я по наружному исследованию вот что могу сказать. Падал он лицом вниз, что на мой взгляд для самоубийц не характерно. Да ты и сам знаешь. Все остальные травмы — типичны для падения с высоты. Ну, вскрытие, как говориться, покажет. На гистологию отправим. Кровь на анализы. Посмотрим, может принимал что.

Сашка, кивая, внимательно осматривал тело.

— В общем, я тебя покину, друг мой сердечный. Как закончишь, поднимайся ко мне. Пошла я твою даму в чувство приводить.

— Спасибо, Ольга Викторовна, — поблагодарил он, дождался пока женщина выйдет и запер прозекторскую изнутри. Раскрыл рюкзак и вытащил короткий посох, вырезанный из кедра, с кожаной оплеткой, обвивавшейся вокруг дерева, с медным набалдашником в виде черепа. К основанию крепились три небольших серебряных колокольчика.

Сашка подошел к телу, поднял лицо вверх, закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Дернул посохом. Тонкий звук колокольчиков пронесся по комнате. Сашка заставлял колокольчики разливаться звоном снова и снова. Звук стал непрерывным, наполнял комнату, отбивался от стен, становился громче, перерастая в мерный гул.

Цвета вокруг шамана стали меркнуть. Светло-зеленая плитка на стенах стремительно выцветала, наливалась густым серым цветом обивка стоящего у стены стула. Черты предметов, находившихся в комнате стали контрастнее, четче. Пятна света от ламп потеряли легкую синеву, превращаясь в бледные лучи. Капля воды, сорвавшейся с крана, застыла в воздухе, так и не упав в раковину.

Сашка открыл глаза и посмотрел на тело. Приложил руку к разбитому лбу несчастного юноши. Шепот стих, в прозекторской разлилась давящая тишина. Внезапно правая рука трупа под простыней дернулась вверх, упала на стол и затряслась, барабаня разбитыми костями по железному столу.

Шаман медленно обошел стол, нагнул голову и увидел, как на белой коже у запястья явственно проступает темной след чьей-то ладони с длинными, нечеловечески тонкими пальцами.

Рука погибшего дернулась еще раз и затихла. Сашка обхватил посох двумя руками и по комнате разлился тихий шепот. Предметы стремительно наливались цветом, теряли острые четкие контуры. Звонко ударилась о железную раковину капля воды. Шаман возвращался в мир людей. Он еще раз посмотрел на парня, аккуратно прикрыл тело простыней и вышел их прозекторской.

Ира сидела за столом. Бледная, растрепанная. Рядом дымилась кружка с кофе, чуть поодаль стояла початая бутылка коньяка и уже пустая стопка. Она взглянула на вошедшего Сашку с возмущением и страхом.

— Вернулся, — констатировала Ольга Викторовна, сидевшая за столом и заполнявшая отчеты на компьютере. Она посмотрела в угол монитора и тихо присвистнула. — Наливай-ка сам себе кофе. Мне тут заключение следователю закончить надо.

Сашка подошел к чайнику, включил его. Он тихо зашипел, поднимая со дна мелкие пузырьки.

— Ты как? — спросил он у Иры.

— Нормально все, — ответила она. — Не ожидала просто. Не знаю, можно ли такого ожидать, вообще, и привыкнуть к этому.

—Человек ко всему привыкает, —сказала Ольга Викторовна и строго посмотрела на Иру. —После вузов тоже к нам приходят непривыкшие, а потом ничего. Вон, у Сашки спроси. Он у нас воробей стрелянный. За семь лет в судебке всякое повидал. Его уже ничем не удивишь.

Дверь к кабинет распахнулась и на пороге появился молодой человек. Он посмотрел на присутствующих, увидел Сашку и заулыбался.

— О, какие люди! — радовался он, протягивая Сашке руку. — Какими судьбами? По работе, или в гости?

— Привет, — Сашка горячо пожал руку парню. — По работе заскочил. Ты как, Олегыч?

— Да потихоньку. Жив, на здоровье не жалуюсь. Ты куда пропал? Давно к нам не заглядывал. А то заходи, партию в покер составим за рюмкой чая, —он подмигнул Сашке.

На столе у Ольги Викторовны зазвонил телефон. Она взяла трубку, и поговорив с собеседником, обратилась к Олегу и Сашке.

— Так, друзья-товарищи, в картишки перекидываться потом будете. Рыбаков из двенадцатого звонил. Сейчас подъедут.Там изнасилование, побои. Олег, надо снять... Сашка, я тебе еще нужна, или отпустить меня изволишь?

На выходе из бюро остановилась машина, глуша пронзительный вой спецсигнала. Полицейский помог выйти девушке с наливающейся синевой под глазом, с окровавленной распухшей губой. Она не пыталась остановить льющиеся слезы, только плотнее запахивала тоненькую куртку со сломанной молнией. Испуганно и удивленно озиралась по сторонам, словно не узнавая мира вокруг. Сашка увидел, как дрогнули губы у Иры, она ничего не сказала, отвернулась, скрывая глаза, в которых плескалась острая жалость.

