Парфюм, который помнит больше, чем вы

Глава 1

Максим Сорокин

Парфюм, который помнит больше, чем вы

"Мы открылись! Щедрые бонусы и уникальные предложения для каждого клиента! Только у нас: парфюм, который помнит больше, чем вы!"

Константин ухмыльнулся. «Чего только не выдумают маркетологи в наше время. Открылись они, да еще и все уникальное, для каждого клиента». Мужчина зло сплюнул. «Все равно ж закроетесь через месяц, бизнес-гении сраные!» Константин уже хотел отвернуться и уйти, как вдруг... Увешанная темно-зелеными шариками дверь открылась. На улицу вышла девушка. Константин машинально глянул на часы. Ролекс, подарок генпрокурора за особые заслуги, показывали половину четвёртого. «Открыто в такую рань? В воскресенье? А может это сотрудница?» Но Константин явно ошибался. Растерянная девушка совсем не выглядела как рано пришедший продавец-консультант или ночной работник склада. Весь ее внешний вид демонстрировал смешанные чувства. Растрепанные волосы, зареванное лицо с наспех вытертыми подтёками макияжа, несмелая поза, а главное – взгляд.

Константин находился достаточно близко, чтобы разглядеть в бегающих глазах незнакомки тени пережитого страха, отблески едва отступившего отчаяния и, внезапно, неподдельное сияние радости. В руке девушка сжимала весьма внушительный, но невероятно изящный прозрачный флакон, красиво перевязанный золотой ленточкой. Приходящая в себя незнакомка, почувствовав удивленный взгляд мужчины, замешкалась, мило улыбнулась и упорхнула с крыльца магазина парфюмерии в сонное лоно старого парка.

У Константина сегодня был выходной, но он никак не мог уснуть. В голове роились множество рабочих вопросов, а все попытки разогнать их приводили к прямо противоположному результату. Тогда Константин решил отвлечься. Социальные сети, компьютерные игры, унылые фильмы и бесконечный скроллинг уже не давали положительных эмоций. Более того, вызывали лишь стойкое чувство уныния и отвращения. С родными Константин давно не общался, девушки и тем более детей не было, а друзья, точнее те немногие, с кем его жизнь хоть мало-мальски пересекалась, имели свои заботы. Оставался лишь один способ развеяться.

Улица встретила мужчину уединенной тишиной летней ночи. Константин жил в небольшом городке недалеко от столицы, и поэтому предрассветные часы выходного дня гарантировали глубокий сон города. Все дневные звуки улетучились, оставив на месте гула и гомона кристальную тишину. Только вечный странник-ветер носился по улицам, завывал в подворотнях, мчался наперегонки с запоздалым водителем и играючи ласкал пышные кроны тополей и каштанов. Сумрачный город, залитый приятной свежестью, полнился различными запахами. Они – не заметные в привычной суетности – сейчас, в момент самого сладкого сна человека и природы, предавали городу таинственный ореол. Константин неспешным шагом двигался по знакомым с детства улицам и поражался дивной красотой. Запах утренней свежести, настоянный на хмельном цвете каштанов и лип, проникал в легкие, растекался приторным счастьем по всему телу и заставлял душу трепетать от ощущения приближающегося чуда. Настроение Константина начало подниматься.

Но вдруг все чувственное созерцание разрушил неприятный запах. Константин узнал бы его из тысячи. Жаренная на прогоркшем масле рыба... Константина аж покоробило. Ненавистный запах детства доносился с верхнего этажа старой двухэтажной общаги. Все детские годы маленький Костя провел в таком же убогом притоне бедноты. Плесневое здание с трещинами во всю стену, протекающая крыша, ржавые негреющие батареи, вечная сырость, неприятные соседи и крошечная комнатка на всю семью... Константин был невероятно счастлив продать приватизированную комнату и съехать куда подальше. Но внезапный запах вдруг вернул его к отвратительным воспоминаниям. Почти каждую неделю покойная мать Константина готовила на общей кухне чертовых вонючих карасей, пойманных накануне его отцом. Боже, как же маленький Костя ненавидел этот запах. Он словно бы въедался в кожу, облеплял своим смрадом легкие, пропитывал само человеческое естество. Константин даже не заметил, как застыл посреди улицы. Воспоминания, старательно замурованные им самим на задворках сознания, вновь вырвались на свободу. Настроение безвозвратно испортилось. Костя глухо выругался, развернулся и начал возвращаться домой, попутно мысленно срываясь на все подряд. Так он дошел до того самого магазина парфюмерии.

Константин помнил нелёгкую историю этого магазина, а точнее, помещения. Сперва, там располагался продуктовый, но после прихода крупных сетей, частник не выдержал конкуренции и закрылся. Помещение пустовало недолго, вскоре получив новую жизнь в роле зубной клиники. Но и это заведение долго не просуществовало, уступив место магазину каких-то тканей. Много еще потом чего располагалось в этих стенах: и детский бассейн, и небольшой спортивный зал, мясная лавка, и даже, прости господи, соляная пещера. Последнее время помещение оставалось свободным.

– Лучше бы пивнуху открыли, ей богу!

Выругался Константин.

– Какой в жопу парфюм, тут на районе одни алкаши да фрики маргинальные.

Но перформанс с девушкой все же заинтересовал мужчину. Он хотел узнать у незнакомки причину ее столь странного состояния, но не успел.

– Ну и черт с тобой!

Бурчал под нос Константин, словно не решаясь, догонять ли умчавшуюся девушку, зайти в бутик или плюнуть на все и пойти спать. Но интерес взял верх. Дверь с темно-зелеными шариками легко отворилась, выпустив навстречу Константину рой разнообразных запахов.

– Добрый день! Чем могу помочь?

