Персиковая косточка

Глава 1

Старик поливал персиковые ростки. Вода впитывалась в иссохшую землю так быстро, что не успевал он пролить первый ряд, как ему приходилось возвращаться к началу. Спина Каджита болела, он волочил ноги и часто останавливался. Поношенная рубашка липла к его телу, от растоптанных башмаков отлетали комья грязи. Он поставил лейки и поплёлся в тень, чтобы отдохнуть и попить. Каждый день Каджит работал на своём клочке земли, но всё оказалось напрасно и саженцы не росли, несмотря на все его старания. Старик посмотрел на маленькие, едва живые ростки с пожухлыми листьями и ушёл работать в другую часть сада.

Из леса подул порыв холодного ветра. Слабый саженец прижался к земле. Он хотел жить, но злобная, чёрная воля давила его со всех сторон. Она шла из-за ограды, от огромного темнеющего вдалеке леса. Ненависть исходила от каждого дерева и заставляла персиковый росток извиваться в муках. Росток согнулся под этим невидимым гнётом. Он не мог расправить листья, чтобы насладиться солнцем, не мог выпустить корни, чтобы напиться воды, не мог расти и набираться сил. Тёмная масса нависала над ним, давила и уничтожала его. Он скорчился, сбросил последние слабые листочки и умер…

Наступил полдень. Каджит закончил основную работу в саду и пошёл к бывшему другу, надеясь занять у него листьев. Он совсем обеднел и не знал к кому ещё обратиться. Он ни у кого не просил помощи, стараясь зарабатывать сам, но сейчас он уже постарел, и никто не хотел давать ему работу. Весь город потешался над ним, и каждый человек показывал в его сторону пальцем, стоило ему появиться на улице. Люди считали его безумцем, помешавшимся на персиках. И если раньше ему удавалось найти подработку, за которую давали хоть немного листьев, то теперь, когда он одряхлел и обессилел, никто не хотел с ним даже разговаривать – все считали его спятившим. Вот уже много десятилетий люди не видели ни одного персика, почти не осталось тех, кто хотя бы их пробовал. Но он помнил.

К сожалению, его бывший друг отказал. Он расхохотался и велел своим слугам прогнать его, когда услышал, что к нему пришёл Безумный Каджит. Но Каджит не уходил и топтался возле дома. Узнав об этом, богач разгневался и, скомкав несколько листьев, швырнул их через забор. Уши Каджита загорелись от стыда, но он нагнулся, поднял листья и ушёл.

Продавец в магазине не хотел его видеть. Он думал, что старик опять начнёт просить работу, но увидев листья, продавец смягчился. Каджит едва не подпрыгивал от счастья, возвращаясь домой. Он купил немного хлеба, этой еды ему хватит на несколько дней и даже останется, чтобы купить удобрений. Завтра он попробует новый метод подкормки, и если повезет…

Каджит задумался над тем, что стало с его другом.

Когда-то в детстве, так давно, что теперь это казалось ему сном, они вместе бегали среди персиковых рощ. Тогда никто и не слышал о могучих дубах, дрожащих осинах, белых берёзах, величественных платанах и других деревьях. Даже если пройти остров от края до края, не сыскать на нём в те времена, ни одного другого дерева, кроме персикового. А как красиво становилось, когда их кроны зацветали! Казалось, плывёшь в воздухе, наполненном мёдом, густом и одурманивающем. Персиковый цвет отходил за выходные, а в будни, деревья уже приносили спелые плоды. Мальчишками, друзья бегали по светлым лесам, собирали персики и тут же съедали. Когда они наедались, то падали в траву, и искали под корнями камни, которые взрослые называли драгоценными. В ту пору драгоценные камни лежали под каждым деревом и вместе с другими мальчишками, они отмывали их и любовались тем, как они переливаются в солнечном свете.

