От корней к свету

Двенадцать сфер жизни

Предисловие

Это цикл про двенадцать сфер жизни, в которые мы неизбежно возвращаемся снова и снова: дом, тело, деньги, работа, цели, отношения, дружба, одиночество, границы, выбор, смысл, опора.

Иногда мы входим в них осознанно.

Иногда – спотыкаясь, теряясь.

Иногда – не понимая, что именно сейчас происходит, и что мы проживаем.

Некоторые тексты этого цикла сопровождаются вопросами, как приглашение – остановиться и прислушаться к себе.

Дом Личности

Тара медленно опустилась на стул от услышанных новостей.

Ее уволили. И когда?! Накануне нового года.

Еще и зарплату сказали выплатят только после праздников, а арендодатель уже неделю крутиться под ее дверью, высматривая ее и ее покупки. Покупок как таковых не было, как и свободных денег. Все что было – откладывалось на будущее.

И что теперь делать? Как быть? Придется в заначку лезть. Как жить-то? Чем заняться? Мысли крутились в голове одна страшнее другой. Она представляла себя лежащую в подворотне, закутанную в рваное одеяльце на ветру и холоде.

Она вышла с бывшей работы на улицу и побрела куда глаза глядят.

Глаза глядели на дорожку под ногами. И все бы ничего, снежок немного припорошил, красота, да только дворник успел посыпать ее песком с солью. Опять ботинки чистить придется, мало ей проблем.

Она брела и брела вперед, пока не уперлась в грязную улицу, которую, казалось, не коснулся не только праздник, но и зима.

Тара смотрела на грязные, разрушенные дома – вот и ее жизнь превратилась в такое же грязное, вневременное место. А ведь когда-то у нее были планы и мечты… вроде. Были же. Она попыталась вспомнить хоть одну мечту. Вроде что-то такое нащупывается, да, вот, еще чуть-чуть. Нет, ускользнула. Эх.

Она уткнулась в один самый странный и несуразный, с ее точки зрения, дом. Он стоял на отшибе, немного в стороне от остальных. И кто такой только построил? Тара повертела головой. Да уж. Дороги нет, забор покосился. Хм, голуби летят. Там живут голуби? Голубятня что ли есть? Она тоже когда-то хотела птичек держать. Несбыточные мечты. О! Она вспомнила одну свою детскую мечту!

Тара почувствовала в груди тепло, как будто мечта, тем самым голубем, пролетела мимо, ласково скольнув по ней теплым крылом и зажигая огонь в сердце. Ей захотелось прыгать и хлопать в ладоши, чего она, разумеется, не сделала, не маленькая же. Да и не в ее положении прыгать и смеяться, надо думать о том, что делать, как жить и как быть, а не о радости от воспоминания о детской мечте.

От этой мысли стало грустно.

А может ну их, эти рациональные голоса в голове? Не навсегда, нет. А только на сегодня, в день, когда она не знает куда идти.

Тара вновь взглянула на дом и заметила странное. Вначале он стоял темный, разломанный и сырой. Сейчас же в нем появилось несколько огоньков. Да не только в нем, а еще и пара гирлянд вокруг дома зажжена. Забавно и глупо, вместо того чтобы починить дом да покрасить, они его украсили. Странные, должно быть, люди тут живут.

Тара ощутила непреодолимое желание пообщаться с этими странными людьми. Она воровато оглядела улицу и осторожно стала пробираться по хламу вокруг к дому, но запнулась о доску и повернула назад.

– Эй, ты чего это? Покупать пришла? – раздалось через два дома от Тары.

– Нет, простите. Я сейчас уйду, – Тара быстро стала сдавать назад, не поняв кто или что к ней обращается.

– Да ты не бойся, что страшный да неказистый. Давай все тебе там покажу. Свет есть, и вода, ну и печка. Так что будешь жить, как у Христа за пазухой. А главное, свое. Ну что, берешь? – появилась бойкая старушка.

– Что беру? – ошарашенно пробормотала Тара.

– Как что, дом.

– Этот? – махнула рукой в сторону рухляди с огоньками Тара.

– А то ж. Хороший дом.

– Да он же рухлядь. Его сносить пора.

– Та не, фундамент еще ничего, а остальное подновишь, коли зиму переживешь.

– Да не переживешь в нем зиму.

– Ты молодая, справишься.

– Не такая уж молодая, – диалог явно шел куда-то не туда.

С какой-то стати Тара начала становиться владелицей дома-рухляди, она пыталась свернуть, уйти, но ее как-будто что-то удерживало. Очень уж сильно фонило ощущение, что ей туда надо.

– Пойдем, покажу все, – потащила Тару в дом старушка.

Ступеньки проскрипели какую-то знакомую мелодию при подъеме. Что ж это за песня? Не вспомнить. Стоп, песня? Тара на секунду замерла, но старушка отворила дверь и втолкнула ее внутрь.

Внутри дом оказался еще кошмарнее, чем снаружи. Рваные занавески, обломки мебели, покосившиеся двери, осколки зеркал, щели в потолке и полу. На фоне всего этого паутина, вольготно развесившая свои кружева повсюду, была истинным украшением этого места.

– Кошмар какой, – пробормотала Тара.

– Ну что создала, то и твое, – буркнула старушка, словно говоря не о доме, а о чем-то другом и исчезла.

Тара стояла и хлопала глазами. Это что сейчас было? Куда она делась? И что означали последние сказанные слова?

Тара пригляделась к обломкам. Вот эти похожи на ее детскую кровать, на которой она прыгала так долго, что она в конце-концов развалилась. Она еще запястье сломала, сверзившись с нее в этот момент, что, в свою очередь, поставило крест на ее игре на фортепьяно.

Тара неосознанно поводила взглядом по дому и наткнулась на фортепьяно. Надо же, как ее. Она подошла, смахнула пыль и подняла крышку. Это же оно и есть – ее фортепьяно. На крышке с другой стороны было выцарапано ее имя.

Это что получается, это ее дом? Она продолжала скользить взглядом по дому и выхватывала обрывки разных, когда-то значимых, а ныне забытых ею вещей. Она посмотрела под ноги и увидела потертый линолеум с трещинками, точь в точь, как в ее первой съемной квартире. Занятная была квартирка, и по-своему уютная. Тогда Тара еще была преисполнена надежд и мечтаний. Каких? Уже и не вспомнить.

– Тара Юрьевна, вы все поняли?

– А? – вынырнула Тара и обнаружила себя в кабинете начальника.

– Мы не выгоняем вас. Просто сейчас сложное время, реорганизация. После праздников вам выплатят и зарплату и неустойку. А там, может, и снова откроемся.

– Да-да, я поняла. Так говорите, не все так плохо? – наконец включилась в разговор Тара.

– Ну как сказать… – замялся директор.

– Я пойду тогда.

– Да, идите.

– До свидания.

Тара собрала вещи и, забежав в банк и в магазин, припустила к дому. Расплатившись с арендодателем, она села и разложила на столе лист А3 и фломастеры с карандашами.

Новый год, время, когда можно все пересобрать заново. А раз у нее освободилось время – почему бы не приступить прямо сейчас?

Вначале, она карандашом набросала увиденный в воображении дом. Прямо посредине листа. А потом стала стирать, и перерисовывая, как будто заново собирала и пересобирала прочный фундамент, стены и крышу, камин и водопровод из своих навыков, знаний и мечтаний.

Вопросы:

Каким был дом вначале? (чистый, грязный, облупленные стены, или все отлично, может холодно, или слишком жарко, может нет стены, или вообще сразу хочется его снести)

Что в фундаменте? Какие навыки есть, какие нужно или хочется добавить? (ваши личные навыки)

Сколько у дома этажей? Что на каком?

Везде ли есть окна?

С какой стороны дома дверь?

Вам комфортно в вашем доме?

Тепло ли в нем?

В нем место только для вас или для кого-то еще?

Дорожка к дому

Тара проснулась с гудящей головой. Всю ночь ей снилось, что она продолжает строить свой дом. Только уже не рисуя его на бумаге, а ломая стены и фундамент, расчищая место вокруг, и только потом укладывая фундамент и выстраивая стены и потолки. Хоть это и был сон, в котором она пользовалась магией, Тара умаялась так, что было ощущение, будто она делала это все своими руками, без перерыва.

Она заварила себе кофе и прошаркала к столу. Прихлебывая из кружки, она рассматривала дом, нарисованный посередине листа, и который вчера сочла чудесным.Вот тут как-то криво нарисовано. А эти кирпичи – она так и не придумала, чем их наполнить,оставила в надежде, что осенит. Да и без них дом не устоит. Надо придумать, чем их заполнить, и потом приступить к внутреннему убранству.

К тому же, вокруг дома тоже много свободного места. Может и его чем-то заполнить? Лесом там или… Точно, она же дорожку к дому не сделала, да и до входной двери подпрыгивать пришлось бы. Надо дорисовать те скрипящие мелодией ступеньки. Только уже не скрипящие, а мелодию переместить в звонок возле входной двери.Тара быстро набросала ступеньки и звонок и провела дорожку от дома к краю листа. Результат не радовал. Чего-то не хватает.

Выравнив ступени, она уставилась на изгибающуюся змеей дорожку. Надо, может, по краю чего нарисовать? Кусты цветов там или еще чего. Тара подперла голову руками и, вздохнув, разглядывала дорожку. Может, освещение добавить? Она расставила несколько фонарных столбиков вдоль дорожки и собралась дорисовать фонарики, как зазвонил телефон.– Да?

– Тарочка, ну где ты?

– Дома, мам. А что?

– Ну как что? – разволновалась мама. – Ну какая все же ты безалаберная и все забываешь. Не удивительно, что ты так бестолково живешь.

– Я не бестолково живу.

– Ну, бесцельно! Мы же договорились: сегодня за подарками пойти, потом пообедать.

– Да, мам, прости, я забыла. Сейчас соберусь и подъеду.

– Езжай уж сразу в центр, там и встретимся.

– Хорошо.

Тара вновь воззрилась на рисунок. Не хотелось его так бросать. Может мама права, и все от ее бестолковости или бесцельности? Одно точно – она вечно то спешит, то опаздывает, как будто живет вне времени, считая, что не успела или успеет как-нибудь потом.

С этой мыслью Тара пририсовала столбикам песочные часы, вместо фонариков, с истекшим временем. На одном рука дрогнула, и из фонарика как будто потек песок. Символично получилось, фонарик – песочные часы – разбился от ее жизни вне времени. Нарисовав самые большие рядом с дверью, Тара быстро оделась и выбежала из дома.

***

Спустя пять часов, войдя домой, Тара рухнула на стул перед рисунком, чувствуя себя выжатой, как лимон.

Мало того, что пришлось таскаться по магазинам с толпами народу, что само по себе было для нее неимоверно сложным, но и выслушивать охи и ахи от мамы о ее неудаче с работой, личной жизнью и в целом о том, что она, как обычно, везде и всегда опаздывает.

Как часто в своей жизни, она, вместо того, чтобы спокойно закончить начатое, пусть не вовремя, но с чувством удовлетворения, торопилась успеть и все равно опаздывала, или приносила раньше, понимая, что еще бы часа два, которые у нее были, – и сделано все было бы намного качественнее. И она бы возможно чего-то и достигла.

Даже этот дом вчера она рисовала торопясь, как будто рисунок сегодня кто-то отнимет или спросит ее, доделала ли она его вовремя. А сколько раз она проходила курсы английского не стараясь усвоить знания, а торопясь пройти все вовремя. В результате пробелов было столько, что приходилось проходить заново, и курс превращался в заколдованный круг.

Время, как палач, всегда требовательно стоит за ее спиной и не дает ни секунды на подумать. Вот бы оно было к ней милосерднее.

А что если… Тара взяла стиралку и стерла верхушки у песочных часов. Будем считать, что она всегда может досыпать или отсыпать свое собственное время. Какая разница опоздала ли она в создании своего рисунка? Никакой. Только она решает когда достаточно.

Тара глубоко вздохнула, глядя на дом по-новому и прикидывая, что еще можно сделать, если не торопиться.

На сегодня, наверное, достаточно.

И с чувством удовлетворения, она оставила рисунок и пошла отдыхать.

Вопросы:

Есть ли в вашей жизни дорожка, ведущая к тому, что вам важно?

Какая она? (прямая, извилистая, комфортная, бугристая, с ямами)

Хватает ли вам ресурсов? (времени, сил, денег, помощи)

Если ли что-то, что вы бросаете, не потому что не важно, а потому что устали, торопились?

Чьи голоса торопят или наоборот тормозят вас?

Что вы можете изменить в этой дорожке, чтобы она стала комфортной для вас?

Шедевр

Тара бросила взгляд на стол с рисунком. Нет, нет, нет. Хватит сидеть за столом, пытаясь из себя что-то выдавить. Не выходит, значит не сейчас. Не время, добавила про себя, бросив взгляд на фонарики – песочные часы. Она тепло оделась и решительно вышла из дома.

Тара брела по дороге, рассматривая витрины встречных магазинов, бегущих по делам людей, и думала о своих мечтах. Много раз, смотря фильмы, ей казалось, что иметь такую же профессию, как у героини или героя – отличная идея. Она даже искала курсы по данным профессиям, пробовала себя в них, но ничего не цепляло. Казалось, мир говорил ей спокойно сидеть на одном месте и не шевелиться. Она и не шевелилась лишний раз. Дом-работа-дом – привычный маршрут с ожиданием нового результата, которого, конечно же, не было. Откуда ему взяться? И ведь пробовала, но почему-то так и оставалась в своей привычной, хоть и скучной, но безопасной жизни.

Свободное течение мыслей было нарушено гудком машины. Тара отскочила с дороги, глядя на укоризненно качающего головой водителя. Надо же, не заметила как дошла до перекрестка и пошла на красный. А вон и лес, надо зайти, проветриться. Там гулять в своих мыслях будет безопаснее, чем по дорогам.

При входе в лес висела яркая табличка:

“Мастер-класс: Новогоднее настроение.

13:30. Все материалы предоставляются”.

И ниже карта с указанием места проведения.

Открыв телефон, Тара убедилась, что успевает. Почему бы собственно не посетить мастер-класс? Правда цену не знает, но она так и не купила себе новогодний подарок, так пусть это он и будет. Кивнув своим рассуждениям Тара пошла на мастер-класс.

***

На заснеженной поляне стояли мольберты, тут и там сверкали и переливались гирлянды. Люди весело переговаривались, наливали из стоящих на столике термосов горячие напитки, жевали имбирное печенье. Праздник ощущался так явно, что Тара почувствовала предвкушение чего-то нового.

– Приветствуем! – крикнула с другого конца поляны молодая девушка-организатор. – Вы на мастер-класс? – и, видя кивок, продолжила. – Мы будем рисовать новогоднее настроение. Каждый свое. И если вдруг картина будет уходить в темные тона, то не переживайте, потом поправим. Никто не уйдет с плохим настроем на новый год. Разве что захочет уйти с таковыми, – добавила, увидев сомнение на лице Тары. – Свободно берите чай-кофе, печенье. Вот стоимость. Остаетесь?

Тара взглянула на цену, сглотнула и, кивнув, перевела деньги. Решила же, что это подарок себе. Значит можно и на мастер-класс сходить.

Кофе оказался вкусным, печенье тоже, а компания ненавязчивой. Все болтали о елках, концертах, приготовлениях и прочей ерунде. Никто не собирался рассуждать о чем-то тяжелом. Люди, видимо, тоже пришли просто развлечься, что Тару полностью устраивало. Познакомившись, они разошлись каждый к своему мольберту и, прослушав воодушевляющую напутственную речь – что тут каждый уже может рисовать, иначе бы их тут не было, – принялись творить свое новогоднее настроение.

Тара постояла, понаблюдала за всеми. Кто-то точно так же посматривал вокруг, кто-то рисовал лес и гирлянды. И она, наконец, догадалась, почему тут так все украшено по-новогоднему. Нет идеи – срисовывай, пейзаж вполне себе новогодний, подойдет.

А что хочется ей? Может тоже пейзаж срисовать? Хотя… Чем это вообще отличается от рисования Дома, которым она уже несколько дней занимается? С чего она взяла, что это что-то новое и другое. Хм. Новое. Посмаковав несколько раз это слово, даже вслух прошептав его несколько раз, Тара улыбнулась и взялась за карандаш.

– Интересная задумка, – произнес голос за спиной Тары.

– Да? – Тара обернулась и увидела девушку-организатора.

– Перевернуть все вверх дном, чтобы почувствовать новогоднее настроение – это интересная мысль.

– Не уверена, что это для новогоднего настроения…– пробормотала Тара, но девушка-организатор уже пошла дальше, хвалить следующую работу.

Как бы то ни было, Таре нравился результат. На ее рисунке небо и земля поменялись местами. Город был где-то в отдалении, над ней, но не нависал своей громадой, не давил, а просто был, как факт. Сама же она плыла среди разноцветных облаков, в ванне – ведь ей нравилось ее тепло, да и забавно получилось – и в окружении разных интересных ей занятий, которые она символически обозначила разными предметами.

Выпив еще кофе с печеньем, Тара подписалась на группу, узнала, что будут еще мастер-классы, немного поболтала и отправилась домой, размышляя где разместить свой шедевр.

Дома она поставила картину на окно, чтобы почаще ее видеть, и дорисовала в свой, пока что пустой, Дом мольберт. Почему бы нет?

День без вопросов. Просто предлагаю поразмышлять: есть ли какой-то маленький, но небольшой шаг, который хочется сделать – не потому что надо, а потому что хочется и интересно.

Опора

Тара протянула руку из-под одеяла и взяла трубку:

— Алло?

— Тара! Ты еще спишь? — шокированный голос мамы фальцетов вживался в самый мозг. — Ну что с тобой будешь делать? Мы же договорились, приготовить обед для всей семьи. Скоро все приедут, а тебя нет!

Тара подскочила на кровати, посмотрела на будильник и рухнула обратно.

— Мам, еще 06:30. Мы все успеем. Да и вообще, зачем стараться?

— Как зачем? — ужаснулась мама. — Хочешь, чтобы Зинка мне до конца жизни припоминала, как я запорола семейный обед? — Зинка, она же тетушка Зинаида, была вечной маминой соперницей за любовь их матери. — А твоя бабушка поджала губы? — продолжила мама, произнеся последнее тихо, с нотками ужаса в голосе.

Тара закатила глаза. Бабушка славилась своим недовольным поджатием губ. А мама, всю жизнь его боится. Точнее, боится огорчить свою мать и стать плохой дочерью. Вот Зинаида о таком не парится — и держит пальму первенства, а мама парится — и все время в отстающих. Как так?

— Проснусь и приеду, — вклинилась в поток маминого словоизлияния Тара и, отключив трубку, накрылась одеялом с головой, в попытке спрятаться от перспективы семейного обеда.

У нее ж еще и с работой напряг. Тара застонала, представив масштаб бедствия на свою голову. Сначала Зинаида, конечно, посочувствует, а потом начнет хвалиться своими кровиночками, коих двое, мальчик и девочка — прямо королевский набор — и такими же умными, красивыми и тд, как принцы и принцессы.

Может не пойти? Хотя нет, маму жалко. Тара поднялась и пошла умываться и собираться на обед, который в очередной раз развернется военными действиями между мамой и тетушкой.

***

Обед был собран. Приборы, фужеры, и прочая «необходимая» атрибутика, были натерты до блеска и красиво расставлены на столе. Приехали родственнички.

Тетушка первым делом сунула нос во все кастрюли, а на рекомендацию помыть вначале руки или хотя бы снять пальто, высокомерно фыркнула.

Двоюродные расселись на диване и уткнулись в телефоны, едва произнеся привет. А бабушка… О, бабушка. Она, в отличие от тети, прошлась по всем комнатам, сунула нос везде и, остановив свой орлиный взор на столе, вынесла вердикт поджатыми губами. Мама тут же сникла. Папа, благоразумно отправленный на время обеда в магазин, подбодрить ее не мог. Хорошо, если к чаю появится, а то и пересидит визит родственничков где-нибудь еще. Тара вздохнула, осознав, что этот обед станет одним из пренеприятнейших событий уходящего года.

События развивались по привычному сценарию: тетушка нахваливала своих кровиночек, проходясь по Таре и находя и озвучивая все больше ее недостатков и ошибок в жизни; кровиночки не замечали ничего за своими телефонами; бабушка поджимала губы; а мама вжимала голову в плечи, того и гляди плечи выше ушей окажутся.

— А как по-вашему мне жить? — перебила тетушку Тара, не выдержав.

Та, запнувшись, и от того дезориентировано, осмотрела стол и воззрилась на Тару, будто на заговоривший внезапно кофейник.

— Что?

Тара повторила.

— Ясно что, — взяла себя в руки тетушка. — Замуж выйти.

— Вот вы вышли и как, помогло?

Тетушка замерла, кровиночки притихли, отложив телефоны.

— Ах ты поганая девочка! Да как ты смеешь?

— Я задала простой вопрос, — откликнулась Тара, она прекрасно знала, как тетушка переживает о сбежавшем муженьке и последовавшем разводе, ударившем по самолюбию.

Тетушка, которой обычно никто не перечит, не выдержала не соответствующего сценарию в голове диалога и, резко встав, вышла из комнаты.

— Домой! — донесся из коридора требовательный голос.

Кровиночки подхватились и бегом выбежали вслед за матерью.

Бабушка промокнула салфеткой поджатые губы и обратилась к маме:

— Ты плохо воспитала свою дочь.

С гордо выпрямленной спиной она вышла из квартиры. А мама сидела за столом, не в силах осознать произошедшего.

— Я ничего особенного ведь не сказала, — произнесла в тишине Тара.

— А что, все уже ушли? — спросил вернувшийся папа.

Его лицо сияло так, будто он получил сразу все подарки в своей жизни разом, настолько не хотел встречаться с тещей и сестрой жены.

— Ага. И видно насовсем ушли.

— Ну и скатертью дорога, — выслушав рассказ подытожил папа и поставил торт на стол. — Кстати, твоя любимая подруга звонила. Мне. Зная, что ты занята сегодня.

— И? — вяло откликнулась мама, пытаясь осознать масштаб происшествия.

— Спрашивала, когда зайти может, поддержать тебя после визита родственников. Звать?

— Ты ж ее терпеть не можешь.

— Все познается в сравнении, — глубокомысленно заключил папа. — К тому же вы столько лет вместе, что она тоже семьей считаться может.

— Зови тогда. А я чайник поставлю, — ожила мама и направилась на кухню.

Тара отрезала себе торт и побрела домой. Улыбка расцветала на лице, при воспоминании о тетушке. Надо же, как оказалось легко ее поставить на место и вывести из себя, а заодно и из дома.

Усевшись дома с чаем и тортом за столом, взяла карандаш и несколько раз обвела свой получившийся рисунок дома: утолщая стены, укрепляя фундамент, двери и окна.

В конце концов что такое род, семья? Это опора.

А где ее опора сегодня?

Этот дом отражает ее опору в жизни, ее безопасность и то, что она считает домом на самом деле.

И там совсем не место людям, не уважающим ее.

Без вопросов. Можно обвести домик, думая о своих опорах и укрепляя их.

Если вашей опорой является семья, род, родственники — хорошо.

Если, как у Тары, не особо — тоже.

Ведь, ключевым является «на чем я сейчас стою», а не «как должно быть».

Вспомнить детство

Тара высунула голову из-под одеяла и взглянула на сияющее за окном солнце. На окне еще оставался созданный вчерашней метелью узор. Прилипшие снежинки искрились и переливались на солнце. Она даже подошла и порассматривала их, улыбаясь.

Настроение было прекрасным, словно лишний груз свалился с плеч. Но, вопреки ожидаемому энтузиазму, делать ничего не хотелось. Хотелось взять еще кусок торта, сварить кофе, и завалиться на кровать с фильмами.

А почему бы так не сделать? Идти вроде никуда не надо. Разве что она опять забыла о каком-то важном для других, но не для себя, мероприятии.

Быстро умывшись, Тара исполнила задуманное. Она хохотала над смешными моментами, плакала над сентиментальными в рождественских фильмах, достала и распаковала из-под елки сладкий подарок, купленный случайно в магазине, и в целом провела прекрасный день. Даже к домику возвращаться сегодня не хотелось.

Когда стемнело, устав от фильмов, встала, зажгла гирлянды и, внезапно, позвонила родителям, интересно было, как там мама, после вчерашнего.

– А? Да все прекрасно, – откликнулся по телефону папа. – Слышишь – поет?

Он явно поднес трубку поближе к маме, так как в ушах зазвучал ее голос, подпевающий героине в фильме. Тара улыбнулась.

– А ты чего делала сегодня?

– Да так, бездельничала, валялась, торт ела, фильмы смотрела. Работа-то для меня на этот год все.

– Ну не переживай, отдохнешь и в новом году что-то непременно найдется.

– Приезжай к нам, песни петь! – вклинилась издалека мама.

– Нет, спасибо, – усмехнулась Тара.

– Она целый день бездельничала в постели, с фильмами и вкусняшками, – просветил маму папа.

– О! Ну значит наконец-то исполнила желание своего детства: провести целый день в кровати с вкусняшками и мультиками, – засмеялась мама.

Тара попрощалась с родителями и задумалась. Она вспомнила, что один год действительно так устала от всего, от музыкалки, от школы, с подружкой поругалась, и ей очень хотелось зарыться под одеяло и не вылезать до весны, как минимум. А лучше до лета, чтоб вылез и сразу летние каникулы. Но, конечно, никто ей не дал это осуществить. Но, оказывается, даже один такой день, может быть очень вовремя.