Донесся до Константина любезный голос.

Костя ответил не сразу. Он удивленно рассматривал внутреннее убранство парфюмерного бутика. Весь интерьер, выдержанный в темных благородных тонах, напоминал более всего залы утонченного музея. В роле экспонатов выступало умопомрачительное множество разноцветных флаконов всех возможных форм и размеров. В дальнем углу располагались два дорогих кожаных дивана и большое затейливо оформленное зеркало. В центре внушительного помещения стоял бильярдный стол, а в ближнем углу плескался искусственный фонтан. Изящные растения, чем-то напоминающие лозы плюща или винограда, овивали полки массивных шкафов и уходили корнями куда-то под прилавок. За прилавком стоял невысокий мужчина, недавно обратившийся к Константину. Продавец выглядел опрятно. Его слегка бледное лицо, едва оттененное веснушками, олицетворяло мягкую миловидность. Ухоженные русые волосы были аккуратно уложены, улыбка светилась дороговизной.

– И тебе не хворать...

Начал фразу Константин, и, пробежав глазами по далеко не дешёвому классическому образу консультанта, язвительно добавил:

– ... сладенький.

Консультант пропустил едкий тон клиента мимо ушей, а Константин даже не заметил, как его плохое настроение начало выплескиваться наружу.

– Вы уже работаете в такую рань?

Продолжил допрос Константин.

– Именно так. На вывеске указано, что мы открылись. Обманывать ожидания клиентов невежливо.

– Ага!

Константин расплылся в ехидной улыбочке.

– Значит, говоришь, невежливо! А как же обещания уникального предложения для каждого клиента?

– И в этом нет никакого обмана.

Спокойно ответил продавец.

– Ведь к нам не попадают просто так. Клиентоориентированность для нас важнее количества посетителей.

– Ну валяй, удиви. Однако я не уверен, что у тебя получится. Хотя на предыдущую клиентку ты явно произвёл впечатление.

Голос Константина полнился язвительными колкостями.

– А вот я уверен в обратном.

Все тем же спокойным тоном ответил консультант.

– Что же касается девушки...

Он немного помолчал и продолжил.

– Что касается девушки... Она получила практически бесценный подарок.

– Прям уж-таки бесцеееенный.

Паясничал Константин.

– Кто знает, может и вам удастся получить что-то подобное.

Искренняя улыбка вновь наползла на лицо консультанта.

– Ну-ну... И как же получить этот «бесценный» флакон с духами?

– Рад, что заинтересовались! У нас есть для вас уникальное предложение. Вам будет представлена новая коллекция ароматов для дегустации. Опишите каждый аромат, чувства, что он у вас вызвал и расскажите, как можно доработать наш парфюм. А главное – выберете аромат, вызвавший самые положительные эмоции. В конце, если вам, конечно, удастся выполнить эти условия, получите приз.

– Так легко?

– Это уже будет зависеть только от вас.

– И мне не надо будет ничего платить?

– Все абсолютно бесплатно. Вот договор, уже подписанный нашей компанией, можете ознакомиться.

Консультант протянул клиенту лист гербовой бумаги. Константин взором профессионала пробежался по короткому договору несколько раз, удовлетворительно крякнул, выудил из внутреннего кармана дорогую перьевую ручку и легким росчерком поставил размашистую подпись. Наклонившийся к нему консультант учтиво принял бумагу и быстро убрал ее за прилавок. Следующее мгновение ошарашило Константина. Продавец стремительно приблизил к его лицу руку и пшикнул прямо в нос чем-то из маленького полупрозрачного дозатора. Затем так же стремительно вернул невесть откуда взявшийся флакончик под прилавок, выхватил из наружного кармана пиджака цветастый шелковый платок и, умело вытерев руки, отшвырнул его куда-то вниз. Через несколько секунд до ошеломленного Константина донесся едкий химозный запах. В носу защипало, глаза начали слезиться как после перцового баллончика.

– Сука, ты что творишь! Твою мать!

Костя еле удержал равновесие и занялся булькающим кашлем. А консультант, не выходя из-за прилавка, заговорил вновь.

– Я распылил смертельный яд. Не буду вдаваться в подробности его состава, ведь это потратит слишком много времени. А время, как-никак, самый ценный ресурс человека, не так ли, Константин?

–Ты вообще представляешь, кто я! Один мой звонок и ты сгниешь в тюрьме! Откуда ты знаешь имя?!

Ничего не видящий Константин начал на ощупь замахиваться кулаками в сторону голоса, попутно пытаясь достать телефон.

– Уважаемый, это не в ваших интересах. Вы лишь впустую расходуете свое время, а поверьте, его осталось немного.

Голос консультанта начал двигаться. Разъярённый и напуганный Константин все еще пытался добраться до своего обидчика.

– Какой яд! Ты что, мразь творишь! Да я тебя!

– Константин, я же сказал, для вашего же блага я не стану тратить время на разговоры о яде. Ну, раз вы настаиваете.

Прозвучал отчетливый стук. Константу показалось, что консультант поставил на стол то ли стакан, то ли шахматную фигуру.

– Яд действует на основе гормонов. Новейшая разработка нашей фирмы. При выбросе в кровь адреналина или кортизола яд усиливает свой эффект. Поэтому сейчас вы делаете только хуже.

Константин ревел и тер глаза руками, срываясь на хрипы и чуть ли не плачь.

– Предвосхищаю ваш вопрос: нет, антидота от этого яда у меня нет. Но он может оказаться у вас. Яд будет нейтрализован при выбросе в кровь дофамина, так называемого гормона радости. Я же говорил, что для получения приза необходимо продегустировать представленные вам ароматы и выбрать тот, что вызовет положительные эмоции. Если же такого не окажется, что уж скрывать, вы умрете.

