Первые рассказы

Горячий Камень

Случилась эта история холодным декабрьским утром. Лёха возвращался с очередной вечеринки. Голова раскалывалась, видимо там топчутся слоны, подумалось ему, или киты в серой жиже плавают. Он медленно брёл по направлению к дому, запинаясь за бордюры, и иногда останавливаясь, чтобы перевести дух. И вроде выпито было не так уж много, видимо намешал салатов и алкоголя. Вдобавок ко всему начало подташнивать.

Лёха упёрся руками в колени и перевёл дух. Свежий воздух приятно морозил и освежал. Вроде потихоньку стало легчать. И тут взгляд упал на странный предмет, около которого он и затеял очередной привал. Приглядевшись, Лёха, однако, не увидел в предмете ничего странного, или тем более необычного. Обыкновенный камень. Странно то, что вокруг камня нет снега, он растаял правильным кругом. Теплотрасса или колодец, - смекнул Алексей. Ан, нет. Камень лежал не голой земле, колодца под ним не видно, да и на теплотрассу, что-то не очень похоже. Камень, как будто излучал тепло. А вроде обычный на вид. Серый, размером с кулак, таких множество повсюду валяется. Лёха усмехнулся и поднял находку. Камень действительно оказался тёплым, да, что там тёплый, скорее даже горячий, не обжигающий, но держать довольно неприятно. Лёха снял шапку и завернул его в плотную материю, сунул в карман и, глубоко вздохнув, направился домой.

Теперь дорога домой не казалась долгой. Мысли заняты находкой. Затуманенным сознанием он пытался разобраться в вопросе – что же за херь такая, но мозги варили плохо, и потому реально он мог рассматривать лишь один вариант: не знаю. Надо добраться до дома, а там видно будет. Поспать чуток, буквально пару часиков, а там и разобраться что к чему.

Однако, придя домой, поспать пару часиков ему не удалось, он проспал все восемь. Лёха продрал глаза, когда на часах стрелка вплотную подбиралась к шести вечера, а домой он пришёл, приблизительно, насколько позволял с утра воспалённый мозг, около десяти утра. Лёха сел на кровать и попытался вспомнить вчерашнее. Безрезультатно. Посидев так пару минут, он, наконец, вспомнил о находке – тёплый камень. Лёха медленно поднялся и стал вспоминать, куда кинул утром куртку, в кармане которой, как он помнил, лежал завёрнутый в его лыжную шапочку тот самый камень. К счастью куртка, как, кстати, и ботинки, валялись около кровати. Уж очень сильно он хотел спать. Лёха залез рукой в карман и выудил свёрток. От шапки слегка пахло горелым. Он поспешил развернуть её и, вскрикнув, выронил содержимое на пол. Чёртов камень стал намного горячее, чем вчера, то есть сегодня утром, поправил себя Алексей, практически невозможно держать голыми руками.

Почесав затылок, Лёха аккуратно завернул камень обратно в шапку и понёс этот груз прямиком на кухню. Там он свободной рукой поставил на плиту сковородку и вытряхнул на неё камень. Тот с лёгким стуком перекатился по поверхности и замер приблизительно на середине покрытого тефлоном днища. Лёха взглянул на шапку, изнутри она во многих местах прогорела, и теперь совершенно бесхозна. Ну и черт с тобой, эту херь я продам дороже, - он без тени сожаления выкинул головной убор в пакет с мусором. Теперь он мог спокойно заняться камнем, но сперва ещё одно немаловажное дело – пить. Он заглянул в холодильник, на счастье там оказалось бутылка минералки, он схватил её и жадно присосался к горлышку.

Утолив жажду, Алексей уставился на камень. Сначала он решил изучить его снаружи. Как выяснилось – ничего примечательного, совершенно обычный камень. Будто обмытый водой с одного края, определённо лежал на озере. Серого цвета, средних, с кулак, размеров. Алексей попробовал измерить его температуру, притащил старый, оставшийся ещё после отца термометр со шкалой до 900 по Цельсию и прислонил к камню. Ртутный столбик резко пополз вверх, дополз до упора и мог бы выше, но дальше некуда. Минимум 1200 – решил Алексей.

Затем он решил посмотреть, что у камня внутри. Лёха принёс из кладовки большой молоток. Прицелившись, он что есть силы, ударил по камню. Молоток отскочил, не оставив на находке даже маленькой царапины. Лёха усмехнулся, другого он в принципе не ожидал, но попробовать-то стоило.

Вдруг камень дёрнулся. Алексей замер. Ох, наверное, кто-то из соседей сверху прыгнул сильно на полу. Тут камень вздрогнул ещё раз. Лёха испугался не на шутку. Что за черт, неужто камень живой. Нет, не может быть. Надо попробовать его остудить. Лёха взял стакан с полки и набрал холодной воды. Он аккуратно занёс стакан над сковородкой и, для начала, вылил несколько капель. Они упали на поверхность камня и моментально исчезли, с лёгким пшиком. Лёха вздрогнул и случайно вылил на сковородку всё содержимое стакана. Камень яростно зашипел, во все стороны полетели горячие брызги. Лёха инстинктивно прикрыл лицо руками. Когда он убрал руки, то увидел, что камень изменил цвет с серого на красноватый, увеличился в размерах, и походу продолжал расти. Лёха странно всхлипнул и сел на стул.

Камень продолжал расти прямо как тесто на дрожжах, вот он уже занимал всю сковородку. Причем принял при этом он какую-то уж больно правильную овальную форму. Как будто надувной шарик, который продолжают надувать, не смотря на то, что он впоследствии может лопнуть. Вот и камень, похоже, начал угрожать тем же. Он потихоньку увеличивался, а внутри у него началась какая-то пульсация, того и гляди взорвётся. И тут Лёху осенило. Если не получается остудить чертов предмет обычными способами, надо вышибать клин клином, и зажег газ под сковородкой. Минуту ничего не происходило. А затем раздался мерзкий треск, камень начал расти ещё быстрее. Лёха грязно выругался и поспешно выключил газ. Вроде бы всё вернулось на круги своя. И скорость роста явно замедлилась. Лёха в раздумье вернулся на стул. Камень рос, и сковородки уже не хватало.

Перед Алексеем встал вопрос. А что дальше? Определённо нельзя эту вещь оставить у себя дома. Она если расти будет, то уже через пару часов всю кухню займёт. И выкидывать просто так нелогично. Возможно это открытие века, много денег выручить можно. Но опять же, а вдруг эта штука радиоактивна, или ещё чего-нибудь похуже, плутониевая сфера, какая-нибудь, так и сдохнуть недолго, мать их всех так. Но можно и денег немало срубить, конечно, веский аргумент, но нахрен трупу деньги. Вдруг эта штука взорвется, и полдома к чертовой бабушке разнесет, вместе со мной, нахрен тогда деньги. О! Надо срочно кому-нибудь позвонить, туда, где смогут помочь, институт какой-нибудь.

Алексей оторвался от мыслей и взглянул на камень, который уже грозился вывалиться на плиту и скатиться на пол. Лёха вздохнул и, хотел, уже звонить своему лучшему другу, у коего вчера и гуляли, как заметил, что камень перестал пульсировать, и вроде бы больше не рос. Ага, значит, есть предел. Лёха встал и подошёл к плите. Он с величайшей осторожностью поднёс руку к своей находке и прикоснулся. Камень холодный, но уже не твёрдый, как будто резиновый. И что теперь. Камень, который превращается в резину, если нагреть и остудить, н-да. Научное открытие. А черт его знает, но определённо интересно. Он продолжал трогать камень, и тут что-то ударило изнутри. Лёха резко отдёрнул руку и отскочил. Внутри камня что-то шевелилось.

Яйцо! Никакой это не камень, это яйцо. И форма у него не как у шарика, а как у самого настоящего яйца. Но что за тварь могла произвести на свет это нечто. Лёха быстро раздумывал что делать. А внутри кто-то шевелился и рвался на свободу. Вот уже начала трескаться резиновая скорлупа. А, ну его в задницу, - подумал Лёха и схватился за ручку сковородки с целью выкинуть «сокровище» в окно, но не успел. Яйцо – камень – резиновый шар с треском разлетелось, заляпав всю кухню, в том числе и Алексея, зловонной жидкостью неопределённого цвета, вперемешку с кусками резины. Лёха стоял, разинув рот, глядя на нечто, шевелившееся в луже жижи на дне сковородки. Птенец, причём крылатого существа. Чёрного цвета, с длинными перепончатыми крыльями. Оно безуспешно дёргало последними, видимо, пытаясь подняться в воздух, затем затихло. Лёха наклонился поближе, чтобы разглядеть существо. Но не успел, существо дёрнулось и брызнуло в лицо Лёхе какой-то жидкостью. Лицо обожгла боль, он схватился руками за голову и попытался убежать, но ноги почему-то не слушались. Видимо, помимо разъедающего эффекта, жидкость ещё обладала способностью парализовывать. Лёха стал заваливаться на спину. Лицо болело всё сильнее. Он сильно ударился о стену головой и потерял сознание. Существо вылезло из сковородки и, неуклюже спрыгнув с плиты, мутными глазами оглядело кухню. Затем взгляд остановился на лежащем Алексее, закрывающем лицо руками, он слабо подёргивался. Существо поковыляло к нему, иногда оно расправляло крылья, пытаясь взлететь, но безуспешно. Ну, ничего, ещё столько времени, он успеет научиться. Главное, что еды хватит надолго, а остальное придёт потом. Существо подняло голову и бросило взгляд за окно, солнце уже клонилось к закату, но всё равно, видно другие дома, с такими же окошками. Пусть они подождут. Свобода уже получена.

Серёжка

Мне бы хотелось рассказать вам историю с самого начала. Я отшельник, точнее был им, пока не случилась эта история. Отшельником считают человека, живущего в пещере и отвернувшегося от цивилизации, что ж, наверное, и я был таким. От цивилизации я действительно отвернулся, поскольку считал её самую виновной в смерти моей жены и детей, двух отличных девчонок. Они погибли в автокатастрофе. В какой-то степени я считал виноватым и себя, ведь я купил им ту самую злополучную машину. Даже по прошествии многих лет мне больно вспоминать об этом. Все говорили, что я должен жить, продолжать верить в лучшее и прочую белиберду. Но, чёрт побери, как ещё можно во что-то верить, когда всё то, ради чего ты существовал, умерло, исчезло навсегда, ушло туда, откуда не возвращаются. Как жить?

