Открытие сезона

Глава 1

– Аркадий Семенович, разрешите войти? – молодой человек стоял в проеме кабинета, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Его взгляд был устремлен на девушку, сидящую на стуле перед начальником. Она попеременно всхлипывала и подносила ко рту стакан с водой. Впрочем, из-за ее трусящихся рук вода едва ли попадала по назначению.

– Заходите, – коротко и устало ответил Аркадий Бестужев. На столе перед ним лежал раскрытый блокнот, по которому он стучал ручкой, словно добиваясь от только что записанных в нем фраз и имен прояснения смысла.

– Сержант Иван Вертюхин, – представил вошедшего молодого человека девушке Аркадий Семенович. – Он проводит вас к начальнику отделения.

При этих словах девушка как-то вся сжалась, словно стараясь стать меньше, незаметнее, а еще лучше – раствориться в воздухе вместе с удерживающим ее в положении сидя стулом. В уголках глаз заблестели слезы.

– Ну в самом деле…, – обратился к девушке Бестужев и замолчал, не закончив фразу. Успокаивать особ, находящихся в состоянии шока и истерии, он не привык.

Вертюхин встал возле девушки, ожидая, когда та поднимется со стула. Оценив положение дел, он был готов подхватить ее за локоть и удержать, в случае, если она соберется лишиться чувств. Вместо этого девушка прекратила все движения и замерла, вцепившись двумя руками в стакан.

Сержант с любопытством разглядывал ее туфли – левая нога девушки словно побывала в пасти дикого животного. Невысокий каблук был наполовину отломан, а по бокам кожаной лодочки шли глубокие продольные царапины.

Аркадий Семенович громко покашлял, потом прочистил горло, глядя в лицо Вертюхину. Когда сержант встретился взглядом со старшим следователем, то, наконец, понял, что от него требуется в данной ситуации. Вертюхин подал девушке руку и практически вытащил ее из стула. Поддерживая гостью за локоть, он повел ее к выходу.

Когда дверь за ними затворилась, Аркадий Семенович отбросил на стол ручку и откинулся на спинке кресла.

– Безбожно хочется курить, – проговорил он сам себе.

– Аркадий Семенович, вы поверили хоть одному ее слову? – обратился к следователю сидевший в углу помощник. Бестужев, видимо, забывший, что в кабинете он не один, слегка дернулся в кресле и уставился на автора вопроса.

– Хмм… Дима, как давно ты проживаешьв Красноярске?

Его помощник поморщился. Вопрос, по его мнению, к делу не относился, и вступать в дискуссию о том, что его знаний в очередной раз не достаточно, чтобы видеть картину целиком, ему не хотелось.

– Переехал, когда был студентом, в 2016, – отчеканил Дмитрий.

– Напомни, а родители твои откуда родом? – не унимался Бесутжев.

Помощник старшего следователя Дмитрий Черкасов медленно, но неуклонно начинал закипать. Обычно ему легко удавалось сдерживать проявление всех эмоций, особенно, когда он находился в одном помещении с Бестужевым. Но история девушки, просидевший в их кабинете без малого полтора часа, выбила его из колеи.

– Они переехали сюда с Урала, – уклончиво ответил помощник. Чтобы прекратить этот ведущий в никуда разговор, он поднялся из-за своего стола, в два раза меньшего по размеру, чем у Бестужева, но в два раза больше заваленного бумагами. Подойдя к стулу, на котором сидела гостья, он подвинул его на прежнее место у окна и вылил остатки недопитой воды в цветок на подоконнике.

–Ты, Дима, многого не знаешь о нашем городе, о его, так сказать, изнанке. У меня тут в нижнем ящике найдется не меньше четырех папок с делами, касающимися «объекта», о котором говорила наша гостья, – проговорил Аркадий Семенович тем менторским тоном, который особенно не нравился Дмитрию.

В доказательство своих слов, Бестужев снял с пояса карабин с десятком ключей разного калибра, отсчитал нужный и открыл нижний ящик своего стола, для чего ему пришлось согнуться в кресле почти пополам. Тяжело дыша, он вернулся в прежнюю позу, держа в руках улов из нескольких папок.

«Пора тебе на пенсию», – подумал помощник, следящий за Бестужевем. Начальнику тяжело дался и наклон, и подъем – все из-за внушительных размеров живота.

Следователь разложил перед собой папки, разглядывая их обложки. На каждой из них наверху стояла синяя печать «копия» и пометка ручкой «Объект SCP-1130-RU».

– А почему у вас здесь копии? – с любопытством спросил Дмитрий. Он не привык видеть у начальника копии дел. Обычно у того всегда хранились оригиналы – причем не в запертом ящике стола, а в сейфе для бумаг, что было гораздо логичнее и безопаснее.

– Потому что этих бумаг тут вообще быть не должно, – тихо проговорил Бестужев. Он достал из кармана брюк помятую пачку сигарет и положил ее на стол. В кабинете они не курили, но вид сигарет принес следователю облегчение.

– И документов, которые ты напечатаешь для дела…, – Бестужев помедлил, сверяясь с блокнотом, – Анастасии Сергеевны Красновой у нас тоже скоро не будет. Так что либо мы оставим себе копии, о чем ты не будешь распространяться, либо будем полагаться только на память, которой я, по правде сказать, не совсем доверяю.

– Вы хотите сказать, что вся эта чушь, которую нам тут рассказала Краснова, правда? – ошарашено спросил помощник. – И к тому же, чушь эта проходит у нас под грифом «секретно»? Вы поэтому отправили ее к начальнику отделения?

– К начальнику, который отправит ее к своему начальнику, а там еще бог знает к какому начальнику, пока Краснова не сообразит, что ей придется молчать обо всем, свидетелем чего она стала. Иначе она не сегодня, так завтра, просто исчезнет, как ее муж, – сказал Бестужев. В его голосе улавливалась нотки сочувствия.