– Сууууукаааааа. Ты меня обманул! В договоре...

– Уважаемый Константин Борисович.

Перебил продавец воющего от боли, страха и обиды Константина.

– Вам, как никому другому известно, что такое подделка договоров, не правда ли?

– Ты кто такой, тварь? Откуда ты...

– Я всего лишь продавец-консультант магазина парфюмерии. Александр, если угодно. А вот кто вы, Константин Борисович...

– Уничтожу, сгною на зоне, щеноооок!

Кулак Константина все-таки встретился с чем-то тактильно похожим на тело человека. В следующий миг сильные пальцы вцепились в буянящего, легко оторвали от пола и мягко толкнули на диван. В лицо ударил смолистый запах. К Константину вернулось зрение, кашель отпустил, но по телу продолжал разливаться пугающий холод.

– На вашем месте, я бы уже приступил к поиску антидота.

Константин сидел напротив Александра, передававшего ему в руки подписанный ранее договор.

– Вот, все по честному. Тут указаны все пункты. Вы договор читали и подписали.

В моменте обмякший Константин инстинктивно принял бумагу из рук консультанта. В тексте и вправду указывалось распыление яда и прочие подробности, что уже устно рассказал Александр. Подпись под документом была его – Константина. Он вновь озверел, разорвал договор в мелкие куски, вскочил с дивана и кинулся к выходу. Заперто. Телефон предательски показывал отсутствие связи.

– Уважаемый Константин Борисович, вы, конечно, вольны делать что угодно, но я вас предупредил. Как только кончится песок в этих часах, вы умрете.

– Сука, дверь...

– Да, вы правы, это дверь.

Отвлеченно ответил Александр, доставая чемоданчик с духами.

– Закрыта, закрыта, закрыта, блять и связи...

– Естественно дверь закрыта. Четыре утра. До открытия магазина почти 6 часов. А связь, а что связь, она не в моей власти, сами знаете – глушат.

– Да я щас все здесь разнесу к чертовой матери!

Константин перестал дергать дверь и кинулся к полкам с духами.

– Это вряд ли.

Спокойно, словно издеваясь, отозвался консультант.

И правда, руки Константина прошли сквозь полки с флаконами, словно сквозь голограмму. Обернувшись, он увидел сидящего как ни в чем не бывало Александра и... И собирающейся воедино из маленьких клочков бумаги договор.

– Да что ты за наху...

– Я продавец-консультант. Александр, если угодно.

Вновь ответил Александр.

– Повторюсь, сейчас важнее выяснить кто вы. Ну, так что, будете пытаться найти антидот, я все уже подготовил. Не настаиваю, если хотите, можем сыграть в бильярд, правда партия будет не сказать чтобы долгой.

– Мразь, я тебя так просто не оставлю!

Константин тяжело дышал. Каждый вздох начал отдаваться в сердце легкой болью.

– Если вы устроите драку сейчас, я не помогу вам с поисками возможного спасения.

Костя выдохся. Стадия гнева заканчивалась. Да и яд делал свое дело. Зло сплюнув прям на пол бутика Константин шатающейся походкой направился к Александру и обреченно плюхнулся на диван. Песочные часы бесшумно шуршали струящимся песком. Зеркало отразило раскрасневшуюся физиономию.

– Я тебя запомнил, урод. Кем бы ни был ты и твоя долбанная фирма, я сведу с вами счеты. Давай свои духи.

К Константину начало приходить осознание всего ужаса его положения. Гордость была сильна, но сотрудничество с ненавистным продавцом казалось жизненно необходимым.

– Прекрасно! Один момент!

Александр достал журнал, полистал, выбрал нужную ему страницу, сделал какие-то пометки и вернулся к чемоданчику с духами. Все это время Константин невидящим взором пялился на убегающий песок. Холодок в его сосудах нарастал.

– Все готово.

Проговорил консультант. Он взял первый флакон с духами, пшикнул на блоттер и передал сидящему на противоположном диване. Костя взял бумажку, опасливо поднес ее к носу, вдохнул, тут же смял и бросил на пол.

– Ты что, блять, издеваешься?!

Константин зашелся в матерной тираде. Александр оставался спокойным.

– Напоминаю, негативные эмоции лишь ускоряют действие яда.

– Да пошел ты! Откуда ты знаешь?

– Константин Борисович, это всего лишь духи, ничего более. Все интерпретации аромата живут лишь у вас в голове. Прошу, опишите что вы чувствуете и почему?

– Слышь, евнух опущенный, я не обязан...

– Естественно.

Перебил вновь разошедшегося Константина Александр.

– Вы не обязаны. Но в таком случае наш договор расторгается автоматически. Я буду в праве просто выставить вас за дверь. Напоминаю, вам необходимо найти антидот, а мне...

Тут продавец замялся, пожевал губами, потер пальцем подбородок и закончил фразу явно не так, как хотел изначально:

– А мне описать запахи, эмоции, их причины. Это необходимо, скажем, для улучшения ароматов.

– Фисташковое мороженое с каким-то бензином.

Зло рыкнул Константин.

–Херня у вас духи.

– Почему же.

Александр нанес аромат еще раз и послушал сам.

– Как по мне, очень даже ничего, деликатный аромат, чем-то отдалённо напоминает детство.

– Да тебе-то с хера ли?

Огрызнулся Константин. Он вновь почувствовал накатывающую волну боли и холода. Яд не отступал.

– Не знаю, само собой как-то. Ну да речь о вас. Почему вы так отреагировали на эти духи?

– Не нравится мне и все.

Буркнул Костя.