Когда они погибли, мне было двадцать шесть лет, через год я ушёл в лес, прихватив с собой лишь кое-какой инструмент да несколько фотографий своей семьи. На одной жена и дочки, запечатлённые мной на океане во время нашей первой дальней поездки, славное было время. На других мы все вместе, нас в те моменты снимали друзья. В скором времени я поставил себе довольно неплохой дом, благо работал строителем и знал о постройках немало. Дом я построил глубоко в лесах, как можно дальше от проклятой цивилизации. К наступлению первых холодов я успел обжиться и первую зиму, надо заметить, довольно холодную, пережил вполне нормально. Охотился, питался овощами с огорода. В принципе, жил совсем неплохо.

Прожил я, таким образом, тридцать лет, не больше, не меньше. Случилось это поздним вечером, когда я праздновал очередную годовщину моего пребывания вдали от пресловутой цивилизации. Была поздняя осень, я сидел на завалинке возле жилища, когда небо надвое разделила огненная полоса. Что-то с грохотом пронеслось по поднебесью. И свалилось неподалёку от моего дома. Максимум в двух километрах. Землю затрясло, и я едва удержался от падения, хоть и находился в сидячем положении. Дом, к счастью, уцелел. Естественно, я решил посмотреть, что же такое упало в мой, а я уже считал лес своим, лес. Взяв на всякий случай рогатину, я отправился на место падения.

Через полчаса я был там, увиденное поразило меня до глубины души. Космический корабль. И я был на сто десять процентов уверен, что внеземного происхождения. Хотя, конечно, за тридцать лет люди могли придумать и не такое. Когда я уходил в отшельники, земляне долетели лишь до Луны. Годы годами, но такое! Я нутром чувствовал, что это не Наше! Груда искорёженного металла горела, горели деревья вокруг места его падения, было очень жарко. Я решал дилемму – есть ли возможность спасти хоть кого-нибудь или лучше просто уйти. Ответ пришёл сам собой. Откуда-то из середины потерпевшего крушение корабля в сторону отлетел кусок овальной формы, метр в диаметре, и приземлился в кустах неподалёку. Из-за огня в вечернем лесу было светло, как днём, и я без труда нашёл этот предмет. Это оказалась литая капсула из неизвестного мне металла. Я попробовал прикоснуться к ней руками, но было слишком горячо. Недолго думая, я отнёс находку домой. К счастью, она оказалась лёгкой, не тяжелее пяти килограммов, и я дотащил её без труда.

В доме встал вопрос, как открыть эту капсулу? Не было ни единого зазора, ни трещины, ни одной кнопки. Я вертел её из стороны в сторону, тщётно пытаясь отыскать замок. Всё безрезультатно. Оставив бесплодные попытки, я положил её на стол и ушёл охотиться. Давно пора проверить расставленные несколько дней назад капканы на зайцев. Всё это время мне не давал покоя вопрос, что же может быть в этой капсуле? Ведь вполне может статься, что там весьма важная информация. Лекарство от СПИДА, РАКА, формулы о продлении человеческой жизни или о постройке летательных аппаратов для полётов на дальние расстояния или ещё что-нибудь из «этой оперы». С другой стороны, может быть и так, что это просто кусок металла, пустой изнутри. А может, это и вовсе какое-то оружие, вроде того, что описывал Рэй Брэдбери в одном из рассказов. Наверное, самым правильным шагом будет избавиться от этой штуковины, отнести её на место катастрофы и дело с концом, а то не дай бог, разнесёт мой и без того хилый домишко со мной в придачу. Испугавшись такого исхода событий, я на всех парах помчался домой. Ладно, хоть успел проверить одну из ловушек, а то не видать бы мне ужина, как своих ушей, - там оказался полудохлый серый заяц. Я схватил его подмышку и двинул вперёд.

Когда я вернулся домой, то увидел то, что никак не ожидал увидеть. Капсула была открыта. Я остановился в дверях, боясь заглянуть внутрь. Но и отсюда мне был виден ровный голубой свет, и, что самое страшное, маленькую ручку, тянущуюся вверх. Я не знал, что делать дальше. Проблема не в том, что была ручка, а то, что обладатель этой, с позволения сказать, конечности, я мог поклясться в этом чем угодно, не принадлежал к человеческой расе, да что там к человеческой, это и не животное. Это инопланетянин! И, чёрт возьми, живой! Рука сжималась в кулачок и разжималась обратно. Он жив! Преодолев страх, желание смотаться куда подальше, я на цыпочках подошёл к капсуле, лежавшей на столе.

Половина капсулы съехала набок, голубой свет освещал большую часть комнаты, на улице уже темнело. Аккуратно, не знаю, наверное, боялся враждебной реакции, не то чтобы не доверял, просто представил себя на его месте (наверняка он испуган), я заглянул внутрь. И обомлел - ребёнок. О боже! Это ребёнок внеземной цивилизации. Он лежал на дне капсулы, окружённый голубым светом, голова покоилась на каком-то подобии подушки. Он поворачивал головёнку из стороны в сторону. Лицо в больших складках, глаза были посажены очень глубоко, именно они и поразили меня сильнее всего - бирюзового цвета, как два бриллианта переливались и искрились, улавливая голубой цвет, окутывающий маленькое тельце. В них чувствовалась особая глубина, глубина, подобная вечности. И как же долго я не мог оторвать взгляда от этих глаз! Бровей у него не было вовсе, рот маленький и безгубый, заместо носа зияли две дырочки. Тоненькая шея плавно переходила в такое же тоненькое тельце. На конечностях было пять пальцев, совсем как у нас, подумалось мне, и они забавно шевелились. Кожа серого цвета, только ладошки белые, как молоко.

Я не мог сдержать улыбки, глядя на это чудо. Ребёночек взглянул на меня… и улыбнулся в ответ. Нервы у меня не выдержали, я заплакал. Пришелец протянул ручки в мою сторону. Это могло означать только одно – он хотел ко мне на руки. Я думал не долго и протянул руки ему в ответ. Он заулыбался ещё сильнее и издал звук. Что-то очень похожее на «ох». Я взял его осторожно, как мог. Он был слегка тёпленький, лёгкий, не больше двух килограммов, но живой. Он оглядывался по сторонам, испуганным вроде не казался. В его глазах - бриллиантинах отражался каждый предмет в комнате. Потом он опять посмотрел на меня. На лице читалось выражение недоумения, по крайней мере, мне так показалось. Я попытался его успокоить словами, как мог, но что толку, он всё равно меня наверняка не понимал. Тогда я его несильно покачал. Он прижался ко мне всем тельцем и глубоко вздохнул. Глаза у него начали закрываться. Ха, подумал я, наверное, это во всей Вселенной самый верный способ успокоить ребёнка. От сердца у меня немного отлегло, но на душе остался тяжёлый камень. Что мне делать дальше с инопланетянином? Совесть мне не позволит выкинуть его из дому. В этом корабле, скорее всего, были его родители, и последнее, что они смогли сделать для своего дитя – это подарить ему жизнь во второй раз, и я не имею права забирать её у него. Но вот будет ли ему легче оттого, что он останется у меня? Я понятия не имею, что с ним делать, чем кормить, во что одевать, чтобы не замёрз.

Мучился я недолго – ответ пришёл сам по себе. Маленький пришелец пошевелился у меня на руках, и, полуобняв меня, устроился спать на боку. Я присел на кровать и аккуратно положил его на меховую подстилку. Он слегка вздрогнул, но не проснулся. Я присел рядом. Чёрт возьми, он ведёт себя как человек, а значит, и заботиться о нём надо как о человеке. Я постараюсь выходить его, чего бы мне это ни стоило. Я должен спасти его от смерти, как не смог спасти свою семью. Это мой второй шанс.

Нового жильца я назвал Серёжкой, всегда хотел назвать так сына, но его у меня никогда не было. Начал кормить его молоком, к счастью, в хозяйстве у меня была коза. От молока он не отказывался, пил с удовольствием. Я протирал ему мясо и овощи. Серёжка на глазах располнел и увеличился. Он начал пытаться присаживаться, а потом и вовсе сел. Каждый вечер я укачивал его на руках. Смотрел в бездонные бирюзовые глаза и все проблемы уходили. Спал он со мной, а капсулу его я собрал и задвинул под кровать. Иногда во сне Серёжка насвистывал какую-то мелодию, я запомнил её и напевал ему, когда он не мог заснуть, это действовало. Я постепенно привык к жизни с ним, да и он тоже, судя по всему, особо не страдал.

Прожили мы, таким образом, около трёх месяцев. Люди так и не появились. Похоже, что никто не заметил падение корабля. Оно и к лучшему. Наступили холода. И вот тут мой Серёжка захворал. Он стал горячим, словно огонь. Изо рта вырывались хриплые звуки, отдалённо похожие на кашель. Я начал беспокоиться. Серёжка стал отказываться от еды. Плохо спал. Кожа его приобрела какой-то металлический отблеск. Он сильно исхудал. Я перепробовал многое из того, что мог себе позволить в лесу: отвар из малины, молоко с мёдом, настаивал разные травы. Не помогало ничего. Мой второй шанс угасал, как солнце в закате. Мне казалось, что Серёжку уже не спасти, но помощь пришла оттуда, откуда я ждал её меньше всего.

Однажды, когда уже стемнело, ко мне в дверь постучали. Серёжка спал, всхлипывая время от времени. У меня ёкнуло сердце – уже тридцать лет никто не стучал в мою дверь, неужели люди добрались, наконец, досюда? Почему-то верилось с трудом. Наверняка, это зверь задел мою дверь. Не смотря ни на что, я всё же решил посмотреть, что за гость ко мне пожаловал в этот вечер. Я осторожно, дабы не разбудить недавно заснувшего Серёжку, встал с лежанки и направился к двери. Стук повторился, уже настойчивее. Я распахнул дверь и замер. Передо мной предстала точная копия моего Серёжки, только ростом на голову выше меня.

