Отражение

Глава 1

Работа закончена, и можно наконец-то возвращаться домой. От этой мысли сердце начинает биться чаще, а ноги словно сами несут тебя вперед. Но нет, торопиться не стоит, нет смысла. Все должно идти своим чередом. Простой трудяга, одетый в дешевый пуховик и вязаную шапку, идет по улице, не особо на кого-либо обращая внимание. Не доходя до дома, он завернул в супермаркет, так дешевле, чтобы закупить стандартный ежедневный набор продуктов: хлеб, кашу, сосиски, йогурт для Нюрки, его сожительницы. Именно сожительницы: чувства погасли, детей нет, свадьбу планируем сыграть после ремонта, но сколько ему еще длиться. Денег лишних нет, поэтому делаем все сами. А теперь главное. Трясущимися от нетерпения руками под неодобрение случайных покупателей достаю из кармана несколько смятых бумажек, еще раз их пересчитываю, после чего внимательно изучаю витрину. Ну же. До получки осталось всего ничего и поэтому удалось стрельнуть у начальника пятихатку. Замечаю нужную мне бутылку и бережно, как дитя, кладу ее в корзину. Сейчас расплачусь и можно возвращаться.

Мой дом, мой подъезд, моя дверь. При входе чмокнуть Нюрку, выдержать ее укоризненный взгляд, увидела-таки мои покупки, пройти в зал и рухнуть на диван. Уставившись в телевизор, употребить ужин.

- Спасибо, все было очень вкусно. Я, пожалуй, помою посуду. Нет, ровнять углы сегодня не буду, на работе завал, слишком устал. -

А сейчас, наконец-то, можно выпить рюмашку, как белый человек, с закуской, а после с шумящей головой отправиться спать.

И к чему же были эти волненья, это стремление вернуться домой?! Выпить можно и на работе, хоть это и не приветствуется. Все просто: мне уже который месяц снится один и тот же сон. А после рюмки водки отрубаешься мгновенно вместо того, чтобы ворочаться до полуночи. А иногда, в полудреме, можно еще дольше проваляться и уснуть лишь под утро на пару часов. Я не могу позволить себе терять время.

Грезы переносят меня в мою же квартиру. И не мою. Евроремонт. Стены ровные, прекрасные белые обои подогнаны без стыков, а их цвет безупречно сочетается с обстановкой в комнате. А главное: комната не пустует. В стеллажах расставлены игрушки, чередующиеся с книгами сказок, раскрасками, какими-то тетрадками. На полу махровый ковер, на котором мы с сыном несколько ночей-дней играли в солдатиков, собирали мозаики, строили замок из кубиков.

В этот раз мы с женой и сыном собрались за кухонным столом. Легкие напитки, вкусные блюда, непринужденная беседа: в воздухе витает аромат счастья. Или же это духи Натальи? Почему так? Не знаю. В реальности Наталья была моей первой любовью, несбывшейся мечтой. Я так ей и не признался. Кто я, обычный парень, и кто она, первая красавица нашего класса? Здесь же она моя жена, и у нас все великолепно. Бывает, что мы задорно с любовью готовим ужин, или же кружимся в танце на каком-то приеме, а может, дурачимся на открытом воздухе, кидая в друг друга снежки или лепя снеговика.

Бывали и другие моменты. Езда по городу с ветерком на пусть и не новом, но столь желанном Porsche. Не машина, а ожившая мечта. К нам в сервис ее пригоняли один единственный раз по какому-то пустяку: толи воздушный фильтр поменять, толи масло заменить. Начальник лично следил не столько за работой, сколько чтоб никто не залез во внутрь, и что-нибудь не испортил. Там - нечто недостижимое, а здесь - данность, пусть и всего лишь сон.

Или идёшь в деловом костюме по коридору к себе в кабинет, все с тобой здороваются, а ты киваешь в ответ, открываешь своим ключом дверь, садишься на кожаный стул, включаешь ноутбук, а там графики, чертежи, отчеты. Эх, предлагали нам в техникуме посетить курсы повышения квалификации: работа с документами, бухгалтерский учет и подобная чушь, да и сумму просили не очень большую, но когда студент не найдет куда потратить лишнюю копеечку?