Но больше всего ему запомнился вкус персиков, их сок на губах и нежная мякоть. Он вздыхал каждый раз, когда вспоминал об этом. Никто не мог понять почему, но однажды, персиковые деревья перестали плодоносить и погибли. С тех пор прошло пятьдесят лет, многие пытались выращивать персики, но по непонятным причинам, деревья не хотели расти. На всём острове не осталось больше таких упрямцев, как Каджит. Он оказался последним человеком, который верил что сможет однажды снова отведать сочных персиков.

Каджит вздохнул. До позднего вечера он подсыпал удобрения, взрыхлял и поливал землю. Два саженца сегодня снова погибли, то ли от засухи, то ли от чего-то ещё. Люди считали, что персиковые деревья выродились, и оттого больше не могут давать плоды. Старик не верил этому – все саженцы, которые он растил дома, прекрасно себя чувствовали, пока он не пересаживал их на улицу. Вначале, Каджит думал, что дело во вредителях или почве. Он создавал каждому растению разные условия, поливал и сажал в разных местах. Некоторые саженцы росли в железных кадках, наполненных просеянной и удобренной землёй, но всё оказалось бесполезно. Когда ростки подрастали до опредёлённого размера, то погибали даже те саженцы, которые он пытался выращивать в горшках, стоявших дома.

Он слишком устал после тяжёлого дня, чтобы продолжать думать об этом и, не надеясь что когда-нибудь ему удастся вырастить персиковое дерево, пошёл спать.

Опустилась ночь. Воздух наполнился холодом и туманом, полуголые ветви зашелестели за изгородью. Под землёй началось невидимое движение и, взрыхляя почву, белёсые корни потянулись к персикам. Корни добрались до слабых саженцев и порвали их тонкие корешки. Потом корни выползли наружу и, извиваясь словно черви, доползли до тех саженцев, которые росли в горшках, стоявших в метре над землёй. Вскоре и с ними было кончено. Деревья втянули свои корни обратно. На улице наступила тишина и даже неустанные мухи перестали жужжать.

За оградой старика начиналась огромная масса леса. Самые разные деревья боролись здесь за место под солнцем, ненавидя, и пытаясь уничтожить, друг друга. Но было что-то, что объединяло их вместе: все они ненавидели персиковые деревья. И хоть ненависть эта уходила во времена не столь далёкие, но она не исчезла бы и через тысячи лет. Деревья эти, в отличие от людей, помнили всю историю, которая начиналась от первой косточки, и продолжалась в последнем саженце, только пробивающемся из земли.

Вся жизнь на острове зародилась от первого персикового древа, которое дало жизнь всем животным и растениям. От него произошли другие персиковые деревья, расселившиеся по острову. Они быстро росли и никогда не умирали, обладали разумом и умели изменять своё тело. Всё их существование сводилось к созерцанию жизни и мира. Они искали ответ на смысл бытия и переговаривались друг с другом. В течение жизни каждое дерево рыхлило корнями землю, вытаскивая на поверхность твёрдые руды, мешавшие ему расти. Деревья передавали камни от корня к корню, доносили их до воды и выкидывали в океан, но через множество лет камни вновь возвращались и деревья постоянно занимались тем, что очищали почву от руд. Это оставалось их единственной заботой под солнцем. Каждую неделю деревья скидывали плоды, которыми кормились животные и насекомые удобряющие почву. Так тянулась их скучная, размеренная жизнь и лишь редкие стихийные бедствия нарушали её, унося тела некоторых деревьев.

Их существование многие тысячелетия оставалось неизменным, пока однажды с неба на остров не упал пылающий кусок металла. Разбушевался невиданный пожар, от которого погибло множество деревьев и животных. Но когда огонь стих, персики обнаружили новых зверьков, ходивших на двух лапах. Деревья не могли понять, откуда взялись эти существа и решили, что они появились из той раскалённой скалы, как и сами деревья, появились когда-то из косточки, упавшей с небес.

