Пьеса о том, как Иван Иванович Иванович чуть не поссорился с собственной душой и чуть было не подписал договор с нечистым

Глава 1

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ИВАН ИВАНЫЧ ИВАНОВ — «Писатель», перешедший на нейросети. Находится в духовном вакууме.

ЧЕРТ — посланник Сатаны. Выглядит как командировочный чиновник в недорогом костюме. Устал от российской глубинки, но вынужден работать здесь. Эрудирован, циничен.

СОВЕСТЬ — внутренний голос Иванова. Цепляется за последние островки человечности.

ГОЛОС ТЬМЫ — внутренний демон Иванова. Наглый, злой. В отличие от Чёрта, он не приходит извне так как он уже давно живет в Иванове.

N — бывший соавтор и приятель Иванова. В спектакле не появляется. Существует только в тексте сообщений, которые Иванов читает с телефона.

ЗВОНЯЩИЙ (ГОЛОС В ТРУБКЕ) — бес-диспетчер, отдающий Чёрту поручения. Холоден, деловит. На сцене не появляется.

I Акт.

Действие происходит в наши дни в ничем не примечательной квартирной комнате. Вечер. На кресле в середине комнаты сидит ЧЕРТ.

ЧЕРТ: Фух. Как же трудно, однако, работать в России. Нет, решительно мне нужно будет требовать перевода меня в США. В США и богомерзких сект больше. Там люди наивно думают, что они свободны в то самое время, когда они находятся в рабстве денег. Впрочем нынче из-за распада СССР и во всем постсоветском пространстве деньги начинают править людьми. Папы римские еще давно заключили сделку с Антихристом, даже не осознавая это, и доказательство тому папские оргии, инквизиция, индульгенции, грабительские крестовые походы, несчастная Византия, слишком большие церковные поборы и, наконец, второй раскол христианской веры, выраженный в появлении протестантства, которое, подобно католицизму, прогнило насквозь. Ну ничего, мы, тьма, еще покажем православию и всему российскому народу, где раки зимуют, доказав, что у нас еще есть порох в пороховнице. А после после приступим к буддизму и исламу, стравив их друг на друга. И тогда во всем мире начнется царство Тьмы, царство Зверя, ибо к тому времени бог окончательно умрет, так как иудаизм не сможет в одиночку бороться с бездуховностью и с безнравственностью. Волна антисемитизма и беззакония захватит весь мир. Что разве неправду я говорю?

(Дверь открывается в комнату входит ИВАН ИВАНЫЧ ИВАНОВ).

(Встает). А, здравствуй, дорогой Иван Иваныч, а я тебя уже заждался, думал, что ты уже сегодня не придешь, ну проходи, садись на диван и не смей убегать, твоя карта бита, сопротивление бесполезно. (Садится обратно в кресло).

ИВАНОВ (обомлел): Вы, вы, вы кто такой? Что вам, собственно говоря, здесь надо? И как вы вообще здесь оказались?

ЧЕРТ (спокойно усмехаясь): Я дед Пихто и бабка с пистолетом. (Вспоминает сюжет фильма «Ирония судьбы или с легким паром»). А попал я сюда таким образом, слушайте и верьте: дело в том, что мы с друзьями ходим в баню, и один из нас должен был ехать в этот город, но по ошибке друзья отправили меня пьяного сюда, ну, в общем адрес и ключи подошли, и вот я здесь.

ИВАНОВ: Да-да, как вы смеете к добропорядочному человеку голову морочить. ЧЕРТ: К добропорядочному человеку черт при жизни ни при каких условиях не является. Белочка да, черт нет.

ИВАНОВ (зло): Чего да как вы смеете? Вон отсюда, пока я добрый.

ЧЕРТ: Меня сатана лично отправил к вам, дабы объяснить вам все преимущества союза с тьмой, и уходить с невыполненной задачей я не намерен.

ИВАНОВ: Что? Что еще раз? Как вам не стыдно, сударь. Я сейчас полицию вызову за незаконное проникновение в мою квартиру, если вы в сию минуту не объясните, кто вы вообще такой?

