Палата

Глава 1

День 1. Палата

Моя палата пустовала, так думали врачи, обхаживая нас, как и всех других, но только я знал, что они не были пусты. Из каждого темного уголка, я видел их, видел, как они сидят на грязном полу, как носятся по коридорам и бегом обратно в свои палаты; эти чудики смеялись, бредили. Мне приходилось с ними говорить, ночами, и днём, круглые сутки, какие же они болтливые; самое главное они не видели друг друга.

Мертвые не видят себе подобных, вот же, какая же мне выпала участь, ночами болтать с теми, кого я не люблю больше всех.

Когда я находился в психиатрии, тут меня мучила бессонница.

— Оставьте меня в покое, умоляю, — кричал я им в истерике.

Они и не пытались, всё болтали и болтали о том, как им было одиноко; как им не хватало меня, веками; я сходил с ума, бредил, меня терзали.

«Палата, врачи, вы, палата, вы, врачи, как вы все достали меня, что вы вкололи в мои вены!» — думал я очередной раз бегая по коридорам. Но они ничего не вкалывали. И вовсе был я не в больнице.

Очередной раз, открывая глаза, меня трясёт в параличе. Бутылка коньяка в руках и пачка ЛСД. Снова, в очередной раз. Я бредил, я умирал. Люди скрывали глаза за капюшоном, за лицами других лиц, проходили мимо, думая лишь о том, что лучше обойти, чем помощь. Я умирал ещё живым, я хотел помощи, но ждать его было не от кого. Ждать помощи у окружающих это как ждать град, посреди жаркого июльского дня.

Они сгнили — люди — им не нужны проблемы, им нужно спешить куда-то, зарабатывать деньги, не тратя при этом ни единой секунды, ради того, чтобы спасти незнакомца.

Было печально. Я бросил бутылку и взглянул на ладони, в которых лежала пачка ЛСД, и кинул на землю, встал, опираясь в деревья плечами, растоптал пачку. Двинулся вперед, передвигая ногами как хромой. Было тяжело, словно тонна цемента в ногах. Больно... Падаю... Не могу снова подняться. Больно, как же мне больно, ветка проткнула мне легкое.

«Чертов дворник» — подумал я. Но он был не виноват.

Я истекал кровью, снова, умирал.

Люди носились, как муравьи, проходили мимо, оглядывались. Я кашлял, всюду кровь, сгустки красного пена, лужа вишнёвой крови.

Задыхаюсь...

Я лежал больше часа, и слова не звучали из моих уст, как бы я не пытался, пересохло во рту, болит горло.

«Пустяк» — подумал я, улыбаясь. — «Уже не больно».

Закрыв глаза, я увидел темноту, мне стало тепло, как никогда. Вздохнул последний раз. И, вот — я снова в палате. И те, что были в начале, тоже тут, они улыбались и похлопывая по моему плечу говорили: «Добро пожаловать обратно, домой, тут ты всегда свой»

Слёзы. Вот и я среди них. Подошёл к окну. А там — я, лежу в большой луже вишнёвой крови, вижу, кто-то подошёл ко мне, но уже слишком поздно. Я кричу через окно и бью, пытаясь достучаться, но никто не слышит.

«Нас нет», — твердили мне в уши. «Мы одни», — говорили они, вновь и вновь.

Я не мог поверить. Я умер. Я был никем. И стал ещё большим никем, чем был.

— Это ад? — спросил я, протирая слезы руками, но и слёз не было. Увы, но они лишь косо на меня смотрели и смеялись. Я не понимал.

— Вы хотите, чтобы я был здесь вечно?

Наверное, это и есть мой Ад. Самый страшный Ад, который я заслужил.

День 2. Палата

Мгновение спустя, я снова проснулся. Я лежал у себя в кровати и по правую мою сторону лежал мой мобильный телефон, нежно вибрируя на тумбочке, пытаясь убежать.

Взяв телефон я нажал на экран, но, вызов был уже завершен.

Я лежал и не мог поверить, что снова очутился здесь, моя грудь была целая, и ветки проткнувшей её, не было.

Встав с кровати, я быстро побежал в душ, после, как ни в чём не бывало оделся и вышел на улицу, где меня уже ждал такси, чтобы отвести на работу.

Я всегда вызывал такси заранее, по таймеру в приложении.

Минут двадцать спустя, я уже поднимался на лифте, в отвехшалый, старый, покрытый желтизной кабинет, где я проводил свои самые скучные вечера в жизни, перебирая стопку папок, напоминающий звуком, шелест волн, толкающих песок на пляже.