***

— Точно ничего не будешь? Ну, как хочешь. А я еще не завтракал, — вздохнул шаман, откусывая большой кусок от шаурмы.

Ира брезгливо поморщилась, и сделала глоток из бумажного стаканчика с чаем. Они сидели в небольшой закусочной, где продавали шаурму и напитки. Сашка молчал, увлеченный едой, и смотрел в большое окно. Девушка не выдержала и спросила.

— Саш, ты чего там один остался? Увидел что-то? — она поставила стаканчик на стол и побарабанила пальцами по столу.

Сашка прожевал и утвердительно кивнул.

— Увидел след от руки на запястье. Не человека. У колдунов и ведьм другие метки. Этого держал дух. А вот какой, я пока не знаю. Есть у меня предположение, но его подтвердить надо. Ревякин договорился с мужем погибшей женщины, той, которая с крыши прыгнула недавно. Мы к нему заглянем, проверить мне надо кое-что.

— Ты так и будешь загадками изъяснятся? — не выдержала Ира. — Или объяснишь, что к чему.

—Подожди, Иринка, мне сначала убедиться надо — спокойно ответил Сашка и откусил гигантский кусок шаурмы. —А меште ще асашу.

— Что? — не поняла девушка.

Сашка заработал челюстями быстрее и прожевав, повторил.

— На месте все расскажу, — поперхнулся и, прокашлявшись, попросил. — Дай поесть спокойно, террористка!

***

Муж погибшей сидел за столом на кухне. Сашка отметил печать горя на лице — между бровями залегла глубокая морщинка,глаза, опухшие от постоянных слез. Дряблая кожа на подбородке и щеках слегка обвисла. Убитый горем вдовец за короткое время хорошо потерял в весе.

Кухонька, когда-то нарядная, со светлыми занавесками и тщательно подобранными мелочами, хвастливо выставленными на видных местах, теперь выглядела заброшенной и неухоженной. На полках лежал ровный слой пыли, в раковине громоздилась гора немытой посуды, на голубых занавесках красовались желтые пятна.

Шаман смотрел в окно на кухне, наблюдая за стройкой на пустыре.

— Расположение у квартиры интересное. Все окна в доме выходят на другую сторону, а кухонное на стройку, — словно между делом заметил он.

— Так квартира угловая. Но это не страшно. Квадратов здесь больше, чем в соседних, и кухня больше. Света всегда хотела кухню побольше. Она сама интерьер выбирала, по магазинам за стройматериалами сама... — он замолчал, оборвавшись на полуслове.

— Сергей Петрович, я понимаю, что вы уже рассказывали, что вам тяжело, но все же — постарайтесь еще раз вспомнить вечер трагедии, — попросила Ира.

— Что его вспоминать? У меня все как сейчас перед глазами. Света пришла с работы попозже. Я раньше с работы приехал, младшего из секции забрал, старший тоже дома был. Она пришла, я ужин грел. Света меня с кухни выгнала, сказала салат надо настрогать к ужину. Мы с ней еще про субботу поговорили, на пляж с детьми собирались. Она еще ругалась, что я Славке — младшему — круг надувной до сих не купил, — он замолчал и собравшись с силами продолжил. — Я пошел в душ, пока время есть. Славка в зале был, я ему мультфильм включил. Игорюха в комнате сидел своей.

Мужчина взял со стола засаленное кухонное полотенце, покрутил его в руках, и вновь положил на стол.

— Вышел из душа, пошел на кухню, а ее нет. Кружка с чаем на столе стоит, еще дымиться. Овощи, вот, здесь лежали, —он указал рукой на стол. —Я в зал, ее нет. Я в нашу комнату, ее нет. У Игорюхи нет. Мы давай ей звонить, а телефон на холодильнике лежит. Одежда дома вся, обувь здесь. Мы по соседям. Никто не видел ее. Мы с Игорьком на улицу побежали. Он ее и нашел. Лежала… —мужчина опустил голову, и вздохнул, пытаясь справиться с подступающими рыданиями.

Ира наклонилась к мужчине и уже протянула руку, как Сашка спросил.

— А перед смертью она ничего не говорила? Не жаловалась? Может обидел ее кто-то? Может плохо себя чувствовала?

Мужчина поднял полные слез глаза на Сашку, пожал плечами и тихо сказал.

— Спрашивали меня уже об этом. Не было ничего такого. Все как обычно. Ну жаловалась иногда на коллег, ворчала на старшего из-за учебы. Так она мать, переживает. На здоровье тоже не жаловалась. В отпуск собирались в Таиланд, — зачем-то добавил он. — Официально сказали, что суицид. Но я не верю. Не могла она сама, понимаете? Все у нас нормально было. Она за детей готова была умереть, не бросила бы их. Она добрая была. А я ее даже отпеть не могу, нельзя. Самоубийца. Лежит там моя Света одна...