Эти существа вначале показались персиковым деревьям странными, но вскоре они поняли, что те почти ничем не отличаются от зверей населявших остров. Существа ели персиковые плоды и больше ничего не умели делать. Но вскоре деревья почувствовали что ошиблись, и сознание зверьков, упавших с неба, немного отличается от сознания существ, живших на острове. Деревья поняли, что эти звери разумны, пусть и не так разумны как они сами. Персикам стало жаль этих существ. Деревья начали насылать на них сны, и пока зверьки спали, они становились умнее.

По меркам деревьев, их разум крепчал быстро. Эти существа научились общаться между собой, и назвали себя людьми. Деревья слышали их, хоть и с трудом, но сами люди не могли слышать, о чём переговаривались деревья. Человеческие существа научились делать одежду из шкур животных, вылепили дома из глины, научились добывать огонь. На острове всегда было вдоволь влаги и тепла, поэтому люди почти ни в чём не нуждались. Они питались молоком, мясом и рыбой. Персиковые деревья насыщали их плодами и давали свои тела для розжига огня.

Деревья продолжали посылать людям сны. Люди научились делать дома из кусков обожжённой глины, у них появились стада и загоны, а так же орудия, помогавшие копать землю. Вскоре людям начали нравиться руды, которые деревья с таким трудом перебрасывали в океан. Люди стали собирать камни и украшать ими дома. Позднее они научились переплавлять металлы, и персикам больше не пришлось трудиться, доставляя их до океана – люди сами приходили и вытаскивали их из-под корней. Люди стали тщательней ухаживать за деревьями и нравились деревьям всё сильней.

Люди заботились о каждом дереве и рассаживали их по острову. Персики благодарили обильным урожаем плодов, своими телами, и новыми снами. Люди и деревья жили в полном согласии. Так продолжалось до тех пор, пока одно дерево не отказалось отдавать своё тело для людей. Ему хотелось получить больше потомства и занять больше места под солнцем. Дерево не стало слушать остальных. Оно изменило своё тело, сделав съедобными листья, и когда к нему пришли люди, накормило их своим листьями и плодами.

Людям понравился вкус листьев и постепенно косточки от этого персикового дерева начали сажать по всему острову. Но его потомки стали другими. Они не хотели выращивать персиковые плоды. Им нравилось, что люди довольны их листьями. К тому же, выращивать персики оказалось сложней и вскоре такие деревья начали давать только листья. Лиственные деревья стали считать себя особенными. Постепенно им надоело вырывать корнями пространство под землей, они перестали поднимать на поверхность драгоценные металлы и камни. Но люди уже привыкли к листьям, которые оказались удобней и питательней, чем плоды персиковых деревьев, и потому, продолжали сажать их по всему острову.

Лиственным породам захотелось сильнее отличаться от персиковых. Они перестали считать их братьями и начали воевать с ними, подрывая корни и внушая людям сажать как можно больше лиственных деревьев. Но персикам принадлежал весь остров и их врагам приходилось тяжело. Лиственные деревья осознали, что проигрывают, и тогда они придумали хитрый план.

Они послали людям новые сны, в которых внушили им, что листьями можно пользоваться вместо драгоценных металлов и камней. Люди не сразу приняли, что листья можно использовать подобным образом, но постепенно, всё больше людей начали пользоваться листьями вместо драгоценных камней. Листья оказалось проще носить с собой и удобней расплачиваться, к тому же они не портились так быстро как персики и по-прежнему оставались съедобны. Задумка лиственных деревьев удалась, и чем больше людей принимали листья для торговли, тем больше сажали таких деревьев.

Но люди не знали, они даже не подозревали, им и в голову не могло придти, что таким образом они обеспечили гибель всех персиковых деревьев на острове. Люди видели только одно – чем больше они сажали лиственных деревьев, тем больше у них было листьев, на которые можно что-то купить. В этом и заключался план лиственных деревьев. Руками людей, были уничтожены все до одного персиковые деревья, а вместе с ними перестали появляться и драгоценные руды.

Злоба поселилась в лесах и давила все саженцы, растущие из персиковых косточек, оставшихся в земле. Лиственные деревья стали настолько сильны, что с тех пор не выросло ещё ни одного персикового дерева – никто не мог сопротивляться их объединённой воле.

