Оттенки страха

Глава 1

— Тебе легко говорить, Насть, ты ведь из «зелёных», — выдал я подруге отхлебнув ромашкового чая и поглядывая на дёргающийся мизинец.

Настя перехватила мой взгляд и ухмыльнулась, я бы сказал, как-то не хорошо.

— Вот только представь себе. Все, абсолютно все стресс-сценарии станут проходить через твою VR-маску, сотнями, — она стрельнула в меня наигранно угрожающим взглядом, затем продолжила: — Чтобы найти то, что заставит твои зрачки сузиться, или же наоборот расшириться. Это не то, что вы «красные», сидите и мусолите одну страшилку всю смену — тьфу, лафа! Еще и штрафы ловить как-то умудряетесь. Эм-м… Ты умудряешься, — она покривилась прекрасно зная, что я нахожусь на самом краю красного градиента.

Когда я только устраивался на эту работу, на первичном тесте, мне сказали, что я настоящий уникум и посулили безоблачное будущее с хорошей зарплатой. На счет зарплаты они не соврали.

Но кто же знал, что моя, эта самая уникальность заключается в умении бояться. Бояться всего на свете, как никто другой. Таких как я называют "красными". Хотя, стоило бы назвать это другим словом. Оно начинается на, «тру» и заканчивается на, «с».

С тех пор я и стал тестировщиком виртуальных стресс-сценариев. Можно, конечно, подумать, мол кому этот стресс вообще нужен, да еще и виртуальный. Дак вот, много кому, ведь мы живем в две тысячи тридцать восьмом году. В году ярких эмоций и безопасности, как бы странно это не звучало.

Захотел затяжной прыжок с парашютом? — Ле-егко! Можно даже с нераскрывшимся или вовсе без парашюта. И никто тебя в результате, от асфальта отскребать не будет. Просто снимешь свою VR-маску, и улыбнёшься новому дню. Ведь это абсолютно безопасно! Рекламный слоган нашей компании так и звучит: «Добавь ярких оттенков без риска для жизни».

Правда никто не говорит, что перед тем, как сценарий попадёт к конечному потребителю его успеет пережить пара десятков сперва «зелёных», а затем и «жёлтых» тестировщиков. И только потом, при правильном отклике у них, сценарий приходит к «красному», то есть ко мне. И уж я-то из него выжму весь возможный ужас. Точнее он выжмет его из меня.

— Эй! Ты здесь? — Настя помахала у меня перед носом ладонью возвращая меня в реальность.

Её рука на миг зависла возле мой щеки, после чего она провела пальцами по моему седеющему виску.

— Ты их закрасить ни разу не думал? Двадцать два года парню а уже седющий как лунь, — произнесла она немного задумавшись, — ещё пару лет и невесту тебе искать будем на вечеринках для тех кому за…

Я отпрянул, нахмурившись и снова провёл рукой по тому же месту.

— Эм-м… Зато надбавка за вредность идёт, причём удвоенная, — сказал я словно защищая ненавистное мной ремесло.

— Ага. Штрафы у тебя тоже удвоенные. Колись давай что на этот раз то стряслось? — она отхлебнула своего густющего американо и с довольной ухмылкой откинулась на противоположном диванчике.

— Да что-что? Лица никак победить не могу. Ну не люблю я такое, и когда так близко, — я скорчил рожицу отвращения и при этом сам пододвинулся вперёд, чтобы не пришлось говорить громче.

— Это те что-ли чёрно-белые моськи? Мне они показались забавными, — подруга удивлённо пожала плечами.

— А в глаза, в глаза ты им смотрела? Там же чёрная бездна, а в этой бездне… — Я поёжился, вспоминая последние прокрутки ненавистного стресс-сценария.

— Что в этой бездне? Не смотрела, — быстро придвинулась она, сверкнув любопытным взглядом и снова отхлебнула кофе.

Я отпрянул. Кадык на сухую гульнул в горле заставив меня глотнуть своего чая прежде тем чтобы продолжить.

