Отель: всё выключено

Глава 1

Я сразу выступил против поездки. Срываться в конце сентября в дождь и ради чего? Провести несколько дней в странном отеле без каких-либо удобств? Хм, сомнительная авантюра. Только если совсем делать нечего. А дела у современного человека есть всегда: соцсети пролистнуть, ролики на «ютубе» посмотреть, все подкасты переслушать. Если бизнес или фриланс — всё, вечная занятость. Слушаешь одно, мысли о другом; вычеркиваешь задачу, пишешь новую. Про блогеров вообще молчу. Столько суеты: сфотографировать себя в лифте, тело в спортзале, тело в одежде, обед, бокал сока, книгу, руку на руле и желательно с умной цитатой дня.

Короче, моя жена настояла. Вика всё лето терпела выгорающего меня. Теперь и у неё мешки и темные круги под глазами. Скажу, как есть — испытание не для слабонервных: переваривать мое нытье, проблемы со сном, слушать про расстройство ЖКТ из-за «пищи богов». Приправа вместо вкуса, нытошная вместо отношений.

— Поехали, ну, поехали! Отвлечемся, развеемся, квест пройдем! Тем более, Сергей с Мариной только за! Мы так давно не виделись. Они пятьсот раз нам предлагали куда-нибудь сходить…

— Ты откуда узнала, про эту хрень? — спросил я, рассматривая мятый флаер. На нем мрачное здание, которое больше походило на сгенерированное нейросетью изображение. — Думаешь, он прямо такой? Какой-то развод!

— Я всё узнала. Позвонила, представь себе! Сказали, что сезон к концу, уже прохладно. Поэтому нас ждут даже без предупреждения и брони. Ну поехали, а? Всего двести с копейками километров от города.

— Не хочу за руль! — кобенился я.

— И не надо! Прыгнем в тачку к Серому. У него же новый кроссовер и, как сказала Марина, он очень хочет его прокатить по трассе.

У меня не оставалось козырей. Я так часто обещал Вике выехать хоть куда-нибудь, кормил завтраками с ложечки, ночами зависая в работе, днем отсыпаясь. И лето прошло. За три месяца мы пару раз прогулялись по кварталу.

Кивнул. Согласен. Других вариантов вселенная не подкинула.

— Ура! — захлопала Вика, подпрыгнув на месте. Поцелуй в щеку. Еще один. — Собираемся и едем прямо завтра с утра! Я побежала, наберу Маринке.

— Они, что, сидят и ждут отмашки? — удивился я.

— Представь себе! Все ради мистера суперзанятого предпринимателя. Все тебя терпят!

До полуночи сидел в сети. Прятался от сна в комнате. Вика уже спала. Флаер смотрел на меня, я на него. Ввел в поисковую строку адрес сайта. Ничего. Давно не обслуживается.

«Окей! А вот так… Хм, группа удалена за нарушения правил сообщества!»

Появилась мысль написать Сереге, спросить у него, что он думает про «осеннее путешествие», но его уже полчаса не было в онлайне. Пусть спит, черт с ним.

За окном по карнизу тарабанил дождь. Ноги мерзли. Я часто заболевал именно из-за этого. Увлечешься каким-нибудь делом, залипнешь в переписках и чатах, а на следующий день горло болит. Достал из тумбочки в коридоре теплые тапочки. На цыпочках вернулся.

Внутри меня нарастала тревога. Ну зачем ехать в отель? Столько дел, все вернулись из отпусков, вал задач. Как всё успеть? Господи, еще и реклама на листовке… «ВАС ЖДЕТ АБСОЛЮТНЫЙ ЦИФРОВОЙ ДЕТОКС, ТОТАЛЬНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА СОЗНАНИЯ, КАТАРСИС И ЭЙФОРИЯ!!!». Аж три восклицательных знака и безумный капс. Дерьмо-маркетинг, а не уникальное торговое предложение.

Любопытство брало верх. Сделал кофе. Две таблетки сахарозаменителя. Ни одного упоминания в сети. На разные варианты запросов а-ля «отель всё выключено», мне, наоборот, попадались карточки высоченных пятизвездочных отелей со всех уголков мира. Таиланд, Мальдивы, Дубай, ОАЭ. Или дешевые придорожные мотели, гостинки. Ничего по делу.

— Влад… Вла-а-д! — послышался голос Вики сквозь сон. Очнулся. Полная потеря в пространстве.

— Где я? Уже утро? О господи, напугала! Сколько времени? — протирая глаза, засуетился я.

— Еще шесть утра. В семь за нами заедут. Собирайся. Надеюсь, ты не будешь брать с собой этого монстра, который не дает нам быть вместе? — спросила жена, похлопав ладонью по ноутбуку.

Хотел сказать, что монстр еще и кормит, а не только жрет время, но сдержался. Встал, потянулся и обнял Вику.

— Прости, я реально последнее время сам не свой. Эти проекты, переписки, согласования. Фуф, всё навалилось разом.

— Я понимаю. Давай просто побудем друг с другом и нашими друзьями. Они тоже по тебе скучают. Хорошо?

— Да. Да, конечно. К черту дела. Подождут. Один раз живем и то — больше онлайн, чем в реальности!

— Люблю тебя!

Собираться быстро я умел. Привычка с детства. Отец зажигал спичку, и за это время я должен был успеть подготовить школьный портфель, одеться. Прощалось только отсутствие ботинок на ногах. В спешке можно же натоптать. А за это леща получал не только я, но и батя.