– Не верю я в это все…, – продолжил гнуть свою линию помощник. – Краснова в состоянии шока. Может, у них там в этой гостинице и правда что случилось, я, конечно же, обратил внимание на ее поврежденную обувь, сломанные ногти на одной руке и угнетенное психическое состояние. Она так дико посматривала на наш шкаф и сейф, словно ожидала, что оттуда сейчас выпрыгнет чудо-юдо и вцепиться в нее.

– Женщину можно понять, – сказал Аркадий Семенович, взяв в руки блокнот. Он протянул исписанные мелким аккуратным почерком листки помощнику. – Возьмите, пригодится для сверки деталей. Вы записали ее рассказ на диктофон?

– Конечно, включил на второй или третьей минуте, – подтвердил Дмитрий.

– Тогда вам не составит труда все это расшифровать, сверяясь с моими заметками. Документ нужен мне сегодня вечером, так что вам, вероятно, придется задержаться, – Бестужев поднялся со своего кресла, собрал со стола папки с пометкой «копия», вернул в карман брюк пачку сигарет и направился к выходу.

– Вы надолго? – обратился к нему помощник.

– Посоветоваться надо, – сказал Бестужев, находясь в дверях. – Без меня не уходи, даже если вернусь поздно.

Дмитрий поглядел на свои часы: они показывали без четверти пять. Печать подробного отчета обо всем, что рассказала им Краснова, займет у него не меньше двух, а то и трех часов. Сержант вздохнул. А потом нецензурно выругался в сторону стола, за которым несколько минут назад сидел Бестужев.

Приготовив диктофон к прослушиванию записи и расположив записи начальника в пределах видимости, он застучал пальцами по клавиатуре.

***

Краснова появилась у них в кабинете в районе обеда, в сопровождении дежурного. На щеках девушки блестели слезы, к тому же, ее заметно шатало.

– Вы должны найти моего мужа! – с ходу обратилась она к Бестужеву, распознав в нем главного. – Мой муж пропал, этот чертов отель просто проглотил его, и я не знаю, что мне делать…

Она беспомощно всплеснула руками. Сидевший в углу кабинета помощник старшего следователя встал, чтобы придвинуть девушке стул. Но едва Черкасов приблизился к гостье, как та в испуге отшатнулась, перевернув со стола Бестужева часы. Раздался грохот, сопровождающийся трелью встроенного механического будильника. Каждый из присутствующих в кабинете поежился. Звук был громкий и волнительный.

– Простите, … – пробормотала девушка. Она подняла с пола часы – стекло оказалось целым. Потом неловко плюхнулась в предложенный ей Черкасовым стул.

– Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти вашего мужа, – мягко сказал гостье Аркадий Семенович. – Но нам потребуется ваша помощь – вы должны рассказать все, что с вами произошло.

– И где это произошло, – неуклюже добавил Черкасов. Ему хотелось быть полезным, но девушка не обращала на него внимания – ее взгляд был устремлен прямо на Бестужева.

– Для начала представьтесь, – обратился к гостье Аркадий Семенович, раскрыв свой блокнот. Он сделал помощнику знак, чтобы тот поставил их беседу на запись.

– Краснова Анастасия Сергеевна, – начала девушка. – Мой муж – Иван Николаевич Краснов. Полтора месяца назад он устроился на новую работу, как он сказал, временную. Курьером в частную фирму.

Девушка замолчала, и на какое-то время в кабинете воцарилась тишина.

– До этого он работал на кафедре в университете. Но в начале весны уволился – сказал, что его зарплата не стоит того, чтобы попросту растрачивать свои мозги и время. Он правда очень умный… , – добавила гостья, словно уговаривая поверить в таланты мужа. – Заказов на новой работе поначалу было немного, но оплата проходила каждую неделю, так что в конце месяца вышло едва ли не в два раза больше, чем он получал в университете.

– Понимаю, – мягко сказал Красновой старший следователь. – Когда он пропал, он был на работе?

– Да. Понимаете, мы должны были провести сегодняшний день за городом, вместе с нашими друзьями, – продолжила девушка. – Вчера собрали сумки, купили все необходимое. По расписанию у Вани заказов не было. Но рано утром ему позвонил коллега с работы и попросил его подменить. Сказал, что не может сам отвести заказ, потому что у него сломалась машина или что-то в этом роде.

***

Ванин телефон в квартире Красновых зазвонил как раз в тот момент, когда Настя готовила им завтрак. Муж умывался, и ей пришлось несколько раз постучать в дверь ванной, чтобы передать ему трубку. Ваня понимающе кивал, слушая, как его коллега объясняет ему свои проблемы. Услышав про двойную оплату (в заказе был ценный груз, и расстояние до объекта превышало стандартные 30 км), он прищелкнул языком и, не раздумывая больше, согласился. Услышав новости, Настя попробовала отговорить его, ведь в обед за городом их ждали друзья.

– Работа займет у меня максимум три часа, – попытался объяснить жене Иван, уже давший согласие подменить коллегу. – Я заскочу за заказом в офис, отвезу его по адресу и буду свободен.

Он подмигнул Насте, но та не улыбнулась.

– Я не хочу опаздывать, и не хочу сидеть одна дома и ждать тебя. Я специально поменялась, чтобы взять на сегодня выходной, – Настя еще не сдалась, но почувствовала, что мужа ей не переубедить.

– Послушай, мне тоже не хочется оставлять тебя одну и менять наши планы, – примирительным тоном обратился к ней Ваня. – Но за этот заказ будет двойная оплата, а ты знаешь, что поскольку в компании я – все еще новичок, мне не часто выпадает такая возможность.

