Перед прыжком

Глава 1

Секундная стрелка.

Она стучит по мозгам так сильно, словно пытается пробить в них дыру.

Тик-так.

Тик-так.

Тик-так.

Опять бессонница.

Сознание то погружается вглубь, то вновь всплывает на поверхность.

Который час?

Лунный блик лёг прямо на циферблат.

Первый час ночи.

Что ж они так громко тикают?

Может, убрать их в другую комнату?

Или отнести в ванную и накрыть подушкой?

Пусть бы лежали там до утра…

Тик-так.

Тик-так.

Тик-так.

Нет сил вставать.

Нужно заснуть. Завтрашний день слишком важен.

А если всё-таки заставить себя встать?

Сходить на кухню, выпить стакан молока с ложкой мёда.

Хотя, нет. Не нужно. Сон уже где-то рядом…

Мягкое забытьё подхватило утомлённое сознание, закружило среди сладких грёз.

Яркие звёзды, весёлая карусель, разноцветные блёстки…

Бумажный журавлик взмывает к солнцу.

Солнце рассыпается золотыми искрами.

Искры цепляются за еловые иголки.

Ветки качаются.

Но не сами по себе – кто-то их задевает.

Одна ветка, вторая…

Кто-то смотрит…

Кто-то ждёт…

Она проснулась резко, словно от громкого хлопка.

Перед внутренним взором всё ещё стоял Он.

Лицо ускользало.

Но каждой клеточкой она ощущала его запах.

Его горячее дыхание когда-то согревало её покрывшуюся мурашками кожу.

Под его всклоченной шерстью перекатывались мощные мышцы.

Даже воздух вокруг него едва заметно дрожал.

Что это за существо?

Откуда он взялся?

И почему к нему так отчаянно тянет?

Короткий мужской всхрап разорвал остатки сна.

Она поморщилась и покосилась на того, кто лежал рядом.

У этого человека было имя, место рождения, номер паспорта, адрес…

А ещё – дата их совместной свадьбы. Сегодняшняя дата.

Белое платье ждало в соседней комнате.

Чёрный костюм – на вешалке в углу.

Всё заказано. Всё оплачено.

Церемония должна начаться через шесть часов.

Но от одной лишь мысли о том, что он будет к ней прикасаться, внутри всё болезненно сжималось.

Нет, нет, нет!

Она схватилась за виски и затрясла головой, пытаясь прогнать навязчивое наваждение.

Это мой жених.

Мы вместе со школы.

Мы любим друг друга.

Сегодня наша свадьба!

Тот, кто лежал рядом, был для неё ближе отца и матери.

Ей нравилось его ненавязчивое стремление к безупречности.

Она часто запускала свои длинные пальцы в его густую идеально чистую шевелюру. Нежно поглаживала затылок. Смотрела ему прямо в глаза и видела в них искреннюю любовь и восхищение.

Она давно привыкла к тому, как смешно он морщит щёки, выходя на яркое солнце, как бормочет себе что-то под нос, сидя за компьютером, как удивлённо открывает рот, услышав что-то интересное…

Он обладал чуткой натурой, пах дорогим парфюмом и безупречно исполнял «Лунную сонату» на стареньком чуть расстроенном пианино.

Она доверяла ему. У них были планы на будущее.

Почему же всё внутри теперь требовало держаться от него подальше?

И кем был тот, другой, который только что ей приснился?

Она зажмурилась так сильно, что заболели веки.

Наверное, дело в полнолунии.

Кошмары были её давней проблемой…

За окном послышался вой соседского добермана.

А может, это и не собака вовсе?

Что-то странное защекотало ноздри.

Она невольно втянула воздух глубже.

Желудок неприятно сжался.

В спальне стоял плотный стойкий запах того, кто лежал рядом. Даже не его парфюма – от парфюма остался лишь едва заметный шлейф.

Это был настоящий человеческий запах.

Запах чистой, до хруста вымытой кожи, кондиционированного офисного воздуха и пропитанного химией автомобильного салона.

К этому запаху она давно привыкла и никогда не считала его противным.

Никогда.

До сегодняшнего дня.

Она закрыла нос ладонью и отвернулась.

На секунду вновь погрузилась в почти испарившиеся остатки сна.

От Него пахло совсем иначе.