Тара улыбнулась и, подойдя к столу, нарисовала в домике диван и столик, на котором стоит торт и лежит книжка. И, захватив со стеллажа любимое фэнтези, улеглась читать.

Вечер обещал быть не хуже дня.

Вопросов нет.

Предлагаю вам вспомнить:

про удовольствие и радость без надо,

про свою детскую часть,

про хобби, игры, творчество и отдых.

Можно, по желанию, дорисовать что-то из вышеперечисленного в свой дом.

Коридор

Тара впервые за долгое время почувствовала себя отдохнувшей. Она подошла к окну с кружкой кофе и приоткрыла форточку. Пахнуло морозной свежестью, с примесью разогревающих двигатели машин. Люди собирались на работу. Только ей никуда не было нужно.

А сколько раз она мечтала о подобном. Что перед новогодними праздниками, когда суета и беготня, она возьмет отпуск и будет сидеть дома, смотреть фильмы, кататься в лесу на лыжах или просто гулять. Наконец, желание сбылось. Правда не совсем так, как она предполагала.

Чем бы заняться?

Привычно сев за стол, взяла в руки стерку и стерла входную дверь. Почему бы к дому не пририсовать коридор, через который еще нужно пройти? Так, кстати, и расчищать дорожку к дому зимой не надо. Провести его прямо до калитки и все.

Коридор получился красивый. С большими окнами, в которые падает свет. А еще, когда они открыты, внутрь погружаются ветви деревьев, может даже с яблоками. М-м-м, идешь такая по коридору и яблочко хоп в руку и ешь. Тара улыбнулась. А может вообще оставить одни рамы? Это же коридор перед домом. Он не обязан быть теплым. Хорошо, если он просто будет.

Тара дорисовала, как ветви деревьев проникают в коридор, но на этом остановиться не смогла, и трава, стала пробиваться через пол. Это что, тут тоже фундамент нужно прочным сделать? А судя, по тому, что уже не только трава, но и какое-то дерево нарисовала из пола, ей точно нужно подумать, какие навыки расширить… или добавить новые.

Нет, не стоит новые в коридор добавлять, а вот расширить – хорошая идея.

Тару отвлек звонок в домофон.

– Здравствуйте! – начал бодрый голос. – Сегодня открытие фитнес центра, и мы приглашаем всех желающих посетить наши основные занятия совершенно...

– Мне не интересно.

– Почему? Только сегодня и совершенно бесплатно.

– Бесплатно? И какие занятия?

– Йога, цигун, бачата вечером. Можете даже без пары прийти.

– Хм. И далеко?

– Нет. Если выглянете в окно, со стороны домофона, то увидите стоящее отдельно здание, серое.

– Да, знаю эту уродливую постройку. Все знают.

– Ну, как бы то ни было, это и есть наш фитнес центр. Приходите. Внутри красивее, а главное, функциональнее. Не разочаруетесь!

– Хорошо, спасибо. Может и приду, – Тара отключилась.

Может и правда сходить? У нее как раз в фундаменте значились занятия для своего здоровья. Тара выглянула в окно. Несколько людей направлялись в фитнес центр. Ну что ж, она ничего не теряет. И, надев спортивный костюм, Тара захватила кроссовки и выбежала из дома.

Спустя два часа Тара, улыбаясь, вернулась. Интересные занятия, как и люди. Она и йогой позанималась, весело смеясь вместе с такими же, не умеющими, но желающими приобщиться соседями. И прослушала информацию о цигуне, даже попробовала наполнить свой дань тян. Наполнила или нет было не ясно, но ощущение тепла оказалось очень приятным.

Так что Тара довольная уселась за стол и закрасила в коридоре пол, так что никакие деревья сквозь него прорастать не будут.

– Алло? – взяла Тара трубку, увидев номер постоянного заказчика.

– Тара Юрьевна, я только узнала, что в вашей фирме не все гладко. Как вы?

– Да, есть некоторые трудности. Но все поправимо. Что-то случилось?

– Случилось, еще как случилось. Мы, понимаете, новую девушку наняли, а она по цифрам с вашей фирмой допустила несколько ошибок. Вот хотела попросить вас посмотреть. Если, конечно, у вас найдется время, – заюлил голос. – Как наемного специалиста, конечно же. Оплата поступит куда скажете.

– Ну, я могла бы, – немного удивленно откликнулась Тара.

– Ох, как замечательно. Я тогда ваш номер передам? Чтобы новенькая связалась?

– Да, давайте.

Хм. А неплохо получается. Может жизнь еще что-то подкинет?

Вопросы:

Какие ежедневные занятия составляют вашу жизнь?

Почему они важны?

Можете ли вы от каких-то отказаться или заменить другими?

Есть ли в вашей жизни навыки, которые вы считаете важными, но недостаточно развитыми?

Что мешает вам развивать их дальше?

Активы

Тара открыла присланный файл и схватилась за голову, увидев количество ошибок, а значит и работы по исправлению их.

Она привыкла считать себя не очень хорошим специалистом, но, как оказалось, она хорошо разбирается в своей работе. Да и в целом, если подумать, к ней всегда обращались, всегда спрашивали мнения, а не просто отмахивались.

И глядя в этот файл, она впервые это осознала. Она общалась с новенькой до самого вечера, но по-большей части исправила все сама, добившись на вопрос понятно ли только слабого и замученного «ага» на том конце провода.

Тара осознала, что не просто специалист, а что уже состоялась в своей области и на довольно неплохом уровне. Вспомнила, что она быстро учиться и схватывает новую информацию.

Так что, покончив с правками к вечеру и получив причитающуюся оплату с морем благодарностей и похвалы, Тара открыла комод и стала перебирать сертификаты с повышением квалификации по своей и смежным специальностям.

Это что же получается? Она всегда считала, что делает свою работу еще не на уровне, что ее в любой момент уволят. И вот увольнение произошло, но со словами, что ее вернут. А после вчерашнего созвона с бывшим клиентом и сегодняшней работы на него же, ей написал и ее начальник, напомнив о себе и что «все возможно».

Другое дело, а хочет ли она уже это «возможно»?

Тара перебирала сертификаты в руках. Может это и есть ее активы, которые она получала эти годы и пора их использовать?

Она открыла сайт с фрилансерами и стала просматривать профили, сравнивая с собой и размышляя, а что бы она указала. Выяснив, что она на хорошем уровне, Тара зарегистрировалась и стала просматривать вакансии. Ну не очень, но можно выбрать.

С этой мыслью Тара выключила ноут и добавила в фундамент дома все свои сертификаты—активы, их оказалось намного больше, чем пустых мест. Тара довольно улыбнулась и приступила к цвету.

Вопросы:

В каких отношениях вы видите себя сильнее, чем привыкли думать?

Замечали ли вы, как меняется ваше самоощущение от общения с другими людьми?

Кто в вашей жизни становится зеркалом роста, а кто — зеркалом сомнений?

Новый день

Новый день, не задался с самого утра, вопреки вчерашней радости. Мало того, что сон дурной приснился, и Тара чувствовала себя разбитой, так еще и воды с утра в трубах обнаружено не было — авария.

Воспользовавшись питьевой водой, чтобы не только кофе сварить, но и умыться, Тара думала куда направиться сегодня, и где переждать ремонт, как в трубах что-то щелкнуло и ванна стала стремительно наполняться кхм… гуано.

В ужасе, Тара попыталась прочистить водосток, но ничего не вышло, и связавшись с диспетчером, ничего утешительного не услышала. Все на срочных ремонтных работах, ждите, как освободятся. И что делать? Так и сидеть?

Сбегав в магазин и засыпав порошок во все трубы, Тара принялась ждать специалиста.

Он, конечно, не шел, и тут Тара сообразила, что промывать трубы ей нечем, воды-то нет, а значит и порошок, и деньги были потрачены впустую.

Обессилено плюхнувшись кресло, Тара погрузилась в мысли.

Надо же какое неудачное стечение обстоятельств. Если бы не авария, специалист бы быстрее пришел. А если бы не засор, то временное отсутствие воды не такая уж и трагедия. Подфартило, так подфартило. Хорошо хоть с работой вчера разобралась.

Тара подошла к столу с рисунком дома. Опять двадцать пять. Вчера все казалось прекрасно, но сейчас…

То ли ситуация так повлияла, то ли дурной сон, но все казалось ужасным. Она взяла другой лист и стала рисовать, чтобы хоть чем-то занять руки. Получались какие-то, глыбы, горы, которые поглощал огонь. Нет, даже лава от проснувшегося вулкана. Прям, как ее проснувшаяся канализация.

Тара застонала. Сколько еще ждать? Бросилась к раковине, но трубы продолжали со свистом гнать воздух.

Дурацкий день, дурацкая ситуация, дурацкий рисунок.

Тара ожесточенно стала вымазывать небо темным цветом и тут, раздался звонок в дверь.

Проводив специалиста в ванную, Тара нетерпеливо приплясывала под дверью. Ну что там? Неужели что-то менять придется? Или он вообще не справиться и скажет ждать? Но все на удивление разрешилось быстро. Устранив засор и выписав счет, специалист удалился, оставив Тару отмывать ванную.

Вновь сбегав в магазин уже за белизной она так и завершила свой день. Отмывшись сама — вернулась за стол, дорисовывать свой мрачный пейзаж этого дня. Неплохая разрядка, оказывается, это рисование. А это что?

Тара посмотрела на рисунок под другим углом. Сверху, где она еще не успела закрасить небо темным цветом, как будто проглядывал силуэт изогнутого дерева. Прям как она, перелопаченная этим днем, но не сломленная.

Подчеркнув силуэт дерева, Тара улыбнулась и ввела в небо немного желтых красок. Пусть символизирует солнце, чтобы помнить: что даже в самом гуановом дне, есть место солнечному теплу и свету.

Ведь закончилось все хорошо.

Вопросов нет.

Просто хочу пожелать вам всегда находить свой свет и поддержку в любом непростом дне.

Кто такой герой

Тара лежала в постели и с грустью осознавала, что ничего важного в предыдущий день не сделала. А все этот форс-мажор, забрал все силы. Так что пришлось весь день восстанавливаться.

Каждые пол часа она заглядывала в ванну, с ужасом ожидая увидеть продолжение предыдущего дня. Конечно, в таком состоянии не было и речи продолжать что-то думать с работой или планировать свои финансы. Она даже взглянула на свой счет “На отпуск” и с тоской поняла, что если ничего не предпримет, он превратится в счет “На черный день”.

Несколько раз она открывала и закрывала сайт с страничкой и описанием услуг, и вновь закрывала. Помочь ей в этом было некому. Как-то не было фрилансеров рядом. А открытые странички, так сказать коллег, навевали уныние.

И почему вначале она подумала, что на нормальном уровне? У них-то и отзывы от клиентов есть, не то что у нее. Кто к ней обратится? Сильно снижать цены? Так тоже не пойдет.

Так и провела она весь день, то бегая в ванну, то открывая сайт и читая странички восхваляющих себя фрилансеров. В конце концов сдалась, взяла книжку и погрузилась в чтение.

По крайней мере там все было просто. Герой страдал, но встречал нужных людей вовремя, а соратники появлялись, как по мановению волшебной палочки. И хоть автор и писал, как герою тяжело, сколько на его долю выпало страданий и испытаний, по сравнению с испытаниями в реальной жизни, Тару они не впечатляли.

Как было бы легко, будь она героиней книги. Автор бы создал для нее помощников, она бы чудесным образом познакомилась с нужными людьми, которые помогли бы ей сделать страничку и заказы полились бы рекой. Или сами бы наняли. А может фирма бы вернула ее назад. Хотя нет, туда не хочется, это был бы регресс, а такое в книжках не котируется. Ведь герой должен развиваться. А куда развивается она?

Еще один плюс от того, чтобы быть героем книги – это то, что автор точно знает, куда он ведет героя. И, хоть и бывают плохие концовки, но Тара верила, ее была бы хорошей. А значит все ее действия, которые она бы совершала, вели бы ее к выполнению важной миссии или достижению цели. Возможно, даже к счастливой, наполненной приключениями, жизни.

Интересно, вчерашний форс-мажор можно засчитать за приключение? Если бы она сама справилась с ним, прочистила трубу, или из трубы бы появилось вместо гуано какое-то древнее чудище, ну или на худой конец, джин, то тогда да. Это было бы приключение под стать героям книг. А она просто сидела и ждала мастера. Мда, героиня из нее так себе.

С этими мыслями Тара вновь открыла сайт и уставилась на него с тоской и отвращением.

Как же устаешь, даже просто в мыслях, доказывать свои навыки и компетенции. Сделать бы это как-то проще. Ну или хотя бы быть уверенной в том, что результат последует. А вот и еще один плюс быть героем книг. Там никому не интересно будет читать действия ради действий. Там тоже нужен результат. А значит, даже заполнение странички, оказалось бы каким-то важным шагом на пути к цели.

Кстати, а какая у нее цель?

Вот будь она в книге, там понятно, как минимум спасение отдельно взятого государства и, скорее всего, любовь всей жизни.

А если бы кто-то писал о ней, сидящей перед ноутом? Вдохновился бы кто-то, писать о ней, или, что еще интереснее, читать о ее жизни?

А она сама захотела бы читать о себе?

– Алло? – прервал ее депрессивные размышления звонок.

– Тара! Тарунчик! Королева Таро! – орала в ухо подруга. – Ты помнишь о нашей встрече лучших подружек?

– А-а-а-а, – Тара лихорадочно забегала глазами по монитору в поисках календаря. – М-м-м-м. Сегодня?

– Завтра, дурында! – откликнулась подруга. – Знаю я тебя, много лет знаю. И знаю, что сто процентов забыла о нашей великолепнейшей встрече.

– Фух, – выдохнула Тара. – Ну да, забыла. А куда идем?

– Завтра узнаешь. Планов, надеюсь, по забывчивости не настроила на завтрашний день?

– Нет.

– Ну и отлично. Завтра еще звякну – напомню. Целую тебя, забывчивая моя.

– И я тебя, – проговорила Тара в замолчавший телефон.

Подруга явно была навеселе. Оно и ясно, все празднуют. Это только она вместо предпраздничной суматохи сидит и размышляет о целях жизни, ну или хотя бы карьеры.

Интересно, что при всей забывчивости встреч, она никогда не забывает о дедлайнах и не нарушает их. Надо это добавить в свои плюсы.

Если бы она была героем книги, как бы она себя описала, чтобы к ней пришли заказчики? Тара посмотрела на написанную ранее хвалебную, но совсем пресную оду своим способностям. Таких специалистов пруд пруди, и что ее выберут, будет большая, нет, просто огромная, гигантская, размером с гору, удача.

Но если взять за основу, что она героиня, пусть не книги, но хотя бы своей жизни.

Тара улыбнулась и стала набрасывать довольно дерзкое послание. Вполне вероятно, что она его сотрет завтра, но сегодня… сегодня она побудет героиней своей жизни.

Вопросов нет.

Предлагаю поразмышлять:Каким героем своей истории вы сейчас являетесь – и каким хотели бы быть, если говорить о работе, призвании, пути?

Встреча

– Столик на шесть на имя Мила, – обратилась к администратору кафе Тара.

Каждый год они с Милой, лучшей подругой, встречались в кафе перед Новым годом. Жизнь летит вперед, много работы, дел, у Милы еще и семья, так что эта традиция позволяла не потерять друг друга в круговерти жизни.

Администратор проводила ее к столику, Милы еще не было. Тара счастливая, предвкушая несколько часов веселых разговоров, заказала коктейль и принялась ждать. Кафе было битком. Свободных столиков не было видно, наверно поэтому их столик был на шестерых. Странно, конечно, но как уж есть. Главное, чтоб есть и заказывать на шестерых не заставили, усмехнулась Тара и погрузилась в меню.

– О, а Тара уже тут, – проговорил над головой смутно знакомый голос.

– А? – Тара оглядела одну из знакомых Милы.

Неприятных, надо сказать, знакомых. По части выпендрежа, эта дамочка могла дать фору любому. А уж беспардонность вводила Тару в ступор.

– Опять в облаках витаешь? Никто еще не пришел что ли? – продолжила свой монолог знакомая.

– Ам-м-м, нет, – Тара попыталась безуспешно вспомнить ее имя. – А кто должен прийти?

– Так девчонки все. С работы решили собраться компанией, а Мила и говорит, что раз вы встречаетесь каждый год, то надо и тебя позвать. Чтоб не обиделась.

– М-м-м, ясно, – промямлила Тара.

Не обиделась, значит?

Интересно, Мила на самом деле так сказала или эта знакомая решила ее так уколоть? Делать то она это точно любит. Мила утверждала, что ненарочно, что она просто такая, но Тара ей не верила. По глазам было видно, что она пытается самоутвердиться за счет других. Непонятно правда зачем. Ведь насколько знала Тара, в жизни у нее все отлично: и с деньгами, и с семьей. Но есть такой тип людей, им все мало.

Хотя Тара больше склонялась к мысли, что та на самом деле живет жизнью, которую не особо-то и хотела, потому и беситься постоянно. Но жалеть ее – нет уж, увольте.

Хотя ее и так уже уволили. Мда, стоит только в такой компании заикнуться об этом, весь город будет в курсе о ее неудаче.

– Так кто еще придет? – решила подготовиться Тара, раз уж деваться некуда.

Обидно конечно, что она вообще о таком раскладе не знала и не предполагала, что он возможен. Лучше бы не пришла.

– Так девчонки с работы, говорю же, – знакомая скривилась, смотря на Тару, как на идиотку.

Тара на миг себя ею и почувствовала, но тут появилась еще парочка подружек Милы, и знакомая отвлеклась.

Натянуто поприветствовав Тара слушала их веселый щебет и ждала Милу. Интересно, зачем она их позвала? Неужели им вдвоем было бы скучно? Или она все пытается ее ввести в свой круг, чтоб не распыляться при общении с друзьями? Друзей у Милы было много, очень. Но и семья была. Так сказала бы честно, что некогда. Она ж знает, что Тара не комфортно себя чувствует с посторонними людьми.

Да, всех девчонок она знала, но на встречах преимущественно сидела молча и слушала разговоры о незнакомых ей людях. Мила утверждала, что это весело. Но Тара, которая запоминала буквально все, считала это за лишний мусор в голове. Какая ей разница, кто развелся, кто кому изменил? Она этих людей не видела ни разу в жизни. Встретит на улице и не будет знать, что это они.

Мила, наконец, пришла с еще одной подружкой, после прогулки по магазинам. Они весело продолжали обсуждать свои покупки, и Тара вновь задумалась, а что она тут делает? Что она знает об этих подругах? Многое. Они беспрерывно болтают, она даже слова вставить не может. А что они знают о ней? Интересный и сложный вопрос.

Скорее всего – ничего, кроме профессии и имени. И вот с этими людьми она зачем-то сидит в кафе, тратит время, деньги. Можно было б конечно сказать, что она так выводит себя в люди, или из зоны комфорта или еще какую-то мудреную фигню. Но на самом деле, эти встречи не воспринимались иначе, чем пустая трата времени и денег.

Она бы с большим удовольствием включила гирлянду, и читала книжку или смотрела фильм. Да даже в кинотеатр одной было приятнее сходить, чем слушать эти сплетни. Тара сидела и раздражалась все больше и больше. Мила поприветствовала ее и весело болтала с девчонками, обсуждая предстоящий заказ.

Тара решилась.

– Девчонки, спасибо конечно за компанию, но я что-то устала после работы. Много навалилось так всего. Пойду я, наверное.

– О! Ну ты совсем себя не жалеешь, как всегда, вся в трудах, – захихикала Мила. – Давай хоть коктейль допьем, проводим старый год.

– Да, конечно, – Тара улыбнулась, подняла коктейль и, допив, пошла домой.

На улице шел снег. Ветра не было и снежинки, словно в медленном вальсе, плавно кружились и опускались под ноги. Интересно все же устроена жизнь. Иногда, ты очень долго не замечаешь того, что очевидно.

Тара попыталась вспомнить, а когда они просто болтали с Милой? В том году или еще раньше? Ведь и в том году, Тара это только сейчас вспомнила, они не встречались вдвоем, опять были девчонки. Наверное, ей с ними веселее. Она просто не хочет ее обижать вот и пытается впихнуть в свою компанию. Правда лучше бы спросила, нужно ли ей это.

Тара глубоко вдохнула морозный воздух. Она даже не замечала, сколько всего старого, что отжило себя, в ее жизни. Оказывается, и дружба в их числе. Жаль. Но пора, видимо, двигаться дальше.

Вопросы:

Какие встречи наполняют вас, а какие опустошают?

Есть ли в вашей жизни связи, которые уже завершились, но вы не разрешаете себе это признать?

Кто сейчас рядом с вами, потому что вам по пути, а кто потому что когда-то было?

Тихий праздник

И вот, наконец, пришел долгожданный день.

Тара посмотрела на дом, почти дорисованный. Руки буквально зачесались от желания завершить его. Но сначала надо было… Что надо? Тара задумалась.

Обычно, она составляла себе план. Ей надо было что-то приготовить, прибрать все, а затем отправлялась к родителям. Они провожали Старый год, встречали Новый и гуляли, любуясь фейерверками. Конечно, такое проведение Нового года отличало ее от сверстников, у большинства из которых были уже свои семьи: с детьми, собаками, кошками и прочей толпой родственников. Тара же продолжала ходить к своим.

Так что сегодня надо? Дом вроде чистый, еда… Разве ее много надо? Наскоро приготовив салат, Тара направилась в лес.

Лес встретил ее толпой людей. Оно и понятно, праздник начинается, многие отправились гулять. Но лес большой. Так что свернув на тропинку Тара без труда затерялась среди высоких снежных деревьев. Сверкало солнце, отражаясь от сугробов и рассыпая, словно бриллианты, свой свет вокруг. Поскрипывали под тяжестью снега ветви деревьев. Изредка перепархивали птицы или скакали белки.

Тара даже вспомнила старый мультик “12 Месяцев” и как белки с зайцами в чехарду играли. Пошуршав в кармане орешками, она положила несколько в кормушку, досыпала пшена. Встречные люди здоровались, улыбались и поздравляли с наступающим Новым годом, Тара отвечала им тем же.

Было сказочно хорошо. Поддавшись настроению она шла и улыбалась, и этому лесу, и деревьям, и встречным людям.

Когда вышла на дорогу из леса увидела, как у одной ели надломились небольшие веточки от тяжести снега, и подобрав их, отправилась к родителям.

Мама как всегда что-то готовила, папа прибирался. На фоне звучал новогодний фильм. Видно было, что они готовятся к приходу гостей.

Тара поставила на красиво сервированный стол вазочку с веткой ели и украсила ее дождиком, но праздновать отказалась. Сказала, что у нее планы и родители, видя что она спокойно улыбается, отпустили ее.

Дома все было по прежнему: небольшой бардак, рисунок. Но Тара только улыбнулась, глядя на это.

Укрыла стол красивой скатертью, достала маленькую вазочку и, обвязав ее красной лентой, поставила в центр стола и зажгла свечу. Включила елку и развесила, купленную внезапно, гирлянду по стене и окну. Получился потрясающий новогодний антураж. Всегда хотела так сделать, но что-то останавливало. А тут вдруг поняла, что ее ничего не останавливает.

Оглядев все вокруг она почувствовала, как в груди защемило от радости. Она прекрасно знала, что Дед Мороз не принесет ей подарок, но внутри распускалось ощущение забытого чуда.

Она взяла краски и закончила картину со своим домом. Он получился немного кривоват, но устойчив, как будто так и было задумано. Добавив красок заметила, что ему не хватает фона, окружения. Он стоял такой интересный, необычный и одинокий, что Тара, усевшись поудобнее продолжила творить. Этот процесс так ее захватил, что очнулась она только под грохот салютов.

Испугавшись, что пропустила Новый год, Тара подскочила, схватила телефон и выдохнула. Еще оставалось больше часа, просто кто-то решил начать пораньше.

Усмехнувшись, Тара вернулась к своему рисунку и поняла, что теперь все так, как надо. Он в окружении, таком же странном, необычном и красивом, как и он сам.

И с этим чувством удовлетворения, тихой радости и предвкушением чего-то нового и волшебного в своей жизни, Тара и встретила свой Новый год.

Сад желаний

Есть за горами, за лесами, волшебный сад. Растения в нем — это самые сокровенные людские желания. За садом ухаживает милая девчушка. Когда она слышит перелив колокольчиков, то идет внутрь горы, в хранилище, и выбирает самое лучшее семечко для взращивания нового желания. Она сажает и ухаживает за ним, чтобы оно росло, и, однажды, вошло в полную силу. Когда такое происходит: мечта загадавших — осуществляется.

Но взращивая растение, девчушка делает только половину работы, а другая половина приходится на людей, которые загадали это желание. Ведь многие желания у людей совпадают. И чем больше, каждый из загадавших желание, делает для его осуществления, тем большее воплощение своего желания в жизнь — он получит. Но если он сдастся на полпути, то и получит 3/4 от своего желания, а тот, кто сделал больше своей половины — заберет его часть.

Девчушка всегда делает свою половину. А вот люди — нет. Она от этого очень расстраивается и плачет. И когда она плачет, ее верная волчица, охраняющая сад, бежит в мир людей по лунной дороге, прямо в их сны, и пугает их, навевая кошмары и суля беды, в надежде, что люди одумаются.

Так они и живут вдвоем, служа мечтам других людей.