– Константин, этот запах не стал антидотом, зачем тратить время на пустое упрямство. Опишите причины, ассоциации, раскройте мне все нотки этого аромата, и мы двинемся дальше. Кто знает, может, вам еще удастся спастись.

– Да, это запах из детства.

– По статистике подобные ароматы почти всегда вызывают лишь положительные эмоции, в вашем же случае...

– Да потому что дерьмовое у меня было детство!

– Правда, не знал, не знал, очень удивительно. И почему же?

– Жизнь в проперженном клоповнике по соседству с наркоманами, вечная бедность, и хреновые родители, по-твоему, хорошее детство?

Константин вновь закипал.

– Я не даю оценок, по крайней мере, пока. Сейчас этим занимаетесь вы. Вернемся к духам.

– Десятый день рождения. Мне подарили полусломанную пластмассовую машинку и фисташковое мороженое. Я пробовал мороженое в первый раз за всю жизнь. Но они вновь поиздевались надомной. Рожок был весь изляпан мазутом. Родители всегда меня ненавидели. Ненавидели за то, что я родился и этим испортил им жизнь. Все дети имели хорошие игрушки. А у меня лысая кукла и эта сломанная машинка. Я разбил ее в этот же день от злости и зависти. Ненавижу мороженое.

– Очень печальная история.

В голос Александра появилось едва заметное наигранное сочувствия. Он достал новый блоттер, распылил духи из следующего флакона и передал его Константину. Тот послушал и вновь переменился в лице.

– Как... Да как... В прочем насрать. Это у вас такие приколы!? Социальный эксперимент! Я все понял, вы за мной следили, а щас потешаетесь! Давите на самые больные места! Утырки, где камера??!

– Константин, какая камера.

Слегка раздражённо проговорил Александр.

– При вас договор из разорванного вновь стал целым, стены расступались при попытках удара. Вы не глуп, неужели еще не поняли.

– Нет, черт возьми!

– Значит, возвращаемся к ароматам. Ближе к концу вам все станет ясно.

Пальцы ног Константина немели, сердце замедляло бой.

– Это блядская жареная рыба! Я давился этой адской отравой все детство! И вы это называете духами?!

– Важно не как называем, важно какое значение это имеет лично для вас.

– Все нормальные дети ели вкусную еду, а я этих ебаных карасей! Мне даже в школу денег не давали, я воровал хлеб из столовой, набивал им карманы и жрал как бомж в подворотне, пока никто не видит! А знаешь почему? Потому что дома еды не было, и если летом я жрал что росло на улице, то вот зимой...

– Неужели было настолько плохо? Наверняка, все не так однозначно...

– Да хрена лысого! Я к бабушке сбегал, чтобы не подохнуть! И ты называешь это неоднозначным?

– Может быть. Ну да в сторону. Давайте переходить к следующему аромату. По всей видимости, этот вам не помог.

– Я не хочу участвовать в этой клоунаде! Ублюдок, дай мне антидот!

– Константин, я не могу. Лишь вам под силу это сделать.

– Уродец конченый!

– Вы отказываетесь?

Бровь Александра поднялась.

– Нет, сука, я так просто не сдамся.

– В таком случае, возьмите. И, прошу, рассказывайте менее сумбурно, я записываю.

– Да пошёл ты, писарь!

Константин вдохнул, подумал несколько секунд и произнес:

– Снег и хвоя. Приятный запах, вызывает положительные эмоции.

Александр нахмурился.

– Константин Борисович, вы можете обманывать суд, водить за нос адвокатов и заниматься всем остальным, во что вы превратили свою работу. Но обмануть себя вам не удастся. Да, это очень приятный аромат, но не для вас.

– Да откуда...

– Расскажите, почему все же не понравился запах.

– Они меня тоже ненавидели. Как и родителей, как и весь мир! Что я им всем сделал!

– Так, а что насчет аромата?

Не давал соскочить с темы Александр.

– Большинство сверстников и ребят постарше задирали меня. В школу я ходил через лес, и вот однажды зимой они хотели в очередной раз меня отмудохать. Там, в лесу, чтоб никто не видел их гнусных рож. А я убежал, убежал, но упал, прям в еловый валежник. Выбил зубы.

– Так вот почему в аромате присутствуют приторные нотки.

Проговорил Александр.

– Какого хера в твоей долбаной коллекции такие запахи! Почему я вновь должен чувствовать это!

– А может все это не случайность. Может духи хотят вам что-то сказать? Или вы им.

– Пошли бы они на...

Константин разразился матерными криками.

– Вот что я хочу сказать им, тебе и всем!

Песок в часах безвозвратно убегал. Александр впервые переменился в лице. В его голосе пролязгали стальные нотки.

– Константин, я ещё раз повторюсь. Вы можете пытаться приукрасить свое прошлое, но запахи не обманешь. Вы никогда не задумывались, почему ребята вели себя с вами именно так?

– Потому что ублюдки малолетние!

– Не спорю, что они поступали неправильно, но ведь мы оба знаем, что на то имелись причины.

– Не было! Я им ничего не сделал!

– Разве? А если все же попытаться повспоминать?

– Я был обычным пацаном, а они ненавидели меня из-за бедности. Из-за того, что я не мог позволить себе буквально ничего. Ходил в грязных вонючих обносках и пытался выжить.

– Услышал вашу интерпретация. В таком случае давайте перейдем к следующему парфюму, возможно, он поможет что-то изменить.

Александр подал новый запах.

– Это запах моей новой квартиры. Я был тогда рад, но...

– Но?

– Но сейчас он не вызывает у меня положительных чувств, слишком много дурного произошло в ней.

– А поподробнее, например?

– С девушкой расстался.

– Почему?

– Я долго терпел ее эгоизм, не желание готовить и убираться, в общем, не сошлись в бытовухе.