Он развел руками, посмотрел на Иру непонимающим взглядом, и не сдержавшись, заплакал, опустив голову. Ира дотронулась до вздрагивающего плеча мужчины и посмотрев на Сашку, сказала: «Санжи, ты иди. Я сейчас спущусь».

На выходе из кухне, Сашка, обернулся. Сидящая спиной к нему Ира держала мужчину за руку, положив два пальца ему на запястье, туда, где прощупывается пульс. Шаман не слышал, что тихо и монотонно говорила девушка. Но видел, как взгляд мужчины становиться светлеет, как разглаживаются морщины на лице, как появляется легкий румянец на щеках.

Сашка ждал Иру под козырьком подъезда, прячась от вновь разошедшегося дождя. Она вышла через несколько минут, встала рядом, глядя вдаль. Шаман увидел какой бледной была девушка, как глубоко залегли носогубные складки, а под глазами проявилась легкая синева.

— Василисина школа? — недовольно спросил он. Ира кивнула, не отрывая взгляда от косых нитей дождя.

— Ну и что? Исцелила его боль? — шаман злился.

— Нет, Сашка, - горько сказал Ира, покачав головой. — Я у него лишь малую толику боли забрала. А огромная беда у него на всю жизнь останется. У него в душе Саша сейчас неверие, ярость, непонимание. Как дети без матери? Как он без нее? Все вокруг его душит, изматывает, сводит с ума. И эту боль он должен прожить сам. До конца. Иначе нельзя...

Ира вплотную подошла к шаману и дотронувшись до его плеча, посмотрела в глаза и твердо сказала.

— Саша, Санжи, миленький, найди того, кто это сделал!

***

Кладбище располагалось на небольшом пригорке. Сашка с Ирой шли пешком по вязкой от дождя грунтовой дороге, направляясь на погост. Дождь к вечеру решил взять перерыв, успокоился, затих, уступив место легкому ветру. Он гнал по небу серые тучи, легко разрывая их на части, перемешивая облака и придавая им затейливые, быстро меняющиеся формы.

На город опускались сумерки, укрывая дома и парки светло-синим призрачным саваном.

—… Пустырь этот, где стройка ведется, с самого начала не давал мне покоя. Странно это, что все самоубийцы бросались именно с этой стороны. И за закрытые двери они сами пройти не могли, Ира. А вот дух их мог провести. Но духи редко знаются с людьми. Шаман, или сильный колдун может попросить их о сотрудничестве. Но заставить убивать… Это должен быть очень сильный шаман. Сами духи на убийство человека идут очень редко. Они должны быть полны гнева и ярости, чтобы обрести силу, позволяющую им входить в мир людей, дотрагиваться до них, подчинять их своей воле. Но мальчишку этого вел за руку дух. Думаю и женщину и погибшего мужчину тоже. И я подозреваю, что строители потревожили что-то на пустыре. Что-то или кого-то.

— А на кладбище нам зачем? — спросила Ира, тяжело дыша от быстрой ходьбы.

— Муж покойной, рассказал нам все, что знал. Да и в морге мертвый отказался… говорить. Только намек дал. Мне нужно увидеть последний вечер глазами погибшей женщины.

Ира остановилась, и сердито уставилась на Сашку.

— И что ты будешь делать?

— Ее и спрошу, — непонимающе буркнул он и увидев Ирино лицо, усмехнулся. — Да не бойся ты. Я ее не потревожу. Но твоя помощь мне будет нужна.

Сумерки быстро перетекли в густую синеву. Сашка подошел к свежей могиле, открыл дверцу еще невыкрашенной оградки, посветил фонарем на надгробный памятник. Ира поежилась, оглядывая кладбище. Тихо шумели густыми кронами на ветру сосны. Вокруг, насколько хватало глаз сквозь темноту проступали бледные очертания оградок, терялись в темноте темные силуэты гранитных надгробий.

Шаман поставил на лавочку возле могилы рюкзак. «Посвети», — попросил он Иру. Достал небольшую вязанку с короткими хворостинками, не обращая внимания на удивленный взгляд Иры, пластиковую бутылку, в которой плескалась белая жидкость, большой кусок хлеба и термос.

Разложив все на лавочке, он взял хворост и положил его на землю. Достал из куртки зажигалку и поднес ее к сухим веточкам.

— Что это ты собираешься делать? —встрепенулась девушка.

— Разводить костер, — невозмутимо ответил шаман. — Не бойся, большого пламени не будет. Ты, Ира должна следить, чтобы он не погас, когда я… усну. Ничего кроме кусков хлеба в него не бросай. Ни дерева, ни травы. И не удивляйся ничему, что увидишь и что услышишь. Меня не буди. Договорились?

Сашка поднял на нее глаза. Занявшееся яркое пламя осветило лицо шамана рваными танцующими отблесками.«Договорились», — пробормотала девушка. Ей было не по себе.