Садовник (с двумя концовками, на ваш выбор)

Когда-то, рос один сад на земле. Садовник, которому принадлежал сад, был чудной очень. Он любил ездить по разным странам и привозить в свой сад новые сорта роз. Он сажал их в взрыхлённую землю, поливал старательно (даже корни порой подгнивали), зная что им нужна вода, и обрезал лишние стебли. Стоило появиться бутону - он его срезал, думая, что это не роза, а какой-то неведомый ему ненужный нарост. Ведь все бутоны в чужих садах, которыми он любовался, всегда были с проглядывающими лепестками. А потом быстро распускались и стояли долго-долго, источая божественный аромат.

Он часто прогуливался по соседним улицам и любовался на чужие сады. Вот тут: розы пышные, а здесь: кусты даже с подпорками и розы в таком количестве, что не будь подпорок, куст лег бы на землю. Вот в этом саду установили даже арки, и розы их старательно обплели, и каждый, кто проходил под ними, был окутан запахом роз. А в этом саду розы даже за забор перевешиваются.

Ходил Садовник, смотрел и злость его такая взяла, что пошёл он в свой сад и выкорчевал - не оправдавшие его надежды - розы. Перекинул часть самых дорогих и ценных кустов за забор, потом посмотрел на оставшиеся, простенькие, и разрыдался. Махнул рукой и скрылся в доме.

Зарядил дождь, и это так соответствовало его настроению, что он не выходил из дома долгое время. Дождь то лил, то прекращался. Изредка, выглядывало теплое солнышко. Оставшиеся кусты роз потихоньку оклемались, и расцвели робкими бутонами.

Садовник так обрадовался. Несколько дней он сидел и любовался своими розами, пока они не стали облетать. Новые, конечно же, подрастали, но он их обрезал так же скрупулезно, как и раньше. А потом, посмотрел, что роз мало осталось, встрепенулся и побежал к соседям, чтоб успеть похвастаться, что у него розы тоже есть.

Приходит к одному, видит, надо же, какой редкий сорт роз тот посадил, такой же, как он когда-то привез. Зависть взяла Садовника. Решил, что нечего своими махонькими розами, перед такими хвастаться, пошёл к другому. Приходит - и у него редкие розы распустились. Повернул дальше, идёт и видит: третий, возле кустов возиться, ухаживает. А сорт то, сорт! Он за таким полгода охотился.С заводчиками связывался. Еле уговорил ему их продать. Расстроился Садовник, собрался назад повернуть, да тут сосед оглянулся, заулыбался.

- Смотри, как прижились, - махнул рукой в сторону роз. - Спасибо тебе, что поделился, да за забор вынес. То-то ты в свой сад никого не пускаешь, - подмигнул с улыбкой сосед. - У тебя там, наверное, вообще красота.

1 Концовка

Садовник натянул улыбку, поняв, что все эти розы, украсившие сада соседей - его. Опечалился и пошел домой, в свой сад. Хотелось бы сказать, что он розочки свои, оставшиеся, хоть и простенькие, ценил. Но нет. Пока шел, печаль прошла, уступив место злости. Он вернулся в свой сад и искромсал их под корень. И довольный пошел чай пить. Решив, что розы ему больше ни к чему.

2 Концовка

- Да, красота, - Садовник натянуто улыбнулся. - Пожалуйста, - потом присмотрелся, а тут выростов полно, что он срезает. Ткнул в них пальцем. - А это что?

- Так бутоны, зеленые пока что, - странно покосился на Садовника сосед.

- А-а-а-а, я без очков просто, - оправдался садовник и сбежал опечаленный.

Понял, что делал он многое не верно. С тех пор подглядывал он на то, как другие с розами обращаются. И ездить стал не за новыми сортами, хотя и их, порой, привозил, а для обмена опытом взращивания роз. Сад его разросся так, что розы перестали в нем помещаться, и садовник убрал ограду, позволив розам красиво виться вокруг всего сада и разрастаться дальше, по всей улице.

Лентяйка (с двумя концовками)

Когда-то Люсиль называли лентяйкой. Точнее - в детстве.

Каждый раз, когда она чего-то не понимала, делала медленно или получала неудовлетворительную оценку — ее не спрашивали: «Чем тебе помочь?» или «Что случилось?». Ей говорили: «Плохо стараешься», «Да ты просто «гений» знаний», «Слишком много ленишься». Ей очень не хотелось быть лентяйкой, и она всегда старалась доказать, что она хорошая, трудолюбивая, умная… Она очень хотела, чтобы ею гордились. Но чем больше она старалась, тем хуже у нее получалось. Она расстраивалась, слушала обидные слова, сжимала плечи и продолжала стараться.

Однажды, она прочитала в одном журнале про планирование своего дня. И, обрадовавшись, составила свой план, на каждый день. Много много дел. Не важно каких, об этом она не задумывалась. Ей было не важно - что достигать, она просто мечтала, чтобы ее считали трудолюбивой и занятой, поэтому в ее плане не было ни секунды свободного времени. Если книжка, то по развитию или по профессии, если фильм, то обучающий. Все со смыслом, все с пользой. Она оценивала свой пройденный день по одному вопросу, заданному себе перед сном: “Сколько дел я сделала за сегодня?”. И если можно было назвать больше 30 - она довольная засыпала, а если нет - вертелась и вздыхала в постели, и, мучаясь угрызениями совести, придумывала себе, в наказание, новое дополнительное дело.

И вот, празднуя свое 45-летие с двумя единственными подругами, еще со школьной скамьи, Люсиль получила подарок - поездку на море. Подруги знали, как она когда-то мечтала о море. Ведь даже журнал, в котором она прочитала про планирование, был куплен, потому что на обложке было море. Люсиль даже расплакалась, увидев этот подарок, чем растрогала подруг до слез. Так они и рыдали втроем над тортом, пока свечи, догорев, не погасли, залив всю красоту из мастики, воском.

Впервые взяла Люсиль на работе отпуск и, введя этим в шок весь коллектив, она выбрала три книги из списка «на потом», на которые никогда не хватало времени, и отправилась на море. Приехав и с трудом пролежав первый день на пляже с книжкой, не поняв ни слова из прочитанного, Люсиль осознала, что больше не выдержит. Она все время отвлекалась, пытаясь понять, куда же в это времяпрепровождение добавить дела и какие? (а то ведь снова станет лентяйкой) И это никак не удавалось. Умаявшись за день от этих мыслей, с больной головой, Люсиль составила план отдыха на море на каждый день: утренняя пробежка, проплыть 50 раз до буйков, посетить новое место (экскурсия или пеший поход), прочитать 100 страниц в книге… Успокоившись, от наличия плана, Люсиль наконец уснула и с утра приступила к его выполнению.

Экскурсию запланировать не успела, поэтому в 12 часов, когда на пляже не лежат, Люсиль встала и пошла по ближайшему маршруту в гору. Забираясь в гору, она все думала, что с непривычки даже этот простой маршрут ей сложен, жарковато. А потом…

Очнувшись в больнице, Люсиль долго не могла понять, что от нее хотят. Ей говорили, что на отдыхе, особенно, нужно придерживаться распорядка дня. Только тогда отдых пройдет хорошо и не принесет неприятных сюрпризов со здоровьем. Но она же придерживалась! Всегда живет по плану! Что им еще от нее нужно? Но, почему-то, услышав ее план, врач и медсестра округлили глаза. Оказалось, что ее план - не подходит. Они под планом подразумевали нечто другое. Встала, позавтракала, погуляла/искупалась, вернулась, поела и поспала, либо на экскурсия съездила. Слово “съездила” - врач выделил особо. Потом снова на пляж и вечер, с музыкой, танцами и т.д. Врач многозначительно поприподнимал брови, а медсестра зарделась, как девица на выданье. Люсиль отнеслась к их распорядку скептически. Но попросила написать ей пример. Врач, к удивлению, согласился с энтузиазмом. И, вместе с выпиской, Люсиль предоставили план отдыха, заставивший ее нервно захихикать. Она, как то не вписывала в свой отдых ни спа, ни джакузи, ни даже просто массаж. А тут…

Начинался план интересно, с ограничений: никаких новостей, проверки почты или рабочих чатов. Выбрать один день, когда телефон, будет лежать в тумбочке. А дальше начиналось описание отдыха, о котором вздыхали подружки, сослуживицы, да все. А ее мама презрительно называла

Спать, пока тело само не захочет проснуться.

Завтрак там, где светит солнце — балкон, пляж или терраса / Завтрак в номер — фрукты, кофе, мед.

Лежать у воды, не думая, не читая, просто быть / Плавать / Лёгкое парео, тень, море, бокал, музыка фоном/

Обед — то, что хочется сейчас, не думая о правилах.

Массаж в отеле или на пляже: масло, тихая музыка / Массаж ног, свежий маникюр, взгляд в себя / Уход за телом: spa, обёртывания, уход за кожей головы / Медленная лодка, без цели, только вода и отражения

Ужин при свечах, медленно, с благодарностью к себе / Ужин под звёздами, может — в одиночестве, может — с кем-то новым.

Бокал вина, шампанского или свежевыжатый сок.

Ночная прогулка. Легкий бриз, шепот волн, босиком по песку.

Еще были напоминания других интересностей: фото-день — легкий макияж, красивые локации; купание в удалённых бухтах; морская прогулка; катание на SUP…

Такой отпуск папа называл: “Отпуск для уставших от ничего”, а мама поддакивала: “Ничего не делала, но устала душевно”. Если они о таком узнают, то… Хм, а узнают ли? Ей же сказали, телефон в тумбочке. Надо просто действительно запланировать фотосессию, и сказать, что это была единственная роскошь.

И на этой мысли Люсиль замерла, прижав руки к груди. Это что же получается, она хочет такой отдых? Лентяйский?

1 концовка.

Нет, не стоит. Надо придерживаться своего плана, просто немножко его облегчить. И она села за столик, переписала свой план, четко ориентируясь на том, чтобы в полдень быть не на солнце. Провела, Люсиль, свой отдых нормально. И с чувством, что никого не подвела и не разочаровала, вернулась домой.

2 концовка.

Да! Хочет, очень хочет! И Люсиль выбросила свой план в мусорку, поставила новый, больничный, на столик и приступила к выполнению. Такого отдыха у нее не было никогда. С чувством смущения и удовлетворения, хихикая, как девчонка, она отправляла в отдельный чат фото своего отдыха подругам. И получая восторенные, поддерживающие комментарии все больше расслаблялась и радовалась.

Вернувшись домой, и выйдя первый день на работу, Люсиль впервые подумала: “А может попросить повышения?” И, не откладывая идею в долгий ящик, отправилась к начальнику.

День рождения

Она в предвкушении проснулась и прислушалась. Муж спал рядом. Наверное уже сбегал за цветами, подумала она и повернулась с улыбкой на другой бок, к тумбочке. Цветов не было. Кофе тоже. Странно. Он же обещал шикарный день рождения. Она надеялась, что уж описав, как она хочет провести этот день, она его получит. Он же все услышал, пообещал, что такой и будет. И, вообще, это ж его идея была, сам все выспрашивал. Услышав, какой день рождения устроил его друг своей жене, загорелся желанием переплюнуть его. Она не препятствовала, решив, хоть раз получить то, что хочет и чего достойна. И так обрадовалась, чего уж греха таить. Весь последний год на задавалась вопросом, а с тем ли она человеком? И такое рвение продемонстрировало - да.

По пути в ванную, заглянула в кухню и гостиную, может цветы там, или хотя бы шарики. Ничего праздничного не обнаружилось. Только вокруг компьютера привычный, надоевший срач, в виде грязной кружки и фантиков от ее любимых конфет, которые она прикупила вчера, чтобы уже с утра начался праздник. Медленно заварила кофе, чувствуя, как внутри все закипает, и открыла телефон. Родители, родственники, подруги - все уже поздравили. Даже деньги на подарки перевели. Она ведь рано утром родилась. Всех поблагодарила и порылась в фантиках у компа, в надежде, обнаружить уцелевшую конфету. Ничего. Заглянула в спальню - он все еще спал. Подавив в себе желание вылить тонкой струйкой на его голову кофе, самой же постель отстирывать, включила сериал.

Почему серии про дни рождения такие нереально желанные всегда? Хорошо сценаристы поработали. Говорят, в день рождения нельзя быть грустной и плакать, якобы ты обижаешь своего ангела. А если обидели тебя? Стоп. Она нажала на паузу и выпрямилась. А кто меня обидел? Муж. А кто еще? Никто. Все поздравили. Хм. Так сколько можно еще ждать и надеяться? Годы летят вперед, не угонишься.

Задумчиво побарабанив пальцами по столу, открыла поисковик. Что нужно, чтобы развестись? Заполнила заявление, оплатила пошлину. Снова открыла поисковик. Куда можно полететь без визы? Купила билет, забронировала отель, покидала вещи в чемодан, включая любимое красное платье, и отправилась праздновать. Только дверь хлопнула. Проснувшийся через несколько часов муж, пошарил вокруг себя рукой, но никого не нашел. - Эй! С днем рождения! - крикнул сонно и в недоумении приподнял взлохмаченную голову слушая тишину. Лишь на столе от сквозняка шевелилась записка с заявлением о разводе и требованием съехать в течение десяти дней из ее квартиры.

Наедине с собой

Знаешь, как чувствуешь себя, когда внезапно остаешься один? Ну, или не совсем один - просто без надзирающих вокруг.

Легко.

Да, вначале чувствуешь себя немного потеряно, странно и хочется вернуться в привычное. А потом понимаешь: вокруг, наконец, наступила тишина.

Нет чужих давящих эмоций, чужой боли, чужих ожиданий, чужого видения тебя. Рядом только тот, кто принимает тебя любым. И ты замираешь на секунду. И этой секунды, растянувшейся в вечность, хватает, чтобы новый вздох был по настоящему новым.

Ты словно перезагрузился. Переместился на другую ветвь.

Да, тебя еще тянут назад. Но ты больше не хочешь туда, понимая, что там задохнешься. Там не будет возможности дышать по новому. А по-старому - ты больше не можешь и, что важнее, не хочешь.

И вот он, новый ты. Стоишь и оглядываешься, будто впервые видишь все вокруг.

И оказывается: ты умеешь не злиться, не взрываться по любому поводу. Умеешь себя сдерживать - хотя раньше, дыша по старому, готов был снести все вокруг.

И теперь понятно, почему. Ведь все вокруг давило. А что может быть сильнее очистительного огня?

Ты просто хотел спалить эти стены дотла, лишь бы снова было чем дышать. Считал себя злым, психом. А оказалось - тебе просто хотелось дышать.

И вот ты дышишь. Смотришь. Замечаешь. Перестаешь торопиться.

Вдруг видишь себя и других - по-новому.

Людей вокруг много. Они живые. Ходят, что-то делают, даже заговаривают с тобой. Но ты не отвечаешь привычным сарказмом. Не злишься. Не бежишь и не посылаешь всех вокруг. Ведь это - другие вокруг. Совсем другие.

И старые цели вдруг кажутся пустышкой. Старой пустышкой, выпавшей при новом вдохе.

А вновь проснувшийся интерес к исследованию - когда не знаешь, куда тебя заведёт новая тропа - целительным бальзамом растекается на исстрадавшееся по заметности сердце. Ведь там, где есть интерес - уже не важна заметность. Ты просто идёшь по тропе, вглядываюсь вперед и с восторгом видишь новый поворот.

Иногда думаешь: «А вдруг все обман? Может я себя обманываю, а на самом деле - просто отстранился от всего?»

Но тело не врет. Ты чувствуешь спокойствие, растекающееся по нему, даже после стресса. И ловишь себя на мысли: «Как же хорошо жить». Хоть и со страхом, по привычке оглядываясь по сторонам - не летит ли дамоклов меч за эту «кощунственную» мысль.

Порой самое целительное в жизни - это остаться наедине с собой.

Гостья

Под сумраком тёмной и холодной ночи она вновь пришла ко мне. Ее огромные глаза были полны надежды, что в этот раз я не испугаюсь и не отвернусь. А, наконец, встану, подойду и приглашу к столу - чаевничать. Ведь нам давно было пора пообщаться и обсудить произошедшее за много, много лет до сегодняшней встречи.

И я не отвернулась, не спряталась, не сбежала. Я распахнула дверь и, увидев на пороге женщину с таким же лицом, как у меня, только худым и испещренный шрамами, посторонилась.

Она тихо зашла и остановилась на пороге, не зная, куда себя деть. Я помогла ей снять пальто и показала на кресло у камина. Она робко присела на самый краешек и протянула тонкие пальцы к огню. Ее худые плечи были почти прижаты к ушам от напряжения и холода.

И мне внезапно стало стыдно. За что?

За то, что тянула. За то, что не позвала раньше.

За то, что бежала в страхе от той, кто не желал мне зла, а просто хотел показать правду, без которой я шла не туда.

Она гналась за мной с попытке уберечь, но я не хотела ни слушать, ни замечать.

И вот она я - сажусь в соседнее кресло у камина и беру чашку с горячим чаем со столика. На столике, помимо еще одной чашки, - печенье, рассыпчатое курабье. Я его очень люблю.

- А есть какао? - раздаётся хриплый голос из кресла.

Я вскидываю брови в удивлении.

- Сейчас посмотрю.

Я иду на кухню и роюсь в шкафчиках.

Какао… какао… А молоко есть для какао? Без молока не вкусно.

Найдя, наконец, какао, я со страхом лезу в холодильник - но молоко есть. И, довольно выдохнув, я варю ей какао.

Красивая кружка с горячим какао перетекла к ней руки, и она сжала ее, как самое дорогое сокровище в мире. Даже костяшки побелели.

Я вновь села рядом и взглянула на неё.

Она продолжала сидеть, сгорбившись, но плечи немного расслабились и опустились. Стала видна горловина водолазки. Она неотрывно смотрела на огонь, потихоньку отхлёбывая какао и с наслаждением жмурясь. А он, играл оранжево-красными бликами в ее коротких волосах, проскальзывал по шрамам на лице, согревая и исцеляя. Мне даже показалось, что они стали меньше.

Я сидела, смотрела и ждала. Не знаю чего.

Я не знала, что сказать. Извиниться, что долго убегала? Или что не хотела слушать? Или что считала самым страшным чудовищем на земле? Я не знала - и потому молчала. И тогда заговорила она:

- Знаешь, иногда, когда ты очень резво убегала, я надеялась, что ты упадёшь. Тогда бы я тебя нагнала и заставила себя слушать. И, самое ужасное, ты, действительно, падала. Но я не нагоняла. Я смотрела на твои разбитые в кровь ладони или колени - и сама замирала от боли. Боли за тебя. Я мечтала забрать ее у тебя, но вместо этого забирала только шрамы. Я думала: пусть они будут на мне - и тогда тебе будет легче. Но в результате ты не помнила своих ошибок и не извлекала нужных уроков, повторяя их из раза в раз. Я думала: ну сколько ж можно? Надо тогда поговорить и объяснить. Но ты снова бежала и я не могла догнать. И, наконец, я перестала гнаться. Перестала забирать шрамы. А самым последним - перестала ждать, что ты упадёшь. Это было самым сложным - дать тебе возможность сбежать от меня навсегда. И, внезапно, ты замедлилась. Я робко пошла вперёд, но ты не ускорилась. Ты осталась - как-будто поджидая меня. И вот я здесь, с тобой. Наконец-то.

Она выдохнула так глубоко, как человек, который почти не дышал долгое время, и откинулась на спинку кресла, устроившись поудобнее. Скинула свои раздолбанные ботинки и поджала ноги под себя. Потом перекатила голову по подголовнику, устремила на меня свои огромные глаза и улыбнулась- тепло, нежно, по-доброму.

И мне захотелось плакать. Слёзы текли по моему лицу, а она протянула руку и сжала мою ладонь - ободряя и поддерживая.

- Ты же знаешь, я всегда буду с тобой, - продолжила она с улыбкой. - Всегда поддержу тебя. Ты просто дай мне время отдохнуть с дороги. И вместе - мы сможем все. Ты же знаешь, да?

Я продолжала плакать, скидывая с себя огромный груз, и кивала.

Кит

Она проснулась на рассвете. Широко открыла окно и потянулась, улыбнувшись новому дню. Быстро умывшись, натянув кроссовки и сунув в уши наушники, побежала к океану. На удивление чистый пляж, встретил ее тихим ветром и небольшими волнами. Океан весь искрился от солнечных лучей. И она остановилась, залюбовавшись им и выключив музыку. Мир, мгновенно, наполнился другими звуками. Вместо перебора струн - шелест волн, вместо песни - крики чаек. И, вдруг, зазвучал совсем иной вокал и в небо взвился фонтан брызг. Кит! Замерев в восхищении, она погрузилась в действо, разыгрываемое миром только для нее. Песнь кита отдавалась во всем теле, резонируя со стуком ее сердца. Она, как будто, переплеталась с ее естеством и звала за собой. Отдавшись зову, не отдавая отчета своим действиям, она скинула одежду и поплыла на глубину. Чем дальше, тем больше волны били ее своими брызгами. Становилось все труднее плыть вперед, но она продолжала несмотря ни на что. Внезапно, под ногами, она почувствовала поверхность и сноп водяных искр взвился прямо перед ней. Она счастливо вздохнула, и нырнув в воду дотронулась до кита. Стараясь сохранить это прикосновение, она то погружалась, то всплывала, не думая ни о чем. И, в один момент, она оттолкнулась от кита и стала погружаться все глубже и глубже. Легкие разрывало от недостатка воздуха, но еще один рывок и все прекратилось… Она смотрела на поднимающееся в вышину солнце широко раскрыв глаза и раскинув руки, привыкая к новым, для себя, звукам и ощущениям. Вновь, почувствовав прикосновение кита, ее хвост дернулся раз, другой и, замерев на мгновение, она отправилась следом, за свои проводником, исследовать новый мир. Солнце продолжало подниматься над горизонтом. А океан накатывать волны на берег, постепенно смывая оставленные на песке следы.

Одинокая гора

Солнце выскользнуло из-за горизонта, осветив поле с раскрывающимися цветами и травой, блестевшей от росы. Взлетели насекомые и, охотящиеся за ними, птицы. Вот одна полетела дальше по полю и солнечный луч скользнул вслед за ней, освещая стоявшую возле поля гору.

Гора была сплошь вся в камнях, без растений. Ее быстро пробегали животные и облетали птицы. Так она и стояла, одинокая и зловещая, наблюдая за бушующим рядом цветущим изобилием и жизнью. Только грозовые тучи, гонимые ветром, касались ее острых боков, спускаясь достаточно низко во время дождя.

Однажды, из одной такой тучи выпорхнуло семечко. Оно всколыхнулось несколько раз и упало на самый край горы. Ветер подхватил его, желая унести дальше, но с горы сорвался камень и придавил семечко. Покачиваясь под ревущими порывами ветра, он столкнул семечко в одну из щелей. Грянул дождь обильно заливая гору, желая смыть семечко вниз, в поле. Но мелкие камушки преградили путь семечку, и дождю ничего не оставалось, как отступить, вслед за ветром.

Спустя время, пригретое солнцем семечко, проросло. И на краю горы зазеленело тоненькое дерево. Оно цеплялось корнями за гору, прорастая все глубже. Корни выросли больше дерева, скользя между камнями и оплетая гору. Гора, радуясь, что не одна, освобождала путь корням, сбрасывая лишние камни. Вновь налетавшие порывы ветра, не могли скинуть его с горы. И вот уже трава стала прорастать на ней, и она перестала быть одинокой и зловещей. Постепенно ее перестали бояться, и к дереву стали прилетать птицы.

Однажды на дереве появилось гнездо. Гора была очень довольна, что стала таким обжитым местом. Но ветер все не унимался. И, когда в гнезде появились яйца, он пригнал особо черные тучи к горе, а сам обрушил всю свою мощь на дерево. Сбросить его он не мог, но гнездо… И вот очередной порыв и гнездо слетает с дерева. Но дерево, помня, как оно само годами цеплялось корнями за гору, вцепилось в гнездо ветвями, изо всех сил сопротивляясь порывам ветра. Гора, замерев от ужаса на секунду, в следующую - разразилась рокотом, похлеще черных грозовых туч. И те, устрашенные, понеслись дальше, подгоняемые порывами посрамленного ветра. А вслед им неслись раскаты горы, раскалывающейся на части, в попытке спасти и укрыть ее дерево.

Когда все затихло, птицы полетели проверить свое гнездо, и обнаружили, что гора перестала быть высокой, зато стала широкой. И, провалившееся в ущелье деревце с гнездом, было укрыто от ветра и туч, зато рядом - забил родник.

Возвращение

Свет лился в окно, постепенно заполняя подоконник, полку, раковину, грязную плиту с засохшими следами кофе. Дойдя до середины кухни не угомонился, а настойчиво продолжил заливать вторую половину. Омыв всю кухню, взъерошил волосы сидевшей за столом девушки и, как будто отчитавшись об уборке, покинул кухню. Девушка не пошевелилась, а все так же, опустив тяжелую голову на сцепленные руки, продолжила сидеть не замечая ничего вокруг.

Темнело. По кухне замелькали красные огни от проезжавших мимо машин. Вдруг раздался громкий стук в дверь, девушка оглядела бессмысленным взором кухню и снова уронила голову.

- Лика! - раздался крик и стук повторился.

Кто-то очень настойчиво долбился в дверь. Девушка наконец сфокусировала взгляд и, тяжело опираясь на столешницу, поднялась и прошаркала открывать. Распахнула дверь и чуть не упала от удара в голень.

- Ой!

- Лика! - обернулась Таня. - Прости. Очень больно?