ЧЕРТ: Я есть посланник сатаны, который уполномочил меня для встречи с вами. Мы всё знаем, что вы человеконенавистник, и про то, что вы сожгли одну книгу, забыв цитату великого немецкого поэта Генриха Гейне: «Там, где сжигают книги, впоследствии будут сжигать и людей», а ведь этот сборник был подарком городской детской библиотеки «Солнышко» за постоянные посещения в то время, и про то что вы творческий импотент, ибо вы пишете свои художественные произведения и не только художественные через ИИ, создавая тем самым обыкновенный нейрослоп, и прочая, прочая, прочая что мы о вас знаем. Вы даже не представляете, какие большие возможности вам открываются с союзом Тьмой и лично с Люцифером. По секрету я вам скажу, что вы самый греховный человек в этом городе. (Это была ложь). Вы должны дружить с нами, а иначе будет худо, причем будет худо всем. У нас длинные руки, и они в случае чего достанут и вас, если вы откажетесь.

(В комнате на минуту воцарилась неловкая тишина).

ИВАНОВ (неуверенно): А я понял. Я всё понял. Я сошел с ума или нахожусь в коме. А вы ничто иное как галлюцинация. Это всё объясняет. Всё. Всё объясняет.

ЧЕРТ (вздыхает): Ладно. Мы тьма даем вам три дня на раздумье, включая этот, так что послезавтра я буду на этом же месте в это же время ждать ваш ответ. Детали того, что вы должны будете сделать при встрече с нами, согласия заключения союза с нами вы узнаете только в случае согласия не раньше как послезавтра. Ваш выбор очень важен для нас. Жребий брошен. Повестка отдана. Прощайте.

(Занавес, конец I акта).

II Акт.

Действие происходит на следующий день в той же комнате. ИВАНОВ спящий на разложенном коричневом диване только что проснулся . Вместе с ИВАНОВЫМ проснулась и его СОВЕСТЬ.

СОВЕСТЬ: О, проснулся наконец-то, ну что ж, что ты намерен делать с чёртом треклятым? Отвечай.

ИВАНОВ: А был ли черт вообще? Ведь не было его в помине.

СОВЕСТЬ: Он был. Я это знаю. Ты жив, ты не в коме. Всё это было наяву, взаправду происходило это. Я ведь знаю, что ты непьющий человек, так что белочку отвергни быстро. Отбрось беспутные надежды, что это всё почудилось тебе.

ИВАНОВ (Встает с дивана и начинает ходить по комнате взад-вперед): Слушай, что тебе вообще надо от меня? Ну что тебе надо? Отстань, пожалуйста, прошу и умоляю.

СОВЕСТЬ: Мне надобно знать, намерен ли ты заключать сделку с дьяволом или нет? И я не отстану, пока не получу ответ.

(Просыпается ГОЛОС ТЬМЫ).

ГОЛОС ТЬМЫ: Слушай, совесть ты зачем тут нужна? Только всё портишь. Ты вот зачем нужна? Ты зачем вот три месяца назад заставила нашего человека чистосердечное признание написать, что он пишет через ИИ? А? Из-за тебя его там забанили на одном литературном сервере.

СОВЕСТЬ: Так из-за того, что этот идиот выложил аж три книги со 100 тысяч знаков каждая, при условии, что он до этого по рассказу с размером 8 тысяч знаков в месяц выкладывал и писал по 2-3 абзацам в день, его и до его признания подозревали в этом.

ИВАНОВ (обидчиво): Вы что, с ума сошли обо мне в 3-м лице говорить? Я вообще-то еще здесь нахожусь.

ГОЛОС ТЬМЫ: А в каком лице нам о тебе говорить? А? То-то. И даже не смей указывать нам. Ты никчемный человек, который вместо того, чтобы вызвать полицию, открыл малознакомому человеку дверь не в семь, не в десять, а в тринадцать лет, в результате чего был украден телевизор, телефон, 1000 рублей, ключи, из-за чего пришлось ломать дверь. И не надо мне тут оправдываться о том, что ты беспокоился о двери, потому что ты скряга, и о том, что он зачем-то принес деньги (которые ты и в глаза не видел) и самокат (который ты справедливости ради видел), вот не надо. Факт остается фактом, ты тряпка. Что разве неправда?

СОВЕСТЬ: Так давайте все быстро и дружно вернёмся к вопросу: принимаем ли мы предложение сатаны о союзе с тьмой, аль нет? Всё-таки нужно что-то решать и при чем срочно.