Около минуты мы молча смотрели друг на друга. А потом инопланетянин улыбнулся и протянул мне руку, но не в жесте приветствия, а, предлагая куда-то пойти. Его глаза светились добрым зелёным светом, а улыбка не сходила с лица. Я взглянул на Серёжку – вокруг него уже суетились двое его собратьев. Они чем-то поили его, кололи, водили возле его головы каким-то прибором. От двери мало что видно, но нутром я понял, что Серёжке ничего не угрожает. Мне оставалось только одно. Я последовал за гостем.

Мы спустились со ступенек, и пошли к лесу. В лесном полумраке я угадывал очертания корабля, очень похожего на упавший неподалёку отсюда три месяца назад. Мы шли прямо к нему. Инопланетянин уверенно вёл меня ко входу. Около трапа я немного замялся и оглянулся. Из моего домика вышли двое, один из них нёс на руках крохотного детёныша. Они шли в нашу сторону. Я повернул голову и взглянул в глаза ведущему меня. «Не бойся. Мы отблагодарим тебя», - Услышал я голос в голове. Инопланетянин пошёл на корабль, я за ним.

Всё, что случилось дальше, я помню очень плохо. Надо мной не ставили никаких опытов, это я могу утверждать точно. Помню, что меня с помощью каких-то лекарств омолодили, я стал выглядеть и чувствовать себя на тридцать лет. Поработали и над моим сознанием. В мою память записали огромное количество знаний, которые я должен донести до человечества. Я узнал формулы лекарств от тяжёлых болезней, которые были бичом последних столетий, в том числе и от старости. Помимо этого я узнал и секреты технологий, позволяющие путешествовать в межзвёздном пространстве на далёкие расстояния, правда, с одним условием – если мы, люди, не будем вмешиваться в их дела. Условие я запомнил хорошо.

Не знаю, сколько времени я провёл на корабле. В конце концов, меня усыпили. Проснулся я в гостинице какого-то города. Лишь спустя пару часов я понял, что это мой родной Северск – вокруг всё так изменилось. Однако, изменения, произошедшие без моего участия, меня мало волновали. Куда интереснее узнать, что будет, когда я сам внесу изменения в спокойное развитие этого мира.

О, чёрт! Я нёс этому миру то, что сам ненавидел больше всего – цивилизацию, правда более совершенную, чем ранее, но от этого она не становилась лучше, просто более совершенной. Но я не мог иначе. Жизнь многих зависела от меня. И вышел в свет… А затем мир изменился… Да, я произвёл фурор. Мне были многие благодарны, ещё больше боготворили меня.

Но это не главное. Важно то, что я опять создал семью. У меня родился сын, которого я естественно назвал Сергеем. Всё было безоблачно, но как оказалось, до поры до времени. Пока не случилось ЭТО. Кто-то из людей нарушил условие, поставленное Вами. Человечество ослушалось меня… и Вас. И теперь Земля умирает. И, судя по всему, осталось недолго. Никто из великих умов человечества не может найти причину. Города рушатся, люди мрут от болезней, неизвестных нам. Всё, абсолютно всё, приходит в упадок. Скоро придёт и наш черёд. Я хочу сохранить жизнь своего ребёнка, только и всего. Благодаря Вашим знаниям, я с помощью некоторых моих близких друзей создал корабль, способный унести моё дитя подальше от этой планеты. Единственное, что поедет с ним – это магнитная запись с моим рассказом. Я осмелюсь просить у Вас крова и защиты для него, как я когда-то дал вашему ребёнку. Всё. Больше нет времени. Я вверяю его жизнь в ваши руки, может быть он сможет стать более достойным человеком, чем его сородичи. Прощай, Серёжка, мама и папа тебя очень любят, не смотря ни на что.

Падение

У меня в голове появился разум.

Он кажется чужим, как чужой человек.

Он глядит изнутри, он делает анализ

Я постоянно ощущаю на себе его взгляд.

Я живу с ним в мире, по – крайней мере стараюсь.

Мы шутим друг с другом, и он и я рад.

У человека есть хорошая черта – чувство юмора,

Это делает его лучше, даже если он гад.

Мир иллюзий – это бред, он нереален.

Хотя ломать другому кайф – чудовищный грех.

Моя башка, твоя башка – предмет несовершенный,

Тем более, то чем она забита – просто смех.

Вася Васин «Кирпичи»

Наверное, это случилось с каждым и не раз. Я не исключение. Как правило, это происходит в самом начале, в тот момент, когда только – только пришёл сон. Чаще всего это резкое падение, от которого резко просыпаешься.

Меня зовут Аркадий Иванов. Моё хобби – сны. Несколько лет я собираю информацию о сновидениях. Будь то обычный сонник или заумная психологическая книга, в стилистике Фрейда. А началось все, когда мне было семнадцать лет. Я наткнулся на глупую книгу с очень громким названием – «Одиннадцать уроков высшего магического искусства». Смешно? По-моему, немного грустно, ну да речь не об этом. В книжке, помимо ужасающих ритуалов, всяческого эротического свойства (простой пример – предлагалось абсолютно голому «колдуну» удовлетворить себя в фазу полной луны, повторяя в голове одну и ту же фразу – «Пусть всё будет моим. Аминь».), была одна занимательная глава. – «Управление сном». Я заинтересовался.

Автор, женщина, если кому интересно, предлагала контролировать свои действия во сне, заказывать определённые сны, избегать кошмаров и тому подобного. Ну, я и решил попробовать. Для начала нужно завести «Дневник снов», каждое утро полагалось записывать в него очередной сон, это помогало не забыть сновидение. Первую неделю у меня мало что получалось. Я с трудом вспоминал события, людей из сна, свои действия. Но потом всё наладилось. Каждым утром очередная запись увеличивалась, я без труда вспоминал всё, вплоть до момента пробуждения. Теперь пора учиться контролировать сновидение. Начал я с лёгкого. Во-первых, убедил себя, непосредственно во сне, что всё, что происходило – нереально и я без всякого опасения могу дождаться развязки. Во-вторых, я научился заказывать сюжет сна. Но здесь не всё так просто. Выбор сюжетов ограничен событиями одного - двух дней, до того, как вы собрались поспать. Однако событий может произойти не мало, да и последствия всегда интересны и не предсказуемы, особенно, если посмотреть хороший фильм, прочитать книгу, ну или, в конце - концов, познакомиться с девушкой. Все эти события откладываются, в зоне нашего мозга, отвечающей за ночные приключения. Что для этого нужно? Нужно просто за час до сна начать представлять себе то, что хочется увидеть, и записать это в «Дневник снов». Это, по моим соображениям, позволяет, как бы, обмануть самих себя. Сон записан, а мозг его не «показал». И мозг исправляет ошибку. Вот так. Уж простите ненаучный язык, я всё-таки любитель, а не учёный профессионал. Конечно, может присниться что-нибудь из старенького, но это случайность, заказать событие давностью более двух дней невозможно. Но это ничего, я буду пытаться найти такой способ. Кое-какие идеи уже имеются.

Так вот, о чём я говорил в самом начале, до этого длинного отступления? О падении. Это может бить всё что угодно. Я, например, постоянно падаю, то с карусели, то с велосипеда, наступает пробуждение. Одновременно. И вот мне пришла идея – а что если не просыпаться, что будет? Ничего вероятно. А может, я поднимусь и пойду дальше (поеду, закружусь на карусели)? А может, начнётся другой сон? Много ещё чего.

И я стал пытаться. Несколько неудачных попыток почти лишили меня надежды. Я даже специально падал на улице (естественно, пока никто не видит), катался на велосипеде, но всегда просыпался, даже не ощутив удара. Всё это вылилось в бессонницу. Для меня, сами понимаете, это хуже любого кошмара, что может присниться наркоману.

Но однажды всё получилось…. Когда я не спал уже две ночи кряду и благодаря этому превратился в существо из фильма Джорджа Ромеро «Ночь живых трупов» или как его там. На третий вечер я решил принять снотворное. В ближайшей аптеке у старой женщины – фармацевта я купил, что-то с очень длинным названием, по её совету. Две капсулы вечером, и уснёшь как младенец, сказала она, мерзко шлёпая слюнявыми губами, накрашенными ярко красной помадой, в дикий контраст бледному лицу с синими тенями на веках. Я внутренне поёжился, не дай бог такому присниться, и поспешил удалиться домой. Дома я принял указанную мне дозу, и пару раз запнувшись о порог (специально), лёг в постель. И моментально уснул.

Я кручусь на карусели, очень быстро, наверное, кто-то толкает. Я сплю, слава богу, я сплю. Сейчас бы упасть. И я падаю. Перед глазами мелькает земля, в мозгу картинка разбитого носа. Во рту появляется привкус металла. Но я не просыпаюсь. В душе я рад, но сознание говорит, что тут не всё в порядке. Вокруг тьма, непроглядная. Она везде, под ногами, над головой, она даже внутри. Я её часть. Ощущение пустоты, как будто меня нет. Это новый сон? – Спрашиваю я себя.

- Нет. – Голос из неоткуда. Низкий, глубокий, красивый, спокойный, но не человеческий.

- Эт-то вы мне? – Робко спрашиваю я, пытаясь взять под контроль ситуацию, прекратить сон. Безуспешно. Абсолютно безуспешно.

- Ты не спишь. – Опять этот голос.

- Значит всё-таки мне. – Усмехнулся я.

- А разве ты видишь здесь кого-нибудь ещё? – Разговорчивый типчик.

- Я и себя не вижу, но знаю, что есть ты. – Выкрутился я.

- Тебя нет. Я здесь.

- С кем же ты разговариваешь, ели меня нет? – Не знаю почему, но мне всё это нравилось, хотя я совершенно не понимал, что происходит.

- Помолчи и послушай. – Тон голоса изменился на повелительный и угрожающий. Я счёл за лучшее выслушать его, кто бы он ни был. Тебе будет тяжело понять и осознать. Но ты не спишь, более того ты больше не существуешь. Ты мертв. И я это то последнее что ты услышишь. Я тот, кто управляет тобой всю жизнь. С рождения до этого момента…. Я Ens Realismum. Я всереальнешее существо. Я всё. Я везде. Я твой чувственный порыв. Я твои мечты и страхи. Я твоя фантазия и твои фантазии. Я твой бред и твоя единственная возможная реальность. Я твоя душа, то, что ты называешь душой. Я ответ на твои вопросы. Я всереальнешее существо. Ты моя часть. Одна из бесконечности.

