Осквернители

Глава 1

Я проводил вечер как обычно, в благодатной молитве Осирису, когда меня посетил один из старших жрецов по имени Анхсмет. Тогда он похвалил меня за старания и сказал, что Осирис шлёт мне свою благодать. От жреца исходили тонкие ароматы дорогих священных благовоний, он положил мне на плечи руки, и доверительным голосом повелел идти за ним, не задавая никаких вопросов.

Поскольку я всего лишь поступил на службу и обучение в храм, то я естественно беспрекословно выполнил его указание. Мои родители, почтеннейшие старики, заплатили за моё обучение, отдали в храм все свои сбережения, они продали свой дом в квартале врачевателей, и сами перебрались в нижнюю часть города, туда, где селились ловцы рыбы, и остальные бедняки. Я знал, что после обучения смогу зарабатывать достаточно, чтобы купить им новый дом, поэтому не огорчался, что какое-то время им придётся бедствовать, к тому же они и сами это прекрасно понимали.

Анхсмет велел идти за ним велением руки, увенчанной золотыми перстнями, и я послушно побрёл за ним, гадая для чего он мог меня звать. Тем временем мы прошли к покоям главного жреца, нашего Великого и Неназываемого Бога, и там, внутри, я поразился убранству покоев. На стенах горели бездымные факелы из чистого масла, на стенах росписи о подвигах Бога, и слуги его, фараона. Множество свитков папируса лежало в специальных тубусах на полках, и на столе, ожидая, когда их прочтут, или запишут иероглифы тростниковым пером. Ещё больше кувшинов с дорогим вином валялись опрокинутыми, великие не отказывают себе в величии, подумалось мне. Верховый жрец возлежал в паланкине, важно отдуваясь, его окружали ассасины и прекрасные наложницы, от которых я стыдливо потупил свой взгляд, больше боясь смотреть на них, чем на Великого, поскольку я не познал ещё женщины и её лона. Они были прекрасны, и я успел заметить обнажённые груди одной из наложниц, такие манящие, что сложно отвести глаза от такой прекрасной картины. Но таковы условия поступления на обучение в храм. Молодые жрецы, желающие пройти обучение, не должны познать женщину и её лона. Я слышал, как жрецы заговорили, но понять их мог только посвящённый на четвёртый уровень, так как говорили они на священном языке, на котором разговаривал Великий Бог, и он же оставил этот язык для служения себе только высшим жрецам.

Говорят, что научится ему тяжело, но не все смогут пройти испытания и пройти на четвёртый уровень, нужно иметь недюжинную выдержку, чтобы спуститься в катакомбы, и прийти к саркофагу Бога, вознести ему молитвы, и после поочерёдно провести время в молитвах у каждого кенотафа, чтобы заслужить право пройти на следующий уровень обучения. Конечно можно, отказаться от испытаний, и вести врачебную деятельность, либо остаться в храме и служить в младших жрецах.

Это неплохо, и большинство соглашается на это тем более, что только в этом храме, могут научить врачевать высоким искусством. Те же, кто хочет большего, я видел сам. Они были безумны, те, кто возвращался из погребальницы Бога. Не каждый способен пройти испытание, лицезреть воплощение божества. Говорят, что при молении у последнего, девятого кенотафа приходит Он, дабы своим присутствием лично благословить нового жреца. Почему кенотафов девять? Потому что это Бог, и у него на два органа больше, я уже проходил анатомию божества, и знал, какие два органа были у Него, это внутренний глаз, которым видел сокрытое, прошлое и будущее, и орган, который дал могущество, двигать предметы повелением руки, целить и слать болезни в наказание.

Верховный жрец тем временем окончил разговор, и меня вновь поманили за собой. Я покорно последовал за провожатым. Мы шли по узким улочкам нашего священного города, стараясь избегать больших площадей и широких праздничных улиц. Путь пролегал в сторону заката, куда Ра уводил свою тростниковую лодочку. Время было достаточно позднее и мы никого не встречали на своем пути, пока я наслаждался великолепием города, его изгибами и высокими домами знати, как известно, все жрецы жили в храме, у высших жрецов были свои покои, тем кто находился в низших ступенях, жили там же, в храме, но уже в общих комнатах, наподобие казарм, где в полутьме рассекаемой лишь парой небольших светильных ламп мы спали, и по выходным дням больших празднеств, свободные от обрядов и обучения могли выпить вина, и пообщаться друг с другом.

