Озёрная колдунья

Глава 1

Непридуманная история

– Ей богу, всё, что рассказал – истинная правда! – для пущего правдоподобия Андреич размашисто перекрестился и, тряхнув рыжим густым чубом, уставился на собеседников честными глазами.

– Не смеши меня! – фыркнул Михалыч, потирая натёртую накрахмаленным воротником рубашки широкую шею. Нелюбимый парадный костюм с галстуком Михалыч надел в честь именин старого товарища и, по всеобщему мнению, хорошего человека.

Ни для кого в окрестностях не было секретом, что лесник Андреич – выдумщик и чудила… Так что не удивительно, что ни Михалыч, ни похожий на задумчивую цаплю зять Андреича леснику не поверили. Будучи опытный рыбаком и страстным охотником, Михалыч частенько заглядывал на остров посреди Голубого озера, и никогда не замечал там ничего особенного.

– Да-да, не смеши, – запоздало поддакнул тестю Цапля. Он работал главным бухгалтером в строительном управлении и потому отличался особым пристрастием к точности и конкретным фактам. Худой рукой Цапля привычно поправил сползшие к концу длинного носа очки в металлической оправе и громко икнул. Меланхолический взгляд главбуха задумчиво скользнул по обильно уставленному едой столу. На самом видном месте красовалось огромное блюдо жареной свежанины от собственной свиньи, приятным дополнением к жаркому служили домашние колбаски, холодец с чесноком, покрытые золотистой хрустящей корочкой пирожки с мясом, печенью и творогом, маринованные грибки и капуста, бочковые ядрёные огурчики и квашеная супругой Андреича по собственному рецепту капуста с клюквой и тмином.

Беседа за столом потекла по другому кругу. Выпили ещё по чарке за друзей-знакомых. Шестая стопка водки оказала на бухгалтера, мужчину высокого роста, но хилого сложения, тормозной эффект. Посему, плавно погружаясь в полудрёму, на слова собеседников зять Андреича отвечал короткими фразами и междометиями.

До пятидесяти лет Андреич протрудился егерем, а потом перешёл на более спокойную работу лесника. Надоело за браконьерами бегать… Однако на здоровье стройный, подтянутый, крепкого сложения мужик не жаловался и галлюцинациями не страдал… Недоверие к его словам, высказанное приятелем и зятем, Андреича обидело. Именинник с досадой ткнул вилкой внушительный кусок жареной свинины и положил мясо на тарелку. – Говорю вам, что видели мои глаза. Хотите – верьте, хотите нет! А я ничего не придумал…

– Ладно тебе, не расстраивайся! – примирительно произнёс Михалыч, покровительственно похлопывая товарища по спине. – Считай, я тебе поверил. Рассказывай дальше. Вечно с тобой всякие нелепицы случаются! Помнишь, в позапрошлом году ездили рыбачить на Нёман, что ты учудил? – ехидно проговорил Михалыч.

После глубоких тихих озёр родного края для контраста прошлым летом приятели решили порыбачить на быстром, полноводном Нёмане. Остановились в небольшой гостинице. Народу на выходные понаехало много. Ушлый Михалыч с помощью родственника забронировал номер заранее.

Рыбалка удалась на славу. Напали на большой косяк головля, и за считанные минуты втроём натаскали ведро рыбы. Родственник сообразил уху, а под уху перебрали с выпивкой, зато посидели от души…

После застолья Андреич пожелал освежиться и полез в реку. Нёман – река серьёзная, баловства не любит! По пьянке много народу утонуло. Вдобавок в начале лета дни жаркие, а вода в реке холодная. Недолго простудиться. В воду Андреичу залезть не дали, еле отговорили. Мужик распрощался с компанией и отправился в гостиницу принять душ.

Вернувшись в номер, Михалыч, к немалому своему удивлению, приятеля не обнаружил, пожал плечами и улёгся спать. Кто его знает? Андреич – мужик видный, даже на шестом десятке бабы ему проходу не дают! Отчего приятная во всех отношениях вторая половина Андреича, стоит ей обнаружить неоспоримые признаки очередного романтического увлечения супруга, делается совсем неприятной, зло дерёт безжалостной рукой мужа за рыжий чуб и обзывает изменника похотливым козлом. Потом месяца три Андреич ведёт себя паинькой, и семейная пара живёт душа в душу.

