Падший

Глава 1

Стук топора разносился глухим эхом, разлетаясь по округе. Июньская жара не так сильно ощущалась в густой тени леса, в отличие от бесконечных полчищ мошкары и комаров. Накинув на головы сетки, закреплённые на широкополых панамах, Владимир и Андрей — мужчины, которым было уже за сорок, — ловко орудовали инструментами, не произнося ни слова. Они выполняли тяжёлую, порой монотонную работу. Периодически кто-нибудь из них останавливался, вытирая пот с лица промокшей тканью, вслушиваясь в шелест ветров.

Вокруг лежало несколько поваленных деревьев, их нужно к вечеру очистить от веток, распилить на брёвна по три метра каждое и накрыть срубленными ветками, после, перебраться на другое место. Уже завтра с утра они примутся валить новые деревья, пройдя на пару километров вниз по теченью. Делать вырубку большого количества деревьев в одном месте опасно: с воздуха можно с лёгкостью разглядеть появившуюся в заповедной зоне проплешину.

Пройдя за две недели расстояние вдоль реки Дон, они создадут с десяток подобных скрытых брёвен, которые соберут и вывезут по поддельным документам, провозя древесину под предлогом санитарной вырубки. Работа тяжёлая, опасная, но денежная компенсация покроет не только расходы, но и позволит какое-то время не голодать. Вывезенные брёвна обработают лесопилке и продадут уже имеющимся покупателям по цене гораздо ниже рыночной.

Владимир шумно выдохнул, разминая поясницу.

— Готово, — проговорил он, воткнув топор в ствол поваленного дерева.

Обрубая последние ветки, Андрей, не поднимая головы, ответил:

— Не мешало бы перекусить. С самого утра желудок ноет.

Владимир неспеша направился к месту лагеря. Палатка цвета хаки, вокруг разложенные срубленные ветки, стояла в тени раскидистых крон. От полотнища виден поток воды, несущейся в крутом изгибе русла. Дон в этом месте расширялся и был особенно глубоким. Издалека доносился шум воды, ударяющейся о каменные пороги.

Костры они не разжигали, довольствуясь сухими пайками, коими забили два рюкзака: вяленое мясо, чёрствый хлеб, банки с тушёнкой.

Владимир разложил еду на постеленной ткани, воткнув нож в банку.

Андрей тем временем, закончив обрубать ветки, прикинул расстояние, которое они пройдут завтра утром. Поднявшись в четыре часа, на самой зорьке, побредут вниз по течению, пробивая себе путь через заросшие дебри заповедника. А часов в шесть приступят к работе. Всё приходится делать вручную, без бензопил и прочего инструмента, создающего много шума.

Он пересёк заросли. Густые вьюны, полотном покрывали низину. Она тянулась от берега, когда-то являясь одним из устьев Дона, но за многие десятилетия река сильно передвинулась, и устье превратилось в лощину. Здесь было прохладнее и даже мрачно. Лощина в самой низине не успела обзавестись новыми побегами деревьев, зато укрылась густым ковром вьюнов.

— Вот оно как, — прошептал Андрей. — Придётся идти напрямую.

Он сделал пару шагов вперёд, посмотрел в сторону лощины, крутой поворот в влево, и там, на холме, где лощина исчезало из виду, возвышалось раскидистое дерево. Его ствол диаметром не менее двух метров. Кроны — приземистые, они не пытались тянуться к солнцу. Мощные ветви раскинулись, образуя основу, из которой произрастали десятки более тонких ветвей. Корневая система выпирала из земли, и её тут же окутывали вьюны, тянущиеся вверх по стволу и свисающие с ветвей длинными лианами.

— Никогда такого дерева не видел в этих краях, — проговорил, ухмыляясь, Андрей. Он направился к дереву. Спилить бы такую громадину, но слишком раскидистые кроны — с воздуха сразу же будет заметно. А вот если задействовать не все ответвления, то можно запастись парочкой добротных брёвен.

Он замер в метре от исполинского растения, окидывая его взглядом. Ноги почти по колени утопали в вьюнах. Вынув из-за пояса топорик, лесоруб размахнулся и вонзил лезвие в одну из веток — та с хрустом простонала и наклонилась вниз. Ещё один сильный удар — и ветка, отделившись от ствола, упала в заросли с глухим стуком, словно ударившись обо что-то полое.

Андрей услышал характерный звук — эхом, утонувшим глубоко под землёй.

Сведя в удивлении брови, лесоруб оттащил срубленную ветку, опустился на колени и, разгребая вьюны, увидел чёрный монолитный камень. Его матовая поверхность почти сливалась с землёй. На камне диковинный узор, оставленный во время формирования минерала, хотя и выглядел как гравировка.

Андрей постучал по камню костяшками пальцев. Звук — словно под плитой пустота.

Он попытался подцепить плиту и приподнять. Не вышло — слишком тяжёлая. Андрей ударил по ней тупой стороной топорища, и плита раскололась на три части. Теперь убрать осколки станет куда легче.

Отодвинув самый большой в сторону, Андрей увидел пустоту — она уходила под корни дерева. Оттащив в стороны остальные куски, он полностью раскрыл пещеру, в которую мог бы протиснуться и сам при желании.

Вынув фонарик, он направил свет в темноту. В сырой земле копошились мокрицы и прочие твари. Нет, туда он точно лезть не станет. Ни за что на свете не станет.

Свет фонарика погрузился глубже в яму и вырвал из темноты два отблеска. Словно смотрели глаза. Свет отразился от белков яркими точками, и лесоруб не успел отпрянуть.

Что-то быстрое рвануло с самого низа. Андрей ощутил хватку на шее. Она мгновенно сжала горло тисками, острые когти пробили кожу, впиваясь в мышцы и разрезая их. Выронив фонарик, Андрей схватил руку нападавшего. Она была тонкой, холодной, но очень сильной.

— Отпусти, — прохрипел лесоруб.

Из ямы появилось лицо, и рука потянула за шею вниз мощным рывком. В одно мгновение голова лесоруба погрузилась в яму. Он упёрся руками в края, но пальцы проваливались в землю, утопая среди ползающих тварей.

Андрей закричал, не в состоянии бороться, пока существо затягивало его всё глубже и глубже в пещеру, разрывая кожу на лице и шее.

Владимир прислушался.

Он уже разложил ужин и вскрыл вторую банку с консервами, когда сквозь звук воды и шелест листвы услышал короткий крик.

Поднявшись на ноги, сжимая нож, он посмотрел в сторону поваленных деревьев.

— Андрей? Что случилось?

В ответ — тишина.

Владимир поспешил к месту рубки. Нашёл только инструменты. Вновь огляделся по сторонам. Кричать на весь лес ему не хотелось.