Мысли крутились в моей голове, и я не заметил, как мой провожатый остановил меня. Мы пришли к Дому Смерти, там, где готовили тела для вечной жизни. Я недоумевал. Мой спутник молча указал рукой на врата Дома Смерти. Не задавай вопросов! - Вдруг сказал он неожиданно, просто следуй туда, там тебя ждут. Это испытание.

Ничего не говоря, я кивнул, и в ночной тишине тихо побрёл к воротам Дома Смерти, который источал тошнотворные запахи разложения. Запахи смерти. Владения Анубиса, бога смерти, и погребальных церемоний. Для каких испытаний мог я понадобиться? Я всего лишь ученик, младший из жрецов, кому дозволено только мести пол в храме и читать молитвенную хвалу Осирису, чья статуя стояла гордо и непоколебимо недалеко от входа, в малом зале храма нашего Великого и любимого Бога. Осирис был ему как младший любимый брат, поэтому его статуя была там. Я знаю только из рассказов стариков, что этого Бога нам, в благословенную и великую землю Египта привез из очередного военного похода сам фараон, и утвердил его в своем городе. По слухам, новый Бог был в родне с нашими Богами, но в Египте он не почитался, его чтили только в далекой северной стране, где вода превращалась в камень, и белый колючий пух укрывал все видимое глазам, и где воздух обжигал лёгкие, там можно было легко самому превратиться в камень. Это было главное умение того Бога, что правил той северной землей, и наш фараон одержав победу над местными народами, что жили вдоль границ тех северных земель, привез подарок, статую Бога, и его учение. Жители той страны, не хотели порабощения и смерти, и покорились фараону, дабы стать поддаными вассалами, а не рабами, и наделили его могуществом своего Бога, тогда он принял это учение от них, и привез эти знания в свои земли. Нет, фараон никого насильно не обращал в новую веру, он чтил и старых богов, и нового. В его же честь он объявил город поместьем Нового Бога, и построил большой и красивый храм в его честь. Желающие служить Новому Богу остались, те, кто не хотел веровать и чтить Нового Бога, были выселены, с полной выплатой о потере дома и земель. Это был город нового и сильного Бога, и в нём не было места другим. Лишь Осирису благоволили. Но никто из людей и не держал зла, все понимали, что, раз фараон никому не навязывает новое учение, так и на территории Египта не вспыхивали восстания, как это было во времена проклятого навеки фараона Эхнатона, и его лживого бога Атона. Те, кто принял Нового Бога, приглашались жить в город, тем, кто не мог приехать, разрешили строить новые храмы, и за недолгое время, учение распространилось. Жрецы старых египетских богов не были против, их никто не подвергал гонениям, и что самым главным успокоением было для всей земли Египетской, так это то, что в новых храмах Нового Бога устанавливали статуи Осириса, и отводили ему малый зал. Так и стал простирать свою длань Новый Бог.

Тем временем, я, переборов отвращение, и открыв дверь, неспешно вошел на территорию Дома Смерти. Горели ровным пламенем факелы, освещая вокруг стоящие деревянные саркофаги, поодаль стояли чаны с щелоком, где тридцать дней вымачивались тела усопших. Кстати, погребальные церемонии остались прежними, и это тоже благоволило жрецам старых богов. Из тени новых вытесанных из дерева саркофагов, стоящих на просушке, вышел служитель смерти, он появился так неожиданно, что я вздрогнул испугавшись. Он усмехнулся. Анхсмет заговорил со мной.

- Друг мой! Тяжела ли ноша твоих родителей? Не отвечай, знаю, что тяжела. Наш Новый Бог благоволит тебе, будь благодарным Ему за это. От храма ты получишь гораздо большее, чем умение врачевать, и твоим родителям были посланы дорогие подарки, чтобы не испытывать нужды. Ты ведь единственный ребёнок в семье? – Я подтвердил его слова. – Этой ночью тебе выпала великая честь. Ты обо всём узнаешь немного позже. Пока ответь на один вопрос – ты и правда родился под созвездием Сах? – Да, Великий, это так. – Что же, значит ты предрасположен к магии, это хорошо, редкая удача сопутствует нам. Давно не рождались под этим знаком, но Волею Фараона, скверные времена закончились, и народ Великого Египта без запретов может размножаться теперь в любое время, ибо этому благоволит Новый Бог. Плохие были времена, Египет шёл войной, стараясь опередить своих врагов, вот для того, чтобы рождались воины, фараон тогда сказал, что по велению тогда ещё старых богов, зачинать детей в определённое время, дабы рождались воины. В другое время рождаются жрецы и маги. Твои родители поздно узнали о запрете фараона, но теперь это неважно, друг мой. Твоя судьба предначертана. Теперь иди.