После работы как и всегда, я возвращался домой и сидя на диване смотрел фильмы по телевизору, неких людей, болтающих о смысле жизни; выкрикивая и истошно смеясь. Я завидовал им. Моя жизнь вовсе не была похожа на их.

Вечером, я лёг спать, приняв снотворное, чтобы побыстрее уснуть.

Так бы продолжалось ещё долгое время, но, я снова очутился в палате психиатрии. Я умер во сне, и всё что я помнил, орущий по телевизору телеведущего: "Честно? Он так и поступил? А-ха-ха..."

Меня встретили мои "друзья"

- Быстро ты, на этот раз, ты познал счастье? Вижу... Вуахаха... Аааа... - безумцы кричали прямо у уха, заставляя меня прикрывать их. - Вижу! Да-а-а...

Я убегал от них, и быстро проносился вокруг сотни других душевнобольных умерших. Они обезумели от прибывания тут. Как же я их ненавижу.

- Ты... несчастен! - доносились крики из-за спины. Унижающие и не понимающие мои чувства. Ублюдки.

Но, они были чертовски правы. Я был несчастен. Я упал и прижался спиной к стене больничной палаты и, провалился за дверь.

День 3. Палата

Я открыл глаза.

Передо мной сидела девушка и, что-то яро объясняла, жестикулируя тонкими, как солома пальцами. Её чёрные волосы прыгали из одного плеча на другую. Улыбка не сходила с её лица.

Я не понимал, кто это и как она здесь ощутилась, но, потом, когда она обняла меня и поцеловала в губы, я понял "Моя девушка"

- Ладно, беги в душ, и пошли в кино. - добавила она и сняв с себя пижаму, одела платье и уселась на стул, напротив зеркала, взяв кометичку из ящика.

Люблю ли я её? Я ещё не понимал, но сердце так и билось в конвульсиях, говоря мне: "Она твоя" Если она моя, значит так и есть.

Встав с кровати я побежал в душ, открыл крышку шампуня и замер: "Сколько раз это уже было?"

Опомнившись я вышел из ступора и приняв душ вышел и, одевшись улыбнулся женщине, которую я видел в первый раз.

- Ну что, пошли. - прошептал я, после чего она пулей вышла из комнаты и быстро надела свои каблуки, потом поцеловав меня, вышла за дверь.

Мы вызвали лифт и оказались внутри, пока лифт ехал вниз со четырнадцатого этажа, в голове мелькала мысль: "Как её зовут?"

Вдруг, воспоминания вернулись, как картина в голове, и я вспомнил. Дженифер.

Мы вышли.

Большой мегаполис, сотни и тысячи машин проносящихся возле нас. Машины, похоже, у нас нет. Потому, что Дженифер потащила меня к зебре.

Загорелся зелёный. Я сделал шаг и, чёрт, на меня налетел огромный грузовик. Он размозжил мне голову по асфальту. Последнее, что я видел, были колёса у моей головы, которые как масло, прошли по мне.

Боли не было.

Не знаю, плакала ли Дженифер обо мне, но я, не плакал.

Я снова ощутился в палате.

Старый дряхлый старик с загнившим телом, подошёл ко мне и протянул руку и, положив их на плечи, сказал: - Мне, очень жаль.

Чёрт побери, почему я снова в этой треклятой психиатрии? Что случилось?

- Ты ушёл не попращавшись, - сказал кто-то за спиной и толкнул меня по коридору. - В следующий раз, не забудь и нас. - повторял голос, но мне было чертовски всё равно.

Страшно, как же сука, страшно. Страшно умирать. Страшно снова испытывать боль.

Вдруг, на часах стукнуло два часа дня, и из неё, показалась голова кукушки, повторяющая одно слово сотни и сотни раз, как на повторе: "Ку-ку, ку-ку, ку-ку..."

Звон в ушах, боль в голове. Меня тошнит. Твою мать!

- Твою же мать! - крикнул я вслух и зажмурился.

День 4. Палата

- Проснись, на работу опоздаешь, ты что разлёгся!

Голос разбудил меня. Где же на этот раз я оказался? Я огляделся, увидел женщину. А нет, это же Дженифер, моя девушка, почему она такая злая?

Наверное, я плохо с ней обошелся и она меня не любит. Совсем разные Джениферы... та была куда добрее, чем эта.