Санжи взял кусок хлеба, отломил от него немного и положил в костерок. Остальное протянул Ире. Встал на колени напротив надгробного камня, поднял голову к небу, глубоко вдохнул и забормотал.

«Тридцатиголовая огонь-мать,

Сорокоголовая девица-мать,

Варящая все сырое,

Тающая все мерзлое,

Спустись, окружи и будь отцом,

Спустись, наклонись и будь матерью».

Шаман начал мерно раскачиваться из стороны в сторону.

«…По семи спускам спускающаяся,

Освещающая светом семь ясностей,

Тридцатиголовая огонь-мать...»

Ира, завороженная размеренным четким ритмом чтения, не отрываясь наблюдала за Сашкой.Его глубокий голос в кладбищенской тишине кружил голову. Он сливался с тихой трескотней хвороста, поднимался мягкими волнами к шумящим кронам мрачных сосен.

Громкий крик ворона в тишине кладбища заставил девушку вздрогнуть. Она услышала шелест больших крыльев. На надгробие опустился большой ворон. Сашка замолчал, посмотрел на ворона и протяну к нему руку. Птица, каркнув, взмахнула черными крыльями и перелетела на руку шамана.

Сашка погладил другой рукой птицу и посмотрел ей в глаза. Ворон замер, его глаза полыхнули красным. Сашка ближе поднес птицу к лицу. Его движение становилось все медленней. Ворон, начавший расправлять крылья, замер на месте. Сашка словно окаменел, лишь глаза сверкали в неровном свете огня. Пламя выцвело, превратившись в белый цветок. Полыхнуло белыми искрами, рванувшимися ввысь и внезапно замершими в воздухе.

Птица и человек смотрели друг на друга. И Сашка увидел страшный вечер, когда погибла женщина.

…Светлана налила в большую кружку кипятка, залив маленький бумажный пакетик с чаем. Устало опустилась на стул, вытянув усталые ноги, поставила кружку на стол, обхватила ладонями и прикрыла глаза. Она любила эти короткие минуты вечернего отдыха, когда можно посидеть на уютной, давно желанной кухне, глядя в надвигающуюся темноту за окном.

Женщина, улыбнувшись посмотрела в окно. Из зала доносились голоса мультяшных героев и смех сына, в ванной комнате уютно шумела вода. Микроволновка, негромко гудя, разогревала ужин. Через приоткрытое окошко доносились далекие звуки шуршащих по асфальту шин, далекий смех подростков. Порыв ветра, влетевший с улицы и поколебавший легкие занавески, принес неизвестно откуда запах свежей выпечки. Она втянула его носом и вдруг увидела, не голубые, а белые занавески на маленьком окне с деревянными двойными рамами. На улице бушевало море света, куст пахучей сирени ласково махал зеленой лапой со двора.

— Света! — услышала она голос подружки Ленки из соседнего дома. — Света, выходи на речку!

Дыхание перехватило от радости, она подскочила и бросилась из комнаты, через маленькую кухню с белёной печкой, через тенистые сени.

—Плюшки возьми с собой! —услышала она за спиной голос бабушки.

Она, не останавливаясь, выбежала во двор, спустилась босыми ногами по прогретому солнцем дереву старого крылечка, выбежала за ворота и встретилась глазами с подругой, счастливо засмеялась. Ленка, подбежав схватила ее за руку.

— Пошли! — звонок крикнула она. — Там наши все уже собрались.

Света бежала босая по теплой песчаной дорожке, чувствуя ступнями теплую землю, мелкие камушки. Смеялась, задыхаясь от быстрого бега, вдыхая сухой горячий воздух. Светлая дорожка, вьющаяся змейкой по изумрудной траве пригорка, вела вверх. Если забраться на него, будет видна близкая речка. Света уже слышала смех и визг детей, знала, что они плещутся в небольшой заводи. Взлетев на пригорок она увидела голубовато-серую ленту реки и повернулась к Ленке. На нее смотрели пустые черные глаза на тонком, бледном до синевы женском лице. Желтые, спутанные, всклокоченные волосы колыхались на ветру. Женщина улыбнулась серыми губами и показала рукой вниз.

Света опустила глаза и увидела свои стопы на козырьке крыши, а ниже — темную бездну. Она вздрогнула, дернулась и сорвалась.Отчаяние острым ножом полоснуло по сердцу. Женщина смотрела на рвущуюся на встречу черную полосу асфальта.Кто-то ее голосом крикнул в голове: «Господи, за что!?». Последнее, что почувствовала женщина —резкая, невыносимая боль, пронзившая все тело. И мир погрузился в темноту...

Ира, наблюдала, как белый огонь почти не трогает хворост, жадно сжигая куски хлеба, который она подбрасывала в пламя. Внезапно костер полыхнул багрянцем, выбросив сноп горячих искр. Ира закрылась рукой и услышала как застонал Сашка. Ворон взмахнул крыльями, и каркнув, тяжело взмыл ввысь.