- Следуй за мной! - Молвил служитель Анубиса, таким сухим и лишённым жизни голосом, что несказанно меня насторожило и испугало. Мысль о том, что в Доме Смерти сами служители становились мёртвыми меня обескуражило. Я изо всех сил заставил своё тело слушаться, так как я оцепенел от этой догадки. Никто же не знает, что творят служители Анубиса за дверями своего храма! Старший жрец Анхсмет молвил мне в спину - иди и не оборачивайся. Ничего не бойся, я следую за тобой. И я шагнул в тот тёмный провал Дома Смерти, что именовался входом. Никто и никогда из всех живых не ступал на территорию этого храма. Ступить сюда, на территорию за вратами означало навлечь на себя великий грех! От ступившего отворачивались все, при виде его плевались и отводили взор, все уважающие себя люди ни за что не пустили бы на порог своего дома такого человека, совершившего тайный грех.

Отступнику был только один путь - идти на службу Дома Смерти, иначе бы он умер от голода, и никто и ни за какие деньги не кинул бы ему куска чёрствой лепёшки, ибо подающий Отступнику сам становится таким, если уж пожалел такого, значит сам одобряешь его поступок, а раз одобряешь, значит раздели его участь! Таков закон Нового Бога. Никто не должен знать тайну обрядов жрецов Смерти.

Так нужно, раз я оказался здесь. Участь отступника мне не грозила, я был младшим жрецом, поэтому нам дозволялось бывать за воротами владений Анубиса, но никогда не ступали за порог Дома Смерти. Ибо есть тайна, обряд упокоения. Ка и тело умершего всегда должны остаться только у служителей Анубиса, для погребальных обрядов и никого более.

Тьма укрыла меня, и я стал слеп. Словно живым оказался заточенным в саркофаге, и тяжёлый воздух, пропитанный разложением и смертью, наполнили мои лёгкие, мне стало дурно, и я со всех сил сдерживал рвотные позывы. Анхсмет торопливо протянул мне платок со спины, видимо пропитанный благовониями, и прижав к моему лицу тихим свистящим шёпотом сказал дышать через него. - Ни в коем случае не делай громких звуков, прояви терпение, преклони голову в уважении во владении Анубиса, мы должны соблюдать тишину, ибо тишина это есть покой и услада для ушедших в страну Заката.

Я торопливо закивал головой, давая понять, что понял и готов идти дальше. Тогда он легонько подтолкнул меня в спину, и таким же шёпотом сказал следовать по звукам шагов жреца смерти. Я вновь кивнул. Лёгкое дуновение воздуха коснулось моей незакрытой шеи, видимо Анхсмет дал знак идти нашему провожатому, и услышав тихую поступь тотчас следом отправился за ним. Дышать через платок с благовониями было не в пример лучше, зловоние не так отчётливо мутило сознание и постепенно тошнота прошла. Путь был длинным и долгим, нескончаемое количество поворотов меня сбило со счёта, но видимо на это и был расчёт. Долгое плутание по коридорам привело нас ко входу в подземелье, хвала Осирису, мои глаза привыкли ко тьме, и я мог хоть немного, но различать предметы вокруг меня. По пути нам встречались залы, слабо освещённые, в которых метались страшные и непонятные тени, я не смел даже украдкой смотреть более пристально в их сторону. В одном из многочисленных залов мы остановились. В середине, огороженный из глиняных необожжённых кирпичей, с запретными знаками начертанными прямо поверх кладки виднелся жуткий провал, из которого тянуло холодом. Не тот был это холод, что порою ночью сковывал моё тело, сменяя зной и укрывая от жаркого солнца, когда мальчишкой я убегал в пустыню, и охотился там на ящериц, которые продавал знахарю, жившему по соседству. ЭТОТ холод сковывал сами мысли, что роились в голове, и теперь были похожи на медлительных червей, копошащихся в навозной куче. Анхсмет протянул мне сосуд, размером с напёрсток, наполненный пахучей жидкостью

- Выпей это вино, оно приправлено особыми пряностями, и то, что содержится в этом вине не даст твоему разуму стать безумным. - Жрец теперь говорил в полный голос. Наш провожатый тихо развернулся и ничего не говоря покинул нас. - Теперь, когда мы столь далеки от города, нас тут никто не сможет подслушать.