Позавтракал двумя бутербродами с сыром. Живот пробурчал что-то на своём. Термокружка с кофе в путь. Перекрыли воду, выключили всё, кроме холодильника. Повесившейся мыши нужен свет.

— Проголодаемся, тормознем на заправке. Дорожная романтика! Мне уже не терпится прокатиться с музычкой! — в приподнятом настроении говорила Вика, кидая вещей в спортивную сумку явно больше, чем понадобится.

— Я обшарил вчера весь интернет. Так где ты все-таки нашла эту рекламку?

Вика замерла прямо с расстегнутыми джинсами и в черном бюстгальтере. Задумалась.

— А, вспомнила. Я же позавчера в бизнес-центр ездила. На левый берег. Ну, помнишь, рассказывала про семинар по личностному росту, тайм-менеджменту. Ой, ладно, ты никогда меня не слушаешь. Там на ресепшен флаер и нашла. Все стопки полные, а этот лежал один. Вот и привлек мое внимание.

— Понятно.

— Давай собирайся… Осталось десять минут.

Дождь не прекращался. Перед самым выходом пошел проверять окна. Одинокий голубь с интересным черно-белым окрасом, нахохлившись, жался к стеклу в зале. Смотрел на меня оранжевым глазом, не моргая. Я постучал пальцами. Птица вздрогнула, попятилась назад и сорвалась.

«Хрень какая-то!» — полушепотом сказал я и закрыл шторы.

Мы вышли на улицу раньше, чем подъехали друзья. Стояли под козырьком. Курил. Жена тянула одноразку.

— Жалко гулю. Еще одного задавили! — констатировала смерть птицы Вика.

Из всех свободных парковочных карманов не занятым оставался только один. Именно там в кровавой луже лежал несчастный голубь.

— Или это сорока?

— Какая разница! Летать надо уметь! — цинично прокомментировал я, и стряхнул пепел под ноги.

1.1

Я расположился на пассажирском сидении рядом с Сергеем. Рюкзак в багажник решил не закидывать. Поставил между ног, думая, какого черта взял столько хлама из кладовки. «Еду на стройку или в отель?» — но к интуиции прислушался.

Дамы сели позади. Давно не виделись, пусть наговорятся. В машине тепло, приятно пахло, играла спокойная Lo-Fi музыка.

Когда подолгу не видишь друзей, то при встрече сложно сразу найти тему для разговора. Прошлое остается в прошлом, а о настоящем, хотя б примерно, ничего неизвестно. Неловкая ситуация — та самая пауза…

— О, нормально ты пузо наел! — сказал мне, Серега, разрядив обстановку.

— А ты лысеешь! — парировал я, заметив глубокие залысины на голове. Академические? Не знаю. В городе с экологией плохо. Может, это как влияет на луковицы. Лысеющих всё больше.

Марина и Вика засмеялись.

— Вы просто мастера комплиментов. Вот бы мы так встречались, — иронизировали.

Дорога была пуста. Фура проедет, маршрутка. По городу только такси. Из прохожих увидел компанию кладоискателей. Наркоманы, копающиеся в газоне и подсвечивающие себе фонариками смартфонов — обычные будни города. У них своё расписание самоуничтожения, а впереди зима. Наверное, этому не рад и спящий на автобусной остановке бомж, и его коллега, переворачивающий переполненные с ночи мусорки.

Выехали на трассу. Дворники работали, как метрономы, отбивая ритм и сбрасывая воду с лобового стекла. Свет фар рассекал ливень, задавал вектор, шел всегда впереди нас.

— Новенький автомобиль?

— Новенький… Угу! — сонливо кивнул Сергей.

— Иномарка? — включил юмор и иронию я.

— Ну ты как скажешь. Еще и с магнитолой, сигнализацией и коробкой автомат! Прикинь?

— Старую тачку уже скинул?

— Да. Быстро продал через контору. Некогда возиться.

— Теперь в салоне не курят?

— Хм, я думаю, это ненадолго. До первого дурдома на дороге. С нашим трафиком и культурой вождения закуришь на заправке! — отшутился Серега. — Кстати, надо будет тормознуть и взять кофе. Спать рубит. Просидели с Маришей за сериалом, называется. Не отлипнуть. Даже на секс забили. Наверстаем в отеле. Новый сезон же вышел…

Не успел он договорить, как нас круто тряхнуло. Переднее колесо попало в яму. Телефон, который я покручивал в руках, вылетел и ударился об приборную панель. Благо не занесло.

— Твою ж мать. Дорожники хреновы! Сейчас тормознем. Надо посмотреть. Блин, первая поездка по трассе и на тебе! — ругался приятель. Девочки притихли.

Внештатная остановка на обочине. Пульс аварийных огней.

«Налево или направо? Направо или налево?» — кричали поворотники, мигая одновременно.

Марина и Вика остались в машине. Серега, сев на корточки и подсвечивая фонариком, заглянул за колесо.

— А ты в этом понимаешь? — спросил я, так как сам ни фига не шарил в автомобилях.

— Да не особо. Чисто визуально. Вроде все ок. Колесо на месте, — встал, несколько раз пнул по покрышке, с которой стекала грязь. — Давай перекурим и двинем дальше.