- Собирайся, мы идём в кино! - крикнула она, бросив на меня мой же пиджак.

Постой же, она же только что говорила о работе.

Наверное, она так всегда говорит, я не знаю, почему она себя так ведёт, но прежняя Дженифер мне нравилась больше, чем эта.

- Куда? - спросил я, но, конечно же ничего слышать не хотел. Мне хотелось лишь лежать.

- На работу! Ты работаешь в кинотеатре! Заодно меня пропустишь на бесплатный сеанс! Ты что, совсем головой чокнулся? Вчера же говорил, что сводишь меня на самое лучшее... Как у вас там... Мылодраму! - ответила Дженифер и, вытерев губы помадой, никак это нельзя было по-другому назвать, она надела джинсы и, бросила в меня ключи, достав из их же кармана.

- Ну что ты разлёгся! Вставай! У нас всего час времени до этой... Мылодрамы! - вякнула она, скривясь в позе гоблина.

Да уж, вот что значит несчастная семья.

Я поднялся, оделся, вышел из комнаты и закрыв за собой дверь вышел на улицу, там стоял наш автомобиль, форд.

Я водить не умел, но пусть судьба решит за меня. Если я оказался здесь, значит умею.

Мы сели в машину и я включил фары, закрутил зажигание до упора и машина со свистом, подпрыгивая на дороге, завелась.

Чёрт побери, это новый день. Какая же смерть меня ожидает на этот раз. Мне и ехать не хотелось. Судьба так и велит мне "Выйди из машины"

- Я забыл дома деньги, я на минутку, - сказал я Дженифер и вышел из машины.

- Только давай быстрее, ок? - ответила она и кинула в свой рот жевательную резинку Дирол.

- Ага.

Как только я развернулся, на меня уже летел велосипедист, упираясь в телефон своим узкоглазым взглядом. Этот китаец, был чертовски слеп, что на скорости врезался в меня.

Я упал. Почувствовал боль на голове, мне даже стало тепло на мгновение. Из-за сиденья выскочила Дженифер, вякая о том, что мы опаздываем.

"Вот же шалава" - подумал я, и начал терять сознание.

Из моей головы хлестала кровь, я заметил это, когда схватился за больное место.

"Чёрт побери, вызовите же скорую, твари!" - подумал я, но всем было чертовски по барабану, истекаю я кровью или нет.

"Суки" - последнее, что помню, когда открыл глаза, а перед моим носом провисла старая, грязная, чокнутая, толстая женщина.

- Где я? - спросил я у неё.

- Он проснулся! Он проснулся! Проснулся-я-я! - закричала она и побежала по коридору высоко поднимая руки над головой.

Значит, я снова здесь.

- На этот раз, ты был близок, чтобы выжить, - проговорил кто-то, подняв меня с пола, куда я упал, когда прислонился к двери.

- Неужели, меня не было всего мгновение? - спросил я.

- Мы нашли тебя сразу же, как ты упал сюда, - добавил незнакомец. Белобородый седой старик лет за двести, не меньше.

Чёрт, ну как же так, я уже умираю уже не помню в какой раз, а прошло лишь мгновение... Что же это за существование? Почему я не могу выжить... Почему я не могу умереть? Навсегда? Мать твою!

Может во всём этом есть какой-то тайный замысел. Божья воля, не пускающая меня ни в загробный, ни в жизненный мир?

- Почему я не могу выжить? - спросил я у него, пытаясь понять, может он знает на это ответ.

- Забудь... Забудь обо всём, я уже сотню лет пытаюсь выжить в одном кафе, но всё тщетно, меня всё время убивают. Я уже забыл, что такое боль. Все мы здесь такие же, как и ты, не сумевшие перейти сторону жизни.

Да. Вот же какая боль, сотню лет, каждый день, снова и снова, что может быть хуже? Хуже только жить.

Смогу ли я перейти эту черту и выжить?

- Ты дома. - добавил старик, - забудь о той жизни, парнишка, ты дома... - он улыбнулся и лёг на кровать, где лежал другой, но живой человек.

Психиатрия не была пуста, вовсе нет. Умершие жили по соседству с живыми. И чем нас было больше, тем сумасшедшее была психиатрическая больница. Ведь нас, видели, и, слышали.

Все они. Больные ублюдки, оказавшиеся в заточении, как и мы.

Теперь я понимаю, почему их сажают... Их не понимают и им не верят, потому что они не такие как все.