- Да! - протерла тыльной стороной ладони брызнувшие из глаз слезы Лика. - Зачем так ломиться?

- Зачем? - всплеснула руками Таня. - Да я весь день пишу, звоню. С того момента, как ты написала, что этот козел вещи собрал. Думала труп твой найду.

- Не мели чушь, - дохромала до кухни и плюхнулась на стул Лика.

- Чушь? А кто на работе не появился?

- На работе? Который час? - стала оглядываться в поисках телефона Лика.

- Вечер уже, балда.

- Да? Ну вечер, и что?

- Ничего, - откликнулась Тамара опустошая сумку.

- Это что? - ткнув пальцем в водку, приподняла бровь Лика.

- Это - обвела рукой Таня, - банкет. Вначале помянем твое пятилетнее помутнение рассудка, а затем отпразднуем его возвращение. Ты телефон то достань, я тебе письмо прислала.

- Дубай? Ты ненормальная?

- Как скажешь. Мы с тобой с завтрашнего дня в отпуске. Я столько ждала, чтобы мы вместе отдохнули как следует. И не намерена ждать больше. А то ты, глядишь, очередного козла найдешь и прощай мои планы на отпуск с лучшей подругой на энное количество лет. Я так состарюсь! И не спорь - наставила на Лику нож из под сыра Таня.

- Да я что, я согласна - живот требовательно заурчал и Лика стянула кусочек сыра из тарелки.

Свет залил подоконник, полку, раковину, плиту и запутался в волосах весело щебечущих за утренним кофе девушек.

Попутный ветер

Солнце вновь и вновь, упрямо поднималось над горой. И снег, наконец, сдался и стал таять. На этом стыке, между теплом солнечных лучей и холодом таявшего снега – родился Ветерок.

Он закрутился вихрем и скатился с горы в лес. Он был маленький, озорной и любопытный.

Летая по полям, он смахивал пыльцу с цветов, подлетал под крылья бабочек и поднимал их высоко-высоко, после наблюдая, как они планируют вниз. Когда же они, утомленные, присаживались на цветы, сдувал их вновь.

Так развлекался Ветерок до самого заката, пока бабочки не отправились спать. Заскучав, он унёсся вглубь леса.

Там он встретил группу туристов.

Ветерок притаился в расщелине между камней и робко выглядывал, наблюдая за тем, как они устанавливают палатки и разжигают костёр.

Ночью, когда туристы ушли спать, он выбрался из расщелины и стал с любопытством носиться по полянке между палатками. Весело гремела оставленная утварь, с криками подскочили в палатках люди.

Ветерок, испугавшись, залетел между собранными в кучу пустыми бутылками. Звук, раздавшийся из множества пустых горлышек, заставил людей с криками «Волки!» метаться по полянке и залезать на деревья.

Ветерку понравилась эта новая игра, и он устроил её ещё несколько раз, пока кто-то не догадался, откуда идёт звук.

Туристы со смешками вновь забрались в палатки и стали только перекрикиваться друг с другом. Но на рассвете уже ничто не могло их разбудить.

Ветерку снова стало скучно и он отправился дальше.

Проносясь на рассвете по деревне, он смахнул плохо закреплённое подсыхающее бельё с верёвки на соседнее дерево. Вышедшая зевающая девушка так и застыла с открытым ртом, наблюдая за планирующим на верхушку дерева пеньюаром.

Пеньюар смотрелся красиво, но нелепо. Ветерок закрутился возле девушки, взметнув вверх её длинные волосы, решил, что на ней пеньюар будет смотреться лучше, и смахнул его с дерева к ней в руки.

Влетев в раскрытое окошко дома, Ветерок перевернул несколько страниц оставленной на столе книги, заглянул в кипящие кастрюли и упорхнул дальше, лишь занавески остались качаться снаружи дома.

Пролетая мимо моря, он заметил несколько яхт с парусами, которые просто болтались, и люди пытались с ними что-то сделать. Ветерок, с любопытством подлетел к ним и, вобрав в себя зарождающиеся новые ветра, разросся и наполнил паруса.

Услышав крики счастья, он задул так сильно, как только смог.

Летящие вперёд по воде яхты ему понравились, и Ветерок остался возле воды. Ему дали имя «Попутный ветер». Оно веселило его, потому что далеко не всегда он дул в ту сторону, куда хотели люди. Очень часто он даже выбирал противоположную сторону.

Однажды Ветерок почувствовал: что-то изменилось.

Сильное притяжение, похожее на его собственное, когда но вбирал в себя новорождённые ветры, тянуло его вдаль. Чем больше он сопротивлялся, тем быстрее истончался. Из него забирали по капелькам, унося все дальше, и, наконец, он увидел источник притяжения.

Между небом и землёй носился закрученный ветер. Он содержал и воду, и воздух. Люди на яхте кричали: «Ураган!»; и старались вывернуть подальше от него.

Ветерок схватился за парус, в надежде скрыться от урагана и остаться собой, но парус выгнулся в другую сторону и погнал яхту прямо к нему.

Тогда Ветерок собрал все свои оставшиеся силы, только свои, ведь чужие из него уже забрали, и подул в сторону от урагана. Ему было очень тяжело, он думал, что не справится, но не сдавался. Он дул и дул, и тут, ураган повернул в другую сторону.

От такой внезапной смены направления Ветерок не смог остановиться сразу и понёс яхту вперёд на невероятной скорости. Он так устал, вымотался и испугался, что врезавшись в берег, скрылся среди деревьев в лесу и уснул, восстанавливая силы.

Никакие крики с воззванием к попутному ветру не могли заставить его вновь наполнить паруса, пока однажды он не проснулся…

Так родился Кошмар

Когда-то давно, на краю земли, жило Существо. У него не было формы тела, в нашем представлении. Скорее - это был сгусток энергии. Оно жило на острове одно, но не в одиночестве. Ведь рядом всегда был его друг - бескрайний океан. Существо приходило на берег, и водило частями своего тела по песку, рисуя картины того, что видело в снах людей.

Оно был цвета ночного неба. И когда солнце скрывалось за горизонтом, оно ложилось на берег и поднималось ввысь. Оно летело среди облаков, любуясь на мерцающие вдалеке звезды. Спускалось в сны людей, и перетекая из одного в другой наслаждалось их разнообразием и необычностью. Утром, вернувшись, существо отправлялось на берег и сосредоточенно водило по песку частями своего тела, рассказывая при помощи картин то, что увидело во снах. Океан очень любил эти рассказы. Он терпеливо ждал, пока существо закончит очередную работу и жадно слизывал их волнами с берега, унося на глубину.

И вот, однажды, проснувшись, Существо увидело рядом с собой что-то непонятное. Какую-то сплющенную банку выкинуло на берег. Существо очень удивилось. Оно хотело приступить к новому рассказу, а тут, что-то неизвестное. Посмотрев и так и эдак, взглянув на океан, который пригнал это ему, оно дотронулось до банки… и она испарился. Существо обрадовалось. И когда на следующий день обнаружило еще несколько новых предметов - легко прикоснулось к ним и они испарились, не мешая существу вернуться к любимому занятию. Так, день за днем, оно начинало свой день с очищения берега вокруг. И только потом приступало к новым картинам- рассказам.

Но с каждым днем, на берег прибывало все больше непонятных предметов. Существо продолжало уничтожать их до глубокой ночи и у него все меньше времени оставалось на путешествия по снам людей. До картин же время вообще не доходило.

С каждым днем на остров выносило все больше различных предметов, которые люди называли мусором. Существо услышало это название в одном сне, и очень обиделось на людей. Оно подумало, а зачем ему убирать мусор? Может все бесполезно? Ведь сколько ни собирай и ни уничтожай мусор - меньше его не становится, а значит ничего не меняется. Мусор прибывает, время на картины убывает. С этой мыслью оно легло на берег и уставилось в небо.

Дни сменялись ночью, ночь - днем. Вокруг острова скапливался мусор в таком количестве, что остров увеличился в два раза. И океан, поначалу пытавшийся растормошить Существо, больше не мог до него достать.

Ночами Существо продолжало уноситься в сны к людей и смотреть на них. Оно стало замечать то, что раньше, за увлечением сюжетом и красочностью, ускользало от него. Оно увидело злость, жестокость, обиды. И, однажды, оказавшись во сне охоты на тигра, не выдержало. Оно перевоплотилось в тигра и напало на человека. Человек в страхе хотел проснуться, но существо его не выпустило. Оно рвало и рвало его на части, пока не увидело с глазах человека собственое отражение. Тогда оно очнулось и отпустило и тигра, выйдя из него, и человека. Человек очнулся ото сна весь в поту, на скомканной кровати и схватив с тумбочки телефон стал судорожно кому-то названивать. Поначалу Существо не обращало внимания на его слова, сосредоточившись на собственных переживаниях, но потом прислушалось. Человек отказывался от участия в каком-то путешествии, не слушая никаких уговоров. И Существо хищно улыбнулось.

Вернувшись на остров, оно расчистило горы мусора и нарисовало новую картину, рассказав о произошедшем океану. И следом добавил свою надежду, что если оно будет и дальше так успешно посещать людские сны, то эти предметы перестанут плавать в океане. Океан поддержал его. Тогда Существо, наконец, поняло в чем смысл его существования и продолжило пугать людей в их снах, для блага всего живого на планете. Так родился Кошмар.

Искры счастья

Много лет назад она умерла. Это было самое прекрасное событие ее жизни, которого она безмерно боялась, замирая едва услышав о смерти. И вот одним теплым вечером, когда она гуляла по мосту, наслаждалась видом цветущих деревьев и мечтала, что однажды увидит сакуру, у нее вырвали сумку и толкнули в воду. В реке было не очень глубоко, да и вечер был многолюдным. Но, на беду, под мостом проплывал катер с туристами и она попала под его лопасти. То, что выловили - уже мало походило на нее. Она вынырнула рядом со своим телом, посмотрела на него с одной стороны, поднырнула с другой, взглянула даже под водой, но так и не почувствовала к нему привязанности, как-будто оно было не ее. Она еще слышала крики людей, завывания скорой… Но это было так незначительно, что, почувствовав сонливость она погрузилась на самое дно, расстелилась по нему мягким ковром и уснула.

Сколько она так спала - она не знала. Но, однажды, она почувствовала волны. Они задевали ее, будто звали за собой. И она откликнулась на зов.

Она поплыла, встречая вначале речных обитателей, следом морских. Увидев белуху она замерла, обтекла ее с разных сторон, дотронулась. Но белуха лишь поплыла дальше, ощутив чуть большую, чем обычно, плотность воды.

Она не знала - чем она была, но тут где-то возникло название: “северный морской путь”, и она ощутила радость, от чего в воде появились маленькие искорки. Она ныряла на глубины, рассматривала айсберги под водой не чувствуя ни усталости ни холода. Она поднималась на поверхность, распрямлялась по ней и наслаждалась северным сиянием. И повсюду ее сопровождали искры ее радости и счастья. Наконец, насладившись холодом, она направилась по течению на юг, к местам, в которых еще не бывала.

Ее сознание, она чувствовала, должно было раствориться в этой толще мирового океана. Но она так жаждала путешествовать, что старалась сохранить ту часть себя, которая искрилась от радости и счастья.

Но, однажды, она потеряла себя, а нашла уже в другом месте. Она помнила, как плыла по океану и вдруг - стекает из фонтана. Она расстроилась, но оглядевшись увидела что она в фонтане, который стоял в прекрасном саду, окруженном сакурой. Её мечта исполнилась, пусть и не так, как она планировала. От ее радости - фонтан засиял множеством ярких искорок. Это было так красиво, что когда она решила двигаться дальше и обнаружила, что выбраться довольно сложно - океан отправил к ней на помощь ветер. Ветер подхватил ее и перенес к океану. И он - ощутив, вновь, ее радость и заметив в толще воды множество сверкающих искр - отпустил ее, а искры разнес по всему свету.

Почувствовав, вновь, океанское течение и больше не теряя себя, она вспомнила все места, которые мечтала, но не могла посетить. Она отправилась в путь и по сей день, продолжает плавать по всему миру и забираться в самые дальние уголки планеты. А когда искорки ее радости и счастья заполняют толщу воды - океан подхватывает и распространяет их по всему миру. Ведь что может быть лучше, чем делиться радостью и счастьем.

Летнее Солнцестояние

Вероника сидела в деревне, в старом домике бабушки, подперев щеку рукой и смотрела окно, как будто в экран телевизора. В окне показывали сумерки. На фоне выступали орущие сверчки, гарланя так, будто предсказывали конец света, да вдалеке, над лесом, алел апокалиптический закат.

Из окна открывался прекрасный вид на сад. Когда-то красивый, усыпанный цветами и ягодами, а сейчас поросший бурьяном. В конце заросшей тропинки поскрипывала приоткрытая калитка. Замок был сломан. Больше в окне ничего не показывали.

Телевизор в доме был - не было электричества. Вероника благополучно забыла его оплатить, за ненадобностью. Она сюда уже несколько лет не приезжала. Да если б с Колькой не рассталась - так бы сюда и не приехала. Была, конечно, Рада, к которой всегда можно было пойти. Но, учитывая, что она-то и являлась причиной расставания - она, Рада, была бы очень «рада», увидев Веронику у себя на пороге квартиры после произошедшего. Произошло, конечно, не бог весть что: опознав ее ноги (по татуировке) возле ушей Коли, Вероника отдубасила обоих подушкой, смачно плюнула на постель, гордо покидала вещи в чемодан и ушла из, чужого для себя, дома. Идти было решительно некуда. И Вероника, послонявшись по ночному городу, добрела до вокзала. Села на первую электричку, проезжавшую мимо деревни бабушки, и приехала в старый, но такой родной, домик. Дом, в котором ее всегда ждали вкуснющие пирожки и улыбка бабушки. Не удивительно, что мозг пошел по проторенной тропке в поисках убежища. Напрочь забыв, что бабушки уже несколько лет как нет, Вероника ввалилась в калитку, и только увидев бурьян в саду - опомнилась.

Дом достался в собственность Веронике, как единственной внучки. И, с ее постоянным отсутствием, совсем обветшал. Найдя на своей связке, по совместительству - убийце насильников, нужный ключ, отперла дверь и оглядела пыльное великолепие усталым взглядом. Снаружи окликнула соседка, баба Люся. Получив нужную информацию - где магазин, куда внести оплату за газ, электричество, воду и какой интернет провайдер, в этом захолустье, выполняет свои обязанности - Вероника приступила к уборке. Хорошо хоть колодец да печку не убрали. А то было бы совсем тяжко. И вот теперь, устав и подперев щеку рукой, Вероника тупо пялилась в окно.

Сумерки сгущались. Она подготовила постель, пока ещё что-то видно, и зажгла свечу. Свеча из натурального воска горела спокойно и ровно. И Вероника засмотрелась на огонёк. Внезапно, позади, раздался скрип открывающейся двери. Вероника, мигом встрепенувшись, оглянулась.

- Привет, родная. Замерзла поди? - набросила на плечи Веронике шаль, бабушка.

- Ба? Ты тут каким боком? - опешила Вероника.

- Знамо каким. Ты грустишь, домой приехала. Вот я и пришла. Кто ж ещё то тебя поддержит да приголубит? - подошла к столу бабушка.

- Никто, - всхлипнула Вероника.

- Ну-ну, радость моя, - погладила по голове Веронику бабушка.

Вероника, развернувшись, обхватила ее руками, уткнулась лбом в мягкий, такой родной живот и разрыдалась окончательно, бессвязно лепеча проклятья в адрес бывших парня и подруги. Бабушка была рядом, гладила по волосам, и слушала. Все, как раньше. Вероника даже вспомнила, как та жалела ее, когда соседский мальчишка ей в глаз зеленым яблоком засветил. Синячище был… а там, как раз костры да танцы на праздник Солнцестояния. И она, такая красавица, с фингалом.

Успокоившись, Вероника вздохнула и подняла взгляд на бабушку.

- Пойдём, Верочка, прогуляемся, - только бабушка ее так называла, говорила, что с этим именем - ее счастье ждет, чего не сказать о выбранном родителями.

- Ночью? - опешила Вероника.

- Да ночь нынче короткая совсем, не страшно.

Вероника поднялась, потянулась затушить свечу, но бабушка положила ладонь ей на плечо и помотала головой. Поправив шаль на плечах, Вероника последовала за бабушкой.

***

Они прошли сквозь сад, вышли через калитку, и через поле пошли к лесу. Поле шелестело колосьями им вслед. Налетевший свежий ночной ветерок заставил зябко передернуть плечами, но бабушка, не по старчески бодро, шла вперёд. Задрав голову - Вероника увидела огромное небо, полное звёзд. Завороженно рассматривала она звёзды, пока дошедшая до леса, бабушка ее не окликнула. Быстро преодолев разделяющее их расстояние - она шагнула под сень леса. Бабушкина спина мелькала впереди, и Вероника, в попытках догнать ее, беспрестанно спотыкалась о корни деревьев, отвалившиеся сухие сучья да ветки. Влетев на полном ходу в паутину, Вероника тоненько взвизгнула, завертелась и упала, ободрав ладони в кровь.

- Верочка, - окликнула бабушка, - смотри.

Вероника поднялась и взглянула в направлении, которое указывала бабушка. Вдали, между деревьями был виден отблеск костра. Видя четко направление, Вероника, наконец, перестала спотыкаться и пошла рядом с бабушкой.

Выйдя из леса - оказались на берегу реки. Вероника завертела головой, в попытках определить, куда это они зашли? Местность была незнакомой, как и женщины вокруг. Разных возрастов и национальностей, они стояли, сидели, разговаривали, пели, бренчали на инструментах и танцевали вокруг огромного костра. Каждая, как уникальная звездочка, но все вместе они удивительным образом соединялись в огромное созвездие, сияющее и недоступное.

Бабушка уверенно прошла к одной из групп и присоединилась к разговору. Вероника же, стояла в отдалении, не решаясь шагнуть за какой-то невидимый барьер. Он покалывал все тело, при каждой попытке приблизиться к костру.

- Соберись и иди. Ты не одна, - уговаривала себя Вероника сделать шаг к костру. - Соберись, говорю. У-у-у-у, тряпка, - зло стукнула себя по бедру, но и это не возымело действия.

- Ты чего это тут стоишь, одна одинешенька? - Вероника сморгнула выступившие, злые слезы и посмотрела на молодую девушку перед собой.

Она вся была как солнышко, в веснушках, с рыжими волосами, карими глазами, в которых плясали веселые красные блики от костра, и улыбалась широкой открытой улыбкой. Вероника, всхлипнув, сглотнула, мигом успокоившись и прошептала.

- Не получается.

- Что не получается? - звонкий голос разнесся над поляной и все обернулись в их сторону.

- К костру подойти, - еле выдавила из себя пунцовая от досады, обиды и злости, на себя и девушку, Вероника.

- А-а-а, так сперва надо с тем, что тянет - расстаться. Идем, я тебе помогу, - и девушка настойчиво потянула Веронику за собой.

Издевается, наверное, подумала Вероника. Но под взглядами послушно пошла за девушкой. Они пошли по кругу, вдоль костра и девушка без умолку продолжала говорить, задавать вопросы и тащить Веронику, вяло отвечающую на вопросы, за собой.

- Страшно было, ступить в круг. Почему? Ну, а вдруг я недостойна? Скажут - уходи. Чего достойна? Быть выбранной. Кем выбранной? Не знаю, не думала. Да, не знаю, я, когда впервые не была выбрана. В детстве? Ну, может и в детстве. Когда мальчик в детском саду предпочел мне мою подругу, хе-хе. Да не смеюсь я. Но глупость же, помнить, что произошло в садике и думать, что это влияет на меня сейчас. Хотя… Часто ли меня не выбирали? В чем? Ну сейчас-то как раз рассталась из-за подруги. Нет, не той же самой, другой. Да, и в работе, меня нанимают только тогда, когда все заняты. Даже те, кто явно хуже. Не понимаю, почему меня не выбирают?! - сжав кулаки и топнув со всей дури ногой заорала Вероника.

В этот момент, как будто лопнула невидимый барьер в теле Вероники, как и вокруг костра, и она с ужасом посмотрела на поваливший из себя черный дым.

***

- О! Вот и славненько. - довольно потерла руки девушка, смотря на черный дым.- Быстро управились.

Дыма становилось все больше больше. Вероника наблюдала - за выходящим из собственного тела дымом - с открытым ртом, не понимая откуда он взялся и что с этим теперь делать. Дым оформился в человека и, повернувшись к Веронике, улыбнулся очень знакомой улыбкой. Вероника смотрела на саму себя, не в силах пошевелиться.

- Толкай ее, - прошептала на ухо девушка.

- А? - отмерла Вероника.

- Надо сжечь в костре лишнее, тянущее твою энергию. То, что мешает тебе жить.

- Да куда уж ей, - дымная копия протерла ногти о себя, и, вытянув руку, залюбовалась бликами от костра, играющими на них.

- Кхе, - закашлялась Вероника.

- Кхе-кхе. Ты просто, как старушка. Давай лучше я тебя в костер отправлю, и займу твое место. Тогда тебя уж точно выберут. Ведь в твоем теле буду я, другая Вероника. Совершенная. Лучшая твоя версия.

- Толкай, - снова зашептала девушка.

- К-к-к-как же ж. Она ж живая, вроде… - застучала зубами Вероника.

- Рано ты меня из себя вытянула, не готова. Два. Иди, готовься дальше к своей лучшей жизни, - ерничала дымная копия.

- Ты справишься, Верочка, - прозвучал рядом голос бабушки.

- Она - Вероника! И не вмешивайся старая карга! - зло взвизгнула дымная копия.

А Вероника мигом вспомнила, почему столько лет не появлялась в деревне. Последний разговор с бабушкой, вышел совсем не таким, как хотелось бы. Извиниться она так и не успела.

- Ба, я…- горло перехватило спазмом.

- Да знаю я все, - отмахнулась бабушка. - Давай, не робей. Лучший подарок для меня - знать, что ты наконец живешь так, как хочешь.

Бросив взгляд на бабушку и глубоко вздохнув, Вероника бросилась на свою дымную копию и… пронеслась мимо, буквально сквозь дым. Она упала, на вновь закровившие ладони, под издевательский смех своей дымной копии. Захотелось свернуться калачиком и заплакать, но Вероника поднялась, отряхнула руки друг о друга, размазав кровь по ладоням, и предприняла новую попытку. К ее удивлению, попытка удалась. Видно кровь помогла, отстраненно подумала Вероника, и со всей силы толкнула свою дымную копию в костер. Взметнулось пламя, поглощая дым, и та пропала.

- Умница, Верочка. Теперь я за тебя спокойна, - поцеловала Веронику в лоб бабушка.

- Ну что, пошли веселиться? Кстати, я Инесса, - произнесла девушка.

Верони.. Вера.

- Слышала. Идем танцевать.

Они танцевали и веселились всю ночь, отмечая самый длинный день этого года. А на рассвете, расселись у костра. Стояла ночная тишина, но не гнетущая, а теплая, согретая сердцами, сидевших у костра, женщин. Появился первый солнечный луч, и осветил сияющие лица вокруг. Вера аж рассмеялась от радости.

Бам! Бам! Бам!

- Хозяйка, открывай! - в дверь настойчиво стучали

- А? - подняла от стола голову Вероника, потерла затекшую шею и прошла к двери, открывать.

За дверью обнаружился какой-то мужчина.

- Вы интернет провести хотели? Я подключу вас, договор заполните пока что.

- А, да, конечно.

Заполнила договор на интернет, следом пришли и вновь включили перекрытые газ и воду. Щелкнув выключателем, Вероника обнаружила, что и электричество тоже дали. Выпроводив всех, уселась, вновь, перед окном с чашкой свежесваренного кофе. Посмотрела на остатки сгоревшей свечи.

- Вот это сон, - протянула Вероника и подтянула шаль. Стоп. Шаль? Вера-Вероника потрогала бабушкину шаль, не мерещиться ли ей, и вновь задумчиво взглянула в окно, за которым ласково светило солнце.

Дорога

Она шла по дороге под палящим безжалостным солнцем. Воды в бутылке оставалось немного. Можно было бы свернуть, на первую подвернувшуюся тропу и поискать там. Но нет. Тряхнув головой она решительно отогнала эти мысли и отвернулась от тропы, уводящей в другую сторону. Она не хотела больше отклоняться со своего пути. Сколько раз в своей жизни, вот так сворачивала она на дорожки и тропы, следуя за кем-то другим, или за мнимой целью? Потом разочаровывалась, злилась, кляла себя и искала окольный путь обратно. Вернувшись, она, в лучшем случае, оказывалась на несколько метров впереди от того места, на дороге, где свернула. А в худшем… В худшем она обнаруживала себя далеко позади. Как тогда, когда она радовалась, что ушла так далеко вперед, пока не дошла до места, где вспомнила свою дорогу. А ведь думала - не зря свернула. Оказалось, что пока она ходила по чужим - забыла свою. И вот она, наконец, снова на ней. И никакая нужда, будь то жажда или страх идти одной, не заставят ее снова сходить на чужие тропы.

Ведь на ее дороге тоже должна быть вода. Это же главный источник жизни. А если она не появится, то что? Неужели она не дойдёт? Снова поднял голову страх. Впившись ногтями в сжатый кулак, она решительно его отбросила. Не дойдет, так доползет. Дорога прямая, широкая, не совсем гладкая, конечно. Есть и кочки и ухабы. Но не такая, как те, на которые она сворачивала. Это только для их владельцев они широкие, ровные. Ведь это их дороги, не ее.