Он увидел примятые растения, явные следы, и, поспешив по ним, вскоре вышел к лощине.

— Андрей?

Голос эхом пролетел по низине, и в ответ — хруст сухих веток, исходивший со стороны массивного дерева. Владимир побрёл через густые заросли, оглядывая мощный ствол и раскидистые кроны. Уже на подходе заметил срубленную ветку. Замер. Нож всё ещё в руке. Осмотрелся. Обошёл вокруг дерева и вновь замер на месте сруба. И услышал стон. Короткий, приглушённый. Откуда-то снизу.

— Что за дела? — проговорил лесоруб, опустившись на колени. Перед ним — пещера, а на самом её краю — сапог Андрея.

— Ты как туда провалился? — проговорил обескураженный Владимир, пытаясь заглянуть глубже. Но ничего не видел, кроме кромешной темноты. И тут над головой хруст. Ветка! Он поднял взгляд и острые когти вспороли горло.

Владимир упал, в попытке отползти, но светящиеся точки приближались, сверля лесоруба тяжёлым хищным взглядом.

***

Легенд в этих краях было предостаточно. О них, правда, мало кто любил говорить, поскольку в современном веке подобные истории уже давно перетекли на страницы книг и экраны кинотеатров. А если история становится частью поп-культуры, пусть даже самая страшная и таинственная, то быстро теряет свой шарм.

Ланцов Иван смотрел на обложку книги, не испытывая сильного влечения к её историям. Он нашёл её среди прочей литературы в доме, который теперь стал его новым местом обитания. Переезд из одной деревни в другую пятнадцатилетний подросток воспринял совершенно спокойно. Во-первых, семья Ланцовых не сильно далеко уехала от своего предыдущего места жительства — между деревнями всего-то около тридцати километров. Во-вторых, Иван будет продолжать ходить в ту же школу, поскольку школьный автобус — единственный способ добраться до образовательного учреждения во всей округе. Ну и в-третьих, их прошлый дом стоял почти на пустыре, всегда выжженном летним солнцем. Это обстоятельство стало ключевым в принятии решения перебраться в деревню, окружённую лесным массивом, с озёрами и всегда свежей зелёной травой на полях. Для этого главе семейства, Вадиму Ланцову, пришлось продать свой дом и взять ссуду в банке, но оно того стоило.

И Ивану нравился их новый дом.

Первые дни мама, Зинаида Ланцова, со своими сёстрами, которые вызвались помочь в переезде, отмывали новый дом, наводили порядок во дворе, решали, что и где нужно подремонтировать и покрасить. Все эти дни Иван помогал родителям как мог, а когда львиная доля работы была закончена, он сказал родителям, что хочет собаку.

— Собака? — проговорил Вадим, услышав за ужином предложение сына. — Это хорошая идея. Мы теперь живём практически в лесу, а здесь водятся лисы, которые будут лазить в наш курятник. На следующей неделе я куплю хорошую собаку. На твои плечи ляжет уход за новым членом нашей семьи. И придумай ему кличку.

Иван от радости сжал кулаки — теперь у него появится верный пёс.

— На заднем дворе у нас есть сарай, — вмешалась в разговор Зинаида, обращаясь к сыну. — Отнеси туда после обеда весь старый инвентарь. Прошлые хозяева многое не стали вывозить, свалив всё на наши плечи.

— Не страшно, — отмахнулся Вадим. — Как будет время, я пересмотрю все оставленные ими инструменты. Может, что пригодится в хозяйстве.

После обеда Иван сделал так, как сказала мама. Собранных по участку инструментов оказалось немного: это были вилы с изогнутыми зубцами, лопата, затупленная, словно ей копали каменистую землю, и пара черенков, которые вполне могут пригодиться для нового инструмента. Схватив всё это в охапку, Иван направился на задний двор. Сарай стоял в самом конце, чуть скрытый под кронами деревьев. На ходу Ланцов думал, как назвать собаку.

Может, дать ему человеческое имя?

А почему бы и нет? Папа сказал, что пёс станет одним из представителей их семьи, поэтому можно дать настоящее имя. Но вот какое? А может быть, дать ему не русское имя? Например, Рокки. С такой кличкой этот пёс будет смелый и стойкий. Как раз такой им и нужен.

Иван толкнул плечом дверь сарая, войдя в затемнённое пыльное помещение.

В сарае две комнаты: первая, самая большая, — на стенах полки; на них — старые железки, проржавевшие пилы, верёвки и прочая фермерская атрибутика. В конце помещения — дверь ещё в одно, более мелкое помещение.

Поставив принесённые инструменты в угол, Иван приоткрыл дверь, заглянул в комнату. Размером она два на два метра, на полу — огромная куча старых пыльных мешков. Над потолком висят цепи с крюками. Поморщившись от пыли, Иван вышел из сарая.

«Назову-ка пса Рокки», — думал он, не спеша шагая обратно к дому. «Неплохая кличка. Сегодня же нужно будет сказать об этом отцу…»

Иван замер, обернулся. Он услышал звук — шелест листвы, словно кто-то пробежал через двор. Окинул взглядом сарай. Дверь слегка приоткрыта. Иван закрыл её не плотно и не на щеколду, но уж точно не оставлял в приоткрытом положении.

Может, зверь какой забежал?

Он осмотрелся, поднял с земли палку, вернулся к сараю, приоткрыл дверь и аккуратно заглянул внутрь. Тишина, никаких шорохов. Может, показалось? Просто ветер сыграл с ним шутку, потрепав листву на деревьях.

Сделав шаг назад, он закрыл дверь на щеколду и всё ещё сжимая палку отправился обратно в дом.

Может быть, и показалось.

***

В школе всё было по-прежнему. Иван смотрел в сторону окна в то время, как учитель русского языка объяснял ученикам новые правила. Его голос монотонно разносился по классу, совершенно не привлекая внимания Ланцова.

Иногда Иван смотрел в сторону пустой парты. За ней всегда сидит Марина Огнёва. Но не в этот раз. Сегодня девочка не пришла в школу, что слегка расстраивало Ивана. С Мариной они дружили и много общались после школы. Бывало, часто прогуливались, не спеша бредя в сторону дома по пыльной дороге. До недавнего переезда семьи Ланцовых Марина и Иван жили в одной деревне, поэтому их прогулки всегда были направлены в сторону дома.

— Пс, эй?

Иван повернулся на звук. Виктор Попов слегка наклонился вперёд, протянул руку, в которой была записка.

— Что это? — спросил шёпотом Иван.

— Молодые люди, — прогремел голос учителя, — я вас не отвлекаю?

Мальчики тут же выпрямились. Иван сжал записку в кулаке. Иногда, да нет — почти всегда Виктор вытворял нечто подобное. До окончания урока оставалось минут двадцать, а Попову не терпелось что-то сказать Ивану.