- Я открою тебе тайну, зачем мы здесь. Там, внизу находится саркофаг нашего ВЕЛИКОГО БОГА. Как ты уже, наверное, знаешь, мало кто может пройти обряд, чтобы стать на одну ступень посвящённого выше. Нет, лицезреть воскресшего Бога не столь ужасающе, как та правда, от которой и сходят с ума. Выпей же это вино, ибо, то, о чём я поведаю тебе позволит остаться в своём рассудке. - Я неторопливо опрокинул в себя содержимое, и тотчас почувствовал, как язык и внутренности немеют, и постепенно сковываются неведомым холодом.

Там, в сокрытой от посторонних глаз глубокой пещере, никогда не видевшей света солнца, на трёх постаментах стоит саркофаг, внутри которого покоится нетленное тело Бога. Он спит здесь, под Храмом Анубиса, хозяина страны Заката. Храм совмещён с Домом Смерти, поверь это было сделано для нужд служителей Анубиса. Это сделано ради безопасности, и тот саркофаг, разукрашенный золотом и письменами, что стоит в подземелье Главного Храма был всегда пуст, но ритуалы проводим как ни в чём не бывало. Настал час Прозрения, и для свершения Воскрешения Бога ты подходишь лучше всех. Идём же, друг мой, и ты познаешь тайну. Тайну происхождения Бога.

Звёзды почти сошлись в нужные для обряда знаки. Совсем скоро ты прикоснёшься к Богу и станешь не на одну ступень выше, а сразу на три. Ты станешь посвящённым четвёртой ступени. Я же, поражённый внезапным откровением Анхсмета, был не в силах что-либо произнести, видимо в вине содержался наркотик, и моё тело больше не принадлежало мне. Я почувствовал это внезапно, когда Анхсмет велел мне спускаться, и я послушно побрёл во тьму провала, но против моего ожидания спуск не был таким долгим, всего каких-то полчаса и моему взору открылась воистину обескураживающая картина.

Яркие огни костров и факелов освещали всю пещеру, так, что не оставалось ни одной тени. Дым же от всех этих костров был чистым и почти незаметным, чувствовалось, что топливом служила дорогая и совершенно сухая древесина, столь редкая и такая же дорогая, чтобы использовать её в качестве пищи для огня. Большинство жителей Египта, которые не относились к знати и Высшим Жрецам не смогли бы пойти на такое расточительство, основным топливом всегда служил им тростник. Тонкий же дым, свиваясь, спиралью уходил в множество мелких расщелин, не оставляя запаха. Но не это поразило меня, когда столь дорогую и нужную древесину жгли, словно мусор, дабы осветить тёмную пещеру, и её отвратительные обряды.

Когда взор мой упал на происходящее, я беззвучно закричал. В самом центре пещеры возвышался саркофаг Бога. Его величественное ложе переливалось разными знаками, теперь я понимал, это и был язык Бога, священный для проведения обрядов. Металлическое основание мягко подсвечивалось шедшими прозрачными кишками из девяти кенотафов, беспрерывно мерцали символы и знаки. Голубое свечение охватывало половину помещения. Верхняя же часть саркофага была совершенно прозрачной, такого чистого стекла, которое напоминал этот материал никто, даже лучшие мастера фараона, которые делали ему бутылочки для благовоний и масел и близко не подходили по прозрачности. Внутри же, на металлическом ложе из чистого струящегося серебра возлежал Он. Великий и Неназываемый новый Бог земли Египетской, пришедший к нам из далёкой страны, тело и саркофаг которого отдали нам на почитание. То, как выглядел Бог было зрелищем мерзким. Такого я никак не мог ожидать, что в этот день меня постигнет такое приключение. Ничего общего с анатомией Божества, которое мы изучали в храме это тело существа не имело.