ГОЛОС ТЬМЫ: Согласен, нужно что-то решать. Это действительно очень важный вопрос.

ИВАНОВ (бормочет себе под нос): Хм, хорошенькое дельце выбирать: заключать или не заключать союз. Хорошенькое.

ГОЛОС ТЬМЫ: Конечно, заключай, ты тогда вольготно и счастливо будешь жить на Руси. Ты же слышал про то, как он про «большие возможности» говорил. Понимать надо. Ты же станешь великим, перестав быть тряпкой. Ты же сможешь писать сам без ИИ, который тебе нафиг не нужен будет. А в случае отказа ты же слышал, худо будет.

СОВЕСТЬ (недовольно): Не слушай его. Не слушай.

ГОЛОС ТЬМЫ (перебивая): С чего это вдруг? Протестую.

СОВЕСТЬ: Я тебе мешал когда ты говорил? Нет. Я тебя перебивал? Нет. Так что ты не мешай мне, пожалуйста.

ГОЛОС ТЬМЫ: Ладно. Молчу. Все равно тебя не переспоришь.

СОВЕСТЬ: Не смей подписывать договор. Это до добра не доведет. Черт знает, что они попросят. А вдруг попросят убить человека. А? Ты его убьешь? Это всё от дьявола, от нечистого, от бесноватого. Не позволяй себе, слышишь, не позволяй лишать себя возможности дышать вольным воздухом. Это тяжкий грех. Если есть черт, значит есть бог. Ты станешь мертвым. Ты перестанешь быть человеком, если подпишешь.

ГОЛОС ТЬМЫ: Как же это наивно и глупо думать, что это договор уничтожить человека, хотя он на самом деле превратит тебя в сверхчеловека. А если бог и есть, то он давно махнул на тебя рукой. Глупо отказываться от контракта, даже не читая его.

(ИВАНОВ вдруг достает телефон, заходит в один из мессенджеров от N, с которым он поссорился три месяца назад, так как N увидел признание в использовании ИВАНОВЫМ ИИ, так как до этого они были соавторами. В сообщении N предлагал идти на мировую, так как он решил, что поступил с ИВАНОВЫМ неправильно, хотя сам ИВАНОВ так не считает, и в котором N спрашивал, использует ли ИВАНОВ ИИ до сих пор или нет).

ГОЛОС ТЬМЫ: Соври, соври, скажи, что перестал, ну или хотя бы что ты используешь только для сюжета.

СОВЕСТЬ: Не смей врать, говори правду и только правду.

ГОЛОС ТЬМЫ: Ты что, с ума сошла? Хочешь совсем разрушить репутацию нашего человека? А? Лучше сладкая ложь, чем горькая правда.

(ИВАНОВ в итоге написал, что использует только для генерации сюжета, на что N ответ, что ИВАНОВ врун, так как он прочитал последнее его сочинение и нашел следы ИИ, и в связи с этим ему искренне его жаль, так как тот до сих пор пишет через ИИ.)

ИВАНОВ: Решено. Я даю свое добро на союз с тьмой.

(Занавес, конец II акта)

III Акт.

Действие происходит на следующий день или на послезавтрешный день после первого появления ЧЕРТА. ВСЕ ПЕРСОНАЖИ (за исключением N и Звонящего) собрались в той же ничем не примечательной квартирной комнате.

ЧЕРТ: О, здравствуйте, Иван Иванович, не извольте беспокоиться, всё будет чики пуки, мы же деловые люди в конце концов, ну вот. Подпишем договор. Акт, так сказать, о взаимном сотрудничестве. Не бойтесь, мы не инфоцыганы, мы не обманем. Вот вам честное благородное слово.

ИВАНОВ (на самом деле ГОЛОС ТЬМЫ): Говори пункты да побыстрее, как хочется подписать.

СОВЕСТЬ: Не подписывай, Ванюша, Христа ради молю, не подписывай это бесноватый документ.

ГОЛОС ТЬМЫ (резко): А ну брысь отсюда, не мешай нам, людям деловым. Лучше помолчи, вот дай пункты послушать.

ЧЕРТ: И так попрошу не перебивать.