Шаман со стоном упал на землю, схватившись за голову. Ира подбежала к нему, и упала рядом на колени. Сашку трясло так, словно он был на лютом морозе. Ира дотронулась до его руки. Она была мертвецки холодной.

— Молоко, — прошептал шаман с трудом открывая глаза. — Накорми огонь молоком.

Ира взяла пластиковую бутылку и открыв крышку, плеснула в пламя молоко. Костерок зашипел и погас. Девушка зажгла фонарик, увидела, что Сашка встал на ноги, трясясь и пытаясь сесть на лавочку. Она подошла к нему и перехватив за талию, помогла опуститься.

— Термос, — сказал шамана, стуча зубами. — Там чай с молоком.

Ира схватила термос, сняла плотно закрученную крышку и налила в нее бежевую жидкость. Поднесла дымящийся напиток к губам шамана и влила немного в рот. Сашка сделал глоток, и жестом попросил еще. Ира напоила Сашку. Он вздохнул, распрямил спину. Тряска прошла. Он благодарно посмотрел на девушку, взял из ее рук крышку и, обжигаясь, начал пить большими глотками.

Через несколько минут шаман окончательно пришел в себя. Взял рюкзак и достал оттуда маленький пакетик с конфетами. Протянул Ире, она достала одну. Сашка ел одну конфету за другой. Наконец, дожевав, последнюю, посмотрел на Иру и сказал:

— Я знаю, кто их убил.

***

Они старались идти быстро, освещая кладбищенскую дорогу фонариками.

— Нам сейчас до АЗС дойти, тут недалеко. А оттуда вызову такси. Тебе бы лучше сегодня домой. Не дело это для стажировки, — проворчал Сашка.

— Ну, нет уж, — возмутилась девушка. — Объясни мне сначала в чем дело. Ты сказал, что знаешь, кто их убил. Я тоже хочу знать!

—Пустынница, — объяснил Сашка. — Дух местности. Обитатель среднего мира. Их места —поля, луга, степи, большие пустыри. Они ревностно охраняют свою территорию от чужаков. Не любят людей, но и не вредят им. Иногда и утешают усталого путника, посылая ему счастливые видения. Могут и прогнать, и испугать, но убить человека, тем более не на своей территории… Чтобы начать убивать, они должны быть полны ярости и гнева. Но довести их до такого состояния пустынницу можно, только пролив кровь человека на их территории. Начавшаяся стройка прогнала бы духа, но она не сделал бы ее убийцей. И я не знаю, что заставило ее забирать человеческие жизни. Но я знаю точно — она убьет снова. Ее надо остановить. Сегодня. И я пойду один.

— Ну, уж нет! — повторила Ира, остановилась и топнула ногой. — Я пойду с тобой! Кто будет за костром следить?

Сашка подошел вплотную к девушке сказал.

— Костер будет не нужен. Я не буду просить духов показать мне что-либо, или рассказать. Я сам пойду в их мир. Это… тяжело, Ира. И, вернувшись оттуда, можно стать не таким, как прежде. Или не вернуться, вообще. Я не могу так рисковать чужой жизнью.

Шаман развернулся и пошел дальше. Ира догнала его.

— Стой! Но Михаил Игоревич меня отправил работать с тобой! Думаешь просто так? — настаивала она. — Я иду с тобой, Сашка. Тебе придется меня связать, чтобы я отстала. Или убить.

Шаман молчал.

***

Такси ехало сквозь ночные городские улицы. Девушка и шаман тихо переговаривались на заднем сидении.

— Сашка, а почему ты сразу на кладбище не пошел. В морг ездил? — спросила Ира.

— Беспокоить духов, чтобы они спрашивали преданных земле людей без веской причины, нельзя. Да и сложно это. Для беспокоящего сложно. Ты же видела, — напомнил Сашка. — А тех, кто еще находится здесь, даже мертвых, порой спрашивать легче.

— А почему ты сразу не пошел на стройку к пустыннице? — не отставала Ира.

—Чтобы спрашивать духа о чем-то, нужно знать, о чем спрашивать, —терпеливо объяснял шаман. —В трех мирах свои законы Ира, и одни для всех тоже есть, в том числе и для людей.

— А мы в каком живем? — любопытствовала напарница шамана.

—В среднем. Духи гор, воды, леса, полей — тоже обитают здесь. Мы делим этот мир с ними. Не всем дано увидеть мир духов, разговаривать с ними и проникать в их владения.

— Сашка, а ты ее убьешь? Пустынницу?

Он покосился на Иру.

— Сначала поговорю.

Таксист свернул в микрорайон, из которого они не так давно уехали.

***

Сашка стоял возле одного из домов, окна которого смотрели на пустырь. Он достал маленькую фляжку и протянул Ире.

— Тебе надо это выпить, по другому ты к духам не зайдешь.

Ира открыла крышку и сделала глоток. Горло обожгло, она закашлялась, хватая ртом воздух.