Но когда все персиковые деревья были уничтожены, то лиственные деревья заскучали. Столько лет они боролись против общего врага, что не заметили, как изменились сами. За это время появилось множество лиственных пород, которым люди дали свои имена. Тут оказались вязы и дубы, липы и клёны, осины и тополя, берёзы и буки, ясени и другие деревья. Этим деревьям принадлежал весь остров, но они поняли, что отличаются друг от друга. Каждый вид считал себя особенным и хотел, чтобы земля принадлежала только его породе, как когда-то остров принадлежал только персикам. Так раздор поселился в рядах лиственных деревьев.

К этому времени люди построили множество городов, разбросанных по всей территории острова. Породы деревьев объединились, и каждая взяла под контроль один или несколько из них. Вязы, дубы, осины и другие деревья старались вырастить больше листьев, чтобы сажали только их породу. Первое время, их листья ещё оставались съедобными, но потом деревья перестали насыщать каждый листик. Деревья гнались за тем, чтобы вырастить как можно больше листьев в короткий срок. Такие листья хранились дольше, но люди больше не могли их есть и разве что желудки животных, ещё могли переварить такую пищу.

Но ни люди, ни деревья не знали, к чему это может привести, пока в одном из городов не погибли все ясени. Они так старались выращивать для людей новые листья, что совсем обессилели. Все листья с ясеней опали на землю, оставив только голые стволы, вскоре погибшие от палящего солнца. Наступил кризис. Люди в этом городе стали голодать – листья, не обеспеченные ни драгоценными металлами, ни камнями, вмиг обесценились. Лишь когда в этот город пришли другие породы деревьев, в этом месте снова воцарился мир.

Лиственные деревья могли давать только листья и ничего больше. Они не имели достаточно сил, чтобы посылать людям новые сны и те совсем поглупели. Люди словно ополоумели, каждый хотел получить всё больше листьев, потому что за них можно было купить что угодно. Так появились первые богачи – люди, у которых накапливалось столько листьев, сколько они не могли потратить за всю жизнь. Но чем богаче становились такие люди, тем больше им хотелось заполучить себе. За листья они покупали всё что хотели – драгоценные камни, металлы, новые дома, пастбища, поля и даже целые рощи с лиственными деревьями. Обычным людям перестало хватать листьев. Среди них появились и те, кому листьев не оставалось совсем. Таким беднякам приходилось жить впроголодь и побираться.

Даже по меркам людей прошло совсем немного времени с тех пор, как погибло последнее персиковое дерево на острове. Никто не заметил как лиственные деревья, раньше принадлежавшие всем, вдруг стали принадлежать небольшой кучке избранных. Даже сам образ жизни в каждом из городов поменялся, и если раньше каждый собирал листья для себя, то теперь богатые нанимали других людей, чтобы те собирали листья для них, а сами отдавали рабочим лишь небольшую часть от этого. Все хотели получить и заработать как можно больше, и деревья с каждым месяцем выращивали всё больше листьев, чтобы угодить людям, но даже этого людям было мало. Люди ополоумели настолько, что пастухи следили чтобы скотина не пожрала упавшие на землю листья, а бедняки ходили в надежде отыскать в траве хотя бы небольшой листик, случайно упавший туда.

Уже давно никто не пытался вырастить хоть одно персиковое дерево. Люди поверили во внушённую мысль, что эти деревья выродились и уже никогда не смогут вырасти вновь. Но оказался среди них и такой старый человек, который раздражал деревья больше всего, если деревья умели раздражаться, конечно. Несмотря на то, что теперь они сражались друг с другом, каждое дерево, ненавидело этого старика за его упрямство, и мечтало раздавить корнями, если он заглянет в лес. К счастью для старика, он уже давно опасался в одиночку бродить по лесам и редко уходил дальше своего маленького сада.