— Я…

— Чего — чего? — спросила она громко.

Мне даже показалось что все посетители кафе разом повернули на нас свои взгляды. Я снова придвинулся чтобы на этот раз она меня расслышала. Хотя не удивлюсь что всё это лишь представление с целью поддеть «красного» теперь уже в прямом и переносном смысле коллегу.

— Там я. В бездне это глазной. Понимаешь?

— Не может этого быть, — скептически от тарабанила подруга, — в VR-маске нельзя увидеть себя ни на фото, ни в отражении. Это исключено, по каким-то там соображениям, еще лет десять назад. Только не говори, что куратору ты сказал то же самое.

— Нет конечно. Я же не идиот. Вышвырнут за несостоятельность отчётов и не посмотрят, что «красный».

— И пойдёт Гошенька снова работать копирайтером в две тысячи тридцать восьмом году. В году, когда люди уже и забыли, что такое клавиатура, за ненадобностью.

Она залпом допила остатки кофе и звонко шмякнула кружкой о стол из искусственного дерева заставив меня зажмуриться.

— Да не разбиваются они. Безопасность во всём. Аж бесит. — Настя закатила глаза.

Я допил свой ромашковый чай и аккуратно поставил кружку на блюдце. Окинул пальцы взглядом. Дрожи нет. Выдохнул.

— В моих руках и не такое может разбиться, — сказал я, поднимая тему старого спора.

— Ты опять? — спросила она недовольно, уже зная, что последует дальше.

— Не веришь в мою супер-способность? — сказал я, снимая наши куртки с соседней вешалки.

— Нет у тебя никакой способности. Ты просто придумываешь оправдание своей неуклюжести вот и всё. — Настя требовательно протянула руку в мою сторону.

Я замер. Затем огляделся чтобы убедиться, что на меня никто не смотрит. Встал в максимально героическую позу, сложил руки на тощей груди и сказал: «Человек магнит для неурядиц» — и кивнул в сторону подруги вопросительно.

— Гоша, ну какой нафиг магнит? Я поняла, ты опять собрался такси вызывать чтобы проехать до дома пол километра, потому что, видите ли, по пути может что-то случиться.

— Ни что-то, а самая настоящая беда. А ведь мне еще кота кормить. Кто это будет делать если со мной случится беда?

Мы вышли из кафе на полупустую улицу. Ветер колко скользнул под распахнутую куртку заставляя меня съёжиться. Настя же наоборот улыбнулась и встряхнула длинными рыжими волосами позволяя ветру их немного колыхнуть.

— Ну что, до завтра?

Мне показалось что Настя это сказала с вопросительной интонацией. С чего бы это?

— Конечно до завтра. Без нас с тобой, оттенки не станут безопасными. — сказал я, улыбнулся, и повернул в сторону дома.

— Никаких такси. Я за тобой слежу.

Я обернулся, Настя стояла на том же месте в наигранном жесте сложив руки на груди и улыбаясь.

— Хорошо ма-ам, — ответил я подруге издевательски, а затем в пол голоса попытался её спародировать, — никаких такси, я за тобой слежу…

— Я всё слышала! — прозвучал Настин голос уже из далека.

На этот раз оборачиваться я не стал. Ведь впереди было настоящее испытание — путь домой…

В принципе ничего страшного в пути домой не было. Для обычного человека. Не для того, кто в соответствии с градиентом генерализации страха относится красному цвету.

Во как загнул.

В общем моё не совсем обычное сознание, постоянно находится в тревоге и это в идеальных так сказать аквариумных условиях. А у меня сейчас впереди были темнеющие улицы, проулки и как сочная, сияющая опасным алым цветом вишенка на торте чёртова арка дома. Для меня она всегда была как врата в преисподнюю. Настя мне говорила, что это просто обычная арка. Мне даже представить сложно как можно не замечать неправильность этой монстроподнобной штуковины, заглатывающей в свою черноту ничего не подозревающих жителей города.