Это был запах влажной земли, перезрелого чертополоха, раздавленной голубики и разорванной в клочья белки.

А ещё запах песчаного берега и покрытых влажным мхом скал.

Этот запах обещал что-то огромное.

Что-то утраченное.

Что-то, чему она пока не могла подобрать имени.

Да что же это за наваждение!

До боли закусив губу, она беззвучно сползла с кровати и обхватила руками голову.

Лицо горело, в носу свербело, в ушах стоял шум.

Кто он?

Что за существо только что приснилось ей?

Память не давала ответов на эти вопросы.

Но тело всё помнило до мельчайших подробностей.

Вновь послышался вой.

Мышцы отозвались сильнейшим напряжением.

Разум ещё метался. Тело – уже нет.

«Здесь дело вовсе не в желании…»

Стоп, что это?

Да это же его голос!

Он говорил!

Говорил по-человечески.

Или это всего лишь её воображение?

Она застыла на месте, до боли в пальцах сжимая край свисающего с кровати одеяла.

Судорожно пыталась вспомнить ещё хоть какие-нибудь детали, но в голове звенела пустота.

Будто кто-то стёр Его из памяти.

Остался лишь шлейф из ощущений.

Почти неуловимых, но невероятно глубоких.

Нельзя думать, нужно действовать.

Нужно перестать сопротивляться, и тогда может быть…

Может быть…

Она бесшумно поднялась и вышла из комнаты.

На цыпочках спустилась по лестнице и покинула дом, стараясь не издавать звуков.

Холодный ночной ветер полоснул по голым ногам.

Мурашки разбежались по телу.

В голове мелькнуло, что нужно вернуться в дом и одеться.

Тело ответило:

«Не смей!»

Даже тонкая ночнушка на голое тело – это чересчур.

Одним движением она сорвала её и бросила в кусты.

Опустилась коленями на холодный шершавый асфальт.

Уткнулась в него носом.

Асфальт заговорил запахами.

Соседский кот.

Старая шина от грузовика.

Вчерашний дождь.

Вездесущий подорожник.

Пролитый неделю назад бензин…

Здесь ничего нового нет.

Нужно двигаться дальше.

Но стоило подняться на ноги – и запахи исчезли.

Голову вновь заполнили тревожные человеческие мысли.

Голоса мамы, папы, брата кричали, перебивая друг друга.

– Ты совсем что ли дура? Вернись в дом!

– Стоишь тут голая посреди улицы! Что соседи подумают?

– Не ожидал я от тебя…

Ещё немного – и тело вновь подчинится разуму.

И тогда всё пропало…

Она опустилась на четвереньки.

Двинулась вперёд, стараясь не поднимать головы.

Холодный шершавый асфальт, словно тёрка, безжалостно раздирал в кровь её руки и ноги.

Спина заболела от неестественного напряжения, голова закружилась…

Но где-то глубоко внутри…

Глубоко внутри она чувствовала себя всё лучше с каждым шагом.

С каждым вдохом.

С каждым прикосновением холодного воздуха к обнажённой коже.

Она уже не просто чуяла – она точно знала, куда ей следует двигаться.

Нужно бежать за город.

Быстрее, пока не появилось солнце!

К обрыву над морем.

К непролазным зарослям колючих кустарников.

Быстрее!

Ещё быстрее!

И вот она уже не бежит, а скачет на четырёх конечностях, оставляя за собой кровавые следы от истёртых в мясо ладоней.

Скачок.

Ещё скачок.

Сильнейший удар коленом о бордюр.

Дичайшая боль.

Громкий вопль.

Стоп!

Этот вопль был слишком человеческим…

И она завыла волком – глубоко и протяжно.

Со всех сторон послышался ответный вой соседских собак.

Господи, да что же я такое делаю?

У меня ведь даже нет своей стаи – и никогда не было!

Стая не приняла её, что совершенно правильно – она ведь просто человек…

Она не может стать такой же, как они.

Но они ведь тоже не всегда были такими.

«Никто не рождается оборотнем.

Оборотнем можно только стать.»

Это их слова.

«Здесь дело вовсе не в желании, а в намерении.

В умении совершить решительный прыжок даже перед лицом смертельной опасности.»

А это уже его слова.

Но дальше память обрывалась.

Далеко за горизонтом забрезжил рассвет.

Ночь стремительно теряла власть.