Покрытый слизью, почти высохший, с гадкой дряблой кожей грязно-зелёного, как у паршивой болотной жабы, покрытой волосками, неестественно длинные, состоящие из трёх частей руки, заканчивающиеся ужасными трёхпалыми ладонями. Пальцы, напоминавшие когти хищной птицы, увеличенные в разы, мелко подрагивали. Изогнутое туловище, с худым животом, переходило в не менее безобразные ноги, как у пустынной саранчи, с несколькими лишними суставами. И это новый Бог? Боги Египта, сразите меня на месте, на что променял вас фараон?

Более того, его грудь, узкая, и слишком выпуклая, медленно вздымалась, и его мелко подрагивающие руки дали понять, что Бог ещё жив. Ужасная голова, с единственным большим глазом покоилась на боку, большие костяные наросты венчали эту голову наподобие короны. Узкая, но длинная пасть, как у шакала приоткрытая, обнажала узкие напоминавшие жертвенные ножи зубы. Перенеся взгляд далее, я вновь содрогнулся - у каждого кенотафа была распята молодая девушка, с широко раздвинутыми ногами, которые были привязаны к кольям, вбитым в каменный пол этой пещеры. Над каждой девушкой стояло по три жреца, которые непрерывно мастурбировали, и поочередно извергали своё семя на тело несчастной. Звучал тонкий гул, который я вначале не чувствовал, но теперь я его ощущал всем телом, и мои внутренние органы противно задрожали в такт этому звуку. - Время пробуждения Бога близится! - Голос Анхсмета зазвучал со всех сторон. Узрите же этот момент, ибо когда Он воскреснет, мы познаем великие тайны! - Антей! К нему быстро подошёл один из жрецов, которые мастурбировали над телом одной из девушек. - Проведите ритуал посвящения. Новый жрец и брат скоро присоединится к нам. Меня схватили и понесли к саркофагу, сил сопротивляться ещё не было, действие наркотика не прошло. Ужас и без того заполнил мой разум. Я заметил, что у изножья саркофага находился в углублении небольшой трон, из которого так же торчали прозрачные кишки с пульсирующим светом. Моё бесчувственное тело уложили туда, руки прикрепили к подлокотникам, выдвинувшимися чёрными браслетами. - Не чувствуй страха, ты уже на четыре ступени выше всех оставшимися за пределами этой пещеры. Анхсмет вальяжно объяснял мне суть происходящего. - Сейчас тебе вставят в шею специальное устройство, будет немного больно, но зато ты выучишь язык нашего Бога, и узнаешь тайну его происхождения. В этот момент в шею, ниже основания черепа ударила резкая боль и всё померкло.

Я видел. Нет, не глазами, а так, как будто видишь сон. Он пришёл из других галактик, где законы нашего мира не действуют. Там, далеко, за пределами владений Ра, он был изгоем. За чудовищные действия, которые он проводил над другими живыми существами его изгнал свой народ, народ Анг-Гуруин. Его народ мог жить достаточно долго, чтобы видеть, как рождаются звёзды, и как они умирают. И всё равно, ему было этого недостаточно. Долгие годы, от планеты к планете он странствовал, искал средства к своему бессмертию. Его опыты над другими разумными существами дошли до Старших Владык, и тогда его приговорили, за бесчинства, которые он совершил к распылению в безвременьи. Тогда он бежал, успев захватить свой корабль и отправиться в самую далёкую часть вселенной - нашу солнечную систему. Множество целых планет погибло от его рук, они остались позади, немым укором всему народу Анг-Гуруин, и наконец-то прибыв на нашу планету он обнаружил, то, что так давно искал. Только человек обладал душой, и сила её могла, влившись в его тело продлить агонию жизни странствующему Осквернителю среди звёзд. Он покорил северные народы, поработил целый северный континент, некогда цветущий он превратился в кусок цельного льда, настолько он жаждал жизни, что почти уничтожил всех живущих там людей. Взамен он дал им культ Бога, самого себя, обучая своему языку, и обучая тайному ремеслу, многое они познали, но плата была высока, расплата за знания ценою вечной душой. Поэтому, когда великий фараон пришёл с войной на землю тех народов, они, взамен на жизнь научили его всем тайнам и ремёслам, которыми одарил их Бог. Тогда же они и отдали тело и саркофаг, кенотафы и всё остальное, что требовалось для культа далёкого инопланетного существа. Тот народ смог уберечься от полного уничтожения, но фараон принёс великую беду на нашу землю. Теперь я знал правду. Знал и то, что действие наркотика прекратилось, потому что я выпил священного масла, так как хотел есть. Анхсмет этого не знал, и не мог предположить. Именно это и помогло мне. Действие наркотика сократилось, и я мог сбежать, Бог передал мне умения, через эту прозрачную кишку прямо в мозг. Я не мог отдать свои священные земли, и души-Ка этому чудовищу. Никакие дары из иных планет не нужны мне.