Шагая вдоль дома с облупившейся штукатуркой, я вновь посмотрел на свою руку. Мизинец, опять. Я поморщился затем вздрогнул.

— Вовчик! Быстро домой, засранец! — раздалось с одного из балконов старческим, но очень энергичным голосом.

Желания пересекаться с Вовчиком у меня не возникло. Потирая правый мизинец, я стал ускоряться.

«Там впереди будет хорошо освещённый тротуар», — подумал я и стал переходить на трусцу.

Глаза кольнуло острым белым лучом. Я замер. Зажмурился.

— Би-и-ип! Куда прёшь придурок!? — раздался хрипящий выкрик из затормозившей с визгом тёмной машины.

Разбираться с оттенком её кузова я не стал. Кусанул с силой чёртов мизинец зубами, так что внутри него вроде даже что-то лопнуло. Я рванул без оглядки.

— Мизинец… Фух-фух. Боли. Страх… Фух. Уходи. — проговаривал я, запыхавшись и на бегу как мантру чтобы успокоиться.

Знаю глупая привычка, и даже не помню откуда возникла. Может со школы, а может и ещё раньше. Главное то, что она помогает. Боль притупляет страх. На фоне этого, мой правый мизинец и стал моим собственным индикатором страха. Видимо предчувствуя что скоро его будут мучить начинает дрожать еще до того, как я сам испугаюсь.

Вбежав в круг жёлтого света под фонарем, я остановился. Упёрся руками в колени и задышал. Сердце дубасило, отдаваясь назад под лопатку.

— Гы-гы, Вован смотри. Тут похоже спортсмен нарисовался.

Я бросил взгляд влево. Метрах в четырёх от меня стояла фигура в спортивном костюме. У меня челюсть отпала.

Там на лысой голове проступали очертания мозга или кишок. Этот чертов шматок сморщенной плоти стал оборачиваться ко мне.

К горлу подступил тошнотворный комок. Выгнул измученный мизинец в обратную сторону. Хрустнуло. Я снова рванул изо всех сил.

— Это просто чёртовы складки на лысине. Фух-фух. Боли — уходи. Такое бывает, почти как у шарпеев. Фух. — Бормотал я про себя оставляя позади компанию с этим странным Вовчиком или Вованом.

Впереди разверзлась чёрная пасть. Отслоившаяся серая краска на торце плиты перекрытия арки напоминала очертание корявых, острых зубов. А в самом зеве черноты проступала зеркально-гладкая лужа, словно огромный язык из жидкого металла.

«Финальный босс. Тут так легко с наскоку не прокатит», — подумал я и отошёл в сторону метров на двадцать. Там мерцала вывеска пункта выдачи товаров одного из вездесущих маркетплейсов.

Сколько раз свет этой вывески спасал меня я уже и не вспомню. Но тем не менее здесь я действительно мог немного успокоиться и решиться на финальный рывок.

Этот ритуал я повторял почти ежедневно хоть из дома без особой надобности я и не выходил.

«Вот вернусь домой позвоню куратору и попрошусь на удаленку. И даже за маской не поеду. Пусть на дом высылают. Они же мне сами говорили, что я весь такой уникум. Пора уже начинать соответствовать», — подумал, наверное, уже в сотый раз.

Почему-то мысли о работе на удалёнке возникают у меня именно здесь. Под белым неоновым светом вывески. Правда, когда я в итоге добирался до дома оказывалось что уже как-то поздновато для звонка куратору Лёхе. Ну это как-то не вежливо, в конце то концов.

«Так Гоша, выдыхай! Ты делал это уже кучу раз», — я встал напротив раззявленной бетонной черноты и упёр кулаки в бока. Правый мизинец дёргался так словно хотел отделиться от моего тела.

Нахмурив брови и скрипнув зубами я задвинул мысли о бедном пальце. Того гляди и правда отвалится. Сделал шаг, второй третий. Под ногой хлюпнуло ртутный язык оказался обычной лужей.