– У меня такое чувство, что твой коллега просто не хочет ехать в такую даль и потому решил переложить заказ на тебя, – не выдержав, озвучила свои мысли Настя.

Иван задумался. Ему не хотелось ссориться с женой, но подмена коллеги сулила быстрые и легкие деньги.

– Я сейчас перезвоню ему и уточню адрес, – предложил Ваня. – Если это место по пути к дому наших друзей, почему бы нам не поехать вместе?

Эта идея показалось жене разумной. Она вернулась к завтраку, пока муж говорил по телефону и записывал адрес, по которому нужно будет отвезти посылку. Через пару минут он появился на кухне и уселся за стол, принявшись сверять маршруты на карте в телефоне.

– Смотри, от отеля, в который мне нужно передать заказ, до дома друзей – всего сорок минут езды. Нам повезло, это место практически за городом. Так что пробок не будет, и мы управимся часа за два.

– Кому нужен отель на окраине города? – удивилась Настя, снимая яичницу со сковороды. Четыре жаренных яйца для него и бутерброд с сыром для нее – завтрак был готов, оставалось только сварить им кофе.

– Не знаю, может у них большая зеленая территория вокруг отеля, – предположил Ваня. – С беседками, парком или спортивной площадкой.

Настя пожала плечами, и они оба приступили к завтраку.

Отель, в который им надо было передать заказ, оказался совсем не таким, как каждый из супругов себе его представлял. Никакого загородного раздолья в нем не угадывалось – это стало понятно, как только они приблизились к зданию. Дорога от офиса до гостиницы заняла у них почти полтора часа – им пришлось практически выехать из города, петляя по узким, плохо заасфальтированным улочкам, постоянно сверяясь с навигатором, пока перед ними не выросло массивное бетонное сооружение.

– Какое уродство, – не веря своим глазам, проговорила Настя.

Несмотря на солнечное, теплое утро здание казалось серым и безжизненным. Его окружал высокий металлический забор со стальными воротами, которые были наглухо закрыты. Не останавливаясь, Красновы проехали дальше, пока не очутились перед указателем «Служебный въезд». Он был открыт – шлагбаум был поднят и смотрел высоко в небо.

Ваня опустил стекло, готовясь обратиться к охраннику в будке, стоящей рядом со шлагбаумом. Но с удивлением обнаружил, что внутри никого не было.

Супруги разглядывали здание гостиницы сквозь лобовое стекло и молчали. На первый взгляд, сооружение казалось недостроенным. В нем было не меньше четырнадцати этажей, но жалюзи или шторы виднелись только в окнах первых двух пролетов. Окна выше зияли пугающей пустотой, и по спине Насти побежали мурашки.

– Я подъеду к входу и посмотрю, что там внутри, – прервал молчание Ваня.

Он перевел рычаг на коробке в положение D , и машина медленно покатилась к входу, минуя забор. Через несколько метров перед ними появился центральный вход в здание – парадное крыльцо с козырьком и большими двойными дверями. Над входом виднелась вывеска, которую изрядно потрепали и погода, и время. Первые несколько букв стерлись («или их стерли» – подумал Иван). Так что на вывеске виднелся лишь хвостик названия «………ИНТ».

– Бинт, винт, финт, – пробормотала Настя, стараясь угадать название. Но букв на вывеске было явно больше. – А в документах не указано, как называется гостиница?

Ваня взял с заднего сидения файл с накладной и прочитал:

– Город Красноярск, Медвежий переулок, 10, здание гостиницы, 12 этаж.

Опять повисла тишина. Красновы продолжали разглядывать странное здание, считая этажи. Начиная с пятого этажа, на фасаде можно было разглядеть выцветшие вывески, на которых раньше, по-видимому, красовалась реклама. Сейчас они напоминали скорее клочки старых газет, прибитых ветром к торцу здания.

Иван заглушил двигатель и взялся за ручку дверцы.

– Куда ты собрался? – спросила у него Настя. В горле у нее першило, и она обратилась к мужу резче, чем планировала.

Тот помедлил.

– Возьму коробку и схожу внутрь на разведку.

– Ты шутишь? Здание заброшено, – как бы в доказательство своих слов, Настя указала рукой на вход. – Там никого нет.

– В таком случае, мне надо убедиться, что внутри никого нет, и вернуться в офис. Если некому расписаться и поставить печать в накладной – я не могу оставить коробку здесь.

– А номер телефона в накладной есть? А имя получателя?

Иван еще раз пробежался по документу.

– Получатель – ООО «Импульс». Номер телефона указан с местным кодом – значит, рабочий.

– Может, сначала позвоним? – попыталась задержать его Настя. Это место все больше ей не нравилось.

Иван уже открыл дверь, и перед тем, как выбраться из машины, повернулся к жене.

– Я схожу внутрь, и если никого не найду, тогда просто позвоню по указанному номеру, – его тон не оставлял вариантов.

Он выбрался на улицу, размял плечи и спину, потом распахнул заднюю дверцу и аккуратно взял пристегнутую к задним сидениям коробку. Она была среднего размера – в нее вполне могла бы поместиться их микроволновка. Вместе с тем, коробка была на удивление легкой.

– Можно я пойду с тобой?

В глазах Насти читалось недоверие и страх.

– Оставайся лучше в машине, – сказал ей Иван. – Я вернусь через несколько минут.

Он закрыл дверцу и двинулся к входу. Настя помедлила, а потом какая-то мысль внезапно пронеслась у нее в голове, и она выскочила из машины вслед за ним.

– Ваня, – позвала она мужа. – Ваня, там указано – 12-й этаж.

Муж обернулся.

