Озёрный отшельник

Глава 1

День, когда врач поставил окончательный диагноз, стал самым чёрным в моей жизни. Ни расставание с Ангелиной, ни украденный на прошлой неделе кошелёк и рядом не стояли с тем кошмаром, когда в моих ушах ударом кувалды громыхнуло слово "рак". Опухоль появилась на левом лёгком.

Помню, чувствовались едва ощутимые покалывания в груди и отдышка появилась, но я списал это на чрезмерное употребление кофе и отказался от пагубного пристрастия, но не помогло, и боли со временем стали сильнее, появился жуткий кашель, будто мои лёгкие пытались вырваться наружу.

Я вышел из клиники на ватных ногах, мир перед глазами помутнел, и я совершенно не понимал куда иду. Просто шёл и шёл, думая о словах врача. Мало того, что опухоль беспрерывно растёт, так она ещё и дала метастазы в печень. Судьба уготовила мне смерть от рака, как когда-то деду и отцу. Ужасная семейная традиция.

Пришёл в себя, если это можно так назвать, я на лавочке во дворе старой многоэтажки. Пасмурная погода, серые стены здания и карканье ворон вдалеке давили на меня. Я разрыдался, хоть мне всю жизнь вдалбливали, что мужчины не плачут. Всхлипы рвали грудь, без того отдававшую болью при каждом вздохе. Не помню, как долго я плакал, и сколько потом сидел, закрыв лицо руками, но когда меня окликнул потрёпанный старичок, вокруг расползались сумерки.

- Что с тобой, внучок? - спросил меня незнакомец, усаживаясь рядом.

- Ничего, — ответил я. Желания рассказывать о своём горе первому встречному у меня не было.

- Не скрывай, — старик не хотел отступать. - Излей душу, полегчает.

Слёзы снова брызнули из глаз. Всхлипывая, путаясь в словах, я рассказал ему о своей болезни, о мучениях, в которых умирали дедушка и папа.

- Болезнь страшная, — подвёл итог незнакомец, почесав плохо выбритый подбородок. - Но и от неё можно спастись.

- Как? Спрыгнуть с крыши? - съязвил я.

- Никуда прыгать не надо. Знаешь деревню Озёркино? - спросил он.

Воспоминания закрутились у меня в голове. Озёркино... Где-то я слышал о маленькой деревушке. И готов руку на отсечение отдать, что слышал что-то не очень хорошее.

- Это не та деревня, что стоит за пятьдесят километров от Ростовского шоссе? - спросил я, с недоверием глянув на морщинистое лицо собеседника.

- Она самая, — ответил старик. - Тебе нужно туда. К старой знахарке. Она поможет избавиться от недуга.

Я уставился себе под ноги, в глубине души разгорелась надежда, но разум твёрдо отрицал, что какая-то деревенская старуха сможет исцелить рак. Глубоко уйдя в собственные размышления, я не заметил, как старик бесследно исчез.

Я вернулся домой и принял обезболивающее. Упав на кровать, я провалился в царство Морфея.

Утро выдалось ужасным - боли усилились, таблетки стали, как пятое колесо в телеге. Не помня себя от безысходности и страха, я бросился к компьютеру. Несколько нажатий кнопок, и я узнал какой автобус идёт до деревни Озёркино.

Несколько бутербродов, носки, зарядка для телефона и кошелёк упали в рюкзак. Я натянул кроссовки и отправился в сторону автовокзала.

Найдя нужный автобус, я заплатил водителю и уселся на заднем сиденье. В наушниках мужской голос читал аудиокнигу, уже не вспомню какую. Через пятнадцать минут в салон автобуса залезла старушка, и водитель завёл двигатель. Она, кстати, не доехала до конечной станции, а вылезла где-то по пути.

Автомобиль крался от светофора к светофору в сторону Ростовского шоссе, на котором, как я надеялся, мы поедем быстрее. Вскоре серые безликие здания исчезли, а светофоров стало меньше, в отличие от машин. Автобус выехал на шоссе. Мы набирали скорость, обгоняя легковушки. Я поднял глаза на небо. Серые тучи ползли по нему, как бы отражая состояние моей души.

Странное чувство тревоги заиграло у меня в груди. Что же я слышал о Богом забытой деревеньке? Что могло случиться такого, что о ней решили рассказать? Память напрочь отшибло, и я продолжал ехать в неизвестную мне деревню с чувством, что затея не из лучших, но призрачная надежда на исцеление толкала меня вперёд.

Спустя час я оказался на автобусной остановке, расположившейся у пустынной ухабистой дороги. Казалось, будто цивилизация пыталась прийти сюда, но бросила замысел.

Медленным шагом я побрёл по обочине, метрах в пятидесяти меня уже ждали первые деревянные домишки. Утлые постройки навевали тоску, облупленные оконные рамы, казалось, как глаза смотрели на меня с недоверием и враждебностью.

Я искал хоть одного жителя, но на улице не было никого.

Решение постучаться в любую дверь я принял, скрепя душой. Всё вокруг мне чудилось злобным и негостеприимным.

