Отец.

Первая глава.

Подростки шли рядом. Юноша сжимал ладонь девушки в своей руке и чувствовал себя на седьмом небе от счастья, ведь именно сегодня Катя позволила себя впервые поцеловать. Пунцовые щеки девушки лишний раз говорили, что ей тоже понравился поцелуй. Артем переживал, что его неумение сразу раскроется, но, к счастью, он понятия не имел что Катя тоже впервые в своей жизни поцеловалась.

– Может еще погуляем? – Артем не хотел расставаться со своей ненаглядной так рано, хотя на часах было почти девять вечера. Он знал, что отец строг с Катей, но ничего не мог поделать.

– Ты же знаешь, что я не могу, – вздохнула девушка и легонько пожала руку своего кавалера.

Они пересекли небольшой парк, утопавший в цветах и остановились на пересечении улиц. Здесь они обычно расставались, чтобы отец кати не узнал, что некто провожает ее вечером до дома.

– Мне пора, – катя подняла на Артема глаза и улыбнулась. Он наклонился и поцеловал ее в лоб, как маленькую девочку.

– Надеюсь, до завтра? – Артем даже не знал, как перетерпеть ночь, чтобы поскорее встретиться с девушкой.

– Я немного задержусь после школы. У меня завтра музыкалка, – Катя посещала музыкальную школу по классу фортепиано.

– Я могу встретить тебя после занятий и проводить, – тотчас нашелся юноша.

– Это было бы здорово! – Катя хлопнула в ладоши и уже собралась уходить, как неожиданно вернулась и поцеловала Артема в губы, после чего скорей поспешила домой.

Ее дом располагался в конце улицы и за ним раскинулся настоящий пустырь, который примыкал у лесу. Изначально градостроители хотели продолжить улицу дальше, вырубив лес, но по неведомой причине отказались от своей затеи и теперь дом стоял окнами в лес, отчего у Кати порой бежали мурашки по телу, когда темными ночами ей чудилось, что в лесу кто-то есть. Конечно, то была всего лишь игра детского воображения.

Чем ближе девушка подходила к дому, тем сильнее портилось ее настроение. Она отлично знала, что несмотря на то, что пришла вовремя, все равно станет причиной неудовольствия своего чересчур строгого отца. Мать тоже побаивались супруга и никогда ему не перечила, если он отчитывал дочь в ее присутствии. Она отворила калитку и ступила на дорожку их плитки ведущую к входной двери, когда отец отворил ее и вышел навстречу.

– Почему так поздно? – Он нахмурил брови и посмотрел на Катю сверху вниз.

– Еще нет девяти, – она постучала ногтем указательного пальца по часам на своей руке.

– Это не значит, что нужно приходить за минуту до назначенного срока, – отец не собирался уступать дочери.

– На улице еще совсем светло, – протестовала Катя, – мои сверстники, между прочим, вообще гуляют до полуночи.

– У твоих сверстников гораздо меньше мозгов, и они совсем не беспокоятся о своих родителях, которые ждут их по ночам, думая, что с ними может произойти все что угодно.

– Да что вообще может произойти? – Катя уже вступила в тот возраст, когда подросток начинает бунтовать по любому поводу. – У нас маленький тихий городок, все всех знают. Мне кажется ты зря беспокоишься и просто перегибаешь палку.

– Ты совсем не знаешь людей, Катя, – отец не собирался идти на попятную, – они всегда прячут свою темную сторону души.

– Тебя послушать так кругом одни маньяки и душегубы, – Катя прошла миом и юркнула в дверь, не желая больше спорить с отцом.

Тот постоял еще некоторое время снаружи, окинув улицу подозрительным взглядом и вернулся в дом, закрыв входную дверь на замок.

– Дочка, ты бы не возвращалась так поздно и не нервировал отца, – мать всегда отстаивал сторону супруга, призывая дочь к благоразумию.

– Мам, только ты не говори об этом, – взмолилась Катя, проходя в свою комнату и закрывая дверь. Она тотчас прилипла к экрану телефона и начал набирать сообщение Артему.

– Ты бы с ней полегче, – мать поставила перед мужем чашку горячего кофе, который он предпочитал перед сном, но он не ответил ей. Взял чашку и стал смотреть в окно на пустырь, который в последнее время беспокоил его все больше и больше.

– Ты не знаешь, где у нас в городе можно купить бинокль? – Вдруг спросил он.

– Тебе зачем? – Мать решила, что муж совсем ополоумел и будет следить за дочерью, прячась в кустах, чтобы отбить у нее всякую охоту к общению с противоположным полом.

– Значит надо, – проворчал отец, откусывая пряник и запивая дымящимся ароматным кофе.

– В рыболовном отделе вроде есть, – пожала плечами удивленная супруга.

– Ладно, сам разберусь.

Мать покачала головой и ушла в спальню готовиться ко сну. Отец долго смотрел в окно. Темнота уже сгустилась настолько, что на пустыре почти ничего нельзя было разглядеть, но он все смотрело в сторону леса, держа в руке чашку с давно остывшим напитком.

Вторая глава.

Едва рассвело как мать уже распахивала задёрнутые на ночь шторы и будила Катю в школу. Та с неудовольствием потянулась, сморщилась от солнечного света, бьющего в глаза, и простонала:

– Ну зачем же так жестоко поступать со мной каждое утро?

– Поверь мне, дочка, – засмеялась мать, – в будущей жизни, когда ты станешь совсем взрослой, тебе будут вспоминаться эти времена как самые счастливые.

– Не уверена, что такие времена когда-нибудь наступят, – ворчала дочь, обувая тапочки у кровати и плетясь в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Проходя мимо кухни, она заметила отца, медленно пившего горячий кофе. Не укрылись от ее взгляда и тяжелые тени, выступившие под глазами от бессонной ночи.

– Привет, пап, – бросила Катя и махнула рукой, отец вяло поднял ладонь и попытался улыбнуться, но от дочери не скрылось напряжение, которое он неумело пытался спрятать.

Пока Катя умывалась и причесывалась, а мать готовила ей завтрак, поджаривая яйца, отец уже начал обуваться, собираясь на работу.

– Постой, – он остановил Катю на выходе из ванной, – сколько у тебя сегодня уроков?

– Пять, потом иду в музыкальную школу, – напомнила ему Катя, но ей совсем не понравился хмурый взгляд отца.

– Будь добра после занятий в музыкальной школе сразу идти домой.

– Что-то случилось?

– Нет. Ничего. – Неумело соврал отец, но все же попросил дочь пообещать ему, что она не будет задерживаться допоздна.

– Чего это с ним? – Катя плюхнулась на стул, взяла в руки вилку и стала быстро засовывать в рот куски еще горячей яичницы.

– Сама не понимаю, – мать села рядом и стала пить чай, намазывая на белый хлеб масло и варенье, – всю ночь не спал, часто выходил курить и все смотрел на пустырь. Углядел он там чего-то что ли?

– Чего там смотреть? – Пожала плечами Катя. – Лес как лес. Шестнадцать лет тут живем и ничего странного не замечала. Может воры какие там живут на окраине?

– Да какие у нас воры? – Всплеснула руками мать. – Город маленький, все всех знают. Ничего от людского глаза не укроется.

– Папа опять запрещает мне гулять до десяти вечера будто я совсем маленькая, – пожаловалась Катя, – можно подумать он в мои годы приходил домой ровно в девять.

– Не стоит на него злиться. Он просто о тебе беспокоиться.

– Это глупо. Артем не даст меня в обиду. Он всегда встречает меня после уроков и провожает домой. Вряд ли кто-то захочет меня обидеть, когда он рядом.

– Надеюсь, ты ничего не говорила папе про своего ухажера? – Мать не смогла скрыть своего беспокойства.

– Еще бы! – Вскинулась Катя. – Стоит мне заикнуться о том, что у меня есть парень, как он запрет меня дома на месяц.

– У вас с ним все серьёзно?

– Мам, ну что за вопросы? – Вспыхнула дочь, впопыхах допивая горячий чай и бегом бросаясь в комнату, чтобы надеть одежду и нанести макияж, чувствуя, что снова безнадежно опаздывает на занятия.

– Я не хотела тебя обидеть, – мать засуетилась и тоже стала собираться на работу.

– Мам, ты бы поговорила с ним. Объяснила, что я уже достаточно взрослая и мне нужно хоть немного свободы. Почему он так сильно печется обо мне?

– Он просто тебя любит, – спокойно ответила мать, – ему сложно принять, что девочка превращается в женщину. Все отцы такие.

– Тут бы я с тобой поспорила, – не согласилась Катя, запихивая учебники в сумку и закидывая лямку на плечо, – я знаю девчонок, отцам которых вообще наплевать где пропадают их дети.

– Неужели ты хочешь, чтобы и твой папа был таким же? – Парировала мать.

– Да, пожалуй, нет, – нахмурилась дочь, надевая на ноги кроссовки.

– Скоро отец оттает и разрешит тебе гулять дольше, тем более, что каникулы не за горами, а пока просто потерпи.

– Все равно меня беспокоит эта его навязчивая идея с пустырем. Может ему показаться врачу?

– С ним все нормально, – заверила ее мать, – просто ему что-то привиделось. Ты же его знаешь, он всегда видит опасность там, где ее нет. Вот и на этот раз случилось нечто подобное. Скоро он поймет, что опасения беспочвенны и станет прежним.

– Дай-то Бог, – Катя чмокнула маму в щеку и выбежала за дверь, где ее встретил весенний погожий денек.