Лиственные деревья продолжали бороться друг с другом. Липы побеждали берёзы, дубы душили вязы, осины подрывали корни клёнам. Если новые деревья переставали сажать или их листья росли плохо, то вскоре у таких деревьев не хватало сил чтобы выращивать новые листья. Они погибали все разом, и в тех городах начинался кризис. Листья таких деревьев переставали цениться, и никто не хотел за них ничего продавать. Люди страдали и голодали, но со временем, в эти города приходила другая порода листьев. Новые деревья захватывали эту землю и вновь могли давать людям то количество листьев, которое им требовалось.

Постепенно лиственные деревья стали сами зависимы от людей. И если они постоянно не расширяли свои территории, то им приходилось работать на износ, их сил не хватало и они погибали от истощения. Потребности людей в листьях и продуктах губили их же самих – листьев могло хватать на всех, только если деревьев становилось всё больше с каждым днём, и это поняли даже человеческие существа.

Но однажды настал такой день, когда все породы лиственных деревьев вытеснила собой осина. Она могла дать больше листьев, чем другие деревья, да и природная хитрость помогла ей на этом пути. Осина осталась единственной породой деревьев, как когда-то персики. Осина захватила весь остров, и подавила все другие деревья всего-то за двадцать лет. По меркам деревьев это сущий пустяк.

Когда на острове остались только осины, в мире людей на некоторое время наступило богатство и процветание. Это продолжалось несколько лет, и люди уже начали думать что наконец-то заживут в достатке. Но осиновые деревья уже заселили остров от края до края и не могли давать людям ещё больше листьев. Осинам наскучила такая жизнь – им некуда было расти и, оставшись без естественных врагов, они потеряли смысл существования и завяли. От деревьев остались только голые и безжизненные ветви, покачивающиеся на ветру. Но люди так и не узнали, что сами оказались виновниками своей гибели…

***

За эти годы Каджит совсем одряхлел. Калитка перед его домом покосилась, да и сам дом уже умирал вместе со стариком. Голод и тяжкий труд под знойным солнцем не пощадили Каджита – его тело иссохло, покрылось морщинами, а сам он стал похож на дряхлое дерево, державшееся в земле лишь благодаря окаменевшим за долгие годы корням. Он давно питался только ягодами, которые собирал в поле, и от постоянного голода и старости еле передвигал ноги, а в дождливые дни и вовсе не мог разогнуться. Прошёл всего месяц с тех пор как с последнего дерева на острове облетели все листки. Они так густо усеяли землю, что на ней перестала расти даже трава. Все богачи в один миг стали бедняками. И если раньше они были хозяевами земли, то теперь за всё золото и богатство мира стало невозможным купить себе хоть сколь-нибудь еды. Каждый оказался сам за себя. Чтобы хоть как-то выжить бедняки кормили опавшими листьями животных, но этого всё равно не хватало. Уже много людей погибло от голода, нищеты и отчаяния. Старик чувствовал, что скоро придёт и его время.

Каджит встал и, опираясь на черенок лопаты, поплёлся в сарай, в котором не осталось ничего, кроме сломанных инструментов и мусора. Где-то здесь хранилась последняя банка с персиковыми косточками. В этот раз он хотел посадить их все, надеясь, что хоть одна из них прорастёт. Но едва он вошёл в сарай, как наступил на что-то хрустящее. Когда старые глаза привыкли к полумраку, он увидел, что в стену врос огромный корень, опрокинувший все полки, вместе со стоявшими на них банками. Банки разбились, персиковые косточки оказались на полу и уже покрылись плесенью. Лопата выпала из безжизненных пальцев старика. Он покачнулся и, держась за обшарпанные стены, вышел на свет.

Догорало закатное солнце. Старик сидел не в силах пошевелиться. Казалось, он умер, даже мысли перестали двигаться в его ослабшем теле. Лишь когда сгустилась тьма, старик пошевелился и потянулся к груди, словно у него заболело сердце. Каджит вспомнил что там, в маленькой баночке, вот уже несколько десятков лет хранится последняя персиковая косточка. Когда-то давно он положил её туда в качестве талисмана и за долгие годы так привык носить на теле, что забыл о её существовании. Непослушными пальцами, он вытряхнул на мозолистую руку эту косточку, и потряс возле уха. Еле-еле, словно биение маленького сердца, ядрышко застучало о перегородки.