Солнце продолжало палить, пока она поднималась в гору, в надежде, что открывшийся горизонт подарит ей вид на реку или озеро. Поднялась и села. Ноги не держали. Впереди все та же дорога, только рядом с ней родник. С трудом спустившись она жадно напилась воды, и опустила в родник лицо. Холодная вода обжигала кожу, но это чувство было так прекрасно и не похоже на палящее солнце, что она приподнималась только чтобы вдохнуть. Напившись, она огляделась. Дорога все так же шла вперед, но пейзаж изменился. Вместо пустыни - горы и леса. Вдали виднеется озеро. Слышны трели птиц и журчание горной реки.

Она счастливо вздохнула хвойный запах и пошла дальше. Ведь воду она нашла, и пейзаж изменился, значит рубеж пройден. Страх конечно снова поднял голову, от неизвестности. Но ничего, его можно слышать, главное не давать руководить. А то можно снова сбиться на чужие дороги, ведущие назад. А ведь главное - идти только по своей и выбирать важные для дальнейшего роста.

Кулон

Тая шла по лесу, размахивая кормушкой - компромиссом между совестью и желанием. Еще зимой она купила последний детский шоколадный подарок, стоящий на полке. А она же не ребенок. Оправдала себя тем, что обязательно сделает из него кормушку для птиц и повесит ее в лесу, наполняя пшеном. Коробка провалялась на холодильнике пол года, пока вконец грызущая совесть ее не доконала. И теперь, купив пшена, она шла по летнему лесу и искала самое красивое дерево.

Ну, или хотя бы подходящее, она посмотрела по сторонам, чтоб до ветки можно было дотянуться, а не пришлось карабкаться. Дерево все не находилось. По всюду стояли исполины, с ветками далеко от земли, заставляя чувствовать себя ребенком. На пути возникла развилка. В одну сторону вела широкая, далеко видимая дорога, в другую - узкая тропинка, петляющая в глубь леса. Тая свернула на широкую. Зачем лишний раз рисковать? Найдет и тут нужное дерево.

Два километра спустя, Тая уже не была так уверена в своем решении. Но точно знала, что на широкой дороге лесники хорошо следят за природой. Все аккуратно подстрижено, ни до какой ветки не дотянешься. Хоть ставь кормушку на землю и уходи. Еще полкилометра спустя - появилась новая развилка. Мысленно похвалив себя за то, что надела кроссовки - Тая свернула на тропу, уводящую вглубь леса.

Деревья шелестели кронами, сквозь ветви пробивались солнечные лучи. Трели птиц в вышине завораживали. Казалось, все птицы леса собрались именно в этом месте. И Тая, забыв про усталость, пошла вперед уверенно и спокойно. Даже дыхание стало ровным и глубоким, даже спина выпрямилась. То тут то там мелькали разноцветные полянки цветов. Ветви деревьев уже не были такими недоступными. Хоть сами деревья Тая обхватить была не в силах. Если раньше лес казался правильным, ухоженным, то теперь он выглядел родным. И это нравилось Тае намного больше. Она то и дело доставала телефон, чтобы запечатлеть какую-то корягу, по-особому искривленный ствол, мох на дереве или пробивающийся росток возле трухлявого пня.

Наконец, она заметила его. Дерево стояло немного поодаль. Его крепкие корни были видны вокруг, что не давало роста другим деревьям. Так что оно стояло в окружении цветов, для корней которых вполне хватало места. Ветви были не высоко. А под определенным углом, Тая прищурила один глаз, он напоминал девушку, обратившую лицо к свету. Решив, что лучше места для кормушки не сыскать - Тая приблизилась к дереву, старательно переступая корни. Казалось, что если наступит - оно обидится. Подвесив на одну из ветвей кормушку, и завязав из ленточки красивый бантик, Тая достала пшено и старательно стала пересыпать его в кормушку. Тут же на ветку приземлилась одна птичка, потом другая. Тая обрадованно улыбнулась и сделала селфи на память.

Вернувшись домой, стала выкладывать фотки в сеть и увидела кое-что, ранее ускользнувшее от ее внимания. Рядом с кормушкой, чуть выше, висело что-то блестящее. Рассмотреть никак не удавалось. И Тая пообещала себе в следующий раз посмотреть - что это.

Приехав в лес на следующий день, она обошла множество дорожек, но так и не нашла ни дерево ни кормушку. Пшена, правда, с собой не было, но все же. Постоянно оглядываясь, Тая вышла из леса и отправилась на работу. Но все мысли так и возвращались к дереву, кормушке и чему-то блестящему. Набрала в поисковике слова: дерево, как девушка; кормушка для птиц; кулон и погрузилась в чтение.

Попадались сайты с примером, как сделать кормушку из дерева, или девушка делает кормушку и тд. И вот - на одной из страниц - она наткнулась на форум, на котором была ветка с легендами. Одна из легенд гласила, что жила когда-то на свете девушка, которая понимала язык птиц.

Она жила в селе, общалась с соседями, помогала им с птицами. А если на село враг собирался, то птицы сообщали ей об этом и селяне успевали скрыться в лесах, до прихода врага. Так и жила она, пока не услышал о ее даре князь. Решил он, что будет она ему очень полезна: ее птицы округу разведают, а в дальнейшем - дар свой детям передаст, обеспечив им безопасную жизнь на много поколений. Князь подозревал, что девушка может быть против его планов и спросил своего мага, как получить ее согласие. Тот дал ему кулон, сказав, что как наденет она кулон на шею - так дар в него перейдет, и девушка уже не нужна будет. Князь сам станет с птицами общаться. Обрадовался князь, приехал с предложением. Девушка ожидаемо не согласилась. Тогда князь предложил подумать над его предложением. А пока она думает - надеть кулон, тогда он успокоенный уедет. Кулон не казался чем-то небезопасным и девушка согласилась. Князь протянул кулон, но тут налетели на него со всех сторон птицы, защищая девушку. Испугавшись - он выхватил из ножен меч и стал им размахивать и, вдруг, все прекратилось. Оглянувшись, он заметил, что случайно убил девушку. Разозлившись - кинул бесполезный кулон на безжизненное тело и уехал. Селяне попытались похоронить девушку, но птицы не дали. Они кружили и кружили над ней пока тело не истлело, а на этом месте не выросло дерево, в ветку которого врос кулон. Легенда гласила: та, кто найдет это дерево и возьмет кулон, станет преемницей девушки.

Тая задумалась. Птицы ее всегда интересовали. Она даже как-то ездила с экспедицией зарисовывать птиц для журнала. Это была самая интересная ее работа. Пролистнув ниже, Тая заметила, что некоторые упоминали, что видели подобное дерево, но вот повторно найти его уже не смогли. Что показалось странным, так это его месторасположение, то в одном, то в другом месте земли. Расстроившись, Тая закрыла форум и вернулась к работе.

Неделя выдалась напряженная и о легенде Тая не вспоминала. В выходные же, закинув перекус в походный рюкзак и прикупив пшено птичкам, Тая вновь отправилась в лес.

Она шла по широкой дороге и, вдруг, возле одной развилки мимо нее пронеслась птица. Потом еще одна и еще. И Тая, улыбнувшись, последовала за ними. Вновь ощутив спокойствие на тропе, Тая поняла, что идет правильно. Дойдя до дерева - наполнила пустую кормушку и подняла голову, рассматривая ветви. Вновь блеснуло. Встав на цыпочки, Тая коснулась кончиками пальцев ветки. Ветка хрустнула и упала к ее ногам. Из ветки торчала цепочка, а в листве блестел кулон. Тая наклонилась и долго рассматривала кулон, не решаясь коснуться и взять его. Над головой шумели птицы. Наконец, Тая протянула руку к ветке и все стихло. Как-будто весь лес застыл в ожидании - перейдет ли дар? Достойна ли она? Сглотнув, Тая зажмурилась и схватила кулон. В тот же миг все вновь пришло в движение: запели птицы, зашелестел лес. Тае даже послышался слабый вздох со стороны дерева. Протерев кулон, Тая надела его и огляделась, в надежде увидеть вокруг стаю птиц. Время шло - ничего не происходило. Вздохнув, Тая встала, отряхнулась и отправилась назад. Мимо снова пролетела птица, уселась на ветку и уставилась на нее, провожая немигающим взглядом. Передернув плечами Тая ускорила шаг. Добежав до конца дороги, Тая остановилась. Чего она так испугалась? Ведь многие не смогли вновь найти дерева, а она нашла и надела. Вот он, блестит на шее. Сжав кулон в кулак влажной рукой Тая ойкнула. Взглянув на руку, проследила за медленно стекающей красной струйкой подняла к глазам кулон и, рассмотрев испачканную в крови зазубрину, внезапно успокоилась.

- Ой, девушка, порезались? - раздался сбоку мужской голос. - Держите вот водичку, - Тая подняла глаза и потянулась к бутылке.

Внезапно пролетевшая птица сбила бутылку на землю, заставив незнакомца отскочить с проклятиями, а Таю вздрогнуть и прийти в себя.

- Все в порядке, - произнесла Тая уверенно.

- Может вас проводить?

- Нет, спасибо, - и Тая направилась к выходу из леса.

По краям дороги мелькали птицы. А в ее голове одна картинка местности сменялась другой. Как когда на мониторе выставляешь режим картинка в картинке.

Манипуляция

Всю свою жизнь Лика шла маме на уступки.

Улучшала себя, искренне веря, что однажды, станет такой, как мама мечтала. Ведь ей знать лучше: она старше, мудрее и всегда заботится о ней - желает счастья.

Постепенно это уже были не только мама, а и похожие на нее люди вокруг. Они - как самые чуткие радары: улавливали каждую ее слабость и умело давили на “точки”. А Лика поддавалась, не замечая, или не желая замечать, их истинного отношения. Когда же замечала - было поздно и противно: она, как дура, снова попалась.

Летели дни, недели, годы, а Лика оставалась все такой же бесхребетной, удобной и никчемной нюней. Пока однажды ей в папку “спам” не упало письмо: “10 способов вычислить манипулятора”. Она поколебалась пару секунд, помолилась, чтобы в нем не было вирусов - и открыла.

Первая строка заставила ее поежиться.

Вторая - ошарашенно открыть рот.

К концу письма Лику прошиб холодный пот: настолько все было узнаваемо.

Оказалось - это не она бесхребетная нюня, а все очень умело манипулируют ею. Давят на слабые места - и она идет выполнять их просьбы, оправдываюсь, за защиту своих личных границ и с трудом отстаивает свое видение жизни, которое имеет наглость отличаться от их “единственно правильного”. А оно, оказалось, может быть и неправильным. Это поразило ее больше всего.

Сколько она себя помнила, считала: с ней что-то не так и нужно исправиться. Что другие от рождения знают, как правильно жить. Но чем больше она “улучшала” себя - тем хуже было внутри. Пустота разъедала ее, как яд. Лика думала: что еще исправить, чтобы наконец жить счастливо? Или хотя бы спокойно.

Оказалось - ничего в себе исправлять не нужно.

Оказалось, все, что нужно исправить, - это отношение к “заботливым” манипуляторам, висящим на ней со всех сторон.

К счастью, в конце письма было сказано, что же с этим делать. А именно: как перевернуть ситуацию в свою сторону.

Ее немного покоробило, что придется опуститься на их уровень. Но что не сделаешь ради себя и своего будущего?

На следующий же день, ей представился случай - опробовать свои новые навыки.

К Лике на работе подошел парень, который ей давно нравился:

- Слушай, такое дело. Мне не хватает времени закончить отчет. А у меня встреча с родителями. Родители из другого города приехали. Столько времени планировали посидеть где-то…, - посмотрел на нее своими щенячьими глазками и продолжил. - Не знаю прямо, как быть. Может ты подскажешь?

Первая мысль - забрать отчет, ведь родители - это важно. Но потом… Лика вспомнила, что для начала надо было подышать и все обдумать. Да, из-за этого она самой себе казалась тормознутой. Но зато она была уверена, что все, что она делала - делала для себя. А значит…

Лика глубоко подышала, вызвав удивление на лице парня, и вспомнила, сколько раз, в надежде на его благосклонность, она доделывала или исправляла отчеты. Собралась было отказать, но горло свело спазмом. Так что просто пожала плечами, в надежде, что он уйдет.

Парень продолжал стоять и строить глазки. Когда, не дождавшись реакции, он протянул руку к ее волосам, она, наконец, отмерла и прохрипела первое, что пришло на ум:

- Мне к психиатру, - перепутав, с перепугу, профессии.

Парень ошарашенно замер, покивал и ушел, постоянно оглядываясь. А у нее по спине стекла капля противного пота, от ужаса произнесенной лжи, но сердце защемило так сладко и незнакомо...

Она прилетела домой счастливая, как на крыльях, и уселась ужинать. Но тут ее догнала совесть. Ведь он не просто так просил. Родители - это важно.

Помучившись с полчаса, она решила ему написать и помочь. И случайно открыла его сториз, в которой он извинялся перед своей любимой, что опаздывает, так как на работе задержали. Любимой, не родителями. Лику, как холодной водой окатило. Он же даже не говорил, что у него кто-то есть.

В голове всплыла фраза: “Манипуляторы всегда врут: умело и нагло”.

Разозлившись, она открыла раздел: “Поменяй правила игры - стань манипулятором!” И вчиталась в пошаговый план действий.

Спустя год, Лика была отличным манипулятором. Жизнь ее заиграла новыми красками и стала на порядок легче.

Правда теперь у нее новая цель - научиться манипулировать только теми, кто хочет манипулировать ею. Может снова проверить “спам”?

Мечта

С детства у Тасечки все мечты исполнялись. Хочешь куколку - держи. Платьице, как у принцессы? Конечно, детка. Петь лучше всех? Запишем к лучшему педагогу города, ты только не плачь милая. Не получается? Ну позанимаешься по усерднее и получится. Что? Не хочешь больше заниматься? Хочешь сразу? Ну так ведь не бывает. Хотя, давай попробуем разные занятия и ты обязательно найдешь то, к которому у тебя есть талант. Зачем талант? Ну как зачем? Если талант есть, то ты намного быстрее других получишь хороший результат, а значит - будешь счастлива.

Тасечка послушала эти речи и согласилась. Она ходила и в танцевальный кружок, и в секцию дзюдо, и в художественную школу забежала. Но все было не то. Родители хватались за голову, бабушки и дедушками, тетушки и дядюшки сбились с ног, пытаясь найти хоть одно занятие, к которому ляжет душенька их любимой Тасечки. Но все было не то.

Раз за разом, спрашивали они: “А что бы ты еще хотела попробовать?” Но молчала Тасечка, и только плечами пожимала. Она очень не хотела расстроить свою семью признанием, что все, что она хочет - это завести друзей. А с ними, в любой секции, в любом кружке ей будет весело. Но стоило ей появиться в каком-то новом кружке с взрослыми за плечами, орлиным взором выглядывающими ее успехи - ни о какой дружбе не шло и речи. Только насмешки летели ей вслед, да обидные прозвища.

Тасечка гордо задирала вверх носик и успешно делала вид, что никакие насмешки не стоят ее внимания. А ночью, смотрела в потолок, украшенный переливающимися звездами, и мечтала, что вот однажды, она с друзьями отправиться в на корабле в морское путешествие. Они, ориентируясь по звездам, доплывут до Антарктики, где будут наблюдать за пингвинами, или морскими котиками, или еще кем. И с этими счастливыми мыслями засыпала, чтобы утром проснуться и идти в новый кружок, с надеждой найти друзей.

Время шло и утомленные родственники уже водили Тасечку на кружки чисто по инерции. А смотря на то, как она упоенно читает книги - решили, что может ей и не скучно дома одной вовсе? Читать ведь неплохо? К тому же, недавно, на одном из вебинаров по родительству, прозвучала интересная фраза: “Тот кто много занятий перепробовал - может стать писателем”. Услышав это - семья вздохнула с облегчением.

А Тасечка ночью села за столик, включила настольную лампу, открыла блокнот и подумала: раз друзей у нее нет - значит, она их придумает.

И придумала. Но об этом позже.

Дедлайн

Так, только бы успеть доделать вовремя.

Сколько осталось? Пара часов до дедлайна? Я смогу. Я все смогу. Нет ничего, что меня бы остановило. Я самая сильная. Я выдержу. Я смогу. Я смо… Я …

Лика оторвала ноющую голову от стола. Который час? Что случилось? За окном… рассвет? Стоп. Она отправила коллеге работу? Нет или да? Ноутбук, видимо, в спящий режим ушел. Как и она сама.

Быстро нажав на кнопку, Лика взяла телефон и обнаружила 37 пропущенных. Не отправила. Сто процентов не отправила. А ведь обещала. Да, сроки немыслимые. Но она славится своим профессионализмом. Что теперь будет? Что будет с ее репутацией? И, самое главное, что будет с проектом? Ведь коллега должен был отправить его дальше, чтобы он успешно попал на конкурс. Они в одной связке, и должны идти вместе. Неужели конец?

Лика запустила пальцы в волосы и стала их дергать. Ноутбук никак не включался.

В чем дело? Разрядился? Перевесившись через стол, Лика проверила провод. В порядке. Так, а это что? Почему кнопка на удлинителе не горит? Он сдох что ли? Схватив ноутбук Лика перебежала к розетке и вставила провод. Не работает? А свет есть?

Проверив выключатель, выяснила, что света нет. Нет света. Как такое возможно? И когда он вырубился? Интересно, а в коридоре есть или весь район обесточен?

Выйдя из квартиры, Лика направила фонарик телефона на электросчетчик - все рычажки в порядке. В бессилии пощелкала выключателем в коридоре и вошла в квартиру. Выхода нет. Когда она вырубилась? И успела ли сохранить проект? Помнит, как писала. Но как сохраняла и как вырубилась…

Бросив бесполезный ноутбук на диван, Лика залезла под одеяло и горько расплакалась.

Вся работа псу под хвост. И на конкурс не попали, и ее репутация, как крутого и быстрого специалиста - провалилась. Так в слезах и уснула.

Проснувшись с гудящей головой, Лика поплелась умываться. Свет дали.

Прошла на кухню, косясь на ноутбук. Но смелости открыть его и убедиться в том, что провалилась - не было.

Кофе. Вначале Кофе. Щелкнув кнопку на кофемашине, уставилась на ноутбук. Он лежал такой укоризненный на диване, такой одинокий и покинутый.

В конце концов - он же не виноват, что она опять работает на износ, в попытке быть самой лучшей? И в том, что она провалилась то же. Это скорее - закономерность.

Лика взяла чашку и, взглянув в окно, вдохнула кофейный аромат. За окном валил снег. Красота какая. Может пора смириться с тем, что она никогда не будет первой?

Допив кофе, взяла ноутбук и подключила к сети.

Хм. Проект, проект. Где же он? Где он? Нет! Вообще ничего не сохранилось? Как так?

В панике взяла трубку и набрала коллегу.

- О! Привет! А я звоню, звоню. Уже слышала? - прозвучал, что-то жующий, голос.

- Что слышала? - аккуратно спросила Лика.

- Конкурс продлили на две недели. Так что можем доработать проект, - голос замолчал. - А я думал, ты слышала, раз ничего не прислала.

- У меня свет отрубили.

- Так нам повезло? Кайф! Всегда бы так.

- Я тогда доделываю и присылаю?

- Ага. Жду!

Лика положила трубку и, взглянув на валящий за окном снег, улыбнулась. Белый снег, как чистый лист, с которого она заново напишет проект. Пару моментов можно даже подправить. И вправду - повезло.

Неудавшаяся чашка

Трясясь от волнения, с надеждой на успех, Ольга, наконец, встала за гончарный круг. Он крутился и крутился. Как волчок. Даже голова закружилась. Погрузив пальцы в глину - она попыталась что-то сделать.

- Что-то и получилось, - пробормотала Ольга. - Ну что ж, второй раз.

Она взглянула на эскиз чашки. Грибочки на блюдце манили своей красотой. Улыбнувшись, скосила взгляд на сокурсников. У всех получалось. И только она опять стоит с непонятным куском, не имея возможности приступить к следующему этапу.

- Давай помогу, - в очередной раз подвинул ее преподаватель.

- Нет! - закрывая свое творение, словно птица, укрывающая крыльями птенца, воскликнула Ольга.

- Ну, как знаешь. Главное, следи, чтобы стенки и донце не были слишком тонкими. Начнешь снимать - можешь повредить. Ты же помнишь…

- Хорошо, - отлепляя от фартука бесформенный ком, оборвала преподавателя покрасневшая Ольга, и вновь бросила взгляд на эскиз с желанной чашкой.

Ну тяжело ей даются такие вещи, но это ведь не означает, что сразу надо сдаться? Утерев с лица пот, и превратившись в индейца, Ольга снова включила круг. Вытягивая стенки, поняла, что они сразу стали довольно тонкими. Никак ей нужное нажатие не дается. А дно, так вообще, настолько тонюсенькое, что обточить его равномерно - не выйдет. На глазах выступили слезы от понимания, что ей опять придется начинать сначала, в то время как все остальные спокойно делают свою работу и намного опередили ее. Не зря мама криворукой называла. Упрямо подсушив чашку, несмотря на уже видимые огрехи, Ольга сняла ее с круга.

- Давай подправим дно, - подошел преподаватель и взял чашку. Дно, ожидаемо, провалилось, как и кусочек стенки. - Мда. Не досушила. И стенки разные. Как это вышло?

- Все в порядке, я такую и хочу.

Преподаватель приподнял бровь.

- Да, хочу.

Прогладив и подсушив получившийся туннель, вместо ровного дна, Ольга украсила его цветочком, добавила ручку и воззрилась на разной высоты стенки. Видимо, когда снимала - одну вытянула. К тому же волной. Похоже на скрипку или виолончель, кстати. Задумчиво добавила по краю декор в виде струнного и приступила к блюдцу. Блюдце получилось, вызвав удивление на лице преподавателя. Быстро подсушив его и стараясь закрепить успех, сделала грибочки и приклеила их на блюдце. Закончив, поставила чашку на блюдце. Попыталась. Чашка качалась.

- Ну ничего, в следующий раз получится, - ободряюще хлопнул по спине преподаватель. - К тому же блюдце уже есть, осталось переделать только чашку. Кстати, скрипка хорошо вышла.

- Да, - тихо пробормотала Ольга не поднимая головы. - Обожгите, пожалуйста.

- Ты уверена?

- Да, - и ушла. Хорошо, что на улице был дождь. Не вынимая зонтик, можно было идти и спокойно плакать. Три месяца и очередной провал.

После прогулки под дождем, Ольга провалялась в постели два дня. И еще несколько, чтоб закрепить выздоровление. Листая от скуки ленту, она наткнулась на канал садоводов. Рассматривание растущих растений успокаивало. Решив вырастить какой-то цветок, Ольга зашла в цветочный и выбрала… кактус. Сказали - это самое неприхотливое растение. Самое то для ее кривых рук. Придя домой, хлопнула себя по лбу, вспомнив, что так и не купила горшок. Ну что ж, побудет во временном. Видно ее кривые руки берут начало в ее кривых мозгах. Это ж надо. Она так и кактус угробит. Сеанс самобичевания прервал звонок в дверь. Открыв - увидела преподавателя.

- Привет. Ты так и не забрала свою чашку с блюдцем. Решил, вот, занести и проверить - как ты, - протянул сверток преподаватель.

- Как? Нормально. Чай будешь?

- Да, спасибо.

- Я… Я больше не буду лепить, - Ольга взяла сверток и пошла на кухню. - Спасибо, что принес. Я не решалась забрать это, - многозначительно выделила последнее слово Ольга и щелкнула чайником.

- Я так и подумал. Жаль, конечно.

- Почему жаль? Не получалось же.

- Зато идеи красивые были. Я тут попробовал, - и преподаватель развернул второй сверток.

Ольга так и замерла от открывшейся красоты. На нее смотрела ее волшебная чашечка. В точности такая, как и задумывалась. Жаль, не ею сделанная.

- Ты можешь эскизы создавать, а я делать буду.

- Я подумаю, - повертев в руках эту красоту, откликнулась Ольга.

Выпив чай, и проводив преподавателя, Ольга вернулась на кухню. Снова повертела в руках чашку. Вот тут можно еще добавить, а если сделать с листочками… Взяв блокнот, погрузилась в рисование. Стемнело. Ольга встала включить свет и наткнулась взглядом на кактус. А что, если… Развернула сверток со своей чашкой, наполнила ее землей и пересадила кактус. Улыбнулась и поставила его на подоконник.

Прошло пол года. Чашки по ее эскизам пользовались спросом, как и горшки для растений. А на окне расцвел кактус, в ее неудавшейся чашке принесшей удачу.

Светлячки судьбы

Полина прилетела в отпуск на рассвете и сразу поняла, что сделала верный выбор.

Три недели просмотра маршрутов, гор и кемпингов и, наконец, она стоит на берегу прекрасного, чистого, окружённого лесом и горами озера. Словно перенеслась в иллюстрацию из книги. И только тяжесть рюкзака за плечами и щекотавший ноздри запах хвои подтверждали, что всё взаправду. Раскинув руки в стороны, как крылья, Полина закрыла глаза и вдохнула прохладный воздух.

– Доброе утро! Приветствуем вас в кемпинге «Светлячки судьбы». У вас палатка с собой?

Вздрогнув, Полина обернулась. За ней оказалась девушка в спортивном костюме, державшая на изготовку ручку, а под мышкой – блокнот.

– Да… да, конечно. Доброе утро.

