Островок тумана

Глава 1

Туман вновь опустился на город. Костя шел домой. На улице было обычное, апрельское, пасмурное утро. Туман заполнял всё вокруг, он заполз в каждый уголок, под каждый камешек и даже под мост над рекой. Было пасмурно, но тепло. Костя был одет в лёгкую весеннюю куртку, джинсы и кроссовки. А главное на нём были жёлтые солнечные очки.

Обрывки грязного снега ещё лежали на земле, но туман безжалостно съедал их, оставляя лишь мокрые лужицы. Весь мир вокруг был жёлтый, точнее жёлто - зелёный. Всё: снег, небо, асфальт и туман... Главное туман.

Костя любил туман, он и сам не знал почему, но любил... Особенно сегодня... Особенно сейчас. Ему казалось, что он идёт по солнечному миру... Солнечному туману... Впереди в радиусе пятидесяти метров еле-еле ещё можно было различить асфальт, людей и машины. А дальше... дальше лишь солнечный туман.

Ему казалось, что он идёт внутри солнца, но не обычного жгучего солнца, а внутри холодной звезды, не обжигающей, а приятно холодящей. Он думал о том, что кто-то выстроил города на солнце, внутри... Что там на самом деле прохладно и хорошо... Там вечная, туманная весна. А огненный шар каждое утро всплывающий в небе, это лишь фикция, чья-то шутка, чтобы ни кто не узнал, что на самом деле там так хорошо, а то все сразу бы подумали полететь в эту вечную весну.

Людей на улице было мало, Всё-таки будни и девять утра лучшее время для прогулок, тем более в такой день. Но Костя не гулял, он шёл с ночной смены домой спать.

На мосту он остановился и посмотрел вдаль на реку. Вода двигалась из ниоткуда в никуда... Из тумана в туман. Город вдали растворился. Не было ни вчера, ни завтра, ни далеко, ни близко. А было лишь здесь и сейчас. И солнечный туман.

Ему хотелось спать. Он чувствовал, что проснётся буквально другим человеком. Не спал он больше двух суток и мир вокруг казался вымышленным, будто он попал в детство. Тогда он часто страдал бессонницей и не спал по нескольку дней. Сейчас мир казался, а может, и был, именно таким.

...Он чувствовал, что мир не то, что он видит вокруг, или вчера был не тем или завтра станет не тем. Но нет ни завтра, ни вчера... Есть лишь сейчас...

Возможно, надо просто поспать.

* * *

Когда не спишь больше суток, желание спать исчезает само собой, отходит на второй план. Но возвращается к третьим четвёртым суткам без сна, и нахлёстывает с невероятной силой.

Косте не хотелось спать. Но он знал, чувствовал что надо. У него было странное предчувствие, будто он скоро вспомнит, что-то что уже давно забыл.

Костя поел и перед сном ещё раз посмотрел в окно. За окном не было видно ничего кроме тумана. Было уже больше десяти, а он и не собирался рассеиваться.

Он снял солнечные очки и пошёл спать.

Проспал он не долго. В три дня его разбудил будильник, поставленный кем-то «заботливым» на музыкальном центре. Он выключил его, даже не успев послушать началопесни. Так что он не знал, под какую песню он проснулся сегодня.

Сходив в туалет, он собирался сразу же пойти спать, но вдруг ему очень захотелось поехать в Рыново, деревню, где он провёл детство и куда ездил почти каждое лето. Ехать туда было не далеко. Минут сорок на автобусе, и Костя всё же решился поехать. Первым делом он выглянул в окно своей квартиры на четырнадцатом этаже. Туман к этому времени уже полностью рассеялся. Под окнами его дома, как обычно шли по тротуару люди. Кто со школы, кто в магазин. Кто просто погулять вышел. Чуть дальше, за дорогой, стоял рядок гаражей, а за ними маленький дворик с небольшим сквериком. За ним следовала целая аллея грязных четырёхэтажек, с обшарпанными серыми крышами. Вдали простирался промышленный район с вечно дымящими трубами заводов. И уже где-то на краю зрения, да и города, Был виден пустырь, заполненный множеством недостроек советского периода и свалками строительного мусора, также повсюду виднелись нагромождения строительных плит. Костя очень любил встречать там закаты с друзьями, да и один.