- Самый интересный сон из всех, что я видел.

- Я не сон. Я реальность. – Голос зазвучал угрожающе громко. Пустота вокруг окрасилась красным, но осталась пустотой.

- Хорошо, хорошо. – Прошептал я, одновременно пытаясь завладеть контролем над сновидением.

- Не трать понапрасну силы. – Голос стал более или менее добродушным. – Используй свой последний шанс узнать, что-нибудь. Может тебе это поможет уйти без какого-либо сожаления.

А вдруг, закралась ко мне мысль, это и в правду не сон, только как в это поверить. Красный цвет превратился обратно в чёрный. Да нет же это сон и всё тут.

- Я умер? – Прямо спросил я у пустоты.

- Да. – Ответ без каких-либо эмоций.

- И что теперь? – Если и придётся досматривать этот сон, то надо сделать так, чтобы было интересно.

- Ничего. Пустота. Совсем скоро ты исчезнешь. Тьма поглотит тебя. Но я буду жить.

- А как же рай и ад? А суд у Бога и прочее? – Не унимался я.

- Ничего нет, никогда не было. А ты думал, что будешь в саду с маленькими ангелочками. Боюсь огорчить, но окружает лишь пустота. Ты не будешь её чувствовать, ибо тебя не будет.

- Обидно. – Протянул я. – Зачем же тогда нужно ты. Какой смысл в твоём существовании?

- Я и есть смысл существования. Я последнее звено в цепочке жизни человека. Я утоляю жажду познания, жажду того, что делает вас людьми.

- Вот всё значит как. – Воскликнул я. – Значит, я могу спросить всё, что угодно?

- Спрашивай. У тебя достаточно времени.

И тут у нас с существом завязался долгий разговор. Я спрашивал, а он (оно) отвечал (о). Я узнал, что Вселенная имеет конец, а то, что есть за её пределами и есть то, с чем я и разговариваю. Естественно я спросил, что будет, если на космическом корабле долететь до конца. Ответ не удивил.

- Там буду я. – Ответил голос.

- А может ли человек жить вечно? – Спросил я.

Голос молчал. Пауза затянулась.

- Повторить вопрос? – Осторожно осведомился я.

- Не может. – Послышался тихий голос.

- А почему так неуверенно? – Вдруг удастся раскрутить его на что-нибудь стоящее. Я уже забыл о том, что сплю.

- В отдельности нет. Но в понятии расы живых существ вы в плотную приблизитесь к вечности.

Я замолчал. Не знал о чём можно спросить. Закон подлости. Иногда в самый не подходящий момент вопросы кучей собираются в голове, но, когда надо, на ум мало приходит чего дельного.

- Твои вопросы кончились? – Голос заметно помрачнел.

- А инопланетяне есть? – Ну не знаю, что ещё спрашивать.

- Есть.

- А какие они?

- Разные. Но в основном все похожи на людей. Убеждаю тебя, среди разумных цивилизаций нет существ подобных тем, что показаны в фильмах и описаны в книгах. По крайней мере разумных среди монстров нет. Очень трудно, знаешь ли, элементарно прикрутить гайку щупальцами или отростками похуже. Ещё вопросы.

- Кто создал тебя? – Тут я задумался. А что, если это всё же не сон. Бред конечно, но кто его знает.

- Я сам. Я изначальная точка отсчета, я и конечная. - Голос как- то погрустнел.

- Я думал, ты вечен.

- Вечность – это лишь начало. Есть что-то большее, по сравнению с этим, вечность - миг.

- А может быть так, что я ухожу именно туда?

Голос приободрился.

- Маловероятно. Ты уходишь, тебя просто нет. Ничего не остаётся.

- А ты? Ты останешься после меня?

- Я не часть тебя. Я часть вечного и нерушимого.

- А если ты уйдёшь? Уйдёшь туда, где есть вечность. – Жалкий миг, люди останутся.

- Нет. – Ответил голос. – Я ваш стержень, ваша основа.

- Знаешь что? – Громко сказал я.

- Что?

- Кажется, понял. Мы - люди – низшая ступень времени, для нас твоя жизнь - вечность. Ты следующая ступень – тебя то, что длиннее вечности – вечность, но все, конечно, имеет свой конец. Любая вечность имеет свой конец.

- Твоя как раз кончилась. – Констатировал голос.

Даже не знаю, как описать то, что случилось в следующий момент, настолько всё было необычно для человеческого восприятия.

Вокруг всё завертелось, и начало куда-то проваливаться, причём видно этого не было, только ощущение, что пустота уходит из-под ног (можете такое представить?). Потом появились цвета, сначала маленькие всплески зелёного и голубого, появлявшиеся то тут, то там. Затем к ним добавились жёлтые, потом красные. Вскоре вокруг меня кружился хоровод всевозможных красок, реальные и такие, что я никогда представить себе не мог. Вдруг хоровод из всплесков прекратился. Опять сгустилась тьма. Вот и всё, подумал в тот момент я. Ухожу в вечную вечность.

Ничего не происходило около минуты. Потом я стал падать. Меня резко затошнило, от ощущения падения в какую-то бесконечную яму. Алиса, чтоб её, и её чёртов кролик, выругался я про себя…. И открыл глаза….

И быстро закрыл, яркий свет буквально ослеплял. Я глубоко вздохнул и задержал дыхание, а потом опять с шумом вобрал в себя воздух. Казалось, что не дышал целую вечность, но что за странный запах царил у меня в комнате, если это вообще комната моя. Я осторожно приоткрыл один глаз, и узнал источник света - медицинская лампа, из тех, что вешают в операционных, с множеством лампочек. И, что я делаю в больнице? И вот чем пахнет!

- Ну, что очухался, кажись? – Раздался голос, откуда – то сверху, мужской, немного грубоватый.

- Очень на то похоже, доктор. – Ответил высокий женский.

Я почти пришёл в себя. Глаза, конечно, ещё не привыкли, к такому свечению, но рот работал, и я спросил (о нет опять вопросы):

- Что со мной случилось доктор?

- Молодой человек. – Голос строгий, но добродушный. – Нам и самим бы это хотелось знать, точнее, то, как это случилось.

- А что случилось? – Я решительно ничего не понимал.

- Объясните, пожалуйста, если вы в силах. Зачем вы, разбив обо что-то лицо, такое ощущение, что вы откуда- то упали и пропахали носом землю. Затем выпили снотворное, на которое у вас аллергия? В итоге вам просто повезло, что вас быстро нашли помирающим. Скажите спасибо соседям, заглянувшим в открытую дверь. Если бы мы опоздали на минуту, ничего бы уже не помогло. Доктор сделал паузу. – Ну, так, зачем, разбив лицо, было пить снотворное?

Я засмеялся и почувствовал боль в лице, но это меня не остановило, я смеялся всё громче и громче. Врач, наверное, решил, что я спятил. Наконец я остановился и продохнул.

- Всё просто, доктор. – Сказал я, улыбнувшись.

- Да? – Тут я увидел его, точнее его глаза, всё остальное скрыто маской.

- Просто, мне надо было кое с кем поговорить. – Я опять засмеялся, а в глазах доктора читалось искреннее удивление.

Новый Мир

«Новый Мир»

- Как ты думаешь, какое оно, будущее? – Василий вставил в рот очередную сигарету и, прищурившись, посмотрел на Владимира.

- О-оо. – Протянул тот. – Тут думать надобно.

- Ну, ты думай, только шустрее.

- Э-э… Всё так же, как и сейчас. А какое будущее ты имеешь в виду, друг?

- Ну, скажем, лет так эдак пятьсот. – Василий хитро прищурился.

- Да всё то же, разве что технологии стали совершеннее, чем сейчас. Главное – чтобы пиво было. – Гордо заявил Владимир и взял себе одну бутылочку оного из упаковки, купленную только что в магазине напротив дома Василия.

Они частенько встречались у Васи на квартире. Пили пиво, курили, болтали обо всём на свете. Им исполнилось в этом году по двадцать четыре года. Однако, наверное, это в данный момент единственный факт, точнее единственная общая черта у них, не считая, конечно, пристрастия к пиву и сигаретам. Дружили они с детского сада, затем ходили в один класс, но после школы их дороги разошлись. Вася выбрал науку, а Владимир пошёл служить в армию, а потом остался там по контракту. И уж так совпало, что именно этим летом срок его контракта истёк, и он вернулся домой, и этим же летом Василий закончил институт. И оба они решили ещё пару месяцев посидеть на шее у родителей, а потом устроится на работу и начать новую, взрослую жизнь. Ну а пока они просто сидели у Васи дома и вели дискуссии, разбавляя их пивом.

- Что-то не густо. – Сказал Вася. – Я думаю, за пятьсот лет мир изменится до неузнаваемости. Ведь посуди сам. Что люди умели пятьсот лет назад? Только железяками махать. И как всё изменилось!

- У меня на этот счёт своё мнение. – Владимир изобразил умную мину. – Мир развивается по спирали. Э-э… То есть бывает один прорыв науки за приблизительно тысячу лет. Нам с тобой повезло, мы живём как раз в такой период времени. Ну, в общем, ты меня понял.

Вася покачал головой.

- Нет, Вован. Тут ты не прав. Всё развивается постепенно. Знания копятся, копятся, затем суммируются, и итог выплёскивается наружу в виде технологического прогресса.

Владимир улыбнулся.

- Ну а я что сказал? В период выплёскивания этого итога мы с тобой и живём.

- Но наука не стоит на месте четыреста лет. – Владимир затушил сигарету о стеклянный бортик пепельницы.

- Может, и нет. Только никто толком не видит, как она развивается.

- Да все всё видят! Но не важно. – Вася поднялся из кресла. – Я хочу тебе показать кое-что.

- О нет! Только не это! – Притворно испуганным голосом пропищал Владимир и рассмеялся.

Вася тоже улыбнулся и махнул рукой.

- Пойдём. Сегодня особенный день. Этому дню я посвятил всё. Вообще всё.