Учитель окинул взглядом учеников и продолжил урок.

Ланцов развернул записку.

«Творится что-то очень странное. После уроков расскажу».

Иван закатил глаза. Попов, конечно, ещё тот чудила. Переданное послание ничуть не заинтриговало Ланцова, но, с другой стороны, хоть какие-то развлечения во время урока.

После того как прозвенел звонок, все ученики, собрав портфели, направились к выходу. Сентябрь всё ещё продолжал радовать тёплой погодой, отбивая последние желания к учёбе. А впереди ещё целый учебный год.

— Иван, — обратился к Ланцову учитель, — задержись, пожалуйста.

Звали учителя Антон Смиренко. Он всегда выглядел безупречно, даже слишком для школьного учителя. А его сдержанность и тактичность создавали в глазах учеников авторитет строгого, но справедливого учителя.

Когда все ученики вышли из класса и последний закрыл за собой дверь, Иван сел за первую парту, напротив учителя.

— Ты ведь хорошо общаешься с Мариной Огнёвой? Вы друзья и до недавнего времени жили в одной деревне.

Иван кивнул.

— Да. Мы с Мариной дружим с самого детства.

— Вы виделись с ней в последнее время?

Ланцов вдруг ощутил странное колющее чувство, даже лёгкая испарина проступила от подобных вопросов. Он толком и не понимал, к чему клонит учитель, но подобный разговор заставил нервничать.

— Неделю назад, до того, как мы с семьёй начали заниматься переездом. На летние каникулы я гулял с Мариной почти каждый день. И после мы с ней договорились, что увидимся уже в школе. А с ней что-то случилось?

— Она приболела, — ответил Антон Смиренко, — и я хотел бы, чтобы ты навестил её.

— Хорошо, — кивнул Иван.

— И передал ей вот это, — учитель протянул грамоту, упакованную в твёрдую обложку. Марина в прошлом году активно помогала учителям в школе проводить весеннее мероприятие, связанное с подготовкой выпускников. — Думаю, ты всё равно навестишь подругу в ближайшие дни. А этот подарок станет хорошим поводом.

Иван улыбнулся, засовывая грамоту в портфель.

— На днях передам, — пообещал он. — Я могу идти?

— Хорошего дня. И в следующий раз постарайтесь с Виктором не болтать на уроках.

— Обещаю, — ответил Ланцов, поспешив из класса.

Виктор ждал его возле школы.

— Ну что там? — спросил в нетерпении Попов. — Поругал за то, что мы с тобой болтали?

— Нет. Попросил передать кое-что Марине. А ты чего не мог досидеть до конца уроков? Из-за тебя чуть на двойки не нарвались.

— Дело важное, — ответил уверенно Виктор.

— Да куда уж там, — отмахнулся Иван. — Рассказывай.

Проигнорировав школьный автобус, они направились вдоль дороги. Идти пешком до нового дома было чуть более часа, но Ивана такое расстояние не пугало. Тем более в компании с другом время всегда пролетало быстро и весело. Ланцов думал о Марине. По словам учителя, она заболела, и Ивану в действительности захотелось навестить подругу.

Тем временем Виктор начал свою историю:

— Ты же слышал о произошедшем в лесу?

— Нет. С этим переездом я ни на что не обращал внимания.

— В лесу нашли тело браконьера! Мёртвое!

Иван округлил глаза.

— Ого, что серьёзно?

— Да. Я слышал, как вчера мой отец с кем-то говорил по телефону. Он же у меня лесничий. Кто-то обнаружил место незаконной вырубки деревьев, и там был труп, подвешенный на дереве!

— Не врёшь?

— Честное слово. Отец именно так и сказал. Он не знал, что я подслушиваю.

— Одно тело нашли?

— Одно.

— А как же другие лесорубы? Не мог же он один деревья валить.

Виктор пожал плечами.

— Про других я ничего не слышал.

— Может, подельники его убили?

— А зачем тогда подвесили на дереве?

Теперь пожал плечами Иван.

— Стрёмное дело, — проговорил Попов. — Представляешь, это первое убийство в наших краях за последние лет двадцать. Так папа сказал.

Иван посмотрел в сторону леса. Высокие раскидистые деревья словно отрезали деревни от внешнего мира. Далеко за лесными массивами находились большие города, чтобы добраться до них, нужно проехать на машине не менее семи часов. При этом первая часть пути проходит по извилистым дорогам, проложенным через лесные чащи, огибающим русло реки Медведица. С тех пор, как их край признали заповедной зоной, сюда мало приезжает людей. Местные фермеры, родившиеся в этих краях, обзавелись хозяйствами и редко покидали насиженные места. Несмотря на разбросанные деревни и хутора, между их жителями продолжалось общение —все знали друг друга, и поэтому слово «убийство» в этих краях звучало по-иному.

У Ивана был двоюродный брат, что проживал в Волгограде, вот он однажды сказал, что в мегаполисе преступления — это вполне обыденное дело.

А что, если кто-то из городских сумасшедших приехал в их сёла?

От подобной мысли Ланцову стало не по себе. Он представил, что прямо сейчас какой-нибудь сумасшедший маньяк следит за ними из-за деревьев.

— Наверное, ты прав, — проговорил Виктор. — Браконьеры что-то там не поделили, убили своего подельника и сбежали с места преступления.

— А браконьеры из местных? Твой отец ничего по этому поводу не говорил?

— Ничего про это не знаю.

Из-за спины раздался звук клаксона и гул мотора — за ними ехал школьный автобус. Виктор махнул рукой. Они забрались в салон, заполненный школьниками, и, сев на заднем сидении, Иван вновь посмотрел в сторону леса. Теперь, находясь в окружении большого количества людей, история Виктора не казалась такой уж и страшной.

— Только никому не говори, — прошептал Попов, наклонившись к Ланцову. — Это секрет.

Иван показал жестом, как закрывает рот на замок.

***

К концу учебной недели слухи о найденном в лесу браконьере стали затихать. Иван слышал ещё пару раз, как об этом разговаривают родители. Отец слегка нервно, достаточно жёстко высказывался по поводу незаконной вырубки леса и казалось совершенно не проявлял сожаления к погибшему лесорубу.

В пятницу вечером Иван попросил у родителей разрешение съездить в гости к Марине. Он показал им грамоту, которую просил передать учитель русского языка.

Мама поддержала инициативу сына, а отец велел вначале навести порядок на заднем дворе. Поэтому в субботу, ранним утром, Иван первым делом взялся за работу. Из-за близко находящегося к участку леса весь задний двор покрыла жухлая листва и мелкие ветки. Взяв грабли в руки, Ланцов принялся за дело. Ещё вчера он договорился с Виктором Поповым, что они отправятся к Марине вместе. Проведут у неё какое-то время, после прогуляются к реке. У них там было своё место, где подростки любили проводить время вдали от взрослых, от уроков и домашних дел.