Ухмыльнувшись, проскользнул в густую темноту тени не встретив сопротивления.

— Черт возьми почему на этот раз так легко!? — воскликнул я вслух.

Справа от мня зашуршало. Щёлкнуло. Кто-то застонал.

— Ты охренел!? — вскрикнул голос откуда-то снизу.

Вспышка ослепила на миг одарив оранжевым и серебряным цветами.

Я побежал напролом. Земля испарилась.

Хрустнуло. Вспыхнуло. Почернело…

***

— Меня нельзя называть бытовым инвалидом, если со мной дома ничего не происходит. Сколько раз я тебе говорил. Это всё магнит неурядиц, — произнёс я в микрофон на ушника, на другом конце телефона была недовольная Настя.

— Хватит выдумывать Гоша. Вот как? Как вообще, можно провалиться в колодец, вокруг которого стоит толпа рабочих в люминесцентных жилетах? Я всегда знала, что ты со странностями. Но то, что у тебя проблемы со зрением слышу впервые.

— Там было темно, — раздражённо ответил я, разглядывая новообретённую лангету на голени, которая так звонко хрустнула у меня при приземлении на дно колодца.

— Ну и когда тебя теперь ждать в офисе? — Спросила Настя, сменив тон с обвинительного на сострадательный.

— Ты сама знаешь медицина сейчас творит чудеса. Чего хочешь срастят. А не срастят, так отрастят. Уж поверь моему опыту.

— Ага верю. Ещё с того раза как ты на шпагат сел на обледеневшей луже. Ты мне так и не рассказал каким образом тебя сшивали после такой эквилибристики.

— Всего лишь пара растяжений, обошлось без швов, — сказал я обиженно.

В дверь настойчиво зазвонили. Непонятно, где лежавший до этого кот подпрыгнул и проскальзывая лапами по паркету рванул к двери. Я, неуклюже опираясь на костыль поднялся с дивана.

— Ладно Насть, ко мне тут пришли. Позже созвонимся.

— Ты не ответил.

— Потому что нечего отвечать. Уж прости. Лёха мне удалёнку одобрил на неопределённое время. — гордо ответил я.

— Чего-чего? Как? Как ты договорился с искусственным интеллектом об удалёнке? Это еще никому не удавалось, — с завистью и недоверием за восклицала Настя.

Ведь тот самый куратор тестировщиков по имени Лёха был специально запрограммированным искусственным интеллектом «LEX ver.3.0, и он считал неэффективным выдавать оборудование тестировщикам в домашнее пользование. Оно и понятно ведь Лёха использовал все камеры видеонаблюдения в офисе для контроля. А дома у сотрудников увы он оставался слеп.

— Всё потом. Кажется, маску курьер привёз.

— Ладно Гоша, созвонимся вечером. Но с тебя подробный доклад. Идёт.

— Ага, Насть. Идёт, — ответил и положил трубку уже расписываясь в электронном бланке о получении.

Курьер парнишка лет восемнадцати стоял и нервно переминался с ноги на ногу ожидая пока я верну ему планшет.

«Явно из «красных» будет подумал я, закрывая входную дверь. Может и мне в курьеры податься?» — подумал я, глянул на травмированную ногу и в голове вспыхнул образ чернеющего зева арки. Мизинец сразу отдался пульсацией. Не слабо ему досталось в последний раз.

Вместе с почти невесомой коробкой VR-маски я прошёл на кухню. Уселся и стал распаковывать инструмент моего заработка.

Достал из упаковки изделие, осмотрел. А ведь в похожей штуке, на голове, расхаживал сварщик в той самой бригаде, которая доставала меня вчера из колодца, в который я так неудачно провалился. Хотя, в итоге всё получилось очень даже неплохо. Страха в том колодце я натерпеться не успел, так как отрубился от шока. Ну и в конце концов, я теперь первый в истории тестировщик стресс-сценариев работающий на удалёнке.