Вася прошёл в соседнюю комнату. Владимир поставил недопитую бутылку пива на журнальный столик и поспешил за другом.

- Вот. – Вася обвёл руками пространство вокруг себя.

- Что это за хрень? – Владимир изумлённо уставился на содержимое комнаты.

- Это мечта всех идиотов этого никчёмного мира, друг мой.

- Не-ет. – Протянул Владимир. – Не может быть. Будь другом, скажи, что это не то, что я думаю.

- Нет! Именно то!

- НО…

- Вполне возможно. Она даже работает.

- Чёрт возьми! Но как… как ты это сделал?

- Руками. – Улыбнулся Василий.

Три стены в комнате заставлены всевозможной аппаратурой: два компьютера, телевизоры, какие-то металлические ящики, измерители давления, ещё какие-то датчики.

Всё окутано тонной проводов, они струились по полу, как змеи, невозможно наступить на чистый пол, они закрывали его как покрывало. Посреди проводного и технического убранства находилось круглое возвышение, около метра в диаметре, чёрного цвета. Вся аппаратура работала, но не громко, просто равномерно гудела, время от времени раздавался щелчок или сигнал «бип». Всё это функционировало.

- Нет, серьёзно, как ты это сделал? – Владимир был на волоске от шока, ему уже начало казаться, что провода ожили и пытаются опутать его и утащить внутрь этой адской машины, созданной его другом.

- Годы учёбы, до этого годы мечтаний. И вот итог. Перед тобой самая настоящая машина времени!

- Я не верю! – Владимир отошёл на шаг, ему показалось, что провода стали немного ближе.

- Не будь занудой, Вован! – Вася смело пошёл по проводам к одному из компьютеров. – По ним можно ходить запросто, они ведь хорошо изолированы.

- Хорошо, допустим. И что ты собираешься делать? – Владимир осторожно пошёл по проводам вслед за другом.

- Как хотя бы это действует?

- Всё оказалось проще, чем все думали. Всё дело в сильном электрическом импульсе, но воздействует он не просто на тело человека, а на определённые участки его мозга. Тут главное не переборщить с силой тока, если дать больше – смерть, и меньше – смерть. Это-то и было самым трудным – рассчитать силу толчка. До этого всё строилось на технологии. Никому, слава богу, кроме меня, не пришло в голову, что путешествие во времени заложено природой в нас самих, а не в секрете техники. Воздействие на мозг – и ты там, куда тебе надо. – Василий перевёл дыхание и взглянул на Владимира – тот уже пришёл в себя.

- А животные? Они тоже могут?

- К счастью, да. – Ответил Вася. – Но только млекопитающие. Первые опыты я ставил именно на них. Тут оказалась ещё одна сложность. Мозгу необходима информация о точке прибытия, пункте назначения, так сказать. Мало того, что природа заложила у нас в голове такую возможность, у неё, как я понял, имеется своя система летоисчисления, причём сложная и запутанная. Тут и связь со звёздами, и с некоторыми законами физики. Не это важно, важно то, что с помощью компьютеров код этот я разгадал. Это была та ещё задачка! Хочешь узнать, в каком году ты родился, если верить системе природы. – Владимир молча кивнул. – Ха-ха, смотри. – Сказал Вася и указал на монитор ближайшего компьютера.

Владимир посмотрел. На экране появились числа, какие-то исчезали, появлялись новые. Иногда они выползали целой строкой вперемешку с какими-то странными символами. Продолжалось это около минуты, а потом на экране воцарилась белизна.

- Ага. – Владимир ничего другого, в принципе, и не ожидал. – А что за символы?

- Дополнительные числа к десяти известным. Знал бы ты, сколько кошек я отправил неизвестно куда, пока разобрался во всей этой белиберде!

- Могу лишь догадываться…

- В конце концов, один из экспериментов завершился удачей, я пробовал послать животное в будущее на пару минут. И, наверное, раз на пятнадцатый, она, наконец, возникла в этой самой комнате точно по расписанию. Это был почти успех. Взяв за основу все данные о путешествии кошки, я составил программу перевода нашего летоисчисления в природное. Сейчас операция упростилась. Но всё равно, мозг должен получать именно природные данные, поскольку сам является частью природы. Вот, в принципе, и всё.

- Ого - го. – Выдохнул Владимир. – Ну а люди? Людей перемещать ты пробовал?

- Нет. Сам себя я отправить не могу. Кто-то должен передать моему мозгу импульсы и информацию. Вот я и позвал тебя. Думается, ты единственный, кому я могу доверить своё бренное тело и весьма уставший и распухший мозг.

- Нет. – Отрезал Владимир.

- Что значит, нет? – Вася был просто сражён ответом друга.

- Нет – это отрицание предложения.

- Ты не можешь отказаться! Это историческое событие, здесь и сейчас будет вершиться история! Ты не в праве отказываться от этого! – Василий непонимающе уставился на друга.

- Нет. Не хочу отвечать за твои безумные мозги.

- Да тут ничего опасного нет! Я всё рассчитал! На животных опыты были весьма удачными. Давай! Друг ты мне или нет?

- Вот именно – друг! – Владимир глубоко вздохнул. – Ладно, будем считать, уговорил. Что делать?

- Значит так. К моему большому сожалению, отправиться я смогу только в совершенно голом виде. Ибо мозгов у одежды нет, по-крайней мере, она должна сгореть при переходе. Вернусь я быстро, ты даже подумать ничего не успеешь. Устройство возвращения я спрятал в пещере у озера вместе с одеждой. Через пять минут после ухода по моим расчётам я постучусь в дверь квартиры – не пугайся, просто открой.

- А если прибор украдут?

- Он спрятан вполне надёжно. Мало того, я собрал его из весьма крепких составных частей, время ему практически не страшно. – Василий стал раздеваться.

- Ты так и не сказал, что мне делать.

- Конечно - конечно. Видишь перед собой клавиатуру? Просто нажми «F1», когда я дам сигнал, что готов.

- А почему тебе всё не сделать самому?

- Лень писать программу о задержке импульса. – Виновато улыбнулся Вася.

Владимир ухмыльнулся и занёс палец над серой клавишей. Вася продолжил раздеваться, пока вся одежда не оказалась на полу.

- Ну что? Готов? – спросил он у Владимира.

- Погоди! Скажи хотя бы, куда ты отправляешься?

- В будущее, друг. Пятьсот лет вперёд. Уж больно хочется посмотреть, что там. – Вася встал в центр круга и закрыл глаза.

- А если Земля уже не существует? – Заволновался Владимир. – Ты же сдохнешь.

- Это вряд ли. Ничего с планетой не случиться. Я уверен.

- Ну, как знаешь.

- Всё, готов! Герберт Уэллс умер бы от зависти!

- Он и так уже мёртв, чудак. – Тихо сказал Владимир и нажал клавишу.

Раздался громкий хлопок. Свет погас на секунду и включился вновь. В комнате всё осталось по-прежнему, только вот Василий исчез. В воздухе слабо пахло гарью. Владимир опустился на стул. Ждать оставалось недолго.

- Удачи тебе, Васёк. Не подкачай там! – Тихо произнёс Владимир.

Вася решился открыть глаза лишь тогда, когда понял, что переход осуществился удачно. Быть может, он и не там, где хотел оказаться, но, по крайней мере, с ним всё в порядке – он жив и вроде ничего не сломано. С ощущениями тоже всё в порядке. Нос вдыхал запах чего-то незнакомого, очень похожего на аромат сирени, но с примесью чего-то металлического. Уши улавливали шумы: разговоры людей, какие-то технологические звуки. Что это? На месте его дома построили какую-то фабрику, а голоса людей – это переговоры удивлённых рабочих по поводу невесть откуда взявшегося голого парня.

Слава богу, хоть не впечатало в какую-нибудь пластиковую стену, построенную новым поколением. Вася ухмыльнулся и открыл глаза. Перед его глазами появился чистый белый потолок. И лицо молодого человека приблизительно его возраста. Он что-то говорил. Василий мотнул головой, окончательно приходя в себя.

- Что вы здесь делаете? Кто вы такой? – Парень, определённо, взволнован появлением незваного гостя. – Каков ваш индивидуальный идентификационный номер?

- Э-э… - Вася впал в замешательстве.

- Я позову службу контроля.

- Погоди мужик, остановись! Ты не понимаешь! – Заторопился объяснять Вася – кто его знает, что за служба контроля такая? – У меня важная миссия!

- Почему вы не на работе? – не унимался парень.

- Ну, чего ты нудишь? – Васе он уже смертельно надоел. – Лучше встать бы помог!

Парень протянул руку. Василий ухватился за неё и резко поднялся. Он хотел сказать спасибо, но рот его так и остался беззвучно открытым, ибо изумлению его предела не было. Место, где он оказался, действительно похоже на фабрику, причём с огромным количеством рабочих, как женщин, так и мужчин. Это то, конечно, всё ничего, только вот одежды на них ровно столько же, сколько и на Ваське, то есть вообще нет! Лишь некоторые облачены в фартуки, но это, видимо, на тот случай, если на тело попадёт какая-нибудь вредная жидкость, опасная для здоровья.

- Что, рабочих никогда не видел? – Глаза парня блестели непонятным огнём.

- Какого чёрта? – Вырвалось у Василия. – Что ещё за райский сад?

- Я не понимаю тебя. Что такое райский сад? – Недоумевал паренёк.

- Забудь. Чёрт, будет труднее доказать, кто я такой!

- Ты что, из неучтённых? – с опаской спросил парень.

- Не знаю. – Честно ответил Вася.

- Какой твой номер? – Повторил парень недавний вопрос.

- А твой? – вопросом на вопрос ответил Вася, одновременно оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что за фабрика такая, но тщётно. Однако остальные рабочие не обращали на него никакого внимания.

- Шесть. Семь. Три. Девять. Десять.

- Э-э, погоди – Остановил Вася парня. – Я буду звать тебя просто Шесть.

О` Кей?

- Что значит, О` Кей?

- Вот и договорились! А теперь веди меня к своему начальнику. - Вася

хлопнул парня по плечу. У того глаза на лоб полезли.

- Что вы делаете? - Прошептал он, отходя назад.