Одним словом, планов на выходной день предостаточно. Но вначале — уборка.

Иван очистил половину двора, когда до него донёсся звук, исходящий из сарая. Что-то упало с гулким стуком. И был этот предмет тяжёлым, Ивану показалось, что от падения содрогнулись даже стены сарая.

Он замер, вслушиваясь. В ответ — только ветер в кронах деревьев. Вдалеке лаяла собака, щебетали птицы.

Иван, оставив грабли, подошёл к сараю, остановился в метре от двери, ощутив нерешительность. Вход закрыт с наружной стороны на щеколду. Возможно, с того дня, как он поместил в сарай старый инвентарь, отец принёс ещё вещи, и они могли упасть. Но Иван испытал жгучее чувство нарастающего страха. В памяти всплыли разговоры о мёртвом лесорубе, подвешенном на ветках деревьев.

Мог ли один из них прятаться здесь? Прямо в сарае?

Иван сглотнул, ощутив ком в горле. Нет, он не собирается заглядывать внутрь, чтобы проверить. Хотя дверь закрыта снаружи. Если в сарае кто-то и есть, то для того, чтобы выбраться наружу, ему нужно как минимум сломать защёлку. Лучше продолжить работу — осталось совсем мало времени.

Он сделал шаг назад — и вновь удар. Стены дрогнули. Когти дикого зверя прошлись по деревянным стенам сарая.

Иван отступил ещё на шаг, наклонился и поднял грабли, выставив их перед собой словно оружие. Нужно сообщить об этом родителям. Но сегодня утром они собирались уехать в станицу, чтобы купить провизии на всю неделю. Иван обернулся в сторону дома, в этот момент отцовская машина скрылась из виду. Они приедут только через пару часов, и к тому времени двор должен быть убран. Но как он теперь сможет продолжить работу, если в их сарае кто-то есть?

Тяжело вздохнув, Иван как можно тише приблизился к двери, прислонил ухо и, закрыв глаза, прислушался.

В сарае послышались шорохи.

Иван отпрянул. Источник звука исходил из глубины сарая. Ланцов прошёл вдоль стены, выглянул за угол, разглядел окошко с запылённым стеклом. Подкравшись, опустил взгляд, возле ног, под стенкой сарая, взрыта земля. Кто-то прокопал целый лаз! Человек не мог поместиться в него, только если ребёнок.

Приподнявшись на цыпочки, Иван заглянул внутрь.

Никого.

Он посмотрел в сторону двери, ведущей в чулан, что-то промелькнуло и исчезло за дверью. Послышался шорох. Хруст — и тишина.

Сомнений не было: какой-то зверь поселился у них в сарае. Хищный, по всей видимости, и голодный. Иван посмотрел в сторону подлеска, рассмотрев примятую траву. Прошёл через двор, опустился на корточки и дотронулся до листьев — пальцы тут же окрасились во что-то красное.

— Кровь? — прошептал Иван, посмотрел в сторону вырытого под сараем лаза.

Он поспешил через двор, проходя мимо кучи листвы, замер. Дело-то не доделано. И даже если в сарае кто-то и поселился, решить этот вопрос Иван без родителей не сможет. А просто так сидеть и ждать, пока они приедут, он не мог. Листву всё равно придётся убирать. И тогда пришла идея.

Иван поспешил через двор, схватил тележку и лопату, выкатил её за двор и наполнил землёй. Затем, пыхтя, дотолкал тележку до сарая и заполнил землёй лаз. Наспех утрамбовал лопатой и сверху придавил тележкой. Сделал пару шагов назад, оглядывая проделанную работу. Может быть, это удержит непрошенного гостя до приезда родителей.

***

Родители не приехали в обещанное время. Иван сидел на крыльце дома, отсчитывая каждую минуту. Он уже понимал: если прямо сейчас не отправится в путь, то опоздает к обещанному времени. Оставив на крыльце записку, воткнутую в дверную щель, в которой он подробно описал случившееся возле сарая, Иван сел на велосипед и припустил по дороге.

За спиной — рюкзак, в котором бутылка воды, диплом Марины и пара бутербродов с колбасой. Через сорок минут Иван увидел на дороге Виктора — тот сидел возле своего велосипеда, тыкал пальцем в экран сотового телефона.

— Что у тебя со связью? — возмутился Виктор. — Всё утро не могу до тебя дозвониться. Я же не знаю, может быть, ты и ехать передумал.

— С телефоном у меня беда, — отозвался Ланцов. — Не работает со дня нашего переезда. Папа обещал отвезти его в ремонт в эти выходные.

Дом Марины Огнёвой — почти в самом центре деревни, окружённый раскидистым садом. Увидев его, Иван сразу же испытал, как гулко забилось сердце. Он не видел подругу уже более двух недель, и за это время накопилось огромное количество историй, которые хотелось рассказать. Ланцов надеялся, что Марина идёт на поправку и сможет провести с друзьями хотя бы пару часов. Но на деле Огнёва даже и не выглядела больной — слегка задумчивая, не такая весёлая и приветливая, как обычно. Но уж точно ничем не болела.

Она встретила их возле дома.

— Теперь к тебе ездить становится сложнее, — прокомментировал Иван, слезая с велосипеда. — Что же мы будем делать зимой?

Марина слегка улыбнулась, обняв каждого из приятелей.

— Нужно будет наладить видеосвязь через интернет, — проговорил с деловым видом Виктор. — Я знаю, как это сделать, если, конечно, Иван починит свой телефон.

— Ты теперь у нас самый умник в компании?

Марина вновь улыбнулась, слушая разговоры друзей, но взгляд её был почти мрачным.

— Что не так? — наконец спросил Иван.

— Давайте вначале поедем на наше место, — предложила она, выкатывая из-за калитки велосипед.

Они направились через деревню в сторону реки. Всю дорогу Виктор болтал без умолку, а Иван, поглядывая на Марину, пытался понять, что же случилось. Она иногда смотрела на него в ответ, пыталась улыбаться и отводила взгляд в сторону.

— Хорошо, что вы приехали, — сказала Огнёва, побросав велосипеды, они уселись на самый край небольшого обрыва. Внизу бурлила река, создавая водные завихрения, вокруг — поваленных коряг.

— Это тебе, — Иван вынул из сумки грамоту в твёрдой обложке. — Просили передать за заслуги перед школой.

— Прикольно, — ответила Марина, положив грамоту рядом с собой и даже не раскрыв её.

Они несколько минут сидели в тишине, окружённые лишь звуками природы.

— Вы слышали про случай в лесу? — наконец спросила Марина.

— Ещё как, — ответил с уверенностью Виктор.