Она распахнула калитку, улыбнулась своим мыслям и вдохнула полной грудью свежий воздух. Затем что-то заставило ее обернуться и посмотреть на злополучный пустырь, ставший причиной тревог ее отца. Но ничего зловещего она в нем не усмотрела, поэтому спокойно развернулась и пошла в школу, понимая, что опять опоздала и придется объяснять учительнице, что стало причиной невольного опоздания, но, когда она вернулась мыслями к Артему и встрече с ним после уроков, ее настроение вновь улучшилось.

Третья глава.

После школьных уроков Катя отправилась прямиком в музыкальную школу, где освободилась только к шести часам. Выйдя из здания школы, она тотчас заприметила Артема, он помахал рукой, привлекая внимание и направился к ней.

– Ну что? Может сходим куда-нибудь? – Он чмокнул Катю в щечку, но хотел поцеловать в губы. Девушка ускользнула от него и нахмурилась.

– Сегодня ничего не выйдет, – Катя с сожалением вздохнула. – папа просил после занятий в музыкалке сразу идти домой.

– В шесть вечера? – Опешил юноша. – Он серьезно? Может тебе пора уже престать его слушаться?

– Я не могу ему перечить, он, все-таки, мой отец. Если твой отец говорит тебе чего-то не делать, неужели ты всегда идешь ему наперекор?

– Ну, мой отец совсем другой, – пожал плечами Артем, – он предоставляет мне полную свободу действий и никогда не ругает, если я прихожу домой чуть позже обычного.

– Честно говоря, это не слишком хорошо, – сморщила носик девушка, – всегда должны быть хоть какие-то рамки.

– Разумные границы – это я понимаю, но в шесть вечера – домой? По-моему, он перегибает палку!

– Он беспокоится обо мне, – начала оправдывать отца Катя, – мама рассказывала, что когда я была совсем малюткой, то серьезно заболела и отец не отходил от моей кроватки день и ночь, пока мне не стало лучше. Вот с тех пор он и беспокоится обо мне больше обычного.

– Довольно редкая забота для отца, – немного поразмыслив, проговорил Артем. – Что же ты будешь делать вечером?

– Уроков задали довольно много. Не забывай, что в этом году нас ждут выпускные экзамены.

– Да брось! Ты учишься лучше всех в классе, тебе даже не стоит думать о том, что ты чего-то не сдашь.

– В любом случае мне нужно домой и это не зависит от твоего желания или моей воли. Так надо, – Катя оставалась непреклонной, и Артем сдался.

Он проводил ее до угла улицы, где они обычно расставались, но девушка наградила своего кавалера долгим томным поцелуем. Он тотчас забыл о том, что проведет этот вечер без своей любимой.

– Ты позвонишь мне? – Катя помахала ему на прощание.

– Само собой, – кивнул юноша, провожая взглядом девушку.

Когда Катя вошла в дом, то на пороге ее встретила мать.

– Ты сегодня рано.

– Только не говори мне, что папа еще на работе.

– Да нет, он уже вернулся, – мама кивнула в сторону огорода, где за забором начинался пустырь, – сразу пошел на задний двор, уселся на скамейку и смотрит на лес в бинокль как ненормальный.

– Тебе не кажется, что он вдет себя очень странно?

– Дочка, ты же знаешь своего отца. Его увлечения порой крайне экстравагантны, единственное, что мне нравилось – это когда он собирал марки.

Катя обошла дом и присела рядом с отцом на край скамейки. Он напряженно всматривался в сторону леса, бинокль висел на шее.

– Пап, зачем это тебе? – Дочь ткнула пальцем в окуляры.

– Пару ночей назад я увидел в окно нечто странное, – тон отца несколько напугал Катю.

– Что именно?

– Да черт его знает, – отец почесал шею и сморщился как от зубной боли, – может просто показалось.

– Что тебе показалось? – Ей стало совсем не по себе от его слов.

– Будто что-то на краю леса передвигалось, но делало это крайне необычно.

– Может это собака или волк? – Предположила дочь.

– Нет, – уверенно отмахнулся отец, – собаки так не бегают, а у этой твари походка была такой резкой и неожиданной. Не знаю, как это объяснить, да и размером она куда крупнее собаки.

– Не слышала, чтобы в нашем лесу водились дикие животные. Город совсем рядом, шум должен отпугивать зверей.

– В любом случае следует быть осторожнее.

– Пап, ты именно по этой причине хотел, чтобы я приходила домой засветло?

– Нет, дело не только в этом. – Отец несколько смутился. – Я знаю о твоей дружбе с Артемом и не хотел бы, чтобы ты проводила с ним слишком много времени.

– Папа, это называется ревность, – Кате было нелегко признать, что она угадала истинную причину ограничений в отношении ее свободы.

– Он тебе не подходит…

– Давай я сама буду решать кто мне подходит, а кто – нет! – Вспылила Катя и резко поднялась со скамейки. – Ты придумал всю эту историю с пустырём только, чтобы я не виделась со своим парнем? Господи, ты даже бинокль для этого купил?

– Я не врал тебе на счет леса…, – попытался оправдаться отец, но Катя ничего не хотела слышать. Она ринулась к себе в комнату и хлопнула дверью, пролетев мимо матери как метеорит.

Девушка уткнулась лицом в подушку и зарыдала, не решаясь признать тот факт, что отец нарушил ее личные границы, куда не имел права вторгаться. Теперь она сама будет решать, что делать и с кем, и никто более не сможет ее контролировать. Ей в голову тотчас пришла крамольная мысль однажды не прийти ночевать домой, но она отмела ее, понимая, что таким образом можно добиться полного запрета на выход из дома. Она захотела набрать Артему, но передумала, зная, что разговаривать в истерике – плохая затея. Ничего, она все равно сделает так как считает нужным, и никто не сможет ей помешать, даже отец.

Четвертая глава.

Семья ужинала в гнетущей тишине. Катя не смотрела на отца, хотя ее опухшее от слез лицо ничем нельзя было скрыть. Отец методично тыкал вилкой в макароны, наматывая их и с отрешенным видом смотрел в тарелку, чувствуя свою вину перед дочерью. Он не мог поднять глаза, чтобы встретиться взглядом с Катей, зная, что его сердце тотчас сожмётся от боли, когда он вновь увидит ее заплаканное лицо и поймет насколько ожесточилось ее сердце. Мать пыталась заговорить на отвеченные темы, но никто не спешил поддерживать беседу. В итоге Катя покинула стол, едва притронувшись к еде. Отец тоже опустошил тарелку лишь наполовину и принялся маленькими глотками пить горячий кофе.

– Зачем ты так с ней?– Полушёпотом порицала супруга жена. – Неужели ты не понимаешь, что это первая любовь?

Он удивленно вскинул на нее глаза, будто жена сказала нечто поразительное и уткнулся в кружку с темным как нефть напитком, понимая, что совершил ужасный поступок и дочери теперь будет непросто его простить.

– Не нравится он мне, – процедил сквозь зубы отец, – есть в нем нечто такое, что вызывает неприятие… некая потаенная гниль…

– Много ты в людях разбираешься! – Парировала супруга, моя горячей водой посуду и вытирая ее полотенцем. – С таким успехом она никогда замуж не выйдет!

– Да при чем здесь это? – Не выдержал отец, чуть не плеснув себе кипятком на брюки. Он в нетерпении отодвинул кружку и вышел на улицу, уселся на скамейку и уставился на пустырь, который причинил ему столько беспокойства и проблем.

– Совсем я, что ли, спятил? – Обратился он к самому себе. Вытряхнул из пачки сигарету и закурил, выдыхая дым. – Видится всякое…

Катя вовсе не спешила налаживать с отцом мосты. Она заперлась в комнате и долго обсуждала разговор с отцом с Артемом, который принял ее сторону, обвиняя ее отца в том, что он совсем его не знает и делает скоропалительные выводы. Несмотря на это, что-то в душе Кати будто останавливало ее, словно отец и в самом деле был прав. Но в силу, бунтарского возраста, она мгновенно отмела эти мысли, ибо обиду гораздо легче пестовать, нежели начать думать головой. Как жаль, что мудрость приходит с годами, когда тебе уже некому сказать: папа, как же ты был прав!

Мать заглянула к ней перед сном. Постучавшись и получив согласие войти, она села на краешек кровати дочери и пристально посмотрела ей в глаза:

– Те же понимаешь, что он сказал это не со зла.

– Мама, как он может судить об Артеме, если он даже с ним не знаком? Какая глупая ревность!

– А как бы ты поступила на его месте, узнав, что твоя дочь выросла настолько, что уже гуляет с кавалерами?

– Откуда мне знать! – Вспылила та. – Когда у меня появятся свои дети, у них будет достаточно свободы и они сами будут принимать решения как им поступить!

– Это ты сейчас так говоришь, – вздохнула мама, – а когда сама станешь матерью, то все измениться.

– В любом случае он не прав! – Катя оставалась непреклонной.

– Ладно, спи дочка, – она поцеловала ее в лоб и пожелала спокойной ночи, после чего выключила верхний свет в комнате.

Катя долго не могла заснуть, она смотрела глупые ролики в интернете, читала книгу. Но все ее мысли., так или иначе, возвращались к отцу, который углядел нечто подозрительное на пустыре. Сейчас ей стало не по себе от его истории. А вдруг он прав? И на их заднем дворе обитает нечто ужасное!

Она заснула за полночь. Долго ворочалась в постели, ей казалось, что она слышит странный шум, оказавшийся ветром, бьющим ветками в окно. Затем ей чудились жуткие шорохи и треск крыши, будто кто-то огромный ходил по кровле, пытаясь пробить ее ногами. Она проснулась в кромешной темноте и услышала неразборчивый отцовский шепот, ему вторил женский надсадный хрип. Она мгновенно открыла глаза, чувствуя, как тревога заполняет ее сердце – что-то случилось!