Стою и жду, пока ты сообразишь, что я от тебя хочу, дурик под номером

шесть.

- Эй, ты! - Раздался голос сзади.

Вася обернулся. Говоривший - человек высокого роста, с рожей напоминающей кирпич, также был обнажён, но один из атрибутов одежды на нём имелся - ремень с кобурой, а в кобуре что-то по форме подозрительно напоминающее пистолет.

Наверное, местный полицейский, подумал Вася, но, решив удостовериться, повернулся к парню номер шесть, однако тот бесследно исчез.

- Пройдите со мной. - Человек с оружием подошёл вплотную.

- А вы кто? - Невинно поинтересовался Вася.

- Я исполнитель из службы контроля.

- Ага, это много объясняет. - Кивнул Вася. - Почему-то ему не хотелось идти с этим человеком, особенно туда, куда он звал.

- Идите, вас хотят видеть.

- Можно глупый вопрос?

Исполнитель кивнул.

- Кто? – Коротко спросил Вася.

- Номер один. - Ответ ненамного длиннее.

- Та-ак. - Протянул Вася. - С номер шесть я уже знаком, но можно и с первым, может, он поумнее, чем шестой.

- Следуйте за мной.

Исполнитель развернулся и пошёл по направлению к единственной двери в огромном цеху. Вася следовал за ним по пятам. Исполнитель открыл дверь и вышел, Васе в нос ударил запах свежести, а глаза сощурились от яркого солнечного света. Он вышел в мир будущего.

Вася уже предвкушал визуальное знакомство с окружающим миром, как его мысли жестко оборвались прямым сильным ударом в челюсть. Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться во тьму - бесстрастное лицо Исполнителя, ударившего его.

Очнулся Вася оттого, что его довольно сильно хлестали по лицу. Он с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась от жуткой боли. Ко всему прочему у него недоставало одного зуба, язык моментально устремился к пустующему месту. Вася огляделся. Он сидел на металлическом стуле посреди просторной комнаты, стены и потолок выкрашены в серый цвет. Окна в помещении отсутствовали. Впереди возвышалась трибуна, на ней восседали, как минимум, по пояс обнажённые мужчины (нижнюю часть их тел скрывала трибуна). Один - молодой, лет двадцати, второй - древний старик, на его лице лежала печать возраста в виде глубоких морщин и белого цвета растительности на лице. Как и Исполнитель, они оба лысые. Взгляд старика отличался от взгляда его молодого соседа. У парня возмущённый, яростный взгляд, у старика же напротив, глаза выражали ледяное спокойствие вкупе со жгучим интересом, видимо, к личности Василия. С левого бока от Васи стоял тот самый вырубивший его исполнитель.

В комнате царила тишина, говорили только взгляды присутствующих.

Вася решился первым открыть рот.

- Весьма польщён встречей. Видимо, вы и есть номер один? - Он кивнул в сторону старика. - Но зачем же быть такими негостеприимными?

- Исполнитель. - Голос старика сухой, как его тело. - Покиньте нас.

Исполнитель повиновался немедленно, покинув помещение через дверь позади Василия.

- Отлично, интим! - Воскликнул Вася.

Сосед старика с яростью взглянул на путешественника во времени, но старик поднял руку и заговорил сам.

- Молодой человек, вы даже не представляете, какой чести вы удостаиваетесь, находясь здесь. - Старик перевёл дух, говорил он с трудом.

- Да уж, премного признателен, нечего сказать. - Съязвил Вася.

- Сдерживайте себя, мы могли ликвидировать вас на месте. - Громко сказал молодой парень.

- Успокойся, номер два, боюсь, что мы знаем о нём не больше, чем он о нас. - Он повернулся к Васе. - Молодой человек, расскажите нам о себе.

Вася поднялся.

- Я, - гордо изрёк он, - путешественник во времени. Я не желаю никому зла.

- Бред. - Всплеснул руками молодой номер второй. - Путешествия во времени - это фикция, давно забытая.

- Допустим. - Вздохнул старик. - Но из какого вы года?

- Тысяча девятьсот девяносто девятого.

- Пятьсот лет назад. - Старик аж присвистнул. - Я верю вам, вы не похожи на нас.

- Что, так легко поверили? - Удивился Вася.

- Не так уж легко. - Ответил старик. - Мы взяли у вас все возможные анализы крови, желудочного сока, даже пункцию спинного мозга. Ваши результаты удивляют! Ни у одного из нас нет таких, и у неучтённых они не были замечены.

- А кто такие неучтённые?

- Что-то вроде оппозиции установленному порядку. Они малочисленны, но назойливы.

- А технология продвинулась вперёд? А медицина? А вы слетали в космос дальше, чем в моё время? - Затараторил Вася.

- Ну, если Вас это интересует... Не знаю. Не знаю, как было у вас со всем этим.

- Что же, истории нет? - Вася был удивлён, скорее даже сражён наповал. - Ну, вообще в космос вы летаете?

- Нет, в этом нет смысла.

- Нечего не понимаю! Что же у вас за общество? Что же стряслось с человечеством за последние пятьсот лет?

- Сейчас двести семидесятый год, с того момента, как возник «Новый Мир». Мир, где нет преступности, нет войны. Мир, где побеждены все болезни, кроме, пожалуй, простуды. Мир, где все равны.

- Утопия. - Заключил Вася. - Как могут быть все равны? Вот вы - номер один. Это уже о многом говорит.

- В каждом мире должен быть свой бог. - Старик еле заметно улыбнулся.

- Ага. - Ухмыльнулся Вася. - А это Иисус Христос.

- Мне не знакомо это имя.

- Можно подумать, кто-то в этом сомневался. - Усмехнулся Вася. - Что вы вообще знаете о моём времени?

Тут поднялся и заговорил номер второй:

- Мы знаем, что вы были грязным обществом!

- Ух, ты! - Наигранно удивился Вася. - Что, не трахаетесь, наверное?

- Ты прав. Занятия любовью отошли уже давно. Эпидемии венерических болезней очень сильно подкосили нацию всей планеты. С тех пор, как справились с эпидемией Венеры, так её назвали, прошло как раз двести семьдесят лет. Двести семьдесят лет. - Парень повысил голос. - После образования «Нового мира»!

- Твоё поколение. - Продолжил старик. - Извратило само понятие секса, появились вседозволенность, новые и новые виды извращений. Слышал когда-нибудь о таких болезнях половой системы, как-то вирус Гараев, синдром Молчания?

- Нет. - Тихо ответил Вася.

- Вот. Значит, не дожил ещё. Я уж молчу о СПИДЕ и РАКЕ. - Старик сделал паузу. — Мои предки вылечили этот мир единственно возможным способом - организовали новый. Они избрали несколько десятков пока что стерильных человек и наблюдали со стороны за тем, как гибнет мир, но в то же время, как рождается другой.

- Но как же вы размножаетесь? Из пробирок, что ли?

- Да все мы инкубаторные. Вот ты имеешь пупок. Это ещё одно доказательство, что ты из другого мира. Даже неучтённые не имеют пупков.

- Но как это возможно? А как же влечение? Чёрт! Вот почему вы все безё одежды. - Вася медленно опустился обратно на стул. - Вы все безумны!

- Мы безумны? - Усмехнулся старик. - Это мы безумны? Да ты посмотри на своё общество! Педофилия, гомосексуализм, зоофилия, инцест - это лишь малая часть ваших извращений. А религиозный фанатизм? А войны из-за него? Сексуальные маньяки? С одной стороны обжорство, с другой - голодающие! Смертельные болезни! И это мы безумны?

- Что ж, может, вы ещё и не питаетесь?

- Ну почему же? Только не так, как представляешь это ты. - Старик незаметно перешёл на ты. - Существует определённый набор аминокислот и прочих как природных, так и химических веществ, которые не дадут человеку умереть в течение суток. Короче, мы питаемся внутривенно.

- А как же любовь? Как же страсть? Вера? Ну, хотя бы Надежда?

- Зачем? У вас всё это было, и посмотри, что в итоге вышло – даже перечислять заново противно! - Старик определённо был горд собой.

- Зачем тогда жить? - Вася совсем упал духом.

- Это последний инстинкт, который, видимо, не побороть. - Грустно ответил старик.

У Васи от его слов по спине побежали мурашки. Что же это за будущее такое? Совсем не так он представлял человечество через пятьсот лет!

- Не волнуйся ты так! Всё не так уж плохо для тебя. - Номер Один видимо пытался успокоить Васю.

- У меня всё просто замечательно! Я не импотент в отличие от вас, господа, я могу всё замечательно чувствовать, я люблю вкусно поесть, в отличие от вас. У меня есть тяга к жизни. А теперь я хочу домой, там у меня ещё чёртова куча дел.

- Вот тут-то и кроется загвоздка. - Сказал номер Один и как-то странно посмотрел на Второго.

- А что? В чём проблема? — Вася пожал плечами. — Я отправлюсь в своё время. А вы тут можете страдать, сколько угодно, не буду вам мешать.

- Извини, но мы не можем тебя отпустить домой.

- Э-э... Это почему ещё? Я вам не принадлежу и вправе сам решать, что мне делать. Давайте, показывайте выход из этого гадюшника.

- Ты должен понять. - Уговаривающим тоном проговорил старик. - Существует вероятность, что когда ты вернёшься в своё время, ты постараешься исправить будущее, то есть наше настоящее. А нам бы этого не хотелось.

- А если я пообещаю ничего не предпринимать, тогда что? - До Василия начало доходить, что он, похоже, обречён.

- Нет. Мы не отпустим тебя.

- Допустим, но что вы собираетесь делать со мной? Нахрена вам лишние проблемы?

- Никаких проблем. Мы усыпим тебя. Это твой приговор, как и для всех неучтённых.

- Но я не неучтённый. Я гений, я создал машину времени!

- Ох-ох. - Усмехнулся старик. - Все неучтённые такие фантазёры или просто сумасшедшие.

- Да не фантазёр я! Вы что, всё-таки мне не верите? А как же анализ крови и прочая туфта? - Вася встал со стула и попятился к двери за спиной.

- Глупыш. - Почти ласково сказал старик. - Да не делали мы никаких анализов! Зачем? Ведь доподлинно известен тот факт, что машина времени невозможна. Особенно она не может быть создана в прошлом, в мире ****унов и падших!