Город был не большим, и Костина четырнадцатиэтажка была самым высоким зданием в нём. Ещё несколько секунд полюбовавшись видом из окна, Костя начал собираться в путь.

Что же одеть? – Думал он – В куртке жарко будет… хотя можно ветровку накинуть. О точно и кроссовки. Только какие? … Чёрные или… вот эти.

Дззз… Дззз… - Грубо зазвонил телефон.

Ну кто ещё?!!! – Проговорил Костя – Ну алло.

Алло. Костян, ты?Да.Пошли прогуляемся.Слушай у меня дела.Да ладно пошли. По заброшенной стройке погуляем… Юлька тоже пойдёт.…Ну ладно уговорил. Где встретимся?У Юрика, он тоже с нами.Ладно. Юрик жил в одной из четырёхэтажек около Костиного дома. На четвёртом этаже. Они были плохо знакомы с Костей, то есть знал та он его с детства, но вспомнить с ним особо нечего было. Ну, Юра и Юра. Вроде как есть, а вроде, как и нету…

…Был, и не было…

Всё пора идти, а завтра поеду в Рыново – Решил Костя.

* *

К Юрику Костя зашёл первым. Юра сидел на лавочке возле подъезда и курил сигарету.

О здорово Костян. Как дела?Здорово. Нормально. Как сам?Да всё как всегда. Костя усаживается рядом.

Будешь?Не курю.А да забыл.Юр, а кто с нами идет та?Я, ты, Шурик, Юлька и Надька.Какая Надька?Да эта… которая помнишь на Димкиной днюхе была.А, ясно – Произнёс Костя, хота не смог вспомнить ни Димку, ни его день рождения. До прихода остальных они сидели молча. Юра курил одну сигарету за другой, а Костя смотрел вдаль на дымящую трубу завода, где он работал. На нём выпускают, кажется какие-то приборы.

Интересно, а почему трубы дымят – Думал Костя – У нас вроде сборочное производство. А зачем же трубы?

Но от этих мыслей его отвлекла пришедшая компания.

Костян, Юрец! Здорово! – Радостно завопил Саша.

Все поздоровались. В руках у Саши было два больших пакета. Обычные, чёрные пакеты, с какой-то непримечательной золотой надписью.

Костя посмотрел на Юльку. Не очень длинные, по плечи, светлые волосы, джинсы и лёгкая курточка. Невыразительные, Но приятные черты лица. Обычная городская девушка. Но ему она нравилась не из-за внешности, было в ней что-то, что он не мог объяснить… Ему казалось, что она тоже любит туман… Он чувствовал это. Да и к тому же её он знал с детства. Она тоже жила в Рыново.

Он перевёл свой взгляд на Надю. Милое личико, красивые изумрудно-зелёные глаза. Блестящие чёрные волосы до пояса… Готический стиль: чёрная помада на губах и чёрный лак. Гриндара, камуфляжные штаны и чёрный бомбер, с драконом вместо молнии. А на руках чёрные, в сеточку, перчатки без пальцев.

… Милитари готик гёрл …

Почему-то Костя так и не вспомнил её, да и Диму, с его днём рождения тоже. А вот она его явно помнила.

Надя села Косте на коленки.

Привет Костик, Как работа? – Произнесла она нежным, тёплым голосом.Да, нормально всё.А ты что такой грустный?Не выспался… наверное.Ну, ясно тогда. Ладно, голубки, подъём – Шутливо проговорил Саша. – Пора устроить пикничок.

Они встали и собрались на остановку.

Автобус подошёл быстро, и вся компания уселась на сидениях. Ехать было не долго. Минут пятнадцать-двадцать по городу, до конечной. За окном проносились дома и деревья, люди с собачками, и без. Идущие в магазин и, и домой. Радостные, и грустные. Интересные, и не очень. Настоящие и …

В автобусе, все оживлённо о чём-то разговаривали. Обычные темы: кто с кем (когда, где) пил; кто (где, с кем) учится (работает, живёт, встречается). Обычные молодёжные разговоры.

Костя сидел рядом с Надей. Он думал, что сходит с ума. Он абсолютно не помнил её… Даже хуже, чем просто не помнил. В памяти всплывали какие-то огрызки образов. Вроде где-то вместе гуляли, или он и она за праздничным столом.