Неожиданно треск за окном повторился, заставив Катю забраться под одеяло и прижать колени к груди. Она высунула голову, чтобы увидеть то, что стало причиной таких звуков и только сейчас заметила, что закрытая дверь распахнута. Она задрожала от ужаса, думая, что нечто уже ворвалось в ее комнату и находится где-то рядом, но она его не видит. Она уже хотела закричать от страха, когда чья-то жесткая рука прикрыла ей рот.

– Тише, – зашептал напряженный голос отца, – оно пробралось в дом.

Пятая глава.

Отец поднял дочь на руки и быстро понес вон из комнаты. Он распахнул ногой дверь в чулан, где уже пряталась супруга и бережно передал Катю с рук на руки жене.

– Ничего не бойтесь, – прошептал он и затворил дверь, закрыв ее на щеколду.

– Что происходит? – Катя в ужасе посмотрела на мать, которую едва было видно в кромешной темноте.

– Тише, дочка, – Она взяла дочь за руку и повела вглубь подвала, где присела прямо на землю, притянув дочь к себе и обняв ее. – Папа был прав, чудовище существует на самом деле.

Над головой что-то грохнула и обе женщины замерли на месте, боясь пошевелиться и издать звук, который выдаст их местоположение.

Отец пробрался в комнату и отпер дверь сейфа, где хранилось ружье. Он давно не пользовался им, но периодически приводил его в порядок. Охотой увлекался его отец, а ему это занятие не доставляло удовольствия. После смерти своего отца он не решился продать ружье и оставил его на память, не предполагая, что оно может когда-нибудь понадобится. Мужчина переломил ружье и вставил в казённик два патрона с картечью.

Как тварь оказалась в доме? Такой вопрос имел всего один ответ – она сумела открыть входную дверь и сейчас шумно топталась на веранде. По какой причине она не смогла ворваться внутрь дома оставалось загадкой, но благодаря задержке мужчине удалось поднять напуганных женщин из постели и спрятать в чулане.

Отец не решился зажигать свет, чтобы не спугнуть тварь, и чтобы она не вела себя агрессивно. Пусть думает, что в доме все спят. Он решил, что быстро раскроет двери и тотчас выстрелит из обоих стволов. Ни одна живая тварь не способна выжить после такого. Но для страховки он все же положил в карман штанов еще несколько патронов с пулями, надеясь, что они не понадобятся.

Чем ближе он подбирался в темноте к дверям, тем быстрее билось сердце. Чтобы открыть ее, нужно было отпустить цевье и взяться рукой за дверную ручку, толкнуть дверь наружу и снова схватить ружье. Именно в эти мгновения он будет наиболее уязвим. Он выдохнул и опустил руку на дверную ручку, медленно повернул ее и хотел уже было толкнуть дверь как та слетела с петель и придавила своим весом растерявшегося мужчину, а жуткое чудовище стремглав пронеслось мимо, оказавшись в квартире.

Оно целенаправленно помчалось к двери в чулан и стало скрести по ней острыми как бритва когтями. Пока отец выбирался из-под двери, чудовище изломало дверной каркас и готово было ринуться вниз, когда мужчина щёлкнул выключателем и коридор озарился светом электрических ламп. Перед ним предстало поистине ужасающее зрелище. Лохматый зверь величиной под два метра возвышался над человеком, его голову увенчивали два витых рога, едва не достающие до потолка. Длинные передние конечности венчали острые когти, а глаза горели дьявольским огнем. Тварь зарычала и из его ноздрей вырвался самый настоящий дым будто оно было сродни древнему дракону.

Мужчина не стал дожидаться, когда чудовище ринется на него. Он мгновенно поднял ружье и от бедра выстрелил дуплетом. Две пули вонзились в тело чудовища и отбросили его к стене. Тварь упала на пол и замерла. Мужчина с облегчением выдохнул и опустил ствол. Он успел сделать всего один шаг. Когда тварь рванулась вперед и пронзила его грудь острыми когтями. Она дохнула ему в лицо смрадным дыханием, и мужчина тотчас потерял сознание от боли.

– Что там происходит? – Катя не желала сидеть сложа руки и вырывалась из крепких объятий матери, но та ни за что не собиралась отпускать дочь.

После грохота выстрелов все затихло. Катя продолжала вырываться из материнских объятий, но та держала дочь мертвой хваткой, неожиданно почувствовав, как заболело ее сердце. Когда сил держать дочь больше не осталось, она вырвалась из ее рук и опрометью бросилась наверх.

Отец лежал в луже крови, над ним горой возвышалось нечто. Тварь не двигалась и не дышала, но Катю взяла такая оторопь, что она не могла пошевелиться, понимая, что промедление может стоить жизни ее отцу.

Шестая глава.

Стоило Кате закрыть глаза как перед ней вставала ужасная картина – залитый кровью пол, страшная мохнатая тварь и бездыханный отец, придавленный телом чудовища.

– Екатерина, ты где витаешь? – Строгий голос учительницы вернул девушку к реальности.

– Извините, Наталья Олеговна, – Катя попыталась прийти в себя и сосредоточиться на заданиях контрольной, но это было выше ее сил. Память раз за разом возвращалась к событиям пережитой ночи.

Учительница, понимая состояние девочки, решила, что перегнула палку и сочувственно на нее посмотрела.

Катя едва решила половину заданий и, сдавая тетрадь по окончании урока, даже не задумывалась над тем, что может получить неуд.

Отец вторую неделю находился в коме в областной больнице. Мать безотрывно находилась рядом с ним, пока за Катей приглядывала бабушка, поселившаяся в их доме в отсутствие родителей. Вызванные на место полицейские только развели руками, завидев в комнате чудовище, даже не предполагая, что открылось их взору. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы извлечь тело отца из-под тяжелой туши, а потом вытащить саму тушу из дома. Никто не взялся судить, что за существо вломилось к ним в дом, поэтому решили придерживаться версии, что это был медведь, хотя Катя отлично понимала, что медведей с рогами не бывает.

Она так переживала за отца, что совсем забросила учебу. Сто раз на дню она созванивалась с матерью и горевала, услышав от нее, что состояние остается без изменений. Врачи прогнозировали самое безрадостное будущее – тварь задела позвоночник и если отец вообще выйдет из комы, то навсегда останется прикован к инвалидному креслу.

– Привет, – Артём махнул девушке рукой, она вяло ответила. Сейчас ее совсем не интересовали амурные дела.

– Ну как у тебя дела? – С такого вопроса начинался каждый разговор, но на этот раз Катя вообще ничего не хотела отвечать и просто уткнулась глазами в пол.

– Да не переживай ты так, – неловко пытался успокоить ее Артем, – вот увидишь – все обойдется.

– Ты не понимаешь…, – протестовала Катя, но парень не слышал ее.

– Давай сходим куда-нибудь, развеешься, – с одной стороны он даже был рад, что теперь между ним не стоит ее отец, запретивший видеться с ним, но он совершенно не узнавал девушку.

– Я ничего не хочу, – Катя проталкивалась к выходу из школы, лавируя в толпе детворы. Артем бежал следом, не желая оставлять попыток отвлечь девушку от горя.

– Давай просто погуляем в парке. Еще совсем рано. Не стоит сидеть в четырех стенах и предаваться отчаянию.

– Бабушка будет волноваться, если я не приду из школы вовремя.

– Теперь, значит, бабушка, – невольно вырвалось у Артема. Он думал, что Катя не услышит этой реплики, но она даже вздрогнула, когда поняла о чем идет речь.

Он рвался проводить ее до дома и даже покорно плелся половину пути, но вскоре ему наскучило ее безразличие, и он повернул обратно, махнув на нее рукой.

«Как можно быть таким идиотом?» – Катя совершенно не понимала поведение Артема, в крови которого играли гормоны, туманившие его разум. Чужое горе редко может вызвать сочувствие у человека, а притворство видно сразу. Может оно и к лучшему, что Артем не притворялся. Ему действительно было все равно. Отец представлял собой преграду, которую убрало чудовище. Где-то в глубине души он даже радовался этому факту и не мог скрыть своей радости даже общаясь с Катей.

Девушка вернулась домой и сразу наткнулась глазами на дверь, вымазанную в крови. Когда чудовище пытались вытащить через двери, то умудрились измазать кровью все вокруг и отчистить ее оказалось невероятно трудно.

– Извините, вы ведь Катя? – Незнакомый голос заставил ее повернуться. Перед ней стоял мужчина средних лет. Он вышел из автомобиля вишневого цвета и окликнул девушку, еще не захлопнув дверь.

– Да. А вы кто? – Его лицо показалось знакомым, но она никак не могла вспомнить где его видела раньше.

– Я из полиции. Приезжал к вам в ту ночь…

– Ах да, извините, – теперь она вспомнила.

– Мне нужно, чтобы вы кое-что подписали…, – он быстро подошёл к ней и протянул листок, испещрённый мелкими буквами машинописного текста.

– Что это? – нахмурилась девушка.

– Это соглашение о неразглашении, – полицейский опустил глаза на листок, – мне поручено взять его у каждого кто стал свидетелем встречи с этим существом.

– Что такого в этом медведе, что это требует подписания соглашения? – Негодовала Катя, совершенно не понимая, зачем потребовались такие сложные юридические процедуры.