— Ну, ты даешь! Это же просто водка, — тихо засмеялся Сашка. — С брусникой и травяным настоем. Не смотри ты так на меня. Пей еще.

Ира возмущенно взглянула на Сашку — «предупреждать надо» — сделала еще один глоток, и еще.

— Хватит! — веселился шаман. — Опьянеешь, останешься спать на скамейке.

Он убрал фляжку, достал посох, положив его на сгиб локтя. Попросил Иру дать ему руку. Другой рукой пошарил в кармане куртки и достал зеленую круглую фишку для игры в покер и несколько раз ловко покрутил ее в пальцах.

—Я сейчас начну читать. Держи меня за руку очень крепко. Не пугайся, увидев, что мир выцветает. Пока не закончу чтение, не отпускай мою руку. Когда зайдем туда, следи за фишкой. Она — единственная связь с миром людей. Если потеряешь меня из виду, когда пойдем, фишку будешь видеть все-равно. Поняла?

Ира кивнула. Сашка покрепче перехватил Ирину ладонь. Глядя ей в глаза глубоко вздохнул, поднял глаза к небу и начала читать.

«Откликаясь на голос. Придите!

Откликаясь на зов, спуститесь,

Хозяин белого бубна о шести горбах,

Пестрого барса лик...»

Ира почувствовала, как холодеет ладонь шамана, не сразу поняла, что холод ледяными покалываниями проникает в ее руку, тянется от запястья вверх по руке, разливается по телу холодными волнами, отзывается легкой ломотой в висках.Она увидела, как горящие окна домов и свет от фонарей теряют цвет, становясь белыми яркими пятнами, наблюдала,как поблек мир, как заострились и проступили четкими линиями контуры зданий.

Пропали звуки города. Шум исчез, уступив место тишине. Бормотание шамана становилось все тише и тише, пока не переросло в шепот, и даже он через мгновение затих. Воздух стал неподвижным, сухим. Ира с трудом повернула голову к Сашке. Движения ее были плавными, тяжелыми.

Девушка посмотрела на шамана. Он стоял, похожий на героя черно белого-фильма. Мир духов лишил его красок, только глаза живо и остро сверкали белыми огоньками. Пальцами он медленно перекатывал ярко-зеленую фишку, переливавшуюся в бесцветном мире изумрудным блеском.

Сашка выпустил Ирину руку, перехватил ей посох, ладонью, с зажатой между пальцами фишкой указал вперед. Движения его были также замедленны, как и ее. С той стороны, куда указывал шаман, ловко перепрыгивая через небольшие препятствия, бежал большой белый волк. Он остановился в нескольких метрах от людей, повел носом по воздуху, принюхиваясь, и подошел к шаману, поднял голову и посмотрел Сашке в лицо. Глаза волка полыхнули таким же красным отблеском, как и у ворона на кладбище.

— Веди к пустыннице, — сказал Сашка. Его голос исказился, доносясь до Иры словно через глухую стену. Волк опустил морду к земле, и побежал вперед. Сашка пошел за ним. Ира дивилась новым ощущением. Идти было тяжело. Воздух стал плотным, густым, словно нехотя пропуская людей сквозь себя.

Место, где велась стройка, в мире духов было пустым. Не было забора, не стояла техника, исчезла сторожка, пропали сваи. Осталась только глубокая большая яма в земле. Волк то убегал вперед, то возвращался назад, поглядывая на шамана и терпеливо дожидаясь его.

Странную фигуру они увидели, когда подошли почти вплотную к провалу в земле. Волк остановился поодаль, ощерил пасть, обнажая крупные зубы и тихо зарычал. Женщина в белой сорочке сидела на земле, обхватив колени руками и положив на них голову. Сашка остановился, вытянул посох вперед.

Женщина резко вскинула голову и быстро поднялась на ноги. Слишком быстро, по сравнению с движениями людей. Она кинулась было вперед, но наперерез ей бросился волк, закрывая дорогу к людям. Шерсть на загривке поднялась, он громко зарычал, еще сильнее обнажая страшные клыки и блестящие от слюны десны.

Пустынница взглянула на волка и подняла большие черные глаза на людей. Посмотрела на Сашку, издав легкое шипение.

— Шшшаман! Зачем пришел? — она склонила голову на бок. Спутанные длинные волосы, больше похожие на степную сухую траву опустились на плечо.

—Ты убила, пустынница, —глухо и медленно произнес шаман, все еще держа наперевес коротких посох.

— Люди! — громко выкрикнула пустынница. — Я не убивала людей! Я жила здесь, шаман. Сотни раз солнце светило мне. Сотни раз ложился на мою землю снег, сотни раз небо поливало ее дождем. Я растила травы, шаман. Если люди приходили сюда, я ласкала их ноги прикосновением трав. Я насыщала ветер пряными ароматами, чтобы он нес их людям, я посылала с моих цветов для них золотистых пчел. Я давала приют маленькому зверю, я хранила здесь гнезда полевых птах. А что сделали люди? Как они отблагодарили меня? Они пришли в мой дом и разрушили его. Они напоили мою землю кровью, они запачкали мои руки кровью!