…Что-то тут не сходилось…

Крайняя промзона – конечная. – Прошипел из динамиков голос водителя.

О!! Приехали – Завопили Шурик с Юрой.

Все вышли на грязную остановку. Везде были раскиданы пустые бутылки. Здесь были: и прозрачно-мутные бутылки из под водки, и зелёные бутылки от портвейна, и множество пивных бутылок, которые не принимают в пункте приёма посуды, и даже несколько пузырьков антисептического спиртового раствора.

Компания с шумом двинулась в сторону пустыря. Они шли вдоль бетонного забора, исписанного маркером и краской. Основу надписей на нём составляли «великие знания», типа «Здесь был Вася» или «Спартак чемпион». Но иногда среди них попадались и глубоко философские мысли. Такие как: « Шоппинг заменил религию», «В этом мире я гость» или «Мы просто телевизор для Бога».

Было даже чьё-то стихотворение, но Костя не успел его прочитать. Он шел за ручку с Надей, хотя так её и не вспомнил. Они мило беседовали о надписях на заборе, идя поодаль ото всех. Косте было явно интересно. Если бы он был с ней знаком, то точно бы запомнил.

…Что-то не складывалось в этой мозаике…

Они пришли к своему любимому месту – заброшенному заводу, от которого был построен лишь каркас, да вырыт котлован, заполнившийся водой. Забор вокруг него частично обвалился, и пройти к заводу ничто не мешало. Компания пошла к берегу искусственного озера. Здесь явно не раз жгли костёр..

Эй, а кто пойдёт за дровами?Я, и я – Подорвались Юрик с Юлей. Остальные начали доставать всё, что было в пакетах у Саши. Там обнаружился пакет с шашлыком, несколько бутылок водки, пакет красного вина и две бутылки портвейна. Во втором пакете обнаружилось четыре пакета сока и две бутылки газировки.

Да чисто русские шашлыки. – Усмехнулась Надя.

Ладно тебе Надюх – Заговорил Саша – Шашлыки, как шашлыки.

Вот уже с дровами возвращались Юля и Юрик.

* * *

Веселье началось обычными тостами: «За встречу», «За друзей», «За родителей», «За любовь». Во всю горел костёр, отдавая тепло запасённое деревьями за десятилетия. Кто-то достал мобильный телефон и включил на нём радио.

Косте стало скучно. Разговоры вновь вернулись к обычным темам: перемывание косточек всех и вся. Кого не было рядом, институт, и как надоела сессия, кто сколько выпил. Кто-то рассказывал бородатые анекдоты. Кто-то над ними смеялся.

…Надя и Костя просто смотрели в огонь…

- Слушай, Надь, а ты здесь когда-нибудь была раньше? – Поинтересовался Костя.

Вроде нет… А что?Пошли я тогда тебе одно место классное покажу.Пойдём. Он встал и подал ей руку. Юля посмотрела на него злобным взглядом. За день Костя не сказал ей ни слова… Она ему нравилась. А вот он ей вроде бы нет… Но она ревновала.

Но сегодня для кости это значения не имело. Они взяли пакет сока и полупустую бутылку портвейна, и пошли в сторону ржавых останков завода, напоминающих скелет огромного монстра. Костя с Надей обошли завод, и с другой стороны обнаружился вход. Точнее что-то вроде шахты лифта. Самого лифта, конечно, не было, зато была лестница, ведущая вверх.

Забравшись по лестнице, они оказались в небольшой комнатушке. Правда у неё не было крыши и одной стены, Зато в ней стояли три стула. Стулья были пластиковые, как в летнем кафе, и они были хитрым образом привинчены к полу.

Ух ты! – поразилась Надя. – Это вы сделали?Да, прошлым летом. – Гордо ответил Костя. Они уселись на стулья, и несколько минут сидели молча, распивая портвейн. Как только он закончился, бутылка полетела вниз. Костя и Надя наслаждались видом вдали. До самого горизонта уходил пустырь. Трава ещё не пробилась, но и снега уже почти не было. Справа был виден краешек леса, куда Юрик с Юлей ходили за дровами. А всё остальное пространство занимала ровная местность, засеянная Скелетами отживших свой век машин и тракторов, редкими деревцами и бесчисленным количеством наваленных друг на друга плит.