– Это не медведь, – ответил мужчина, глядя девушке в глаза, – тело существа было изъято спецслужбами в большой спешке. Возможно, они еще нагрянут к вам и будут задавать странные вопросы.

– Не медведь? – Катю не удивил такой поворот, но при чем здесь спецслужбы.

– Честно говоря, я знаю не больше вашего и подписал точно такое же соглашение, – разоткровенничался полицейский.

– Ну хорошо, – Катя поставила подпись и отдала бумагу мужчине.

– Я бы посоветовал вам никому не рассказывать о случившемся и говорить, что на отца действительно напал медведь, – он кивнул и скрылся в машине.

– Бред какой-то, – девушка ничего не поняла и хмуро смотрела вслед отъезжавшей машине сотрудника полиции.

– Катя, уроки уже закончились? – В дверях появилась бабушка, обеспокоенная ее разговором с незнакомцем, которого она заприметила в окно, – Кто это был?

– Полицейский, – пожала плечами Катя, – ему нужно было кое-что уточнить. Ничего серьезного, ба.

– Мама звонила, – бабушка тотчас потеряла интерес к этому незнакомцу.

– Что-то случилось? – Катя замерла, предполагая услышать страшную весть.

– Папа пришел в себя, – бабушка протянула руки и обняла плачущую от радости внучку.

Седьмая глава.

Встреча с отцом оказалась куда тягостнее, чем представляла себе Катя. Автомобиль медслужбы остановился у ворот дома и двое санитаров вытащили наружу инвалидную коляску после чего на руках выволокли из салона отца и усадили в это кресло. Девочка стояла на крыльце и не могла скрыть своего ужаса, увидев отца в таком беспомощном состоянии. Рядом суетилась мать, она вкатила коляску с мужчиной по недавно установленному пандусу одновременно благодаря санитаров за помощь.

– Вот ты и дома, – мать сказала это так радостно, будто отец взошел на крыльцо своими ногами, но его взгляд казался совершенно отрешенным. Он не видел ничего кроме клетчатого пледа, прикрывающего его ноги.

– Он не говорит? – Бабушка округлила глаза, в них мгновенно застыли слезы отчаяния.

– Врачи не могут сказать в чем причина, но после выхода из комы он не произнес ни одного слова, – печально вздохнула мать.

– Папа! Ты меня слышишь? – Катя опустилась перед отцом на колени и заглянула в глаза, но он никак не реагировал на нее.

– Он слышит, – заверила девочку мать, – но почему-то не проявляет интереса к жизни вокруг…

Коляску вкатили в дом. Мать покормила отца с ложки. Он неотрывно смотрел в одну точку, принимая пищу. Кате было больно смотреть на человека, в которого превратился некогда сильный и энергичный мужчина. Безвольный овощ не реагировал на внешние раздражители, капал слюной на плед и таращился в одну точку, не желая давать надежду близким на позитивные изменения в его состоянии.

После принятия пищи, мать подкатила коляску к окну, в которое некогда любил смотреть отец. Не в то, где открывался вид на пустырь, а к окну на улицу, где ездили автомобили и порой прогуливались соседи.

– Это пройдет? – Катя сидела рядом с матерью.

– Никто не знает, дочка.

– Но как так случилось. Что травма позвоночника привела к такому состоянию? Его же не били по голове?

– Он пережил страшный стресс и сознание заперло его воспоминания, вместе с тем лишив его речи. Возможно, что каждое мгновение он снова и снова проживает ту ночь…

– Так сказал доктор?

– Да, – мать тяжело вздохнула. – Я надеюсь, что он рано или поздно выберется, но мы должны быть готовы к тому, что это произойдет нескоро, а может быть и не произойдет совсем.

Теперь в школе на нее смотрели с сочувствием. Отец-инвалид подарил ей право быть слишком заметной и незаметной одновременно. Дети отводили взгляд встречаясь с ней глазами, учителя снисходительно относились к ее низкой успеваемости и делали всячески поблажки, но Кате было все равно. Ее мысли были прикованы к отцу, к его состоянию. Ежедневно она помогала матери кормить отца, купать его в ванне и укладывать на постель. Отец сильно сдал, стал худым и легким как перышко. Щеки ввалились, под глазами образовались круги. Он навсегда потерял малейшую тягу к жизни.

По ночам Катя плакала, уткнувшись в подушку и просыпалась наутро с опухшим лицом. Матери оказалось не менее тяжело, теперь ей приходилось работать за двоих, чтобы обеспечить семью. Пособие по инвалидности не покрывало всех расходов на лечение мужа.

– Может после окончания школы мне лучше пойти работать, чтобы помочь тебе? – Предложила однажды Катя, разговаривая с мамой.

– Не переживай, – попыталась она успокоить дочь, – тебе нужно продолжить обучение и получить специальность. Отец был бы против твоей затеи, не желая, чтобы ты посвятила свою жизнь таскаясь за калекой. Я справлюсь.

И она действительно справлялась. Некогда слабая и беззащитная женщина превратилась в настоящего героя. Кате казалось, что мать не ведет усталости и всегда пребывает в хорошем расположении духа, отказываясь впадать в отчаяние и не давая упасть духом другим членам семьи.

– Знаешь, перед тем как пожениться с твоим отцом, – рассказала однажды мать, – мы много разговаривали на тему, как поступим если с одним из нас случится нечто подобное. Тогда твой отец ответственно заявил, что никогда не бросит меня в подобной ситуации. В тот момент мне казалось страшным, что такое возможно и я думала, что меня это не коснется. Я не считала, что способна оставаться рядом с человеком, которого постигло несчастье. Я была молодой и эгоистичной и только сейчас понимаю, как люблю твоего отца.

Несмотря на все попытки матери вернуть отца к нормальной жизни, он никак не реагировал, продолжая смотреть в окно и неподвижно сидеть в инвалидном кресле, стоически ожидая, когда придет время обеда или ужина. Мать меняла ему подгузники, ворочала, чтобы не возникли пролежни и ходила за ним как за маленьким ребенком, почти не уделяя внимания дочери, которая хотела хоть чем-то помочь, но чувствовала себя совершенно бесполезной.

Артем отошел на второй план, да он и сам понимал, что сейчас девушке не до него. Он по-прежнему встречал ее после уроков и продолжал провожать домой, но ее холодность отталкивала юношу. Он будто оказался за возведенной преградой, большой стеной, которую оказался не в силах преодолеть. При прощании Катя скупо награждала его поцелуем в щеку и спешила уйти домой. Они мало разговаривали, хотя Артем искренне пытался помочь Кате вернуться обратно, снова стать улыбчивой и жизнерадостной, но отец отбирал всю жизненную силу, которая должна была расходоваться на проживание молодости, оставляя неприятный осадок. Артем даже немного винил себя в случившемся, в глубине души он и сам не прочь был стать безмолвным героем, спасшим Катю от злобного медведя, но жизнь дает нам то, чего мы сами заслуживаем.

Через месяц взгляд отца стал более осмысленным, и он начал более живо реагировать на слова и действия родных. У него даже стало меняться выражение лица, когда Катя ему улыбалась.

– Все будет хорошо, – мать гладила мужа по голове, а из его левого глаза неожиданно выкатилась слеза, упавшая ему на колени.

Восьмая глава.

Женщина проснулась посреди ночи от странного шума. Она тяжело вздохнула, вспоминая события прошедших недель, тяжкое бремя, свалившееся на ее хрупкие плечи, и снова попыталась заснуть, сославшись на расшатанные нервы. Но стоило ей закрыть глаза и погрузиться в дрему как неведомый шорох снова повторился. На этот раз она недовольно заворочалась на постели и по привычке протянула руку на сторону мужа, надеясь ощутить его тело. Супруга рядом не оказалось.

– Милый? – Она испуганно села на постели, продолжая смотреть в ночную мглу, в которой утопала ее спальня. В темноте она различала предметы и не спешила зажигать свет.

«Не может этого быть!» – пронеслось в голове, – «Муж не в состоянии ходить, может он упал во сне?»

Женщина перебралась на его сторону и свесилась вниз, ожидая увидеть на полу его тело, но увидела внизу только его домашние тапочки, которыми он теперь оказался не в состоянии воспользоваться. Она бросила взгляд на инвалидное кресло, стоявшее рядом с кроватью, но и оно пустовало. Впрочем, супруг не смог бы забраться в него без посторонней помощи. Так куда же он подевался?

– Милый, где ты? – Женщина щелкнула кнопкой выключателя, чтобы зажечь прикроватную лампу, но та не загорелась. – Что за ерунда?

Она продолжала щелкать выключателем, но безрезультатно. Свесив ноги с постели и нашарив ногами тапочки, женщина решила включить верхний свет, но и сейчас ничего не вышло будто весь дом оказался обесточен.

Первым делом она отправилась к Кате, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Дочка спала крепким сном и мать не решилась ее будить, чтобы не напугать внезапным исчезновением ее отца. Она добралась до туалета, но прежде достала из комода фонарик, чтобы не запнуться о что-нибудь и не переполошить дочь.

В туалете тоже никого не оказалось. Впору было бить тревогу – парализованный муж не мог просто взять и уйти, тем более без верхней одежды в полночь, когда за окном совершенно ничего не было видно.

Она в панике вернулась в комнату, собираясь надеть одежду и отправиться на поиски супруга на улицу, но внезапно луч фонаря упал на замершее на краю кровати тело – муж лежал на своем месте и тихо дышал.

– Что за чертовщина! – Женщина не могла поверить своим глазам, хотя могла поклясться, что когда она проснулась, то мужа рядом не было.