– И как вы поступили?

Голос Александра едва заметно задрожал.

– После долгих ссор я принял решение разойтись. Уверен, это стало лучшим решением для нас обоих.

– Лучшим значит. Хорошо.

Константин заметил легкое недовольство в словах собеседника.

– Да она мне на шею села, все время что-то требовала, негативила.

– Но ведь у нее были крупные проблемы, очень сложный этап жизни.

– А у кого проблем нет? Это же не значит, что ими надо грузить окружающих?!

– Все понятно, Константин. А расскажите, пожалуйста, как вы приобрели эту квартиру?

– Ну, продал приватизированную родителями комнату, бабушкину квартиру и купил...

– А бабушка твоя где? А отец?

Александр смотрел пронзительным взглядом голубых глаз прямо на Константина. Последний даже не заметил, что консультант вдруг перешел на «ты».

– Бабушка... Я тогда учился, не мог о ней заботиться. Отдал в дом престарелых.

– А ты и вправду, чмо костлявое, фискал бесхребетный.

Александр вдруг перестал казаться отстраненным. Его голос звучал строго, с сильным укором.

– Сам расскажешь, или мне помочь?

– Откуда ты знаешь мои клички...

– А ты ничуть не изменился, мальчик Костя. Хотя нет, ты стал еще хуже.

– Я…

Начал было Константин, но Александр зло оборвал его:

– Маленький Костя был очень плохим ребёнком. Обижал слабых, издевался над животными, вымогал деньги у тех, кто не мог дать отпор. Не правда ли, Константин? Этот мальчик из зависти ко всем портил одежду в раздевалке, даже обзывал и бил девочек, лишь за то, что они получали больше внимания, чем он. А когда все эти выходки терпеть переставали, Костя в штанишки гадил и убегал, роняя кал. А потом жаловался на якобы обидчиков учителям, сдавал вообще всех без разбора, даже тех, кто хотел с ним дружить. Поэтому дети выучились его ненавидеть. Даже тогда, в день из твоей истории, мальчик Костя убегал не просто так. Мальчик Костя гулял с девочкой из другой школы, которая не знала всего этого. И мальчик Костя бросил ее. Бросил одну перед хулиганами и позорно сбежал. А ведь для Костенькин не впервой бросать и предавать.

Зрачки Константина начали расширяться.

– Ложь, ложь, ты все врешь! Я просто хотел жить как все! У меня не было денег, я был вынужден...

– Да правда что ли, вынужден. Неужели ты хочешь сказать, что чуть не заставил маленького Вову прыгнуть с крыши из-за еды? Или поджог кошку? Мальчик Костя, твоя ложь отвратительна. Мне продолжать, или ты перестанешь строить из себя жертву?

Константина затрясло. Язык словно онемел. Александр, увидев это, заговорил вновь:

– Мальчик Костя не ценил своих родителей, которые вкалывали на трех работах, пытаясь вытащить его из бедности за счет собственных жизней. Он не ценил это мороженое. А ведь отец нес его сразу после чуть ли не двадцатичасовой смены в автомастерской. Не ценил машинку, купленную на последние деньги. Мальчик Костя не помнит, но его отец еще неделю голодал после того, как Костик эгоистично сломал подарок. Мальчик Костя не ценил жареный карасей, что ловил отец ночью после работы. У матери не хватало денег даже на еду. Он был и остался эгоистом. Он доводил мать до истерики и уходил жаловаться на нее бабушке. Бабку мальчик Костя тоже не любил, только жрал у нее и молился, чтоб она поскорее сдохла, а он получил квартиру в наследство. Именно мальчик Костя и загнал мать в могилу и после так ни разу не пришел к ней на кладбище.

– Заткнись урод, все было не так!

Александр рассмеялся.

– А как же?

– Откуда тебе все это знать, гандон! Ты хочешь сказать, родители меня любили! Это все ложь! Они постоянно били меня, ругались, ненавидели. Не я виноват в маминой смерти, а отец, отец настоящий негодяй!

– Радуйся, что он у тебя вообще был. Твой отец чуть не повесился. Из-за тебя. Дважды. Первый – когда ты выбросил мороженое и сломал машинку. Второй – когда ты сказал, что лучше бы он умер. Забыл. Не беда, я напомню, как мать снимала петлю с его шеи, пока ты жаловался на родителей бабушке. Все было именно так, неблагодарный мальчик Костя. А что с бабушкой? Это твоя благодарность, мальчик Костя. Отдал. Отдал в бесплатный дом престарелых и даже не навещал. Не знал, не желал знать как ей там плохо, как она сошла с ума и в последние дни жизни в агонии повторяла твое имя. Не знал… Ты даже не организовал ее похороны. Ты последний урод, Костик.

– Но я... Я хотел как лучше...

– Как лучше для себя! Ты всегда делал все для себя! Ты выгнал некогда любимую девушку, заболевшую раком, потому что она не уделяла тебе должного внимания? Напомню, она работала, пока ты тусовался и плевал в потолок. Это именно ты сидел у нее на шее и при этом ничем не хотел помочь. Или я вру, Костя? Именно ты разбил ей сердце, выгнал на мороз без денег, вещей, больную. Тебе было хорошо, а как настали трудности, так сразу и избавился, как от сломанной вещи. Тебе-то самому не стыдно, Костянчик?

– Она... Она умерла? Но я же не знал...

– Вот именно, ты не знал. Не желал знать. А что с отцом? Да ты просто моральный урод и мерзавец, мальчик Костя. Знаешь, я хоть и всего-то продавец-консультант, но я очень хочу, чтобы ты не нашел антидот. Что-то мне подсказывает, что твоя смерть станет единственным хорошим поступком всей твой жизни. Отец, ах да, отец, расскажи-ка.