Михалыч успел погрузиться в крепкий, здоровый сон, где видел себя владельцем новенького мерседеса, когда пронзительные вопли извне вытащили мужчину в менее интересную реальность. Кто-то настойчиво забарабанил в дверь, и Михалычу пришлось вылезть из кровати. На пороге нарисовался смущённый приятель…

Оказалось, по пьянке Андреич забрёл в чужой номер. Ключ без проблем открыл дверь комнаты, расположенной этажом ниже, как раз под номером, где поселились приятели. Андреича сморило, и до душа он не добрался, попросту завалился на кровать. Коварная водка сыграла с человеком обычную шутку, в самый неподходящий момент оглушив и обездвижив жертву.

Андреич, как ранее говорилось, слабаком не был. Водка продержала его в плену часа три. Пробудившись на широкой двуспальной кровати, мужик направился в душ. Прохладная вода помогла ему избавиться от остаточного опьянения, и Андреич начал получать истинное удовольствие, наслаждаясь бодрящей прохладной водичкой. От полноты ощущений он запел. Пел Андреич в душе часто. Голос природа дала ему мощный и слухом не обделила.

Звучный баритон неизвестного певца разбудил даму, крепко спавшую на кровати, с которой встал ничего не подозревающий Андреич. Женщина спала настолько крепко, что не заметила ночного появления подле неё неизвестного мужчины, пристроившегося на второй половине широкой постели.

Дама бросилась в душ и увидела там голого чужого мужика! Сначала она испугалась, потом разозлилась и заорала, обвиняя недоумевающего Андреича в наклонностях извращенца и прочих гнусных делах… Однако, разглядев наглеца поближе, дама угомонилась и позволила Андреичу беспрепятственно покинуть комнату. Расторопная горничная вызвала охранника. Тот переговорил с жертвой «нападения», убедил её в полной безвредности соседа, проживающего этажом выше, и женщина успокоилась окончательно.

Утром Андреич с букетом цветов, шампанским и коробкой конфет пошёл извиняться. Извинения затянулись на весь день и последующую за ним ночь. Вернулся Андреич довольным. Правда, встретившись взглядом с приятелем, какое-то время стыдливо опускал долу виноватые глаза. Михалычу, оставшемуся в одиночестве, пришлось коротать воскресный день с родственником.

Припомнил Михалыч и прошлый Новый год, когда товарищ, обрядившись дедом Морозом, вместо детского сада забрёл в дом престарелых, напоил старушек, устроил там неприличные пляски и к концу праздника, перепив, прилюдно предложил одной из пожилых дам руку и сердце.

Потом Михалыч со смаком рассказал о спасении Андреичем из рук «грабителя» коровы, случайно оказавшейся полным двойником соседской скотины. В драке лесник крепко помял ни в чём неповинного хозяина коровы. Бдительный блюститель соседского добра приволок избитого мужика в милицейский участок. В результате Андреичу пришлось извиняться и платить штраф за хулиганство. Бессовестный Михалыч повествовал с воодушевлением, не обращая ни малейшего внимания на надувшегося на него товарища.

К счастью, дверь отворилась, и вошли жёны приятелей с дочкой и внуком именинника. Дабы не мешать мужскому разговору, женщины, поздравив Андреича и откушав угощений, отправились прогуляться по свежему воздуху. Порозовевшие на прохладном осеннем ветру дамы оживлённо переговаривались. Нагулявшись по окрестностям, они намеревались продолжить трапезу…

***

День стоял ясный. Ударили первые морозы, и выглянуло солнышко. Добротный дом Андреича, сложенный из цельных брёвен, стоял среди леса в паре километров от небольшой деревушки. В десяти километрах от деревни располагался небольшой городок. И городок, и деревня раскинулись вдоль берега Голубого озера.

Между городком и деревней посреди озера виднелся остров, где среди зарослей деревьев над крутым обрывистым берегом с незапамятных времён сохранились руины замка. До острова от берега было не так уж далеко, метров пятьсот. В ясную погоду можно разглядеть остатки каменного фундамента и невысокий земляной вал.