– Замечательно! – улыбнулась девушка. – Знаете, почему кемпинг носит такое название? – и, не дав вставить и слова, продолжила. – Вокруг летает множество светлячков. И люди, следуя по тропинкам за ними, находят своё истинное предназначение: кто-то начинает писать романы или стихи, кто-то петь… – мечтательно закатила глаза девушка.

– А вы – нашли? – оборвала её словоизлияния Полина. Ещё не хватало, забраться так далеко от цивилизации, чтобы слушать этот бред с поиском предназначения.

– Пока нет, – разочарованно вздохнула девушка, на секунду сведя брови, но тут же снова заулыбалась. – Ах да, место. Сейчас найдём выделенное место для вашей палатки, и я вас провожу, – девушка вытянула из блокнота плотную, в несколько раз сложенную карту кемпинга, и разложила её на земле. – Расписание мероприятий можно посмотреть возле кухни, – не отрывая взгляда от карты, она махнула ручкой, как дирижёрской палочкой, указывая направление. – А вот и ваше место, – улыбнулась, подняв взгляд на Полину. – Идёмте.

Постоянно сверяясь с картой, они дошли до места и попрощались.

Полина огляделась. Несмотря на раннее утро, вокруг ходили люди, вдалеке занимались йогой, а на кухне гремели посудой. Полина разбила палатку, разложила вещи и отправилась читать расписание.

– Так, что тут у нас? – пробормотала Полина. – Рыбалка, пешеходные маршруты, водные маршруты, рисование, йога, танцы, наблюдение за звёздами. В пользование дают сапы и лодки. Отлично, – довольно потёрла руки и отправилась на завтрак.

День, за таким количеством увлекательных занятий, пролетел незаметно. Наблюдая за звёздами в телескоп и слушая на фоне гида, Полина наслаждалась не столько видами, сколько мыслью, что она никого не послушала и сама выбрала себе место для отдыха. И оказалась права! В телескопе согласно мигнуло. Полина отстранилась, поморгала и вновь прильнула к нему.

Так и есть, что-то летит. Отстранившись, огляделась по сторонам. Никакой реакции от остальных. Все с явным интересом продолжают слушать гида и рассматривать звёзды.

Полина выглянула из-за телескопа и увидела, что объект летит прямо на неё. Отскочив, Полина зацепилась ногой за какой-то корешок и упала. Летевший объект, видимо, тоже испугался и упал в отдалении, чуть-чуть не долетев до неё.

Вокруг засуетились люди, спрашивая, всё ли с ней в порядке. Успокоив, что просто длинный день её утомил, Полина отправилась в палатку, постоянно оглядываясь.

С наслаждением растянувшись в палатке, Полина вновь вернулась мыслями к странному объекту. Что же это было? Мысли настойчиво крутились вокруг НЛО, успешно отгоняя сон. Покрутившись ещё немного, Полина сдалась и, одевшись, выскользнула из палатки.

Возле озера горел костёр. Переплетались звуки: гитары, смех, пение с чириканьем птиц и плеском воды, рождая нестройную сказку.

Полина тихонько вышла на тропу к телескопам, подсвечивая себе фонариком, и устремилась вперёд. Не дойдя каких-то метров пять – увидела другую, не замеченную ранее тропу, уводящую к следующей горе.

На тропе летали светлячки, маня и зазывая за собой, напоминая об утреннем рассказе встречающей. Сердце от волнения затрепыхалось в груди, и Полина порывисто вздохнула. В конце концов, что может случиться? Ну сходит, посмотрит… В самом страшном случае – вернётся и разобьёт надежды встречающей. В отместку за ложную надежду.

Кивнув своим мыслям, Полина отправилась вслед за светлячками.

Тропа крутила и петляла. И, убирая очередную ветку вспотевшими руками, Полина надеялась увидеть поляну или нечто волшебное. Но каждый раз, перед ней оказывался очередной виток пути. Она сжимала зубы, мысленно чертыхаясь на свою наивность, но упрямо шла вперёд.

Отойдя довольно далеко от кемпинга, споткнувшись об очередной корешок гудящими от усталости ногами, она решительно развернулась, чтобы уйти, и отпрянула назад. Перед носом настойчиво вился светлячок, словно преграждая путь.

Полина угрожающе наставила на светлячка палец:

– Ну если и за следующей веткой только поворот – я ухожу.

За веткой открылась сверкающая от летающих светлячков поляна. Их было так много, что Полина отключила фонарик, не желая разрушать это волшебство.

Светлячки, будто исполняя танец, закручивались по спирали к величественно замершему посередине поляны пню.

Полина коснулась его кончиками пальцев, погладила разноцветные кольца на срезе. Пальцы, подрагивая, слегка приподнимались и опускались над пнём. Приглядевшись, она поняла, что так и не коснулась пня. Надавив, ощутила сопротивление, как при попытке соединить магниты одного и того же полюса.

Удивившись, Полина положила на пень всю ладонь, с тем же успехом. Попробовала сесть, плюхнувшись, и попала в прозрачную массу, отталкивающую вверх. С трудом выбравшись, разбежалась и запрыгнула на пень, раскинув руки в стороны.

Зависнув, как в аэродинамической трубе, за исключением потока воздуха, стала вертеться, пытаясь вернуться на землю и прыгнуть снова. Но, оторвавшись от земли, потеряла силу тяготения.

Полину поднимало всё выше и выше над пнём.

Широко раскрыв глаза, Полина смотрела на поляну, которая с высоты полёта превратилась в объёмную мандалу, сверкающую, волшебную. Светлячки исполняли свой танец по определённым траекториям, и каждая группа в своей плоскости. Танец повторялся, затягивая сознание в водоворот спокойствия и погружая в транс. Стук сердца постепенно замедлился, а дыхание успокоилось. Полина как будто смотрела представление, сидя в первом ряду.

Вдруг несколько светлячков, вплетаясь в мандалу, образовали новую плоскость, напоминающую два крыла, и понеслись вверх как волны. Полина зажмурилась, боясь столкновения, но, ощутив резкую боль в районе лопаток, распахнула глаза. Магнитное поле пропало, и она с визгом полетела вниз. Лопатки дёрнулись раз, другой, привыкая к новому состоянию, и Полина зависла в воздухе, изумлённо уставившись на огромные, сверкающие крылья по бокам от себя.

Они были, как поток чистой энергии со сверкающими прожилками, подчиняясь одной только мысли. Полина взлетела выше, опустилась, а потом закружилась и полностью отдалась полёту. Счастье затопило её от макушки до пят. Она остановилась, только увидев забрезживший рассвет.

Накатившая разом усталость отдалась в голове набатом. Полина полетела вниз и… открыла глаза в палатке.

Подскочив в холодном поту на спальном мешке, она огляделась и вновь рухнула, чувствуя, как успокаивается бешено колотящееся сердце. Глубоко вздохнув, с чувством острого разочарования, Полина вылезла из палатки и поплелась умываться.

На влажной от росы земле оставались чёткие отпечатки от шлёпок, по бокам которых змейками тянулись две тонкие полосы, как от кончиков невидимых крыльев.

Лабиринт

Очередное свидание - очередное фиаско. И откуда они только берутся, эти, якобы, альфа самцы с тремя копейками в кармане и гонором до небес.

Лиза подышала на ледяные пальцы, в попытке согреться.

Свидание не задалось с самого начала. Паренек, вроде симпатичный на фотке, при знакомстве оказался заносчивым хамом. Что было намного хуже его неказистого роста. Развязная речь и уверенность в том, что ему “дадут” - заставили ее бежать куда глаза глядят.

Когда впереди показался лес, она замерла в нерешительности, достала телефон и чертыхнулась. Заряд стремительно убывал, что было ее бичом зимой, из-за чего она всегда таскала с собой зарядник. Но не сегодня. На свидание она принарядилась, и маленькая сумочка никак не вмещала в себя дополнительный вес. Да и осень в этом году выдалась затяжная.

Эх. Придется выбираться самой.

Лиза нырнула в лес, надеясь быстрее добраться до дома. А там горячий душ, чай и теплое одеяло ее согреют. Только бы в тропах не заплутать и не пойти длинной дорогой - точно околеет. Каждые выходные тут гуляет, а выйти без карты в телефоне не удается. Видно ее топографический кретинизм вышел на новый уровень.

Лиза быстро открыла карту, постоянно смотря на убывающую зарядку, прикинула примерное направление и засунула телефон под куртку. В тепле не так быстро разрядиться, как в сумке.

Лес стоял темной громадой. Может надо было пойти вдоль него? Да не, это будет в три раза длиннее. Хорошо, что немножко снежок припорошил и лег на деревья, а то совсем бы темень стояла. Тишина, казалось, звенела, нарушаемая только поскрипыванием льдинок в подмороженной грязи под ногами, что подталкивало к мыслям о провальном свидании. Надо было хоть поесть, когда пошла на это проклятое свидание.

Лиза дошла до развилки. Хм. Направо или налево? Вроде налево. Если пройти по нужной дороге, то выйдет на центральную тропу. А по ней до фонарей не особо и далеко. Свернула налево.

Это надо? Романтики ей захотелось. Пора бросать смотреть романтические комедии. Они только подбивают ее познакомиться с очередной “судьбой”, или, в итоге, как модно говорить - кармическим партнером.

Лиза дошла до новой развилки с тремя дорогами. И какая теперь? Пойти прямо? Коня потеряет. Или… как там было в сказке? Хотя, какая разница. Потерять бы эту чертову “карму” на хамов.

Лиза выбрала центральную тропу и тут же наступила на что-то мягкое, с возгласом подпрыгнув вверх. Трясущимися руками вытащила телефон и включила фонарик. Варежка. Фух. Не мертвое животное. Слава богу. Утерла со лба выступивший пот и глубоко вздохнула, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Убрала телефон и огляделась. Темень после света фонарика не давала успокоиться.

- Все в порядке. Я стою на тропинке. Сейчас глаза вновь привыкнут к освещению, то есть к темноте, и я пойду вперед к дому. Все хорошо, - произнесла громко.

Лиза вытянула ногу и пощупала дорогу перед собой и выпрямилась. Кхм. Совсем видно сдурела. Тут темно, конечно, но нет оврагов, и в дерево не врежется, глаза же открыты. Что за тупость она творит? Прямо, как когда на фотку смотрела. Вроде симпатичный, но что-то царапает, то ли ракурс, то ли еще что. И не зря, как оказалось. Нарочно “глаза закрыла”, чтоб на свидание пойти. Надо было слушать себя и глаза держать открытыми, как и сейчас, смотря под ноги.

А все из-за зависти к Нюрке. Та со своим уже зимнюю фотосессию сделала. Лиза обиженно поджала губы и тряхнула головой. Ну и ладно. Она может тоже сделает, красивую, себе одной.

Лиза посмотрела вперед, глаза привыкли к темноте и дорожка стала видна. Сжала руку в кулак в решимости и пошла вперед. Точно, будет эта фотосессия символом ее доверия себе. Что-то внутри царапает? Значит она туда не идет - без объяснений и уговоров. Поступает, как чувствует и слушает себя.

Дошла до новой развилки. Две дорожки. Хм. Направо, точно. А в сказке там что теряли? Себя или нет? Перечитать что ли, не помнит совсем. Не хочется себя терять. Даже в отношениях. Бывала уже, знает. А ведь с ним они тоже фотосессию делали. И как? Принесло ей это счастье? Ни капли. Только потом восстанавливала свои привычки, свои интересы, потеряв их напрочь в гонке бега: быть самой-самой. Столько времени впустую.

Новая развилка? А не много ли их? Вроде раньше меньше было. Хотя, какая разница? Идет вроде правильно. Правильно же? Лиза вновь достала телефон, убедилась, в верном направлении и пошла дальше.

Так о чем она там думала? Точно, о том, что старалась для него быть самой-самой, а в результате отказалась от себя. Лиза остановилась, смотря под ноги и глубоко вздохнула. Надо не завидовать Нюрке, а порадоваться. У нее вроде все по-другому. Разве она не достойна этого? Достойна. Так в чем дело?

Хм. Снова развилка? Откуда? Лиза подошла к двум дорожкам, между которыми росло дерево. Дотронулась до него, погладила и вздрогнула. Сбоку выглянула белка в поисках орехов. Не то чтобы это было удивительно, в этом лесу полно белок - наглых , требовательных, - но все равно неожиданных. Лиза еще ни разу не кормила, только хотела взять с собой орешки.

- Извини, орехов нет.

Белка посмотрела презрительно, как показалось Лизе, и ускакала вверх.

Дожила, белки и те презирают. Ладно, постарается порадоваться за Нюрку. Лиза свернула на левую тропу. И когда ей это удастся, только тогда пойдет на новое свидание. А пока, пока...

Новая развилка. Три дорожки. Правая больше соответствует направлению? Да, точно. Что делать пока? А зачем что-то делать? Может просто дать себе время? Побыть одной? Не так уж это плохо. И точно лучше неудачных свиданий. Вначале выбираешь, потом чатишься, пытаешься понравиться, а итог… Значит побудет одна.

Лиза подняла голову от тропинки и улыбнулась. Надо же, не заметила, как дошла. Дом, чай, вкусняшки - ждите меня, бегу.

Живая елочка

Тамара села на скамейку в парке и огляделась. Сбоку примостился стаканчик кофе из кофейни напротив. Можно было посидеть и в ней, но очень уж хотелось насладиться началом зимы. Да и не зря же она оделась потеплее.

Расположившись со всеми удобствами, Тамара достала книжку и вдохнула любимый аромат. Как хорошо. О, это запах новых книг — ничто с ним не сравнится. Да, читалка у нее тоже есть, но, во-первых, на морозе она быстро вырубиться, хоть и морозец легкий, а во-вторых, у нее запах исключительно пластика. А это не то, что хочется чувствовать, мечтая проникнуться ожиданием праздника и чуда.

Открыла книгу и провела по первой странице — для удобства. Достала зимнюю закладку, купленную еще летом на распродаже, и вложила в середину книги. Не зря говорят: “Готовь сани летом”. Она всегда так поступает, и у нее все по плану.

Счастливо вздохнув, Тамара погрузилась в чтение фэнтези. В нем тоже были зимние сцены. Не зря же она его выбрала. Герои как раз вошли в заснеженный лес, как над ухом раздался незнакомый голос.

- Дочка, хочешь цветочек?

- …

- Дочка?..

- А? - Тамара оторвалась от книги, с трудом сообразив, что обращаются к ней.

Рядом села старушка — божий одуванчик, в пуховом платке и валенках. Не зря, видимо, говорят, что в старости кровь слабее греет. Тут снег-то еще не выпал, а она уже в валенках.

— Да мне, как-то без надобности. Я больше сейчас о елке думаю.

— Живой? — с интересом спросила старушка.

— Нет, - улыбнулась Тамара. — За живой слишком тяжело ухаживать, еще иголки эти… Да и вечно не то выбираю: то с одной стороны ветки поломанные, то осыпается быстро.

— Жаль, - старушка пожевала губами. — Живая то лучше. Ты только скажи — я внучку скажу и он мигом тебе свеженькую срубит и принесет.

— Сам? — удивилась Тамара.

— Конечно. Он у меня в лесничестве работает. Правда, там чего-то платить надо… Зато выберет самую лучшую. Не прогадаешь.

— Хм, интересно. И дорого?

— Бабуль, ты куда умчалась?

— А вот и внучок мой, - обратилась старушка к Тамаре. - Никитка, поди сюда. Я тут тебе желающую на елку нашла.

— Я же говорил, что не буду рубить елки. Даже твоим знакомым…- начал подходя Никита и замер.

Тамара подняла взгляд — и тоже замерла. Она как-то представила себе внучка старушки либо помладше себя, либо заросшего, в телогрейке и шапке-ушанке. А тут... словно персонаж из книжки вышел. Высокий, сильный, симпатичный. Еще и снег пошел — прямо новогодняя сказка.

— Ну, вы тут договоритесь. А я пошла дальше цветочки предлагать. Вон там парочка сидит, ругается. Не дело это. Пойду мирить. Раз уже тебя, наконец, пристроила.

И старушка, хихикая, пошла к следующей скамейке, на которой ругалась парочка.

А снежок продолжал мягко опускаться на тропинку.

Та самая ночь

— И вот, наконец, пришла та самая ночь, когда самые далекие звезды стали видны на небе. Они светили так ярко, как будто приблизились к земле. И от их света — распустились магические цветы. Они росли и росли, пока не сравнялись с деревьями. По мере того, как они вырастали — распускались их лепестки. И сладкий аромат цветов распространялся по всему лесу. Каждый, кто почувствовал этот аромат, взлетал к небесам, и парил в них всю ночь напролет. И только с первыми лучами рассветного солнца — аромат рассеивался и они спускались на землю. Но в их душе навсегда оставался след этой ночи и жажда полета.

Спустя время, некоторые из летавших, стали замечать таких же, как они. Легкий след аромата цветов всегда сопровождал каждого из них. Они образовали свое сообщество, начав передавать знания о полете в легендах и сказаниях. Но не все хотели делиться этой тайной, и в сообществе начался раздор и преследования. И когда наступила та самая ночь и звезды приблизились — цветы раскрылись. Но лишь некоторые из них были прежними. Часть — потеряла цвет, аромат цветов не смог распространиться, как и прежде, порывая весь лес, и полет — не состоялся. Желающие сохранить тайну кричали, что виноваты те, кто распространял легенды. Но я то знаю, что цветы были отражением нашего раздора. И чтобы вновь взлететь — нужно стать едиными.

— И тогда я тоже смогу полететь? Да, бабушка? — спросила, лежавшая в кроватке вихрастая девочка.

— Конечно, родная, — погладила ее по голове бабушка, и подоткнув одеяло подошла к окну.

Сегодня была «та самая ночь».

Полотенчико

Диана с матерью не были близки и общались редко, по праздникам: дни рождения, свадьба... Родила Диана дочь. Позвала мать в гости. Мать принесла ей сверток, в котором обнаружилось полотенчико, и сказала:

- Дочка, это полотенчико непростое, заговоренное еще твоей прабабушкой. Если ребенок сильно заболеет - подложи ему полотенчико под голову и проговори: “С моей ляльки болезнь уйди, к матери моей приди”. И болезнь ко мне придет. А уж там - как справлюсь.

- Да как так можно-то? - возмутилась Диана.

- Да никак. Я тоже поначалу возмущалась, когда твоя бабушка мне его отдала, упокой Господь ее душу. А как ты у меня от лихорадки чуть к прабабушкам не отправилась, так и применила.

- Чего ты придумываешь? - изогнула бровь Диана.

- О своем роде заботиться надо. Я готова - не переживай.

Диана покачала головой и убрала полотенчико в дальний шкаф, решив, что мать совсем заговариваться стала. Никогда она ничем ради Дианы не жертвовала, ни карьерой, ни весельем. Все для себя жила. А тут: демонстрирует, что жизнью пожертвует? Да никогда она такого не сделает. Да и что может произойти такого, чтоб к полотенчику этому прибегнуть?

Время шло, дочка росла крепенькой, не болела совсем и Диана забыла о словах матери, да о полотенчике. Но, однажды, поругалась с мужем. Он схватил дочку и уехал. Злость - плохой советчик: врезался в другую машину и погиб, дочка в коме. Лежит неделю, Диана рядом с ней, осунулась, почернела вся от боли, никого вокруг не замечает. Мать посмотрела на нее, забрала ключи от квартиры и пошла за полотенчиком. Отыскала, да в больницу принесла. Диану встряхнула.

- Вот, положи и заговор скажи, - протянула полотенчико Диане. - Я готова.

- Что? - безучастно спросила Диана.

- Дочка, - присела перед Дианой мать, - я не самая заботливая, но и тебя и внучку люблю. Сделай, что должно.

- Не поможет же. Чушь - все ваши заговоры.

- Не поможет - значит точно можешь прочитать со спокойной душой. Ты всегда взрослая была, самостоятельная. Все знаешь, все умеешь. Дай мне хоть раз помочь тебе. - продолжила мать. - Прочти заговор, хоть ради меня и моего успокоения; что сделала все, что могу.

- Ради тебя? - прошептала Диана. - Да. Во всей жизни есть только ты. Все как обычно. Даже сейчас себя волнуешь только ты, - подняла тяжелый взгляд на мать Диана. - Кто поверит тебе? В самопожертвование сыграть хочешь? Даже внучку приплела? - взвилась Диана. - Ничего святого у тебя нет! Пошла прочь!

- Злость - плохой советчик, дочка… - начала мать.

- Вон! Пошла прочь! Убирайся! - завизжала Диана.

Мать положила возле Дианы полотенчико и ушла, вытирая рукавом бегущие по лицу слезы.

Диана посидела в злости, да в раздумьях. Встала и взяла полотенчико.

- Ради тебя? Хочешь, значит, полезной быть? - скомкала полотенце и бросила в урну со словами. - Убирайся из моей жизни, - и вновь села рядом с дочерью, взяла ее за руку, погладила по голове. - Мы и так справимся.

Поздно вечером пришла мать в палату. Диана уткнувшись лбом в кровать, скрючившись, спит. Оглядела палату в поисках полотенчика.

- Вот, я постирала, раз вам важно, - тихо сказала вошедшая медсестра, и протянула сложенное полотенчико. - Так и знала, что придете. Мать нипочем ребенка не бросит, даже если просит.

- Да, - сглотнула мать и, взяв полотенчико, слабо улыбнулась, - спасибо. Я тут побуду, не против?

- Сидите конечно, - произнесла медсестра и ушла.

- Ну что, рискнем? - подложила мать полотенчико под голову внучки, погладила по волосам. - С ляльки моей дочери болезнь уйди, ко мне приди. - Поцеловала внучку в лоб и ушла.

Наутро очнулась девочка, улыбается. Диана от радости плачет.

- Выкуси, мама. И без твоей помощи обошлись, - злорадно прошептала.

- Какая сильная девочка, - с улыбкой зашла медсестра, - справилась. Извините, что не в свое дело лезу, но вы матери-то напишите, а то волновалась, вечером поздно приходила.

- Что? - растерялась Диана.

- Да, приходила. Сгоряча, что только не наговоришь, но мать - все стерпит.

- Хорошо, позвоню, - произнесла враз онемевшими губами Диана, схватившись за трубку.

- Абонент временно недоступен, - услышала в трубке Диана, смотря на полотенчико под головой дочери.

Девятая дочь рода

Исторически так сложилось: каждая девятая дочь получала доступ к источнику - живой воде, что отвечала за благосостояние и процветание всего рода.

Родится девятая - будет в роду счастье и достаток, коли будет расти она, как цветок, в нежности и ласке. А источник живой водой наполнится и хватит ее до появления следующей дочери.

Но коли род на девятую внимания не обратит, будет ее только шпынять, да поучать, а то и вовсе неволить и принуждать - источник не наполнится, а иссохнет, а девятая зачахнет, не дожив и до двадцати. Род же прозябать будет, в ожидании следующей девятой дочери.

Но появится она после такого - не скоро, дабы род хорошенько запомнил - неволить девочек нельзя.

И вот однажды, родилась в роду девятая девочка. Но только не с одной стороны она была девятой, а с обеих. Росла она в любви и ласке. А рода жили серединка на половинку. Девочка-то одна, а источников два. Энергия - то в один, то в другой течет. Не понимали родные, что происходит, пока не посчитали, что она девятая с двух сторон и начали соревноваться за энергию: кто девочке больше угодит - туда и энергия течет.

Девочка счастливая, довольная - живет, как сыр в масле катается. Любое желание ее - закон для семей, все исполняется. Ни к какой работе не подключают, только лежит, да книжки читает.

Особенно про приключения читать любит. Как-то сидит в саду, читает и слышит, за околицей ребята в догонялки играют. Тоже решила поиграть. Выходит, а от нее - врассыпную. Что такое, думает. Бежит, ребят догнать пытается, чтобы выяснить, что случилось. А за ней тетушки да дядюшки бегут, чтобы деточка не убилась. Поймали и домой отвели.

Девочка расстроилась. Это что ж она теперь, всю свою жизнь так просидит? А как же приключения? Проситься играть - не пускают. Сидит девочка дома - ничего не хочет. Книжку открыла, страницу прочитала, на вторую перешла. Хотела и на третью, да только поняла, что вместо диалога в книге: помнит диалог между ребятами за околицей. Отложила тогда книжку, подперла щеку да в окошко с тоской уставилась.

Источники, наполненные долго оставались. Ведь радости-то было поначалу много. Но исполнилось девочке двенадцать - перебои пошли. То у одного рода какое-то несчастье, то у другого.

Они к девочке, что с тобой? А та сидит, в окошко безучастно смотрит и, изредка, книжку листает.

Вспомнили, что давно что-то ничего она и не просит. Привезут книжки, сладости, украшения - поблагодарит и все. А сама что-то попросить: ни-ни. Что делать, как быть?

Собрались все вместе и давай думать. Ничего не надумав - пошли к знахарке. Та выслушала и пошла к девочке. Смотрит, сидит девица молодая, в окошко смотрит. Спрашивает, а с подружками поговорить можно ли? Вдруг влюбилась просто?

Тут родственники замешкались. Подружек-то у девочки и не было никогда. За околицу ж не пускали. Сестры - братья ее тоже не любят, их то так никто не холит, не лелеет.

Знахарка аж дар речи потеряла от такой заботы. Зашла к девочке, спрашивает:

- А что бы ты хотела?

- Поиграть.

- Какой тебе играть то, уж двенадцать стукнуло, - раздался голос тетушки из-за двери.

Девочка только вздохнула.