— Странное дело, правда? — продолжала Огнёва, не поднимая глаз.

— Взрослые считают, что это были разборки браконьеров, — парировал Иван. — Они там что-то не поделили…

— Нет, это не так, — прервала его суждения Марина.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался с лёгкой иронией Виктор. — Никто не знает наверняка. Даже полиция толком не знает…

— А я знаю, — вновь прервала Марина.

— Что ты знаешь? — спросил Иван, наклонившись вперёд.

По лицу Марины было видно, что она не шутит и уж точно не выдумывает. Напряжение прочитывалось в каждой её мышце.

— Я кое-что видела. Видела своими глазами, и именно поэтому не хожу в школу. Поскольку пыталась всё рассказать родителям, но они сочли, что у меня слишком сильно разыгралось воображение. Мама настояла на посещении психолога, и он прописал мне отдых и какие-то таблетки.

— Психолог? — с удивлением протянул Иван. — Что же ты такого увидела?

Марина машинально перевела взгляд в сторону леса. Виктор и Иван последовали её примеру. Они смотрели на то, как медленно раскачиваются кроны деревьев, словно зазывая путников. Ветер сбрасывал с их ветвей первые пожелтевшие листья.

— В тот день я видела человека, мужчину. Он бежал через лес. Мне казалось, что он даже не разбирал дороги, словно пребывал в панике. Я спряталась за деревом, но самое странное — он постоянно озирался назад, из-за этого даже спотыкался, чуть ли не падая.

— Может, от зверя какого-то убегал? — предположил Виктор.

— Я тоже так подумала. От этого припала к земле в надежде, что зверь, преследуя жертву, меня не заметит. Я начала вглядываться, пытаясь увидеть, кто же в действительности за ним гонится, и моё внимание привлекла тень. Она скользила не по земле, а по стволам деревьев, словно перепрыгивая с одного на другое. Была она настолько быстрой, что я не смогла разглядеть её. И в какой-то момент убегавший мужчина упал. Он был в нескольких метрах от меня, его лицо залито кровью из-за глубоких порезов. Он пополз, и я притаилась, боялась, что кто-нибудь меня заметит. И тень настигла его. Она спрыгнуло с верхушек деревьев и в тот же момент вернулась обратно, забрав его с собой. А ещё через секунду всё стихло, словно этой погони и не было вовсе. Я ещё долго лежала неподвижно, боялась пошевелиться, боялась, что тот, кто убил лесоруба, сидит наверху и может заметить меня. А через несколько дней появилась новость о гибели браконьера и что его тело нашли висящим на деревьях.

Марина прикусила губу и отвернулась. На её глазах блеснули слёзы.

Иван с Виктором переглянулись.

— Ты рассказала об этом родителям? — спросил Ланцов.

— Да. А они мне не поверили. Я пыталась убедить их, что увидела, но вместо того, чтобы пойти и проверить то место, где был схвачен лесоруб, они отвезли меня в город к врачу. С тех пор я перестала говорить об этом, сделала вид, что ничего не было. Родители вроде успокоились, но я до сих пор боюсь. Даже сейчас мне страшно, что, если это существо всё ещё обитает где-то рядом и следит за нами?

Виктор и Иван посмотрели в сторону леса.

— Покажешь нам то место? — спросил Виктор.

Марина посмотрела на друзей и слегка кивнула. В этот момент Ланцов вспомнил про то, что кто-то поселился в сарае его дома. Но тут же в памяти всплыл выкопанный под стеной лаз. Слишком узкий для зверя, способного убить взрослого мужчину.

Через полчаса они добрались до места, и Марина показала низину, в которой спряталась.

— Он бежал оттуда, — Огнёва указала в нужном направлении. — А упал примерно здесь.

Виктор со знанием дела склонился над предполагаемым местом расправы, словно проводя расследование. Осмотрев место событий, поднял взгляд вверх, разглядывая деревья. Остальные повторили за ним, но над их головами сквозь ветки и пожелтевшие листья проглядывалось голубое осеннее небо. Лес не казался опасным.

— Никаких следов, — констатировал Виктор, улыбнувшись.

— Прошло много времени, — ответила Марина. — Даже если и была кровь, то она уже могла впитаться в землю…

— Что это?

Прошептал Иван, опустившись на корточки. Его взгляд уставился на почерневшую землю, взрытую, словно кто-то пытался копать её руками, и среди пожухлой листвы лежал человеческий ноготь.

Марина закрыла рот руками, всхлипнув. Виктор сделал шаг назад — вся его смелость тут же растворилась.

Иван, подцепив пальцами ноготь, поднял его, разглядывая окровавленные края.

***

Они ехали домой в полном молчании. Иван ощущал, как его потряхивает каждый раз, когда он вспоминал про свою ужасную находку. Марина и Виктор даже не стали прикасаться к ногтю, брезгливо рассматривая его на расстоянии. В итоге Иван выбросил его, оставив на прежнем месте. Они проводили Огнёву, условившись, что встретятся в школе, и когда Ланцов вернулся домой, решил ничего не рассказывать родителям. Он постоянно прокручивал в голове слова Марины о том, как её родители отреагировали на попытку всё рассказать. Взрослые почти никогда не верят детям, считают, что лишь страхи или даже психические отклонения, могут порадеть такую фантазию. Так кому им довериться? Только себе.

— Ты всё правильно сделал, — сказал Вадим Ланцов, указывая на записку, оставленную Иваном. — Я посмотрел сарай, и вправду там обосновался какой-то дикий зверь. Его самого я не обнаружил — видимо, он ушёл на охоту, — но заделал лаз. А теперь сходи к собачьему вольеру — там тебя ждёт сюрприз.

В тот же момент Иван забыл обо всём на свете. Он знал, о каком сюрпризе говорил отец, и стремглав поспешил через двор. В вольере его ждал двухмесячный родезийский риджбек. Увидев собаку, Иван тут же подхватил щенка на руки, и тот в ответ начал облизывать ему лицо, поскуливая от удовольствия.

— Я назову тебя Рокки, — сказал Ланцов, — как самого смелого в мире.

В тот же вечер Иван прослушал целую лекцию от отца о том, как нужно заботиться о Рокки, и что теперь пёс — это часть их семьи, который, будет выполнять поставленные перед ним цели по охране участка. В этот момент Иван подумал про старый сарай — теперь-то там никто не поселится просто так.

