Пересменка

Глава 1

Из тяжёлого обморочного сна Нину вырвал странный звук. Точнее, звук обычный и привычный, но какой-то… Неуместный что ли… Она с трудом открыла глаза. За окном – тёплый летний вечер. Господи, вот угораздило же уснуть! Ведь планировала немного полежать после обеда, но уже которая по счёту бессонная ночь дала о себе знать. Уснула, как в чёрную яму ухнула.

Нина села на диване. Потёрла лицо, окончательно просыпаясь. В квартире – тишина. Тишина, которая напрягает любую мать, у которой есть маленькие дети. А у Нины – сразу двое близнецов-сорванцов, Стасик и Ярик, Станислав и Ярослав. Впрочем, тут же тишину нарушил тот самый звук, который заставил проснуться. И невнятный шёпот.

Осознание накрыло волной мурашек. Замки. С таким звуком открываются замки на входной двери! Но мальчишкам всего по четыре года, они не умеют. А до верхнего замка и засова, к счастью, и не дотягиваются. Тогда кто же?.. Нина вскочила и кинулась в коридор.

Стасик стоял на стуле и старательно отодвигал в сторону засов. Ярик не менее старательно крутил старый и хлипкий нижний замок, который иногда проворачивался впустую. И оба при этом что-то шептали. Обострившийся от страха и напряжения Нинин слух различил: «Папочка… Мы сейчас… Сейчас откроем…».

Сердце куском пульсирующего льда ухнуло вниз. Нина вскрикнула. Сыновья вздрогнули и синхронно повернулись к ней. Более бойкий Стасик улыбнулся:

– Мамочка… А там папочка пришёл… Ты говорила, что он навсегда умер, а он пришёл.

Ярик подхватил:

– Ты спала, мамочка, а тут Куся к двери побежала и стала шипеть. Мы со Стасиком подошли, а оттуда голос. Папочкин голос. Они пришёл. Он хочет домой.

И оба мальчика закончили, как часто бывало, хором:

– Мама, открой папочке дверь.

Нина похолодела. Никакой «папочка» прийти не мог. Отец близнецов и Нинин муж погиб в автокатастрофе. Она выжила, родила только раньше срока, детей ещё почти два месяца выхаживали в перинатальном центре. Нину никто не выхаживал: у мужа Сергея родных не было, а Нинины родители прилетели на похороны зятя и почти сразу же вернулись домой: у них в деревне огромное хозяйство, оставить не на кого. Справедливости ради, Нину они звали с собой, велели ждать выписки детей и переезжать к ним. Но Нина не захотела. Привыкла в городе, да и детям лучше было поближе к цивилизации и медицине. Может, потом, попозже. Однако «попозже» растянулось на четыре года.

Ужас сменился бешенством. Каждый раз, чувствуя угрозу своим детям, даже гипотетическую, тихая и спокойная Нина превращалась в фурию. И спешила защитить от всего и от всех как бы в двойном размере – за себя и за погибшего отца. А сейчас какая-то мразь еще и прикидывалась этим отцом!

Нина решительно подошла к двери, сняла со стула Стасика и заглянула в глазок – хороший, панорамный. Никого. Пустой коридор. Сказала грозно:

– Эй, кто там? Что вам нужно? Я сейчас полицию вызову!

Тишина. И вдруг – сильный удар. В коридоре по-прежнему никого не было, но дверь содрогалась от толчков, словно кто-то бил в неё кулаком или ногой. И – ещё звук. Шипение. Кошка Куся пятилась от двери задом, распустив хвост, и издавала злобное шипение, местами переходившее в какой-то хриплый рык. Мальчишки заревели.

Нина схватила сыновей в охапку и побежала в их комнату, самую дальнюю от входа в квартиру. Куся – за ними. Захлопнув за собой дверь, Нина усадила детей на одну из кроватей, а довольно тяжёлый комод в несколько движений, спасибо адреналину, дотолкала до двери, создав ненадёжную, но хоть какую-то «баррикаду». И вынула телефон, к счастью, всегда лежавший в кармане домашних брюк.

Вызвав полицейский наряд, Нина немного выдохнула. Обняла мальчишек, стала успокаивать. Но, как оказалось, они ревели вовсе не от страха. Стасик обвиняющим тоном заявил:

– Это из-за тебя папочка разозлился. Ты не хотела его домой пускать. Ты плохая.

Ярик всхлипывал и поддакивал. Нина растерянно переводила взгляд с одного сына на другого. Это что, дурной сон? Мальчики прекрасно знали, что папа умер, погиб. Они много раз видели его фото, видео. Да, им было грустно, но они с его смертью вполне смирились, тем более что живым и не застали. Так думала Нина. Так считала детский психолог, которая с самого раннего возраста вела детей. И вот пожалуйста. Какой-то незнакомый урод прикинулся папой, и они из-за него уже на мать наезжают…

За этими размышлениями Нина не заметила, как стук во входную дверь прекратился. И раздался звонок – громкий, требовательный. Полиция!

Нина, кряхтя и отдуваясь, стала отодвигать комод. Адреналин схлынул, и эта громоздкая мебелина никак не хотела возвращаться на место. В итоге Нина махнула рукой, проскользнула в зазор между комодом и дверью и пошла открывать. В «глазке» на этот раз всё было правильно: двое полицейских, которые, после её вопроса, поднесли к «глазку» свои удостоверения. Облегчённо улыбнувшись, Нина открыла дверь. И застыла.

Рядом с полицейскими стоял Сергей. Не разложившийся труп, не обгоревший в машине покойник. А живой и здоровый её муж. Чуть изменившийся, словно немного постаревший, но всё такой же привычный и родной. Нина хотела что-то сказать, спросить, но её опередил один из полицейских:

– Гражданка Иванникова? Капитан Зырянов, лейтенант Пешин, прибыли по вашему вызову. А перед дверью у вас – вот… Товарищ утверждает, что живёт здесь с сыновьями. И что вышел на пять минут в магазин – молоко кончилось. Вернулся – а дверь изнутри заперта. Стал стучать, мальчиков звать. А тут и мы…

Абсурд. Страшный сон. Нина на секунду прикрыла глаза. Этого просто не может быть. Сергей давно погиб, это знают десятки людей. И десятки людей, включая соседей, знают, что Нина живёт с детьми одна. Явно какие-то мошенники. Надо же, даже похожего на мужа человека нашли и загримировали. И полицейских не боятся. Или?.. Или полицейские тоже подставные?..

Нина вздрогнула и стала отступать назад. Но тут заговорил «Сергей»:

– Господа полицейские, держите её! Это какая-то преступница, похожая на мою покойную жену. Не понимаю, как она попала в квартиру. Давайте зайдём, там у меня все документы…

В этот момент из-за Нининой спины вылетели дети. И кинулись к «Сергею» с криком: «Папочка!». А один из полицейских сделал шаг к Нине и крепко взял её за запястье. Нина дёрнулась. И… Освободилась. Полицейский с недоумением посмотрел на свои пальцы, держащие пустоту. Свет стал меркнуть. Ускользающим сознанием Нина услышала, как механический голос безжизненно и безэмоционально произнёс: «Пересменка». И мир померк окончательно.