Просто «Русское поле экспериментов» - Проговорила Надя. Ты слушаешь Г.О.? – Удивлённо спросил Костя.Да я просто обожаю Оборону.Никогда бы не подумал.Слушаю, а ведь ты так меня и не вспомнил.Если честно, то нет.А ведь я тоже помню, только то, что мы где-то гуляли, или на днюхе у кого-то рядом сидели.Да это и не важно.Ты прав… А давай Г.О. послушаем. – Сказала Надя доставая старый кассетный плеер.Хороший плеерДа многие уже позабыли, как это, слушать музыку на кассете. Она протянула Косте наушник и включила музыку.

Мёртвые не тлеют, не горят,

Не болеют, не болят.

Мёртвые не зреют, не гниют,

Не умеют, не живут.

Словно на прицел, словно поворот.

Словно под обстрел. На парад , хоровод.

Словно наутёк, словно безоглядно.

И опять с начала…

Слушай, по-моему, мы все мёртвые. – Произнесла Надя – Мёртвые из этой песни. Это мы не сеем, не гниём, не умеем, не живём. Мне иногда кажется, что завтра меня не будет, а мир никак не изменится. И никто даже не вспомнит о моём существовании. А еще иногда я думаю, что меня и вчера тоже не было. Будто я существую всего один день.Может оно и так, но если завтра тебя не станет… поверь для меня, Наденька, очень многое изменится… Спасибо. – Проговорила она, ласково улыбнувшись, и поцеловала Костю. Ещё около получаса они сидели, обнявшись, и слушая в наушниках голос Егора Летова.

* * *

Закатное солнце слабо пробивалось сквозь облака, слегка озаряя раскинувшийся вокруг простор. Длинные тени падали от завода-скелета. Тишину нарушал лишь смех веселящейся компании и потрескивание дров в костре.

Саша жарил шашлыки. Юля с Юрой пытались танцевать под музыку, вырывающуюся из слабеньких динамиков телефона.

А где Костя с Надей? – Поинтересовалась ЮляУшли куда-то, а постой-ка… вон они идут. – Ответил Юра. - Эй, идите к нам!!! - Прокричала пьяным голосом Юля.

- Слушайте, народ, мы решили съездить в Рыново. Так что извините, но шашлыки мы с вами не поедим. - Сказал Костя.

- Да ладно чего вы туда поедите. Уже вечер. Завтра поедите.

- Нет, мы сейчас решили - Отрезала Надя.

Они попрощались со всеми, и пошли к остановке вдоль того же бетонного забора.

- А давай прочитаем, что там за стихи написаны. - Предложила Надя.

- Давай, - Ответил Костя. - я ещё когда мы туда шли, хотел прочитать.

Ровно двенадцать на часах,

Стрелки ложатся спать.

Ровно двенадцать на часах,

Твоё время вставать.

Ровно двенадцать на часах,

Город окутала ночь.

Ровно двенадцать на часах,

Городу не помочь

Ровно двенадцать на часах,

Не яркий свет фонарей.

Ровно двенадцать на часах,

Давай иди скорей.

Ровно двенадцать на часах,

Иди за серпом луны.

Ровно двенадцать на часах,

Там и встретимся мы.

Ровно двенадцать на часах,

Для нас это сотня лет.

Ровно двенадцать на часах,

Но мы встречаем рассвет.

Ровно двенадцать на часах,

Мы жизнь проживем за других.

Ровно двенадцать на часах,

Мы позабудем о них.

Ровно двенадцать на часах,

Один лишь день в году.

Ровно двенадцать на часах,

Верю я и жду.

Ровно двенадцать на часах,

Открыт нам новый мир.

Ровно двенадцать на часах,

Ты ведьма, а я вампир.

Ровно двенадцать на часах,

Тридцатого февраля.

Ровно двенадцать на часах,

Закончится жизнь моя.

Костя внимательно слушал, как Надя читает стихотворение.

-Супер, интересно, а кто его написал? – Задал он вопрос.

- Смотри, здесь подпись. - Сказала Надя.