Я открыл первую встреченную калитку и вошёл в неухоженный двор. Тут и там росли колючие кусты, валялись мешки и пакеты с мусором, у забора стояли садовые инструменты.

Подойдя к двери, я глубоко вздохнул, и тут же схватился за грудь - опухоль напомнила о себе. Это придало мне решимости.

Я несколько раз постучал в дверь. Послышались шаги, а в окне справа мелькнула тень. Ржавые петли противно заскрипели, и на пороге показалась женщина лет тридцати с растрепанными и немытыми волосами, одетая в халат, сплошь покрытый дырками и заплатками.

- Чего тебе? - недовольно спросила она.

- Извините, мне сказали, что тут живёт знахарка. Я ищу её, — ответил я.

- Живёт, — сказала женщина, указав пальцем куда-то вдаль. - Только не тут, а на том краю деревни. В маленькой избушке, не пропустишь.

Я не успел её поблагодарить, как она захлопнула дверь перед моим носом. Но зато теперь я знал, где искать старуху.

Быстрым шагом, почти в припрыжку, я отправился туда, куда мне указала негостеприимная хозяйка. Маленький покосившийся домик стоял на окраине деревни, словно одинокий человек, а за ним вдали виднелась серая гладь озера, в честь которого деревню и назвали.

Я поднялся на крыльцо, скрипевшее подо мной, и постучался. Через минуту дверь мне открыла старуха. Седые волосы торчали в разные стороны, а глаза, покрытые бельмом, смотрели на меня с удивлением.

- Что тебе нужно, милок? - ласковым голосом спросила старушка.

- Вы знахарка? - ответил я вопросом на вопрос. - Мне нужна ваша помощь.

Старуха чуть отошла в сторону и жестом пригласила меня войти. Убранство дома было странным, оно всё кричало, что владелица халупы занимает травничеством, и ещё чёрт знает чем. Тут и там на стенах висели большие пучки трав, сушёные цветы, разложенные по коробкам, томились в углах, в воздухе стоял запах осеннего луга.

Хозяйка провела меня в центр жилища, где расположился стол и два стула. Когда я уселся на один из них, чуть не упал - ножка слегка подкосилась.

- В чём твоя беда? - бабка села напротив меня. Я несколько секунд помолчал, уставившись на руки и думая, как начать рассказ.

- У меня... - к горлу подступил ком, и я запнулся. - У меня рак.

Знахарка испуганно вздохнула, но тут же взяла себя в руки и, положив твёрдую, как дощечка, ладонь мне на руки, сказала:

- Я знаю только один способ одолеть эту заразу.

Я уставился на неё с недоверием. Может с некоторой злобой. Она же смотрела на меня уверенно и как-то... Ласково.

- Тебе нужно пойти к нему, — сказала старуха твёрдым голосом.

- К кому? - спросил я.

- К озеру. К Отшельнику, что живёт на дне.

Я вскочил из-за стола, как ошпаренный. Отшельник на дне озера?! Большего бреда в жизни не слышал. Даже в рассказы про инопланетян верится больше. По крайней мере, так я тогда думал.

- Вы смеётесь надо мной?! - мой голос срывался до визга. - Я умираю, а вы рассказываете мне небылицы про жителей на дне вашего поганого озера!

- Успокойся, — сказала бабка. Стальные нотки в её голосе осадили меня. Я снова опустился на стул. - Это древнее предание. Ещё моя прабабка рассказывала, что на дне того озера живёт Он. Отшельник. Раз в год Ему в жертву приносили корову или штук двадцать кур, а Он в благодарность исцелял больных. Моя матушка сама к Нему обращалась. И выздоровела.

В глазах у меня помутнело от злости. Хотелось сдавить эту костлявую шею, задушить старуху за её сказки, но я взял себя в руки.

- С чего бы мне верить? - спросил я.

- Поверишь, когда сам увидишь. Если хочешь исцелиться, то нужно дать Ему жертву. Давно Отшельника не задабривали, люди забыли о Нём, поэтому можешь принести с собой курицу. Если получится, то что-нибудь крупнее. Он даст тебе водоросли со своего тела. Они-то и помогут в борьбе с недугом. И ещё...

Знахарка встала из-за стола и подошла к шкафчику, стоявшему у окна. Она достала оттуда склянку, наполненную зеленоватой жидкостью, подошла ко мне и, протягивая её, сказала:

- Выпей это перед жертвоприношением и прошепчи: "Приди ко мне и исцели". Отшельник услышит зов.

Я взял пузырёк и встал из-за стола. Бабка проводила меня до двери.

- Запомни, в полночь, — скала она, погрозив пальцем, и закрыла за мной дверь.

Несколько часов я шатался по деревне, выискивая любую живность для жертвоприношения. Не знаю, что на меня нашло, но я свято верил, что исцелюсь. Неухоженные дворы пустовали: ни кошек, ни собак. Ничего. Будто всех животных уже давным-давно перерезали на корм Отшельнику.