- Идиот. - Констатировал Василий. - Коль не делал анализ, так пойди и сделай.

- Делали. Десятки раз. Думаешь, ты первый, кто плетёт такую байку?

Зачем нам опять заниматься бесцельным делом?

- Уроды! - Заорал Вася и бросился к двери

Он подбежал и дёрнул за ручку. Само собой закрыта!

- Твари! - Он обернулся, но трибуны больше не было. Как сквозь землю провалилась. А может, так оно и было?

Вася, не переставая, выкрикивал ругательства, дёргал за дверную ручку, пока та не отвалилась. Но вдруг замолчал. Сквозь шум собственной брани до него донеслось слабое шипение. Газ.

- Черти! Пидоры! Уроды! — Вася колотил по двери руками и ногами. В комнате пахло цветами. У него начала кружиться голова. Он всё хуже и хуже видел дверь, её очертания медленно, но верно расплывались. Вскоре стало совсем темно. Вася упал на пол. Тело его содрогалось в конвульсиях. Изо рта текла пена.

Брат

Валерий Александров и ни капли не жалел о смерти отца. В какой-то степени он даже радовался, хотя скорее всего был удовлетворён кончиной этого недочеловека. Может, в глубине души у него была любовь к отцу, но груз обид, взаимных обвинений, лжи и предательства по отношению к матери. Когда она погибла в авиакатастрофе, отец женился на молодой девице, как - будто только и ждал смерти матери. Вообще Валера всегда подозревал отца в гибели мамы. Что стоило богатому человеку подкупить кого-нибудь, чтобы тот испортил самолёт, но разве это такая большая цена за свободу, от надоевшей жены, наверняка не давшей бы развод. Для такого человека как его отец - нет. Валерий сам не раз высказывал ему всё это, но тот лишь усмехался и ничего не отвечал, чем злил сына ещё больше. В итоге в возрасте восемнадцати лет Валера ушёл из огромного отцовского особняка, и попытался зажить самостоятельно.

Своё состояние отец зарабатывал благодаря науке. Он был весьма и весьма известным учёным в области генетики. Он успел получить Нобелевскую премию. Его труды издавались на семнадцати языках. Огромные прибыли приносили права на многочисленные изобретения. Но сыну он не помогал. Валере пришлось начинать всё с нуля. И спустя двенадцать лет он встал на ноги, имел солидный капитал. Однако заработал он деньги не наукой. Он стал писателем. С отцом Валера не общался совсем, не знал, что тот болен, а если бы узнал, то, что с того, можно подумать он поехал бы навестить его. Нет, конечно.

Отец ушёл из жизни в шестьдесят семь лет, оставив, к удивлению сына, огромное наследство, полагающееся именно ему. Возможно, перед смертью отец осознал свою вину, а может просто, не хотел, чтобы деньги уходили из семьи. Родственников у Валеры бы было. Валера не хотел думать об этом. Да к тому же второй вариант напрашивался сам собой. Он естественно мог оставить всё состояние молодой жене, но та сбежала от него, о как это банально, с шофёром. Валера прошёл все процедуры оформления, и сейчас направлялся к особняку отца, он не намеревался там жить, он хотел продать его, но сначала Валера рассчитывал осмотреть его на наличие чего-нибудь ценного или важного морального, как фотографии матери, которые он не забрал с собой, когда ушёл из дома. Он намеревался провести в доме два дня, не больше, а потом вернуться домой к семье.

Дом находился на окраине города, следом за ним густой лес, тянувшийся на многие километры вплоть до следующего населённого пункта. Валера подъехал к воротам и нажал на кнопку переговорного устройства, заменявшего звонок, для этого ему потребовалось всего лишь высунуть руку из машины. Сперва в ответ ему раздался шум помех, а затем послышался голос. Валера узнал его сразу - старик Иван, или дядя Ваня, дворецкий, сторож, садовник и много ещё кто. Он всегда хорошо относился к Валере и недолюбливал отца

- Это я, дядя Ваня. Сын своего отца, как бы это не звучало.

- Не может быть! – Воскликнули на другой стороне, и снова раздался шум помех. Валера испугался, что старика на радостях схватил злобный миокард.

- Дядя Ваня! – Крикнул он в переговорное устройство.- Всё в порядке?

- Да – да. – Валера облегчённо вздохнул. – Просто не ожидал немного. Думали, что ты не приедешь. Как дела?

- Пусти внутрь, там и поговорим. Обещаю рассказать всё, как есть.

Ворота открылись, и через минуту Валера пытался высвободиться из крепких объятий дяди Вани.

Как же я скучал. – Шмыгая носом, сказал старик. Время его не сильно изменило. Собственно он и тогда был старым, когда Валера уходил. – А ты совсем не изменился.

- Да и ты тоже. – Валера похлопал его по плечу. – Ну, рассказывай, как всё обстоит.

- Да всё по-прежнему. Мы пока продолжаем вести хозяйство, ожидая в принципе только твоего решения.

- Мы? – Удивленно поднял бровь Валера.

- Ага. – Старик хитро улыбнулся. – Не задолго до смерти твой папаша нанял двух служанок. Одну на кухню, одну по домашним делам. Ну, там стирка, уборка и прочее. Можно сказать, облегчил мне жизнь.

- Очень мило с его стороны. – В голосе Валеры звучал неприкрытый сарказм. – Как он умер?

- Разве тебе не сказали?

- А я бы спрашивал?

- Пойдём, присядем сперва. – Старик прошёл к большому столу в гостиной и отодвинул два стула, на один сел сам, другой предложил Валере. Пить будешь? – Поинтересовался дядя Ваня.

- Не-а, за рулём.

- Ну, смотри. Я думал ты останешься на ночь.

- У меня дела ещё есть в городе, съезжу и вернусь. Так что на счёт моего вопроса.

Старик почесал голову и поудобнее устроился на стуле.

- Да, вообщем - то и рассказывать нечего. Он умер во сне, но перед смертью резко закричал, всех разбудил, а когда мы прибежали к нему в комнату, он уже умер.

- Он звал кого-то? – Спросил Валера, он надеялся, что отцу не хватало единственного сына, который мог бы отпустить ему грехи, простив его. Валера всё равно бы не простил его.

- Да, но не тебя…. – Старик опустил глаза.

- И кого же, маму?

- Нет. – Старик сделал паузу. – Он звал Витальку.

- Это ещё кто? Коллега какой-нибудь.

Старик покачал головой и встал со стула.

- Пойдём, я покажу тебе.

Валера поднялся со стула и, пожав плечами, направился за дядей Ваней. Тот направлялся к входу в подвал. Подвал всегда был запретной территорией для Валеры, там находилась лаборатория отца, вообще она была запретной для всех, кроме отца и дяди Вани. Валера в принципе никогда и не стремился попасть в недра экспериментов отца.

- Может, объяснишь, что происходит? – Остановил старика Валера.

- Сам увидишь. Так будет легче…. Мне. – Старик высвободил руку и повернулся к двери, что вела в подвал, запертой на кодовый замок. Валера успел заметить код 120191, на всякий случай запомнил.

Дверь тихо приоткрылась. Получился слабенький сквознячок, который принёс с собой запах формалина и затхлости. Крутая лестница позволяла увидеть лишь непроглядную темноту внизу.

- Готов? – Спросил дядя Ваня.

- Смотря к чему. – Ответил Валера, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь внизу.

- Добро пожаловать в ад, сынок. – Сказал дядя Ваня и, распахнув дверь, включил свет.

Они стали спускаться по крутым деревянным ступенькам. Перил не было и в помине, поэтому Валера двигался осторожно, придерживаясь за шершавую стену. Постепенно его взгляду открывалась лаборатория отца. Множество пластиковых полок, на которых размещались различные приборы, инструменты медицинского назначения, склянки, книги и много чего ещё. В середине помещения стоял красивый дубовый стол, приютивщий на своей спине компьютер. Включенный компьютер, на мониторе царила жизнь – то появлялись, то исчезали какие-то графики, кривые, диаграммы. В дальнем углу стоял стол поменьше, к нему змеями ползли провода и трубки, присоединенные к стеклянному сосуду. Запах формалина очень сильно мешал нормально соображать, и Валера сперва не поверил своим глазам.

- Ч-что э-это? – Спросил он, заикаясь, не в силах отвести взгляд от содержимого сосуда.

- Это твой брат. – Тихо сказал дядя Ваня из-за его спины.

Валера казалось, перестал дышать. В сосуде находилось нечто отдалённо напоминающее младенца, но больше те экспонаты, что выставляют на экспозициях кунц-камеры. Это мёртворождённый, это мёртворождённый, засела мысль в мозгу у Валеры. Неестественно большие глаза несчастного ребёнка закрыты, тело толстое, на каждой конечности по четыре пальца, да и те короткие и толстые. Губы отсутствовали, было видно беззубые дёсны. Нос вполне нормальный, а вот уши определённо обгоняли в развитии все остальное. Младенец медленно поворачивался в жидкости, куда его поместили, скорее всего, без его согласия. У Валеры к горлу подкатился комок рвоты, и он отвернулся, дабы не видеть это существо, которое как сказал старик – его брат. Валера исподлобья взглянул на дворецкого, дворника, садовника в одном лице. Тот старательно прятал глаза.

- Что это? – Опять спросил Валера. – Как это случилось.

Старик обошел стол и сел на кресло напротив компьютера.

- Посмотри. – Сказал он, указывая на монитор, где кипела жизнь из разнообразных чёрточек и полосочек.

- Что ты этим хочешь сказать? Оно живо?

- Да более чем. – Старик вздохнул и продолжил: - Твой отец посвятил этому последние тринадцать лет жизни. Он ставил эксперименты на твоей матери, пытаясь генетически повлиять на развитие плода. Из-за этого она и умерла. Никакой авиакатастрофы не было. Отец пытался скрыть причину смерти твоей матери. Умерла она дома практически у него на руках. А затем погибли и все, кто помогал ему в этом. От несчастных случаев… Вот… А мама твоя умерла, скорее всего, от препаратов, что вводил ей, не думаю, что роды добили её, её добили лекарства.