Под стихотворением была подпись золотой краской - Very Well.

- Очень хорошо - Усмехнулся Костя.

- Такое ощущение, будто оно специально для нас с тобой написано.

- Да, городу не помочь. Этот человек чувствовал, то о чем пишет. Или знал.

- Нет, скорее чувствовал...

- Да, наверное, слушай, тебе не кажется, что сегодня всё не так... как-то

странно.

- Да что-то такое есть. С самого утра... Всё не так...

- Ладно, пошли, а то уже темнеет.

А в это время на город действительно опускались сумерки. Подул холодный ветерок, поднявший в воздух клочья газет, валявшихся у остановки. Вдали показался автобус. Он подъехал к остановке, выпустив немногочисленных пассажиров, и застыл в ожидании.

Костя с Надей подошли к остановке и сели в автобус, обсуждая прочитанное стихотворение. Водитель подождал около пяти минут и, поняв, что вряд ли ещё кто-то подойдёт, двинулся в путь.

Когда они вышли на конечной, солнце уже скрылось за горизонтом, и ночь начала вступать в свои права. До Рыново отсюда ходил лишь один автобус - восьмёрка. Но к счастью ждать его пришлось не долго. У подошедшей восьмёрки какой-то шутник перевернул набок номер так, что получился знак бесконечности.

По дороге в Рыново они сидели молча, обнимая друг друга, и слушали плеер.

Два жёлтых огня фар прорезали ночь... Да, ночь уже сомкнулась вокруг автобуса. Они приехали в Рыново.

Костя вышел первым, и подал Наде руку. Они пошли к Костиному дому.

- А ты ведь тоже здесь жила?

- Кажется... да.

- Блин у меня дежа вю.

- Здесь как-то странно.

- Есть немного. Пошли, зайдём в дом. У меня там керосиновая лампа и спички.

- А потом куда?

- Хочу сходить на поле. Я там давно не был. А сегодня проснулся и так туда

съездить захотелось.

Они подошли к дому. Костя открыл дверь, вошёл и зажёг свет. Дома была простенькая обстановка Выцветшие обои, кое где завешенные плакатами и рисунками. Пол был просто деревянный без ковров и линоллиума. А вместо люстры висела обычная, сороковатная лампочка.

Костя рылся в шкафчике в поисках лампы, а Надя рассматривала комнату.

О, нашел - радостно воскликнул Костя, доставая лампу.

Они вышли из дома с зажженной керосинкой и двинулись в сторону большого поля за деревней.

Романтично. - С улыбкой сказала Надя.

Да, редкая романтика. - Усмехнулся Костя.

Минут через пятнадцать они уже шли по полю. Облака рассеялись, и в небе засиял лунный серп. Яркого, сочного жёлтого цвета.

...Иди за серпом луны...

Ой, смотри... Там туман. - Удивлённо проговорила Надя.

Где?... Точно туман. - Удивился Костя.

* * *

Когда они зашли в туман, то оказались на таком же поле, но с сочной зелёной травой. И ещё вокруг стало светлее. Как бы не ночь, а сумерки...

Что это?! - Выдохнула Надя.

Мне кажется, я здесь был. - Задумчиво произнёс Костя.

На поле стоял шалаш, сделанный из фанеры и досок. Они зашли внутрь. Там был стол, кровать, куча тетрадей и различные вещицы: игрушки, магнитофон на батарейках, стопки кассет, книги и многое другое.

Где это мы? - Спросила Надя и взяла одну из тетрадей.

Костя поставил керосинку на стол, рядом ещё с одной такой же и взглянул на первый лист тетради, которую читала Надя. На ней была надпись: "Дневник Кромова Кости или правда о нашем мире.". Ниже было подписано: "Собрано воедино со всех дневников. Запомни и всегда перечитывай".

И тут к Косте начала возвращаться память... Вместе с Надей они начали читать.

"Запомни и читай это каждый день, чтобы помнить. Это обязательно надо помнить. Наш мир это ложь, иллюзия. Мне мало лет, но я это понял. Я пишу свой дневник из тумана. Это единственное место, которое не изменяется. Этот город меняется каждую ночь. Каждый день любой из нас может проснуться другим человеком. В другом месте. Меняется и сам город. Каждую ночь пятиэтажки превращаются в четырёхэтажки. Или наоборот. Но об этом никто не помнит. Утром все просыпаются с новыми воспоминаниями, с новой жизнью. И никто не помнит вчера, а если и помнит, то считает это либо сном, либо сумасшествием.