Следующие пять дней Иван был занят. По утрам он ходил в школу и теперь уже незамедлительно возвращался домой, чтобы заниматься собакой, поскольку отец целыми днями проводил на ферме. Марина появилась на уроках во вторник и была слегка рассеянной, но уже чаще улыбалась. Постепенно события, произошедшие в лесу, уходили в прошлое. Даже если браконьеры и расправились со своим подельником таким зверским образом, то теперь-то они точно ушли из этих мест. Вскоре Иван начал приходить к мысли, что рассказанная Мариной история не полностью, но всё же плод её воображения. Она стала свидетелем убийства, а из-за пережитого стресса многое надумала сама себе. Тем более, что по словам Огнёвой, большую часть времени она пряталась, поэтому вполне могла придумать себе эту историю. А ноготь? О нём лучше не вспоминать.

В субботу ночью Иван проснулся от того, что Рокки заливался лаем. Его голос разносился в темноте, и Ланцов услышал недовольное ворчание отца, который уже поднялся с кровати.

— Что он там разлаялся? — бубнил Вадим, шаркая через коридор.

— Я сам посмотрю, — вызвался Иван, поспешив из своей комнаты.

— Хорошо, — согласился Ланцов старший, сворачивая в кухню. — Проверь воду у него, может, хочет пить.

Накинув рубашку, Иван поспешил к вольеру. Рокки заливался тоненьким щенячьим лаем, поставив передние лапы на рабицу и глядя в темноту двора. Но увидев Ивана, тут же успокоился и, виляя хвостиком, поспешил к двери.

— Что случилось? — спросил Иван, заходя в вольер и поднимая собаку на руки.

Он осмотрелся. Вода есть, есть и немного корма. Вольер чистый — Иван наводил порядок здесь каждый день. И вдруг из темноты донеслись звуки, заставившие Рокки приподнять уши и слегка зарычать. Даже в своём юном возрасте этот пёс был уже чутким сторожем. Иван, леденея от ужаса, определил, что шум исходит от сарая. Но ведь отец сказал, что избавился от непрошенного гостя.

Ланцов, вышел из вольера, поставив Рокки его на землю, и тот стремглав рванул к сараю.

— Стой! — выкрикнул Иван.

Рокки уже не лаял, бегал вокруг строения, обнюхивая землю. Ланцов, зная, где был раньше подкоп, начал обходить сарай с правой стороны. Вновь разбросанная земля и что-то лежало в невысокой траве. Рокки бегал вокруг находки, обнюхивая её.

— Отойди, — прошептал Иван, не в состоянии понять, что лежит перед ним. Он опустился на колени, аккуратно потрогал рукой, ожидая нащупать мягкую, покрытую шерстью поверхность. Может, это нога какого-то зверя, что был убит хищником. Но вместо шерсти ощутил гладкую кожу. Прикоснулся выше, у самого конца обрубка — и тут… пальцы! Это были пальцы! Человеческая рука!

Иван отскочил, упав на землю, и в тот же момент прозвучал удар о стенку сарая. Оно словно атаковало стену, на пол посыпались хранящиеся в сарае вещи. Оно, царапая деревянные стены, перемещалось, приближаясь к лазу.

Рокки вновь залился лаем, и Иван, подхватив собаку, спотыкаясь, бросился к дому.

Он услышал, как за спиной хрустнули доски, не выдерживая натиск, и гортанный, утробный рык.

— Эй, куда вы так мчитесь? — встретил его отец на пороге. Вадим дымил сигареткой, прислонившись плечом к столбу.

— Там кто-то есть, в сарае, я видел, видел…

Иван никак не мог взять себя в руки. Перед мысленным взором была человеческая рука. Теперь воображение прорисовывало её полностью.

— Вот дьявол, — проговорил Вадим, отбрасывая окурок в сторону. — Оставайся здесь и не отпускай Рокки.

Ланцов быстрым шагом исчез в доме. Иван посмотрел в сторону заднего двора, прижимая к себе собаку. Рокки то рычал, навострив уши, то облизывал руки хозяина, но постоянно был на чеку. В отличие от Ивана, он рвался в бой.

Через пару минут Вадим вышел из дома, держа в руках охотничье ружьё. Не проронив ни слова, ушёл в темноту. Иван, затаив дыхание, ждал. В какой-то момент ночь вновь погрузила мир в тишину. Даже Рокки перестал издавать звуки, настороженно глядя в сторону сарая.

Выстрел!

***

На следующий день в доме Ланцовых собралось много народа. В основном это были мужчины из ближайших домов и участковый. Вадим даже не пытался убрать ружьё — теперь оно стояло на крыльце в углу.

Ланцов старший постоянно вещал о звере, что поселился в этих краях. До того, как все собирались, он с наступлением рассвета обошёл округу.

— Следы есть — его следы, — говорил Ланцов. Иван находился рядом, держа Рокки на поводке, и внимательно слушал голос отца. Странно, почему только тот не говорил про оторванную человеческую руку?

— Что за зверь? — спросил участковый.

— Крупный. Может быть, молодой волк. Лаз под сараем как раз подходит для такой особи. Он, видимо, решил, что здесь у него логово.

— Волки не селятся в домах у людей, — подметил один из мужчин. — Они стараются держаться подальше. Вот лиса вполне может.

— Лиса не разнесёт весь сарай изнутри, — ответил Ланцов. — Вы бы видели, что там творится. Словно ураган прошёл. Может быть, волк испугался, когда услышал лай собаки, и запаниковал.

Мужчины посмотрели на школьника Ивана и щенка.

— Вряд ли даже молодого волка испугаешь такой гвардией.

— И всё же это они обнаружили и спугнули зверя первыми, — напомнил Вадим. Дикий зверь в их краях — это серьёзная причина волноваться.

— Твой парень молодец, — поддержал Ланцова участковый. — Но теперь дело за нами. Организуем отряд и пойдём по следам зверя. Я позвоню куда следует и сообщу о появлении волка. Разрешение на отстрел зверя получим в самое ближайшее время. А пока снарядите отряд и предупредите всех в деревне, чтобы оставались на своих участках, пока не решим эту проблему.

Мужчины разошлись, условившись встретиться через час. Зинаида Ланцова тут же поспешила собирать провизию. Поход может затянуться на сутки. Вадим похлопал сына по плечу, подмигнув ему.

— Остаётесь за старших, — сказал он, кивнув на Рокки. — Но не забывай про свои обязанности по хозяйству.

Когда Вадим вошёл в дом, Иван вновь подумал про оторванную руку. Почему отец молчит про неё? Да и выглядел он так, словно ничего и не было возле сарая. Иван вместе с Рокки не спеша направился на задний двор. Сарай в рассветной туманной дымке смотрелся почти зловеще. Преодолевая страх, Ланцов приблизился к строению. Рокки вёл себя спокойно, обнюхивал землю, но даже при этом не рычал.

Обойдя сарай справа, там, где был лаз, остановился. Земля под стенкой разрыта ещё больше, чем прежде. Он осмотрел траву, на которой засохшая, потемневшая кровь. Вокруг — никаких оторванных конечностей.

