Острова

Глава 1

Острова

I

Евгений Страхов, сумрачно глядя в окно, задумал выпить. Совсем немного – одну лишь бутылку пива. На старой улице уже было темно и безлюдно. И только фонари облизывали тусклым светом дорогу, видневшуюся из квартиры Евгения. Ещё немного просидев у подоконника, Страхов встал, вошел в прихожую и расторопно надел куртку. На душе у него было неспокойно – необъяснимая и назойливая тревога то и дело царапала его нутро. Но всё это началось ещё днем, когда Евгений – студент вуза – вернулся домой и почуял в своем сердце что-то неладное. К вечеру же это странное состояние лишь усилилось.

Подойдя к двери, Страхов остановился и обернулся, чтобы убедиться, что всё в порядке и к его приходу вдруг не произойдет нечто ужасное. Он всегда был озабочен тем, что что-то может непременно случиться. На прошлой неделе Евгений вышел из дома и, почти оказавшись у порога вуза, с перекошенным от страха лицом помчался обратно: в сознании юноши предстала картина того, как горит его жилище по причине не выключенной плиты. Однако, как в итоге оказалось, всё было выключено – Евгений в очередной раз попался в ловушку своего боязливого и воспаленного мозга. Подобное случалось с ним постоянно. И каждый раз фантазии Страхова не совпадали с реальностью. Вот и теперь Евгений стоял и внимательно оглядывал квартиру, чтобы заранее пресечь все чудовищные картины, которые его мозг мог бы изобразить. Убедившись, что всё в полном порядке, юноша аккуратно вышел из дома.

Когда Страхов волнительно, даже напряженно, спускался по лестнице, в поле его пасмурного состояния протиснулось что-то новое и необъяснимое. Евгений даже остановился. Как внезапно перед ним возникли необычайно красивые образы – острова, блестящее от солнца море и то, как он сидит возле какой-то белой стены и плачет. В тот миг Евгений неосознанно почувствовал себя словно счастливым. Такое произошло с ним впервые: всегда над Страховым нависала лишь неопределенная тревога и необъяснимая тоска. Юноша захотел полностью окунуться в эти загадочные и желанные мечтания, но они тут же развеялись. А на их место пришла боль в сердце, – физическая боль. Она тут же убила все эти нежные порывы души. И в мозг Евгения внезапно ударила страшная мысль – он подумал, что если выпьет бутылку пива, то тут же помрет. Вся эта череда ощущений ввергла Страхова в ступор. Он неуверенно стоял и мялся в грязном подъезде, не зная, как поступить. И, когда Евгений, подгоняемый импульсивным страхом смерти, уже решился возвратиться домой и оставить затею с пивом, то резко одумался. Он вспомнил про только что явившиеся острова и тот покой, который исходил от них, про свою вечно тревожную жизнь и про каждодневное трусливое существование. Всё это заставило его спускаться дальше. А мысль о пиве только больше замотивировала: Евгений рассудил, что хмель остудит нервы, и тогда острова вновь вернутся. Так Страхов впервые в жизни не поддался своим навязчивым страхам и твердо пошел им на встречу, больше не убегая и не прячась.

II

Оказавшись на улице, Евгений ощутил приятный холод осеннего вечера. Это только придало юноше сил. И он, бесстрашно втаптывая слякоть и пожухлые листья, направился к магазину. Из-за объемных, черных и кудрявых облаков глядела желтая луна. Евгений окинул её очарованным взглядом, и она почему-то показалась ему подозрительной. Но Страхов быстро прогнал эту мысль и ещё пуще ускорил шаг. Мимо юноши целеустремленно прошмыгнул мужчина с каменным лицом, и его походка, вид и эта целеустремленность тоже показались Евгению в какой-то степени пугающими. Подавленная тревога начала проклевываться и сбрасывать с себя бестелесные оборонительные сети. Но Страхов, гордо сделав вид, что ничего не замечает, продолжил путь.

У магазина Евгений притормозил, повозился в карманах и, отрыв сто рублей, вошел в затхлое помещение. Продавщица, на которой был надет зеленый заляпанный фартук, недоброжелательно посмотрела на юркого юношу. Страхов, словно муху на лету, поймал этот взгляд. Это тоже показалось ему чем-то мнительно-подозрительным.

– Всё нормально. Всё в полном порядке, – шептал Евгений, подойдя к витрине с пивом.

Недолго думая, Страхов схватил первую попавшуюся бутылку и подбежал к кассе.

– Восемьдесят два рубля, молодой человек, – проворчала кассирша, как-то презрительно поджав губы.

– Вот, сотня, – почти не слышно сказал Евгений, зачем-то опустив усталые глаза.

Купив пиво, юноша пошел обратно. И в этот раз подозрительными ему показались – бродячий пес, проезжавшая машина, замерзшая лужа и вдруг выключившийся в чьем-то окне свет. Тревога тем временем уже почти дошла до предела, а Евгений только возвратился домой. Он, весь лиловый от напряжения, делая вид, что всё хорошо, поставил бутылку на стол и сбросил куртку на липкий пол. Страхов сел на скрипучий стул и усиленно представил острова – бархатистое, пенящееся море, шелест ярко-зеленых пальм, нежный холод белой стены и влагу слез на своих загорелых щеках. Всё это было так прекрасно и желанно, но уже далеко и недостижимо: сам Евгений, казалось, сейчас взорвется от напряжения и ужаса, что рвались изнутри, как свирепые и голодные звери.

– Островки, я уже иду! – для самоуспокоения ехидно прокричал чудовищно набухший Страхов и залпом выдул бутылку пива.

Но хоть мысленно Евгений и несся к островам, но сами острова словно ускользали и меркли, как пустынные миражи. Страхов оголтело выпучил глаза, которые, казалось, сейчас выпадут из орбит, и встал из-за стола. В ушах стоял дикий свист. Немели дрожащие руки. И замогильный пот проступил на лице Евгения. Не успел Страхов сделать и шагу, как тут же рухнул на пол. Не понимая, что происходит, он яростно задергал ногами, изо всех сил представляя, что бежит к своим островам.

В последний миг, когда осознание происходящего явилось, юноша попытался кричать, но не смог – пена, струившаяся из его рта, приглушала истошный вопль. А острова с каждой секундой всё быстрее и быстрее рассеивались и в итоге исчезли насовсем – загнанное сердце Евгения остановилось, и он наконец-то перестал бежать.