Изменения происходят между часом и тремя ночи, но иногда в них бывает сбой. Тогда и возникает туман. Нет туман это не подвешенные в воздухе мельчайшие капельки воды. Это просто пелена, чтобы скрыть ошибки. Вот из такого кусочка тумана я и пишу. Я нашёл его ещё в детстве. Здесь всегда туман. И он не зависим от окружающего мира. Здесь я могу сохранить всё, что мне нужно, или дорого. В детстве я ходил сюда каждое утро, сейчас реже, я иногда не помню о тумане. Я знаю, что однажды забуду о тумане... Но я уверен, что когда-нибудь вернусь. Я справлюсь с этим миром.

Несколько лет назад я узнал ещё одну важную вещь. Наш мир замкнут, как простенькая игра, где на космическом кораблике расстреливаешь астероиды. Однажды я перешёл через реку и поехал по лесу на велосипеде. Почти через двое суток я выехал на строительный пустырь с другой стороны города. Теперь я знаю, в мире нет ни Лондона, ни Парижа, ни Америки, ни даже Москвы. Нет ни вчера, ни завтра, и даже нет некоторых людей.

В нашем мире есть люди, существующие лишь один день. Я назвал их бабочками. Они меняются каждую ночь...

- Так я бабочка. - Тихо прошептала Надя.

- Да нет, ты самая настоящая из всех кого я знаю.

- Теперь ясно, откуда у меня все эти мысли.

- Сколько сейчас времени?

Надя посмотрела на часы.

- Ровно двенадцать.

- Хм... Интересно, а не я ли писал это стихотворение.

... Обычно бабочки плохо помнят своё прошлое. Ещё я делал две фотографии. Одну оставлял здесь. Другую носил собой. Если она менялась, значит передо мной точно бабочка. Только фотографии надо делать чёрно-белыми (правда не знаю почему) и лучше на фоне четырех-пятиэтажек, для полной уверенности.

Среди моих ближайших знакомых лишь Юра и Артур – настоящие. Это самое важное из того, что надо запомнить. Туман поможет..."

- Надя, ты помнишь своё прошлое?

- Нет. Только мелкие обрывки... и почему я это только сейчас поняла? Я вроде бы учусь. Мне толи семнадцать, толи восемнадцать лет. Ещё адрес помню… И всё. Зато Теперь ясно почему у нас пьют все и по много. Люди - чтобы не замечать подмен и потерь. А бабочки – из-за страха... страха перед смертью.

- Наденька, я тебя никому не отдам.

Надя отложила тетрадь и взяла стопку чёрно-белых фотографий. На них был сфотографирован один и тот же дом. Но каждый день в течение месяца. Только на некоторых фотках у дома было пять этажей, на некоторых четыре и даже нашлось по одной фотографии, где у дома было шесть этажей и три этажа. На обратной стороне каждой из фоток стояла дата и какие-то пометки.

Вот и доказательства. - Промолвила Надя.

Почти до четырёх часов они рассматривали Костины записи и фотки, а потом уснули в обнимку на кровати в углу.

Первым проснулся Костя и с радостью обнаружил, что Надя мирно спит рядом. Он нежно поцеловал её в губы, и она проснулась.

Я жива? – неуверенно спросила Надя.Да, ты всё помнишь?Вроде.И что делать будем?Не… не знаю.Ладно давай подумаем. Раз ты жива, значит здесь тебе ничего не грозит. Здесь ты в безопасности… Так.Так… наверное.Значит, каждую ночь мы можем проводить здесь, и с тобой ничего не случится.Но тебе ведь будет не удобно.Это не важно Наденька, я не могу тебя потерять… Я тебя люблю…Я тебя… тоже… люблю… но что потом?Пока будем жить так, а позже что-нибудь придумаем. Ведь нашёл же я в детстве этот островок тумана. Ты главное не бойся и не грусти, тебя я никому не отдам. А сейчас давай разъедимся по домам и соберём все необходимые вещи. Да, давай.А потом у меня встретимся. Они пошли на остановку и сели в автобус.