Даже у Настюхи в динамике телефона голос сквозил не прикрытой завистью.

«Пускай, пускай», — улыбнулся я своим мыслям.

Теперь осталось оборудовать себе рабочее место. Связаться с Лёхой. И в бой.

Мизинец вновь отдался пульсацией. Я покосился на него. М-да уж припух немного, но чувствительности не растерял. Лучше меня знает, что придётся добивать, те самые «лица».

Скомкав под мышкой самое толстое одеяло, которое смог найти, направился в ванную. По крайней мере если вдруг стану крутиться, уже никуда не свалюсь. Со мной бывает ещё и не так, поэтому лично я на работе пристёгивался к ложементу неким подобием ремня безопасности. Ну а тут имеем — то, что имеем.

Разложил одеяло. Погладил вьющегося у ног кота и улёгся в своеобразный кокон, не забыв прихватить с собой маску.

«Эх, подушечку бы еще. Ну да ладно, для первой смены хватит и так», — подумал я и нацепил на лоб крепление маски.

Скользнул пальцами по подсвеченным краям чёрной глянцевой маски, вынул из потайных полостей наушники и приладил себе в уши.

— Лекс, я на месте. Можем начинать, — произнёс я в слух, и ощутил что рядом пристроился кто-то тёплый и пушистый.

Похоже Фоксик решил поработать вместе со мной. Не плохой такой бонус от удалёнки. Я улыбнулся и положил руку на мягкую спину кота. Он послушно затарахтел.

— Сканирование глазного дна завершено. Состояние удовлетворительное. Приветствую вас Георгий. С чего желаете начать сегодняшний сеанс? — продекламировал в наушниках безэмоциональный мужской голос, один из тех, которые не запоминаются.

— А давай со сценариев минимального отклика. Вдруг чего нового удастся откопать, — предложил я куратору обнадёженно.

— Отказано, — мгновенно ответил искусственный начальник.

«Что-ж этого следовало ожидать. Послаблений мне на работе ещё ни разу не делали. Если не считать разрешения на удалёнку».

— Тогда продолжим разбираться с лицами, — ответил я вслух дрогнувшим голосом.

— Принято. Запускаю стресс-сценарий. Кодовое название «Зловещая долина».

Чернота маски перед лицом мгновенно приобрела объём заставив меня задышать глубже.

Я повертел головой, наклонился, походил по кругу.

— Лекс, движение в норме. Что с телом?

— Зафиксирована незначительная вибрация после выполнения действия, наклон.

«Видимо затылком приложился об ванную. Всё-таки в следующий раз надо будет подложить подушку», — подумал я. А в слух ответил: — я в норме. Можем продолжать.

Лёха на этот раз не ответил. Этого было и не нужно, потому что в пустом виртуальном помещении я теперь был не один. В затенённом углу комнаты стояла сгорбленная фигура.

Мизинец слабо задёргался, а дыхание участилось.

— Не помню, чтоб тут были горбатые, — произнёс я и двинулся к замершей фигуре, — Лекс ты ничего не менял?

Ответом мне было молчание. Куратор никогда не вмешивается в симуляцию если «игра» уже началась. Так что мой вопрос скорее был риторическим.

Не дойдя около пяти метров, ноги налились свинцом не позволяя сделать и шага дальше.

— Вдох – выдох. Работаем Гоша, — сказал я себе через зубы.

Двинув ногой меня ухватило за голову. Нет, за лицо. Потянуло к фигуре. Моё тело задёргалось сопротивляясь.

— Эй что за дела!? — выкрикнул я дрожащим голосом.

Лёха явно чего-то подкрутил. Раньше меня никто никуда не таскал. Терпеливо позволяли самостоятельно пройти все стадии испуга. Или же зависнуть как в прошлый раз за что мне и впаяли штрафняк.

— Я тебя понял Лекс. Это расплата, ага. За удалёнку, за нерешительность мою и попытки сбежать из симуляции.