Я чиркнул зажигалкой и увидел вдалеке огромный столб черного дыма. С каждой секундой он становился все более плотным и густым.

— Там деревушка, — указав рукой чуть правее копоти, дал навигацию Сергей. — Я туда иногда за мясом, яйцами и молоком заезжаю. Еще пельмени вкусные лепят.

— Хм, полезная информация!

— Да не, я про другое! — рассмеялся он. — У них там свалка. Соседним поселкам лень тащить мусор к нам в город — валят сюда. Да, точно она горит. Уже тут какой-то химозой пасет.

— В такой ливень? С чего ей загореться?

— Да черт его знает.

Перекинулись парой фраз о прошлом. Как это обычно бывает: не знаете, о чем поговорить с однокашником, вспоминайте студенческие годы — там всегда найдется общее. Да и по прошествии лет даже самый тривиальный случай — маленькая легенда с длиной «анекдотичной бородой».

— У нас же общага была таким отелем. Всё выключено, ага. Прикол. Минус пять звезд по треш-шкале комфорта, — Сергей, взъерошил мокрые от дождя волосы. Вспомнилось, как он безбожно лакировал их перед выходом на сцену. Играл в местной рок-группе. — А коменду помнишь? Усатая тетка, которая могла втащить любому пьяному студенту. У нее даже на бороде торчали три волоса. По вузу гулял слух, мол, если их вырвать, то получишь повышенную стипендию, сдашь госы, защитишь диплом.

— Конечно, помню. Мне одной встречи с ней хватило! Спалила, что к вам пива тащу. Себе, сволочь, забрала. Она же сама тогда набухалась?

— Да, да! И давай на всю мощь из мафона Лепса слушать. И «рюмку водку», и про «крысу-ревность».

В общаге я не жил, но часто захаживал. Место встречи изменить нельзя! А Серый из Бийска, поэтому с самого зачисления и до пятого курса прожил в комнате с четырьмя соседями. Потом с тремя, так как один парнишка сорвался с пожарной лестницы. Печальная история.

Говорят, он в клубе затусил до трех ночи. Естественно, в общежитие его бы никто не пустил. Да даже если б и пустили, то сто процентов коменда потом стуканула бы в декадант, начались разборки. Пиши пропало.

— С пятого он сорвался, да? — спросил я, ковыряя землю носом кроссовка.

— Ну. Почти залез и, когда уже перелезал с лестницы на балкон, сорвался. Семен, Сёма. Вспомнил. Да, точно Семен. Вначале третьего курса. Мы на день первака пошли, а он в «Щуку» с гопотой из Ленинского. Помнишь такой клубешник?

— Клуб помню. А вот Сёму не очень. — хлопнув дверью, ответил я. — Ну и темы у нас перед уик-эндом: свалка, коменда, падение с пятого этажа. Наш вайб!

— Да он в «адике» всегда ходил. Три полоски. Черно-белые такие спортивки. Ладно, проехали.

Буксуя, тронулись с места. Ливень не отставал. В зеркало заднего вида я увидел появившуюся в ряби дождя женщину. Черный платок, белые перчатки. Возраст и внешность не разобрал. Пригляделся. В руках птица. Она подбросила ее вверх, и та, лихо вспорхнув, полетела за нами. Или мне так показалось? Ничего не соображал, сонливость побеждала.

Глава 2

Головой я понимал, что периодически нужно менять место. Как сейчас говорят, релоцироваться. Хотя бы на два-три дня и сотню километров от дома. Иначе можно пропасть, зачерстветь, стухнуть. У стен и города есть такое свойство: придавливать, как могильной плитой, делать маленькими, плоскими, выжатыми. А потом мегаполисы нас просто выкидывают — в один пакет с выдавленными лимонами и разряженными батарейками.

Но, признаться, взять и сдуру бросить все дела — сложно. Что-то начинает зудеть внутри, точить словно вода камень, тревожить. Ломка? Возможно! Тревога? Близко к этому! Я уже давно в плену у кортизола и выгорания, но, благодаря Вике еще как-то держусь на плаву.

Может, прозвучу, дамским угодником, но если бы супруга не закрывала уборку, оплату счетов, покупку творога и куриного филе, то моя комната-офис превратилась в пыльный темный чулан, в котором меня однажды нашли бы умершего от обезвоживания и голода.

— Вскрытие показало, что покойник на 90 процентов состоял из кофеина и никотина! — заявил бы судмедэксперт.

— А умер то отчего?

— Хотел всё успеть!

Разговорчики девчонок на «задней парте» сливались в единый поток. То Вика, то Марина, то Марина, то Вика, то вместе говорят. От астрологии через шмотки к планам покупки собственного дома.

— Не, нам с Владом коттедж точно нельзя! Остановится котёл, он не заметит, и мы замерзнем! — услышал я своё имя. Повернулся.

— Дорогая, да мне не хочется лишних заморочек. Лучше хорошая квартира, чем этот геморрой. Тем более в Сибири. Серег, ну скажи!

Серый покачал головой.

— Не соглашусь, старина. Мы с Маришей хотим. Я к поломкам и ремонту спокоен. Будем раз в месяц вызывать мастера. Пусть чекает. Какие проблемы? Только плати деньги!

— А зима? Морозы?

— Да пофиг. Куплю снегоуборочную машину. Лишний повод будет кости размять. И так себя в тренажерку не могу полгода заставить сходить! Тело дряхлеет, кубики на животе превращаются в овалы на пузе.