– В твоей накладной указан 12-й этаж, – повторила Настя. – Тебе наверняка потребуется лифт, а в таком здании ты можешь запросто застрять. Я не хочу, чтобы ты шел внутрь один.

Иван вздохнул. Он уже пожалел, что сам предложил супруге поехать на заказ вместе. За его небольшой опыт в конторе ему уже приходилось доставлять посылки в странное время (например, ночью, когда получателем был указан ночной клуб, который на деле оказался скорее публичным домом). Или в странное место (в тот раз ему пришлось подъехать к загородному дому, где разводили собак бойцовской породы – псы сначала его облаяли, а потом одна из особей и вовсе едва не выпрыгнула из барьера в надежде его искусать). Эта же гостиница, наоборот, выглядела подозрительно тихой. «Она выглядит затаившейся» – подумал Ваня, но вслух, разумеется, этого не сказал.

– Тогда закрой машину, – обратился он Насте, поднимаясь по ступенькам.

Внутри здания царил полумрак. Большие окна, тянущиеся вдоль центрального холла, в котором оказался Ваня, были покрыты пылью, а кое-где были даже заклеены чем-то вроде бумаги. Впереди мужчина разглядел стойку регистрации и решительно двинулся к ней. Часы, висящие на стене за стойкой, должны были показывать время в Красноярске, Москве, Хабаровске и Пекине. Вместо этого каждый из циферблатов застыл на 11 часах, в то время как Ванины часы показывали только 10 утра.

Перед стойкой Иван остановился, изучая разложенные на ней предметы. Две корзины с входящими и исходящими бумагами, звонок для вызова персонала и табличка с надписью «У нас не курят». Все было покрыто внушительным слоем пыли, словно печатью времени.

Настя догнала мужа, остановившись рядом с ним у стойки.

– Здесь как будто никого нет, – она огляделась по сторонам, а потом нажала на кнопку вызова персонала на стойке. В тишине холла раздался звон, эхом отразившийся от стен и потолка.

– Ну вот, никого нет, так что... – она не успела закончить фразу. В проеме справа от стойки раздался шорох, потом послышались шаркающие звуки.

Иван взял жену за предплечье и инстинктивно сделал шаг назад. Звуки приближались. Настя, уставившись в проем, начала нервно постукивать каблуком по полу, добавив работы эху.

Через полминуты в проеме показался низкий силуэт. Фигура протянула вперед руки, нащупывая стену, на которой висели остановившиеся часы. Раздался глухой щелчок, и холл наполнился светом.

Невысокий мужчина средних лет, одетый в старомодный темно серый костюм, из-под которого выглядывала не только рубашка, но и красная жилетка, приветственно улыбнулся и поздоровался с супругами. Он был бледен, а его голову, несмотря на относительно молодой возраст, уже украшала значительных размеров залысина, в ближайшем времени собирающаяся, по-видимому, расправиться с остатками его тонких волос.

– Вы, должно быть, Иван Николаевич Краснов, – обратился портье за стойкой к Ивану. – Прощу прощения за то, что вам пришлось ждать здесь в полутьме. У нас сейчас нет гостей, и мы выключаем основное освещение.

Настины глаза распахнулись еще шире. «Еще бы здесь были гости – подумала она. – Здание то ли заброшено, то ли не достроено. Да заплати они мне за проживание пятьдесят тысяч, я бы здесь ни за что не осталась ночевать».

Иван не подал виду, что услышал от мужчины что-то странное. Он отцепил от коробки накладную и положил ее на стойку.

– Вы можете принять груз, расписаться здесь и поставить печать? – спросил он у мужчины за стойкой. Тот поднес к глазам лист, с любопытством разглядывая его, словно диковинную игрушку.

– Мне жаль, но посылку нужно доставить на 12 этаж. Я бы с удовольствием помог вам, но не могу оставить свой пост, – он обвел рукой пустынный холл, который в свете зажженных на потолке ламп выглядел еще более запыленным и безжизненным. – Вам придется самим подняться наверх. На 12 этаже у нас расположены лучшие номера – просторные люксы с видом на рощу и Енисей. Там в холле есть своя стойка, у которой вас встретит мой коллега.

Мужчина улыбнулся, возвращая Ивану накладную. Настя заметила, что практически все зубы у него желтые и местами подгнившие. Она сделала еще один шаг назад.

– Ваша супруга? – спросил портье, обратив внимание на девушку.

– Да, она составит мне компанию, –неуверенно ответил Иван, глядя при этом на Настю. – Или может быть тебе лучше подождать меня в машине?

Настя с нескрываемым ужасом смотрела на портье. Он напоминал ей жабу, готовую в любой момент прыгнуть и проглотить ее.

– Я пойду с тобой, – ответила она шепотом, взяв мужа за руку. – Скажите, у вас лифт работает?

– Конечно, за лифт можете не переживать. Работает исправно, – мужчина указал им направление.

Красновы двинулись в сторону лифтов. Настя все еще держала мужа за руку, второй рукой он прижимал к себе коробу с заказом.

– Давай просто уйдем отсюда, это не отель, это сумасшедший дом, – прошептала Настя. Ее шепот на удивление громко пробежал по залу. Акустика здесь работала не хуже, чем в какой-нибудь филармонии.

– Я просто поднимусь на этот чертов 12 этаж и оставлю там эту коробку, – прошипел Иван. – Ты можешь выйти на улицу и подождать меня в машине. Можешь даже закрыться в ней – ключи все равно у тебя.

– Я не хочу быть одна ни внутри этой бетонной коробки, ни снаружи, – парировала девушка.

Они уже подошли к лифтам и нажали на кнопку вызова одного из них. Внутри кнопки загорелся огонек, и послышался звук спускающейся кабины.