Знахарка глаза закатила. Выходит. Оглядывает, с надеждой потянувшуюся к ней, толпу:

- Вы девицу-то за порог хоть выпустите. Где ж это видано живого человека так своей жаждой наживы умучать, что она зачахнуть готова?

Возмутились родственники. Да только знахарка хмыкнула и сказала поступать, как хотят. Ей их рода - без разницы. В случае-чего, как наказ другим будут.

Испугались. Отпустили девочку за околицу. Сами из-за угла наблюдают.

Пошла девочка по улице, оглядывается, все интересное. Видит девчонки куда-то собираются. Рискнула подойти-познакомиться, а дальше на речку отправилась. Вздохнули родственники. Бегут следом, в кустах прячутся. Да только видят - девочка хохочет-заливается подружкам что-то рассказывая. Успокоились родственники, и держать девочку взаперти больше не стали.

Источники наполняться стали. Да, не равномерно, но...

А знахарка в своем блокнотике написала: “Неволить можно по-разному”.

Зимнее Солнцестояние

Даринка сидела на полу возле сказителя, широко распахнув глаза. Его рассказ о Зимнем Солнцестоянии находил живой отклик в душе девочки.

— В самую длинную ночь года, — вещал он, — мир замирает. И те, кто ушел, становятся ближе, чем когда-либо, ведь граница между мирами истончается, — он поворошил угли кочергой и подбросил полено в огонь. — Порой, с ушедшими можно даже встретиться, коли нужда есть. Но не все могут дойти до предков. Только если зов чист и идет не от страха или жадности, а от заботы и любви. Тогда дорога может открыться. Но важно помнить: кто пойдет — должен вернуться до рассвета. Иначе солнце не примет такого человека обратно.

Сказитель замолчал, и в воздухе повисла тишина. Внезапно, вверх взметнулась искра от полена, и Сказитель взглянул прямо на Даринку:

— А ты смогла бы не испугаться и пойти к границе миров? Подумай хорошенько, прежде чем ответить.

Сказитель улыбнулся, а Даринка задумалась. Ребята вокруг наперебой стали бахвалиться, что смогли бы. Поднялся шум и гвалт.

Сказитель постучал посохом об пол, чтобы вернуть тишину и продолжил рассказывать.

Даринка впитывала историю всеми фибрами души, стараясь запомнить каждую деталь, чтобы, вернувшись, пересказать маме и братику. Они тоже очень хотели пойти, но братик приболел.

Они думали, что уж до праздника он выздоровеет, и вместе с новым солнышком начнется его новый, здоровый год. Но болезнь никак не отступала — наоборот, казалось, становилась сильнее.

Бабки по дворам шушукались, говорили, что это кара, настигшая потомков. Дескать, была в их семье ведьма сильная, и совершила она что-то очень темное и плохое. Даринка пыталась выяснить, что же такого темного совершила ведьма, да только бабки в рассказах путались и ничего внятного сказать так и не могли.

Мама только головой качала — ну чего только не удумают старые. Не была ее прабабка ведьмой, повитухой была, знахаркой. А коли младенчик умер — так разве она виновата? Да и роженицу как она должна была удерживать от прыжка в прорубь с желанием с жизнью проститься? Не все в ее силах было. Так нечего и болтать.

Никто бы ничего на братика перекидывать не стал, незачем, повторяла Даринке мама. И сам подцепить ничего не мог – ему ж всего три годика, какие грехи да дурные помыслы у ребенка.

А с прабабушкой она об одном жалеет — что не все записи ее уцелели. Наверняка она лекарство знала, и сына бы легко можно было вылечить. Да только теперь не спросишь.

Даринка слушала и успокаивалась: что проклятья никакого нет, что болезнь простая. Но слова сказителя о том, что в этот день истончается граница и можно попасть к ушедшим предкам, взбередили ее душу.

И пока бежала домой, у нее созрел план. Надо только узнать, где эта самая граница, и перейти ее. А там уж она прапрабабушку найдет и попросит лекарство для братика.

Дома было все так же: мама сидела возле братика — то поглаживая волосики, то смачивая лоб, а когда он забывался тревожным сном, вязала, чтобы не уснуть невзначай. Утром бабушка ее сменит, и она тогда поспит немножко.

Даринка придвинула стул и принялась за пересказ. Выходило складно. Мама улыбалась, а братик слушал, открыв рот. Они обсуждали сказку до самой ночи. И воодушевленный братик без капризов выпил лекарство и уснул.

Даринка тоже забралась в постель, но вместо того чтобы уснуть, щипала себя за ногу. Ведь спать сегодня никак нельзя — надо отправиться за лекарством для братика.

И вот, наконец, она услышала, как утомленная мама задремала. Тогда она тихо вылезла из кровати, надела штаны и свитер, теплые носки, валенки и шубку — и только собралась подойти к сеням, как услышала хруст снега под окном.

Кто это здесь ходит, в самую длинную ночь в году, когда свет идет только от снега?

Она подбежала к окошку, покрытому инеем, и подышала в серединку, потом поскребла пальцем — льдинки посыпались на пол. За окном никого не было.

Даринка озадаченно нахмурила бровки. Отошла от окошка — и тут из инея высунулась льдистая рука и поманила ее за собой.

У Даринки гулко забилось сердце. Это переход? Ее зовут? Значит, надо идти. Она взялась за протянутую руку и исчезла в морозном узоре — только несколько льдинок мягко опустились на пол.

* * *

Первое, что увидела Даринка, — это высокая девушка в белой шубе и высоком кокошнике. Кожа девушки была льдистого цвета, а глаза и волосы — серебряными. Рядом с ней крутился огромный белый кот.

— Так это и есть наша помощница, мрррр? — заговорил кот.

— Да, — откликнулась девушка и, взяв Даринку за подбородок, покрутила ее голову из стороны в сторону.

— Точно справится, мррр?

— Ага. Она явно смелая и самоотверженная.

— Я вообще-то тут, — вырвалась из ледяных рук девушки Даринка и уперла руки в боки.

— Ха-ха-ха, мррр. И правда смелая. А может глупая. Одно другого не исключает.

— Помолчи, — бросила девушка коту и улыбнулась Даринке, — Меня зовут Льдистая. А тебя?

— Дарина.

— Как дар, значит. Хорошо. Может нам дара как раз и не хватало? Это нам точно подходит.

— Куда подходит и для чего? И где я? Мне некогда, я спешу…

— К прапрабабушке спасти братика — знаем, мррр, — продолжил кот.

— А откуда вы знаете?

— А нам тоже нужна помощь твоей прапрабабушки. Она и в потустороннем мире не на последнем счету: хвори лечит, определиться с дальнейшей судьбой помогает, — продолжила Льдистая. — Только попасть к ней совсем не просто.

— Почему?

— Очередь большая — из тех, кому нужнее. Контролируется она магией. Даже зная путь, кто-то идет по нему пять минут, а кто-то — пять лет.

— Правда? — ахнула Даринка. — Так сколько ж я идти буду?

— Ну ты праправнучка как-никак, к тому же живой человек — дойдешь быстро. А мы дорогу покажем.

— Спасибо, — улыбнулась Даринка, а потом нахмурилась. — А вам к ней зачем?

— У меня к ней дело… личного характера, — откликнулась Льдистая, отведя взгляд. — Я бы не хотела забивать ими такую хорошую головку, — и она погладила Даринку по пышным, густым волосам. — Поможешь нам? — с надеждой и болью заглянула в лицо Даринке Льдистая.

Даринка стряхнула руку и накинула капюшон — шапка-то в сенях осталась. Но помочь она никогда никому не отказывалась

— Показывайте скорее дорогу.

— Сразу к делу, мррр? Мне нравится твой настрой. Идем.

Даринка пошла за котом по дорожке, Льдистая следовала за ними. Она была тихая и какая-то настороженная. Они подошли к перекрестку трех дорог. Кот отошел и поманил лапой Даринку.

— Выходишь в середину, закрываешь глаза и думаешь о своей цели, мррр. Только не о том, чтобы прапрабабушку увидеть, а зачем тебе это нужно. Поняла, мррр?

Даринка кивнула и, волнуясь, вышла на перекресток.

Дороги путались и расходились, будто проверяя, действительно ли она знает, зачем идет. Она крепко зажмурилась, сжав кулаки, и стала думать о братике — о том, как мама сидит рядом, о том, что помочь может только прапрабабушка.

— Получается, — тихо выдохнула Льдистая.

Даринка открыла глаза: снег на одной из дорожек перед ней стал подсвечиваться. Путь найден и открыт.

— Так чего же мы ждем, мррр? Идем. Только ты первая, — добавил кот Даринке. — А то наши желания поведут по другому пути.

— А…, — начала было Льдистая, но стоило Даринке оглянуться, замолчала.

* * *

Даринка кивнула и возглавила их троицу. Идти было легко. И хоть была ночь, снег сиял так ярко, что было видно, как днем. Даринка смотрела на сугробы, на резко меняющиеся пейзажи — с полей на горы, с гор на реки и снова на поля — и не понимала, как такое возможно. Она спросила об этом своих спутников.

— Волшебная дорога, мррр, — откликнулся кот. — Это кажется, что мы идем всего лишь версту, а на самом деле, проходим сотни шагая по маленьким порталам, соединяющим точки нашего пути.

Даринка кивнула, принимая законы этого места, и с беспокойством взглянула на Льдистую. Кот скакал довольный и не вызывал опасений. Льдистая же, наоборот, еле переставляла ноги. Пару раз она снова порывалась что-то сказать, но замолкала.

Почувствовав взгляд Дарины, она вяло махнула рукой, мол, все в порядке, продолжая вглядываться в даль и плестись, будто гири к ногам привязаны. Может, она действительно очень сильно нуждается в лечении? Но почему тогда ее путь такой длинный?

Дорога становилась все утоптаннее. И наконец, Даринка увидела впереди большой дом, на крылечко которого вышла женщина и уперла руки в пышные бока.

Она была не знакома Даринке, но то, как она стояла, как хмурила брови, как поджимала губы, сердясь, — все напоминало маму. Она тоже так глядела на Даринку, когда та переборщит с озорством.

— Иди сюда, детонька, — поманила Даринку к себе прапрабабушка.

Льдистая вцепилась в плечо шагнувшей вперед Даринки. Даринка подняла на нее возмущенный взгляд, но передумала вырываться. Льдистая смотрела на прапрабабушку со страхом, болью и надеждой.

— То есть по-хорошему вы не понимаете, только по-плохому.

— Не сердись, — откликнулась Льдистая. — Я поговорить хочу.

— А мне нужно лекарство, мррр. Почему моя боль считается мелкой?

— Все седеют с возрастом, — ответила прапрабабушка коту.

— Да где ж это видано, чтобы Кот Баюн да белый был. Авось решат, что старый, да бояться перестанут. Как мне тогда путников заманивать?

— Тебя не из-за шерсти боятся. Но ладно, коль внучку не донимали, так и быть, личину тебе дам, — прапрабабушка вошла в дом и вынесла цепочку, с которой свисал кулон. — Вот, надевай, как работу выполняешь. Будут тебя прежним черным котом все видеть.

— Мурр, спасибо, драгоценная, — кот огромными прыжками подскочил к прапрабабушке и забрал цепочку. — Фух. Ну пора мне на службу, мррр. Прощевайте, родимые.

Даринка удивилась: неужели он просто так оставит Льдистую? Они ж вместе пришли. Но, казалось, для Льдистой это было в порядке вещей. Она просто кивнула коту на прощание, не отводя взгляда от прапрабабушки, и он испарился.

Прапрабабушка тоже не сводила с нее внимательного взгляда.

— Я извиниться хотела, — прошептала Льдистая.

— Да? А так и не скажешь, — кивнула прапрабабушка на руку на плече Даринки.

— Это единственный способ, чтобы ты выслушала.

— Хм. Ну пошли в дом. И не морозь мою внучку.

Льдистая отпустила Даринку, и они вместе вошли в дом.

* * *

Они сели за накрытый стол. Пироги, плюшки, самовар — все выглядело так завлекательно. У Даринки слюнки потекли. С мороза-то согреться чаем со сластями ой как хотелось. Она потянулась к пирожку, но прапрабабушка быстро хлопнула ее по руке.

— Нельзя тебе тут есть, коли вернуться хочешь. Терпи, — и взглянула на Льдистую.

— Я понимаю, что ты не могла спасти моего ребенка. И не виню тебя в этом. А что кричала, да обвиняла — так кто бы после такого умом не тронулся? А то, что тебя виноватой в моей смерти сочли, так я же не обвиняла тебя, — быстро заговорила Льдистая. — Я просто решила уйти за сыном, чтобы без матери не остался.

— А здесь зачем на меня травлю устроила? Сплетни разносила?

— Так с сыном я не встретилась, и хотела привлечь твое внимание. К тебе ж просто так не попасть. А как по-другому — не знала, не ведала.

— И воспользовалась собранной силой, чтобы нужная история во время оказалась на слуху моей внучки, — констатировала прапрабабушка.

— Виновата. Но ей же ничего не угрожало?

— Не угрожало? — поднялась прапрабабушка, и в комнате повеяло грозой — вот-вот гром бахнет.

— Ты ж ее сразу почувствовала, — защищалась Льдистая.

— А коли бы кому срочнее ее понадобилось до меня добраться? До восхода и так уже мало времени остается, а так бы не успела и перешла сюда не до времени. Хороша месть?

— Да не мстила я, — пробормотала Льдистая. — Просто… не подумала.

— Вот в это я верю, — села за стол прапрабабушка. — Так, и чего ты теперь от меня хочешь?

— Сына увидеть.

— А с чего ты взяла, что он здесь?

— А где ж еще? — вскинулась Льдистая. — Ты бы младенчика ни за что не бросила. Все знают, что выхаживаешь.

— Хм, — задумалась прапрабабушка. — Ну есть такое дело, не бросаю и выхаживаю. Только не держу же у себя, как вырастают. У них своя дорога, как и у сына твоего. Но я знаю, где он. Только пообещай, семье моей больше не надоедать. Узнаю, что не сдержалась, — хуже будет, — погрозила прапрабабушка Льдистой.

Та закивала так радостно, что не осталось сомнений: все исполнит, лишь бы сына увидеть.

Прапрабабушка подошла к сундуку и достала клубочек черный.

— Держи. К сыну приведет.

— Спасибо, спасибо, драгоценная, — Льдистая прижала клубочек к груди. Из глаз ее градом катились слезинки, мигом замерзая на ее лице.

— Пирожков возьми, на дорожку.

Прапрабабушка дала котомку, и Льдистая, набрав пирожков и постоянно кланяясь, вышла из дома.

* * *

— Ну вот и твой черед настал, — повернулась прапрабабушка к вжавшей голову в плечи Даринке. — Да не бойся ты. Держи.

Даринка взяла и открыла книжку. В ней были разные лечебные рецепты.

— Это..?

— Искомая книга. Только матери не давай. Не для нее она — не справится.

— А кому ж тогда? — обиженно поджала губы Даринка: это как — ее мама и не справится?

— Тебе, кому ж еще. Коли ты в таком возрасте до меня добралась — достойна. Сильный у тебя дар, Даринка, — улыбнулась прапрабабушка и добавила. — Учить тебя буду.

Даринка открыла рот от удивления. Мама, конечно, говорила, что у нее дар сильнее, но она и не думала, что учиться так рано начнет.

— Будешь учиться и тренироваться, там все отмечено, — кивнула на книгу прапрабабушка. — А я каждый сильный день приходить к тебе буду, или вызывать к себе, и проверять. Я строгий учитель, имей в виду, не забалуешь, — и рассмеялась, глядя на насупленную Даринку. — Да не переживай, это тоже весело — в определенном смысле. А ты девочка смышленая, быстро это поймешь. На вот, братику в отвар будешь три раза в день насыпать, девять дней подряд, пока мать не видит, — и прапрабабушка дала Даринке мешочек с перемолотыми травами.

— Спасибо, — прижала к груди мешочек Даринка.

— А теперь пора тебе, скоро светать начнет. Идем.

Она вышла с Даринкой на дорожку и топнула ногой. Дорожка тут же изменилась, а в конце ее сияло окошко с инеем. Прапрабабушка погладила Даринку по голове и подпихнула вперед. Ноги сами понесли ее вперед, и она остановилась, только выпав с окошка в комнату.

Быстро раздевшись, Даринка на цыпочках подошла и подсыпала травы в отвар братику и ускакала в кровать. Проснулась она под веселый смех братика, которому явно стало лучше, судя по румянцу на щечках.

Мама улыбнулась Даринке, и, счастливая, перевернула блин. Их дивный запах тек по дому, не оставляя ни малейшего желания поваляться в постели.

Даринка, довольная, поскакала умываться. Только из-под подушки торчал маленький кусочек книги. Но когда Даринка уже сидела за столом, уплетая блины и вновь пересказывая историю сказителя, книжка скрылась под подушкой, будто кто рукой поправил.

Другое отражение Нового года

– Йуху, – Лика летела на ледянках с горки, прямо на каток, в который превратилась речка у их поморской деревни.

Как же здорово накататься, наконец, всласть, пока остальные сидят на уроках. Зачем вообще нужна школа в конце декабря? Контрольные сданы, повтор старых тем интересен учителям так же, как и ученикам, ведь мысли давно ускакали к празднику чудес – Новому году. Скукота смертная. Потому она и решилась вместо уроков побежать кататься с горки.

Она манила ее еще с позапрошлого вечера, когда за окном вовсю шел снег. Потом слегка потеплело, а потом – мороз, и вуаля, самая прекрасная горка готова. Мама в такие моменты всегда ворчала, собираясь на работу: гололед, ездить опасно и неудобно, но ничего не поделать.

Подружки, правда, побоялись родительского гнева и не пошли с ней. Да разве ж после такого они подруги? Она даже чат заблокировала, чтобы они поняли все ее негодование. Лика досадливо отмахнулась от назойливых мыслей, они уже год странно с ней общаются. Так может пора и совсем прекратить это “общение”?

Мороз пощипывал Лику за розовые щечки, солнце светило в глаза. Нет ничего прекраснее этого волшебного дня.

Она каталась, пока не стало темнеть, превратив ветряные мельницы в сказочных крылатых великанов. К горке начали стекаться новые желающие. Лика даже подруг заметила, они направлялись к ней, но она отвернулась и потянула ледянки домой.

Эх, завтра все же придется в школу тащиться. Два дня подряд прогуливать – даже она не рискнет. Да и новогодний подарок еще не выдали.

В прибрежном лесу над головой ухнула сова. Интересно, белая или серая? Лика задрала голову и попыталась разглядеть.

В лицо полетел сорвавшийся с ветки ком снега. Лика попыталась уклониться, но запнулась о ледянки и упала. Поднявшись и отряхнувшись, она удивленно раскрыла рот.

Вокруг был какой-то другой лес. Лика гуляла по “своему” лесу с самого детства, так что отличить было проще простого.

Снег искрился голубым-розовым-зеленым светом.

– Волшебно! – выдохнула Лика и, задрав голову, увидела сполохи.

Она раскинула руки в стороны и закружилась, смотря в небо, на котором продолжало свой танец северное сияние. Как же здорово. Разделить бы с кем-то этот момент.

Лика посмотрела по сторонам и встретилась взглядом с зайцем. Он сидел в огромной вязаной кепке, закрывающей уши.

– Ты тут лису не видала?

– Я? – Лика ошарашенно заморгала, взирая на заговорившего зайца.

– А ты тут кого-то еще видишь? Конечно ты.

– Не-е-е-ет, – протянула Лика.

– Эх, жаль. Вот плутовка. Продула мне вчера в карты и должна моркови да яблок мешок притащить. А сама испарилась.

– Чего это я испарилась? – раздался откуда-то сбоку сварливый голос и появилась лиса, запряженная в санки с мешком. – И ничего я не испарилась. Карточный долг – долг чести. Так что вот тебе мешок, нечего на меня наговаривать да позорить перед другими, – и лиса выпрыгнула из упряжки.

– Да не сердись, знаю я, что всегда долги платишь, – заяц впрягся в санки. – Ну с наступающим, что ли. Всех благ! Скоро увидимся.

– И тебе! – откликнулась лиса и уселась, не сводя взгляда с Лики. – А ты у нас кто будешь?

– Ли-и-и-и-ка-а-а, – протянула, не переставая рассматривать уши лисы.

А посмотреть было на что. Все ушки были в сверкающих сережках: черепушки, цветочки, листики и много чего еще. Лика даже позавидовала, ей мама говорила, что двух сережек достаточно, и запрещала еще уши прокалывать. А хвост-то, хвост! Весь в сверкающих заколках – красота!

– Напевно, мне нравится, – откликнулась лиса. – А к нам зачем пожаловала?

– Куда к вам?

– В Красочный лес, конечно же. Дело какое али так, погулять?

– Я случайно.

– Случайно попала в Красочный лес накануне праздника? Ну ты везучая.

– Я правда случайно, извините, – пробормотала Лика и закричала. – Накануне?!

– Ну почти. Мы празднуем с самой длинной ночи.

– Фух. Я уж подумала… Не хочу праздник пропустить.

– Оно и понятно. А что пропустить хочешь? – выделила последнее слово лиса.

– Пропустить?

– Ага. Вот медведь, например, всегда хочет пропустить момент, когда пора к празднику просыпаться. В Новый год-то довольный, счастливый. Но это пробуждение... Никого на свете нет ворчливее, я уверена. Но тебе повезло, сейчас он уже проснулся.

– Ура мне, – протянула Лика, не уверенная, что хочет встречаться медведем, в каком бы расположении духа он ни был. – Я школу пропустить хотела.

– Учиться значит не любишь, ясно.

– Не то чтобы. Просто… ну лень перед праздником ходить в школу, да и незачем. Куда лучше кататься с горки.

– А как же друзья? Одноклассники? – удивилась лиса. – Или вы вместе прогуляли?

– Они не захотели присоединиться. Может у меня и нет друзей, – надула губы Лика.

– Хм. Понятно. И как, не скучно одной кататься было? Мне вот и одной хорошо, но все равно иной раз хочется с кем-то пообщаться, повеселиться.

– Ну так-то, конечно, вместе веселее. Но и так хорошо было. К тому же я нечасто одна. Хотя теперь, наверное, уже часто буду.

– Хм. Идем.

– Куда?

– Увидишь.

***

Они шли по заснеженной тайге и Лика не переставая вертела головой, стараясь не пропустить ничего.

Все деревья были украшены льдинками разных размеров, в которых отражались сполохи. Они словно солнечные зайчики мелькали повсюду, из-за чего весь лес казался покрыт одной большой гирляндой.

Пролетали над головой совы. Пробегали зайцы. Скакали по веткам белки. Один раз даже белый волк пробежал: огромный и красивый, на нем тоже были какие-то заколки, они сверкали и переливались. Следом за ним несся знакомый заяц, он кричал что-то вдогонку и грозил лапой.

– Проигрался в позапрошлый раз и, видимо, еще не расплатился, – ответила на немой вопрос Лики лиса. – Вот мы и пришли.

Они вышли на опушку леса. С высоты открывался вид на озеро, в середине которого стояла огромная сверкающая ель. Кое-где проглядывал лед. На него со всех сторон скользили звери, весело хохоча. Все искрилось и переливалось, у Лики даже глаза заслезились.

– Не плачь, будет и у тебя такое веселье, – решила подбодрить ее лиса.

– Да я и не плачу. Просто это какое зрение нужно иметь, чтобы этот свет и сверкание выдерживать? – Лика утерла слезы варежкой.

– Обычное. Мы же не весь спектр цветов видим. Так что нам нормально, – и лиса заскользила с горки вниз.

Звери, казалось, хаотично носились по озеру, но постепенно лед становился все чище. Снега почти не осталось, и они заскользили по льду в огромном хороводе. Они то сходились, то расходились, словно снежинки. Все происходило настолько синхронно, что, казалось, звери двигаются под какой-то музыкальный трек.

– Пойдем к нам, лед уже чистый и можно кататься, – прибежала к Лике лиса.

– Пошли, – Лика на ледянках скатилась вниз и еле затормозила около озера.

Хоровод продолжал кружить. Лиса мгновенно юркнула внутрь и затерялась. Лика же продолжала стоять на краю. Она посмотрела вниз, на свое отражение. Оно ей задорно улыбнулось и принялось танцевать. Казалось, что оно слышит то, что не слышит Лика. Неужели тут и вправду звучит музыка, которую слышат все, кроме нее? Обидно.

Она сделала шаг, нога тут же поехала вперед, и Лика упала. Лежа на спине, она смотрела на кружащееся в танце северное сияние, чувствовала движение пролетавших мимо нее зверей, слышала их смех и разговоры. Под лопаткой раздался настойчивый стук. Лика удивленно перевернулась и снова увидела свое нахмурившееся отражение. Ему, видимо, не нравилось ее лежание. Оно хотело веселиться, но без Лики это сделать не могло.

Лика поднялась и заскользила вперед к ели. Она пыталась остановиться, зацепившись за пролетающих мимо зверей, но они, словно нарочно, ускользали в мгновение ока. Лика беспрепятственно скользила все дальше и дальше. Еще немного, и врежется. Она зажмурилась и выставила вперед руки, в попытке хоть не удариться. И тут же почувствовала густой еловый запах, несколько иголок скользнули по лицу, а она все продолжала ехать. Наконец, движение остановилось и она открыла глаза внутри ели.

В большом дупле дерева, как в комнате, стояли несколько столов и стулья. Комната была украшена гирляндой, на столах стояли колонки и проигрыватель. Потолка у комнаты не было, только уходящие ввысь стенки дерева. По комнате, весело танцуя, носилась и меняла пластинки девушка в серебристом облегающем костюме как будто сплошь состоящим из снежинок разного размера, на плечах – торчащие в разные стороны сосульки, на голове – ободок из снежинок, как корона. Кого-то она Лике напоминала.