Я ухмыльнулся, ущипнув себя за небольшую складку:

— Ходить за таким аппаратом — так себе фитнес. Тогда уж лучше лопату! Чем не кроссфит по-сибирски, в минус тридцать пять, а?

Марина всегда имела планы. Тут наши вторые половинки похожи. Сколько их знаю, каждый раз планируют переезд, ремонт, покупку автомобиля. И снова. Новая квартира, дизайн-проект, очередная вонючка в салон очередного авто. А мне всё лень. А я не знаю, зачем и когда я потерял вкус к жизни. Всё — одна сплошная черно-белая палитра с оттенками серого.

Нет, я осознаю, что красиво и стильно, а что безвкусно и плохо; какой shorts в сети смешной, какой тупой и нелепый. Но как-то без эмоций, улыбки в тридцать два зуба. Наполовину. Не до конца. Словно костер внутри меня дотлевает, а красные угли постепенно остывают и покрываются седым пеплом. Одно перманентное состояние — усталость от мира и самого себя в нём.

— Сереж, включи что-нибудь пободрее. Уснем! — попросила Вика. — Может, просто радио.

— Да не вопрос! — сменил радиоволну. Ребята закачались под «кальянный рэп». Марина, пародируя кавказский акцент, который пародирует исполнитель, подпевала: «Ти моя будещь здесь навсегда. Ти моя тигрица, ти моя война. Я тибя с собой заберу-заберу. Сто двадцать по трассе. Это люблю!»

— Млять! — шепнул я и отвернулся в окно. Провел ладонью по запотевшему стеклу и посмотрел вдаль.

Проехали мимо ларька, одиноко стоящего на трассе. Позади него тянулась проселочная дорогая до деревушки в нескольких километрах. «Живут же люди!» — подумал я, представив, как продавщица ранним морозным утром, напялив двое штанов, три кофты и тулуп плетется из своей избы до остывшего за ночь киоска. Она включает в нем свет, быть может, радио. А потом обратно. Рассказали бы ей Вика и Марина о том, как надо жить и как зарабатывать. Ну-ну. Мол, квартира на левом берегу — это дно, мол, надо саморазвиваться, к чему-то стремиться, быть в потоке. Я бы посмотрел на эту беседу.

Марина еще ладно, а вот жена одно время реально сбрендила от курсов успешного успеха. Убегала в «секту осознанных» от киборга мужа, то есть меня, с двумя режимами функционирования: «работа — сон».

Я их встречи обозвал сектой, так как каждый раз, возвращаясь, она испытывала сильный эмоциональный подъем, а через два-три дня угасала. Сильнее прежнего. И так по кругу. Я реально испугался, увидев ее улыбающейся в зеркало и говорящей себе: «Виктория, здравствуй. Я люблю тебя. Ты прекрасна. Ты можешь всё. Ты богиня этого мира!» Понял, что ей не хватает эмоций и… секса.

Да, всё порешал обычный трах. Хороший трах. Чтобы при встрече с соседями через стенку было стыдно, появлялся румянец на щеках. После тридцати заниматься любовью надо даже чаще. Мы женщинам иммунитет, чтобы они потомство вынашивали, они нам — адаптогены для удачной охоты на диких кабанов. Такой вот обмен и не только эмоциями. Природой цинично продуманно всё, а по итогу и настроение лучше, и в голове загонов меньше. «Трахайтесь, чтобы не трахать мозги!» — девиз на все времена.

— Вон заправка. Сейчас тормознем! Наконец-то кофе! — я отлип от размышлений и прокричал.

— Вижу. Не ори! Кофеман, блин, — Серега приоткрыл окна, так как запотевший салон больше походил на душевую с врубленным кипятком. Жарко и влажно.

— Пойдешь? — спросил у жены.

— Нет, здесь подожду. Тепло. Я пригрелась. Не хочу. Возьми мне моккачино, пожалуйста! Сироп не добавляй.

— Окей. Бенз подливать не будешь?

— Хватит. Мы же не на Алтай двигаем. На обратном пути заправимся, — Серега включил поворотник.

В минимаркете два парня спорили про энергетики, какие лучше брать в дорогу. Стал невольным подслушивающим беседу, присматривая баночку и себе. Тот, что в кепке говорил, кофеина в напитке мало и бодрит только сахар с газом. Второй в капюшоне спорил:

— Сахар? Причем сахар? Прикол в сочетании. Почему ориджиналы бодрят лучше, чем всякие со вкусом? Потому что они кислее. Мозг просыпается.

— Ссать одинаково хочется! — пошутила кепка.

Вспомнилось, как в вузе, когда энергетики только захватывали рынок, нам в профком закинули коробок двадцать полулитровых баночек, — чтобы мы их раздали в редакции газеты, на радио, ТВ, старостам. Одскульная рекламная компания в 2007-м, ничего не поделать. Но жадность и наглость у людей всегда в левом и правом карманах.

У знакомой девчонки открылась язва. Она ничего не ела несколько дней, только пила. Заблевала всю поточку.

Мы сначала понять не могли: её кровью тошнит или кислотно-барбарисовым цветом энергетика? Всё произошло так быстро. Разноцветный фонтан, аж на соседний ряд струя долетела. Дело швах. Скорая помощь. Госпитализация. Реанимация. Потом проверки в вузе, разборки: кто отмыл деньги с рекламы, кто организовал. А нам пофиг. Мы допили оставшиеся банки. Вкусно чо! Только теперь этот «барбарис» у меня поперек горла стоит, поэтому всегда беру какой-нибудь фруктовый.