Она щелкнула фонарем, чтобы не разбудить супруга светом и тихонько улеглась рядом, не в силах больше спать. Ее терзали неразрешимые вопросы, но вскоре она все свела к усталости. За последнюю неделю она чудовищно устала и вполне могла не заметить, что на самом деле муж по-прежнему лежал рядом. Разыгравшееся воображение сыграло с ней злую шутку. Она протянула руку и погладила его по щеке. Супруг шумно засопел, но так и не проснулся.

Тогда женщина стала размышлять, как жить дальше, если случится самое страшное и муж больше никогда не будет ходить. Останется безмолвным свидетелем ее жизни. Не так она представляла себе старость. Ей грезилось, что Катя выйдет замуж и вскоре дом наполнится звоном детских голосов. Она всегда мечтала о внуках.

За этими размышлениями она сама не заметила как сон сморил ее, но вскоре неприятный шум снова вырвал ее из объятий Морфея и заставил открыть глаза. Теперь она могла поклясться, что некто стоит у окна и смотрит наружу. Темный высокий силуэт стал медленно поворачиваться к ней лицом, и она в страхе отпрянула, ожидая, что на нее взглянет муж. Но неожиданно обнаружила, что муж по-прежнему лежит на своём месте. Она открыла рот, чтобы закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Тем временем фигура стала приобретать очертания и перед испуганной женщиной стояло самое ужасное чудовище, когда-либо виденное ею в своей жизни.

Уткнувшееся ветвистыми рогами в потолок, оно склонило косматую башку к женщине, будто всматриваясь в ее душу и спрашивая: «Тебе страшно, человечек?». Женщина задергала ногами, стараясь отползти от твари. Она невольно стала спихивать мужа с кровати, но вовремя одумалась и вцепилась в него руками, надеясь защитить беззащитного человека от ужасного чудовища.

– Что тебе нужно? – Из ее горла вырвался хрип, который оказался едва слышен.

– Я уже забрал все что мне нужно, – ответ прозвучал в ее голове, и женщина тотчас потеряла сознание от ужаса.

Девятая глава.

– Ты ведь собираешься пойти на выпускной? – Артем снова провожал Катю, но не решался взять ее за руку. Она по-прежнему казалась отстраненной и находилась в своих тяжелых думах.

– Я не знаю, – Катя поймала себя на мысли, что действительно еще не думала об этом, хотя все ее сверстницы уже заказывали платья и искали где бы найти хорошего парикмахера, чтобы сделать сногсшибательную прическу.

– Я, конечно, все понимаю, – Артем не мог скрыть расстройства в голосе, – но ведь выпускной бывает всего один раз…

– Я подумаю об этом, – Катя мельком взглянула на своего кавалера, от которого совсем недавно сходила с ума, но сейчас он показался девушке совсем чужим. Все ушло на второй план. Никто не мог понять ее и разделить с ней ее проблемы. Люди вообще стараются дистанцироваться от людей с проблемами, не желая взваливать эту ношу на себя, впрочем, есть большие любители свалить свои проблемы на других.

– Мы с ребятами хотим после выпускного пойти на шашлыки с ночевкой. Надеюсь, будет здорово, – Артем даже невольно улыбнулся, представляя себе, как пройдет отдых на природе после получения аттестата зрелости.

– Да, это неплохая идея, – Катя знала, что все выпускники отправляются после выпускного на природу, чтобы предаться всеразрушающим порокам, но взрослые закрывают на это глаза, полагая, что в этот день вчерашним детям можно простить все, даже если этот ребенок придет домой «на бровях».

– Так может и ты с нами, – в глазах парня зажглась надежда, – там много девчонок будет, так что будет весело.

Он специально подчеркнул, что Катя будет не одна и может ничего не бояться, но она и так ничего не боялась. Что вообще может быть страшнее, когда в твой дом врывается настоящее чудовище и пытается убить твоих близких?

– Я не могу ответить прямо сейчас, – помедлила девушка, думая, как отказать кавалеру, не обидев его чувства.

– Я не настаиваю, – он попытался сделать вид, что его не волнует согласится Катя или нет, но она знала, что для него это важно. Ведь именно от ее ответа зависела дальнейшая судьба их отношений, которые катились под откос со скоростью скоростного поезда.

– Ты не обижайся, я никак не могу прийти в себя после всего, что произошло, – попыталась оправдаться Катя.

– Да я все понимаю, – Артем сделал вид все понимающего и всепрощающего взрослого, – я слышал, что чудовище было просто огромным…

– Давай не будем об этом, – спешила прервать его Катя.

– Как скажешь, – он пожал плечами.

– Мне пора, – она подняла на него свои большие глаза и снова опустила из в землю, не зная, что предпринять, чтобы не целовать его на прощание. Он подался вперед, проявляя инициативу, но Катя сделал шаг назад, не давая ему коснуться губами щеки.

– Прости, но не сегодня, – она повернулась к нему спиной и устало зашагала в сторону дома.

Дом встретил ее безрадостно, будто в его чреве более не было никакой жизни. Мать сидела на кухне и пила остывший кофе. Она смотрела в окно, где маленькая пичуга вила на ветке гнездо, чтобы высиживать яйца.

– Мам, ты дома? – Катя разулась и прошла в кухню, усевшись напротив матери. – Как твои дела?

– Все хорошо, доченька, – она грустно улыбнулась, – все хорошо.

Отец медленно шел на поправку, он стал реагировать на слова, качать головой, если ему что-то не нравилось и кивать. Он даже улыбнулся один раз, когда Катя рассказывала какую-то глупость, но речь пока так и не вернулась.

– Как папа?

– Мне кажется, что он начал шевелить пальцами рук, – Мать сделал глоток и снова вернулась к созерцанию вида за окном.

– Тебя что-то беспокоит? – от Кати не могло укрыться странное поведение матери.

– Ничего такого, – попыталась отмахнуться мама, – просто кошмары замучили.

– Кошмары?

– Да. Часто снится эта тварь, будто она все еще жива.

– Но она ведь точно сдохла. Я сама видела.

– Это просто кошмары, – мама погладила Катю по голове, – не переживай обо мне, все нормально. Лучше расскажи, как дела в школе?

– Готовлюсь к выпускным экзаменам, – Катя не любила разговоры на эту тему, –– все как обычно. Артем пригласил на выпускной, но мне совсем не хочется идти. Даже в школу, чтобы получить аттестат…

– Тебе обязательно нужно пойти, – вдруг встрепенулась мать, – ты же не монашка какая-нибудь. В выходные мы вместе пойдём в магазине и выберем тебе самое красивое платье. Я совсем растерялась в последнее время. Ты прости меня, я не имела права забыть о выпускном…

– Ничего страшного, мам, – успокаивала ее дочь, – мне в самом деле неважно это мероприятие.

– Не говори так, – она взяла руки дочери в свои, – ты будешь самой красивой на выпускном.

– Ну уж самой красивой точно не надо, – засмеялась Катя.

Мать обняла ее и крепко прижала к груди, коря себя за невнимательность. Как она вообще могла забыть о выпускном? Ведь, для ребенка это одно из самых важных событий в жизни. Он расстается с детством и отправляется во взрослую жизнь, чтобы в одиночку сражаться с проблемами, нести груз обязанностей и сталкиваться с несправедливостью. Беззаботная пора остаётся позади и впереди ждет настоящая жизнь, имеющая мало общего с тем, к чему человек по-настоящему готовился в школе. Может именно поэтому мы до самой смерти учимся жить жизнь, но так и не понимаем, как это делается.

Десятая глава.

Вместе с матерью Катя выбрала для выпускного платье небесно-голубого цвета. Оно так хорошо сидело на ее фигуре, что девушка без раздумий выбрала именно его, не желая больше тратить время на примерку других нарядов.

– Ты в нем просто красавица! – Мать всплеснула руками.

– Оно великолепно, – дочь поддержала свою маму, но настроение все равно оставалось грустным. Ей так хотелось, чтобы на выпускной вместе с ней пошел отец. К несчастью, об этом не могло быть и речи. Транспортировка инвалида – дело непростое, особенно в небольшом городе, где для маломобильных граждан так мало возможностей выбраться из дома.

– Папе понравится, – казалось, что мама прочитала мысли своей дочери.

Прежде чем надеть платье дома и показать его отцу, Катя очень переживала, ведь она понятия не имела как он отреагирует. А вдруг ему не понравится? Но все прошло хорошо. Отец улыбнулся уголками рта.

– Тебе правда нравится? – Дочь с надеждой смотрела на папу, тот легонько кивнул в ответ.

Наконец, когда все экзамены остались позади, пришёл долгожданный день, которого многие школьники ждут уже впервые попав в пятый класс, где успеваемость часто съезжает вниз и вместо привычных «пятерок» ученик все чаще приносит домой «неуды». Как жаль, что для многих из нас время, проведённое в школе, выглядит как сущее наказание и никто не спешит на встречу одноклассников, когда с радостью переступает порог родной школы, чтобы никогда больше в нее не вернутся.

Для Кати школа тоже была непростым местом, полным тревог и ложных надежд, но, к счастью, теперь все осталось позади, а впереди ждет интересная жизнь.

– Катя, поспеши! Опоздаем! – Мать беспокойно ходила из угла в угол, подгоняя ребенка, который довольно умело наносил макияж, подчеркивая свои красивые глубокие глаза.

– Не беспокойся, мы все успеем, – заверила ее дочь, рассматривая в зеркале свое отражение. Она сморщила носик, показала себе язык и вышла из комнаты.

– Идем, – Катя подхватила сумочку и направилась в прихожую, где так долго мучилась в ожидании мать.