* * *

Костя шёл по дорожке от остановки к дому и размышлял. Так вот в чём всё дело, вот почему мир казался ему таким странным. Он не замечал, что большинство его друзей это одноразовые люди. Но нет Надя, конечно, не такая, хоть она и бабочка, но он ещё не встречал в своей жизни столь красивую, и интересную девушку. Юра тоже его удивил, он был для него первой кандидатурой в бабочки, а оказался настоящим.

Костя неспешно проходил мимо старых обшарпанных пятиэтажек, мимо детской площадки, видимой из его окон. Он шел к своему родному шестнадцатиэтажному дому. Сегодня тумана не было. В небе светило солнце, частенько застилаемое облаками.

Костя зашёл в подъезд, и поднялся на четырнадцатый этаж. Пошёл к своей двери, и попытался вставить ключ в замочную скважину. Он не подходил. И тут Костино сознание будто разделилось надвое. Одна часть помнила все изменения, и помнила о тумане, а вторая знала то, что должен был знать Костя именно сегодня то, что диктовала ему реальность.

Вторая часть сознания подсказала Косте, что сегодня он живёт на тринадцатом этаже. Костя спустился туда, и действительно попал домой.

Он быстро собрал вещи, и пошёл на кухню пить кофе. Костя вновь задумался. Он думал о Наде, о тумане и об этом мире, в общем…

Его размышления прервал звонок в дверь.

Надя ты уже. Почти. Я приехала домой, а дома нет…Как же я сразу не догадался, ты жила на пятом этаже?Да.Тогда всё ясно.Мне тоже. – Усмехнулась Надя.Давай поедим и поедем, вещи отвезём.Давай. Через полчаса они вышли из подъезда и направились к остановке. Около пятиэтажки, с детской площадкой во дворе, Костя остановился.

Надюх дай-ка я тебя сфоткаю. – Сказал он.

Надя улыбнулась и встала около качелей. Костя сфотографировал её и убрал фотоаппарат.

Они пошли на остановку.

* * *

В небе светило яркое солнце. Все облака рассеялись. Костя и Надя шли по полю. Снега не осталось совсем, под ногами было чуть грязно, но всё-таки сухо. Они подошли к туману, и растворились в нём. Они положили свои вещи в шалаше.

Надь, пошли, прогуляемся?Пошли, а куда? – Спросила повеселевшая Надя.Давай к реке. Раньше ведь деревня называлась Рыбново, но во время революции… Костя вдруг громко рассмеялся.

Ты что?Да я тут подумал, какая к чёрту революция? И они оба расхохотались.

* * *

Река была весьма быстрой, хотя гор в округе и не было. Было ещё рано, около одиннадцати утра. Светило весеннее желтое солнце. Оно только весной бывает таким… Тёплым… Но не палящим, не жгучим как летом… И не холодным, как гигантский светлячок, каким оно бывает зимой… а именно таким, будто кто-то греет тебя своим теплом.

Костя с Надей стояли на берегу, молча, взявшись за руки и просто смотрели на воду. Быстрый поток нёс собой всякий мусор с прошлогодних пикников. Бутылки, фантики, коробки, тарелки крутились в водоворотах. Они плыли в никуда. Эта река никогда не впадёт в море, или океан… Потому что его просто нет.

Не понятно, откуда появилась первая весенняя бабочка, настоящая бабочка, а не человек. Толи капустница, толи лимонница. Она облетела вокруг Кости и Нади, и села на Надину руку.

Красивая река, красивый весенний лес без листьев вдали. И какая разница настоящие это всё или нет. Для них главное, что они здесь. Вместе… Какое им дело до постоянно меняющегося города. До людей, и не совсем людей. Это всё мелочи. Сегодня для них нет ни вчера, ни завтра, лишь здесь и сейчас.

…И это главное…

Они найдут выход, что-нибудь придумают, но потом, а сейчас они просто вместе… Просто смотрят на воду.

…Бабочка взлетела с Надиной ладони и, поднимаясь всё выше и выше, пыталась вырваться из нереальности этого мира…

В тексте использована песня группы «Гражданская оборона».

29.06.06

Котрохов Владимир