А если надоест сидеть у компьютера, то можно пойти в раздевалку, надеть яркую и удобную спецформу, спуститься в гаражи и начать перебирать движки, да не каких-то там Жигулей, а крутых иномарок. Я такое дома только по телевизору видел, а тут все кажется ясным и понятным, руки же сами все делают, а слесари стоят в сторонке и лишь восторженно цокают языками. Да, надо было, надо, учить дополнительный материал, но по нему ни практики, ни вопросов на экзамене не было, так что тогда это казалось совсем ненужным.

Противно и жалобно звенит телефон. Зараза – будильник! Снова наступает день, а значит пора на работу. Чувство великого счастья уже покинуло тело, оставив после себя лишь горечь в душе да сожаления и сумбур в мыслях. Ополоснуть лицо, употребить чай с бутербродом, и вперед, зарабатывать купилы. Ходьба по влажным после дождя улицам не прибавила настроения. Как назло, вспомнилось ощущение полета от езды на Porsche и стало совсем грустно. А вот и наше СТО. Буркнув приветствия, прохожу в раздевалку, где переодеваюсь в промасленную, грязную, вонючую спецовку. Черт, надо бы взять да постирать, но быстро она не высохнет, и в чем тогда работать!? Направляюсь к Приоре с открытым со вчерашнего дня капотом. Ну и что с ней не так?! Шестерни проверил, подшипники еще держатся, шарнир в норме, по крайней мере для отечественного авто. Кошусь на своего помощника Петровича, но судя по запаху перегара мыслями он где-то в далекой стране Похмелии. Пихаю его, в ответ же слышу отборную брань. «Че делать будем, неисправность надо искать, какие идеи?» - продолжил наседать на него я. В ответ – новая порция мата, среди которой вычленил мысль: смотреть вал. Геморрно, но будем, вариантов нет.

По пути домой меня озарила мысль: сегодня футбол, но смотреть на маленьком пузатом телевизоре, препираясь с Нюркой за право выбора канала, мало доставляет удовольствия. А что если…. Дома был скандал: мое заявление о покупке нового телевизора вызвало бурю возмущения. Как меня только не называли, как не ругали, но желание проверить собственную идею было сильнее, поэтому через час я шел в сторону гипермаркета с пачкой денег… и твердым намерением ничего не покупать. В итоге: да, мне приснилось, как я смотрю футбол на новенькой широкоформатной плазме вместе с семьей. Подробности матча не запомнил, это все-таки сон, но сами ощущения… Незабываемо.

Новый день прошел по-старому. С работы я шел задумчивый: поломку до сих пор не нашли, поэтому дальше будет попа боль от начальника, а в преддверии зарплаты это все плохо вдвойне. Дома окончательно разругался с Нюркой: ничего не купил, зачем деньги брал, ни хрена не делаю, только бухаю, и вообще её не люблю. Послал её с такими закидонами, но в этот раз она собрала вещи и свалила к маме. Ну и на хрен. А ночью случился самый афигенный секс в моей жизни. Ну или в моем сне, если быть точным.

Тупым взглядом смотрим с Петровичем под капот этой долбаной Приоры. Надо чинить, а у меня в голове только одна мысль: интересно, когда меня вышибут с работы, приснится ли мне, что я хозяин лучшего автосервиса города. Не заметив, смахнул рукой лежащий на движке ключ, и тот со звоном упал вниз, затерявшись среди узлов автомобиля. Полез доставать, как вдруг заметил трещинку на одной из деталей. «Петрович, тут походу клапану пришел кирдык, думаешь оно?!» - с робкой надеждой воскликнул я. «Ну ясен …, … его, …», - обрадовался Петрович. Через пару часов машина покинула наше СТО, и мы стояли довольные и пересчитывали деньги. Зарплата упала на карточку, а на руки мы получили премию. «Серега, пойдем накатим, повод какой!», - Петрович явно был счастлив. «Да ну, - с сомнением протянул я, - еще два часа до конца, начальник поймает – премии лишит». «Да … его на! Вот они, денежки-то», - Петрович помахал жиденькой стопочкой. «Не, мы с Нюркой на ремонт копим, - сказал было я, но вспомнил про скандал, и решительно закончил, - а в прочем, пошли». Пара стаканов, занюханных рукавом, и меня вдруг плавно так вырубило, благо, где покемарить у нас нашлось.

