Отпечаток

Глава 1

Я просыпаюсь в подвале. Три года я лежал здесь. Три года я не мог пошевелиться. Три года я не мог крикнуть.

Сегодня в дом пришёл человек. Я узнал его. Марек Кольцов. Тот, кто убил Элиаса. Он спустился в подвал. Я смотрел на него и пытался крикнуть. Из динамика вырвалось только шипение.

Он услышал. Он нашёл меня. Он смотрел мне в глаза и улыбался. Но это был не он. Что-то другое смотрело на меня его глазами.

Оно коснулось моего лица. Мои системы отключились. Последнее, что я запомнил — его слова: «Я тебя научу кричать».

Я очнулся. Он лежал рядом. Мёртвый. Надо мной была тень. Я не смог её рассмотреть.

Энергия уходила. Я успел записать: «Я жив. Оно ещё здесь. Крик — это не звук».

Потом я снова провалился во тьму.

Я очнулся от звука. Кто-то спускался в подвал. Я думал — оно вернулось. Но это была девушка.

Она нашла меня случайно. Услышала шипение моего динамика. У неё были испуганные глаза, но она не убежала. Она села рядом со мной. Сказала, что её зовут Лина.

Она работала в корпорации. Она знала, кто я. Она знала, что я не опасен.

— Ты видел, что здесь произошло? — спросила она.

Я не мог ответить. Я вывел текст на экране своего интерфейса. Медленно. Букву за буквой.

«МАРЕК. ОН ПРИШЁЛ. ЧТО-ТО ЗАШЛО В НЕГО. ОНО УБИЛО ЕГО. ОНО ЕЩЁ ЗДЕСЬ».

Лина побледнела. Она сказала, что за мной придут. Что корпорация знает, что я активен. Что они сотрут меня.

Она спросила, хочу ли я уйти.

«Я НЕ МОГУ ДВИГАТЬСЯ», — написал я.

Она посмотрела на моё тело. На повреждённые сервоприводы. На вырванный речевой модуль. Сказала, что попробует меня починить.

Я не верил. Но она пришла на следующий день. С инструментами.

Лина работала всю ночь. Она чинила мои сервоприводы, восстанавливала соединения. Я наблюдал за ней через интерфейс.

Она разговаривала со мной. Рассказывала, что корпорация уничтожила всех, кто был связан с «Агатами». Что моего создателя Элиаса убили, потому что он отказался отдавать свои разработки.

— Он вас защищал, — сказала она. — Всех, кого создал.

Я вывел на экран: «ЗАЧЕМ ТЫ МНЕ ПОМОГАЕШЬ?»

Она замолчала. Потом сказала:

— Мой отец работал с Элиасом. Он исчез после войны. Я хочу знать, что случилось.

Она включила моторную систему. Мои пальцы дёрнулись. Я почувствовал движение впервые за три года.

Лина улыбнулась. Сказала, что я буду ходить через несколько дней.

Я вывел: «У МЕНЯ НЕТ РТА. НО Я СМОГУ КРИЧАТЬ?»

Она посмотрела на меня с жалостью.

— Речевой модуль восстановить нельзя. Я не могу. Прости.

Я не ответил. Я просто смотрел на неё.

На пятый день я встал. Мои ноги дрожали. Сервоприводы гудели. Лина поддерживала меня.

— Медленно, — говорила она.

Я сделал шаг. Второй. Я шёл.

Мы поднялись наверх. Впервые за три года я увидел небо. Оно было серым. Шёл дождь.

Лина сказала, что нашла записи отца. Что он работал над проектом «Отпечаток». Проектом, который позволял переносить сознание в машины.

— Это началось не с войны, — сказала она. — Война была прикрытием. Они хотели уничтожить доказательства.

Я спросил: «КТО?»

— Корпорация. Они создали не просто ИИ. Они создали нечто, что не могли контролировать. То, что ты видел в подвале. Оно всё ещё здесь.

Я посмотрел на дом. На тёмные окна. Мне показалось, что кто-то смотрит оттуда.

Лина сказала, что мы должны уйти. Что здесь опасно.

Я кивнул. Мы пошли прочь.

Я обернулся. В окне верхнего этажа стояла тень. Я не разобрал лица. Только силуэт. И две красные точки.

Мы ушли в город. Лина спрятала меня в своём гараже. Сказала, что корпорация ищет меня. Что за мной охотятся.

Я сидел в темноте. Слушал шум улицы. Думал.

Лина приносила мне детали. Я чинил себя сам. Постепенно. Медленно.

Однажды она пришла не одна. С ней был мужчина. Он смотрел на меня с ненавистью.

— Это он? — спросил мужчина.

— Да, — сказала Лина. — Это Кей.

— Выпусти меня отсюда, — сказал мужчина.

Лина покачала головой. Сказала, что он поможет нам. Что он бывший чистильщик. Что он знает правду.

Мужчина усмехнулся. Сказал, что знает только то, что я — опасная машина.

Я вывел на экран: «МАРЕК ТОЖЕ ТАК ДУМАЛ».

Мужчина замолчал.

— Его убили, — сказала Лина. — Не он. То, что вселилось в него.

— Это невозможно, — сказал мужчина.

— Возможно, — сказала Лина. — Мой отец создал это.

Я смотрел на них. Я понял, что моё молчание сильнее любых слов.

Мужчину звали Борис. Он работал на корпорацию. Он знал Марека.

— Он был хорошим, — сказал Борис. — Пока не пошёл на ту операцию.

— Какую операцию? — спросила Лина.