Вдруг вдалеке я увидел маленькую фигуру ребёнка. "Если получится, то что-нибудь крупнее", — эхом в ушах пронеслись слова знахарки.

- Нельзя, — шептал я сам себе, словно балованной собаке, — Это ужасно.

Я развернулся и сделал твёрдый шаг прочь, но тут же остановился. "Меня видели лишь два человека в этой деревне, — подумал я, — да и то они не знают моего имени. Я должен победить болезнь".

Дрожащими руками я поднял крупный камень с обочины и направился к девочке. Она мирно гуляла вдоль дороги туда-сюда, иногда срывала уже увядавшие цветы и смотрела на серое небо.

- Привет, — поздоровался я с ней.

- Здравствуйте,- в её голубеньких глазах я увидел испуг. - Мне нельзя разговаривать с чужими дядями.

Не успел я придумать, что ответить, как девчонка быстрым шагом пошла прочь. Сердце заколотилось с такой силой, что казалось, оно готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Пот прошиб всё тело. Я огляделся, на улице никого, в окнах домов тоже. Время пришло.

Я сжал покрепче камень и бросился за ней. Собрав все силы, я ударил девочку по затылку. Она, как мешок, упала на землю, но осталась жива. Просто потеряла сознание.

Я взвалил ребёнка на плечи и поспешил скрыться в зарослях.

"Боже, боже помоги!" - беспрерывно вертелось у меня в голове, пока я тащил её к озеру через заросшие колючими кустами и густой травой окраины деревни.

Вскоре я сидел на берегу, спрятавшись в камышах. Рядом лежала девочка. Она начала потихоньку приходить в себя, и я поспешил связать ей руки ремнем, а рот заткнуть куском ткани, оторванным от футболки.

Сделав задуманное, я посмотрел на часы. Стрелки близились к семи. Начинало темнеть. Желудок заурчал ведь за целый день я не взял в рот ни крошки.

Я открыл рюкзак и достал бутерброды. Кусок за куском они отправлялись мне в рот, я с жадностью жевал еду, пока девчонка рядом со мной всхлипывала и что-то бормотала. Её русые волосы растрепались, и на них налипли грязь и сухие травинки. Она походила на перепуганного щенка.

"Жизнь ребёнка в обмен на старую сказку про чудесное исцеление, — прокручивал я безумную мысль в голове снова и снова. - До чего докатился".

Но пути назад не было.

Я доел бутерброды и просто уставился на спокойную водную гладь. Время пролетело незаметно.

Стрелки часов приблизились к двенадцати. Я понял, что время пришло.

Встав на ноги, я открыл склянку и опрокинул содержимое в рот, но тут же сморщился. Мерзкий горький вкус походил на вкус травы, которую в детстве я решил попробовать.

Я взял девочку за воротник и поднял на ноги.

"Приди ко мне и исцели", — прошептал я. Девочка дёргалась и пинала меня, пытаясь освободиться.

Голова закружилась, мир будто бы попал в водоворот. В ушах зашумело. Кое-как я справлялся с брыкающимся ребёнком.

Вдруг я заметил, что по воде пошли круги, у моих ног начала всплывать тина. Что-то заплескалось слева от меня, и я повернулся на звук.

Крик застрял на полпути в горле, девочка тоже во всю пыталась орать, но кляп не давал ей это сделать. Метрах в пяти от нас стояло существо, настолько безобразное, что мой желудок скрутило, начались рвотные позывы.

Фигура напоминала человеческую, но вместо рук были щупальца, как у осьминога, ноги (если они были) скрывались под "одеждой" из водорослей, а на плечах вместо головы у него сидели три щупальца, но на них не виднелись присоски. Они скорее походили на волосы Горгоны.

Животный страх окутал меня, я толкнул девчонку в сторону монстра. Она упала лицом в воду. Я схватил тину, плававшую у моих ног и бросился бежать.

Не помню, сколько я бежал. Может час, может два или все три, но страх отступил, когда уже начало восходить солнце. Я рухнул без сил на пыльной дороге, ведущей к Ростовскому шоссе.

"За последний месяц в деревне пропало два человека", — наконец вспомнил я новостные заголовки. Неужели Он забрал их?

Нужно было идти дальше. Я поднялся и побрёл в сторону шоссе. Несколько часов я шёл под холодной моросью, пока рядом со мной не остановился автобус. Я молча залез в него, оплатил проезд и поехал в сторону города.

В руке я сжимал пучок водорослей. Надежда крепла с каждой минутой, а судьба девочки всё меньше меня интересовала.

Мне казалось, что счастливый для меня конец близок, но теперь понимаю, что я - полнейший идиот, поверивший в сказки про исцеление. Воспоминания о той ночи всё туманнее, и я боюсь, что всё было не взаправду.

Я неделю делал и пил отвары из тех водорослей, но ничего не помогло. Боли стали нестерпимы. Ни таблетки, ни литры алкоголя больше не помогают.

Мучительная смерть уже ждёт меня, и я заслужил её, если действительно сгубил жизнь той невинной девочки.