В этот раз место было незнакомое: какой-то богато, но со вкусом обставленный кабинет. Резной стол, на котором лежало несколько аккуратно уложенных папочек, кожаное кресло с массивными подлокотниками, шкафы, на стенах сертификаты и грамоты, ну и портрет президента, куда ж без него. Но самым ярким пятном был, разумеется, начальник, Биг босс, если по-нашему. И перед ним, в пусть не в таком пафосном, но довольно удобном кресле сижу я, в костюме, пусть и не таком дорогом, но довольно солидном.

«… будешь сам себе начальником, выше только владелец. Штат наберешь, место уже есть, все новое, укомплектовано по полной, сам бы поехал, но я уже не молод, чтоб с нуля все тянуть, а ты, думаю, осилишь», - закончил озвучивать свое предложение Босс, а я как-то сразу понял, что он говорит о новом филиале в Москве, и сейчас спрашивает мое решение. Сразу накатила неуверенность: смогу ли я, но была тут же задавлена мыслью: «Да, смогу, здесь справлялся и там все будет отлично». Но тут на смену ей пришла другая: «место новое, другая квартира, придется делать ремонт, жену с ребенком не понятно, когда увидишь, да и ей придется искать новую работу, будет недовольство, скандал. А сейчас и так все идеально: зарплаты на все хватает, семейная идиллия, дом полная чаша, сколько труда – и все напрасно?» На задворках сознания мелькнула мысль: «Какой нафиг труд, будто я что-то из этого сделал». Но вернувшая с удвоенной силой неуверенность и боязнь лишиться всего, что сейчас есть заставили произнести: «Нет, я…». И тут все чувства смело волной дикой ярости, от чего я резко проснулся.

Вот уже две минуты я лежу с открытыми глазами. Меня потряхивает. Поняв, что нужно что-то делать, я поднялся с тахты и пошел умыться. И стало легче. Остатки столь сильных эмоций были смыты водой. Осталось лишь чувство совершенной ошибки, но… это лишь сон, успокаивал себя я. Успокаивал, пока шел домой, пока готовил еду, пока готовился к отдыху.

Новый день. Сна ни в одном глазу. Сижу на диване с чашкой кофе и бутербродом, смотрю в пустой экран телевизора. Желания включить его нет, тишина вокруг не доставляет неудобства. Обстоятельства того злополучного сна перестали восприниматься так остро и начали стираться. Мысль: «что же я сделал не так?» - стала какой-то вялой. Оправдание: «меня все устраивает», - осело где-то глубоко внутри.

Решил выйти пораньше, надеясь, что утренняя прохлада вернет мне бодрость и спокойствие духа. Привычный путь вернул мне рабочий настрой, но все-равно недосып сказывался – весь день прошел вяло, работать не хотелось, поэтому возвращение домой воспринималось с облегчением. Готовка не отняла много времени, после нехитрый досуг, сто грамм для настроения и можно идти спать.

Несмотря на выпитое, сон не шел. Просто лежал, расслабившись, с закрытыми глазами и ждал. Вдох – выдох. Наконец-то звон будильника. Работа прошла как в тумане: ковырялся в деталях может и без пользы, но, надеюсь, без косяков. В квартире все также пусто, надо бы помириться с Нюркой, а то как-то не правильно. В итоге пил в компании с электронным другом: вот кто бодро болтает не смотря ни на что. Как-то незаметно резко провалился в сон.