(ЧЕРТ достает из кармана бумажку и надевает пенсне на нос.)

(Громко). Внимание, внимание, всего три пункта.

Пункт 1. Сторона А, то есть вы обязуетесь продать нам свою душу, взамен сторона Б даст вам характер, таким образом вы перестанете быть слабохарактерным, а также даст возможность писать самому без всяких ИИ, тем самым вы перестанете чувствовать бессилие в творчестве.

ИВАНОВ (перебивает): То есть как так душу продать, я не согласен.

ЧЕРТ (удивлённо): Здрасте, приехали обыкновенную душу, она все равно у вас пыльная, без души проживаете замечательно.

ИВАНОВ (резко): Нет, на это я не согласен.

ГОЛОС ТЬМЫ: Ты что творишь дурень?

ЧЕРТ: Да зачем вам эта душа, а? Зачем? Вы же и так считаете, что дружба это фикция, а умение дружить это половина души как бы. Что я не знаю, что ли, что вы в школе начали с кем-то общаться только из-за того, что если бы продолжим с никем не говорить, тебя бы перевели бы в школу для немного ненормальных. Ладно, дам еще возможность нормально видеть, вы же до сих пор очки не носите хотя они вам нужны, мы же знаем, что вы до 8 класса сидели на последней парте и читали ночью, мы все это знаем.

(ЧЕРТ достает ручку и дописывает: и наконец сторона Б обязуется стороне А улучшить зрение.)

И вообще вам же все безразлично, не так ли? Вам же было пофиг, что в классе творилась какая-то дичь, орали все, бегали, пенал перекидывали как мячи, вы же именно из-за этого и стали презирать их, а потом еще эти мемы треклятые слова пацана там, мабой, пепе шнейне ватафа, сиксевен, 52, эщкере, сигма бой, вот весь этот бред, что только и усилил ваше презрение, мы и это знаем.

ГОЛОС ТЬМЫ: Не слушайте его не слушайте он не понимает что он говорит он согласен согласен (ИВАНОВУ): подписывай быстро ты же слышал худо будет (заставляет его всеми силами взять ручку и подписать)

СОВЕСТЬ: Сопротивляйся, не подписывай, слышишь меня, не подписывай.

ЧЕРТ: Ну как я понял, мне ловить здесь нечего, прощайте. Очень жаль что ничего у нас с вами не вышло очень жаль. Напоследок скажу. Вы странный человек, Иван Иванович, очень странный, хотя все пустые люди это странные люди, так как у них нет морального стержня. И да, угроза о худо было преувеличением, ибо мы хотели вас запугать, но мы все равно изнутри вас убьем, если, конечно, вы не обретёте моральный стержень. На этом точно всё.

(ЧЕРТ исчезает)

ИВАНОВ: Что я наделал? Что я наделал?

СОВЕСТЬ: Ты сделал правильный выбор, Иван Иваныч, правильный, нам не по пути с нечистым. Нам не по пути. Пока человек не отдаёт душу, какой бы пыльной она ни была, он ещё жив.

ГОЛОС ТЬМЫ (печально): Э, ну черт побери, ну черт, погоди, такой большой шанс просрали, эх, жаль, это во всем ты, совесть, виновата ты и только ты, а в принципе вы оба хороши, да ну вас всех, я спать пошел, надоели вы все мне. Я же лучшего для человека хочу всего самого наилучшего, чтобы он наконец-то перестал быть тряпкой, так как цель оправдывает средства. И да, моральный путь ему не найти, он слишком пуст для этого, слишком пуст, и ему судьбой уготовано жить механической жизнью. Что разве неправда? Правда.

(Заневес, конец пьесы).

Эпилог.

I Сцена.

Нью-Йорк. ЧЕРТ сидит за столом в просторной комнате одного из небоскрёбов города. Прошло месяц после последней встречи с ИВАНОВЫМ.