Тут девушка оторвалась от своего занятия:

– Привет! А ты как тут оказалась?

– Заехала, случайно. А в лесу…

– Ух. Это моя вина, прости, – залетела в комнату сова. – Я уже собиралась переместиться, когда часть снега сорвалась с ветки, а на нем перемещающий порошок. Вот и…

– Вот оно что! А я уж подумала: опять кого прислали за помощью и прости-прощай праздник. Ну тебе считай повезло – оказаться в Красочном лесу под Новый год! – разулыбалась девушка. – Ну так иди и веселись, раз пришла, а затем я тебя назад отправлю.

– Я музыку не слышу. Как веселиться-то?

– Интересно. Совсем не слышишь?

– Совсем.

– Может, ты чего-то в жизни своей слышать не хочешь?

– А?

– Хм. Ладно. Но меня-то ты слышишь?

– Да.

– Ну значит и музыку услышишь. Пробуй. Но если хочешь – могу тебя сейчас назад отправить.

– Нет, – быстро проговорила Лика, когда еще выдастся такой случай? Подружки от зависти лопнут.

– Ну так вперед! Не трать времени даром, – подмигнула девушка.

И Лика выехала из ели.

***

Вокруг продолжали скользить звери. Мимо Лики проехал заяц – он что-то выговаривал волку. Тот слушал и кивал. Видимо, пришли к какому-то соглашению, раз так мирно беседуют.

Проскользил на спине медведь. На его брюке сидела знакомая лиса и что-то увлеченно ему рассказывала и даже махнула в сторону Лики. Тот скосил на нее глаза и помахал лапой.

Снизу постучали. Вздрогнув, Лика посмотрела под ноги и увидела нетерпеливо приплясывающее отражение. Но она же так и не слышит никакой музыки. Тут же врежется в кого-то, не уловив их ритм. Хотя лед такой чистый, как зеркало, так и тянет кататься. Бабушка часто сказку рассказывала, где героиня, смотря в лед, разговаривала со своей душой. Хм. А если...

Лика подвигалась следом за отражением. Оно испуганно замерло, а потом осознало ее задумку и улыбка озарила лицо Лики в отражении. Отражение стало двигаться, Лика за ним, и, постепенно, ритм был найден. Как здорово получается, она чувствовала, что соединяется с отражением, даже действовать стала быстро, несмотря на него. Оно было ее частью, а она его. И хоть звука так и не было, Лика уверенно скользила между зверями, постепенно вливаясь в хоровод. Она была вроде бы и вместе со всеми – ведь ни разу ни с кем не столкнулась, да и встреченные звери ей улыбались – и вроде нет. Как в последнее время и в жизни.

Вот из ели вышла девушка с посохом. Она подняла его над головой и вверх ударил столб света. Он столкнулся с северным сиянием и рассыпался снежным фейерверком.

Звери заскользили дальше, а девушка приблизилась к Лике.

– Ну как, услышала музыку?

– Нет.

– Тогда вперед, вместе попробуем.

Лика вздохнула и взяла девушку за руку. Ладонь на секунду обожгло холодом, пахнуло снежной хвоей, и Лика подняла на девушку удивленный взгляд.

Сполохи отражались во встречном мудром взгляде, который, казалось смотрел куда-то вглубь сознания. Совсем, как на картинках с Лешачихой, которые она часами рассматривала в детстве. Внешний вид девушки замерцал, пошел волнами, но тут она подмигнула и уверенно заскользила между зверями. Лика, встряхнувшись, последовала за ней.

Вот кто-то схватился за ее вторую руку. Она обернулась и увидела лису, следом за ней волк, медведь… Хоровод стал сливаться в огромную цепь.

Они кружили вокруг ели, и когда девушка взяла за лапу последнего в хороводе – круг замкнулся, и Лика услышала музыку. Мир, доселе наполненный смехом и скрипом лап по льду, наполнился гремящей на весь лес музыкой.

Девушка обернулась и вновь подмигнула ошарашенной Лике.

– Ну правда ведь, слышать все намного лучше, чем закрывать уши и прятаться от боли?

– Наверное, – пробормотала недоуменно Лика. О чем эта девушка? Какой боли?

Они сделали вокруг ели еще два круга, и все отпустили руки. Хоровод продолжился, а девушка повела Лику к краю озера.

– Ну что же, тебе пора. Надеюсь, ты больше не будешь прятаться от неприятных слов и звуков. Прощай, – девушка поцеловала Лику в лоб и стало темно.

***

Она открыла глаза и увидела склонившихся над ней подруг.

– Лика, ты как? – с беспокойством спросила Нюта.

– Больно ударилась? – добавила Тася.

– Нет, – буркнула Лика и внезапно расплакалась.

Она сидела на снегу и размазывала по лицу слезы. От обиды, что вернулась из Красочного леса, что гуляла целый день одна и от чего-то еще, но чего – не помнила. Девочки присели рядом и обнимали ее, пока не успокоилась.

– А мы тебе подарок из школы захватили, – достала из пакета коробку Нюта.

– А разве сегодня раздавали? – вытерев слезы варежкой, спросила всхлипывающая Лика.

– Так сегодня последний день. Мы тебе писали, что ты перепутала, да ты чат заблокировала. Это год назад в субботу последний день был, – протянула платок Лике Тася. – Вставай, мы тебя проводим.

– Хорошо.

Они попрощались у калитки и девчонки побежали на горку, а Лика вошла в дом.

– Ты как, Ликусь? Как последний день? – спросил папа, готовя ужин.

На столе красовались ржаные козули – лисы, зайцы, медведь и волк.

– Я прогуляла, – буркнула Лика и откусила голову лисе.

– Да? Ну ничего, последний день ведь перед каникулами. Подарок-то хоть забрала?

– Девочки принесли.

– О! Здорово! Хорошие у тебя подруги, – и, видя смурное лицо Лики, продолжил. – А у меня для тебя подарок.

– Какой? – загорелась глазами Лика.

Папа улыбнулся и достал из-за рамки с фотографией коробочку.

– Вот. Мама знала, как ты хочешь себе еще сережки. А я и забыл, когда… В общем, завтра едем прокалывать тебе уши, снова.

Лика подошла и обняла папу. Теперь она точно знала, какой звук и какие слова не хотела слышать никогда в жизни. Особенно в любимые праздничные дни.

Они постояли немного обнявшись и занялись ужином. А с фотографии в черной рамке продолжала улыбаться мама.

Волшебная елочка

– Пам-пам-пам пам-пам-пам пам-па-ра-ра-рам.., – весело напевая новогоднюю песню, Мира залезла на табуретку и открыла антресоль.

Сверху полетел пакет с мишурой. Ловко увернувшись, Мира вытащила коробку с елкой и поставила на пол.

Кот Тори был тут как тут: обнюхал коробку и, фыркнув, ушел. Куда больше его заинтересовал пакет с мишурой. И через пару секунд раздалось победное мявканье, и одна мишура поскакала в спальню.

Мира в последний момент схватила ее за конец и Тори развернуло. Рассмеявшись над выпученными глазами обиженного кота, Мира открыла коробку.

Елка была ее гордостью – первая важная покупка, когда она только съехала от родителей. В съемной, скудно обставленной квартирке, не нашлось елки. Денег было мало, и перед ней встал выбор: подарок или елка. Она приняла решение, что елка и будет ее новогодним подарком.

Она кружила по магазинам, выискивая ту самую, родную елку, которая долгие годы будет приносить в ее дом праздник. Все было не то: елки были красивые, но безликие и одинаковые.

Наконец, трудно сказать в каком по счету магазине она увидела ее! Пушистую красавицу, переливающуюся волшебным светом. На кончиках иголок застыли маленькие лампочки встроенной гирлянды, как слюдяные шарики. Будто елка была перенесена волшебником из теплой страны на рассвете. Если приглядеться можно увидеть застывшие на кончиках иголок капельки росы, бережно сохранившие воспоминание о прикосновении солнечных лучей. И теперь эти искорки дарили свет Мире.

То новогоднее празднование, впервые в одиночестве, могло оказаться тяжелым и печальным. Но, благодаря елке и комочку шерсти, найденному возле помойки, стало одним из самых счастливых воспоминаний.

Мира закрепила свою волшебную красавицу и, пританцовывая под новогодние хиты, развешивала игрушки. Комок шерсти, превратившейся в огромного черного котяру, подбивал игрушки лапой. Наконец, настало время зажечь елку и насладиться чаем с вкусняшками под новогодний фильм.

– Ну что Тори, давай вместе: раз, два, три, елочка гори, – шутливо произнесла Мира и воткнула вилку в розетку.

Елка не зажглась. В чем дело? Может контакт какой отошел? Мира подергала штепсель туда-сюда и полезла под елку, проверять, цел ли провод у основания, от которого она и загоралась.

Тори, играющий с игрушками на нижних ветках, отвлекся и тоже сунул свой нос к подставке. Мира дернула туда сюда — огоньки вспыхнули. А Тори, получивший слабый разряд током, с мявом отскочил.

Елка мигнула пару раз и вырубилась. Судя по запаху горящего пластика — надолго, если не навсегда.

Мира выползла из-под елки. Это что же получается – елки больше нет? Восемь лет, конечно, срок немалый, но она не была готова к расставанию.

Она воззрилась на свою красавицу с обидой и впервые за долгие годы взглянула на нее свежим взглядом.

Иголки кое-где отлетели. Подставка же, последние пару лет плохо держала ствол, и елка кренилась то в одну, то в другую сторону. Мира даже игрушки вешала так, чтобы скомпенсировать наклон. Да и игрушки все были небьющиеся, на всякий случай. Падение случалось редко, но...

Горестно вздохнув, Мира села смотреть фильм, посматривая на шуршащего мишурой Тори и из-за этого все время возвращаясь взглядом к печальной елке. Придется купить новую.

***

С утра, собираясь на работу, она то и дело поглядывала на елку. Может купить только гирлянду? Но в комнате ощущался слабый запах горелого пластика, смешанный с ароматом кофе. Пластик преобладал. Значит, вариант с гирляндой – не такая уж хорошая идея.

Скинув все с елки, Мира вынесла ее к мусорке и, слегка погладив ветки, побежала на работу. Вслед, казалось, раздался слабый перезвон колокольчиков, но обернувшись, Мира увидела только грустно покачивающуюся елку.

На работе все валилось из рук. Благо все отчеты были сданы, так что напортачить было не с чем.

Она налила себе кружку кофе и, воровато оглядываясь, открыла в телефоне поисковик.

Елки, елки. Где сейчас покупают елки? Не живые, искусственные. Может есть магазин какой?

Пролистав с десяток похожих сайтов, Мира изменила условия поиска на: “волшебная елка к Новому году” и тут же наткнулась на сайт с красивой елкой на заставке.

При касании от елки отлетали красивые искорки, подарки приветливо подмигивали. Мира нажала на значок видео и ахнула: перед ней предстала потрясающая елка, почти такая, как и ее, только еще волшебнее. И эта была выше и пышнее. Такую елку не надо будет ставить на табурет, она и так будет выше ее головы.

Выскочивший баннер привлек внимание:

“Мечтаете о красивой и волшебной елочке?

А задумывались ли вы: зачем вам волшебная елка?”

Выскочило окошко с кнопками: да, нет.

Мира выбрала “да”, что может быть проще? Ей нужна волшебная елка для ощущения праздника.

“Тогда нам по пути!

Мы уверены:

Каждая елка сама выбирает своего будущего владельца, ведь только так она сможет исполнить свое новогоднее предназначение - осуществить самое сокровенное желание своего владельца.”

Мира хмыкнула, поразившись, что кто-то может верить в чудо даже больше нее.

“У нас уже есть подтвержденный опыт: десятки довольных клиентов, осуществившие свои мечты.

Их шок и радость не описать словами, поэтому вот вам фото счастливых глаз.”

Перед Мирой поплыли фотографии с сияющими глазами незнакомых людей. Она захихикала, некоторые выглядели довольно забавно. Если она купит у них елку, ее глаза тоже сфотографируют?

“Как думаете, достойны ли вы исполнения своего самого сокровенного желания?”

Мира снова выбрала “да”. Конечно же она достойна. Не зря ж она столько эту достойность с психологом раскапывала.

А какое у нее самое сокровенное желание? Квартира? Или дом? А может поездка в Новую Зеландию? Кругосветка?

Однажды, она прочитала, что загадывать надо не что-то материально, а состояние счастья или любви. Так может быть счастливой или любимой? С другой стороны, она и так любима, и родителями, и котом. Или считается только романтическая любовь?

Мысли продолжали скакать, и она с трудом сосредоточилась на тексте.

“Подойдя вплотную к этому вопросу, многие наши потенциальные клиенты задумываются: а какое же у них самое сокровенное желание?

Иногда, они таковое не находят и так и остаются нашими потенциальными клиентами. Другие честно признаются в том есть оно у них или нет.

А вы готовы назвать свое сокровенное желание?”

На выскочившем баннере показалось три кнопки: да, нет и назову, как узнаю.

Если нажать “нет” ее выкинет с сайта? То есть они готовы вот так терять клиентов? Хм. И Мира выбрала “назову, как узнаю”.

“Прекрасно, что вы готовы взглянуть в лицо своим страхам и узнать свое сокровенное желание!”

— Э-э-э-э, что? — пробормотала Мира, но строчки продолжали всплывать и задумываться было некогда.

“В ходе опроса, вы задействуете все органы чувств и, благодаря этому, осознаете ответы на многие свои вопросы, а в конце, барабанная дробь, поймете и свое сокровенное желание!

Очень немногие решаются на этот шаг.

Иногда, во время опроса, наши волшебные клиенты могут вспомнить что-то неприятное, или неисполненные желания, нереализованные мечты.

Но, скажем вам по секрету, что многие волшебные клиенты понимают, что это, на самом деле, больше не имеет над ними власти. А иногда идут дальше и осознают, что это вообще были не их желания и не их мечты.

Какой груз сваливается с их плеч после этих осознаний!

А ведь для этого — им даже не пришлось покупать волшебную елочку

Ну не чудо ли?

Конечно чудо! Волшебство!

Ведь вопросы помогают вам взглянуть внутрь себя. А как известно — все ответы внутри.

Итак, мы возвращаемся к вопросу: Знаете ли вы свое сокровенное желание?

Если да — высветится окошко, в которое нужно будет его вписать. На основе желания мы приступим к созданию вашей волшебной елочки.

Если нет — перейдем к опросу. Он займет некоторое время, иногда до нескольких дней, так что можете ответить сейчас.

Помните, этот ответ в первую очередь для вас, а не для нас. Наша цель — это больше довольных волшебных клиентов для наших волшебных елочек.

Ах да, личная информация остается личной. Мы никуда ее не передаем, не бойтесь.”

Ладонь Миры вспотела и замерла над окошком с выбором. Знает ли она свое сокровенное желание? Или стоит потратить время на вопросы и осознание своих затыков?

С одной стороны, она хотела бы просто заполнить поле с желанием и поскорее получить елку, не тратя время на вопросы. Но с другой, она не уверена в своем сокровенном желании. Может опрос даст ей нужные подсказки?

Хотя очень уж не хочется копаться в себе накануне праздника.

Прошлый визит к психологу разбередил ее раны, и она месяц приходила в себя. Сидеть под бой курантов с грустной миной размышляя о “смертности всего сущего” — не самая веселая встреча Нового года.

Пока она размышляла над кнопками да и нет возникло окошко с вопросом: “Вас что-то останавливает?”

Мира выбрала “да”.

“Поделитесь мыслями, которые вас останавливают?”

Мира стала быстро набирать текст в окошко: “Не уверена, что ваш опрос мне поможет узнать свое сокровенное желание.”

“Можете попробовать начать. И если что-то покажется вам излишним — уйти.”

Окошко исчезло, оставив только предыдущее: “Знаете ли вы свое сокровенное желание?”

Мира выдохнула и нажала “нет”.

Сайт замигал и появилось первое задание опроса.

– Что делаешь? – прозвучал над головой голос коллеги.

– Да, так, елку выбираю, моя сломалась, – откликнулась Мира, выключив телефон.

– Так сходи в магазин через дорогу. Там этих елок.., – коллега поднесла ладонь к шее, – во! Сегодня как раз пятница, купишь, а завтра нарядишь.

– Загляну, спасибо – улыбнулась Мира, возвращаясь к работе и украдкой поглядывая на телефон.

В голове продолжал вертеться первый вопрос: “Как пахнет чудо?”

***

Вернуться к опросу Мира смогла только дома, уютно разместившись в кресле с чашкой чая. Не то чтобы у нее не было возможности. Была. Просто первый вопрос оказался настолько в точку, что она то и дело замирала, испытывая щемящее чувство внутри.

Рассеянно гладя Тори по шелковистой шерстке, она погрузилась в воспоминания.

Она сидит рядом с елкой и листает книжку, то и дело поглядывая на огоньки. Уже поздно, но она упорно не ложиться, в ожидании Деда Мороза. Родители тихо смотрят какой-то фильм, то и дело поглядывая на нее с улыбкой. На столе стоит огромный торт, а в воздухе летает тот самый запах – аромат чуда, состоящий из сладостей, мандаринов и еловых веток.

Именно так, с детства она называла аромат чуда. Тетушка говорила, что у чуда нет запаха, а родители хихикали, но никогда не переубеждали. Наоборот, мама, принося мандарины, всегда кричала от двери, что принесла ингредиент для чуда, а папа делал то же самое с еловыми ветками.

Она так и сидела перед елкой, когда папа принес огромную диванную подушку и пересадил ее с пола, а мама укрыла пледом. Так хорошо, тепло. Сама не заметив, Мира уснула. Наутро подарки стояли под елкой. И все о чем она сокрушалась, что опять пропустила приход Деда Мороза.

Открыв телефон, Мира вбила в окошко свой ответ. Без утайки. Казалось, стоит упустить какую-то деталь, и ее волшебство рассыпется.

Помигав, вышло новое окошко с вопросом: “Какое занятие, лично для вас, объединяет все четыре времени года?”

Хм. Интересно. Надо подумать. Чем она занимается, кроме работы, целый год.

Зимой – ходит в лес неподалеку, катается на лыжах и ледянках. Это летом не сделаешь. Не подходит?

Весной – специально подгадывает время, чтобы отправиться в лес и набрать подснежников. Хоть пробираться и тяжело, но за годы поездок у нее уже сложилась целая карта, с намеченными полянками этих потрясающих, волшебных цветов.

Летом – сбор ягод и полевых цветов, Мира бросила взгляд на букетик в углу комнаты, в… опять же в лесу.

Если подумать, то и осень она проводит в лесу, собирая грибы. И даже в слякоть, под дождем, никогда не пропускает прогулку, хоть и приходится потом отмывать сапоги.

Значит – гуляние по лесу объединяет для нее все времена года.

Надо же, не обращала на это особое внимание. Да и думала, что море больше любит. Но, видимо, это маркетинг, потому что только вбивая в окошко ответ, она о нем вспомнила.

Новый вопрос: “Какое чувство вы испытываете, когда занимаетесь этим делом?”

Чувство? Мира глотнула чай и закрыла глаза. Перед внутренним взором предстал лес.

Все заботы отступали, стоило ей ступить под тень деревьев. Она шла по нему, взирая на стволы деревьев, которые стояли так крепко, что Мира сама начинала чувствовать себя таким деревом: спокойным, уверенным, с сильными корнями, уходящими под землю. Времена года сменяли друга друга, а она все шла, наслаждаясь тишиной и чувством уверенной силы.

Вбив в окошко ответ, она погрузилась в следующий вопрос: “Какой вкус у доброты?”

Что? И как его почувствовать? Мира снова сделала глоток чая. М-м-м, это доброта? Нет. Скорее, кхм, дополнение к фильму? И вкус меняется по мере просмотра. Как-то она пыталась пить свой привычный чай во время ужастика, так холодным и вылила. А вот кофе… кофе всегда говорит: ты все сможешь, кофе – энтузиазм.

Тогда, какой вкус у доброты? Мира прикрыла глаза и ощутила вкус сладких яблок во рту. Точно, пирожки с яблоками, которые пекла бабушка. К вкусу добавился запах и Мире показалось, что стоит ей открыть глаза, как она увидит блюдо с пирожками.

Приоткрыв один глаз, она посмотрела на стол – пирожков не было. Жаль. Но в холодильнике есть яблоки, а где-то лежит и рецепт теста.

Мира вскочила, и не смотря на поздний час, завтра же выходной, принялась за дело. К двум часам ночи, пирожки стояли на столе, и Мира с довольной улыбкой откусила один. М-м-м-м, как хорошо. Точно, как у бабушки, не зря она всегда крутилась рядом, желая помочь.

Следующий вопрос создал на ее лице разочарованную гримасу: “Как выглядит нежность?”

Что за простой вопрос? Даже думать не надо. Нежность – это… нежность. Это ласковые объятия… но это больше про ощущения. Со стороны, то какие объятия, не всегда разберешь. Так как она выглядит?

Она погладила Тори. Он лежал на ней, вытянувшись длинной колбасой, хвост спускался почти до пола. Ему так удобно вообще? Она почесала его шейку и кот басовито заурчал. Ее милый пушистик. Осторожно и мягко она продолжала гладить Тори. Нежность.., возможно, она проявляется в более бережных прикосновениях, которые видно даже взглядом.

Следующий вопрос: “Какой звук у прощания?”

Мира замерла. Прощание? Не слишком по-новогоднему.

Почему-то вспомнилась ее елка, какой она видела ее в последний раз. Наверное, она была достойна большего, чем просто отправиться на мусорку. Но чего – не ясно. Елку, правда, возвращаясь домой, она не увидела. Хотя мусор еще не увозили. Может, она отправилась к кому-то еще? К тому, кто сможет ее починить? Хорошо, если так.

И тут в голове у Миры возник перезвон колокольчиков, который она услышала, когда, оставив елку, побежала на работу. Потом воспоминания подкинули родителей, как они машут на вокзале, когда она после отпуска возвращалась домой. Тогда колокольчики тоже звенели. Надо же.

Мира вбила ответ и увидела долгожданную надпись:

“Ну что ж, вот мы и подошли к финалу нашего опроса.

Знаете ли вы теперь свое самое заветное желание?”

Мира задумалась. Не то чтобы она знала ответ на этот вопрос, скорее чувствовала. Смутное, приятное ощущение, поселившееся в груди после ответов на все вопросы, давало чувство удовлетворения, счастья и уверенности в том, что чудо вот-вот произойдет.

“Да”.

“Это волшебно!

Надеемся, вы получили такое же удовольствие от опроса, как и мы, собирая ваши ответы для создания вашей волшебной елочки.

И теперь сюрприз: вам не нужно писать нам свое сокровенное желание, достаточно того, что вы его знаете.

На основе же опроса – ваша елочка будет волшебной только для вас. И если собрать все чувства воедино, то вы исполните свое самое заветное желание. Ведь вы – главный волшебник своей жизни.”

Мира улыбнулась.

“Елочка будет готова через два дня, оплата при получении.

Введите нужный вам пункт выдачи.”

Она выбрала ближайший к дому пункт и отправилась спать.

Как все же хорошо, что она решила пройти этот опрос. Давно она не чувствовала чудо так близко.

Смерть

Рассветные лучи, будто нехотя осветили поле в низине горы. Запах росы постепенно смешивался с открывающимися полевыми цветами. Постепенно, мир наполнился звуками перепархивающих с цветка на цветок бабочек, жужжанием пчел и стрекотом кузнечиков. Внезапно, в привычную картину мира добавился еще один звук: шурх-шурх-топ, шурх-шурх-топ. На склоне горы показался человек, закутанный в плащ. Он тяжело переставлял свои ноги, еле поднимая их от земли. Основной вес тела он перенес на палку - свою верную спутницу. Человек остановился и обозрел открывшуюся перед ним картину. С явным трудом выпрямившись, он отстранил от себя палку и стукнул ею в землю три раза. Звук достиг середины поля и земля разверзлась, обрушив вниз не успевших разлететься насекомых с растениями. Человек кряхтя, и снова опираясь на палку, спустился к дыре, вздохнул, обозрел красоту вокруг себя, кинул вниз палку и сам упал, раскинув руки, как крылья. Темнота поглотила его с готовностью изголодавшейся хищницы. Он летел вниз, и время неслось вместе с ним. Воспоминания вихрем кружили вокруг. Все ссоры и конфликты, обиды и недосказанности, обвинения и боль утрат, вина за сказанное и сделанное и, хуже того, за несделанное из страха, упущенное время - все это тянуло его вниз. И чем больше он вспоминал - тем быстрее несся, в самую темноту, в небытие. Но тут, в сознании, как маленький огонек тепла и света, возник запах маминого пирога, тепло бабушкиных объятий, первая рыбалка с дедом и футбол с отцом, восторженный взгляд дочки, веселый смех жены… С каждым новым теплым воспоминанием груз уменьшался и время, вдруг, замедлилось. Он смотрел вниз, но больше без паники и страха, и, глубоко вздохнув, закрыл глаза. Он медленно опускался вниз рассыпаясь на миллионы сверкающих искорок. Они отлетали от тела и уносились вдаль, пока от него ничего не осталось. Тогда дыра захлопнулась, и поле, вновь наполнилось привычными звуками. А где-то далеко в последний раз дернулась линия на кардиомониторе и раздался пронзительный протяжный писк.