– Смотрите, не заблудитесь, – все так же весело, с улыбкой, прокричал им портье. Собственно, ему даже не надо было кричать, он лишь повысил голос. А все остальное за него сделала акустика. – В лабиринт легко ступить, но трудно найти выход, – добавил он, когда Красновы уже заходили в кабину. При этих словах Настя дернула мужа за рукав, так что Ване пришлось опереться спиной на стенку внутри лифта, чтобы удержать равновесие.

– Он точно слетел с катушек, – пробормотала она.

Дверцы лифта захлопнулись, и свободной рукой Ваня нажал на кнопку 12. Лифт медленно пополз вверх. Как и все в этом здании, он выглядел старым и давно вышедшим из эксплуатации. На одной из стен кабинки красовались объявления, местами выцветшие, местами оборванные. «Скидка на обеденное меню для гостей отеля», «Лучшие напитки из нашего бара под крышей». Настя уставилась на один из плакатов, стараясь прочитать заголовок.

– Смотри, что здесь написано, – она постучала пальцем по обрывку бумаги. – Проведи незабываемые выходные в Лабиринте. Лабиринт – так, наверное, называется эта гостиница. Помнишь буквы на вывеске?

Иван ее почти не слушал. Лифт со скрипом остановился, и молодой человек с волнением ждал, когда дверцы распахнуться. Секунда, другая, лифт замер, но дверцы по-прежнему держали их в заложниках. Потом кабина слегка подпрыгнула вверх, буквально на сантиметр, так что Настя издала испуганное «Оооох». Дверцы распахнулись, и перед ними оказался яркий, светлый холл 12 этажа.

От внезапного обилия красок, в глазах у Красновых зарябило. Они сделали шаг вперед, очутившись в чистом, дорого обставленном помещении. Под ногами было ковровое покрытие с орнаментом из переплетающихся зеленых ветвей, стены были увешаны картинами. Впереди виднелась небольшая стойка из темного дерева. Стена за стойкой была вся увешена цветными и черно-белыми снимками.

– Как будто в другом месте очутились, – удивленно выговорила Настя. Ваня не мог с ней не согласиться. Перемена была разительной.

Они двинулись к стойке. Справа от них виднелся уходящий вдаль коридор с десятками дверей. У окна в холле стояла пара кожаных диванов и изящный чайный столик с вазой.

Кнопки вызова на стойке не было. Поверхность сверкала пустотой – ее как будто только что отполировали. Иван поставил коробку и размял руки.

– Ау, есть здесь кто-нибудь? – обратился Ваня к пустынному холлу. Мягкое ковровое покрытие, стены, а может быть, и мебель сглатывали звуки, и в отличие от первого этажа, голос здесь звучал тише и приглушеннее.

– Оставляем коробку и уходим, – решительно сказала Ивану жена. – Я сама распишусь в твоей накладной. Я устала от этого места и хочу уйти отсюда, пока еще помню дорогу назад.

У нее из головы не выходили слова портье с первого этажа, сказанные им вдогонку.

В конце коридора послышалось какое-то движение. Одна из дверей распахнулась, и в коридоре показалась фигура мужчины, одетая в такую же форму, как у первого портье – серый костюм, красный жилет.

– Добрый день, Иван Николаевич, – прокричал мужчина, движущийся по коридору в сторону Красновых, и помахал им рукой.

– Откуда они знают мое имя? – внезапно сказал Иван. Настя поежилась. И в самом деле, первый портье тоже обратился к мужу по имени – отчеству.

Ваня нерешительно взял коробку со стойки.

– Я пойду к нему, а ты оставайся здесь, – сказал он жене.

Ваня вглядывался в коридор, стараясь получше рассмотреть фигуру в костюме тройке. Мужчина шагал им на встречу, но его лица практически не было видно – все из-за окна в конце коридора и льющегося оттуда света. Было даже сложно сказать, приближался он или просто шагал на месте. Ваня моргнул, и ему показалось, что стены коридора слегка поплыли. Он моргнул еще раз и нерешительно двинулся вперед.

Настя хотела что-то сказать мужу, но в горле у нее опять пересохло. Она уставилась на ковер, разглядывая узор. Ей показалось, что ветви под ее ногами медленно двигаются, а точнее текут, по направлению к коридору.

Она перевела взгляд на фотографии, висящие на стене за стойкой. Здесь, видимо, были изображены гости, а может быть и владельцы отеля. Мужчины и женщины в костюмах и платьях, некоторые сфотографированы в холле на первом этаже (когда он еще не был таким заброшенным), некоторые на улице, перед центральным входом. На одном из снимков девушка разглядела вывеску, состоящую из полного набора букв – «Лабиринт».

«Я была права насчет названия»,­ – подумала Настя, переминаясь с ноги на ногу. Ей не хотелось стоять на месте, от нервного напряжения все ее тело ныло, а голова начинала болеть.

Она перевела взгляд на другой снимок и ахнула. На нем был запечатлен мужчина в строительном комбинезоне, стоящий на крыльце отеля. В одной руке он держал каску, в другой – бумаги. На вид мужчина был лет тридцати-сорока, с темными, слегка курчавыми волосами и небольшими усами. Он выглядел точь-в-точь как отец ее мужа. Его фотографии она видела в семейном альбоме Красновых. Вживую им так и не удалось встретиться – отец Вани без вести пропал задолго до их знакомства.

Еще больше занервничав, девушка повернулась в сторону Ивана. Тот стоял в начале коридора, опираясь одной рукой на стену. Его фигура как будто наклонилась, перестав быть вертикальной. От этой картины в животе у Насти поднялось неприятное, давящее чувство тошноты. Голова закружилась. Стены завибрировали, и ей пришлось закрыть на мгновение глаза, чтобы сдержать рвотный позыв.