Старик даже заплясал на месте от радости, но тут его руки опустились вновь. Что если и она не вырастет? Он уже стал слишком стар, у него не осталось ни сил, чтобы постоянно ухаживать за новым ростком, ни даже удобрений, чтобы подкармливать его. Если он посадит косточку сейчас и она не взойдёт, то умирая, он начнёт думать что его жизнь прошла зря. Может лучше забрать её с собой в могилу, хоть так, он не увидит своего позора. Уж лучше умереть в неведении, чем узнать, что вся жизнь оказалась напрасной.

Но персики…

Он вспомнил их нежную мякоть, сок во рту, аромат свежих плодов и бархатистую кожицу столь приятную на ощупь. Нет, оказывается он не забыл их тонкий вкус. Кряхтя и держась за спину, старик поднялся с холодной земли.

Уже глубокой ночью он вырыл ямку, кинул в неё персиковую косточку и носком ботинка присыпал землёй. Вместе с этой косточкой в земле исчезла и его надежда. Старик постоял немного, смотря на россыпь алмазных звёзд на небе, а потом пошёл домой, лёг на дырявый матрас, разостланный на полу, и, почти не двигаясь, стал дожидаться своей смерти.

Много дней он никуда не выходил, потому что знал, если выйдет сейчас и увидит голую, безжизненную землю, то смерть окажется сущим кошмаром. Он настолько ослаб от голода и жажды, что у него даже начались видения. Ему казалось, что он чувствовал запах цветущих персиков, и даже пробовал их на вкус. Но ощущение это портил непонятный шум, раздающийся с улицы, как будто люди в городе прознали, что Безумный Каджит умирает, и собрались чтобы постыдить его в последний раз.

Старик заворчал. Даже умереть ему не давали спокойно. Этот шум так раздражал его, что он, пылая гневом, вскочил с матраса. Он выскочил на улицу, схватил сучковатую палку и, размахивая ей над головой, закричал, чтобы они убирались. Он заковылял к ограде, за которой толпилось множество горожан, но никто из них не обратил на старика внимания, все смотрели только в одном направлении. Каджит обернулся и у него подкосились ноги.

Из земли пробивалось самое настоящее персиковое дерево. За десять дней оно вымахало во взрослое дерево и уже дало розоватые цветы, которые покачивались на ветру. Их запах и слышал Каджит, но тогда это казалось ему предсмертным бредом. Даже сейчас, только присутствие множества людей, помогало ему поверить, что это не сон. Впервые за долгие годы губы старика расплылись в улыбке. Его плечи расправились, руки перестали дрожать. Он выпрямился и, словно разом помолодев на двадцать лет, твёрдым шагом прошёл к дому. Он сел на крыльцо и стал любоваться цветами на персиковом дереве и людьми, которые столько лет твердили ему, что это невозможно.

Теперь Каджит не хотел умирать. В его жизни появилась цель – дождаться первого урожая персиков и попробовать их плоды. Он снова станет смаковать их во рту, а из самых вкусных вырастит новые деревья. Вскоре, как раньше, на всём острове появятся персиковые деревья и когда-нибудь такой же мальчишка как он сам, будет лежать в траве, рассматривая на свет драгоценные камни.

Занимался восход. Персиковое дерево наконец-то стало свободным. Больше ничто не мешало ему расти, на него не давила ничья чужая воля. Оно помнило всю эту историю, и передаст её от своей косточки другим. Дерево шелохнулось и отрастило ещё несколько новых цветков. Впервые за долгие годы, воздух наполнился сладостным ароматом наступающего лета. Корни персикового дерева дотянулись до земных недр. Оно уже нащупало камни, лежащие там, и скоро достанет их на поверхность людям. Пусть радуются.