Подошли на кассу. В картонной держалке четыре стаканчика кофе. Марина ушла в туалет, закинув хренову тучу сладкого Сереге в корзину. Оказывается, мы все забыли взять с собой еды. Привыкли, что везде есть магазины или столовка. А тут, господи боже мой, «отель: всё выключено».

Продавщица начала пробивать товар.

— Смотри, у нее парик! Видишь? На голове! — шепнул Серега, как будто парик может быть где-то еще.

— Да тихо ты!

— Присмотрись. Точно парик. Съехал немного! Жесть, как палится!

— Заткнись!

— Да, у меня парик! — со злостью швырнув шоколадный батончик в пакет, сказала женщина и резко стянула волосы с головы, обнажив блестящую на свету лысину. — Довольны? А протез по локоть вы не заметили? Только парик?! Ожог на лице тоже пропустили? — замахала пластиковой рукой перед нашими шокированными лицами, затем хлопнула себя ей по щеке. Протез отвалился и упал мне под ноги. — Я же манекен! Я же просто робот на кассе, а не женщина!

— Придурок! — выругался на Серого я, толкнув его в плечо. — Извините нас, пожалуйста!

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Нагнулся, поднял неестественно теплую «руку» — как будто потрогал остывающий труп. Нехолодная, негорячая. Показалось, что пальцы протеза зашевелились. Едва-едва.

— Вот, возьмите. Извините! — вытолкал Серегу со словами: «Жди Марину и идите в тачку!»

Кассирша продолжила обслуживать одной рукой, отложив протез и парик в сторону — к стойке со жвачками, презервативами и леденцами.

— Всем любопытно. Видят же, что парик, всё равно шепчутся. Двадцать первый век, а люди как были зверьем, так и остаются. Обезьяны! — ругалась она, я помогал складывать продукты. — Молодежь. У вас вся жизнь впереди. Это вы сегодня красивые и успешные, а завтра — авария, пожар, трагедия. Накупите в кредит своих джипов, гоняете, аж яйца друг о дружку стукаются. Мы жизнь живём, а не кино смотрим.

Обернулся. Серый что-то объяснял и не пускал к кассе Марину, удивленно глазеющую на лысую продавщицу.

— Ну вы тоже не нагнетайте. Я извинился за своего друга придурка! Ему в общаге за длинный язык два раза нос ломали. Не дружат эти чисти тела у него, — прокомментировал я, подумав, что про части тело сам ляпнул лишнего.

— Не доломали, значит. Всё повторится! — не отрывая взгляда от деталей себя, ворчала женщина.

Приложил карту.

— Ой, а можно мне еще пачку презервативов. Две, пожалуйста!

— Да хоть три. Лишь бы как вы не размножались!

Сунул «изделия номер два» в карман, посетовав на стоимость. Взял тяжеленный пакет и кофе.

Быстрым шагом до машины. Мимо меня промчался голубь. Так низко летел, чуть не врезался в левый висок. Вовремя заметил, пригнулся. Терпеть не могу птиц. Орнитофобии у меня нет, но их непредсказуемое поведение раздражает. Помню, как меня в глаз клюнул волнистый попугай. Два месяца потом ходил к окулисту с заклеенным правым.

Продукты в багажник. Раздал кофе. Салон наполнился приятным ароматом.

— Она реально лысая была? Еще и протез? Бедная! — спросила Вика, обхватив картонный стаканчик с моккачино двумя руками.

— Да, и что такого? Вы как будто НЛО увидели! — бросил я, вспоминая слова женщины: «Я же манекен! Я же просто робот на кассе!» — Поехали!

Тронулись с места. Я посмотрел на магазинчик. В окне, та самая женщина, держа в правой руке протез, натянув на него взлохмаченный парик, махала мне вслед и улыбалась.

— Вик, смотри, — испугалась Марина. — Господи, больная какая-то!

— Как и все мы! — подытожил я, сделав глоток кофе и прибавив радио.

Глава 2.1

Сибирской осенью мне часто думается, что рассвет наступает не до конца. Вроде и день, а вокруг усталый сумрак, вызывающий зевоту и сонливость. Сплошная серость. Смог или тучи на небе? Лишь несколько солнечных дней, как издевка богов над теми, кто решил здесь строить города. Если бы не фары и сигнальные огни машин, я бы окончательно засомневался в существовании цвета. Выцветший мир, неудачная черно-белая фотография, на которой мы с бездной в груди.

Ехали медленно. Серега еще не прикатался к новой тачке, а мокрая дорога и дождь с ветром требовали держать дистанцию, не вдавливать «тапок в пол».

— Вот тут, да прямо вот тут! — вскрикнул я, увидев маленькую самодельную стелу с цветами и рулем на противоположной нам обочине. Проскочили. Ребята не успели посмотреть.

— Что тут-то? — Серый слегка вильнул, отвлекшись на меня.

— Помнишь, пару недель назад по всем местным пабликам новость про жесткую аварию? Ну, здесь еще фура разбилась, скорая помощь с пациентом внутри, несколько легковых автомобилей.