Андреичу после болтовни приятеля об его злоключениях продолжать рассказ о странном событии, которое случилось с ним на острове год назад, расхотелось. Но Михалыч решительно настроился послушать очередную историю из жизни непутёвого товарища. Женщины его поддержали. Никому, в том числе супруге, Андреич не говорил, что в прошлом ноябре с ним на острове произошло нечто необычное…

Но после долгих, настойчивых уговоров Андреич сдался и принялся рассказывать:

– Мы с хромым Петром собирались гнать самогон. Вечером его младший парнишка свалился с крыши и сломал ногу. Понадобилось срочно везти мальца в районную больницу. Я об этом не знал, потому как сидел с добром на острове, – неуверенно заговорил лесник.

Брага была готова, и с производством напитка медлить не стоило. Родственник Петра согласился доставить Андреича на своей лодке на остров, где в относительной тайне от людских глаз соседи намеревались произвести незаконное действо. Самогонный аппарат являлся собственностью Петра и его родственника и хранился в шалаше, скрытом среди молодых зарослей за земляным валом руин замка.

Воспользовавшись предложением соседа, Андреич в отсутствии супруги, женщина уехала на неделю с дочкой и внуком к родне в столицу, пожелал в преддверии предстоящих праздников нагнать самогону. Самодельный алкогольный напиток в деревне гнали умело и на совесть, особенно для собственных нужд. Посему качества он получался отменного. Пшеничный самогон на ароматных травах от местных жителей пользовался большим авторитетом и, по общему мнению, уже много лет оставался веским дополнением к достопримечательностям озёрного края.

Пётр собирался приплыть на лодке за Андреичем к вечеру, помочь ему с изготовлением ценного продукта. После чего мужики вернулись бы домой. Но, увы, обстоятельства сложились так, что Петру пришлось задержаться на ночь, а после ещё на пару суток. Парнишка по дороге потерял сознание. В больнице выяснилось, что у ребёнка серьёзная черепно-мозговая травма. Вызвали специалиста из области, который прооперировал мальчика. Расстроенные родители оставались с сыном, пока тот не пришёл в сознание. Нечего удивляться, что Пётр напрочь позабыл и о самогоне, и об Андреиче.

Воротившись домой на третьи сутки, мужик вспомнил о забытом на острове соседе. Андреича он нашёл продрогшим, заросшим щетиной и с безумно горящими глазами. Лесник нёс несусветную чушь. Пётр решил, что бедняга заболел. И неудивительно, несчастный трое суток просидел на острове без нормальной пищи под ледяным ноябрьским дождём.

С голоду Андреич питался брагой, проклиная соседа и высматривая в тумане случайных рыбаков, которые могли бы отвезти «робинзона» на берег. Погода стояла скверная, и рыбаков не было. Остров и его единственного обитателя увидеть с берега в густой туман невозможно. От досады и хмельной браги бедняга повредился головой, и ему начала мерещиться муть. Поев домашней еды и отогревшись в тепле, Андреич пришёл в себя и перестал городить ерунду…

– Несмотря на сырость и холод на третью ночь сморил меня сон. Дрова промокли и не хотели гореть. Поэтому проспал я совсем мало, час или около того, – продолжал Андреч. – Открываю глаза. Дождь перестал. Из-за туч выглянула полная луна большая, точно в сентябре. Послышалась музыка, кто-то играл на свирели красивую песню, от этой песни слёзы наворачивались на глаза. Подумал тогда, о ком так сильно тоскует душа человека, плачет его свирель? Стою на горке и слушаю. Нет, не на горке, а на высоком валу. Озеро спит, спокойное, чёрное и молчаливое. А по воде от самого берега до острова светится дорожка из бликов лунного света.

Замычали коровы. Из перелеска прямо по озеру на остров потянулось большое стадо… Идут по воде! Вода коровам по брюхо. А они – ничего, не боятся, будто всегда так ходили. Опустил я голову вниз и разглядел деревянный мост, выходивший на берег из озера.

Потом в отдалении услышал крики, рёв десятков мужчин и бряцанье металла. Вслед за стадом по воде к острову ринулись вооружённые люди в кольчугах и шлемах, как в кино про старинные времена. Поначалу не поверил собственным глазам! Думал, сон снится. Ничего подобного! За руку себя ущипнул, не сплю ли… Получилось, не сплю.