Сгорбленная фигура дрогнула. До неё осталось метра полтора. Меня ухватило невидимыми тисками за лицо и потянуло вперёд.

— Мизинчик — боли, — сказал я трясущимися губами.

Проступившие слёзы исказили картинку.

— Во-ван смо-отри. Тут похоже-е спо-ортсмен нарисовался, — протянул замедленный голос у меня за спиной.

Я задёргался, пытаясь крутиться и вырываться. Положение моего лица оставалось неминуемым.

— Хватит Лекс! Здесь есть стоп-слово? Отпусти!

Сгорбленная фигура подняла на меня немигающий глаз. Огромный мать его в пол лица слезящийся чёрный глаз. Остальных деталей лица было не разглядеть огромный глаз работал для моего зрения как магнит.

— Гы-гы, Во-ова-ан.

— Куда прёшь при-идурок!?

— Мизинец — боли…

В черноте зрачка проступило очертание моего плачущего лица.

Я попытался закрыть глаза. Никак.

Волосы на моём затылке намотали на незримый кулак.

— Не-ет! Отпусти!

Рвануло назад. Разворот.

Лысые кишки.

— Во-ован…

Сморщенный затылок в паре сантиметров от моих глаз стал разворачиваться.

— Уходи — заболи… Чёрт! Отпустите!!! — Заверещал я.

Собственный голос казался чужим, тягучим.

Лысина сменилась чёрно-белым ухом.

— Вован-н!

— Пожалуйста!

— Придуро-ок!

Ухо снова сменилось лысыми морщинами.

— Фух, лица нет, и то хорошо. Из памяти картинку дернул зараза, — подумал я про куратора пытаясь отвлечься.

Под ладонью дёрнулось шерстяное.

— Фоксик. Тоже боишься маленький?

Я посмотрел вниз.

Моя ладонь лежала на склизком, холодном зрачке.

— А-а-а! — отдёрнулся я.

Снова потянуло за волосы назад, вперёд. Я зажмурился. Веки с пружинили на открытие. Меня лицом приложило к зрачку. Брызнуло слизью.

— Мизинчик. Пожалуйста, — рыдал я, — Лёшка, ну хоть ты. Можно мне домой?

Из моего рта протянулась струйка слюны. Она стекала, смешиваясь со слезами, на огромный глаз, внутри которого показалась чёрная арка. Послышались шаги. Сзади, сбоку. Везде.

— Пипец…

Из арки вышел Гоша.

— Я — Гоша. Я — здесь. В глазу…

Чернота арки поглотила меня.

Лицо Георгия улыбнулось.

Рука с распухшим мизинцем погладила глянцевую поверхность холодного, мокрого глаза.

— Там тебе и место, — произнёс Георгий, — ссыкло…

***

— Нет ну ты совсем из ума выжил? Одну смену отработал из дома. И сразу напросился на повторный тест цветового градиента. Это как вообще? Думаешь стал еще краснее и теперь будешь получать тройную доплату за вредность? — Настя без остановки бормотала, раз-за разом оглядывая моё лицо как в первый раз.

Я откинулся на спинку диванчика в нашем с Настей любимом кафе.

— Я тебе больше скажу Насть. Я его уже успешно прошёл. Лекс определил для меня «белый» градиент и назначил старшим тестировщиком. Так что теперь, формально, я твой начальник.

Настя придвинулась ко мне. Нахмурила брови. Протянула руку и посмотрела на меня вопросительно.

Я снова улыбнулся. Встал со своего дивана и пересел к ней поближе. У Насти отпала челюсть.

Взяв её руку за запястье, я провёл ей по своим в конец поседевшим волосам. Она сперва попыталась отпрянуть, а затем присмотрелась к моим чёрным, холодным глазам.

— Настя теперь я знаю, что такое настоящий страх. Я покажу тебе. Тебе там, понравится…

Глубоко внутри моих глаз отразилась маленькая девочка по имени Настя. У маленькой Насти были седые виски.

Правый мизинец Насти судорожно задрожал.

Конец