— Да, я читала. Видео смотрела. Его блюрили, но в ТГ есть без цензуры! — влезла в разговор Вика. — В скорой, между прочим, погибли и водитель, и два фельдшера. А пациент нормально. Бодрый. Ни царапины. Он первый интервью и давал.

— А чего его на скорой везли? — поинтересовался Сергей, сбавив темп работы дворников.

— Не знаю, — пожала плечами Вика. — Заноза вроде бы на стопе загноилась. Да, точно. Из «Клюковки» в Бердск решили подкинуть, нарыв вскрыть.

— Водитель фуры уснул и забрал с собой много жизней! — добавила жена. — Четырнадцать часов без сна ехал. Взял заказ: доставить скоропортящийся продукт. У нас это на работе активно обсуждали. Мы же с транспортными компаниями тесно работаем.

— Человек — тоже скоропортящийся продукт, — воткнул циничную фразочку я.

— И хрупкий! — поддержал Серега, перестроившись в левый ряд. — Скоро будет светофор. Смотрел по навигатору, от него — налево. Еще с двадцать километров и потом по проселочной.

— Так ты его сейчас вруби, чтобы не запутались! — почти в ухо шепнула ему Вика.

— Связь уже не связь! Туда-сюда. Только сбивать будет. Знаю я, куда ехать. Не учите отца рулить! Один фиг на карте нашего отеля нет.

— Странно! — я удивился вслух. — Не недавно же его построили?!

— Да мож тупо карты не обновлялись. Короче, едем в лес. Не застрять бы. Я проходимость этого аппарата еще не знаю, — Серый постучал ладонью по рулю. — Вот у деда, помню, был «УАЗик». Это, братан, агрегат с большой буквы «А»…

Слушая приятеля, я достал смартфон, открыл карту. Ткнул на стрелку, чтобы определить наше местоположение, и принялся листать вперед. За поворотом налево — ни одного населенного пункта. Свайп указательным пальцем вниз, еще и еще раз. Сплошной лес. Вправо и влево от трассы, словно лапы у сороконожки, тянулись небольшие линии. И непонятно куда.

— … возвращались с дедом и бабушкой с грибов. Набрали полный багажник, — продолжал рассказывать Серый. — Такая же погода стояла. Ты прикинь, впереди — озеро от ливня образовалось и сразу крутой подъем в горку. Я те говорю. Заезжали еще лужа была, а возвращались, твою мать, там…

Отеля на карте не было. И никаких строений вообще. Я задумался: как Серега поймет, что нужно завернуть на нужную тропу, но остановить его рассказ не представлялось возможным.

— Дед так и сказал: «Не ссать! У нас подводная лодка!», врубил пониженную передачу и поплыл…

— М-да, Марина, я уже пятисотый раз слышу эту историю… — послышалось в салоне позади. — С каждым разом история становится всё эпичней. Через год он кому-нибудь расскажет, что к машине приделали крылья и они просто пролетели лужу.

— Да ты слушай. Это в «Такси» хрень показывают. У нас с дедом реальная тема, — остановились на светофоре.

Из ниоткуда возник жуткий мужчина в лохмотьях с перекошенным, как после инсульта, лицом. Постучался костяшками в стекло с моей стороны.

— Влад, не открывай! — попросила жена. — У нас и мелочи нет, всё на карточке.

— Я думал, мы не проедем. Где-то не середине давай буксовать, бабуля причитает, молится, перекрещивает себя, меня, деда, машину…

«Открой! Отвези меня в отель!» — мужик то ли скалился мне, то ли пытался улыбнуться. Увидев приоткрытое окно, принялся просовывать свой кривой указательный палец с длинным желтым ногтем.

— Господи, меня сейчас стошнит! — не выдержала Марина.

— Да не кричи ты! Не могу же я закрыть окно и придавить ему палец! — нервничал. Серега не унимался со своими дедом и грибами:

— Почти увязли. Дед матерится, что бабка жопу наела. Типа если бы она позади не сидела, то уже бы на суше были. Та в ответ на него, мол, какие придурки в такую погоду в лес едут, еще и под завязку грибами машину набивают. Дед ей: «Да грибы-то легкие, а ты… бомбовозина!» И всё вперемешку с матами и молитвами.

Светофор, казалось, завис. Тридцать секунд… минута… две. Красный. Еще красней. Кислотно-красный. Лазерный красный.

Юродивый принялся лизать окно. Язык, покрытый желто-белой пленкой, размазывался по стеклу, доходил до края и снова опускался. Как розовая мыльная губка, только изо рта с гнилыми зубами. Затем он опять просунул палец. Еще один. Вся грязная и цепкая пятерня бомжа надавливала на окно.

Я не придумал ничего лучше и достал зажигалку. Чиркнул колесиком и поднес пламя к его фалангам. Мужик завопил, но руку не одернул. В салоне запахло жаренным мясом.

— Что за?.. — наконец-то Серега отвлекся от своих грибных приключений и, увидев пузырящуюся кожу, вздрогнул.

Не убирая пламени, я смотрел в глаза этому мерзкому типу.

— В отель! Вези меня в отель! Открой! — орал он, пуская пену изо рта, брызгая в разные стороны. Наконец, убрал обгоревшие пальцы, и я быстро нажал на кнопку, захлопнув наш аквариум на колесах.

Светофор переключился. Мы с ревом двигателя рванули с места, круто завернув налево. Девушки притихли. Я повернулся. Марина вовсе закрыла лицо руками. Вика смотрела на меня.