Перепуганное стадо заметалось, рвануло к насыпному валу, десяток животин свалились с моста в воду. Войско, в несколько сотен, приближалось. Часть воинов держали в руках факелы, на шлемах и мечах мелькали красноватые, словно кровь, отблески. Почудилось наверно… Сделалось мне не то, чтобы страшно, а как-то жутковато…

Решил спрятаться в зарослях. Развернулся, смотрю, а передо мной высится каменная стена. В стене ворота. Я в ворота, а они за мной закрылись. Огляделся и ахнул! Стою возле каменной башни. Метров шестнадцать-семнадцать будет. Фундамент из тёсаного камня, а сама башня из кирпича. К башне примыкает крепкая стена, похоже, из дуба. А на противоположной стороне – вторая сторожевая башня пониже. Во дворе замка – деревянные строения.

Люди в старинной одежде бегают, кричат и суетятся. Мимо меня проносятся и не видят, будто меня и вовсе не существует! Я тоже их прикосновений не чувствую. Призраки! У ворот воины в доспехах с мечами переговариваются. А вверху, на стенах в деревянных галереях лучники готовятся к бою, подняли длинные луки, ждут приказа стрелять.

Народ расступился, дал дорогу стражникам, что вели парня со светлыми до плеч волосами в белой ниже колен рубахе и лаптях. Руки пленного были связаны за спиной. Парень шёл медленно и гордо. Стражник с батогом его подгонял, потом толкнул беловолосого в спину, тот упал на колени. Вижу, из высокой башни выходит женщина в богатой одежде, а с ней крепкий мужик в доспехах, важный такой... Меч в ножнах у него на боку. Ножны богатые, отделаны узором из металла и камнями, блестящими при луне.

Мужик и женщина подошли к парню. Воевода заговорил с пленником, грубо и зло. Язык вроде наш, вроде не наш, древний язык, смысл слов еле уловил. В общем, мужик в доспехах, решил я, командир военный, а парень в чём-то виноват.

Женщина молчала. Повернулась ко мне лицом, и я увидел её красоту. Ведьмовская красота. Глядишь, и глаз оторвать не можешь! Лицо бледное, холодное, губы яркие и пухлые, но главное – глаза. Посмотрел в них, точно в глубокий пруд провалился, а что в том пруду – неизвестно! Манит и пугает. Сама она стройная и лёгкая, одежда на ней шитая золотой нитью, а в чёрных длинных волосах – жемчуг. Парень, как увидел её, так и замер. После встрепенулся, вскочил с колен и поцеловал край платья красавицы, заговорил с нею быстро и страстно.

Охранник схватил пленника за шиворот, оттащил в сторону и принялся обхаживать бичом. Парень упал и застонал, сжимая зубы. Воевода выхватил из-за пояса кинжал и ударил им пленника в живот. Несчастный шумно вздохнул и повалился навзничь! Убийца вытащил у парня из-за пазухи длинную свирель и переломал её напополам. Женщина не сдвинулась с места. Видно, не жаль ей парня ничуть. Лишь приподняла изогнутые дугой брови, когда мужик сломал свирель…

Немного погодя, начался штурм замка. Воевода поспешил наверх в галерею. А женщина побежала в большую башню. Я кинулся за ней. В башне факелы, закреплённые на толстых стенах, бросали тусклый мрачный свет на высоченные ступени, поднимающиеся вверх по спирали. На площадках каждого этажа около узких окон для стрельбы пристроились по паре лучников.

На третьем этаже обнаружилась небольшая комната. Та самая молодая женщина в дорогих одеждах опустилась на колени и торопливо достала из сундука вещицу, завёрнутую в узорчатую ткань. Красавица развернула статуэтку золотого идола размером с кошку. Я подошёл ближе. Идол оказался голой толстой бабой с глазами из зелёных камней, длинными волосами и злым лицом. В каждой руке баба держала по змее. Присмотрелся. Волосы бабы выглядели, как змеи!

Женщина поставила идола на алтарь у стены, бросила туда пучок травы и подожгла. От горящей травы потянуло резким, душным дымом. Колдунья вытащила из клетки в углу утку и отсекла коротким кинжалом птице голову, кровь полилась на алтарь. Чаровница упала на колени перед золотой бабой и громко заговорила. О чём-то просила идола…

Вдруг глаза золотой бабы ожили и загорелись зелёным огнём. И, вы не поверите, отовсюду полезли змеи! Хорошо ещё, что змеи были призраками. Гадины увеличивались на глазах и с шипеньем ползли через окна из башни. Самая большая тварь была метра четыре! Ни разу не видел болотных гадюк таких размеров… Сквозь узкий просвет в окне заметил, как змеи ползут на стены.