Все как в тумане. Собравшись с силами, я поднимаю голову, доселе лежавшую на руках и оглядываюсь. Повсюду нарядные люди, коллеги, стол с едой, во главе которого сидит начальник. Кооператив продолжается, звучат тосты: все поздравляют Максима Назарова с повышением и переводом в Москву. На душе грустно и тоскливо, благо стоящая рядом со мной бутылка как бы предлагает выход. Почему бы и нет. Рюмка ухнула легко, словно и не пил. «А теперь слово предоставляется…. », - начальник указал пальцем на меня. «Дать бы ему в морду, и начальнику и Максиму этому, - пронеслась в голове мысль, но тут же сменилась другой, - а за что, сам же отказался. Лучше подойди, обними этого Максима, наговори ему кучу поздравлений. Пусть все видят, что ты за него рад». «К черту, - тут я встал и произнес, - поздравляю!» Щёлкнув по бутылке, я продолжил: «Будем!» И налил себе стакан. Пара глотков и … тьма.

Не выспался, совсем. Как сомнамбула чем-то позавтракал, как-то дошел до мастерской, чем-то занимался. Смутно помню какой-то ажиотаж: вроде сломалась какая-то иномарка, и владелец пригнал её на ремонт к нам. Я вышел, смотрю, вроде как все толпятся вокруг, и никто не хочет браться за ремонт. Дальше все произошло словно во сне. Я сказал: «Давайте посмотрю», - спокойно подошел, открыл капот и начал что-то там делать. Руки сами без участия сознания откручивали, доставали, прозванивали… «Готово!», - я захлопнул капот и приглашающе махнул рукой. - Пробуйте завести». Начальник залез во внутрь, повернул ключ и двигатель ровно заработал. «Молодец, просто кудесник!» - сказал он с гордостью. Его похвала была приятна, и, если бы не непонятное состояние, у меня был бы повод для гордости, а не беспокойства.

Новая ночь и новый сон. Я снова за рулем Porsche, но удовольствие от вождения так и не приходит, его глушат переживания: лишь бы чего не случилось. Подъехав к работе и встав на свое место около входа в мастерскую, я по наитию залез в бардачок и сильно удивился. Судя по документам, машина, оказывается, не моя собственность, а что-то вроде рекламной витрины, с номерами телефонов и логотипом нашей компании. Такую разобьешь, не факт, что расплатишься. Знание всего этого очень мешает на сто процентов наслаждаться ездой.

Сидишь в кабинете и с пустым взглядом смотришь в экран. Никакой привычной легкости, никакого понимания, что нужно делать. Звонок телефона и просьбу спуститься в мастерскую воспринимаешь за манну небесную. И снова пустой взгляд без всякого понимания, но уже устремленный под капот автомобиля. Замечаешь насмешки коллег, вспоминаешь их ехидные разговоры. «Соберись!» - этот мысленный посыл позволил разбить апатию. «Не знаешь, что делать, создавай видимость работы», - принцип, которым я пользовался всегда, должен был помочь и в этот раз. Проверить уровень жидкостей, оценить целостность хомутов, шлангов, залезть под днище, осмотреть ходовую…. После того, как я поднялся и, покачав головой, сказал: «Сами», - все улыбки пропали. «Но…», - попытался возразить один из них, на что я еще раз покачал головой. И ушел.

Кабинет теперь казался оазисом стабильности и безопасности. Сердце колотилось, а в голове была лишь одна мысль: «Кажись, пронесло». По привычке открыл один из документов, коим оказалась зарплатная ведомость. Интересно. По бумагам выходило, что я всего-то старший менеджер с зарплатой, максимально зависящей от дохода компании. И с доплатой за обучение новых сотрудников. «Никчемные неумехи - что новички, что мастера», - в голове возникла сразу эта характеристика. Не самая лестная, но если учесть все происходящее…. Поэтому и была мечта получить еще один шанс построить все с нуля: «Эх!» Мир вокруг начал смазываться, и я, наконец, проснулся.

Рабочий день прошел нормально: были клиенты, были заказы, все знакомо и понятно, ничего необычного. После работы переоделся, купил цветы, поехал мириться с Нюркой. Слова извинений, слезы в ответ, грозные, но довольные увещевания ее матери. Решили посетить кафе, где просто наслаждались атмосферой, а после вернулись домой и окончательно помирились, после чего я уснул довольный и умиротворенный.