Она досчитала до пяти, сглотнула и сделал шаг по направлению к коридору.

– Ваня, ты в порядке? – прокричала она мужу, но ковер, казалось, поглотил ее голос.

Фигуры портье впереди она больше не видела – только силуэт мужа. На ее глазах тело Вани качнулось, и он выронил из рук коробку, теперь уже двумя руками схватившись, как ей показалось, за стену. Настя ускорилась, стараясь быстрее перебирать ногами. Каблуки ее туфель цеплялись за мягкое покрытие, и ей приходилось поднимать ноги выше и выше.

Фигура мужа, несмотря на все усилия девушки, оставалась почти так же далеко от нее, как тогда, когда она стояла у стойки. Стены поплыли перед ее глазами, как будто кто-то вылил воды на только что написанную акварелью картину. Настя опустила глаза вниз, уставившись на ковер, стараясь глубоко дышать и сохранять темп. Теперь ветви на ковре как будто задвигались быстрее, и она снова почувствовала, как же сильно ее мутит. Она набрала в легкие воздуха и крикнула:

– Ваааняяя!

Муж, казалось, услышал ее и обернулся. Его лицо искажала гримаса боли. Его руки, теперь Настя отчетливо это видела, были в стене – его буквально засасывало внутрь.

– Уходи отсюда, – прокричал он Насте. До нее донеся его еле слышный, слабый голос.

В этот момент Настина нога за что-то зацепилась. Девушка успела глянуть вниз, с удивлением обнаружив, что одна из ветвей на ковре опутала ее лодыжку. А спустя секунду уже упала на пол, больно ударившись головой и сломав несколько ногтей на руке. Растянувшись на ковре, она попыталась вырвать ногу из схвативших ее в селки ветвей, не отрывая взгляда от мужа. Тот уже наполовину ушел в стену и не смотрел на жену. Его тело дергалось в неестественных конвульсиях, напоминающих безумный танец.

Настя почувствовала, как от боли и обиды у нее по щекам потекли слезы. Не сдаваясь, она еще раз, что было сил, дернула охваченную ветвями ногу, так что сзади раздался победный хруст. Освободившись, девушка поднялась на ноги и поспешила к мужу.

Ей оставалось до него каких-то пару метров, когда стена, раздувшись, словно пузырь, поглотила то, что оставалось от ее мужа. В ужасе, девушка закричала. На месте, где она только что видела Ванину спину и голову, стена еще раз качнулась, словно сомневаясь, а не выплюнуть ли ей содержимое. А потом замерла, приняв свою прежнюю форму.

Там, где был ее муж, теперь оставалась только коробка, которую он уронил в попытках освободиться.

– Чертов заказ, – прокричала Настя, пнув лежащую на полу коробку.

Дверь ближайшего к ней номера распахнулась, и на пороге показался знакомый силуэт – портье с первого этажа.

– Вы? Вы же были внизу? – пробормотала девушка, шагая назад.

Мужчина наклонился и поднял с пола коробку.

– Вам стоило последовать совету мужа и подождать его в машине, дорогая, – проговорил портье, улыбаясь. Вереница его желтых зубов вызвала у Насти новую волну отвращения.

Портье аккуратно распечатал коробку и, выбросив на пол куски пенопласта, извлек плоский прямоугольный предмет.

– Узнаете? – он развернул предмет лицевой стороной к Насте, и та увидела, что в руках мужчину держит очередную фоторамку со снимком. На фото был запечатлен Ваня – в этом она не сомневалась. Он был одет в строительный комбинезон и держал в руках старомодную каску, которую она уже видела на другом фото.

– Что это значит? – она продолжала пятиться назад, спотыкаясь о ковер. Один из ее каблуков сломался во время падения, и ей приходилось хромать.

– Нас ждет грандиозное открытие. А это значит, что кто-то должен закончить работу над нашим отелем, – портье медленно двигался Насте на встречу, держа в руках фоторамку. – К сожалению, Ванин отец больше не может быть нам полезен. Скажем так, его силы исчерпали.

Они уже почти добрались до стойки. Настя боялась повернуться к мужчине спиной и продолжала пятиться, рассчитывая в последний момент рвануть к лифту.

– Я бы предложил вам составить компанию мужу, но вы, кажется, не заинтересованы в работе над процветанием этого места? – теперь мужчина не просто улыбался, он ухмылялся, видя страх девушки. – Так что вы скажите? Можете мне поверить, после стольких лет, прожитых в забвении, грядут большие, очень БОЛЬШИЕ перемены.

Портье завернул за стойку, а Настя тем временем бросилась к ближайшему лифту. Она принялась колотить по кнопке вызова, и та действительно загорелась спасительным огоньком.

– Я расцениваю ваши действия как отрицательный ответ, – заключил мужчина. Он снял со стены портрет, в котором девушка узнала Ваниного отца, и повесил на его место новый снимок.

– Вы тоже неплохо бы тут смотрелись, – заметил он, когда дверцы лифта распахнулись. – Что ж, вам повезло, что вы оказались здесь до захода солнца.

– Иди ты к черту, – крикнула Настя, забегая в кабину.

Все еще глядя на портье, она нажала нижнюю из кнопок, рассчитывая как можно скорее очутиться у выхода. «Только бы лифт не сломался», – взмолилась девушка. Дверцы закрылись, и кабина медленно двинулась вниз.

Только сейчас Настя заметила, что рядом с нижней кнопкой было написано не 1 этаж, а «Служеб.». Она простонала, поняв свою ошибку, и принялась жать на кнопку рядом с цифрой 1. Но та никак не хотела загораться.

Лифт остановился, как и в прошлый раз не торопясь выпускать посетительницу на свободу.