Загорелась галерея, примыкающая к башне. Нападающие появились на стенах. Защитники замка падали под их мечами, их уже остались единицы. Вопли, торжествующие крики, стоны раненых и бряцанье мечей сливались в жуткий гул. Змеи жалили врагов в незащищённые участки лиц, опутывали им ноги. Но нападающих было много, слишком много, и они одержали верх. События развивались быстро. Ворота рухнули, и враги в плащах с крестами заполонили двор. Раздались звуки тяжёлых ударов, выбивали дверь в башню.

Колдунья схватила идола и побежала на смотровую площадку на самом верху. Не раздумывая, я отправился за ней. Ведьма стояла и с ненавистью глядела на захватчиков. Затем колдунья сжала руками идола и в отчаянии прокричала несколько слов. Прокляла нападающих…

Зелёные глаза золотой бабы вспыхнули в последний раз. И произошло чудо! Вода в озере забурлила и начала подниматься волной вверх, смывая всё на своём пути. Враги испуганно заорали. Вода добралась до галерей и поглотила их. Колдунья расхохоталась, бросила в воду статуэтку идола и кинулась вниз по каменным ступеням.

Вода поднималась и поднималась. Волосы на голове у меня встали дыбом от страха... Последнее, что помню, озёрная вода заливает смотровую площадку. Очнулся в шалаше. От холода и пережитого кошмара зуб на зуб не попадал. Уверен, то был не сон! Кошмар, но не сон. Утром за мной приехал Пётр, еле его узнал…

– Ну-у, ты даё-ошь! – хмыкнул Михалыч. – Сколько браги надо выдуть, чтобы такое почудилось?! Считай, все три дня одной брагой и питался… Что тут можно сказать? Замысловатая, конечно, история вышла. Но всё-таки ты – выдумщик...

– Нет! – неожиданно подал голос зять. – Легенда есть. – Подремав в кресле под разговоры, Цапля восстановил силы и рассказ тестя прослушал почти целиком, теперь решил блеснуть интеллектом. – Легенда, говорю, есть. На острове жила княжна. И князь, и княжна, да и все здесь в то время были язычниками. Покланялись деревьям и разным идолам. Княжна красивая была и никого не любила. Ведьмой она была. Золотой идол дал ей власть над змеями и водой, сделал княжну королевой змей и навсегда остудил её кровь. Поэтому она никого не могла полюбить из-за холодной змеиной крови, что текла в её жилах.

В княжну-колдунью влюбился молодой пастух. Парень хорошо играл на свирели. Стадо, заслышав свирель, бежало к замку по деревянному подводному мосту. Дурень признался княжне в своих чувствах. Той, естественно, не понравилось, и пастуха посадили в темницу. Он сидел там и постоянно играл на свирели.

Крестоносцы хотели захватить замок, но не знали, как к нему подобраться. Затаились и начали наблюдать. Однажды они увидели, как стадо на зов свирели направилось по подводному мосту на остров. Двинулись за стадом и захватили замок. Упоминают, будто княжна бросила идола в озеро, а сама сбежала через подземный ход. Потом, потеряв рассудок, колдунья скиталась по лесам до самой смерти. А змеи, которых княжна пока жила в замке, держала в отдалении от своих владений, опять появились на острове. Вот какая легенда, – закончил Цапля и важно поднял тонкий подбородок.

Женщины уважительно заахали. До чего же образованный человек зять Андреича! И надо же, чего на свете не бывает! А Михалыч философски заключил: – Качественная, наверно, была брага, раз такие чудеса заставила тебя, дружище, узреть! – и торжественно наполнил стаканы местной самогонкой на травах, что поднесла приятная во всех отношениях супруга Андреича.

Около полуночи, когда холодный с леденцой ветер разогнал облака, и на прояснившемся небе засияла по-летнему яркая луна, Андреич вышел покурить. Лесник задумчиво посмотрел на озеро, покрывшееся у берегов припорошенным снегом льдом. И показалась Андреичу, что вдали, там, где находится остров, промелькнул зелёной огонёк. В памяти, как наяву, всплыл золотой идол и гордое лицо прекрасной озёрной колдуньи, так жестоко наказанной судьбой…