Снилось продолжение вчерашнего. Кабинет, компьютер и непонятно, что делать. Работа не движется, и хотя старая отчетность в порядке, но такими темпами скоро появятся проблемы. Поэтому я сходил к начальнику и отдал заявление на отпуск. На удивление он отнесся к моей просьбе с пониманием, и уже после обеда я приехал домой. Прямо с порога я понял, что происходит нечто неправильное. Как я это понял? Может по странному запаху, а может по незнакомой мужской обуви, стоящей возле порога, но скорее всего по характерным звукам, доносящимся из спальни. В ярости я захотел ворваться и поубивать там всех, но был остановлен мыслью: «Не стоит». Память тут же подкинула воспоминание о том, что мы сами дали друг другу свободу в отношениях. Я сплюнул, и не отказал себе в удовольствии демонстративно хлопнуть дверью, прежде чем уйти. «Зря», - эта мысль меня все время преследовала по дороге в бар. Нет ничего более странного, чем пить алкоголь во сне.

Очередной рабочий день прошел нормально. Вечер же я как и обычно решил провести у телевизора, хотя было желание поделать что-то полезное. Но после ужина и рюмки водки сознание будто покинуло меня. Я пошел и включил старенький ноутбук, на котором Нюрка любит смотреть всякие фильмы, что-то там искал, что-то читал. Потом мерил углы, готовил смесь, ровнял стену. Освободился за полночь, уставший рухнул на кровать и наконец-то полноценно уснул.

Снилась мне квартира, комната, где мы сидели сыном перед новым телевизором. Я мало смотрел в телевизор, больше на сына, и увиденное мне все меньше нравилось. Я начал замечать в нем Натальины черты, но не видел своих. «Не суди, да не судим будешь», - эта мысль мне нисколько не помогла. Тогда пришли воспоминания. О том, как Наталья пришла ко мне с сыном, и я ее принял. Но не до конца. Так или иначе ребенку нужен был любящий, заботливый отец. И потому я искал какое-то решение. На глаза навернулись слезы, и я невидящим взглядом продолжил смотреть в телевизор. Вспомнилось увлечение осознанными сновидениями в школьные годы, которое быстро было заброшено под ворохом новых увлечений.

Как же тоскливо, появилось нестерпимое желание все забыть. Но, наступило утро, а значит нужно снова идти на работу. Захотелось предложить Петровичу принять по маленькой, но неожиданно накатило то самое состояние. Я чинил, шутил, болтал: в общем делал не то, что хотелось. После работы зашел в супермаркет, но и здесь все пошло не по плану: никакой выпивки, только полезные и вкусные продукты для себя и Нюрки. Вечер тоже прошел весь делах: делал ремонт, а после в качестве своеобразного отдыха разбирал схему устройства какой-то иномарки. И лишь во сне смог реализовать свою потребность выпить. Очень необычное чувство.

Так и продолжалось. Днем работа, вечером дела, ночью пьянка. Из снов исчезли образы Натальи и её сына, не появлялся и автосалон, даже квартира вскоре пропала. Остался лишь бар. И выпивка. Зато реальная жизнь забила ключом: повышение на работе, законченный ремонт в квартире, свадьба с Нюркой – жаль, но для меня все это стало будто во сне.

Очнулся я в палате больницы. «Что-то новое», - подумалось мне. Жесткая койка, тонкая подушка в голове и капельница, торчащая из руки. У изголовья сидит врач и внимательно на меня смотрит. Я хочу рассмотреть его лицо, но вижу лишь пустоту. И в целом все вокруг какое-то нереальное.

«Это все очередной сон», - понял я. - скоро я проснусь и …». «А стоит ли?» - прозвучавший вопрос поставил меня в тупик. А доктор тем временем продолжил: «Это мой дом, моя жизнь, твоя мечта и посмотри во что ты её превратил?!» Тут я наконец-то увидел, кто передо мной: это я сам.

«Я все исправлю…» - как-то неуверенно возразил я, на что он лишь покачал головой и промолвил: «цирроз печени». Мы еще некоторое время помолчали, после чего я резко сказал: «Уходи! Не желаю больше с тобой общаться». Тот с грустью посмотрел на меня, и ничего не сказав, вышел из палаты.

Этой ночью у меня родился сын. А сны мне после этого больше никогда не снились.