– Ты выглядишь просто потрясающе! – Мама не смогла сдержать восхищенного вдоха.

– Папа, нам пора, – Катя помахала отцу рукой, он просто кивнул, показывая, что понял ее.

Когда Катя вошла в школу, то в уши тотчас ударила громкая музыка, выбивая ее из привычной тихой жизни.

– Как в моей юности, – вздохнула мама.

– Кажется, что этот вальс переживет всех, – усмехнулась дочь, разбирая слова песни «Когда уйдем со школьного двора».

– Ладно, беги к своим подружкам, а я пока займу место в зале, – мама подтолкнула дочь в спину и направилась на второй этаж, где в концертном зале должно было состояться основное действо.

В фойе столпилось множество народа. Нарядные выпускники улыбались, слушая своих отцов и матерей, которые заранее предупреждали их, что не следует сегодня злоупотреблять спиртными напитками, но выпускники отлично знали – сегодня никаких правил нет.

– Вот ты где! – Артем появился из-за спины и ухватил Катю за локоть. – Честно говоря, я думал, что ты уже не придешь.

– Разве я могу пропустить собственный выпускной, особенно, если учесть, что я чуть не завалила один из экзаменов, – она улыбнулась и Артем вдруг узнал ту самую девушку, которая так ему однажды понравилась. Ее сердце медленно оттаивало.

– Ты только на торжественную часть? – В его голосе проскользнула грусть и разочарование.

– Я бы хотела все-таки съесть кусок торта прежде чем в моей голове поселиться крамольная мысль, что есть сладкое вредно для фигуры, – она снова рассмеялась.

– Один кусочек торта точно ничего не изменит, – Артему очень хотелось, чтобы Катя пошла вместе с ним на шашлыки, но он понимал, что этого может не случится.

– Пойдем, – она кивнула в сторону зала, где уже слышались голоса учителей, говоривших в микрофон как они будут грустить по этим детям, хотя все отлично знали, что многие учителя вздохнут с облегчением, избавившись от очередных хулиганов и бестолочей, на которых они потратили десять лет жизни.

– Пойдем, – Артем взял руку Кати и подумал, что все снова стало как раньше и сегодня он счастлив.

Одиннадцатая глава.

Под овации учителей и выпускников Катя поднялась на сцену и приняла из рук директора школы аттестат. Мать встала со своего места, чтобы сделать памятную фотографию, и девочка на несколько секунд замерла на месте, неловко позируя и явно чувствуя себя не в своей тарелке. Она быстро вернулась в зрительный зал и заняла место рядом с Артемом, который смотрел на нее как на богиню, сошедшую с небес и чудесным образом оказавшуюся рядом с простым смертным.

– Ты сегодня настоящая королева выпускного бала, – Артему хотелось говорить любимой комплименты. Катя смутилась, спрятав улыбку, но пунцовые щеки выдали девушку. Комплимент ей понравился, и она впервые за долгое время позволила себе забыть, что случилось.

Вскоре официальная часть закончилась, и ребята отправились к своим столикам. Дети разбились на группы по интересам. Девушки задорно журчали, прося ребят открыть им бутылку шампанского. Мальчишки настороженно смотрели в сторону взрослых, не решаясь открыто выпивать на глазах у родителей, но вскоре осмелели и за столами стал раздаваться звон бокалов.

Катя подсела к своим одноклассницам, но чувствовала себя не в своей тарелке. Ей никогда не удавалось ладить со сверстницами, а в последнее время она сильно от них отдалилась, не желая обсуждать косметику, мальчиков и корейские дорамы, по которым фанатели девчонки.

– Ну что, Катюха, жахнем? – Школьная оторва, с которой учителя мучились больше всех, первой опрокинула бокал и довольно крякнула, давая понять окружающим, что ей это далеко не впервой. Катя сделала небольшой глоток и тотчас отправила в рот ложку салата, стараясь перебить вкус приторного напитка.

– Первый раз что ли? – Хохотнула хулиганка и потрепала Катю за щеку. – Милашка-недотрога.

– Отстань! – Огрызнулась Катя и сбросила ее руку.

– Повезло тебе, Катюха, – она кивнула в сторону Артема, не сводившего с нее глаз, – вон твой как тебя глазами сверлит. Вы ведь уже чпокались?

– Что ты несешь? – Катя залилась краской.

– А чего ты тянешь? – Искренне удивилась собеседница. – Родаки у него в поряде. Квартиркой сынулю обеспечат. Лови момент, недотрога. Иначе какая-нибудь проныра уведет его у тебя из-под носа, пока ты ломаешься.

– Не говори глупостей, – Кате неприятен был весь этот разговор, но она только сейчас поняла, что по Артему сохнет еще немало девиц и часть из них готова помчатся с ним не только на шашлыки в лес, но и на край света.

– А я бы с ним позажигала, – девушка опрокинул еще один бокал и совсем опьянела.

– Зажигалка, – зло прошептала Катя, но никто не расслышал ее слов.

– Девчонки, а кто поедет на шашлыки? – Казалось этот вопрос был самым важным в этот вечер. Вероятно, многие строили грандиозные планы именно на это событие.

– Я с Коляном поеду, – отозвалась одна девица.

– Чур Петька мой, – тотчас послышался еще один девичий голос.

– Поспеши, Катюха, а то и твоего сейчас разберут, – хулиганка залилась смехом и Кате пришлось покинуть столик и отправиться в уборную.

В зале звучал смех и гремела музыка, но Кате стало вдруг ужасно грустно. Она почувствовала себя такой одинокой. Она смотрела в зеркало над раковиной, решая, что следует предпринять. Разобраться в себе прямо сейчас оказалось непростым делом. Она никак не могла ответить себе на самый важный вопрос – любит ли она Артема?

Дверь в уборную отворилась и внутрь зашла девчонка из параллельного класса.

– Кать, ты чего тут? – Она посмотрела на озадаченную девушку, которая замерла перед зеркалом. – Все нормально?

– Все хорошо. Просто голова закружилась.

– Это от шампанского. – Улыбнулась девушка. – Налегай на закуску.

– Да… Наверно от шампанского, – Катя вымыла руки и вернулась в зал.

В зале уже отплясывали родители, которые радовались выпускному даже больше своих детей, совсем не замечая, как их чада краснеют от стыда за них.

– Опять мою мать наберется, – Хулиганка недовольно засопела, чувствуя жгучий стыд за свою родительницу, благодаря которой ей и пришлось повзрослеть гораздо быстрее остальных детей.

– Не переживай, ты ведь осенью от нее свалишь, – поддержала подругу соседка слева.

Когда зазвучала медленная музыка, Артем возник за столиком Кати из ниоткуда и протянул руку, приглашая на танец.

– Твой кавалер нарисовался, – хулиганка кивнула в сторону парня, – вали танцевать, не мешай отмечать празднество своей постной миной.

Катя приняла приглашение и закружилась в медленном танце рядом с партнером.

– Мне казалось, что все будет по-другому, – шептала Катя.

– Если хочешь, то мы можем уйти прямо сейчас.

– Я не знаю…

После танца к ней подошла мама и сказала, что ей пора. Отец оставался дома один и она сильно за него переживала.

– Я хочу пойти с ребятами встречать рассвет, – вдруг выдала Катя, совершенно не понимая, что вдруг побудило ее так сказать.

– Конечно, – мама улыбнулась, –только не забудь зайти домой и переодеться. Ночи еще достаточно холодные.

– Хорошо, – она проводила мать до порога школы и смотрела как та садится в машину и уезжает. Артем стоял рядом.

– Все будет хорошо, – он обнял ее за талию и поцеловал в висок и Кате действительно казалось, что теперь все будет хорошо.

Двенадцатая глава.

Ребята-выпускники колдовали над костром, стаскивая из леса на поляну старые коряги и ветки. Изрядная часть парней уже пребывали в том расположении духа, когда еле стояли на ногах, но они все равно самоотверженно пытались сложить костер, чтобы дело, так или иначе, дошло до приготовления шашлыков. Девчонки мялись в сторонке, разливая по пластиковым стаканчикам дешевое вино.

Катя скептически смотрела на все действо, усмехаясь, когда, в очередной раз перебравший горячительных напитков, вчерашний мальчишка приседал над кустами и с утробным звуком избавлялся от ужина, затем валился рядом с кустами и засыпал мертвецким сном. Никто не обращал на эти эпизоды никакого внимания и через бедолагу просто переступали как будто он стал бревном на их пути.

– Не так я себе представляла встречу рассвета, – поморщилась Катя. Артёму тоже было неприятно видеть своих сверстников в таком скотском состоянии, хотя он и сам немного выпил.

– Может пойдем погуляем по лесу? – Пожал плечами Артем, – Мне все равно кажется, что с шашлыками у них ничего не получится.

– Да уж, – Кастрюля с мясом уже не единожды валилась на бок, когда очередной нерадивый повар нечаянно задевал ее ногой.

Темное время ночи уже практически миновало и лес озарился предрассветным мороком. Белое молоко разливалось по небесам, превращая лес в удивительное и таинственное место, которое вовсе не пугало подростков, а скорее навевало некую грусть, что буквально завтра они навсегда станут взрослыми.

– Ты уже решила куда будешь поступать? – Артему очень хотелось, чтобы в студенческой жизни они смогли встречаться как можно чаще, хотя не раз слышал от Кати, что та хочет учиться в другом городе, нежели он.

– Наверное, в педагогический, – Катя обняла себя руками, чувствуя, что немного замерзла. Артем тотчас скинул свою куртку и накинул ей на плечи.