- А где же был я? Почему не заметил беременности матери? – Спросил Валера у дяди Вани.

- Поди, отыщи семнадцати летнего парня. Тебя почти не было дома. Приходил ты ночью, уходил утром.

И действительно Валера мало, что мог вспомнить о пребывании в отчем доме, кроме разве что ссор с отцом. Валера заметил, что сильно вспотел и провёл рукой по лбу, убирая капли.

- Значит, это и есть тот Виталька, которого звал отец.

- Ага. В тот день, когда он родился, у отца всё было готово, как - будто он знал о том, что родиться. Всё походило на какой-то безумный эксперимент. С тех пор он безвылазно сидел в этой чёртовой лаборатории. По началу надежды на то, что выживет это чудо, не было, но тот оказался на удивление живучим и вот живет до сих пор.

- И когда всё это произошло? Я имею в виду, рождение этого и смерть матери? – Спросил Валера, хотя ответ ему бал известен, только он боялся признаться себе в этом.

- Двенадцатого декабря девяносто первого года. – Сказал старик и покосился на Валеру, явно ожидая реакции.

- Код на двери…. – Тихо пробормотал Валера.

- И твой день рождения. – Ещё тише добавил старик.

- Чёрт. – Выругался Валера и пнул со злости дубовый стол. – Я старше его ровно на семнадцать лет. Это значит ему уже тринадцать лет!

- Да тринадцать лет безумия. Все праздники отец проводил в его компании. Я видел, как он разговаривает с ним. Это было воистину страшно. Но самое ужасное, казалось, что существо понимает его. Оно смотрело своими жёлтыми расплывчатыми глазами, в них была какая-то частичка разумности. Но не как у человека, как у животного. Иногда оно улыбалось. О, боже! Как мне было тогда не по себе. – Дядя Ваня достал из кармана мятую пачку папирос и запихнул одну в рот. Через несколько секунд помещение заполнил едкий запах плохого табака.

- Ты кормишь его сейчас?

- Да, но стараюсь делать это как можно быстрее. Я немного знаю его распорядок и прихожу только когда, оно спит. – Старик глубоко затянулся и выпустил несколько ровных колечек дыма.

- Ты просто добавляешь в его жидкости питательные вещества, верно?

- Ну, в принципе, да. Все инструкции изложены в дневнике отца. Ну, и он объяснял сам мне не один раз. Твой отец верил, что настанет день и Виталька сможет существовать как нормальный человек. Но, увы, вряд ли это сбудется, теперь, когда его нет.

Неожиданно Валере стало жалко это маленькое беззащитное существо. Оно стало одиноко, ушёл тот единственный, кто его любил. Наверное, если бы Виталька мог бы, он бы заплакал, а может и сейчас плачет. Отчасти оттого, что не понимает, что происходит, почему исчез его отец. Но как же это подло со стороны отца продержать живое существо, которому не дано жить. Ведь это пытка, пытка, продолжавшаяся без малого тринадцать лет. Наверняка, он сейчас думает, что его предали, и его маленькое сердечко сжимается в бесцельных надеждах, что его обнимут и приласкают. Ведь если он мог улыбаться, значит, ничто не мешает и грустить. Валера захотел прижать к себе это существо, бывшее его братом, погладить его по голове, прошептать на ушко слова успокоения, что всё будет хорошо, чтобы он не боялся. Он хотел, чтобы несчастный ребёнок не страдал более. Он хотел, чтобы Виталька осознал, что исчезновение отца – это не предательство, это – избавление. Избавление от чего? Валера не мог ответить на этот вопрос.

- Он проснулся. – От мыслей его оторвал шёпот дяди Вани.

Валера посмотрел на сосуд. Там мало что изменилось, только что глаза у его брата открыты, он действительно не спал. Взгляд заворожил Валеру. Из мутных глаз сочилась тоска и печаль, но не по отцу, Валера это чувствовал, он поклясться, что чувствовал. Он уверен, что Виталька не хочет жить, и никогда не хотел.

- Как скажи мне, как он мог улыбаться.- Валера с трудом удержал себя от того, чтобы не схватить за грудки старика.

- Не дай бог тебе увидеть, иначе спать ночью ты станешь намного хуже или вообще перестанешь. – Валера заметил, что старик тоже не сводит глаз с Витальки. – Он голоден, его следует часто кормить.

- Дядя Ваня подошёл к компьютеру и нажал несколько кнопок. В углу сзади Валеры, что-то заурчало, он резко повернулся.

- Устройство, готовящее пищу. – Пояснил без лишних комментариев старик.

В сосуде что-то происходило. Мутноватый, но весьма прозрачный цвет воды стал меняться на оранжевый.

- Поступили питательные вещества. – Пояснил события дядя Ваня. – Сейчас он начнёт кушать. Когда он закончит, жидкость придёт в первоначальный цвет.

Изменения затронули и ребёнка. Глаза его немного закрылись, а обнажённые десна наоборот приоткрылись. Валера наблюдал эту противоестественную сцену, абсолютно не дыша и не издавая не единого звука. Молчал дядя Ваня, затих аппарат, готовящий пищу. Тишину нарушало лишь гудение лампы дневного света.

Через несколько минут, которые показались Валере вечностью, оранжевый цвет начал медленно исчезать. Когда жидкость приняла первоначальный цвет, Виталька широко открыл глаза, и его дёсны сжались.

- Он закончил. Всё нормально. – Объявил дядя Ваня и отошёл от компьютера. – Он доволен.

Валера не слушал старика, он смотрел на брата, а тот смотрел на него и улыбался. Валера мог поклясться в этом. Нет, рот, заточенного в банке не растянулся в улыбке, ибо нет у него губ, как таковых.. Виталька улыбался всем лицом. И это была именно улыбка. Валера отвернулся, он понял, что имел в виду старик.

*************

Мысли спутались. Он не знал, что ему делать дальше. Казалось, что выхода из ситуации нет. У него появился брат. Он всегда мечтал о брате, правда, о старшем, чтобы тот заступался за него перед отцом. Валера мечтал о брате, но не о таком. Нельзя так думать, одёрнул себя Валера. Виталька не виноват, что уродился таким. Виноват в этом только один человек- отец. Чёртов изверг!

Валера остановил машину где-то в нескольких километрах от города. Руки больше не слушались его. Он вылез и вдохнул полной грудью свежий воздух. В воздухе пахло свежестью - недалеко большое озеро. У Валеры защемило сердце. Его брат никогда не увидит этого. Он никогда не увидит, как садится солнце, никогда не будет бегать голыми ногами по мокрой от утренней росы траве. Он не вдохнёт лесной воздух, не услышит пения птиц. Виталька никогда не обнимет девушку и некогда не почувствует сладость первого поцелуя. Нет, не потерять всё это, настоящая трагедия никогда не ощутить этих, пусть и банальных, вещей. Мёртвые не живут…..

Валера опустился на колени и тихонько заплакал. Его сердце не могло согласиться с разумом….. Виталька, бедный братик…

Валера поднял глаза к солнцу, из-за слёз он видел всё в тумане, оранжевом тумане.

- Будь ты проклят, отец! – Заорал он, во всю мощь лёгких. – Гореть тебе в аду.

Его голова бессильно опустилась на грудь. Разум победил.

Он гнал на полной скорости. Дорога превратилась в кривую ленту, лес по краям в зелёно-коричневую стену. В глазах у Валеры до сих пор стоял туман, но это не слёзы. Это боль. Это ярость. Это печаль.

Валера пробыл в лесу до полного захода солнца, до наступления тьмы. Когда он вернулся в дом, все уже спали. Вороты были открыты для его возвращения.

Когда он вошёл в дом, его встретил заспанный дядя Ваня, однако у него сон как рукой сняло, когда он увидел выражение лица Валеры.

- Тебе нужна помощь? – Спросил дядя Ваня, не вдаваясь в тему.

- Может быть потом…. – Неопределённо ответил Валера и прошёл прямиком к двери в подвал.

Через минуту он смотрел в глаза своего брата. Тот не спал, наверное, он хотел есть. Не судьба…. Валера провёл рукой по стеклу, за которым тринадцать лет томился единственные родной ему человек. Виталька улыбался. Валеру больше не шокировала его внешность. Он улыбнулся в ответ. Виталька протянул уродливую ручку на встречу брату.

- Прости… - Прошептал Валера, отворачиваясь, дабы не смотреть в осмысленные глаза Виталия.

Валера нащупал рукой розетку, через которую подавалось электричество на компьютер, что поддерживал жизнь недоразвитого детёныша, и выдернул вилку.

Лампа, что освещала сосуд, погасла одновременно с монитором. Жидкость потемнела, прекратилось гудение аппарата в углу. Вообще стало невыносимо тихо. Валера затаил дыхание. Он не дышал до тех пор, пока лёгкие едва не вспыхнули от недостатка кислорода. Валера аккуратно вздохнул и против своей воли посмотрел на брата. Глаза Витальки закрылись, поза немного изменилась. Ручка, что тянулась к Валере так и застыла на пути. Ощущения, что брат спит, не было, напротив, ясно чувствовалось, что он умер.

Валера с трудом поднялся на ноги и принялся искать крышу у сосуда. Никаких ручек. Наконец он что-то нащупал, с лёгким «дзинь», крышка пошла вверх, и наружу прорвался запах, очень сильный запах формалина, но Валера не обратил на это никакого внимания. Он не размышлял ни секунды, засунул руки в тюрьму своего брата. Жидкость оказалась вязкой и липкой, сродни, наверное, глицерину. Валера подхватил братика, очень осторожно, боясь, что-нибудь сломать, и достал его.Виталька холодный, выражение лица бесконечно печальное, Валера прижал тельце к себе, будто пытаясь согреть.

- Виталька. – Прошептал Валера. – Прости… Я люблю тебя… Мы обязательно встретимся. Ты дождёшься меня, ведь мы братья.

Тут Валера почувствовал, или ему показалось, что Виталька шевельнулся, крепче прижимаясь к брату. Валера тихонько погладил его по головке, его сердце сжалось.

- Это предательство? – Спросил он то ли у себя, то ли у брата, то ли ещё у кого. – Нет. – Ответил Валера сам себе и добавил, ещё крепче прижав к себе хрупкое тельце. – Это избавление