– Давай же, давай, – в нетерпении, она принялась колотить по дверям кулаками.

Слабый скачок кабины вверх, и дверцы, наконец, распахнулись. Девушка выбежала, отчаянно озираясь по сторонам. Перед ней было темное, грязное помещение, совсем не похожее на то, откуда она только что убежала. Холлом первого этажа это место тоже не было. Настя обернулась и принялась жать на кнопку лифта – никакой реакции.

– Черт, черт, черт, – выругалась она на себя. – Какая же я идиотка.

Она догадалась, что оказалась на минус первом этаже – в подвальном помещении. Девушка машинально засунула руку в карман своих джинс. Телефона там не было – он остался лежать в ее сумочке на переднем сидении машины. Фонарик и связь с внешним миром ей бы сейчас не помешали.

Аккуратно ступая по бетонному полу, она двинулась вперед. Ее окружали мрачные серые стены, а единственный свет исходил от череды тусклых лампочек на потолке. Слева и справа от нее виднелись металлические двери. «Хранилище», «Химия», «Бытов. отходы» – прочитала она надписи, двигаясь вдоль стены.

Каблуки глухо стучали по бетонному полу. Насте приходилось хромать, постоянно оглядываясь по сторонам. Наконец, она разглядела проход, за которым виднелась лестница. Ускорившись, девушка бросилась туда.

– Всего один этаж, мне требуется подняться всего на один этаж, – успокаивала она себя.

Настя уже преодолела первый пролет, когда лестница повернула вправо и открыла перед ней леденящую кровь картину. На ступенях впереди были свалены тела – пять, может быть шесть, мужчин, одетых в рабочую форму. У одного из них она разглядела на груди нашивку с надписью «Охрана».

Настя замерла. Для того, чтобы преодолеть оставшуюся часть подъема, как минимум еще один пролет, ей требовалось пробраться сквозь тела, которые не оставляли ей ни полоски для прохода. Они лежали на ступеньках, как выброшенные на склад манекены. И только запекшаяся кровь выдавала, что совсем недавно здесь произошло что-то ужасное.

– Вы утверждаете, что не помните, как выбрались на улицу? – повторил свой вопрос Аркадий Семенович.

Краснова отрицательно покачала головой. Стакан в ее руке качнулся, и она едва не расплескала оставшуюся в нем воду.

– Я помню, как били часы в холле первого этажа. Одиннадцать раз. А потом я очутилась в машине, на водительском сидении. И рванула с территории этого чертового отеля.

***

За окном уже стало совсем темно, когда Черкасов закончил печать отчета. Работа заняла у него гораздо больше времени, чем он поначалу рассчитывал. Он дважды перечитывал отчет, внося пометки в тех местах, где находил ошибки или неточности. Сложив листки в новую папку, он посмотрел на часы. Циферблат показывал половину одиннадцатого, а Аркадий Семенович так и не объявился.

Убрав новую папку в сейф, он закрыл кабинет и прогулялся до дежурного.

– Не знаешь, где Аркадий Семенович? – спросил помощник с надеждой. – Сказал мне его дождаться, а уже сам видишь, почти ночь на дворе.

Дежурный понимающе кивнул и принялся листать рабочий журнал.

– Выехал на объект вместе с Гринцовым в 17:00, – прочитал дежурный. – После этого никто из них не возвращался, ключи мне не сдавал. Напарник Гринцова еще у себя, загляни, может он что знает. Звонить Бестужеву пробовал?

– Пробовал…, – со вздохом ответил Дмитрий. – Вне зоны действия.

Он развернулся и направился к напарнику Гринцова – Александру Чернову. Тот был практически одного возраста с Черкасовым, так что между ними с самого начала службы установились приятельские отношения. Гринцов, как и Бестужев, был значительно старше Черкасова, а потому представлялся Диме таким же самодуром, как и его собственный начальник, которого давно пора было отправить на пенсию.

Черкасов постучал в дверь. Ему никто не ответил, но за дверью послышался шорох. Помощник следователя постучал еще раз, а потом аккуратно заглянул внутрь.

В кабинете горела только настольная лампа – верхний свет был выключен. Чернов сидел за своим столом, двумя руками схватившись за голову. Лица его не было видно. Дима отметил, что в кабинете курили, хотя такое поведение не позволял себе даже высший состав.

– Саша, ты как? – обратился к коллеге Черкасов. Он нерешительно прошел внутрь.

Чернов поднял голову, опустив руки на стол. Его волосы торчали в разные стороны.

– Я? Я-то хорошо, – Чернов вздохнул. – Закрой за собой дверь и садись.

– Ты что-нибудь слышал про Бестужева? Он с твоим Гринцовым уехал. Просил его дождаться, так что я никак не могу…

– Нет больше моего Гринцова, и Бестужева твоего тоже, считай, что нет. Погорел человек за идею, а точнее, за свое слово, – убитым голосом проговорил Чернов.

– В каком смысле – нет? – уточнил Дима. В который раз за день ему стало не по себе.

– Сказали же Бестужеву не соваться в этот отель, так нет же… Поехал туда сам, еще и Гринцова с собой потащил. Хороший был человек, Гринцов, – вздохнул Саша. – Стольким людям помог.

Черкасов обратил внимание на то, что лицо коллеги все как-то посерело.

– А все потому, что пообещал вашей Красновой найти ее мужа. Понимаешь, слово девушке дал. Сверху Бестужеву ясно дали понять, что не надо туда соваться. Ты про SCP-объекты в курсе? Слышал что-нибудь об уровне «Евклид»?

Дмитрий только помотал головой.

– Впрочем, ни к чему мне тебе об этом распространяться. Скажу, что мне удалось узнать – коротко. Все на одном листке уместилось, – он помахал перед Черкасовым исписанной бумажкой. – Ты все-таки с Аркадием Семеновичем несколько лет проработал, заслуживаешь знать его судьбу.