Константин сидел с выпученными глазами и расплывался по дивану то ли от действия яда, то ли…

– Отец запил, мы с ним ругались все чаще, он руки распускал, как в детстве, мне ничего не оставалось делать...

Еле промямлил Константин.

– И ты тоже выгнал его из дома, сменил замки и оборвал контакты. Скажи мне, мальчик Костя, ты поступаешь так со всеми, кому был дорог? Знаешь, что сейчас с твоим отцом?

– Он...

– Ты не знаешь... Я не сомневался… Он живет в пустом доме на заброшенном дачном СНТ, без света, отопления и газа. Но он живой, хотя... Как живой. Он умер еще тогда, когда его из дома выгнал собственный сын. Сейчас это лишь его оболочка, тело.

– Но ведь он, он ненавидел мать, бил нас и постоянно пил.

– Он работал семь дней в неделю с утра до ночи, а ночью ходил на рыбалку, чтобы добыть тебе еду. Именно благодаря отцу ты жил на этом свете, ведь именно он убедил твою мать не делать аборт. Отец пытался воспитывать тебя, как мог, как умел. Желал тебе добра и делал все, что было в его силах. Ты предал его... Вспоминай дальше, мальчик Костя.

Константина колотила дрожь. Бешеный аллюр воспоминаний проносился в его цепенеющем от яда сознании. Каждый поступок, казавшийся нормальным, сейчас приобретал бесчеловечные черты. Александр всунул в онемевшие пальцы Константина бумажку с запахом. Костя безвольно вдохнул.

– Это духи... Духи моей любви. Тут-то ты не сможешь мне ничего предъявить. Я любил ее как никого в мире, делал все и даже больше. Даже не сопротивлялся, когда она выбрала другого. И после этого продолжал...

– Тогда почему она умерла?

Холодно оборвал взбодрившегося Константина Александр.

– Во всем виноват чертов Гена! Он постоянно капал ей на мозги, даже когда в очередной раз случился выкидыш. Я ей помогал как мог, поддерживал, а она... Не хочу об этом.

– А придется, Константин, придется. Неужели ты реально настолько прогнил, что называешь похоть любовью? Ты волочился за замужней девушкой не от любви к ней, а от любви к себе. Ты помогал не от всего сердца, а в надежде, что она станет твоей. Не ты ли чуть из штанов не выпрыгивал от счастья, когда у твоей любимой Лены случился первый выкидыш? Мудак, надеялся, что наконец все вложенные деньги окупятся, и она уйдет от мужа к тебе. Это ты своей якобы помощью заставил Геннадия сомневаться в верности супруги. И это ты стал причиной ее второго выкидыша и последующего самоубийства. Неужели ты не помнишь, что было написано в ее предсмертной записке.

Константин не выдержал и зарыдал, закрывая лицо руками. Он старался отмахнуться от столь знакомого запаха, но ничего не получалось.

– А знаешь, что потом стало с Геной? Он не выдержал смерти детей и жены. Спился и умер алкашом на остановке. Мальчик Костя, ты настоящий маньяк. Эгоист, циник, предатель и ублюдок. Ну ты не плачь, скоро это все закончится. Взгляни на часы. Еще каких-то несколько десятков минут и ты будешь умирать в муках, если, конечно, среди следующих флаконов не найдешь спасение. Нука, попробуй.

Консультант выудил очередную склянку и повторил процедуру с нанесением аромата.

– Ну только смотри, мальчик Костя, это предпоследний пузырек.

В нос Константина ударил запах дорогого алкоголя, вспотевших тел и и чего-то еще, напоминающего ему о работе.

– Мы совсем недавно обмывали мои погоны…

– И это прекрасно, но почему же так неуверенно? Где радость? Неужели сам осознаешь?

­– Меня заставили… Убедительно попросили... Тамара Николаевна перешла дорогу слишком большим людям, я просто не мог…

Буквально простонал Константин. Его слова становились все тише и неразборчивее. Яд сковывал мышцы, подбирался к органам.

– Ты просто жалок. Я еще надеялся. Надеялся на раскаяние. А ты… Тамара Николаевна единственная, кто верила в тебя, говорила всем учителям, что ты не такой плохой, помогала и даже подкармливала. Так ты отплатил своей учительнице. Восемь лет тюрьмы невиновному человеку – вот твоя благодарность. А все ради внеочередного звания и премии. Я знаю, ты помнишь ее глаза. Пусть этот взгляд преследует тебя в аду. А расскажи-ка мне, как ты вообще стал прокурором, мальчик Костя.

– Я… Я работал помощником, получил сведения о коррумпированности шефа и…

– А напомни, от кого ты их получил? Не от его ли жены, с которой бесцеремонно спал! И ладно бы просто изменял, нееет. Ты делал все лишь для собственной выгоды. Ты ограниченный завистливый негодяй, мальчик Костя. Втерся в доверие жены босса, через постель выведал компромат и посадил, а сам занял его место. Даже не смей говорить, что хотел вершить судьбы людей ради высшей цели. Стоял перед зеркалам в новенькой форме, ухмылялся, чуть не взвизгивая от удовольствия, упивался полученной властью и повторял: «только только спиздить дайте». Урод… Ты не человек, Костянчик, взгляни ка в зеркало. Взгляни, взгляни, не бойся, ведь ты так обожаешь собой любоваться.

Давящийся слезами Константин различил в отражающей поверхности настоящего скорченного монстра.