Времени почти не оставалось, нужно было торопиться.

Тело ныло от ран, но истерзанные пальцы уже ощущали под собой мягкую рыхлую землю.

Несколько колючек воткнулись в ступни.

Две колючки вошли глубоко под ногти.

Каждый новый приступ боли – словно вспышка.

Каждый шаг – словно пытка.

Но вот та самая роща.

Кончики истерзанных пальцев вонзились в кору деревьев.

Она жадно глотала воздух, смакуя каждую пылинку.

Вот его отметины.

Дерево выросло, отметины стали выше.

Они уже ничем не пахнут.

Они стали почти незаметными в узорах древесной коры.

Но это по-прежнему они.

Следы его когтей.

Она прижалась щекой к шероховатой коре.

Закрыла глаза и вновь ощутила его пальцы на своём плече.

Он всё ещё ждёт её.

Ждёт её последнего решительного прыжка.

Заросли колючих кустарников.

Для таких, как он, кустарники не помеха.

Густая шерсть защищает их кожу.

Но у неё нет шерсти…

Сумею ли я?

Должна суметь.

Решительный рывок вперёд.

Резкая боль от сотен колючек, вонзающихся в тело.

Они неистово рвут кожу, словно дикие разъярённые животные…

В голове вспыхивает кадр из старого чёрно-белого фильма.

Далёкое африканское племя.

Обряд инициации.

Тела молодых людей сплошь покрыты ранами, полученными от более старших соплеменников.

Нужно пройти через боль, чтобы получить достойное место в своём племени…

Прочь мысли о людях!

Прочь, прочь!

Ей нужно сосредоточиться на реальности.

Она узнаёт его запах.

Запах всё гуще.

Всё насыщеннее.

Кажется, он пропитал собою землю.

Кусты.

Воздух.

Он был здесь давно.

Очень давно.

Но плотные колючие ветви сохранили клочки его шерсти.

Упругие прутья стегают по лицу.

Острые иглы заходят глубоко под кожу.

Лезут в глаза.

Цепкие ветки вырывают волосы.

Руки, ноги, колени – всё изодрано в клочья.

Она – ходячий комок боли.

Но каждый пропитанный болью шаг лишь придаёт ей сил.

А вот и утёс.

Узкая полоска холодного камня между кустарником и пропастью.

Ей больно открывать утыканные колючками веки.

Но и с закрытыми глазами она всё видит.

Ей больше не нужно смотреть на мир, чтобы узнавать его.

Рассвет уже в самом разгаре.

Луна – как бледная тень самой себя.

Рядом шумит листвой и потрескивает древесиной покорёженная берёза.

Она цепляется корнями за скальные щели.

Жалобно трясёт тощими зелёными ветками.

По обеим сторонам утёса – лес.

Чуть дальше – море.

Внизу – острые скалы.

Нужно совершить прыжок.

«Здесь дело вовсе не в желании, а в намерении.

В умении совершить решительный прыжок даже перед лицом смертельной опасности.»

Очень важно прыгнуть без страха.

Но как от него избавиться?

– Стой! Нет!

– Ты ведь ничего не знаешь о нём!

– Ты даже не понимаешь, что делаешь!

– Ты ведь сейчас убьёшь себя!

Голос её жениха присоединяется к остальным.

Но всё, что они говорят – ложь.

Она знала о Нём достаточно.

Но её заставили забыть…

Она совершила ошибку, и ей пришлось заплатить за это свободой.

Больше никаких ошибок.

Впереди – тридцать метров пустоты и острые скалы.

Сумеет ли она преодолеть это расстояние?

Или оставит своё тело внизу, пронзённое каменным пиком?

– Стой! Нет!

Жених уже давно проснулся и ищет её.

Он поднял на уши всех её родственников.

А сейчас обзванивает всех знакомых.

А она здесь.

На краю пропасти.

Вся в крови.

Кожа изодрана в лоскуты и истыкана колючками.

Но лучше уж умереть, чем повернуть назад.

Она встала на самый край утёса.

Руки и ноги на одной линии.

Холодный морской ветер хлещет по горячей окровавленной коже, словно хочет сбросить её тело вниз.

Кто она теперь?

Сплошная зияющая рана.

Но боли больше нет.

Последний вдох.

Последняя попытка разума остановить её.

Последний удар сердца перед прыжком.

Прыжок.