Вздохнув, Чернов принялся читать с листка. Его голос был бесцветным и монотонным.

– Бестужев и Гринцов подъехали к объекту предположительно в 18:30, на час опередив сотрудников класса D. Аркадий Семенович вел запись на диктофон – видимо предчувствовал, что что-то может случиться. Охраны на объекте, как и рассказывала Краснова, не оказалось. Камеры по периметру были отключены. Гринцов с Бестужевым зашли внутрь, где обнаружили тела охранников – пяти человек. Все лежали на лестнице между подвальным помещением и первым этажом и были мертвы как минимуму сутки. О найденных телах доложили в отдел, – последний раз вышли на связь с мобильного телефона Гринцова. Дальше остается верить только записям Бестужева на его рабочий диктофон. Вместе с напарником они поднялись на 12 этаж – пешком. Лифтом не воспользовались – сочли его опасным, учитывая характер объекта. На остальных этажах следов активности не зафиксировали. Верхний же этаж, а точнее, двенадцатый, показывал все признаки жизни, как выразился Бестужев. Их встретил портье, невысокий, с залысиной на голове и желтыми зубами. Проводил к стойке, даже представил нескольким гостям – среди них было трое мужчин и женщина. На вопрос о курьере портье предложил пройти в номер, где Краснов якобы заканчивал ремонтные работы. В номер зашел только Гринцов, Бестужев же, следуя его записи, остался, чтобы побеседовать с гостями. Через несколько минут послышался звон разбитого стекла. На этом записи диктофона обрываются. Прибывшие на объект сотрудники класса D из специального подразделения позже обнаружили тело Гринцова на земле – причиной смерти стало падение с 12 этажа. Бестужев же был найден в коридоре 12 этажа, выказывая все признаки истерии. После этого Аркадий Семенович был доставлен в Красноярский краевой психоневрологический диспансер.

Чернов закончил читать, и в кабинете воцарилась мертвая тишина.

– Если бы не запись с диктофона, которую Бестужев успел мне отправить, мы бы и половины всего этого не узнали, – объяснил Дмитрию Чернов. – Можешь не сомневаться, уже завтра все это дело замнут – поговаривают, что к Красновой уже приезжали и забрали ее из дома.

Черкасов молчал, не зная, как реагировать на новую информацию.

– А хочешь услышать кое-что интересное? – Чернов перегнулся через стол, так что его лицо почти вплотную приблизилось к Диме.

Тот кивнул. Вопрос Чернова показался Черкасову странным – интересным, а вернее сказать, невероятным, ему казалась вся эта история, он начала и до конца.

– Час назад я связался с диспансером, пока там еще хоть кто-то хотел со мной разговаривать, – начал он почти шепотом. – Еще не всем приказали держать язык за зубами. Так вот, Бестужив, со слов санитара, отказывался заходить в палату и кричал, что «стены его сожрут». Как тебе такое? И это кричал человек, с его-то послужным списком…

Чернов замолчал на минуту, а потом, повертев в руках исписанный лист, внезапно вспомнил еще одну деталь.

– И вот еще что, – он заговорщическим тоном обратился к Диме. – Я лично звонил в контору этого курьера, Краснова. Никакого заказа, который нужно было отвезти на объект в Медвежьем переулке, у них не числится. Как и коллеги, которого якобы подменял Краснов. У них даже двойной оплаты нет – все проходит по стандартным нормативам.

Черкасов слушал коллегу, стараясь запоминать факты, чтобы переварить потом все услышанное. Весь этот день казался ему длинным, нескончаемым кошмарным сном.

– Езжай-ка ты лучше домой, – заключил Саша. – Бестужева ты все равно не дождешься. Я вообще не думаю, что мы его еще здесь увидим.

Не зная, что сказать, Черкасов поблагодарил Чернова, даже обнял его на прощание – тот был убит новостью о смерти своего напарника и судьбой Бестужева и, казалось, был слегка не в себе.

Выйдя от Чернова, Дима медленно шел по коридору. В его голове уже начал выстраиваться план действий. У себя в кабинете он первым делом открыл сейф и достал из него табельное оружие, числившееся за Бестужевым. Своего оружия у Черкасова не было. Потом достал из ящика рабочего стола фонарик, рабочий диктофон и небольшую фотокамеру, упаковав все это в сумку.

Стрелки часов показывали половину двенадцатого ночи, когда Черкасов вышел в коридор, закрыв кабинет на ключ. К этому времени здание опустело. Попрощавшись с дежурным и расписавшись в журнале, Дмитрий шагнул в ночь, съедаемый смешанными чувствами. Его переполняло любопытство, за которым прятался, свернувшись клубочком, страх, которого он не хотел признавать. Он четко знал, что если и есть его шанс проявить себя – то он настал.

Поначалу Черкасов держался храбро. Строил в дороге различные варианты событий и проговаривал вслух, в каком виде он мог бы доложить об этом начальству. Предчувствие беды настигло Черкасова лишь тогда, когда он очутился у объекта, расположенного по адресу Медвежий переулок, 10. Никаких признаков присутствия на объекте сотрудников специального подразделения он не увидел. Служебный въезд был по-прежнему открыт – шлагбаум поднят и устремлен своей пикой в ночное небо.

Черкасов оставил автомобиль за забором, а сам тихо проследовал на территорию гостиницы. Бездушная бетонная махину хранила тишину, света в окнах не было.

Дмитрий задрал голову и отсчитал 12 этаж. Ему показалось, что за одним из темных окон он уловил какое-то движение. Помощник следователя достал из сумки фонарик и отворил входную дверь.