— Ты зачем ему пальцы-то жечь начал? Нельзя же так! — спросила она чуть не плача. Ее потряхивало от волнения.

— Да я чет попутал… Переборщил! — не узнавая себя, ответил я. Таращился то на жену, то на руку, сжимающую черную зажигалку.

— Короче, по итогу выбрались мы из лужи-озера. Бабуля, блин, одних поганок насобирала. Весь ее мешок с грибами: или червивые, или отрава. Максимум полведра получилось! — разрядил обстановку Серега. — Теперь мяса захотелось! Шашлычник, блин! — сказал он мне и по-дружески слегка стукнул кулаком в плечо. — Выдыхаем, ребятам. Приключения уже начались. Много придурков на дороге!

«Главное, чтобы этими придурками не были мы!» — про себя сказал я.

Из радио выливалось: «Sunny, yesterday my life was filled with rain. Sunny, you smiled at me and really eased the pain».

Глава 2.2

Металлический ободок зажигалки остыл. Разговоры не клеились. Шок и молчание после ситуации на светофоре рассеялись, только когда я увидел табличку на обочине. «Отель: всё выключено. Первый поворот налево», — второе предложение мелким шрифтом едва удалось прочесть. Сам указатель, истрепанный временем и погодными условиями, устало наклоненный вбок, раскачивался на ветру.

— Серега, ты часто здесь мотаешься, встречал его раньше? — задумчиво почесав подбородок, спросил я.

— Не-а.

— Странно. А ты? — вопрос Марине.

— Ну как вам сказать… — пародируя героиню мема, начала она. — Мы порой под носом не замечаем вещей, а ты про указатель. Я один раз искала мастерскую, где могут заточить кухонные ножи. От дома до ближайшей — километров пять. Ближе не нашла. Вызвала такси, села и… Оказывается, прямо в моем подъезде на цокольном этаже есть мастерская. И ключи делает мужичок, и ножи точит!

— Ну одно дело ключи-ножи, другое — мутный отель, у которого нет ни рекламы, ни сайта, ни точки на карте! Вам не кажется, всё подозрительным? — затянулся трубочкой из-под кофе. Она издала мерзкий звук пустого стакана.

— Ребят, не обращайте на Влада внимания! — еще и жена-предатель. — Он у нас любитель конспирологических теорий, мистики и загадок. Какой-то идиот нарисовал в подъезде масонский знак — всё, у него замкнуло.

— Утрируешь! Мне просто стало любопытно, кому надо рисовать треугольник с глазом в обычной панельке. В спальном районе. Ладно бы написали «Цой жив» или «Оля шлюха!», — защищался я, пытаясь куда-нибудь деть стакан. — А тут масонская отметина. Еще так красиво нарисовали — идеальный равносторонний треугольник.

— Вот-вот! — засмеялась Вика. — Представляете, он вышел с линейкой и измерил стороны.

— Ой, всё! Считайте, я просто коллекционирую странное вокруг нас.

— махнул рукой и обиженно отвернулся в окно.

Увидев проселочную дорогу, сбавили скорость. Поворотник отщелкивал секунды: «Тик-так-тик. Тик-так-тик!»

— Держим кулачки, чтобы дорогу сильно не размыло.

— Здравствуй, лес! — поприветствовала деревья Вика.

— И она говорит, что я странный. Ну-ну! Сама здоровается с природой! Это на каком из ваших тренингов было? — подколол её я, вновь приоткрыв окно.

Въезжать в лес всегда тревожно. Чем глубже, тем сильнее чувствуешь, как отдаляешься от знакомого пространства в чужой мир. Он живет по своим законам. У домов есть управляющая компания, у дорог — правила движения, у людей хотя бы какая-то мораль и свод законов. А в чаще это всё обнуляется. Ты никто и звать тебя «ау»!

Держался правой рукой за ручку над стеклом. Хорошо, что их туда крепят. Трясло нормально. Яма на яме.

— Давненько так баранку не крутил! — маневрируя, ворчал Серый. — Но вроде не размыло. Нормалды. Едем.

Я полностью открыл окно. Непередаваемая красота и магия не цивилизации. Мокрый лес — живой организм, поглощающий каждую каплю, которую он встречает. Тёмные, мшистые стволы деревьев, блестящая от воды кора.

Остановившись перед небольшим водяным препятствием, я услышал, как под тяжестью дождя трещали листья, некоторые из них склонялись к земле, а другие, наоборот, сдерживали дождевые потоки, превращаясь в зеркала.

— Сейчас гляну на всякий пожарный! — Сергей вышел из машины, оставив дверь открытой, и пошел вперед. Я высунулся в окно, вдохнул влажный холодный воздух. Аромат земли, мха, травы. С осенним привкусом угасания летних дней.

Двигатель машины мягко урчал, но, если прислушаться, лес звучал громче, объёмней. Скрип стволов деревьев, щебет птиц, шорох в траве, кустах. Страшно и маняще.

«Городские свернули и проехали пятьсот метров вглубь леса, — иронизировал я, представляя, что будет, если выпрыгнуть из авто и побежать прочь. — Через сколько меня найдут? Смогу ли я выжить хоть одну ночь? Кого встречу? Что?»

— Всё ок! Проедем. Там неглубоко, — отряхивая руки от земли, Серый сел в машину. — Леди, держитесь крепче!