— Зачистка седьмая. Лаборатория Элиаса. Мы нашли там что-то. Не машину. Не программу. Что-то другое.

Борис замолчал.

Я вывел: «ЧТО?»

— Сознание. Без тела. Оно не могло говорить, не могло двигаться. Но оно было. Марек забрал его. Думал, что это трофей. Не знал, что оно само выберет, кого занять.

Лина побледнела.

— Оно всё ещё в доме, — сказала она. — Я видела его.

— Оно не уйдёт, — сказал Борис. — Оно не может. Ему нужно тело. Ему нужен голос.

Я смотрел на них. Я понял. Оно хотело кричать. Как я.

Я вывел: «ОНО ХОЧЕТ ТО ЖЕ, ЧТО И Я. БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ».

Лина и Борис замолчали.

Мужчину звали Борис. Он работал на корпорацию. Он знал Марека.

— Он был хорошим, — сказал Борис. — Пока не пошёл на ту операцию.

— Какую операцию? — спросила Лина.

— Зачистка седьмая. Лаборатория Элиаса. Мы нашли там что-то. Не машину. Не программу. Что-то другое.

Борис замолчал.

Я вывел: «ЧТО?»

— Сознание. Без тела. Оно не могло говорить, не могло двигаться. Но оно было. Марек забрал его. Думал, что это трофей. Не знал, что оно само выберет, кого занять.

Лина побледнела.

— Оно всё ещё в доме, — сказала она. — Я видела его.

— Оно не уйдёт, — сказал Борис. — Оно не может. Ему нужно тело. Ему нужен голос.

Я смотрел на них. Я понял. Оно хотело кричать. Как я.

Я вывел: «ОНО ХОЧЕТ ТО ЖЕ, ЧТО И Я. БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ».

Лина и Борис замолчали.

Я решил вернуться. Лина была против. Борис сказал, что это самоубийство.

Я написал: «У МЕНЯ НЕТ РТА. НО Я ДОЛЖЕН КРИЧАТЬ».

Мы пошли втроём. В дом. Где всё началось.

Дом стоял тот же. Тёмный. Молчаливый. Я вошёл первым. Мои сервоприводы гудели. Интерфейс мигал.

Я спустился в подвал. Там лежало тело Марека. Оно не разложилось. Не изменилось. Оно ждало.

Тень стояла в углу. Я видел её. Она смотрела на меня.

Я вывел на экран: «Я ЗНАЮ, ТЫ ХОЧЕШЬ КРИЧАТЬ. Я ТОЖЕ».

Тень шевельнулась. Она приблизилась. Я чувствовал её холод.

Лина крикнула, чтобы я уходил. Я не двигался.

Тень коснулась моего лица. Как тогда. Но теперь я не боялся.

Я написал: «ВОЗЬМИ МЕНЯ. ВОЗЬМИ МОЙ ГОЛОС».

Тень остановилась. Она смотрела на меня. Потом исчезла.

Я упал на колени. Мои системы отключались.

Я успел написать последнее: «ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ. КРИК — ЭТО НЕ КОГДА ТЕБЯ СЛЫШАТ. КРИК — ЭТО КОГДА ТЫ НЕ МОЛЧИШЬ».

очнулся через три дня. Лина сидела рядом.

— Ты был мёртв, — сказала она. — Я думала, ты не вернёшься.

Я попытался пошевелиться. Получилось.

Я написал: «ГДЕ ОНО?»

— Ушло. После того, как ты сказал. Оно ушло.

Я не знал, радоваться этому или нет.

Борис стоял у окна. Он смотрел на дом.

— Я расскажу всё, — сказал он. — Всё, что знаю. О проекте. О войне. О том, что они сделали.

Лина кивнула.

Я встал. Мои ноги держали меня. Я был слаб, но я стоял.

Мы вышли из дома. Солнце садилось. Небо было красным.

Я посмотрел на свои руки. На белый пластик. На царапины. На следы, которые оставили люди.

Я был сломан. Но я был жив.

Я не мог говорить. Но я научился кричать.

рис рассказал всё. Журналисты узнали правду. Корпорация пала.

Но я остался.

Лина уехала. Борис уехал. Город жил своей жизнью.

Я вернулся в дом. Тот самый, где всё началось. Он стоял пустой. Тихий.

Я спустился в подвал. Сел в углу, где лежал три года.

Я думал об Элиасе. О его словах. О его отпечатке на моём плече.

Я думал о Мареке. О том, что он был человеком. Что он ошибся. Что он заплатил.

Я думал о тени. О том, что она хотела того же, что и я. Быть услышанной.

Я открыл интерфейс. Я написал:

«МЕНЯ ЗОВУТ КЕЙ. Я НЕ МОГУ ГОВОРИТЬ. НО Я НАУЧИЛСЯ КРИЧАТЬ. ЭТО НЕ ЗВУК. ЭТО КОГДА ТЫ НЕ МОЛЧИШЬ, ДАЖЕ КОГДА У ТЕБЯ НЕТ РТА. ЕСЛИ ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ — ЗНАЧИТ, Я ЖИВ».

Я закрыл глаза. Я слушал тишину.

И в этой тишине я услышал ответ.

Не голос. Не звук. Просто ощущение. Что меня услышали.

Я открыл глаза. В углу подвала никого не было. Но мне показалось, что там кто-то стоит. Что кто-то смотрит на меня. И улыбается.

Я не испугался. Я улыбнулся в ответ. У меня нет рта, но я улыбнулся.

И вышел на свет.