Она вытянул руки в сторону шамана и перевернула их ладонями вверх. На длинных рукавах белой сорочки проступили пятна, темно-серые для глаз людей в этом мире. Шаман свел брови к переносице.

— Ты сама запятнала их кровью, — произнес Сашка.

— Да что ты знаешь, шаман? Кому ты служишь? Людям! Они не достойны того, чтобы им служили. Они пьют огненную воду, клянутся в верности, а потом убивают друзей, и бросив их тела, смеются над ними.

Волосы пустынницы поднялись дыбом, она опустила ладони с тонкими и узловатыми, как ветки молодого дерева пальцами, к земле и стремительным прыжком подлетела в сторону шамана. Волк, прыгнул ей навстречу. Пустынница исчезла, волк громко клацнул зубами в воздухе и мягко опустился на лапы.

Резкий порыв ветра поднял с земли густую пыль, и закружил ее вихрем вокруг людей и волка. Пыль превратилась в плотную стену, вращающуюся вихрем вокруг тех, кто пришел в мир духов. Волк бросился к стене, быстро пошёл вдоль нее, и резко остановился.Сашка размахнулся и рассек посохом воздух. Бледно светящаяся плеть потянулась из набалдашника посоха, рассекала воздух, пробила тонкую брешь в стене. Ира услышала крик боли и тишину, но стена продолжала кружится вихрем вокруг них.

— Страшно, шаман? — вдруг услышала она полушепот-полусвист справа. Ира не успела повернуть голову, краем глаза замечая как расширяются от ужаса глаза Сашки, как кидается в высоком прыжке в ее сторону белый волк с красными глазами. Пустынница оказалась быстрее. Она подбежала к Ире, протянула длинные руки к ее горлу. Девушкапочувствовалакрепкуюхватку сухих, горячих ладоней и с ужасом посмотрела пустыннице в глаза.

Ира увидела в них бездонное море ярости и затаенной боли. Боль ударила в самое сердце. Задыхаясь, девушка слегка склонила голову на бок и протянув руку к голове пустынницы прошептала: «Бедная». Провела ладонью по волосам. Сухим и пыльным,как осенняя трава.

Пустынница ослабила хватку и глядя в глаза Ире тоже склонила голову к плечу, повторяя движение девушки и эхом отозвалась: «Бедная».

Внезапно отпрянула от нее, одновременно, спасаясь от зубов волка. Встала поодаль, не отводя взгляда от девушки. Сашка замер с посохом в руках, удивленно наблюдая за пустынницей. Ветер утих, опустив пыль на землю.

Она бормотала что-то, постепенно повышая голос, пока люди не услышали крики. «Бедная! Бедная! Бедная!». Она указал рукой на вырытый строителями карьер и закричала:

— Он бедный! Бедный! Бедный! — крики перешел в вой. — Нет ему покоя! Мне нет покоя!

Пустынница пронзительно завизжала, вцепившись руками в волосы. Буря сорвала с земли пыль и сухую траву, подняла в воздух, швырнула в людей. Ира попыталась прикрыться рукой, но ветер толкал ее, швырял сухую пыль в лицо. Она кашляла и задыхалась, щурясь, пыталась найти глазами шамана. Но пыльная буря завесила мир непроглядной пеленой. Вдруг Ира увидела, как сквозь эту пелену блеснул зеленый огонек.

Он наклонилась вперед, прикрывая лицо руками и двинулась навстречу изумрудному маячку. Огонек блеснул вновь, уже ближе. Ира шла, сопротивляясь яростному ветру, пока огонек не замаячил совсем близко. Она поняла, что у нее нет больше сил сопротивляться ярости пустынницы,обрушившей на людей бурю, когда почувствовала, как ее руку схватила ледяная рука шамана. Сашка нашел напарницу.

Две человеческие фигуры появились на стройке внезапно. Люди упали на мокрую землю, громко кашляя. Дождь, вновь разошедшийся ночью, поливал грязные от пыли лица.

Сашка, встав на колени, дрожа от холода, сорвал со спины рюкзак, быстро достал термос с чаем и открутив крышку, налил горячего напитка, протянул Ире. Сам отхлебнул прямо из термоса.

Когда Иру перестало трясти, он протянул ей шоколадный батончик. Девушка, все еще сидящая на земле, кивнула и, посмотрев на Сашкино лицо, засмеялась.

— Ты чумазый, как черт, — сквозь смех сказал она.

—На себя посмотри, красотка, — хохотнул Сашка. — Встала бы ты с земли. Замерзнешь.

Он подошел к котловану, посмотрев в темную глубину, достал из кармана телефон и набрав номер, поднес к уху.