– Не лей крокодильих слез, мальчик Костя. Мы оба знаем, что это не раскаяние. Ты вновь жалеешь себя. Тебе наплевать на всех окружающих, наплевать на их чувства, заботу и любовь. Тебе важен лишь ты сам. Хочешь узнать как пахнет твоя жизнь? Конечно хочешь, Костянчик, ведь ты очень хочешь жить, а это твой последний шанс. Флаконов больше не осталось. Времени у тебя тоже. Держи.

И Александр передал рыдающему пузырек.

– Ну что, что скажешь?

– Ннннннее… неет запаха…

Язык Константина еле ворочался. Истерика постепенно заканчивалась, сил не оставалось ни на что.

– А знаешь почему, мальчик Костя? Потому что это ты убил запах собственной жизни. Я уже не говорю об окружающих, ты убил сам себя. Не яд, и не обстоятельства. Ты сам. Ты не ценил время, проведенное с родителями, никогда не делал ничего хорошего, никого не любил, кроме себя. Ты всегда хотел быть богатым и ничего не делать, и что стало, когда ты этого добился? Правильно, ничего. Пустота… Пустота и отсутствие запаха, прям как в этом флаконе. Ты убиваешь свое время компьютерными играми, скроллингом ленты и прочим, что позволяет тебе хоть как-то отвлечься. Отвлечься от ужасной реальности, в которую ты сам себя загнал. Ты ничего не создаешь, не делаешь мир лучше. Ты только жрешь и гадишь, как настоящий паразит. Ах да, еще ты кидаешь, подставляешь, вытираешь ноги о всех вокруг, стараясь угодить собственным желаниям. Знаешь, скажу тебе по секрету, я надеялся, что все закончится уже сейчас. Но я должен выполнить условия договора до конца. Чуть не забыл, предыдущий посетитель любезно оставил для тебя небольшой подарок…

С этими словами Александр выудил из чемоданчика еще одну склянку.

– Этот аромат не входит в коллекцию, но, думаю, может тебе помочь. По крайней мере, позволит уйти не на столь трагичной ноте. Я создал его незадолго до твоего прихода. Послушай, вот так могла благоухать твоя жизнь, если бы не ты сам.

Константин больше не рыдал. Он отрешенно глядел на убегающий песок, стараясь не поднимать глаза на чудовище в зеркале. На его лице застыла гримаса боли. Яд практически добрался до сердца. Вдохнув, Константин почувствовал смесь самых приятных ароматов, что только мог себе представить. Перед затухающим сознанием начали пролететь образы. Вот он с родителями, уже пожилыми, почти стариками, пьет чай на уютной кухне. Комнату наполняет аромат горячего пирога и тот, особый запах, каким пахнет мамин домашний халат. Дымящийся пирог стоит на столе. Напротив Кости сидит отец и улыбается. До Константина доносится его собственный смех. Счастливый… Вот с друзьями где-то в долгом походе в горах. Свежий разреженный воздух, смешанный с ароматом зеленой хвои. Потрескивает костер, друзья хлопают Костю по плечу и о чем-то громко разговаривают. Душа Кости съеживается. У него никогда не было друзей… Кадр сменяется, и Константин наблюдает, как он на работе поступает по справедливости, становясь на сторону убитой горем матери, чью дочь сбил бухой мажор. Он видит ее глаза. Они полны благодарности и надежды. Сейчас он отдал бы все, чтобы увидеть этот радостный блеск в глазах Тамары Николаевны… Запах приносит очередной обрывок возможной жизни. Теперь Константин с женой и двумя детьми гуляет по парку. В руках у каждого – рожок фисташкового мороженного. Он слышит радостный смех, чувствует теплую ладонь любящей жены. В воздухе пахнет цветами и свежее скошенной травой.

Костя хочет кричать. Ничего подобного в его жизни никогда не было. И уже не будет… Невыносимая тяжесть давит на грудь. Запах не вызывает умиротворения, счастья или надежды. Он доносит лишь тени ужасного сожаления и ненависти к себе. В настоящей жизни Константина нет и процента из того, что приносит ему сладкий аромат. Нет и толики счастья. Мальчик Костя все собственноручно уничтожил. Осталась лишь осязаемая пустота…

– Вот и все, Константин Борисович. Время почти вышло. Спасибо, что поучаствовали в нашем эксперименте. Мне очень жаль, хотя нет, ни сколь. Посеявший ветер пожнет бурю. Посеявший грех пожнет смерть. Но я уже говорил, что наш магазин предлагает своим клиентам уникальные условия. Можешь не надеяться, я тебя не спасу. Спасение утопающих, ну да ты сам понимаешь. Я могу дать выбор. Яд пронзит твое сердце через пару минут. Ты будешь умирать долго и мучительно, но есть альтернатива. Можешь открыть флакон с запахом твоей настоящей жизни и вдохнуть его полностью. Тогда умрешь сразу. Быстро и практически безболезненно. Но ты можешь оказать мне услугу – передать его в коллекцию. Он хоть и безвкусен сейчас, но послужит отличной основой для другого аромата. И кто знает, вдруг этот запах сохранит жизнь следующему клиенту. Что думаешь, мальчик Костя? Решай, у тебя не так много времени.

В ладоне Константина оказался стеклянный флакон. Рука сама собой потянулась к горлышку. Один вдох, и все закончится. Всего один вдох.

– Лучше поднеси сразу к лицу, чтобы запах не успел выветриться.

Подсказал консультант.

– В противном случае может не сработать.

– Забери…

Еле разлепляя губы, произнес Константин. Он протянул флакон обратно.

– Неужели испугался? Или не хочешь сам? Если так, только скажи, я могу помочь, я в этом мастер.

– Нет, забери в коллекцию. Ты же сказал, что я все равно умру. И что это лучшее, что я могу сделать в своей жизни. Так вот пусть моя смерть реально станет лучшим моментом всей жизни.