ЧЕРТ: Эх, какой же простор в США, однако. Чего только одни саентологи стоят. А воздух-то какой тут прекрасный. Деньгами пахнет. Деньгами. А еще говорят, что деньги не пахнут, врут, однако. Тьма нынче побеждает свет, и меня это не может не радовать. Вот уничтожим отдельные оплоты веры и заживем тогда на всю ногу. Кататься будем как сыр в масле. Очистим Североамериканский континент от церкви. Ну, Квакеры, погодите, мы до вас еще доберёмся и покажем вам кузькину мать. Наша цель благая, и точка. В Америке к счастью не нужно разрушать веру. Она уже перемолота в развлечение, бизнес и привычку. Хм, интересно, а что с этим пустым и пошлым человеком Ивановым, хотя какое мне дело до него, как говорится, свято место пусто не бывает, он не подписал, так кто-то другой подпишет, тоже мне проблема. Не надо бояться, не надо. Хотя нет, надо. Не бояться только дураки. А ведь он почти подписал, собака. Почти. Ну раз не подписал значит хоть что то человеческое у него все таки есть. Одно я могу сказать точно он неудачник. Я в Америке, а он пускай продолжает гнить в своей России. Как говорится: рыбак рыбака видит издалека, а пустота пустоту из любой точки земного шара. Что неправда?

(ЧЕРТ смотрит в окно, как вдруг зазвонил телефон).

ЧЕРТ: Слушаю!

ЗВОНЯЩИЙ: Ну-с, батюшка. Из-за того что Иванов не подписал, мы даем вам Дональда Смита, нам очень нужна хоть какая-нибудь душа очень.

ЧЕРТ: Кто этот ваш Дональд Смит?

ЗВОНЯЩИЙ: Да фермер один обладатель таких пороков, как: гордыня, похоть, чревоугодие. Семейный тиран. Действует по правилу: человек человеку волк. Является членом церкви Свидетелей Иеговы. Он находится в Техасе, тебе придётся туда съездить, оставив Нью-Йорк на время. Думаю будет проще чем с Ивановым.

ЧЕРТ: Ну конечно проще, если он ходит в церковь свидетелей Иеговых, значит, он уже умеет подчиняться и носить маску. Отлично. Замечательно. Славно.

II Сцена

В той же комнате, которая совершенно никак не изменилась, если не считать того, что она состарилась на месяц. ИВАНОВ сидит в кресле за белым пластиковым столом и пишет что-то в тетрадь в то самое время когда в нем самом СОВЕСТЬ и ГОЛОС ТЬМЫ бодрствуют.

ГОЛОС ТЬМЫ: Вот уже ровно месяц прошел, как мы потеряли прекрасный шанс нашего будущего. Эх, жаль, жаль. Такой шанс был. Как же сильно вы все мне надоели, однако. Я же всего самого наилучшего хочу, а вы не понимаете. А ведь такой шанс выдают только один раз в жизни. Мда. Что, неправда, что ли?

СОВЕСТЬ: Что ты такой кислый? А? Радоваться надо. Наш человек перестал использовать ИИ и начал писать сам.

ГОЛОС ТЬМЫ: И? Ну пишет он свою графоманию сам, и что? Что-то изменилось? Он же все равно так или иначе сгинет в безвестности, никому не нужный. Я из-за всех вас вот фаталистом стал. Цените это. Да и репутация у него уже подмочена из-за ИИ, так что обратного пути нет.

ИВАНОВ: Заткнитесь оба. Я пишу.

ГОЛОС ТЬМЫ: Ну вот оскорблять начал. Нет совести, я с уверенностью заявляю, что мы с тобой чужие на этом празднике жизни. Мы оба находимся в одной лодке, только по разную сторону баррикад. Такие вот дела. Хоть вешайся. А повеситься нам-то и нельзя, это же физически невозможно. Хандра у меня, хандра, как я вижу.

ИВАНОВ: Слушай, ты что предпочитаешь, чтобы я с помощью ИИ что ли писал? И ты заткнешься или нет уже?

ГОЛОС ТЬМЫ: Да вот уже и не знаю. Да ты все равно не станешь великим писателем.

ИВАНОВ: А я этого и не желаю. Я лучше честную и счастливую жизнь проживу. Великими, батюшка мой, часто становятся через гордыню, через ложь, через попрание ближнего. А я нынче хочу одного: прожить не лживо.

ГОЛОС ТЬМЫ: Хм, много хочешь. Закатай губу, это единственное, что я могу тебе сказать. Ладно Живи, как знаешь. Но помни: «На свете счастья нет, но есть покой и воля».

СОВЕСТЬ: Поживём увидим. Поживём увидим