— Михаил Игоревич, это Саша… Да… Да… Со мной, — разговаривал он с собеседником. — Я звоню, чтобы вы передали Ревякину, что котлован на стройке, он поймет какой, надо осмотреть с собачками. Да. Теми, которые ищут мертвых. Хорошо… Буду ждать. Доброй ночи.

***

Сашка и Ира сидели в машине Ревякина, стоящей возле ворот, ведущих на стройку. Из них выехала машина с надписью «Судебно-медицинская экспертиза». Ревякин проводил ее взглядом, наблюдая, как возле котлована суетятся следователи и эксперты. Сашка рассказал ему все, что они успели узнать.

— И что, эта пустынница, — обратился он к Сашке, недоверчиво глядя в зеркало заднего вида. — Рассказала тебе, где лежит тело?

— Не мне, — ответил Сашка и кивнул на Иру. — Ей.

Следователь побарабанил пальцами по рулю.

— Я признаться, когда мне вчера ночью Игорич позвонил, сомневался, что собаки здесь что-то найдут. Странно все это, — он вздохнул.

Ревякин успел рассказать Сашке и Ире, что это тело рабочего, убежавшего от нищеты из ближнего зарубежья, за куском хлеба для себя и для семьи. С недавнего времени считался пропавшим среди своих коллег-соотечественников, трудившихся на той же стройке. Они думали, что он набедокурили скрывался от полиции, или уехал домой.

Тело пропавшего строителя нашли на утро после того, как Ира с Сашкой встретились с пустынницей. Собака не сразу взяла след в глубоком котловане. Труп несчастного закопали глубоко. Убийцы считали, что тело навечно останется лежать под фундаментом, а саркофагом ему станет высотка — тонны кирпича и бетона. Они надеялись, что его никогда не найдут. Да и кто будет искать в чужой стране бесправного мигранта? Люди не могли знать, к каким последствиям приведет их поступок.

— А убийц нашли? — спросила Ира.

— Нашли, — протянул Ревякин. — Опросили коллег погибшего, выяснили, что в вечер перед пропажей он остался с двумя сторожами на стройке. Выяснилось, что сторожа через неделю после исчезновения рабочего, уволились. Съездили к ним домой. Побеседовали. Да, они и не отрицали, когда поняли, что тело нашли. Говорят, убивать его не хотели.

— Случайно вышло? — съязвил Сашка.

— Почти, — неожиданно подтвердил Ревякин. — Все как и в большинстве случаев — простои страшно. Пили они в тот вечер вместе. Слово за слово, поссорились. Один встал, ударил ножом, второй начал бить руками, пинали. Они даже с пьяных глаз, не убедились, что он мертв. Потащили к котловану, бросили, спустились сами. А когда выкопали ему яму, и начали землей тело засыпать, он застонал. Ну один его еще раз лопатой по голове приложил, чтобы наверняка…

Собравшиеся молчали. Ревякин, поерзал на сидении и аккуратно спросил.

— Но только я не совсем понимаю, как это дело связано с самоубийствами.

— А тут все тоже просто и страшно, — объяснил Сашка. — Когда на бывшем пустыре убили человека,потревожили пустынницу. Она боль и ужас умирающего человека, как свою почувствовала, а кровь для нее — наркотик. Все чувства затмила, кроме ярости и боли. Она и мстила людям, чтобы избавиться от этого. До сторожей дотянуться не могла —далеко. Вот и ходила, заглядывала в окна. Чей взгляд поймает, того и тянет за собой. Особо не разбиралась, кто перед ней. Для нее все люди одинаковы.

— А где она теперь? — деловито спросил Ревякин.

— Она теперь для людей не страшна. Тело забрали. Хотя, и здесь она не останется. Не сможет забыть того, что сделала, — сказал шаман.

— Это и к лучшему, — следователь поежился. — Знаете, я ведь человек, вообще, не верующий. Ни в бога, ни в черта. И тут вдруг осознать, что рядом с тобой такие… существа могу жить… Не хорошо это. Не место им здесь.

Сашка ничего не сказал, глядя в окно.

***

Когда машина Ревякина скрылась за поворотом, Ира с Сашкой не сговариваясь, пошли к остановке. Сашка накинул капюшон —над городом висели угрюмые облака, сыпавшие дождем.

— Куда она теперь? — тихо спросила Ира, остановилась и обернулась в сторону стройки, скрытую сейчас от нее домами.

— Скитаться, — Сашка понял о ком она говорит. Он поднял глаза к серому низкому небу, позволяя холодным каплям падать на лицо. — У нее больше нет дома. Ей бы теперь место потише, простора побольше, чтобы ветра в поле вдосталь, чтобы пряная трава к земле клонилась.Чтобы вся боль людская, Иринка, полынь-травою поросла.

Досье

ФИО: Батоев Санжи Цыренович

Возраст: 38 лет

Образование: высшее

Специальность: судебно-медицинский эксперт

Место работы: ООО «Охранное агентство Михаила Ратникова»

Должность: шаман

Спасибо за чтение

Вернуться к книге