– Ты уверен? Еще есть полторы минуты, можешь передумать.

– Забери. Только сделай из него аромат, пускай кто-то получит надежду.

Рука Константина разжалась, отпустив флакон.

– Ну что ж, пусть так. В таком случае, у тебя есть еще сорок секунд. А я пойду, положу твой аромат на склад. Не люблю смотреть за умирающими.

Константин закрыл глаза и слушал шелест песка. Уходящий Александр обернулся и произнес:

– За тело не беспокойся. У нас контракт с похоронным агентством, сервис на высшем уровне.

Дверь на склад скрипнула. Константин даже не шелохнулся. Боль нарастала, пульсирующий холод словно разрывал сосуды. В голове начал раздаваться стук метронома. Костя знал, что это последние секунды его жизни. Но он не думал об этом. Угасающее сознание судорожно вспоминало хоть сколько-нибудь приятные моменты из его ужасной жизни. Вот он – маленький мальчик – сидит с родителями за столом коммуналки и ест самые дешевые сосиски. А вот помогает бабушке собрать яблоки. В школе дает списать соседу по парте, в подземном переходе кидает мелочь нищему. Покупает своей девушке шоколадку, или просто улыбается прохожему. Как мало подобного было в его жизни… По щекам катятся крупные слезы. Константин плачет. Плачет впервые. По-настоящему. Не из жалости к себе, а из-за сожаления за собственную жизнь. Боль больше не ощущается. Тело тяжелеет, и Константину кажется, что он уже умер.

Идут секунды, десятки секунд, но… Ничего не происходит. Константин открывает глаза и видит пустые песочные часы. Время вышло. Но он жив. Окинув непонимающим взглядом окружающее пространство, Костя осознает, что сидит все на том же диване, в том же бутике парфюмерии. Вдруг Константин невольно сталкивается взглядом с собственными глазами. Отражение… В зеркале нет монстра. На него смотрит привычный Константин. Дверь склада открывается, и из нее выходит улыбающийся Александр. Он держит в руках весьма внушительный, но невероятно изящный прозрачный флакон, красиво перевязанный золотой ленточкой. Один пшик, и весь бутик заполняет запах жареной рыбы, смешанный с чем-то до боли родным и приятным. Этот запах возвращает сознание Константина в моменты, когда вся жизнь была еще впереди. Он чувствует беззаботную негу и спокойствие.

– Поздравляю вас, Константин. Вы успешно справились, хотя, честно сказать, я не верил в это. Теперь, по условиям договора вам положен приятный сувенир. А ведь договор надо соблюдать, верно?

Александр дурашливо подмигнул.

– Я… Я не умер?

Не веря происходящему, произнес Костя.

– Как не умер, умер. По крайней мере, тот эгоистичный, безразличный и ужасный человек, что посетил наш бутик около полутора часов назад. Видите, в зеркале нет монстра. Я искренне рад за вас.

– Вы спасли меня? Это и был антидот?..

Голос Константина вновь дрожал.

– Это?

Александр кивнул на флакон.

– Не, это просто сувенир. Я создал новый аромат вашей жизни. Теперь она вновь имеет запах. Я же говорил, что спасти вы могли себя только сами. И вы это сделали, передав аромат в коллекцию. Я знаю, вы очень хотели, чтобы он помог нашему следующему клиенту, но боюсь вас разочаровать. Вы оказались абсолютно правы, там, на улице. Наш бутик уже закрывается. Навсегда. Вы стали нашим последним клиентом. Большое спасибо. Держите, ваш сувенир. Спешу откланяться. Мне уже надо закрывать магазин.

– Но… Постойте… Неужели моя жертва стала напрасной? Почему вы не хотите помочь…

– Я всего лишь продавец-консультант. Александр, если угодно. Не все в моей власти. Магазин закрывается навсегда. Прошу покинуть заведение.

Уже в дверях потерянный Константин обернулся и спросил:

– Александр, я знаю, это точно в ваших силах. Подскажите, пожалуйста, где искать моего отца?

Город уже проснулся. От ночной дремы не осталось и следа. Вновь зашумели машины, заспешили на работу прохожие. Константин стоял на ступеньках магазина парфюмерии. В руках он держал подарок. Но флакон с духами был лишь дополнением к основному, по-настоящему бесценному подарку – второму шансу. Перед Константином открывалась новая жизнь. Он не знал, что ждет его впереди, не знал, как простит себя за прошлое, но точно знал, что больше не сможет жить так, как раньше. Некогда ненавистный запах теперь стал для него настоящим сокровищем – запахом первого верного выбора. Константин твердо решил, что будет слушать его в самые тяжелые моменты новой жизни. Он спустился на тротуар и уверенным шагом пошел к остановке. Константин знал, куда поедет прямо сейчас.

Пройдя несколько шагов, Костя обернулся и увидел пустое полузаброшенное помещение на месте бутика парфюмерии. Но все было по-настоящему. Ведь его рука сжимала весьма внушительный, но невероятно изящный прозрачный флакон, красиво перевязанный золотой ленточкой. Все радостные мысли Константина омрачало лишь одно – сожаление о том, что подаренный в коллекцию Александра запах, никому уже не поможет. Но Костя ошибался…

***

На мягких диванчиках друг напротив друга сидели двое мужчин. Один, одетый в дорогой костюм, доставал из кожаного чемоданчика духи. Второй человек рыдал, закрыв лицо руками.

– Знаешь, скажу тебе по секрету…

Обратился к нему слегка слащавый мужчина, вертя в руках стеклянный флакон.

– Я надеялся, что все закончится уже сейчас. Но я должен выполнить условия договора до конца. Чуть не забыл, предыдущий посетитель любезно оставил для тебя небольшой подарок…