Я открыл глаза. Новым умением я видел, как потоки сексуальной энергии вливались в кенотафы, и из них перетекали в саркофаг, подпитывая умирающее тело. Я знал, что меня и всех девушек должны принести в жертву Богу, и тогда он воскреснет. Но я должен помешать всем его планам. С диким криком я вскочил и ринулся рвать провода - (теперь я знал, что это такое), они поддавались с небольшим трудом, чтобы прекратить подпитку тело покоившегося Бога. Неожиданность моих действий привнесла плоды - Анхсмет среагировал достаточно поздно, когда я уже порвал все провода, ведущие к саркофагу. Он с ужасом закричал проклятия в мой адрес и обнажив запястье, встряхнул рукой, приводя в действие механизм, который был там закреплён. Жрецы, мастурбировавшие на жертвенных девушек, отключились, их тела беспорядочно валялись вокруг кенотафов. Анхсмет выпустил огненный шар в мою сторону из браслета на руке, но я смог увернуться. Пламя огненного шара прожгло камень, и расплавленные капли потекли на кенотаф, который сразу же загорелся. В своём безумии Анхсмет посылал огненные шары один за другим, пока устройство не разрядилось. Мне же приходилось уворачиваться от них, благо скорость полёта этих шаров не была стремительной. Дым постепенно заполнил помещение и заходясь в кашле я смог столкнуть горевшую поленницу прямо на саркофаг. Вспыхнувшее пламя мгновенно объяло саркофаг, своим жаром уничтожая тело ужасного Бога, что не знал жалости, и уничтожал целые миры в своих безумных поисках бессмертия. Не помнил я, как бежал, как нашёл нужный мне выход из этого лабиринта под Домом Смерти. Лишь оказавшись снаружи, под ласковым небом моей страны я бежал и бежал, пока не упал, обессилев на прохладные остывшие ночью пески пустыни, что окружали город фараона. Громкий взрыв огласил окрестности, и яркая вспышка на миг ослепила меня, но я успел вовремя отвернуться. Город был уничтожен вместе со святилищем того ужасного Нового Бога из другой планты, но мне не было жаль людей оставшихся и погибших там. Я знал, что хоть их тела не сохранились, но Ка возьмёт к себе в Дуат великий и добрый Осирис, чьи души проведёт к нему Анубис. Я вознесу ему свои искренние молитвы. Люди не ведали того зла, что творилось в подземельях под их городом, и они заслуживают прощения. Теперь я знаю и то, для чего нужны были статуи Осириса в храмах Нового Бога. Всего лишь для отвода глаз, чтобы не спугнуть доверчивый народ Египта. Теперь все знания, что я успел получить от саркофага в мой мозг, останутся при мне. Я сохраню эту тайну, и унесу с собой, в страну заката Дуат, ибо я совершил невозможное. Там, в освещаемой кострами пещере мне открылись планы Нового Бога, по поглощению нашей планеты его ненасытной утробой, и когда он выпьет душу последнего человека, отправится вновь в странствия, в поисках бессмертия, к новым мирам, которые ещё не родились из звёзд. Тайну культа Осквернителя я забираю с собой, я не имею права рассказать об увиденном мною ни одной живой душе. Таков теперь мой путь. Я иду на север, откуда привезли саркофаг, ибо нужно с корнем уничтожить все упоминания и легенды об этом существе. Пока пески скроют уничтоженный город Нового Бога, я успею пройти долгий путь.

30.10.2022

Волжск, РМЭ,18:32.

Третья редакция.