– Может вернёмся к огню? – Предложил он, но девушка отрицательно покачала головой.

– Мне не хочется видеть своих одноклассников в таком непотребном виде. Они сами не понимают, насколько смешно выглядят, пытаясь играть во взрослых.

– Таковы правила, – вдохнул молодой человек, – мы теперь всегда будем вынуждены играть во взрослые игры, оставаясь детьми.

Катя раньше никогда не слышала от него таких глубокомысленных изречений и немного смутилась. Они вышли на берег небольшой речки, утопавшей в ивняке и высокой осоке и уселись на бревно неподалеку, наслаждаясь прекрасным видом. Рыба изредка выпрыгивала из воды, нарушая тишину и с плеском билась о водную гладь. Над водой роились насекомые, ожидающие тепла, а из лесной чащи слышалось совиное уханье.

– Здесь так хорошо, – Катя смотрела на медленно текущую реку и ей было так спокойно.

От лагеря послышались странные звуки, шум и крики, но они не обратили на это никакого внимания. Тем временем у костра разыгрались трагические события – выпускников решили проведать люди постарше.

Автомобиль с местной шпаной выехал на поляну и замер перед испуганными школьниками. Из салона выбрались пятеро молодых людей в состоянии опьянения. Они тотчас жадно воззрились на полупьяных школьниц с неподдельным вожделением.

– С праздником, ребятня! – Воскликнул один из них, но ему никто не ответил. – Вы чего старшим не отвечаете, мелюзга?

– Шли бы вы отсюда! – Вперёд выступил один храбрец, который мгновенно был отправлен в нокаут и упал на землю рядом с кастрюлей.

– О, шашлычок! – Ребята уже начали жарить мясо и несколько шампуров с готовым яством покоились на тарелках.

Один из мужчин взял в руки шампур и вцепился зубами в сочное мясо, поглядывая на оробевших подростков.

– Чего замерли? – Еще один подал голос, обращаясь к ребятам. – Девками делиться будете или нам самим порешать?

Девчонки первыми поняли, что запахло жареным и стали сбиваться в кучу, как напуганные птенцы. Ребята заслонили их спинами, но понимали, что силы не равны и они неизбежно проиграют эту схватку.

– Джентльмены. Защитники. – Издевались хулиганы над ребятами, подходя все ближе и ближе.

– Мы позвоним в полицию! – Нашлась одна из девушек, на что они усмехнулись, отлично понимая, что никакая полиция не найдет их в лесу так быстро.

– Валяй, малолетка! – Хулиган развел руками. – Только здесь сети нет, но ведь ты и сама это отлично знаешь.

Он сделал несколько быстрых шагов и влепил девчонке смачную оплеуху, от чего та упала на землю и разрыдалась. Тотчас ему наперерез бросился выпускник Сашка, но тотчас получил удар в печень и лег рядом с обиженной девчонкой. Дети побежали врассыпную.

– Ну че мужики, поиграем, – вожак стаи злобно блеснул белыми зубами – сезон охоты на девушек был открыт. Загонщики жадно выбрали свои цели и бросились вдогонку. Те, кому не повезло быть пойманными, на всю жизнь запомнили этот выпускной.

Одна из девушек выскочила к реке и пронеслась мимо Кати и Артема как ураган.

– Что там стряслось? – Катя мгновенно вскочила на ноги, увидев, как из леса выскочили двое мужчин, разгоряченные спиртным. Они замерли на месте, не ожидая увидеть влюбленную пару на берегу реки, но их планы мгновенно изменились. Теперь не надо было преследовать свою жертву – они нашли новую, гораздо краше и прекраснее, чем испуганная девушка, спасающаяся бегством.

– Ромео и Джульетта, – схохмил один из них и направился прямиком к подросткам.

Тринадцатая глава.

Артем встал на ноги, прикрывая собой Катю.

– Вы кто такие? Чего надо?

– Настоящий рыцарь, – усмехнулся нападавший, – Толян займись парнем.

Напарник преследователя шагнул к Артему и схватил того за рубашку, волоком потащив в лес, но Артем изловчился и ударил нападавшего в скулу. Тот не стал мелочиться и зарядил парню в печень, от чего тот согнулся пополам и упал на колени. Для острастки нападавший добавил ногой в пах, после чего взял парня за шиворот и потащил к лесу, чтобы вдоволь натешиться его беззащитностью и неопытностью.

– Вот теперь нам точно никто не помешает, – насильник шагнул к своей жертве, но Катя бросилась наутек. К несчастью, преследователь оказался куда ловчее, он сделал девушке подсечку, и она рухнула на сырую траву, больно ударившись коленом.

– Артем! – Стала звать на помощь жертва, даже не предполагая, что тот находится без сознания и тяжелый сапог выбивает из его тела последние остатки жизни.

– Не поможет тебе твой парень, – лицо нападавшего склонилось над девушкой. Он замахнулся и ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Катя разрыдалась, прижимая к себе куртку Артема и стараясь закрыть ничем не защищенное тело, зная, что с минуты на минуту начнется самое страшное.

Она закрыла глаза и постаралась отрешиться, послать свое сознание в далекое место и полностью отключить чувства, а насильник уже разрывал на ней одежду, чтобы добраться до ее тела.

Неясный шорох заставил его остановиться.

– Ты еще кто такой? – В голосе мужчины послышался испуг, но Катя в этот момент была уже очень далеко, пребывая на границе сознания, которое не фиксировало объекты реального мира.

Преследователь оказался отброшен мощным ударом и приземлился на землю в нескольких метрах от своей жертвы, а через мгновение истошно завопил, призывая на помощь Господа Бога и всех Святых. Катя не сразу пришла в себя, но когда посмотрела в ту сторону, где бесформенное туловище нападавшего раздирала на части какая-то дикая тварь, то крик застрял в ее горле. Она не могла пошевелиться и с ужасом смотрела на расправу над тем, кто буквально мгновение назад хотел над ней надругаться.

Она не могла не узнать чудовище, ворвавшееся в ее дом и сделавшее отца инвалидом, но сейчас оно было совершенно живым и здоровым, погружая свои острые когти в тело мужчины. Они, с чавкающим звуком, врезались в его плоть. Вся шкура зверя была залита кровью.

Катя поползла прочь, но попытка бегства не укрылась от зверя. Он метнулся к девушке и навис над ней грозовой тучей. Смрадный запах твари ударил ей в нос. Она снова упала и закрыла лицо руками, не ожидая от твари милосердия и чувствуя, что теперь смерть ее не пощадит. Но зверь неожиданно замер на месте, не желая причинять своей жертве вред. Катя нашла в себе мужество открыть глаза и посмотреть в лицо своему страху, но своим взглядом лишь смутила чудовище. Оно отпрянуло и отошло в сторону, наблюдая за девушкой.

Несмотря на жуткий вид чудовища, его огромный рост и большие рога как у оленя, оно вело себя с девушкой робко, будто боялось ее больше, чем она его. Неожиданно зверь посмотрело Кате прямо в глаза и в этом взгляде девушка увидела нечто родное, такое близкое и теплое, что видела в глазах только у одного человека. Чудовище шарахнулось в сторону как от удара хлыстом и бросилось в чащу.

– Постой! – Вырвалось у Кати, но тварь уже исчезла в лесной глуши.

Девушка неловко поднялась на ноги, чувствуя боль от ссадин на коленях и локтях. Кровь запеклась на ссадинах. Она подняла с земли куртку Артема и, накинув ее на плечи, захромала в ту сторону, куда мужчина уволок ее парня.

Как только появилось чудовище, все стихло, будто лес не отважился шуметь в присутствии своего истинного хозяина. Там, где по меркам Кати, второй нападавший должен был находиться с Артемом тоже стояла мертвая тишина, поэтому ей пришлось приложить усилия, чтобы найти место расправы над ним. Стоило ей подойти поближе как сразу стало ясно, что чудовище побывало и здесь. Напарник насильника буквально был развешан по кустам. Фрагменты тела были разбросаны на большой территории и опознать мужчину не представлялось возможным, а вот Артем лежал на холодной земле, сжавшись в комок и подтянув ноги к себе.

Катя обрадовалась, что он жив и бросилась к нему, упав на колени. Она начала тормошить Артема за плечо, надеясь, что тот придет в себя и откроет глаза. Одежда на нем была изорвана, на виске запеклась кровь, но никаких видимых серьезных повреждений она не обнаружила.

– Артем! Да очнись же ты! – Катя перевернула его на спину и пыталась привести в чувства.

Четырнадцатая глава.

Стоило девушке перевернуть Артема на другой бок как в глаза тотчас бросилась рана на голове, прежде ею не замеченная. Она стала щупать пульс на его шее и только теперь поняла, что парень безнадежно мертв. Его насмерть забил один из нападавших. Никаких повреждений от когтей чудовища видно не было.

Катя уронила лицо в ладони и горько разрыдалась, совсем забыв, что где-то рядом, возможно, все еще бродит ужасная тварь, но эти глаза… Почему же ей почудилось, что они такие знакомые?

Девушка неловко встала на ноги, хватаясь за холодный сосновый ствол и поплелась на поляну, где должны были оставаться люди. Но в той стороне стояла звенящая тишина. Может все так напугались, что разбрелись по лесу и теперь боятся показаться на глаза?

На тропе она наткнулась на обезображенное тело еще одного мужчины. Судя по ранам на теле, он умер в страшных мучениях. Вся трава рядом с ним оказалась залита кровью. У Кати потемнело в глазах, и она поспешила прочь, чувствуя, что еще немного и она просто упадет без чувств.