Иван открыл дверь. Как отец и говорил, внутри словно прошёл ураган. Вещи разбросаны. Несколько полок сбиты с креплений и лежат на полу. И главное — стены: на них виднелись длинные тонкие полосы, словно от когтей.

Рокки зарычал, обнюхивая предметы.

— Что ты нашёл? — спросил Иван, садясь на корточки. Под сваленной с полки грудой инструментов виднелась ткань. Иван потянул за неё и выдернул лоскут, частично покрытый кровью.

***

Они не вернулись ни к вечеру, ни к утру. Иван несколько раз созванивался со своими друзьями. Рассказал Марине о произошедшем, не стал только говорить о своей находке, посчитал, что это может сильно напугать её. А вот Виктору рассказал, и тот несколько раз переспросил Ланцова: правда ли то, что он увидел, или, может, показалось. Одним словом, Виктор был очень сильно обеспокоен, и Иван пообещал сообщить, как что-то узнает.

Рокки на эту ночь он не стал оставлять в вольере, забрал с собой в дом. Если папа узнает об этом, то будет очень недоволен, но данное обстоятельство волновало Ивана меньше всего. И так они ждали весь последующий день.

Зинаида была сама не своя. Иван наблюдал за тем, как мама вдруг стала рассеянной. Она сильно переживала, постоянно что-то роняла из рук или начинала разговаривать сама с собой. Иван помогал по хозяйству как мог, и когда на второй день начало вечереть, волнение уже хлынуло через край.

— Я к соседям, — сказала Зинаида. — Оставайся дома, я скоро.

— Почему они так долго? — спросил Иван. Он сидел на ступеньках крыльца, Рокки с ним рядом.

Зина на несколько секунд задумалась над вопросом сына, потом посмотрела на Ивана, выдавив улыбку.

— Не волнуйся, всё хорошо. Охотники часто уходят в лес надолго.

Иван проводил маму взглядом и потрепал пса по загривку. Время тянулось медленно. Сумерки постепенно начали сгущаться, а когда почти стемнело, Рокки вновь зарычал. Он приподнял уши, глядя в сторону заднего двора, и Иван ощутил, как похолодело у него внутри. Схватив собаку за ошейник, он поднялся на ноги, разглядывая тёмное строение в самом конце участка. Рокки чувствовал возвращение зверя.

Иван цеплял карабин поводка к ошейнику, когда увидел, как что-то промелькнуло рядом со строением. Тень — быстрая, худая и длинная, похожая на человека, но только сильно согнувшегося из-за тяжести, что давила на спину. А что было на спине существа, Иван не смог разглядеть — слишком быстро тень промелькнула от леса к сараю, опустилась на корточки и в мгновение ока забралась через подземный лаз.

Иван подумал об охотниках, что ушли в лес. Значит, они не нашли эту тварь, поэтому и не вернулись — до сих пор пытаются выследить.

Рокки вдруг залаял громко и попытался вырваться с поводка, но Иван удержал его.

— Тише, тише, — проговорил он, подтягивая собаку к себе. И в этот момент из леса вышел ещё кто-то — теперь более похожий на человека. Он, не спеша прошёл к сараю и замер. Темнота плавно окутывала силуэт, поглощая его в ночных сумерках.

— Папа? — прошептал Иван, не обращая внимания на лай Рокки.

Может, это был в действительности папа? Он сумел выследить зверя и загнал его в ловушку? От этой мысли Иван слегка улыбнулся — у него появилась надежда, что охотники справились со своей задачей. Они выследили зверя.

Привязав поводок к крыльцу и оставив Рокки лаять возле дома, Иван поспешил к сараю. Фигура в этот момент открыла дверь постройки и вошла внутрь. Ланцов перешёл на быстрый шаг, но через пару секунд услышал выстрел. Яркая вспышка промелькнула в окне сарая, за ней последовал дикий звериный рёв, и сарай сотрясся от ударов.

Второй выстрел — и куски дерева щепками разлетелись в стороны из образовавшейся в стене дыры.

Иван замер в нерешительности. Рёв в одно мгновение сменился на крик — короткий и сдавленный. Вновь всё сотряслось, послышались удары, звук разбившегося стекла и кто-то вылетел на улицу, распластавшись на траве. Звуки борьбы стихли. На несколько секунд вновь тишина — даже Рокки замолчал.

— Папа? — прошептал Иван, делая робкие шаги вперёд. Он видел лежавший силуэт в паре десятков метров от себя, но никак не мог найти в себе силы подойти ближе.

— Папа?

Теперь Иван проговорил громче и в дверях появился чёрный силуэт. Он замер в проходе — высокий, длинный и со светящимися в темноте жёлтыми тусклыми глазами.

Гортанное рычание донеслось до Ивана, и Ланцов сделал пару шагов назад.

Существо опустилось на четвереньки, вышло из сарая, подойдя к телу. Замерло над ним, взглядом изучая Ивана. Длинными худыми руками обхватило тело — и исчезло в темноте.

От увиденного Иван ощутил, как его ноги подкашиваются. Он опустился на землю, тело сотрясалось. Внезапно он осознал, что не в состоянии даже говорить. Он смотрел в сторону сарая, понимая: существо вскоре начнёт свою охоту на единственного оставшегося в живых свидетеля. На него!

Иван поднялся на ноги и побрёл в сторону дома. Из сарая доносились звуки. Существо терзало тело человека, иногда издавая рычание и невообразимый гортанный гул.

Ланцов вернулся к дому и сел на крыльцо. Рокки тут же начал делать попытки отвлечь на себя внимание хозяина. Кто был тот человек, что стал жертвой существа? Думать о своём отце ему не хотелось, но он не мог выкинуть страшные мысли из головы. А потом вспомнил про маму, что ушла к соседям. Она вернётся в любой момент — вернётся и что тогда? Что он ей скажет? Как объяснит происходящее на заднем дворе?

А что, если она сама захочет пойти в сарай и посмотреть?

От этой мысли Иван резко поднялся на ноги. В голове сильно пульсировало спазмами. Он даже не слышал тявканье Рокки — его терзала только одна мысль: как избавиться от этого существа?

Просто ждать он не мог — не было времени. Существо уже очень скоро закончит свою трапезу, и тогда оно не станет ждать. Оно видело Ивана, видело, как он смотрит на него, и теперь не оставит в покое. Вернётся — обязательно вернётся.

Рокки вновь залаял надрывисто, громко.