По газам. Руль влево, руль вправо. Тряхнуло так, чуть не прикусил язык. Зубы ударились о зубы. Верхняя «шестерка» с левой стороны заныла. Сразу заругал себя, что всегда откладываю визит к стоматологу. «Нет времени. Мигрень. Запись перенесли!» — миллион оправданий, которые нерв внутри маленького «белого монстра» не прощает.

Дальше дорога пошла ровнее.

— Когда уже будет этот отель! — ворчал я, не понимая, как можно построить здание в лесу. Немного соображая в маркетинге, прикидывал, на что может жить столь сомнительное заведение в конкурентной HoReCa нише. Рекламы нет, находится черт знает где… Странно, всё очень странно.

— Сейчас приедем, а там постояльцев на каждый номер, — в приподнятом настроении находился только Серега. — Мы же номера прямо бронировали?

— Да, конечно! — ответила Вика. — По телефону общались очень вежливо. Два номера стандарт с удобствами.

— С удобствами? И всё выключено? Какой-то оксюморон!

— Душнила. Повезло с мужем. Наверное, администратор имел в виду, что в самих номерах есть всё необходимое. А вот отель идет с квест-программой!

— Сейчас сами всё узнаем! Вон он — впереди! — выключив дворники, сказал Сергей, указав пальцем на здание, появившееся после крутого поворота.

— Охренеть! Круто!

— Ага! Большое!

— И старинное! Смотрите, какие деревья около него. Гигантские!

— Вау! Крутотень!

Эмоции от увиденного перекрыли все неприятности в дороге. Я достал из пачки сигарету, приготовившись первым вылететь из машины и осмотреть отель «с ног до головы». Нервно мял желтый фильтр. Признаюсь, завсегдатаем сибирских лесов я никогда не был. Для меня встретить сторожку в глуши — уже миллион впечатлений.

— Машин нет. Наверное, мы одни. Ну да. Без авто сюда не добраться. И главное — дорога заканчивается прямо у отеля. Как они его здесь воткнули? Прямо четко посреди двух огромных сосен! — ребята переговаривались между собой. Я молчал, поражаясь тому, что, будучи коренным новосибирцем, никогда не слышал про это «Чудо Леса».

Припарковались с левой стороны здания. Небольшая расчищенная поляна перед крыльцом навскидку вмещала пять-шесть автомобилей в два ряда. Затянулся сигаретой и, задержав дым в легких, окинул взглядом отель.

«Очень интересное строение для здешних мест! На коттедж непохоже, на замок тоже!»

— Дом с привидениями, да? — пошутил Серега, просовываю руку по вторую лямку туристического рюкзака.

— Интересно, ага. Смотри, какие окна большие. А третий этаж. Вроде и третий этаж, и чердак одновременно. Мансардные комнаты.

Кирпичная постройка, два балкона на втором этаже справа и слева входной двери, массивное крыльцо, на котором летом, вероятно, ставят стулья и столики. Присмотрелся. Окна из темно-коричневого пластика. Сочетание чего-то старинного, советского и современного вызывали когнитивный диссонанс.

— Сколько лет этому зданию? — спросил Серый.

— Я думаю, что дом шестидесятых годов. Но косметический ремонт сделан. Видишь низ первого в виниловом сайдинге, — провел рукой в воздухе по стене.

— Фундамент мощный, ага. Считай, почти два яруса ступенек к первому этажу. Сто пудов еще огромный подвал есть. Прикольно!

— Не то слово. Я вообще не понимаю, как такой дом может спрятаться в лесу. Может, какого-нибудь партийного босса дача была?! Там же любили всё такое скрывать! Народу хрущевки, себе — замки.

— Ладно хоть квартиры выдавали. У меня вон бабушка, рассказывала, вообще в бараке выросла. Комната, а в ней три семьи.

Девчонки стояли позади. Марина, собрав густые черные волосы в хвост, достала смартфон и сделала пару кадров нас со спины на фоне отеля. Обернулся, услышав звук фотокамеры.

— Парни, отойдите. Хочу щелкнуть эту крипоту без людей!

Мы шагнули в сторону. Я чуть было не угодил в лужу.

Ровно в тот момент, как она навела телефон на дом, в одном из окон на первом этаже зажегся теплый свет. Одновременно с лампочкой над входной дверью. Я вздрогнул, но на сердце стало уютнее. Отель из какого-то заброшенного дома с призраками моментально превратился в загородный домик. В лесу всегда темнее. Он не любит лишние солнечные лучи, как сентябрь — ясное небо.

— Ну вот. Нас ждут. А вы переживали! Пойдемте. Сырость такая, тонзиллит можно заработать! — поторопила Вика, ежась от мелкого дождя.

— Серег, а свет сюда как провели? Проводов-то нет, хотя на крыше какая-то антенна.

— Может, генератор? Ты меня пытаешь, как будто я шарю. Хрен знает. Спросим!

Лестница. Я прикоснулся к ледяным металлическим перилам — старые, давно требующие покраски. Понюхал ладонь. Запах меди.

Металлическая дверь цвета венге. Два глазка — один чуть выше другого. Удивительно! На выбор: звонок, дверной молоток с изображением голубя. К черту знаки! «Ур-ур-ур!» — голубем запел звонок, когда я вдавил черную пластиковую кнопку.

— Иду-иду!