На поляне все оказалось еще ужаснее. Рядом с разбросанными дровами от костра лежали тела одноклассников. Судя по всему, с ними чудовище расправилось в одно мгновение, но не вымещало свою ярость как с нападавшими. У многих на лицах застыло удивленное выражение, будто они совсем не ожидали увидеть смерть в столь раннем возрасте и до самого конца не верили, что такое вообще возможно. Белые рубашки с каплями крови, тонкие женские руки с кольцами и браслетами, взятыми у матерей без разрешения, потекшая тушь и смазанная губная помада…

Не выжил никто…

Переходя от одного тела к другому и потеряв надежду найти живых, Катя медленно побрела по дороге из леса, а над чащей вставало теплое весеннее солнце. Лесные пташки оглашали окрестности веселой трелью, радуясь наступлению нового дня и не замечая потерянную девушку в порванной одежде со ссадинами на коленях.

Никто не выжил…

Эта мысль билась в голове как запертая птица в клетке. Она молотом била по вискам, заставляя Катю ронять горячие слезы. Холод сковал ее тело, но кутаясь в куртку погибшего Артема, она никак не могла согреться. Да и сможет ли вообще ее душа теперь когда-нибудь оттаять?

Она сама не могла себе ответить сколько времени занял ее путь до дома. Она неожиданно для себя оказалась на пустыре рядом с домом. Именно на этот пустырь смотрел ее отец, ожидая беды, но разве он мог знать о какой беде пойдет речь?

В кармане пискнул позабытый телефон, возвещая, что теперь по нему можно звонить и вызвать помощь, но какое теперь это имеет значение, когда в живых осталась только она? Кто поверит в ее рассказ о чудовище?

Она тронула дверную ручку и вошла на веранду. Дом утопал в тишине. На часах было всего пять часов утра, и никто из родителей не ждал девочку раньше девяти. Каждый понимал, что для нее значит этот выпускной и не стал бы названивать через каждые пять минут, беспокоясь о ней.

– Катя, что с тобой? – Мать вышла из спальни и ахнула, глядя на перемазанную в грязи и крови дочку. – Что случилось?

Вместо ответа девочка скривила лицо и из глаз хлынул безудержный поток слез. Она всхлипывала и выла как зверь, не находя в себе сил сказать хоть слово. Мать заключила ее в объятия и нежно гладила по голове, чувствуя своим материнским сердцем, что произошло самое ужасное, что только можно вообразить.

– Мама, оно вернулось! – наконец выдавила девушка.

– Кто? Оно? – Мама непонимающе уставилась на дочь, полагая, что на нее напали одноклассники и надругались над ней.

– Эта тварь, что вломилась к нам в дом! – кричала Катя. – Оно убило их всех! Они все мертвы!

На шум в коридоре из спальни, наконец, выехал отец. Он ещё плохо управлялся с инвалидным креслом и без посторонней помощи не мог преодолеть некоторых препятствий в доме. Его лицо было озабочено, но когда он встретился глазами с дочерью, то задышал так часто, что не мог скрыть охватившую его тревогу. Мать обернулась на него, но ничего не сказала, препроводив дочь в ванную, чтобы та могла привести себя в порядок.

– Кажется эти сволочи оживили ту тварь, что ты убил, – со злостью в голосе произнесла женщина, набирая номер полиции, чтобы сообщить о случившемся.

Катя застыла перед зеркалом. На левой щеке горела ссадина, под глазом расплывался синяк. На плечах остались следы от пальцев нападавшего. Она набрала в ладони воды и умыла лицо, чувствуя жгучую боль.

Артем… Его больше нет… Весь класс погиб…

Почему же чудовище не тронуло ее? Почему оно отступило? Но не пощадило более никого…

Заключительная глава.

Полицейские долго терзали девушку вопросами, сотни раз задавали наводящие и уточняли мелочи. Она стоически отвечала на каждый из них снова и снова, чувствуя, будто находится в бреду. Она наотрез отказалась выезжать на место преступления. Мать поддержала дочку и полицейские вынуждены были отложить следственные действия, пока жертва нападения не придет в себя.

Фельдшер скорой осмотрел ее раны и ссадины и не нашел ничего критичного, посоветовав в самое ближайшее время обратиться к психологу.

Дом опустел и Катя осталась наедине с матерью. Та поглаживала напуганную девушку по руке и вздыхала, не зная, как помочь бедному ребенку пережить ужасную трагедию.

– Я сегодня не пойду на работу и останусь с тобой, – решила мать, но Катя отрицательно замотала головой.

– Тебе нельзя оставаться одной после всего случившегося!

– Со мной ничего не случится, – заверила ее Катя, поглядывая на комнату, где в инвалидном кресле сидел отец, – тем более, что я не одна.

– Я вернусь к обеду, – мать решительно встала и начала собираться на работу.

– Сразу звони, если что-нибудь потребуется, – на сердце у матери было неспокойно, но она поверила дочери, что та сможет побыть с отцом и дождется ее.

Едва за ней захлопнулась дверь как девушка бросилась к оружейному шкафу, где хранилось ружье и достала его. Она умела обращаться с оружием, отец показывал, как это делается, поэтому она зарядила патроны и, сжимая в руках ружье, направилась в комнату отца.

– Кто ты, мать твою, такой?! – Катя направила оружие в грудь собственного отца, увидев в его глазах изумление.

Он неловко заерзал на кресле, не зная, как реагировать на такую нестандартную ситуацию, и схватился руками за колеса, тщетно надеясь спастись.

– Ты никакой не отец! Мой отец погиб. Не надо мне показывать, что ты не можешь говорить. Я узнала тебя там в лесу. Это был ты! Ты убил из всех!

Отец дернулся от этих слов как от удара плетью. Он испуганно заметался, не в силах выбраться из коляски. Он раскачивался из стороны в сторону, но не мог произнести ни единого слова.

– Я убью тебя! – Пригрозила Катя. Она вдруг быстро закинула ружье за спину и обошла коляску, чтобы взяться за ручки на спинке и покатила ее к выходу. Раскрыв дверь наружу, она выкатила коляску с отцом на улицу и направилась к задней калитке, ведущей на пустырь, примыкающий к лесу.

Внезапно ее охватил дикий страх, что прямо сейчас этот чужой человек, очутившийся в теле отца, вдруг превратится в монстра, который мгновенно ее растерзает, поэтому она спешила. Колеса цеплялись за кочки, и испуганный мужчина вцепился руками в подлокотники, не смея мешать дочери толкать инвалидное кресло.

На границе леса она остановилась. Сняла ружье с плеча и нацелила дуло на отца.

– Ты все-таки убил Артема…, – из ее глаз снова потекли слезы, хотя ей казалось, что в ее организме уже совсем не осталось воды.

– Не-не-не…, – неожиданно замычал мужчина, чем смутил Катю, уже настроенную на то, чтобы спустить курок.

– Не претворяйся будто ты мой отец! Ты чудовище!

– Нет, – вполне членораздельно произнес отец. Он протянул руку к дочери, прося ее не делать такой страшной ошибки.

Она вытерла слезы тыльной стороной ладони и опустила ружье, не в силах смотреть на беспомощного человека, который будто совсем не понимает, что на самом деле происходит. Ей вдруг ясно представилась картина, что она ошибается и отец в инвалидном кресле ни в чем не виноват. Он вообще не имеет никакого отношения к случившемуся в лесу этой ночью. Она уронила ружье на землю перед собой и упала на колени. Катя обхватила руками отцовские ноги и зарыдала, не сдерживая себя. Отец протянул руку и нежно погладил ее по голове.

Ей казалось, что прошло очень много времени, прежде чем она смогла взять себя в руки и посмотреть отцу в глаза.

– Уходи, – вдруг произнес отец. В чертах его лица проступило нечто другое, будто он сдерживал внутри себя нечто ужасное, готовое вот-вот вырваться наружу.

– Что ты сказал? – Катя не могла поверить своим ушам.

– Уходи и дай мне ружье, – слова давались ему с трудом, но девушка сумела разобрать его просьбу.

– Какого черта?

– Это его кровь, – отцу сложно было объяснить, что с ним произошло на самом деле, но сейчас нужно было спешить, – кровь не должна попасть на тебя…

– Какая кровь? Что ты несешь? – Она была одновременно рада, что отец наконец заговорил, но не могла взять толк, о чем идет речь.

– Уходи и не оборачивайся, – отец потянулся за ружьем, но Катя автоматически опередила его, схватив цевье. Она помедлила всего мгновение и протянула отцу оружие. Девушка встала на ноги, посмотрев на отца сверху вниз совсем другими глазами, поняв, что он имеет в виду.

– Я все сделаю сам, – отец оттолкнул дочь. Она сделала несколько шагов назад и снова застыла на месте, не желая признаваться себе в том, что все поняла правильно и что отец тот самый носитель, в котором живет тварь.

– Уходи! – Крикнул он и она испуганно попятилась к дому, а через мгновение побежала сломя голову, не желая смотреть на то, что он собирается предпринять.

Грохот выстрела догнал ее, когда она ухватилась рукой за забор, отделявший пустырь от небольшого огорода. Катя упала на землю и снова расплакалась, ей не хватило смелости повернуть голову, чтобы увидеть, как тело отца выпало из коляски и упало на землю. Из ружейного ствола вился дымок, а кровь из раны на груди растекалась по влажной земле.

– Папа! – Крикнула Катя.

Осознание потери придет нескоро, но девушка навсегда останется благодарна отцу, который сумел найти в себе силы, чтобы не дать чудовищу снова вырваться наружу.