Иван вошёл в дом, прошёл в комнату отца, частично оборудованную под кабинет, частично под место отдыха. На стенах висели охотничьи трофеи с тех времён, когда охота в здешних краях была разрешена. В встроенном стенном шкафу оборудован охотничий сейф. Иван открыл дверцу — собираясь охотиться на зверя, Вадим не запер железную дверцу — и теперь Иван видел перед собой ружьё. Оно всегда казалось ему огромным, хотя Иван в свои пятнадцать лет знал, как управляться с ним. Знал теоретически: знал, как переламывать, чтобы вставить патроны; знал, как ставить и снимать с предохранителя. Отец научил его держать оружие правильно — уперев в плечо, прижав щёку к прикладу, чтобы навести прицел. Но Иван никогда не стрелял.

Протянув руку, он взял ружьё. Тяжёлое. Нашёл взглядом ящик, в котором хранились патроны. Вынул два, положил в карман.

Отец учил: нельзя заряжать ружьё в доме.

Опустив стволом вниз, вышел на улицу. Рокки, увидев хозяина, перестал лаять, но продолжал скулить, словно призывая действовать.

— Я пойду один, — сказал Иван, проходя мимо собаки. Но Рокки начал лаять ему в след — уже жалостливо, словно пытаясь отговорить идти на задний двор, туда, где обитает нечто ужасное, способное сразиться со взрослым мужчиной, а не просто с испуганным подростком.

Иван вернулся на задний двор. Ружьё оттягивало руки, но при этом придавало какую-то странную уверенность. Он переломил его, вставил трясущимися пальцами патроны, предварительно, как учил отец, проверив, чтобы оружие оставалось на предохранителе. Соединил ствол с прикладом до щелчка.

Готово.

Приставив ружьё прикладом к плечу, расставил ноги: левая чуть вперёд, задняя назад. Тяжело набрал воздух в лёгкие, ощутив, как по щеке скользнула капелька пота.

— Эй! — выкрикнул Иван хрипящим голосом. — Выходи!

Из сарая послышался короткий стук — и всё затихло.

Иван ждал несколько минут, пока его руки не начали наполняться свинцовой тяжестью. Ружьё было слишком тяжёлым для него, но Ланцов продолжал стоять. Он видел, как ствол гуляет в руках, но продолжал держать приоткрытую дверь сарая на прицеле.

— Уходи из моего дома! — продолжил Иван, стискивая от тяжести зубы. — Я буду стоять здесь, пока ты не выберешься…

В темноте показались крошечные огоньки глаз. Их сопровождало рычание, проявился и весь силуэт. Длинное, худое существо, опираясь на четыре конечности, медленно вышло из дверей сарая. Оно смотрело на подростка, не боясь ни его, ни оружия, что тот сжимал в руках. Его звериный взгляд смотрел неотрывно, и как только существо вышло из сарая, Иван с изумлением понял: за спиной у того два крыла — тонких, потрёпанных, словно у летучей мыши. Существо подёргивало ими, продолжая скалиться. Морда, обтянутая кожей, покрытой морщинами, беззубый рот обнажал острые зубы. По подбородку тянулись густые красные капли, перемешанные со слюной.

— Уходи из моего дома! — выкрикнул Иван. Руки тряслись от тяжести — в любой момент он мог выронить оружие.

— Ваня?

Женский голос заставил вздрогнуть. Это была мама — она вернулась от соседей и звала его, пытаясь найти. Существо так же отреагировало на голос. Оно перевело взгляд в сторону дома, слегка приподнявшись.

— Даже не думай, — проговорил Иван. — Я выстрелю. Выстрелю!

Он снял предохранитель, закрыл глаза и нажал на курок.

Выстрела не последовало. Раздался только щелчок, оповещающий, что боёк ударил по капсюлю.

Иван тяжело сглотнул, посмотрев на существо. Оно насторожилось, припало к земле, словно готовясь к атаке. Иван переместил палец на второй курок. Нажал. Вновь — только щелчок.

Почему не стреляет?

Существо рвануло со своего места. Закрыв глаза, Ланцов продолжал стоять на месте, ожидая атаки, но вместо этого — выстрел. Не из его ружья, а со стороны. Иван ощутил, как что-то пролетело мимо него, рухнув на землю. Открыл глаза, — зверь корчился, пытаясь подняться. Он бил крыльями, помогая телу, рычал, хрипел и таращил жёлтые глаза на подростка.

Иван направил ружьё на существо, он не сможет произвести ни единого выстрела, но всё же продолжал держать его на мушке. И вновь — выстрел. Существо развернуло, и вскрикнув протяжным хрипом, перекатилось на спину.

За спиной послышались шаги, но Ланцов продолжал смотреть на зверя. Даже когда отец поравнялся с ним и положил руку на плечо, Иван держал зверя на мушке, трясясь всем телом от пережитого ужаса.

***

— Не выстрелило? — глаза Виктора Попова округлились. Он таращился на Ивана, не веря своим ушам. Они сидели на своём любимом месте возле реки. Марина была рядом. Теперь, узнав, что существо поймано, Огнёва ощущала себя намного лучше.

— Патроны оказались пустыми, — смущённо ответил Иван. — Я и не знал, что отец держит боевые отдельно, в другом сейфе, на всякий случай.

— Ого! Вот это история! — воскликнул Виктор, разрываемый от возбуждения.

По официальной версии, это был молодой волк. Во время облавы он сумел загрызть одного из охотников. Местные ещё долгое время прочёсывали округу в поисках других хищников, но тот, кто поселился в сарае Ланцовых, оказался одиночкой. Откуда он взялся, так никто и не узнал. Охотники нашли только логово под старым огромным деревом, на котором был убит браконьер, и завалили пещеру камнями.

Вадим Ланцов не стал говорить сыну о том, чтобы тот не распространялся по поводу случившегося. Он понимал: мальчик всё равно расскажет свою историю друзьям, а те, может быть, и поверят ему. Но вот другие — вряд ли. Тело существа облили бензином и сожгли, закопав его останки где-то вдали от деревни.

Выслушав Ивана, Марина положила голову ему на плечо.

— Я рада, что вы убили эту тварь.

Он обнял подругу за плечи, глядя в сторону бурлящей реки, в то время как Виктор продолжал восхищаться услышанной историей.

В тот же вечер Иван вышел из дома во двор, чтобы налить свежей воды Рокки. Пёс терпеливо ждал его в вольере, виляя хвостом.

— Привет, дружище, — сказал Иван, опустившись рядом с собакой. — Ты у нас смельчак.

Рокки полакал воду и посмотрел в сторону сарая, слегка зарычав. Иван ощутил холодок. Он вынул из кармана фонарик, взял палку, отвязал Рокки — и они направились к сараю. Лаз, разрытый зверем, был завален. Иван провёл лучом фонарика по кромке леса и среди травы заметил рыжую шкуру. Рокки тут же начал лаять, но Иван, опустив палку, подхватил пса за ошейник.

— Это лисица, — сказал Ланцов, улыбаясь. — Пойдём домой, дружище. Нам в этом лесу больше ничего не угрожает.